Глава 7. Пыльный Привал, финал.

      Тем временем, Луна медленно шагала по направлению к домику Лайт Вингс, пока черная вуаль ночи окутывала мир вокруг. Друг за другом стали загораться редкие лампы и фонари, выдавая силуэты прячущихся от тьмы пони в многочисленных домах. Лишь бар был яркой точкой на этом полотне: звуки и свет извергались оттуда, будто зло из ящика Пандоры. На душе у принцессы было тревожно. Что-то во всей этой суете ей не нравилось. Настороженное поведение ее новых знакомых, таинственный незнакомец, ведь на несколько километров вокруг почти не было оживленных территорий, да и тот факт, что она являлась белой вороной, маячком для птиц побольше, не давал покоя.       «Мне нельзя здесь задерживаться. Нужно найти Кога и выдвинуться к тому комплексу, про который он говорил. Кстати… Где же Лайт? Я не думаю, что она пропустила бы повод выпить.»       Этот внезапный вопрос посетил ее. Она посмотрела по сторонам, словно ожидая, что ворчливая пегаска выскочит на нее из кустов и начнет требовать злосчастные крышки, однако ничего такого не случилось и Луна продолжила путь до ее «жилья». Когда она прибыла, то тихо постучала тяжелым копытом по двери, затем прислонилась к ней ухом и стала внимательно слушать. Однако фоновый шум приглушал любые другие тихие звуки и, вздохнув, Луна вошла внутрь. Интерфейс шлема быстро переключил визор в режим ночного видения и темнота расцвела множеством зеленоватых оттенков, предоставляя вид на убранство комнаты, где, впрочем, ничего особо не поменялось, за исключением спящей на боку пони на дальней кровати. Напряжение спало и принцесса выдохнула. Она устроилась в том же углу, что и вчера, затем закрыла глаза, чтобы уснуть, как вдруг Лайт повернулась и сонно взглянула на Луну.       — А… Это ты. Тартар… Башка раскалывается после этого пойла. Ну что, все еще желаешь умереть в том лесу ради своей «сестренки»? Или разум Кога прояснился и он понял, что опять сказанул бред?       Принцесса сморщила нос и резко помотала головой.       — Все в силе. Я чувствую, что мне нельзя задерживаться здесь…       Лайт хрипло рассмеялась и повалилась на спину.       — Ох и упертая же ты. Скажи мне еще раз, что же тобой движет, принцесска? Ты живой труп, и да, тебя не должно быть здесь. Не в этом времени. Слишком много было проебано, чтобы гордо вернуться и сказать: «Я все исправлю!» Тебя сожрут твои же грехи и последствия.       Луна заставила шлем раскрыться, обнажая ее грустную мордочку. Она посмотрела на Лайт и, улыбнувшись, сказала.       — Но все-таки я должна тебе десять тысяч крышек. Верь, не верь, а я знаю, что смогу вернуть гармонию. Может и не ради сестры, но ради Эквестрии. Это мой второй долг и покуда я жива, я буду исполнять его. Ты можешь и не идти за мной, я пойму.       Пегаска сощурила глаза и вновь опустилась на кровать.       — Ты безумна. А может это я сошла с ума, а ты глюк, что преследует меня. Эх…              Лайт постучала копытом об копыто и задумчиво посмотрела наверх, прежде чем сказать.              — Давай так, я иду с тобой, но долг увеличивается еще на одну тысячу за мои знания местности. Я работаю в убыток, но что поделать…       Луна кивнула и улыбнулась чуть шире.       — Спасибо. Но позволь спросить, что же движет тобой, Лайт? Ты продолжаешь помогать мне, несмотря ни на что.       Лайт махнула копытом и снова завалилась на бок.       — Крышки, только они. Я бесполезна без крыльев, а больше мне заработать не на ком. Все, закрыли тему.       Пегаска закрыла глаза и отвернулась, а вскоре захрапела. Принцесса помотала головой, закрыла глаза и тоже отправилась в таинственные глубины снов, под свой мерный стук сердца.

***

      Луна вновь очутилась в огромном пространстве страны грёз: шары сновидений мерно плыли в вечном потоке без цели. Ауры сфер переливались разными цветами, пока тихие мелодии душ поспевали за ними. Аликорн осмотрелась в поисках очередной аномалии, однако ничего не цепляло ее взгляд и она повернулась ближайшим сферам вокруг нее, принадлежащим жителям Пыльного Привала.       Сфер было довольно много. Несколько десятков с разными оттенками: от серых до ярко-красных. Аликорн посмотрела на желтовато-синий шар, который, видимо, принадлежал Лайт. Внутри виднелись отрывки воспоминаний со знакомым бескрылым силуэтом. Палитра была непостоянной, сменялась то на один, то на другой цвет. Сознание пегаски пыталось определиться, что же ей чувствовать. Затем Луна посмотрела вправо и увидела одну из серых сфер, почти сливающуюся с окружающим пространством. Однако в ней вспыхивали самые разные огоньки эмоций: от глубокой грусти до ярости и чистой радости.       «Хм, никогда не видела подобного. Обычно фон более стабилен, да и не такой призрачный…»       Движимая интересом, принцесса подлетела ближе к таинственному объекту и сфокусировала свое внимание на нем. Изображение внутри становилось отчетливее — это был Ког, до превращения в полутруп. Луна рассматривала черты когда-то молодого и полного сил жеребца.       «Гули видят сны? Это интересно… Ког, я загляну на пару минут, надеюсь, ты не против?»       Прошептала она и начертила рогом руну в виде круга, со спиралью внутри, а также символом ночи: полумесяцем. Кончик рога засветился ярким голубым светом и перед принцессой открылся вход в хранилище воспоминаний старого гуля. Мгновение — и первое, что она почувствовала — запах заброшенного, древнего дома. Пыль, сырость и гниль. Пони обнаружила себя в покинутом архиве Министерства Магии.       «Я помню это место… Бывала здесь много раз, когда Твайлайт показывала мне новые проекты. Никогда не замечала здесь Кога…»       Она осмотрелась: внутри были огромные бесконечные полки со множеством разнообразных текстов на самые разные темы. Вот секция запретных знаний, а вот и секреты ядра магического военного крыла Эквестрии. На каменном полу рядом с стеллажами стояли редкие лампы, работающие на заклинании света, в сиянии которых плескались тучки пыли. Пони прошла чуть дальше, вдоль одного из отделов: «Проекты на основе телекинеза,» — гласила надпись на табличке. Приглушенный стук копыт растворялся в эфирной атмосфере сна. Ряды свитков и томов стали рябить в глазах своим количеством.       «Где же Ког?»       Ответ не заставил себя долго ждать и из-за угла вышел статный белый единорог с бледно-оранжевой гривой. На его переносице виднелось пенсне, а также с лица свисала «козлиная» тонкая бородка. Кьютимарки под сияющим шелковым плащом видно не было.       Ког прошел сквозь принцессу, ведь ее присутствие было почти призрачным. Он бегло смотрел на подписи к полкам, неся в поле телекинеза пару новых дел с отметкой «Военная тайна», на которых стояли подписи принцессы, Твайлайт и… главы внутренней безопасности. Что-то в этом маленьком росчерке вызвало интерес принцессы и она задумалась, напрягая лоб.       «Хм… Я кажется помню эту пони… Как ее там? Мм, дай взглянуть…»       Луна следовала за жеребцом и взглянула на почти замыленные инициалы: «С.Ш.» Она стала вспоминать усерднее.       «С.Ш… Сансет Шиммер? Неужели она? Хотя… Что такого в этом? Это неважно, Луна. Соберись!»       Пока принцесса размышляла об этом, Ког уже прошел к нужной полке и стал аккуратно расставлять тома на ней, бормоча себе что-то под нос. Она вслушалась.       — Двадцать три, сорок два, четыре, восемь, пятнадцать, шестнадцать… Проект «Катастрофа», класс — военная магия, тип — ОМП…       Единорог поставил второй томик.       — Двенадцать, восемь, семь, пять, три, два… Последняя цифра — один. Хм, проект «Горизонты», класс - военная магия, тип — ОМП. Чтобы это могло значить?       Ничего в этой тягучей атмосфере пыльных воспоминаний гуля не вызывало интерес и Луна уже хотела выйти из сна, как вдруг по нему прокатился низкий гул, а стеллажи слегка пошатнуло. Ког вздрогнул и будто вышел из транса. Расширенными глазами он посмотрел наверх и пара дел с глухим звуком упала на пол.       — Это… Атака? Так скоро?       Тупо сказал он, глядя в черный потолок, затем оцепенение прошло и он побежал направо, повторяя вслух.       — Протокол номер: один, два, ноль, один, один, два. Массовая угроза… Спасти архив!       Зал содрогнулся от очередного далекого взрыва и полки качнулись сильнее, несколько папок и книг упало со своих мест. Грохот и гул становились мощнее, ближе. Луна с тревогой отступила назад, уши встали торчком, а зрачки сузились.       «Тартар… Тяжело вспоминать тот день. Успокойся…»       Она вздохнула и выдохнула, пока наконец паника немного не снизилась, а тело стало трясти меньше. Луна посмотрела в ту сторону, куда убежал единорог, а затем быстро полетела за ним. Ког чуть не врезался в огромную руническую машину в виде колонны посреди зала: к ней была присоединена панель с простым дисплеем, а перед аппаратом нарисована разграничительная линия приема магии. Жеребец перешагнул за нее и активировал свой рог, тараторя код.       — Восемьдесят два, восемь, двадцать три, восемьдесят один, двадцать три, восемь…       Экран показал метку об успешности операции, колонна стала наполняться магией: руны засветились и в центре машины начал формироваться столп особой защитной магии. Воздух вокруг будто наэлектризовался. Шатающиеся стеллажи замерли, словно время остановилось, а из центра потолка и пола потянулись голубоватые сегменты формирующегося щита в форме огромной сферы.       Луна с грустью смотрела на его тщетные попытки спасти историю и наработки месяцев войны.       «Ты хорошо выполнял свою работу, Ког.»       Щит едва появился наполовину, как вдруг особенно мощный взрыв проломил левую дальнюю стену и потолок архива, испарив ее в одно мгновение вместе с солидным слоем земли. Сверху посыпались валуны и грунт, а волна жара подожгла помещение: некоторые фолианты были покрыты жарозащитным составом, но даже его не хватило, чтобы выстоять против аномально усиленной магии и их быстро обратило в бесформенные угольки, затронув каменные полки, что стали плавиться. Мегазаклинание не пощадило и Кога. Волна пламени докатилась до него, выкинув из защитного круга, и он жестко приземлился на горячий пол. Щит стал слабеть и уменьшаться. Жеребца окутал огонь и он начал гореть заживо: белоснежная шерсть почернела и рассыпалась горсткой сажи, кожа вздувалась и лопалась, гортань словно сдавило невидимое копыто, а сквозь кашель и хриплый крик едва проходили остатки кислорода. Некогда красивый шелк плаща рассеялся прахом, похоронив за собой его кьютимарку, пенсне вплавились в череп, а от бородки ничего не осталось. Лишь яркие отблески некротического пламени вспыхнули в его глазах. Весь архив полыхал и тлел, от яркого свечения рябило в глазах. Щит к тому времени совсем погас и отдал несметные знания на съедение пожару войны.       Луна так и не увидела его кьютимарку, но с удивлением заметила, как на его шее болтался амулет в форме полумесяца, который, впрочем, тоже почернел, однако все еще держался. Даже в таком состоянии Ког пытался что-то сказать: его обгоревшие губы пытались сформировать буквы и слова, но из его рта не доносилось больше ни звука.       Принцесса тяжело вздохнула и опустила голову, в уголках глаз образовались редкие слезы, а нахмуренное лицо выдавало злость. Она топнула копытом и сдавленно произнесла.       «Будь проклята эта война! Я… Я не желала такого, не хотела… Прости, Ког.»       Однако внутри ее души не появилось знакомого отклика темного альтер-эго, что вечно нашептывала ей злые мысли. Там была пустота.       «Хоть тебя здесь нет… Найтмер.»       Луна взмахнула крылья и быстро улетела прочь из страшного воспоминания, вырвавшись в нейтральную тьму мира снов.

***

      Тем временем Шок не торопясь обходила свое скромное поселение, строго посматривая на охранников, а те в спешке отдавали честь, натягивая легкую улыбку. Энергетическая пушка на ее боку потрескивала редкими разрядами, готовая к любой неожиданности. Бледная луна уже взошла, освещая светом бедные лачуги и мертвую Пустошь. Редкая тишина стелилась на полях этой некогда живой территории.       Светло-желтая кобыла заканчивала обход около заборов и входов и направлялась к домикам. Она видела редких жителей, что расходились по домам после небольшого праздника в баре. Краем глаза Шок заметила, как тот пришелец из Тенпони, тащит на себе пьяного Чижа, словно мешок картошки. Она остановилась и внимательно стала наблюдать за ними долгую минуту, сощурив глаза, а затем окликнула их.       — Стоять! Куда вы идете?       Сказала она, приближаясь к ним и держа оружие наготове. Незнакомец остановился в расслабленной позе и улыбнулся, кивнув головой.       — Приветствую! Я вот помогаю вашему охраннику добраться до дома. Он хороший пони, но случается всякое, сами знаете.       Шок перевела взгляд на спящего коричневого жеребца: его тело слегка вздымалось, он дышал, мелко подрагивая конечностями. Лицо кобылы стало более напряженным.       — Я вас провожу. Чиж мог и забыть, где живет, в его то состоянии.       Красноватый жеребец еще раз улыбнулся, смотря главе поселения в глаза.       — Конечно! Давайте пройдемся с вами.       Шок отправилась в сторону жилища незадачливого охранника, наблюдая за незнакомцем боковым зрением. Она хмурилась и пыталась понять, что с ним не так.       «Слишком… Доброжелательный. Такое редко встретишь, в текущих то условиях, но все же у меня подозрения. Хотя он из Тенпони, может там все такие 'добренькие'. Наверное он шпион? Но у меня нет тайных знаний. Или я уже параноиком становлюсь… Я понаблюдаю за ним.»       По пути до очередной жилой коробки из металла и досок, пони в плаще не проявил признаков враждебности. Он мирно шел, неся на спине Чижа, не забывая улыбаться.       «И что он вообще тут забыл? Привал тартар знает на каком расстоянии находится от Тенпони. Километров пятьдесят от него? Не помню. Почему я вообще его пустила? Могла бы там, на входе развернуть… Так, спокойнее… Очередной безумный странник, ничего плохо он пока не сделал.»       Когда они подошли к дверям, незнакомец аккуратно вошел внутрь и положил Чижа на кровать, а затем сразу же вышел.       — Вот и все, как видите, все в целости и сохранности!       Сказал красный жеребец, сохраняя расслабленную позу. Шок тоже немного успокоилась и выдохнула, но она все так же строго смотрела на него.       — Вы собираетесь тут останавливаться или пойдете дальше? Не поймите неправильно, но мне важно знать. Все-таки у нас здесь не курорт.       Незнакомец ответил с легким кивком.       — Да, побуду здесь пару дней. Не стоит волноваться, я не доставлю проблем. Понимаю, что нигде легко не бывает. Сколько с меня?       Шок задумалась и расслабилась еще больше.       — Двадцать крышек за одну ночь. Вас устроит?       Жеребец ответил, доставая из глубин плаща крупный мешочек с валютой. Он ловко вытащил ровно сорок блестящих металлических кружочков и протянул их ей.       — Без проблем, вот, держите. За сегодня и завтра. Где я могу разместиться?       Старейшина кивнула и убрала плату в свою боковую сумку.       — Следуйте за мной, тут недалеко.       С этими словами пара пони направились ближе к центру небольшого поселения, пока темные тучи приближались все ближе, стараясь заслонить собой остальные небесные тела, а следующая фаза луны обещала стать полнолунием. Расставшись с таинственным пони, Шок направилась в свой дом: центральное здание, переделанное из заброшенного жилого корпуса рабочих. Там ее встретил массивный жеребец: единорог, одетый в особую модификацию силовой брони. Он был почти на голову выше Шок и та слегка подняла взгляд.       — Привет, Ледник. Готов к завтрашнему заказу? Надо починить броню Рэй, помнишь?       Он сдержанно кивнул, из динамиков раздался низкий голос.       — Да, босс. Я прекрасно все помню.

***

      Луна проснулась в холодном поту после увиденного в пространстве снов. Она беспокойно оглядывалась, пока наконец не сфокусировалась на Лайт, сидящей на кровати и жующей сухпаек из сена и фруктов. На ее копыто был надет стальной обруч с выступающим вогнутым «язычком» с помощью которого она подносила ко рту кусочки питательной массы. При виде ошарашенной принцессы, она улыбнулась.       — Доброе, королевна. Раскаивалась в грехах, да? Тебя гуль твой искал, да только решил не тревожить «сладкий» сон своей пассии.       Аликорн помотала головой и встала, скрипя сервоприводами. Желудок протяжно заурчал, требуя пищи.       — Где он сейчас? И, кхм, не осталось ли у тебя еще еды?       Бескрылая пони улыбнулась шире и вытащила из верхней полки тумбочки такую же железную шайбу с желанной питательной энергией, а принцесса перехватила его телекинезом и случайно сдавила ее сильнее обычного, так, что тонкие стенки не выдержали и согнулись внутрь, выпустив наружу ароматную массу. Пегаска пожала плечами и продолжила свою трапезу.       — Сама виновата. На силу аликорнов банка не рассчитана.       Луна же улыбнулась и аккуратно сняла крышку, а затем направила пищу себе в рот, тщательно пережевывая.       — Мой телекинез восстанавливается, значит я не обречена… Ммм, какая же вкуснятина. Это из того бункера, да?       Уголки рта Лайт растянулись в загадочной ухмылке.       — Ага, вижу, что хоть память у тебя в норме. Ты, кстати, на задерживайся здесь, скоро будем выдвигаться к твоей «сестренке». И гуля своего не забудь.       Аликорн встала, броня гудела больше обычного, интерфейс подсветил ярко-красным узлы в районе передних ног и бочину, а также множество мелких повреждений на всей поверхности тела. Справа мигал красный восклицательный знак с подписью «Требуется обслуживание.»       «Пора закончить с этим.»       Луна неспешно направилась к выходу и увидела, что Шок идет ей навстречу с улыбкой на мордочке. Она коротко кивнула и дождалась, пока аликорн поравняется с ней.       — Доброе утро, Рэй. Хорошие новости: Ледник готов принять тебя и заняться силовой броней. Пойдем за мной, он в центре.       Луна хмыкнула и последовала за главой поселения, оставляя глубокие следы от тяжелых копыт на рыхлой земле. Сегодня в Пустоши было тихо, даже злосчастный ветер не завывал как это обычно бывает. Шок продолжила разговор.       — Итак, каковы твои планы? Покинешь ли наше скромное местечко или же останешься?       Синяя пони недолго думала и почти сразу же ответила.       — Скоро, через пару дней я отправлюсь на… поиски сестры. Я думаю она где-то около вечнозеленого леса.       Шок неуверенно посмотрела на бронированную кобылу и замедлила шаг.       — Ты уверена, что это хорошая идея? Тот лес — огромная растительная могила с кучей живой гадости. Там никто не выживет, даже гули. Спасение сестры — дело благое, но стоит ли оно того?       Луна мрачно кивнула и слегка ускорила шаг.       — Да, абсолютно. Она моя единственная семья.       Седая кобыла остановилась и пристально посмотрела на «Рэй», словно увидела хитрый фокус.       — Погоди, но разве ты не из стойла? Как твоя сестра оказалась в самой заднице Пустоши?       Луну покрыл холодный пот и ее глаза расширились, а уверенная ходьба сбилась.       — Да, просто… Она сбежала еще до меня. Она хотела свободы. А я младшая из нас.       — Бросить свою сестру ради свободы? Так ли нужно ее спасать? Что-то тут не сходится, Рэй. Ты можешь быть честной со мной, я уже убедилась, что ты достаточно хорошая пони, на которую можно положиться.       Луна слегка наклонилась и прошептала старейшине на ухо.       — Я расскажу все, когда мы будем без посторонних глаз. Моя тайна опаснее, чем кажется…       Шок тяжело сверкнула глазами, вздохнула, но, несмотря на возросшее напряжение, продолжила движение. Она ответила спокойным тоном.       — Понимаю, ложь ради блага. Пустошь никого не оставляет чистым. Пойдем, у Ледника достаточно уединенная мастерская.       Пока они шли, Луна все больше нервничала и стала украдкой оглядываться по сторонам. Казалось, каждый пони смотрел на нее пытливым взглядом и спрашивал: «Ты та самая принцесса, что погубила наши жизни?» По телу прошла дрожь и аликорн сглотнула. Скоро они уже заходили в самое большое здание здесь — над входом висела табличка с надписью: «Глава поселения», а у стальных дверей стоял высокий жеребец в силовой броне старого образца. За черными стеклами шлема не было видно лица, но Луна была уверена, что он тоже пристально рассматривал ее. Он, пожалуй, единственный, кто мог смотреть ей в глаза, не поднимая голову.       «Даже в довоенное время такие как он были редкостью… Я помню лишь десяток стражников…»       Наконец, когда все они зашли внутрь, жеребец одним движением закрыл ворота и задвинул тяжелый засов, с противным скрипом отрезая внешние звуки. Мастерская представляла собой обширное помещение со стальными перекрытиями и бетонным полом, освещаемое мощной лампой. У стен стояли токарные и фрезерные станки и даже одна из современных, по давним временам, модель ЧПУ, работающая на умных талисманах и кристальном процессоре. Пахло маслом, бензином и горячим металлом, а сам воздух, казалось, был заряжен спарк-батареями. На металлическом столе лежало старенькое радио, из которого доносились заслушанные до тошноты песни Свити Бель.       Шок кивнула и обратилась к аликорну.       — Вот мы и на месте. Рассказывай, Рэй, и сними броню.       «Момент настал.»       Подумала Луна, ее сердце стало стучаться громче и быстрее, пота становилось все больше, пока наконец она не решилась и не послала команду о снятии брони. Механизмы зашипели, мягкое давление на тело резко ушло и все части доспехов открылись, словно цветок, высвобождая высокого темно-синего аликорна, покрытую влагой. Шок ойкнула, ее глаза расширились в шоке, а большой жеребец отошел на шаг, его мерное дыхание чуточку сбилось.       Неловкое молчание длилось несколько тяжелых секунд, пока, внезапно, пение в радио не прервалось шипением и шумом. На миг наступила тишина, а затем раздался уставший, глубокий голос.       — Говорит глава «Черной Смерти», как нас изволили прозвать местные обитатели Пустоши. Вы наверняка видели моих оперативников, всячески помогающих вам в этой непростой жизни. Считаю правильным попросить о помощи и вас, народ павшей Эквестрии. В районе Пыльного Привала появился опасный мутант, выдающий себя за легендарную принцессу Луну, да, за ту, что обрекла на погибель наших предков. А может это и есть она, я не уверена, поэтому мне и нужна помощь: приведите мне ее живой на юго-запад от Ядра и получите сто тысяч крышек, шанс вступить в наши ряды, а также долговременная помощь вам и вашему поселению. Убивать ее нельзя, в таком случае последует мгновенная кара и, поверьте, мои агенты найдут вас. Почему же я сама ее не поймаю? Я считаю, что было бы правильно предупредить простой народ, ибо мутант крайне опасен и даже моих сил может не хватить. Что касаемо ее внешних примет, то все просто — высокий рост, синяя шерсть, бирюзовые глаза и самое главное — рог и крылья. Да, она аликорн и поэтому…       Голос оборвался и сменился помехами. Луна в шоке смотрела на то, как Шок нервно бормотала приказы в рацию, а звук из радио стал пропадать. Ледник опустил голову и задумчиво шагал назад и вперед, стуча железными копытами, обдумывая ситуацию. Когда передача окончательно замолкла, седая кобыла выдохнула и строго посмотрела на аликорна.       — Итак, «Ваше Высочество», что вы на этот счет скажете? Зачем вы врали мне все это время? Теперь, сюда припрутся толпы психов, что камня на камне тут не оставят. Во имя Фауст…       Взгляд Луны метался из стороны в сторону, она нервно содрогнулась всем телом, но затем вернула самообладание через глубокое дыхание. Ледник остановился и кинул вопрошающий взгляд на светло-желтую кобылу. Аликорн сделала шаг вперед и с уверенностью заявила.       — Да, я врала вам и приношу извинения, но я лишь хотела обезопасить себя и пони вокруг. Если бы меня сразу признали как бывшую правительницу, то все было бы гораздо хуже, как вы и сами понимаете. Просто… Я скоро уйду на поиски сестры. Я не доставлю вам более никаких проблем.       Шок не сводила взгляда с нее, однако она смягчилась кивнула при словах «скоро уйду». На мгновение, старейшина опустила голову, на ее лице боролись эмоции. В воздухе повисло напряжение, а атмосфера стала тяжелее. Луна твердо стояла, но по ее коже невольно ходили мурашки, а Ледник был вооружен. Ему ничего не стоило просто повернуться, прицелиться и…       — Хорошо, — наконец вымолвила Шок и подняла голову, — я помогу вам с броней и дам припасы, но, пожалуйста, больше никогда не приходите сюда. Я не уверена, настоящая вы принцесса или действительно странный мутант, но рисковать не хочу. Ледник, почини броню, будь добр.       Жеребец кивнул, приблизился к стоящим доспехам и принялся изучать их, рассматривая со всех сторон. Луна наблюдала за ним и увидела, как его собственный шлем впервые открывается и перед ней явился его истинный облик: темно-серый, с бордовой коротко стриженной гривой и алой радужкой глаз. Он не обращал более внимание на кобыл, а ловко доставал инструменты ртом, разбирая части бронекостюма и вынимая детали и провода.       Шок вновь обратилась к принцессе, ее голос снова звучал спокойно и собрано.       — Если не секрет, где вы планируете искать ее Высочество принцессу Селестию, неужели и вправду в том проклятом лесу? Те легенды, что передавали нам старшие — неправда? Вы обе живы?       Луна отошла на несколько шагов, чтобы не мешать Леднику работать и ответила, неуверенным голосом.       — Я… Сама до конца не осознаю, реально ли то, что происходит здесь и сейчас. Это кажется неправильным, меня будто не должно быть здесь. Жива моя сестра или нет тоже кроет занавеса тайны… И да, думаю, что ответ может быть там, в лесу. В одном из старых комплексов.       С последними словами что-то пошатнулось внутри нее, треснуло, та маленькая опора, что держала на себе воспоминания планетарных масштабов тысячелетнего существа. Луну будто насквозь пронзил ледяной шторм. Язык стал заплетаться, зрачки сузились, пока в ушах стремительно нарастал пронзительный писк, а остальные звуки смазывались и тонули в пучине нахлынувших ощущений. Силуэты Шок и массивного Ледника плыли где-то вдалеке, а их голоса уже не казались столь значимыми.       — …старых комплексов… — только и успела повторить она, смотря в прямо перед собой в никуда. Взгляд расфокусировался.       Тело замерло, губы бессвязно шевелились, шерсть встала дыбом, а стук сердца разогнался до предела. Давящая пустота ощущений сжимала принцессу словно резиновый мячик. Разум принцессы метался:       «Где я?!»       «Почему так тихо?!»       «Помогите мне!»       Зрачки крутились по безумным траекториям, выискивая хоть еще одну ниточку связи с внешним пространством. Уши дергались, поворачиваясь в стороны. Оглушающая пустота уже рвала ее последнюю нить с окружающим миром. Сердце готово было вырваться из груди, лишь бы почувствовать хоть что-то в пустоте.       «Луна?»       Короткий вопрос и одновременно имя потерянного синего аликорна прорвались сквозь оболочку из ничего и, одиноким резонирующим звоном камертона в оркестре из воющего провала, сломал барьер забвения. Писк в ушах разделился на спектр звуков — встревоженного голоса Шок, тяжелого дыхания Ледника и тихого шума работающих механизмов. Далекая пустота вернулась в образ цехового помещения и силуэтов двух пони. Принцесса наконец пошевелилась и, моргнув, пришла в себя.       — Что? Где я? Тия? Мы уже победили, ведь да? Да?!       Ледник, доселе стоявший в стороне и работающий над броней, резко шагнул перед Шок, преграждая путь Луне и сказал твердым голосом.       — Принцесса, что с вами? Вам нужна помощь?       Шокированная аликорн смотрела на большого пони и, отвернушись, пролепетала едва слышимые слова, в ее голосе слышались лопающиеся нотки напряжения на грани с нервным срывом.       — Офицер Клейптон, по нам выпустили мегазаклинания… Немедленно эвакуируйте гражданских…       Она резко повернулась к Леднику и громко закричала своим оглушающим кантерлотским голосом так, что редкая шерсть жеребца встала дыбом, редкая пыль с поверхностей поднялась в воздух, а мелкие инструменты задрожали, пока ее речь отдалялась мощным эхом.       — ЭТО ПРИКАЗ! ИСПОЛНЯТЬ НЕМЕДЛЕННО!       Бронированный пони пошатнулся и сделал шаг назад, однако путь не уступил, все так же заграждая удивленную старосту.       — Вы… — начал он, но Луна прервала его резким выдохом.       Синее тело содрогнулось, как от сильного удара под дых, а глаза вновь расширились — в них читался неумолимый ужас. Она стала пятиться, подрагивая, будто старалась сделаться меньше, провалиться сквозь землю, а губы быстро шептали.       — Не одни, не одни, не одни… Мы больше не одни! Нет!       Аликорн забилась в самый дальний темный угол, дрожа от нахлынувшей гаммы чувств, испуганно оглядываясь вокруг, как загнанная раненная жертва в окружении голодных мантикор. На ее глазах выступили слезы и она стала тихо рыдать, обнимая себя слабыми крыльями.       Шок осторожно вышла из-за спины охранника и присвистнула, бросая взгляд на Луну. На лице старой пони читалось смешанное чувство — она то прищуривалась, то широко открывала глаза, напрягая лоб. Наконец, кобыла тихо сказала.       — Похоже, у нее есть проблемы посерьезнее надвигающейся охоты… Ледник, проследи за ней.