Глава 4

      – Глупости. - С особой злостью проговорила я, вновь открыв оконную раму. Свежий воздух тут же проник в мою комнату, подняв со стола какие-то листы бумаги, на которые я раньше не обращала внимание.       Иоанн покинул ранчо пару часов назад, оставив меня и еще несколько своих последователей на территории. Если верить тому, что я услышала - Иоанн вернется на ранчо лишь на следующий день, а это значит, что я смогу сбежать отсюда.       Я осмотрела из окна территорию ранчо, отмечая расположение последователей и то, куда они примерно смотрят. Безопасная зона - лес - находился прямо за железным забором. Как только я окажусь там, сразу же смогу скрыться.       Итак, всё, что я помню - это скользкая черепица и каменистая дорога под окнами. Мне необходимо будет правильно сгруппироваться и спрыгнуть, после чего добежать до той части забора, что находилась рядом с бетонной плитой, по которой я и смогу с легкостью преодолеть эту металлическую преграду.       Внутри меня рождалось отчаянное, но решительное чувство. Я понимала, что это мой единственный шанс, и нельзя его упустить. Медленно, стараясь не издавать ни звука, я отодвинула стол от окна, освобождая себе пространство для маневра. Сердце колотилось как бешеное, кровь стучала в висках, но я старалась сохранять холодный рассудок.       Я перекинула ноги через подоконник, ощущая скользкую черепицу под руками. Один глубокий вдох, чтобы успокоить дрожь, и я отпустила раму. Падение было стремительным, удар о землю – болезненным, но я быстро сгруппировалась и, несмотря на острую боль в лодыжке, побежала к забору.       Помня о расположении охраны, я старалась держаться как можно ниже, используя тени зданий и кустарников. Вот и заветная бетонная плита. С трудом опираясь на одну ногу, я взобралась на нее и, сжав зубы от боли, перелезла через забор.       Свобода. Лес встретил меня прохладой и запахом хвои. Я знала, что меня могут преследовать, поэтому, не теряя ни секунды, углубилась в чащу, надеясь, что лес укроет меня и позволит оторваться от преследователей.       Боль в ноге пульсировала, затрудняя каждый шаг, но страх быть пойманной гнал меня вперёд. Я пробиралась сквозь колючие кусты, царапая руки и лицо. Ветки цеплялись за одежду, но я не останавливалась, одержимая одной мыслью – уйти как можно дальше.       Солнце начало клониться к закату, лес наполнился тенями и ночными звуками. Страх сменился отчаянием. Я чувствовала, как силы покидают меня. Пришлось остановиться, чтобы перевести дух и осмотреться.       Перед полетом сюда я изучала карту местности. Округ Хоуп разделен на три региона: Долина Холланд, Река Хенбейн и Горы Уайттейл. Так как я сейчас находилась в регионе Иоанна, следовательно, мне необходимо вспомнить расположение всех крупных дорог и мест на карте, которые мне могут пригодиться.       Я присела на корточки, рисуя на земле очертания Долины Холланд.       – Вот здесь находится его ранчо... - Я провела пальцем по влажной земле, отмечая на схематичной карте расположение ранчо Иоанна. - Вот тут дорога и примерно в центре Фоллс Энд... - Я с трудом сглотнула понимая, что мне необходимо будет избегать больших дорог, так как там могут быть последователи, либо группы избранных, которых Иоанн распределил по всему региону, дабы обеспечить полное послушание со стороны жителей Долины Холланд.       Память услужливо подкинула образ карты, виденной когда-то в спешке. Фоллс Энд - городок, погрязший в культе, его нужно избегать любой ценой. Лучше держаться лесных троп, пробираясь на север, к Реке Хенбейн. Там, как я помнила, были заброшенные фермы и хижины, где можно будет найти укрытие и хоть немного отдохнуть.       Ночь опустилась на лес, окутывая его непроглядной тьмой. Каждый шорох казался шагом преследователя, каждая тень – притаившимся врагом. Я шла, спотыкаясь и падая, ориентируясь лишь на звезды и смутные очертания деревьев. Голод терзал желудок, жажда пересушила горло, но я не смела останавливаться надолго.       В какой-то момент я услышала отдаленный лай собак. Сердце замерло. Они идут по моему следу? Нужно двигаться быстрее, уйти как можно дальше, пока они не настигли меня. Собрав последние силы, я побежала, продираясь сквозь кусты и перепрыгивая через поваленные деревья.       Бежать становилось все труднее. Боль в ноге не стихала, тело ныло от усталости, но мысль о свободе давала силы двигаться вперед. Я должна выжить. Я должна добраться до Реки Хенбейн. Я должна вырваться из этого ада.       Внезапно, споткнувшись о корень, я рухнула на землю. Острая боль пронзила ногу. Попыталась подняться, но безуспешно. Кажется, я вывихнула лодыжку. Лай собак звучал все ближе. Отчаяние сдавливало горло, но я не могла позволить себе сдаться.       Собрав волю в кулак, поползла вперед, волоча за собой больную ногу. Земля была холодной и влажной, руки коченели. Ветки царапали лицо, но я не обращала на это внимания. Главное – двигаться, не останавливаться, пока не станет слишком поздно. Перед глазами мелькнул просвет. Река! Я увидела ее, темную и зловещую, но такую желанную. Превозмогая боль, добралась до берега и рухнула на песок. Лай собак звучал совсем рядом. У меня оставался один шанс.       – Бумер! - Раздался знакомый голос у берега реки.       Стоп. Я вновь с трудом сглотнула. Помощник Шерифа?..       – Ты? Что ты тут делаешь? - С легким подозрением спросил салага, осматривая окрестности и держа слегка ржавое ружье в руках.       – Я думала вы все погибли, - хрипло отозвалась я, не в силах поверить в то, что я действительно встретила кого-то, кто бы мог мне помочь. - Я не видела тебя с момента падения вертолета... Я... Я думала Иосиф и его братья убили всех или...       – Здесь не безопасно, - кратко прервал меня помощник и, подойдя ближе, подхватил меня на руки, неся куда-то в сторону леса.       Река Хенбейн вновь осталась позади, мерцая в лучах лунного света.       Помощник шерифа нес меня уверенно, его шаги были твердыми, несмотря на усталость, читавшуюся в глазах. Он не говорил ни слова, лишь изредка оглядывался, словно боялся, что нас преследуют. Меня же терзала мысль о том, как он выжил и почему оказался здесь, у самой реки.       Молчание давило, но сейчас было не время для вопросов. Главное – он был здесь, он жив, и, казалось, готов помочь.       Он принес меня в небольшую хижину, укрытую в густой чаще. Внутри было темно и сыро, но, по крайней мере, здесь было безопасно. Он осторожно опустил меня на старый, продавленный матрас.       Внутри пахло влажностью и мокрой собакой, которая всю дорогу до хижины бежала рядом, выслеживая опасность. Собаку, к слову, как я поняла, звали Бумер.       – Нужно обработать рану, – сказал он, отыскивая в углу хижины какие-то тряпки и бутылку с мутной жидкостью. – Будет больно, но нужно.       Он работал молча и сосредоточенно. Я стиснула зубы, стараясь не кричать. Боль была адской, но я терпела, зная, что от этого зависит моя дальнейшая судьба.       – Отдохни, – сказал он, закончив перевязку. – Завтра нужно будет двигаться дальше. Здесь оставаться небезопасно. Они могут найти нас.       – Как ты оказался рядом с рекой? - Я не могла заглушить вопросы в своей голове, поэтому всё же решила спросить прямо.       – Пытался отыскать боеприпасы, чтобы завтра двинуться на Фоллс Энд. А ты как там оказалась? На сколько я помню, тебя забрал...       – Иоанн. Он запер меня на ранчо. - Перебила я. - Но мне удалось сбежать.       Помощник взглядом осмотрел кожу на моей груди, явно заметив недавно появившийся шрам.       – Нам нужно убираться из округа Хоуп, - наконец произнесла я, думая, что это единственное верное решение, которое осталось у нас по сей день.       – Нет. - Салага покачал головой. - Мы должны помочь жителям. Мы должны избавить их от эдемщиков.       – Ты с ума сошел?! - Я привстала на локтях, дабы лучше разглядеть его лицо. Неужели он обезумел?.. - Их гораздо больше, они вооружены...       – И что ты предлагаешь? Сбежать, бросив всех на произвол судьбы? – В его голосе звучало неприкрытое разочарование. – Я не могу так поступить. Я дал присягу защищать этих людей.       – Ты ничего не сможешь сделать в одиночку! – Я попыталась убедить его, чувствуя, как отчаяние вновь подступает. – Иоанн сломил армию, сломил нас, а ты хочешь в одиночку сразиться с ним и его братьями? Это самоубийство!       Он молчал, упрямо сжав губы. Я видела в его глазах решимость, граничащую с безумием. Он верил, что может что-то изменить. И, возможно, именно эта вера и была тем, что отличало его от остальных.       Я смотрела на него, пораженная его наивностью и упрямством. Он, словно ребенок, верил в то, что можно победить Иоанна и его армию фанатиков. Но я знала, что это невозможно. Я видела, на что они способны, я чувствовала их безумие на своей коже.       – Ты просто не понимаешь, – прошептала я, обессиленная. – Ты не знаешь, с кем мы имеем дело.       Помощник шерифа вздохнул, провел рукой по лицу, словно пытаясь сбросить с себя груз ответственности. Его взгляд смягчился, в нем появилось что-то похожее на сочувствие.       – Я знаю, что ты пережила, – тихо произнес он. – И я понимаю, почему ты хочешь уйти. Но я не могу. Я не смогу жить с мыслью, что я оставил этих людей на растерзание Иосифу.       Он замолчал, глядя куда-то в темноту за пределами хижины. Я видела, как в его глазах отражаются отблески луны, как в них борются страх и решимость. –       Может быть, ты и права, – вдруг сказал он. – Может быть, я ничего не смогу сделать в одиночку. Но я должен попытаться. И если ты захочешь помочь…       Он не договорил, но я поняла его. Он предлагал мне выбор. Сбежать и забыть обо всем, или остаться и попытаться бороться.       – Это безумие, - выдохнула я, потирая переносицу. - Даже если ты наберешь людей, которые с непонятной жаждой поднимут оружие против Иосифа, нам ни за что не победить.       Я знала, что он выберет второй вариант. Салага, одержимый идеей спасения, готовый пожертвовать собой ради призрачной надежды. И, черт возьми, часть меня восхищалась им за это. Но другая часть, та, что до сих пор ощущала на своей коже прикосновения эдемщиков, кричала о том, что нужно бежать.       – Возможно, – согласился он, – Но разве можно жить, зная, что ты даже не попытался? Я не смогу.       Он говорил искренне, без пафоса и бравады. Просто констатировал факт. И в этот момент я поняла, что он не изменит своего решения. И, возможно, я тоже. Что-то внутри меня противилось бегству, что-то не позволяло просто так уйти, оставив людей на верную смерть.       Я посмотрела на него, на его измученное, но решительное лицо. В его глазах горел огонь, огонь надежды и веры. И, может быть, именно этот огонь и был тем, что нужно округу Хоуп.       – Ладно, – выдохнула я, чувствуя, как тяжесть на сердце немного отступает. – Я помогу тебе. Но если что-то пойдет не так… Мы бежим. Вместе.       В его глазах вспыхнула благодарность, но я поспешила ее прервать.       – Не стоит благодарностей, – сухо сказала я. – Я все еще считаю, что это самоубийство. Но если мы собираемся ввязаться в это, нам нужен план. И нам нужно оружие. Много оружия.       Это было безумие. Безумие чистой воды. Но разве у нас был другой выход?..       Я медленно опустилась на продавленный и до неприличия тонкий матрас, позволяя своему телу расслабиться. Мысли огромной кучей роились в моей голове, и я понимала, что пойти против братьев Сид - не самое лучшее и безопасное решение, однако, нам с помощником нужно держаться вместе. А, так как, убедить его сбежать из округа Хоуп не выйдет, то мне остается лишь согласиться с его планом и поддержать эту безумную затею с освобождением округа Хоуп.       За пыльными и грязными окнами хижины проглядывалась яркая луна, что до недавнего времени освещала мне дорогу до реки. Гул ветра сопровождался редким воем диких животных.       Я закрыла глаза, пытаясь прогнать усталость и страх. План… нужен план. Как противостоять фанатикам, обладающим властью и оружием? Как убедить людей, запуганных до смерти, встать на нашу сторону? Вопросов было больше, чем ответов. Но одно я знала точно: действовать нужно быстро и решительно.       "Оружие," - пронеслось в голове. Без него мы – всего лишь мишени. Нужно вспомнить все укромные места, все тайники, о которых мне рассказывали местные жители. Возможно, там еще что-то осталось. И люди… Нам нужны союзники. Те, кто еще не потерял надежду, те, кто готов рискнуть ради свободы.       Я открыла глаза и посмотрела на помощника шерифа. Он сидел у входа в хижину, держа в руках свое старое ружье. В его взгляде читалась решимость и готовность к бою. Я понимала, что он – мой единственный шанс. И я не имела права его подвести.       Ночь выдалась беспокойной. Сон не шел, в голове беспрерывно крутились обрывки воспоминаний о пережитом ужасе, лица погибших товарищей, жестокий взгляд Иоанна. Каждый шорох за стенами хижины казался приближением эдемщиков. Я лежала, не двигаясь, прислушиваясь к дыханию помощника шерифа, стараясь унять дрожь. Утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь щели в стенах хижины, я почувствовала себя немного лучше. Боль в ране стихла, и я смогла подняться. Помощник шерифа уже бодрствовал, проверяя свой ржавый дробовик. Бумер, радостно виляя хвостом, тёрся о его ноги.       – Готова? – спросил он, бросив на меня короткий взгляд. Я кивнула.       Нам предстоял долгий и опасный путь. Нужно было найти оружие, собрать людей и разработать план действий. Шансы на успех были мизерными, но мы должны были попытаться. Ради тех, кто еще жив, ради округа Хоуп.       В этот момент я поняла, что страх никуда не исчез, но теперь в нем появилось место для чего-то еще. Для надежды. И для веры в то, что даже в самой темной ночи можно найти свет.       Мы обходили Реку Хенбейн. Она разделяла регион Иоанна и регион Веры. Странный зеленоватый туман словно сочился из воды, заставляя меня время от времени задерживать дыхание.       – Отец не похищает людей. Не принуждает их к крещению. Любовь, радушие и принятие для нас превыше всего. А твои друзья-демоны мучаются от страха и паранойи. Взглянуть бы тебе на маршала. Он так счастлив. Он понял. Ты увидишь.       Я обернулась, увидев на другом берегу Веру. Не может быть... Этого просто не может быть. Как... Это все действие этого странного тумана?..       – Голова не кружится? Столько вопросов. Чему верить, кому помочь первым? На кого положиться? Когда ты ступишь на Путь, ты все поймешь. Пойдем, я отведу тебя. - Вера будто разговаривала только со мной.       Я остановилась, сжав в руке револьвер, который дал мне помощник.       – Это галлюцинации. Действие Блажи, - кратко пояснил салага, когда заметил, что я странно вглядываюсь в другой берег реки.       Его слова прозвучали отрезвляюще, словно ведро ледяной воды. Блажь… Конечно, это все она. Я слышала о ее действии, о видениях и голосах, сводящих людей с ума. Вера использовала это, чтобы сломить волю, запутать и подчинить себе. Но видеть ее… видеть Веру так отчетливо… Это пугало.       Я тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение. Нельзя поддаваться. Нельзя позволить ей проникнуть в мой разум. Я посмотрела на помощника, на его встревоженное лицо. Он не видел ее. Он видел лишь пустой берег реки, окутанный зловещим туманом.       – Идем, – сухо отозвалась я, толкая его вперед. – Не останавливайся. Чем дальше от этой реки, тем лучше.       Мы шли быстро, не оглядываясь, пока туман не остался позади. Но образ Веры продолжал стоять перед глазами, ее тихий голос звучал в голове. “Пойдем, я отведу тебя…”. Нужно было избавиться от этих мыслей, сосредоточиться на плане, на оружии, на людях. На чем угодно, лишь бы не сойти с ума.       Вечером, когда мы добрались до старой фермы, я почувствовала себя немного лучше. Свежий воздух и усталость немного уняли страх. Но я знала, что Блажь не отпустит меня так просто. И что Вера будет преследовать меня, пока я не сломаюсь.       Внутри фермы было сыро и пахло плесенью, но хоть какое-то укрытие от надвигающейся ночи. Помощник развел костер в старом очаге, и слабый свет заплясал по стенам, отгоняя часть теней. Я сидела, обхватив руками колени, и смотрела на огонь, пытаясь удержать остатки рассудка.       "Она близко", - шептал внутренний голос, но я старалась не слушать. Я достала из сумки карту и разложила ее на полу, подсвечивая фонарем. Нужно было спланировать дальнейшие действия. Мы должны добраться до города, найти союзников, подготовиться к войне. Но как можно воевать, когда враг уже проник в твою голову?       Ночь прошла в полубреду. Я то проваливалась в беспокойный сон, то вздрагивала от каждого шороха. Образ Веры не отпускал, ее ледяной взгляд преследовал меня во сне. Я просыпалась в холодном поту, с трудом различая реальность и кошмар.       Утром я чувствовала себя разбитой, но знала, что нельзя сдаваться. Нужно двигаться дальше, бороться за свою жизнь и за жизни тех, кто еще верит в свободу. Я поднялась на ноги, твердо решив, что Вера не сломает меня. По крайней мере, не сегодня.       – Плохо спала? - В небольшое помещение зашел помощник и осмотрел меня оценивающим взглядом. Вероятно, я выглядела ужасно, раз он так нахмурился.       – Как видишь, – хрипло ответила я, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки. – Но хуже уже не будет.       Он молча кивнул и протянул мне кружку с каким-то травяным отваром. Запах был отвратительный, но я благодарно приняла ее, залпом выпив горькую жидкость. Нужно было хоть что-то, чтобы прийти в себя.       – Нужно осмотреть ферму, – сказал помощник, отвлекая меня от тягостных мыслей. – Может, здесь есть что-то полезное. Оружие, припасы… Да что угодно.       Я согласилась. Заняться чем-то конкретным было лучше, чем сидеть и ждать, пока Блажь окончательно не поглотит меня. Мы обыскали все комнаты, но нашли лишь несколько старых инструментов и немного прогнившей еды. В сарае, заваленном сеном, обнаружили сломанную винтовку и несколько патронов к ней. Это было немного, но лучше, чем ничего.       Мы с помощником усердно трудились, разбирая винтовку на части, пытаясь понять, можно ли ее починить. Патроны оказались в лучшем состоянии, чем предполагалось, и это вселяло слабую надежду. Пока он возился с оружием, я решила осмотреть подвал фермы. Спустившись по скрипучей лестнице, я оказалась в темном и сыром помещении. В воздухе висел запах плесени и гнили. Освещая путь фонарем, я заметила несколько старых ящиков, заваленных тряпьем.       Среди хлама обнаружился тайник, в котором лежали несколько банок консервов, пара аптечек и… карта. Это была карта окрестностей, с отмеченными на ней укрытиями и тайными тропами. Мое сердце забилось быстрее. Кажется, нам повезло.       Вернувшись к помощнику, я показала ему карту. Он внимательно изучил ее, и на его лице появилась слабая улыбка. Теперь у нас был хоть какой-то план. Мы решили двигаться к ближайшему укрытию, надеясь найти там оружие и припасы. Солнце уже клонилось к закату, когда мы покинули ферму.       Надвигалась еще одна ночь, полная страхов и сомнений. Но теперь у нас была цель, и это придавало сил. Мы шли по узкой тропе, стараясь не шуметь. Лес вокруг казался зловещим и безмолвным. Каждый шорох, каждая тень заставляли вздрагивать. Я постоянно оглядывалась, ожидая увидеть Веру, но ее нигде не было. Или мне так казалось?..       Укрытие, отмеченное на карте, оказалось старой заброшенной шахтой. Вход в нее был завален камнями, но мы смогли расчистить проход. Внутри было темно и сыро, но сухо. Мы развели небольшой костер, и в его свете обнаружили несколько ящиков с оружием и боеприпасами. Винтовки, пистолеты, гранаты… Кажется, кто-то хорошо подготовился к войне.       Я взяла в руки винтовку, ощущая ее холодный металл. Это было оружие, защита, надежда. Возможно, с его помощью мы сможем выстоять против эдемщиков. Возможно, мы сможем вернуть свободу этим землям...       – Что дальше? - Спросила я, медленно жуя тост с сыром, который приготовил помощник на костре. - Оружие мы смогли найти. Да, не густо, но тем не менее, теперь руки у нас не пустые. Однако как мы найдем соратников? Не будем же мы подходить ко всем и спрашивать, не против ли они присоединиться к нам и начать противостояние против братьев Сид.       – Это сложный вопрос, - ответил помощник, задумчиво глядя на огонь. – Мы не можем доверять кому попало. Эдемщики проникли повсюду, они могут быть кем угодно. Нужно искать тех, кто уже пострадал от их рук, тех, кто потерял близких, кто ненавидит Блажь.       – И где же мы их найдем? - Спросила я, скептически приподняв бровь. – Будем расклеивать объявления? 'Ищем соратников для борьбы с культом, обращаться сюда'?       – Нет, конечно, - усмехнулся помощник. – Нужно действовать осторожно. Мы можем попытаться связаться с подпольщиками. Я слышал о группах сопротивления, действующих в окрестностях. Возможно, они смогут нам помочь.       Я кивнула, соглашаясь с его словами. Паранойя стала нашим постоянным спутником. Но отступать было некуда.       Ночь прошла относительно спокойно. Небо было затянуто тучами, отчего шахта была погружена в абсолютную тьму. Не спасал даже тлеющий костер. Оружие придавало уверенности, хотя страх все еще жил внутри. Утром, позавтракав сухим пайком, мы двинулись в путь. Помощник шел впереди, внимательно осматривая окрестности. Мы добрались до первой отметки на карте к полудню. Это была заброшенная лесопилка. Издалека не было видно никаких признаков жизни, но помощник настоял на том, чтобы приблизиться. Мы осторожно подошли к главному зданию и услышали приглушенные голоса. Сердце забилось чаще. Живые люди. Союзники? Или враги?       Помощник жестом приказал мне оставаться на месте, а сам, пригнувшись, начал обходить здание с фланга. Я прислушивалась к звукам, пытаясь понять, что происходит внутри. Голоса становились громче, и я смогла различить отдельные слова. Это была оживленная дискуссия, но тон ее был напряженным, даже враждебным.       Внезапно дверь распахнулась, и из здания выскочил мужчина, споткнувшись на пороге. Он был одет в простую рабочую одежду, но в руках держал самодельный пистолет. За ним выбежали еще несколько человек, крича и размахивая оружием.       – Прекрати упрямиться! - Сердито крикнул мужчина, что следом шел за первым незнакомцем. - Фоллс Энд - не лучшее место!       – А что нам остается делать?! Сидеть тут и ждать, когда эдемщики доберуться и до этого места тоже?! - Мужчина остановился и с силой заправил рубашку.       – Идти в Фоллс Энд в одиночку - глупо! Этот город теперь под властью Иоанна Сида и эдемщиков!       Я вопросительно посмотрела на помощника, который точно так же, как и я внимательно слушал разговор неизвестных людей. Похоже, они не представляли угрозу и, так же, как и мы, были против Сидов.       Помощник кивнул, давая понять, что нужно вмешаться. Он вышел из укрытия, подняв руки в знак мирных намерений.       – Стойте! Мы не эдемщики! – крикнул он, стараясь перекрыть шум спора. Мужчины замерли, уставившись на нас с подозрением. Самодельный пистолет в руке беглеца дрогнул.       – Кто вы такие? – Спросил один из преследователей, настороженно прищурившись. – И что вам здесь нужно?       – Мы ищем союзников, – ответила я, выходя из тени. – Тех, кто готов бороться против Сидов.       Несколько секунд длилось напряженное молчание. Затем беглец опустил пистолет и недоверчиво посмотрел на нас.       – Союзников, говорите? – Он усмехнулся. – Сейчас сложно найти хоть кого-то, кому можно доверять. Но если вы действительно ненавидите Сидов, то, возможно, мы сможем найти общий язык. Меня зовут Соллс. А это… моя небольшая группа 'недовольных'.       "Недовольные" – подходящее название для этих измученных жизнью людей, в глазах которых читалась усталость и решимость. Я чувствовала, что между нами может быть больше общего, чем казалось на первый взгляд.       – Недовольные, значит, – произнес помощник, оценивающе оглядывая собравшихся. – Звучит многообещающе. Мы давно ищем таких, как вы. Сиды расползлись по всей территории, словно чума, и остановить их в одиночку невозможно.       Соллс кивнул, его взгляд стал более внимательным.       – Сиды – это зло, которое нужно искоренить. Они отбирают ресурсы, угнетают людей и разрушают все, к чему прикасаются. Мы долгое время действовали в одиночку, но понимаем, что без поддержки нам не справиться.       – Тогда у нас есть общее дело, – сказала я, протягивая руку Соллсу. – Вместе мы сможем дать им отпор.       Соллс пожал мою руку, его усмешка стала более искренней.       – Добро пожаловать в команду. Надеюсь, вы готовы к борьбе. Потому что впереди нас ждет много трудностей. Но если мы будем держаться вместе, то сможем победить.       – Мы готовы, – ответил салага, смотря на мужчину с уверенностью. – Мы пришли сюда, чтобы бороться. И мы не остановимся, пока не уничтожим Сидов.       Встреча с "Недовольными" стала первым лучом надежды за долгое время. Мы обсудили планы, поделились информацией о позициях эдемщиков и ресурсах. Соллс рассказал о тайных тропах и укрытиях в окрестностях, а мы поделились информацией о шахте с оружием. Решили объединить усилия и начать с малого: организовывать диверсии, освобождать пленных, распространять информацию о злодеяниях Сидов.       Первым делом решили нанести удар по ближайшему блокпосту эдемщиков. Соллс знал о его слабых местах, а наше оружие давало преимущество в огневой мощи.       – Так как ты не особо хорошо пользуешься оружием, - проговорил серьезным тоном помощник, глядя мне в глаза, когда мы сидели на возвышенности, наблюдая за блокпостом. - Будешь наблюдать за местностью и в случае чего подашь нам знак. Поняла?       Я уверенно кивнула. Хоть помощник и обучал меня стрельбе, этого все равно было недостаточно.       – Наблюдай за периметром и горизонтом, - это были последние слова помощника, прежде чем он двинулся в сторону блокпоста.       Раннее утро. Солнце освещает жемчужные капли росы на траве, а туман легкой дымкой накрывает ту часть поля, что находится в небольшой низине.       Первые выстрелы прогремели внезапно, застав эдемщиков врасплох.       От неожиданности я вздрогнула, вновь переводя взгляд в сторону блокпоста. С правого края небольшим потоком рванул черный дым. Сигнал для поддержки?..       Я напряженно вглядывалась в происходящее, стараясь не упустить ни одной детали.       Вскоре раздались новые выстрелы, теперь уже более организованные, и стало понятно, что завязался бой. Эдемщики начали отстреливаться, но их позиция была явно слабой.       Снизу, со стороны блокпоста, доносились крики. Я чувствовала, как адреналин захлестывает меня. Хоть я и не принимала непосредственного участия в бою, осознание того, что я являюсь частью этой операции, придавало мне сил.       Внезапно я заметила движение вдали, на горизонте. Группа вооруженных людей приближалась к блокпосту. Вооруженный конвой?       Я в спешке потянулась к карману, в котором лежала рация. Из-за волнения она выскользнула из рук и упала на землю, собирая частички сухой травы и влажной земли.       “Черт, черт, черт... Ну же...”, пальцы отказывались действовать слаженно, отчего я не сразу попала на нужную кнопку.       Через мгновение раздался тихий писк, и рация пришла в рабочее состояние.       – Подкрепление со стороны востока. Приём, - хрипло проговорила я, надеясь на мгновенный ответ. Однако, ответа не последовало.       Паника начала подкрадываться ко мне. "Ну же, ответьте!" – отчаянно подумала я, повторяя сообщение снова и снова. Внезапно рация ожила. Сквозь треск и помехи пробился голос помощника:       – Вижу. Отходим. Всем отходим!       Звуки выстрелов усилились, сигнализируя о том, что бой идет полным ходом. Я наблюдала, как "Недовольные" спешно отступают, унося раненых. Подкрепление эдемщиков приближалось с каждой секундой.       Не раздумывая, я бросилась вниз по склону, чтобы присоединиться к отступающим. Пули свистели рядом, заставляя меня пригибаться и бежать быстрее. В голове билась только одна мысль: "Добраться до них, предупредить, помочь".       Небольшой прыжок через камень, и я оказываюсь лежать спиной на земле. Легкие предательски сжались, а вместо глубокого и привычного вдоха я смогла сделать лишь хриплый и прерывистый вздох. Помощник стоял рядом, прикрывая мне рот рукой, и наблюдая за тем местом, где я недавно была.       Я замерла, стараясь дышать как можно тише. Помощник жестом указал на группу эдемщиков, прочесывающих местность. Они шли прямо по нашим следам, и любое неосторожное движение могло нас выдать. Сердце колотилось как бешеное, но я заставила себя успокоиться и сосредоточиться. Помощник медленно пополз в сторону ближайших кустов, увлекая меня за собой.       Оказавшись в укрытии, мы перевели дух. Помощник оценивающе посмотрел на меня, его взгляд говорил о многом. Я понимала, что он хотел бы сказать многое, но сейчас было не самое лучшее время для всего этого. Нужно было выбираться отсюда и предупредить остальных.       Мы двинулись дальше, стараясь не шуметь. Помощник шел первым, внимательно осматривая окрестности. Я шла следом, готовая в любую минуту прикрыть его спину. Вскоре мы нагнали отступающих. "Недовольные" были измотаны и подавлены, но они не сдавались. Соллс, увидев нас, облегченно вздохнул.       – Мы должны уходить отсюда, – сказал помощник. – У них численное преимущество, и скоро они нас окружат. Нам нужно найти укрытие и перегруппироваться.       – Лесопилка сейчас не самое лучшее убежище. Они первым делом наведаются туда, - сухо отозвался один из мужчин, что всматривался в сторону блокпоста через прицел своей винтовки.       – Необходимо забрать припасы и карты оттуда, - Соллс перекинул винтовку через плечо и направился в сторону лесопилки. - Встретимся у берега реки, там есть действующая лодочная станция.       Я переместила взгляд на помощника, пытаясь разобрать его мысли. Разделяться сейчас точно удачная идея?..       Помощник нахмурился, явно не разделяя энтузиазма Соллса.       – Разделяться – всегда риск, – пробормотал он, скорее себе, чем мне. Но спорить не стал, понимая, что припасы и карты действительно критически важны. – Ты со мной, – бросил он мне через плечо и двинулся следом за Соллсом.       Лесопилка встретила нас тишиной, обманчивой тишиной. Доски валялись в беспорядке, станки застыли в ожидании, а воздух был пропитан запахом сладкой древесины и старого машинного масла.       Соллс жестом приказал нам быть тише и рассредоточиться. Он направился к главному зданию, а мы с помощником стали осматривать склады. Внутри царил полумрак, лишь редкие лучи солнца пробивались сквозь щели в стенах.       Мы быстро нашли припасы: ящики с консервами, медикаменты, патроны. Всё лежало на тех местах, где мы их и оставили. Помощник умело распределял груз, стараясь взять самое необходимое. Внезапно я услышала приглушенный звук шагов.       "Здесь кто-то есть", - пронеслось в голове. Я взглянула на помощника, и он кивнул, подтверждая мои опасения. Он достал пистолет с глушителем и двинулся в сторону звука. Я последовала за ним, стараясь не издавать ни звука.       Мы замерли у двери, прислушиваясь. Шаги приближались. Мой взгляд метался между дверью и помощником, что стоял чуть впереди меня, закрывая собой мое тело. Помощник рывком распахнул дверь и тут же открыл огонь. Внутри помещения стоял эдемщик, явно застигнутый врасплох. Он не успел даже поднять оружие, как пуля нашла свою цель. Громкий выстрел на мгновение вывел меня из состояния равновесия, заставив мои руки автоматически подняться и закрыть уши. В закрытом помещении звук выстрела был очень громким и звонким, поэтому в первое мгновение мне казалось, что я оглохла. Эдемщик рухнул на пол, издав предсмертный хрип. Кровь яркой лужей медленно растекалась рядом с головой эдемщика.       Мы ворвались в комнату, осматривая каждый угол. Комната оказалась пустой, если не считать трупа. Помощник жестом приказал мне обыскать тело, а сам принялся осматривать комнату. В кармане эдемщика я нашла рацию.       "Они явно знали, что мы здесь", – пронеслось у меня в голове. Я передала рацию помощнику, и он кивнул, подтверждая мои опасения. Соллс! Нужно предупредить Соллса!..       Не успела я открыть рот, чтобы высказать свои опасения, как раздался оглушительный взрыв. Лесопилка содрогнулась, а в воздух взметнулись щепки и пыль. Мы едва успели пригнуться, чтобы избежать обломков, летевших со всех сторон. Помощник схватил меня за руку и потащил к выходу.       – Соллс! – Прокричала я, но мой голос потонул в грохоте разрушающейся лесопилки.       Выбравшись из здания, мы увидели, что главный корпус охвачен пламенем. Соллса нигде не было видно. Помощник огляделся, оценивая обстановку. Было ясно, что оставаться здесь опасно.       – Он знал, – прошептал помощник, глядя на горящие руины. – Знал, что здесь засада. – Он говорил это с такой горечью и злостью, что я невольно вздрогнула.       Не теряя времени, мы побежали к реке. Звуки выстрелов доносились со всех сторон, сигнализируя о том, что "Недовольные" ведут ожесточенный бой. Добравшись до берега, мы увидели лишь дымящиеся остатки лодочной станции. Лодки были уничтожены, а вокруг валялись тела. Соллс лежал неподалеку, бездыханный, с застывшим выражением ужаса на лице.       Помощник опустился на колени рядом с ним. Он закрыл Соллсу глаза, его лицо исказила гримаса ярости и бессилия.       – Предательство, – прошептал он, словно ядовитое заклинание. Мои мысли застыли, парализованные ужасом увиденного. Мы оказались в западне, преданные, окруженные врагами.       Помощник резко поднялся.       – Нам нужно уходить. Сейчас же. – В его голосе звучала ледяная решимость, не оставляющая места для сомнений. Мы побежали вдоль реки, пробираясь сквозь кусты и заросли. Он знал каждый уголок этой местности, каждое укрытие. Я едва поспевала за ним, борясь с отчаянием и страхом.       – Я была как ты. Заблудшая душа в поисках цели. Я знаю, как трудно разорвать оковы. Я все понимаю. Поэтому ты здесь, - я резко встала и обернулась, видя рядом с рекой Веру. Она, словно бабочка, с легкостью шагала по траве. - Он верит в тебя. Он примет тебя такой, какой тебя сотворил Господь. Отец даст тебе все, что пожелаешь. Он просит взамен лишь твою любовь. Мы не хотим тебе зла. Мы хотим спасти тебя. Этот мир жесток, и ему скоро придет конец. Мы это чувствуем. Мы знаем, что грядет…       Моя рука опустилась к рукояти пистолета, что висел на моем боку.       “Тебя нет. Ты всего лишь галлюцинация. Это всё действие Блажи. Тебя нет”, повторяла я, пытаясь убедить себя в том, во что было сложно поверить.       – Ты не понимаешь, что мы хотим создать? Или тебе все равно? Я наблюдаю за тобой… а ты убиваешь тех, кто не желает тебе зла. Они все здесь… по своей воле. Знаю, у тебя есть сомнения. Но финал может быть только таким. Тебе никак его не изменить. Твоими друзьями движет… страх. Ничего больше. Им не понять.       Вера протянула руку, словно желая коснуться меня. Я отшатнулась, выхватывая пистолет. Холод металла в руке немного вернул меня к реальности.       – Заткнись, – прошипела я, целясь в нее. – Тебя здесь нет. Соллс мертв. Лодочная станция уничтожена. Они убивают всех подряд. Какая же это любовь?       Вера лишь улыбнулась, и ее лицо стало расплываться, исчезая в воздухе, словно дым. Голос ее затих, оставив меня в тишине, нарушаемой лишь звуками боя.       Я опустила пистолет, чувствуя, как по щекам текут слезы. Блажь играла со мной, подсовывая видения, которые заставляли меня сомневаться в реальности. Нужно было взять себя в руки. Помощник рассчитывает на меня.       Собрав волю в кулак, я вытерла слезы и огляделась. Помощник стоял неподалеку, прикрывая меня. В его глазах читалась тревога, но он не задавал вопросов, понимая, что сейчас не время.       – Блажь, – коротко пояснила я. – Видела Веру.       Помощник кивнул, словно это объясняло все.       Однако мне было не до конца понятно, как Блажь вообще проникла на территорию Иоанна. Да, мы шли вдоль Реки Хенбейн, на другом берегу которой уже находился регион Веры и, как следствие, наверное, с той стороны ветер и приносил дымку Блажи сюда, дурманя нас.       – Нам нужно найти безопасное место, чтобы переждать, – сказал помощник, осматривая окрестности. – И понять, что делать дальше.       Мы двинулись дальше вдоль реки, стараясь держаться в тени деревьев. Каждый шорох, каждый звук казался нам угрозой. Блажь продолжала давить на сознание, заставляя сомневаться в каждом шаге, в каждом решении. Я боролась с наваждением, стараясь сосредоточиться на настоящем.       Вскоре мы наткнулись на заброшенный рыбацкий домик, спрятанный в густых зарослях. Он выглядел обветшалым, но вполне мог послужить временным убежищем. Помощник осмотрел его, убедился, что внутри никого нет, и жестом пригласил меня войти.       Внутри было темно и сыро. Пахло плесенью и гнилой рыбой. Но сейчас это было неважно. Главное – мы были в безопасности. Помощник забаррикадировал дверь и окна, создавая хоть какую-то иллюзию защиты.       – Нужно передохнуть и обдумать все, – сказал он, присаживаясь на старый деревянный ящик. – Наши ребята... те, что смогли спрятаться... разбрелись по лесу. Завтра утром я отправлюсь на их поиски, а ты иди в Фоллс Энд.       – Погоди, погоди... Он же захвачен эдемщиками...       – Нади бар “Крылья любви”. Хозяйка бара - Мэри Мэй - поможет нам создать группу сопротивления.       – Она тоже против братьев Сид?..       – Да. - Помощник мгновение помолчал, раздумывая. - Фоллс Энд небольшой городок, но его жители помогут нам, поэтому постарайся проскочить мимо эдемщиков и не попадаться на глаза тем, кто мог бы напрямую сообщить все новости Иоанну. Если Креститель заявится в город - нам не освободить его.       Я молча кивнула, соглашаясь с планом. Фоллс Энд казался последней надеждой в этом кошмаре. Мэри Мэй… Я слышала о ней, о ее баре, где собирались недовольные политикой Иоанна. Возможно, она действительно сможет помочь.       Но сначала нужно было пережить эту ночь. Блажь продолжала витать в воздухе, нашептывая сомнения и страхи. Я чувствовала, как она пытается проникнуть в мой разум, подсовывая ложные воспоминания и видения. Я боролась изо всех сил, стараясь сосредоточиться на реальности, на настоящем.       Помощник сидел рядом, молча наблюдая за мной. Его присутствие успокаивало, придавало сил. Я знала, что он тоже страдает от действия Блажи, но он был сильнее меня. Он умел контролировать свои эмоции, не поддаваться на провокации. Вскоре меня сморил сон, тревожный и беспокойный. Мне снились горящие лодки, окровавленное лицо Соллса, улыбающаяся Вера, протягивающая руку. Я просыпалась в холодном поту, задыхаясь от ужаса. Помощник всегда был рядом, готовый поддержать и успокоить.       Утром, едва забрезжил рассвет, мы вышли из домика. Помощник отправился на поиски выживших, а я – в Фоллс Энд. Впереди меня ждал долгий и опасный путь, но я была полна решимости довести дело до конца.       Сухая листва хрустела под ногами, а местами каменистая тропа сменялась влажным мхом и густыми зарослями. Шелест листьев на ветру, словно шепчущий тайны леса, создаёт умиротворённую мелодию. Капли росы, падающие с листьев, создают ритмичный стук, а ручейки, бегущие по склонам, — мелодичный поток звуков.       Пение птиц наполняет лес яркими мелодиями, которые перекликаются между собой, создавая гармоничное звучание. Иногда можно услышать треск веток под ногами какого-нибудь животного или лёгкий всплеск в ручье.       Лес живёт своей жизнью, и каждый звук здесь — это часть большой истории.       Я шла, стараясь не привлекать внимания, прислушиваясь к каждому шороху. Знала, что эдемщики могут быть где угодно. Их глаза и уши простирались далеко, и вера в Иоанна затмила разум многих, превратив в слепых фанатиков.       Вскоре вдалеке показались первые признаки Фоллс Энда – покосившиеся заборы, полуразрушенные сараи, заброшенные огороды. Городок словно вымер, погрузившись в апатию и страх. Я знала, что "Крылья любви" – единственное место, где еще теплится жизнь. Настоящая жизнь без глупой веры и страхов, без слепой убежденности в правоту Отца.       Подойдя ближе к центру, я увидела бар, что находился с другой окраины города. Его вывеска, хоть и обветшалая, все еще сохраняла свой прежний вид, а изнутри доносились приглушенные звуки музыки. Набравшись смелости, я толкнула дверь и вошла внутрь.       В полумраке бара сидели несколько посетителей, попивая напитки и тихо переговариваясь. За стойкой стояла женщина средних лет с усталым, но добрым лицом. Это была Мэри Мэй. Ее глаза, казалось, видели меня насквозь, считывая мои страхи и надежды.       – Ты вовремя, - произнесла она, не дожидаясь моего вопроса.