Глава двадцать вторая

      Скачка верхом на двух лошадях Хранителей в ночи: Киприан даже мог сделать вид, что это задание.       Его первое задание. Осознание оказалось острым. Грейс не являлась его сестрой по оружию, и они лишились Чертога, куда можно было бы вернуться; тем не менее, послушник представлял: именно так Джастис и Маркус могли бы действовать, отправившись сюда, на итальянские холмы, на поиски единственного человека среди множества других.       Брат никогда не рассказывал Киприану, каким огромным кажется внешний мир и каким маленьким в нём чувствует себя Хранитель.       Слова Джеймса крутились в голове. Никаких правил, и никто не скажет тебе твоё предназначение. Послушник хотел спросить Грейс, чувствует ли адептка себя такой же подавленной, как и он. Но девушка, казалось, сохранила способность воспринимать окружающий мир, ведь родилась за пределами Чертога. Она разбиралась в обычаях, одежде и кухне, а Киприана всё сбивало с толку. Послушник не хотел знать, что Джеймс был единственным, кто разделял его чувства потери и необходимости постоянно приспосабливаться. Поэтому Киприан промолчал и просто пустил свою лошадь рядом с лошадью Грейс, через Вальнерину, погружённую в предрассветные сумерки.       Скеджино представляла собой скопление средневековых каменных домов, расположенных на склоне горы. На самой высокой точке стояла старая каменная башня — остатки крепостной стены, ныне обветшавшей. Под одним из рядов домов протекал ручей, ответвление реки Нера, по которой Киприан и Грейс шли сюда, петляя между холмами, словно следуя туда, где текла тьма.        Несколько жителей деревни наблюдали за их прибытием, выглядывая из дверей и окон. Снова облачённые в одежду Хранителей, послушник и адептка выделялись на общем фоне, как и их лошади. Но подозрительные чёрные глаза на обветренных лицах говорили о том, что в этом месте на каждого чужака смотрят с враждебным вниманием и выражением, которое говорит: «Проходи мимо».       Киприан спешился под берёзой у небольшого каменного моста.       На улице, которая казалась главной, располагалась остерия с несколькими столиками, стоящими под навесом. Похоже, внутри находились постояльцы, поэтому Киприан с Грейс привязали своих лошадей и открыли деревянную дверь.       Войдя в помещение, адептка и послушник словно окунулись в сумерки. Гости за длинными столами в полумраке пили красное вино из низких бокалов и графинов с длинными горлышками. Несколько молодых людей сидели в расстёгнутых рубашках, подвязанных на талии кушаками. В глубине помещения мужчина со шрамом на лице ел мясо из какой-то грубой коричневой глиняной посуды.       При появлении Киприана и Грейс все замолкли.       — Добрый день, — заговорил Киприан, собрав в памяти всё лучшее, что он знал об итальянском. — Мы ищем человека по имени Этторе Фаша́ле.       Недолгую тишину нарушил хозяин заведения — мужчина с густыми тёмными волосами, крупным носом и чёрной бородой:       — Распространённое имя.       — Он мог быть здесь недавно. Возможно, вы его вспомните.       В ответ — упрямый взгляд.        — Люди приходят и уходят.       — Думаю, Этторе тоже желал бы нас найти.       Снова сей пристальный взгляд.        — Люди приходят. И уходят.       Попытка ни к чему не привела. Киприан повернулся к двери.       — Насколько тебе это ценно?        Голос, говоривший по-английски с сильным акцентом, заставил его оборотиться.       То был человек со шрамом на лице, сидевший за дальним столиком. Мужчина непринуждённо развалился, закинув один потёртый ботинок на ближайший табурет, и взбалтывал красное вино в грязном бокале. Наглый взгляд незнакомца устремился на Киприана.       Щёки и подбородок мужчины покрывала недельная щетина. Его кожаная одежда выглядела столь же грязной, как и рубашка. От уголка глаза к густым чёрным вьющимся волосам, которые были коротко подстрижены, тянулся шрам.        Этот человек положил мясо в глиняную миску и заговорил.       Киприан не узнал ни его, ни кого-либо из дюжины, сидящих вокруг того.       Но послушник узнал женщину по её смуглой коже, холодным глазам и руке, которую та небрежно закинула на спинку стула и которая заканчивалась обрубком, обёрнутым кожей.       Восприятие Киприана внезапно изменилось: люди, расположившиеся за длинными столами, являлись не рабочими, а бандитами. Эта остерия ими кишела — те занимали три или четыре столика. И если эта женщина — Рука, то мужчина рядом с ней — Дьявол.        — Должно быть ценным для тебя, раз пришёл сюда после того, как убил половину моих людей в горах, — хмыкнул Дьявол.       За спиной Киприана одна женщина задвинула тяжелую деревянную щеколду, запиравшую дверь. Часть шайки шагнула внутрь, встав между ним и выходом. Киприан инстинктивно положил руку на рукоять меча.       — Так-так.               Тот, кого назвали il Diavolo, являлся мужчиной лет тридцати пяти, под его мятой одеждой угадывались мощные мускулы, а в глазах светился недобрый блеск.        — Мы все деловые люди. Можем поторговаться.       Сделка с Дьяволом.        — Вы видели человека, которого я ищу? — Киприан не убрал руку с рукояти меча.       — Возможно, и видел, — кивнул Дьявол. — Но, когда ты остановил нас на горном перевале, это обошлось нам в кругленькую сумму. Не так ли, Рука?       — Верно, — подтвердила та.        Деньги. Послушник знал, что люди внешнего мира делают некоторые вещи ради личной выгоды. Это был продажный мир за пределами Чертога, где верность покупалась и продавалась. Такое не в духе Хранителя, но найти Этторе — чрезвычайно важно, чтобы действовать по совести.       — Чего ты хочешь? — спросил Киприан.       — Фунт мяса! — выкрикнул один из мужчин.       — Бочонок вина! — раздался восклик из-за дальнего столика.       — Поцелуй! — предложил ещё кто-то.       — Ты их слышал, — хмыкнул il Diavolo.       Киприан вспыхнул.       — Он не собирается… — нахмурившись, начала Грейс.       Киприан удержал её. По медленной, довольной улыбке, появившейся на лице il Diavolo, юноша понял, что эти слова произнесены только для того, чтобы спровоцировать. Предложения не было и не будет. Просто мелкая игра, кошки-мышки.       — Он ничего не знает, — заключил Киприан. — Пошли.       Послушник повернулся. Между ним и дверью стояло четыре бандита, Киприан посудил по состоянию их оружия, что эти люди не очень хорошо обучены. Он не считал, что могут возникнуть какие-либо проблемы с тем, чтобы прорваться сквозь бандитов. Его рука снова легла на рукоять меча.       — Знаешь, ты напоминаешь мне Этторе, — заметил Дьявол.       Киприан не обратил на него внимание, рассматривая бандитов перед собой. У них были абордажные сабли и ножи, и вытащить оружие люди ещё не успели. Грейс взялась за рукоять своего клинка, но Киприан не думал, что тот ей понадобится.       — Он носил такое же белое платьице, — сказал Дьявол. — Он был так же высокомерен, когда ввалился сюда и стал предъявлять требования. Он был кичлив. Совсем как ты.       Киприан обернулся, широко раскрыв глаза.       — Этторе — Хранитель?        Хранитель… Хранитель здесь? Послушник услышал свой собственный голос, полный нетерпения. Хранитель, живущий в отдалённых холмах Италии. Сердце юноши бешено заколотилось... Хранитель… Хранитель, выживший после нападения на Чертог.       Если Этторе находился за пределами стен во время атаки, то мог даже не знать, что Чертог пал. Сердце Киприана рвануло навстречу идее: Хранитель, живой, несущий Свет Чертога с собой. Послушник должен отыскать его. Должен…       — О, так это тебя заинтересовало? — усмехнулся il Diavolo.       — Где он? Скажите. — Попросил юноша. И затем, более убедительно: — Скажите, где искать Этторе.       — Подумай ещё разок о поцелуе?       Киприан не думал о цене дважды. Он обнажил меч, но держал лезвие ниже перекрестия, показывая эфес.       — Это Звезда Хранителей. Чистое золото. Стоит больше, чем всё в этой таверне.       — Киприан, — охнула Грейс.       То была последняя звезда Хранителей на последнем мече Хранителей. Киприан уже использовал свой кинжал, чтобы выломать звезду из эфеса. И протянул её со словами:       — Она ваша, если расскажете, что знаете.       Дьявол присвистнул — тихо, протяжно.       — Такая вещица стоит немалых денег. Должно быть, тебе действительно нужен этот паренёк Этторе.       Киприан выдержал взгляд Дьявола. Послушник никогда не заботился о символах больше, чем о долге.       — Он — единственный, кто способен помочь в исполнении нашего задания.       Юноша продолжал держать руку протянутой. Где-то там находился Хранитель. То было больше, чем задание. Приказ, подтверждающий, что свет не исчез. Ещё один Хранитель, настоящий север на компасе.       — Замечательно, — Дьявол махнул Руке, чтобы та приблизилась.        Она подошла и забрала звезду, кусая — проба на зуб.       — Золото, — утвердительный кивок.        — Тогда по рукам. — Не отрывая глаз от Киприана, il Diavolo приказал: — Витали, принеси-ка мне тряпку, которой я смазываю седло.       Мужчина за столом позади Дьявола открыл сэтчел, достал замызганный кусок ткани и поднёс его il Diavolo, а тот бросил обрывок Киприану.       Юноша поймал, не понимая.       Когда послушник глянул вниз на смятую пальцами ткань, то ощутил на себе выжидающий взгляд Дьявола. На ощупь она была мягче, чем грубая, шершавая одежда, в какую послушника облачили люди Синклера в первый день на раскопках. Знакомая текстура. Киприан осторожно развернул ком — в груди отвратительно дрогнуло.       Под грязью ткань была белая, с серебряной звездой.       — Хочешь знать, что случилось с Этторе? — хмыкнул Дьявол. — Я убил его.       Киприан встретился с тяжёлым довольным взглядом мужчины. В голове пронеслось: «Привык смазывать седло».       — Самодовольный. Уверенный в своей правоте. — Продолжал Дьявол. — Заносчивый. Однако он не знал, как работает мир. Настоящий мир. С настоящим оружием.       Одно плавное движение — Рука вскинула пистолет и направила его на Киприана. Всего Дюйм от виска.       — Сказал же: он был похож на тебя.       Ярость; останочный клочок белизны Хранителей казался открытой раной — надежда о другом Хранителе, подаренная, а следом вырванная. Стук крови в ушах обернулся ужасным барабанным боем, затмевающим всё — кроме ткани в руке и ухмылки Дьявола.       При этом: осознание угрозы, в какой послушник находился: пистолет у виска.       При этим: нелепое осознание, что Джеймс оказался прав, и сейчас у Киприана были проблемы с бандитами.       Хранитель, помни свою подготовку. Киприан двинулся, пальцы стиснули запястье Руки, следом плечо. Поворот — он крепко зажал её: спину к своей груди, его собственная рука нажала ей на глотку. Бандиты могли быть бойцами, но не ровней самому опытному послушнику в Чертоге. Киприан надавил пистолетом под горло Руки.       — Я знаю, как использовать настоящее оружие, — процедил он.       На самом деле Киприан никогда не пользовался пистолетом. Это оружие трусов, не требующее мастерства или тренировок с клинком. Лишь надавливаешь на спусковой крючок. «Я способен на такое», — подумал Киприан. Рука дышала неглубоко, полной грудью.       Каждый бандит положил руку на оружие, но Дьявол жестом приказал им воздержаться. Его голос сохранял будничность — какой делают замечание о погоде:       — Как только выстрелишь, шансы будут десять к одному.       — Девять к одному, — поправил Киприан.       Долгий напряжённый момент, полный опасности. Затем Дьявол поднял руку в дружеском жесте капитуляции, словно всё происходящее было было полно добродушия.       — Просто сделка, дорогуша. Не нужно делать это личным.       — Откройте двери. — Приказал Киприан.       Дьявол наклонил голову. Повинуясь ему, один из бандитов поднял деревянный засов и распахнул створки.       Киприан двинулся спиной, всё ещё держа пистолет у горла Руки. Однако Грейс выступила вперёд и рывком подняла клочок белой ткани Хранителей, упавший на землю.       — Звезда за звезду, — сказала адептка.       Il Diavolo, казалось, это совершенно не беспокоило. Он закинул руку на спинку стула и показал зубы в улыбке.       — Это второй раз, когда вы перешли мне дорогу, — предупредил Дьявол, — третьего не будет.               Грейс стала тем, кто первым спешился и оставил лошадь у края Неры. Они до сих пор находились слишком близко к деревне. Киприан вообще бы не остановился, но лошадей нужно было напоить, и когда он замер и прислушался, то не увидел кавалькады бандитов, скачущих вслед. Юноша соскользнул с лошади.       — Как Этторе может быть мёртв, если Старейшина послала нас сюда, чтобы найти его?        Грейс достала грязную ткань и посмотрела на неё.       Впервые за всё время их знакомства в её вере звучало сомнение. Увидев выражение лица девушки, Киприан понял: до сей поры исполнение воли Старейшины Хранителей сохраняло для неё Чертог живым. Теперь этот путь внезапно оборвался: Этторе мёртв. У них не было проводника, и лоскут ткани, который держала адептка, был знаком того, что они действительно предоставлены сами себе.        — Она сказала: только Этторе может остановить то, что должно произойти, — вспоминала Грейс.       Адептка посмотрела на Киприана как на кого-то полностью потерянного. Юноша чувствовал их одиночество здесь, в горах, отрезанных от всего, что они знали. Не было ни единого живого Хранителя в горах Италии. Нигде в мире не осталось ни единого живого Хранителя. Горе охватило Киприана внезапно, словно потеря Этторе стала последним угасающим лучом света.       — Теперь всё зависит от нас.        Послушник сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.       — Имеешь в виду, что мы должны проложить свой собственный путь, — сказала Грейс.        Вместо того, чтобы спрятать белую ткань, девушка протянула её Киприану. Звезда была потёртой и жирной от седельной грязи. Юноша взял перенял как священный предмет.       Адептка странно улыбнулась ему.        — Если Этторе мёртв… это делает тебя Старейшиной Хранителей?        Его глаза расширились в изумлении от такого чёрной иронии.       — Я полагаю, если нет Хранителя постарше.        Даже шутить об этом казалось святотатством.       — Я адептка при Старейшине, — заметила Грейс.       Она покачал головой, осознавая всю абсурдность происходящего.        — Если я Старейшина Хранителей, то ты — Верховный адепт.       Теперь настала её очередь выглядеть потрясённой. А затем оба рассмеялись странным смехом, который был похож на рыдания.       — Signore! Signore Stella! — позвал голос.       Киприан обернулся. Из-за деревьев их звала женщина. Она последовала за ними из деревни? Хранитель был уверен, что они с Грейс одни. Юноша осмотрел местность в поисках признаков засады, но ничего не увидел.       — Мариотто в деревне говорит, что вы пришли с раскопок. Это правда?       Вопрос задала женщина лет двадцати, одетая в крестьянскую блузу, её каштановые волосы были убраны под платок.        Киприан обменялся взглядом с Грейс, которая осторожно кивнула.        — Да, правда.        — Мой брат. Доминико. Он работает на раскопках учеником каменщика. Вы его видели? Ему двадцать один год. У него тёмные волосы. Его бритва не поспевает за его бородой. Он носит платок на шее. Синьор, мы очень напуганы. Мы ничего не слышали уже три недели.       Её описание соответствовало половине молодых рабочих на стройке. Но страх женщины был настоящим, и она сделала жест, который послушник видел у мужчин на стройке, будто отгоняла зло.       — Напуганы? Почему? — Спросил Киприан.       И похолодел от того, что женщина ему поведала.