Глава 22: Тебя убьёт этот яд

Вчерашняя ночь, Трост…

      Было уже далеко за полночь, когда широкие двери в бар распахнулись и на пороге показался Леви. Шумное, провонявшееся сигаретами и алкоголем заведение доводило до тошноты. Сквозь дым капитан попытался разглядеть присутствующих, но это оказалось не так-то просто. Борясь со своей брезгливостью и отвращением к таким местам, Леви всё же шагнул вглубь и направился к барной стойке.       — Эй, пацан, потерялся? — послышался мужской голос за спиной.       Глаза Леви расширились, и он медленно повернул голову на звук. За спиной стоял мужчина в возрасте, с грязными от еды и выпивки усами и бородой. Капитан был готов поклясться, что если бы не сигаретный дым, то возило бы от этого алкаша за километр потом и мочой.       — Ты это сейчас со мной разговариваешь? — произнёс Леви, с омерзением разглядывая того.       И только мужик хотел что-то ответить, как откуда ни возьмись подбегает к нему товарищ, что был моложе лет на десять, и закидывает руку на плечо.       — Эй, братишка Джек! Ты что, перепил и не видишь, с кем говоришь? — Он нервно улыбнулся и свободной рукой почесал затылок. — Капитан Леви, моё имя Рик. Приношу извинения за своего брата, он когда выпьет, то не видит грани храбрости.       Кого-то это напоминает…       — Это что, тот самый хрен из разведки? Тот коротышка…       Рик быстро приставил ладошку ко рту Джека, и тот не смог договорить. Взгляд Леви потускнел. Чтобы хоть как-то сгладить вину брата, младший задал вопрос:       — Вы кого-то ищете, капитан?       — Да, девчонку, примерно моего роста. Чёрные во…       — Да там она, — перебил его Рик, указав в дальний угол бара. В гордом одиночестве, лицом в стол, спала Уоккер. Леви тяжело вздохнул и от чувства стыда за неё, прикрыл глаза. — Привлекла она немало внимания. Ещё с порога объявила, что перережет глотки тем, кто приблизится к ней хоть на метр. И на одном чуть не продемонстрировала. Так что к ней никто не решается подойти.       — Можно попросить набрать кружку ледяной воды? — спросил Леви, не сводя взгляда со спящей Уоккер.       — Нет проблем, — ответил, улыбнувшись, Рик и ушёл в сторону бара.       Капитан медленно подошёл к столику Ари и мысленно обложил её матом. Не было смысла говорить это вслух, громко, да и к тому же она всё равно спит. На столе была недопитая бутылка вина, а рядом валялся стакан, который она опрокинула, очевидно, когда ложилась подремать. Жидкость растеклась по всему столу, и попала на волосы, рукава, лицо.       Уже через считаные минуты Рик быстро подошёл к капитану и протянул поллитровую кружку с водой. Леви взял её и разом выплеснул на Ари.       — Какого хрена? — закричала она, соскочив с места. — Кто этот самоубийца? Я сейчас тебе яйца отрежу и…       Уоккер встретилась взглядом с Леви и замолчала, поняв, кто тот самый «самоубийца». Она села на место и, выпучив глаза, продолжала смотреть на него.       — Я смотрю, жизнь тебя ничему не учит, — тихо произнёс Леви, возвращая кружку Рику. Он поставил ногу на скамейку рядом с Ари и наклонился к ней, до боли сжимая кулаки. — Я даю тебе две минуты на то, чтобы привести себя в порядок и стоять около повозки. Время пошло.       Леви убрал ногу и направился к бару. Что-то сказав работнику, капитан достал из кармана пару купюр и положил на стойку. Ари сразу поняла, что он просто оплатил её выпивку, потому что в ту же секунду бармен посмотрел на неё и кивнул в сторону выхода. Уоккер кивнула в ответ и, поправив одежду, побежала на свежий воздух.       Леви ждал у повозки. Увидев Уоккер, он открыл дверь и махнул головой, чтобы та пошевеливалась. Пошатываясь, Ари залезла внутрь и двинулась к другому краю, а капитан сел рядом.       Несмотря на то, что проветривался транспорт из-за отсутствия окон хорошо, запашок стоял тот ещё. Жуткий перегар, что исходил от Ари, доводил до тошноты. У Леви складывалось впечатление, что он может опьянеть, просто дыша с ней одним воздухом, поэтому он просто отвернулся.       — Леви, ты злишься? — спросила Уоккер, положив руку ему на колено.       — Об этом мы поговорим, когда приедем, — ответил он, скинув её руку.       Остаток пути они просто молчали, ну а Ари то и дело дремала, просыпаясь только тогда, когда колёса наезжали на кочки или ямы. То есть постоянно.       Подъехав к лесу, возничий высадил их, и дальше Леви и Ария пошли своим ходом. Капитан шёл спереди, а Уоккер старалась от него не отставать.       — Поговорим? — спросила разведчица, запнувшись об корень дерева. — Ауч…       — Только тогда, когда ты примешь душ и перестанешь вонять этим смрадом.       Ари капитулировала и ускорилась, пытаясь сократить расстояние, но Леви шёл слишком быстро. Когда они подошли к штабу, капитан молча открыл дверь и пропустил Уоккер вперёд, после чего зашёл внутрь следом за Арией.       Они поднялись на второй этаж, и только разведчица хотела свернуть в сторону своей комнаты, как Леви схватил её за локоть и грубо направил к общественному душу.       — Эй, — возмутилась Ари, но послушно пошла туда, куда вёл Леви.       Он открыл дверь общественной душевой и затолкал туда Уоккер.       — Приведёшь себя в порядок и придёшь ко мне в кабинет.       — Но… — Ари выставила ногу в проём. — Мне нужна одежда и полотенце!       Леви тяжело вздохнул и поплёлся в её комнату. Удобство было лишь в том, что полотенце висело на стуле. Всегда. Одежду он брать не стал, потому что не хотел рыться в её личных вещах.                    Этого хватит, чтобы дойти до комнаты.       Вернувшись к душевой, он услышал шум воды. Хотел постучать в дверь, но увидел, что она не заперта и была слегка приоткрыта.       — Полотенце возьми, — сказал он, приоткрыв дверь, но ответа не услышал.       Леви повторил ещё раз, но ничего не произошло. Тогда он понял, что вода льётся слишком монотонно, и, переборов самого себя, вошёл внутрь. Пар стоял столбом. Хоть там и были каменные разделения, сама лейка висела высоко, и было видно, в какой кабинке течёт вода.       — Уоккер, — позвал её Леви, но она не отозвалась. Тогда он заговорил серьёзнее: — Если ты сейчас не ответишь, мне придётся зайти за ограждение.       Но в ответ снова тишина. Сначала он запаниковал, что она могла просто сбежать, но осознание, что ей могло стать плохо, и сейчас Ари просто лежит и варится в кипятке, не на шутку испугало. Больше не думая ни секунды, он заглянул внутрь. Ари сидела на кафеле, обхватив колени руками, и тихо сопела, склонив голову.       — Чёрт, — зашипел капитан и потянулся к крану. Закрыв воду, он расправил полотенце и накинул ей на плечи. — Нашла место поспать!       Уоккер подняла голову и посмотрела на него сонными глазами.       — Что? Я уснула?..       Леви вздохнул и, стараясь не опускать взгляд на обнажённое тело, поднял её за руки. Полотенце предательски слетело с плеч и упало в лужу. Капитан громко цыкнул, но не стал опускаться за куском мокрой ткани, ведь боялся увидеть лишнего. Поэтому он быстро снял с себя рубашку и как можно скорее надел её на обмякшую Уоккер.       В таком состоянии ему никогда не доводилось видеть Ари, и именно по этой причине она сбежала в тот бар, чтобы Леви точно не увидел. Но Иви подслушала разговор Джастина и Ари и быстро передала это всё капитану. Так что этот план был обречён на провал.       Капитан взял Уоккер за руку и повёл к выходу. Хоть большая часть тела Ари и была скрыта под рубашкой, он всё же надеялся, что никто не застанет их в таком виде вместе, да ещё и выходящих из душа глубокой ночью. За это их могли бы сразу уволить и отправить «домой». Откуда и пришли. Риск был велик.       Леви выглянул из душевой, оставляя Арию позади, и, убедившись, что никого в коридоре нет, быстро двинулся в сторону кабинета, крепко держа Уоккер за руку. Разведчица старалась бежать ровнее, чтобы не распластаться на полу и не сверкнуть тем, чем уже в принципе сверкнула.       Мгновение, и Леви, голый по пояс, уже заталкивает Ари в кабинет. Ещё мгновение, и он садит её в кресло. Разведчица попыталась прийти в себя и обнаружила, что уже одна находится в этом чёртовом кабинете. Закрыла глаза. Открыла, а перед ней уже одетый Леви с чашкой горячего чая, которую он приготовил для неё. Закрыла глаза. Открыла, а он сидит напротив и смотрит на неё как на ничтожество, отпивая такой же чай, но из своей кружки.       Трясущимися руками она обхватила посуду и попыталась поднести к губам. Пахло горькой травой, мятой и смородиной.       Леви наблюдал за тем, как её водит по сторонам, поэтому решил помочь. Он встал с места и переставил свой стул ближе к Ари. Сев рядом с ней, он взял чашку и подставил её ко рту разведчицы.       — Видела бы ты себя со стороны, — рявкнул он. — Как же жалко ты выглядишь.       Она сделала глоток и устало посмотрела на него.       — И ты всё равно со мной возишься. Не бросаешь.       — У меня нет другого выбора. Пей давай, — он вновь поднёс кружку к её губам, а она сделала пару глотков.       — За всё, что сегодня произошло, ты меня отстранишь от работы? Или мне придётся подать в отставку?       — Ещё не случилось то, что послужило бы такому решению.       Ари вскинула брови и посмотрела на него. Растянувшись в улыбке, она продолжала откровенно пялиться, пока Леви не отреагировал.       — Что? — спросил он.       — Ничего. Просто пытаюсь понять, что входит в эти рамки.       Леви замер. Он уже ставил черту между ними, и не похоже что Ари плохо поняла. Даже всё что происходило в душевой комнате не несло интимного характера, это была лишь попытка уберечь задницу дорогого человека. Не более. И сейчас вовсе не к Уоккер были вопросы, а к себе. Почему он подливал масла в огонь и провоцировал пьяную Ари?       Он делал это намеренно. Провоцировал и знал, что Ари зацепится. Знал и был готов. Хотел и был против одновременно.       — Не начинай. Серьёзно.       Леви поставил чашку и посмотрел на Ари. Долго думал о том, что риск перечеркнуть всё, что строилось годами, будет того стоить. Но его останавливала мысль, что у медали может быть и вторая сторона, и что будет, если они всё же сделают шаг вперёд. А что, если это даже не влюблённость? А что, если это привязанность, которая появилась за столько лет жизни бок о бок вместе?       Сомнений было много, и все они не беспочвенны.       — Ты подозрительно молчишь.       Сказав это, Ария повернулась всем телом и, поняв, что под рубашкой абсолютно никакой одежды, попыталась прикрыть то, что грозилось показаться ниже пояса. Леви невольно метнул взгляд на её руки и прикусил нижнюю губу.       — А ты подозрительно выглядишь.       Капитан быстро встал с места и ушёл в комнату. Через минуту он вернулся с одеялом в руках и заботливо укутал им Арию.       — Я хочу прилечь, — сказала она и, прикрыв себя как следует, встала с места. — Можно я воспользуюсь твоим диваном?       — Иди в кровать. На диване посплю я.       Где-то в глубине души он надеялся услышать:       — Ляг со мной…       Чёрт. Она словно читала его мысли. Леви попытался убедить себя, что даже в этих словах не было мысли на пошлость, и теперь задавался вопросом: не он ли тут пьяный?       — Ладно, — коротко ответил он и пригласил Ари в комнату.       Если б она оглянулась по сторонам, а не пошла прямиком к кровати, которой требовал её мозг, то увидела бы чистую комнату, в которой всё было по своим местам. Аккуратно сложена на стуле чистая форма на утро, ни соринки на полу. Пустые поверхности, и лишь на тумбочке возле кровати лежала книга, а на письменном столе канделябр с поменянными свечами.       Ария заползла на кровать и посмотрела на Леви, который нерешительно мялся на пороге.       — Я не кусаюсь.       Шагнуть к ней — дать ещё одну трещину в стене, позволить намного больше, чем он планировал изначально. Да, если быть честным, Леви хотел устроить ей взбучку за всё то, что она сделала этим вечером. Дать выговор, штраф и пригрозить увольнением, но сломался, увидев её такой беспомощной и беззащитной.       Но он поддался, обещая самому себе, что будет сдержанным. Даже если Уоккер не сможет, он будет держаться. Хотя, если честно, была мысль, что Ари ударится об угол подушки и проспит до утра.       Всё же Леви снял рубашку, аккуратно повесив её на стуле, и лёг в постель, намеренно дистанцируясь от Уоккер. Но Ария неожиданно сама придвинулась к капитану и, прижавшись к нему всем телом, положила голову на грудь.       — Я хочу тебя спросить, — произнёс Леви, ощущая, как сердце бешено колотится, а голова кружится от близости с ней.       — М?       — Я задавал этот вопрос уже не раз, — он запнулся, ещё раз прокручивая в голове всё то, что она сможет ответить. Взвесив все «против» и «за», Леви продолжил: — Кто я для тебя?       Ари замерла. Недолгое молчание казалось капитану грузным и едким. На секунду он подумал, что не стоило говорить такие вещи прямо, по крайней мере здесь и сейчас. Нужно было выбрать другое время, подходящую обстановку. Но желание узнать правду подтолкнуло его на такой рискованный шаг.       Леви не ждал взаимности, хотя глубоко в душе на это надеялся, он хотел лишь каплю честности, и не важно что она за собой принесёт. Правды, которая расставит всё на свои места и либо даст надежду, либо сожжёт эту надежду к чертям.       — Ты мой самый близкий человек, Леви, — скромно произнесла Ария. — Я, честно, всегда теряюсь, когда ты задаёшь подобные вопросы. Я не знаю, что ты хочешь услышать.       Леви напрягся и привстал, опираясь на локти, и Ария поняла, что он хочет не просто слышать её, но и видеть. Она села, поджав ноги под себя, и прикрылась одеялом.       — Правду, — произнёс он, глядя в глаза. — Такое тебя устроит?       — Ты особенный. Не знаю, что испытываю по отношению к тебе: любовь или просто привязанность. Мы знаем друг друга так давно, что я представить не могу своего существования без тебя. Ты резкий, и это, конечно, отталкивает. Временами вижу твою заботу, а проходит какое-то время, и ты меняешься. Я не знаю… До сих пор не понимаю, что чувствую к тебе. Но ты мне дорог.       Эти признания казались Леви поверхностными. Всё это он и так знал. Ария словно юлила, ходила вокруг истины, но не ближе. Может, это был вовсе не тот ответ, который он хотел услышать, или не теми словами сказан, ведь он ждал точных и ясных «люблю» или «ненавижу».       — Это не ответ, — Леви не сводил взгляда с Уоккер, надеясь, что хотя бы так она увидит, что он настроен серьёзно и заговорит.       — Тогда я вообще не понимаю, что ты хочешь от меня.       В крови Ари бушевал алкоголь. Хотелось нести чушь, смеяться, обниматься, но не говорить о серьёзных вещах.       Леви молчал. Он понял, что всё это бесполезно, но в секунду, когда, казалось бы, уже диалог исчерпан, Ари позволила себе глупость…       — Капитан…       Она наклонилась и поцеловала Леви в губы. В этом не было и капли чувственности, искренности, словно поцелуй был исключительно ради успокоения, поэтому капитан мягко отстранил её и спросил:       — Зачем?       — Ты ведь этого хотел?       Мир вокруг Леви разрушился в ту же секунду. Он был прав насчёт того, что это не было знаком любви.       — Ты поцеловала, потому что считаешь, что я желал этого, или потому что ты хотела?       Ари растерялась. В горле словно ком встал, от которого было невозможно избавиться. Хотелось плакать и кричать, что он всё неправильно понял, но она, вместо оправданий, просто уставилась на Леви и молчала.       Молчание капитан воспринял как правоту своих слов.       — Леви, пойми, Эрвин…       Но, он даже не стал слушать до конца, быстро слез с кровати и вышел вон, а Уоккер лишь проводила его виноватым взглядом.

      Наше время. Кабинет Леви

      — «Капитан» — ухмылка Леви не спадала с его губ. — Забавно звучало! Так, ты что-то хотела? — поинтересовался он, продолжая сверлить её своим пьяным взглядом.       — Я смотрю, сейчас неподходящее время для разговора. Зайду завтра, — разведчица повернулась к выходу, подрагивая от страха. Конечно она была виновата, поэтому, даже не отрицала этого.       — Стоять, Уоккер… ты, уже пришла, так дерзай. Или что, вспомнить не можешь? — его строгий тон пронизывал до самых костей. Арии хотелось сбежать, забраться под стол, словно маленький ребёнок, и забыть всё то, что произошло в ту ночь.       — Я помню всё, — строго ответила она, продолжая сверлить своим взглядом входную дверь. — Я пришла сюда не для того, чтобы извиняться перед тобой.       — Если ты ждёшь извинений от меня, то ты зря тратишь своё время, Уоккер.       — Леви, — вздохнула она тяжело, закрыв глаза. Развернувшись, на ватных ногах к нему, она взглянула на капитана, словно на предателя. — Вообще-то я…       — Капитан, — прошипел он сквозь зубы. — Капитан Леви! — поправил он Арию.       — Хорошо, капитан Леви, — произнесла она, особенно выделяя его звание, — вы хотели знать правду? А правда такова, что для меня отношения — это не просто. Да, я немного чувствую вину за то, что флиртую с вами, после того как мы с Эрвином расстались. Да, это моя вина, — она очертила в воздухе овал, указывая на себя и Леви, — всего этого. Именно я позволила себе слишком много. И только я должна чувствовать себя паршиво. Мне очень жаль. И да, я люблю вас, капитан. Любила всегда. За это мне тоже очень стыдно…       Леви опустил стакан и, нахмурив брови, бросил на неё внимательный взгляд.       — То есть ты…       — Да, я запуталась, да, это некрасиво и вообще — фу, но… Я просто не знала, как вам это сказать, капитан. Вы требуете от меня слишком много, и даже не пытаетесь понять. Вас тоже не поймёшь, то ревнуете, то ненавидите, то со всей любовью, то пинок под зад. Так может быть уже хватит? Может быть, это вам нужно мне что-то сказать? Ах, ну да ладно, я не заслуживаю. Здесь может быть ранимым только один человек, и это не я…       — Уоккер…       — А потом я остаюсь одна во всём виновата. Только я самая бестолковая и непутёвая, а все остальные молодцы. Хоть кто-нибудь подумал о том, что чувствую я? Нет, вы все думаете только о себе. И ты, и Эрвин — эгоисты!       Леви встал с места.       — Ты можешь меня не перебивать?       — Не могу! Ты хотел знать правду, так вот, приятного аппетита! А на десерт у нас, как всегда, Иви Моррисон! Ты спал с ней мне назло?       — Нет.       — Ты не испытывал и грамма чувств к ней. Скажи мне, я не права? — тон Ари стал заметно повышаться.       Впервые за долгое время Уоккер позволила себе высказаться, но чем больше она говорила, тем сильнее эмоции брали вверх. Поэтому последние слова она просто кричала.       — Ари…       — Ты постоянно пытаешься меня вывести на эмоции, делаешь всё, чтобы я тебя ненавидела, а потом спрашиваешь: «А кто я для тебя?» — криво передразнила она Леви. — А следом и Эрвин повторяет твою ошибку и бросает меня ради. тебя. Вы вообще себя слышите? Пинаете меня, как мяч, а потом удивляетесь, откуда во мне столько дерьма? Да пошли вы куда подальше! Вы! Оба! Называешь меня ужасным человеком, но это не я промолчала о смерти Фарлана и Изабель, которые мне были тоже дороги. Это не я бросила тебя в том приюте. Так что, прежде чем осуждать меня, задумайся о своих поступках!       Сказав это, Ари распахнула дверь, столкнувшись на пороге с Ханджи, и та с ошарашенным видом попыталась её остановить.       — Вы чего разорались? Да вас на весь штаб, поди, слышно!       — Наплевать мне, — крикнула Уоккер и скинула её руки со своих плеч. — Отвалите от меня.

***

      Прошло несколько дней с тех пор, как Ария и Леви перестали контактировать от слова «совсем». Эрвин видел, что с ней в последнее время происходит неладное, и поэтому решил поговорить вечером после отбоя, пригласив на чашку чая. Ари долго обдумывала предложение командующего, но всё же согласилась.       Эрвин приготовил чёрный чай с мятой и разлил по чашкам, пока Уоккер молча наблюдала.       — Прости, если лезу не в своё дело, — начал Эрвин, — заметил, что в последнее время ты сама не своя.       Разведчица выдала своё волнение в ту же секунду: напряглась так, словно её обвинили в преступлении. Она задумалась о том, стоит ли Смиту знать абсолютно всё, но и обманывать его не было желания. Да и совесть бы не позволила.       — Навалилось много работы, Эрвин. Не бери в голову. Всё хорошо.       Командующий лишь хмыкнул понимающе, бросил мимолётный взгляд на разведчицу, и сел за стол напротив неё. Он сложил пальцы в замок, после чего продолжил:       — Врать ты точно не научилась, — он кивнул в сторону чашки, предлагая Ари выпить. — Если это секрет или ты просто не хочешь говорить, то можешь так и сказать. Я не обижусь, ты же знаешь.       Взяв чашку в руки, Уоккер на мгновение прикрыла глаза и устало выдохнула.       — Вообще-то мне правда есть что сказать, — сделав глоток, она отставила посуду и виновато посмотрела на командующего. — Дело…       — В Леви? — перебил он.       — Нет, — оживлённо протянула Ари. — То есть да… Да… Дело в Леви. Но…       — Помни, ты можешь мне довериться.       Ари не понимала, с чего начать и как избежать подробностей, которые бы могли сильно задеть её бывшего мужчину. Конечно, она планировала намекнуть, но на картину в общем, поэтому, набравшись смелости, она начала рассказ. Умолчала о поцелуе, рассказала о походе в бар, о том, как Леви приводил в чувства и…       — Когда он спросил, кто он для меня, я не смогла толком ничего сказать. Выдала какую-то глупость, чем сильно его обидела. А на следующий день я разозлилась и высказала всё, о чём молчала эти годы. Ляпнула вещи, которые бы не стоило, хоть и считаю, что заслужил.       Эрвин нахмурился и о чём-то задумался.       — Если это поможет, то я могу тебе давать персональные поручения, из-за которых вы будете реже видеться. На первое время этого будет достаточно, я считаю. А позже, советую вам всё же сесть и поговорить спокойно. Без криков и… — он многозначно дёрнул бровью, — алкоголя.       Уоккер такой вариант пришёлся по душе. Они допили чай, и, поблагодарив, Ария отправилась спать.       Уже со следующего дня Эрвин стал брать Ари с собой в поездки на совещания в Трост. Таким образом, они перестали видеться с Леви, за исключением завтраков, обедов и ужинов. Несколько дней она выполняла «важные» поручения, относила туда-сюда бумажки, помогала Ханджи, а Леви не возражал. Знал, что так ей было нужно. Знал, что они с Эрвином в сговоре.       Придёт поговорить тогда, когда сама этого захочет…       В очередной раз Ари поехала вместе с Эрвином в Трост, встретиться с кем-то из знакомых и забрать кое-какие личные вещи у неизвестных для Уоккер людей. Она старалась не совать свой нос в дела Эрвина и просто находилась рядом, на случай если нужно будет что-нибудь срочно подписать или донести сумки.       Леви дал на поездку четыре часа, после чего Ари должна была вернуться на собрание элитного отряда, поэтому, когда время близилось к полудню, она заметно занервничала.       — Всё хорошо? — поинтересовался Эрвин, вернувшись к ней после разговора с одним из офицеров гарнизона.       — Да, конечно, просто… — Ари замолчала, бросив взгляд на городские часы. — Скоро собрание.       — Вы так и не поговорили с Леви?       Эрвин двинулся вперёд сквозь людные переулки, выходя на просторную площадь, которая на удивление была практически пустой.       Не успела она договорить, как к ним подбежала девчушка с рыжими волосами из отряда Ханджи.       — Командующий Эрвин, здравствуйте! — поздоровалась с ним Нифа. — Простите, что перебиваю ваш разговор, но у меня есть срочное донесение!       — Я слушаю тебя, — Его взгляд мгновенно помрачнел.       Не успела уже Нифа начать, как и их разговор был прерван солдатами из военной полиции. Нил Док и его заместитель быстро шагали в сторону Смита.       — Командующий разведкорпуса, Эрвин Смит, прошу проследовать с нами. Приказ вышестоящей главы! — Голос Нила сильно напугал разведчиц, а вот Эрвин был чересчур спокойным, будто заранее подготовился.       — На каком основании? — строго спросила Ария.       — Вас, офицер Уоккер, это не касается! — огрызнулся Док. — Не встревайте в разговор.       — Что? Уж не советую вам… — Ярость захлестнула Ари от такой наглости по отношению к её командующему.       — Ария, всё хорошо, — перебил её Эрвин, положив руку на плечо. Без особых эмоций он посмотрел на неё и передал ей свернутый в две четверти листок. — Это список покупок, дальше полагаюсь на тебя!       Ари понимала этот взгляд, он свидетельствовал о том, что происходит что-то неладное, и то, что внутри этой записки был явно не список покупок, она тоже поняла. Спокойно следуя за полицейскими, Эрвин надеялся на благоразумие своих подчинённых.       Уоккер с тревогой наблюдала за отдаляющейся фигурой командующего, предвкушая надвигающееся дерьмо.