Охотничий инстинкт

Шифротелеграмма Срочно, совершенно секретно От: адмирал Томпсон, Командующий флота Метрополии Кому: капитанам кораблей оперативного соединения «R» Настоящим приказом из всех кораблей Королевского флота, находящихся на расстоянии в 500 и менее миль от входа в горловину залива Суруга, а именно дредноута HMS Нельсон, эскортных авианосцев HMS Венерейбл, HMS Триумф, HMS Лайон, тяжёлых крейсеров HMS Фробишер, HMS Девоншир, лёгких крейсеров HMS Манчестер, HMS Сан-Франциско, HMS Ванкувер, подводных лодок HMS Тандерболт, HMS Триумф, HMS Веном, эсминцев HMS Виндиктив, HMS Трайдент, HMS Трембл, HMS Рокфорд, HMS Глочестер, HMS Ньюпорт, HMS Твид, HMS Лиддасдейл и HMS Брекон, образуется особое оперативное объединение «R». Командование принимает на себя контр-адмирал Карден, который держит свой флаг на «Нельсоне». Соединению даётся следующая вводная: субмарина противника, первоначально обнаруженная и позднее потерянная авиагруппой HMS Венерейбл (координаты точки обнаружения топливного следа - 42°53'39.1"N 158°55'17.0"E), была повторно засечена сегодня в 7:26 утра между островами Микурадзима и Хатидзё, координаты 33°33'37.1"N 139°34'17.1"E, авиаэскадроном №824 (уоррент-офицер Митчелл, авиагруппа HMS Лайон) на всплытии и атакована. Точный характер повреждений лодки нам неизвестен, но сам факт их наличия не вызывает сомнений. Противник стремится достигнуть побережья Японских островов, а теперь, с учётом состояния субмарины, едва ли способен в течение длительного времени оставаться в открытом море. Исходя из направления движения подводной лодки на момент удара и общего анализа обстановки, а также перехваченных отрывков радиопередач противника, представляется наиболее вероятным, что в настоящее время враг направляется в залив Суруга, куда и войдёт в ближайшие 2-3 часа. Командование сухопутных войск и ВВС Одиннадцатой колониальной Зоны было предупреждено, и уже дало соответствующие распоряжения, согласно которым прилегающая к заливу территория острова Хонсю, а также воздушное пространство над ним будут непрерывно патрулироваться. Тем не менее, основная ответственность за успешное завершение операции по-прежнему возлагается на Королевский флот. Соединению «R» необходимо в кратчайшие сроки основными силами достигнуть входа в горловину залива Суруга и надёжно его заблокировать. Дальнейшие действия остаются на усмотрение контр-адмирала Кардена, но наиболее верной тактикой представляется последовательная обработка глубинными бомбами акватории залива с постепенным продвижением от входа к северу. При этом корабли Соединения «R» находятся в постоянной готовности атаковать и уничтожить субмарину артиллерийским вооружением в случае её всплытия. Морская авиация обеспечивает непрерывный контроль как над самим заливом, так и над прилегающей акваторией. О ходе операции регулярно докладывать Адмиралтейству.

***

- …Да, Ваше Высочество. Будет исполнено Адмирал Томпсон медленно, аккуратно повесил трубку стоявшего на столе чёрного телефонного аппарата. А в следующую секунду наградил ни в чём не повинную столешницу увесистым ударом своего кулака! У него пылали щёки. Он чувствовал себя хищным зверем, вроде волка, который выследил добычу по едва уловимым отметинам и чуть слышному запаху, загнал, изранил, обессилил её – хотя и сам при этом страшно устал. Но вот – финальный бросок! Один единственный прыжок, короткое движение челюстей, блеск клыков (теперь ему виделся уже не волк – Альфред вспомнил один из рассказов отца, обычно на них скупого, про белого медведя, ожидающего своего часа у полыньи) – и всё, жертва обречена, жизнь алыми брызгами вытекает из её разорванных артерий. И вот эту самую уже пойманную добычу, пользуясь правом сильного, утаскивают у него из-под самого носа! Сохранить экипаж лодки в живых! Обеспечить пленение Зеро! Нет, разумеется, он всё понимал. И то, как важно с точки зрения государственного престижа предъявить миру вождя Чёрного восстания в клетке, надёжно схваченным, а не исчезнувшим без следа на дне, благо однажды тот уже загадочно пропадал, был официально объявлен умершим -  только для того, чтобы вновь возвратиться. И то, что допрос этого мерзавца может стать ключом к пониманию истинных причин его невероятной ловкости и неуловимости. Он позволит вытащить корни заговора, наличие которого теперь уже мало у кого взывает сомнения, вывести на чистую воду тех иностранных, или британских сильных мира сего, решивших разыграть карту человека в полированной стеклянной маске. Да, всё ясно, но… Флот жаждал потопить ублюдка! То ли первой из телеграмм Томпсон достиг своего, то ли нечто иное, но военно-морская братия империи действительно восприняла налёт на «Логрес» и его уничтожение как личное оскорбление. От старших офицеров и до последнего матроса Королевские ВМС были едины в желании отомстить. Да о чём вообще говорить, если за считанные дни была даже придумана задорная песенка, которую теперь распевали, совершенно точно, на всех судах соединения «R». Последняя строка её припева звучал так: И мы потопим Зеро, Весь мир глядит на нас! А ведь это действительно так. Слишком много суеты вызвала погоня! Невозможно было скрыть, или объяснить какой-нибудь банальностью тот факт, что все британские суда, находившиеся в Тихом океане, разом снялись с места. Пришлось давать официальные комментарии и после задержания и обыска ряда кораблей под иностранными флагами. Наконец, не удалось сохранить в секрете сам факт нападения врага на конвой принцессы Наннали. И сейчас все ожидали ответного удара, реакции Англии, которая или подтвердит свою власть над морями, или ещё больше заставит в ней усомниться своими ошибками. Теперь же этот приказ поймать Зеро живым… В пленении всегда есть, так сказать, фактор договорённости, взаимной обусловленности. Редко капитулируют безоговорочно. Куда чаще – добившись каких-то гарантий, или даже уступок. Уничтожение – однозначно и не оставляет почвы для превратного понимания и ложных интерпретаций. Причём Томпсон ясно понимал и видел – с его, сугубо флотской, военно-морской точки зрения, вести переговоры незачем. По всем формальным критериям Зеро совершил более чем достаточно, чтобы пойти на корм рыбам. Необходимости же в каких-либо уговорах нет и подавно – мощь соединения «R» не оставляет противнику ни единого шанса. Сбежать из залива у Чёрных рыцарей и их главаря тоже не получится. Карден не выпустит субмарину! Вся эта погоня – у неё может быть только один правильный конец, единственный финал, которого ожидают на кораблях, подлодках, самолётах: враг должен получить своё! «Англия ожидает, что каждый выполнит свой долг!» - так ты радировал, подражая великому Горацио. И вот они справились, сделали всё как нужно. Теперь уже ты должен им… Ааа, к черту! Не надо, как всегда, прикрываться долгом и честью! Просто ты тут с ними в одной лодке. Тебе хочется смерти Зеро ничуть не меньше. Нет – больше! Потому что для тебя это – ещё и личное. Ансон… Проклятие! Попадись ему сейчас тот секретаришка, который от имени Его Высочества вёл с ним разговор первые несколько минут, пока Шнайзель ещё не успел вернуться с заседания кабинета министров! Когда Альфред поначалу попытался было протестовать, тот просто сказал: «Господин адмирал, или вы будете исполнять приказы командования, или мы найдём того, кто сделает это вместо вас – без споров и в точности». Щенок! Отец, благо на отсутствие физической силы никогда не жаловался, пожалуй, даже не стал бы вызывать такого на дуэль, а просто так отхлестал бы перчаткой по роже, что тот месяц стеснялся бы показываться на людях. И вообще… Адмирал Томпсон опять хотел нанести добивающий удар по столу. Его кулак уже был занесён, но в последний момент он осёкся. …И вообще ты сейчас думаешь и ведёшь себя в точности как Ансон. Остынь. Много ты стал ворчать в последнее время. И вот только не нужно про то, что это жизнь такая. Неправда. Жизнь прежняя, а вот ты - куда более пасмурный, чем раньше. Человек – не машина, сразу и резко невозможно переключить собственное настроение. Альфред по-прежнему злился, но уже не так, как вначале. Адмирал Томпсон внезапно вспомнил – а ведь принц Шнайзель точно так же, как и он сам, лично пострадал от руки Зеро. Он тоже лишился брата, а затем ещё и сестры. Причём, надо думать, любил их больше, чем Альфред Ансона. И всё равно… Томпсон выдохнул. Гнев оставил его. В висках прекратилась неприятная пульсация – недобрый знак уже не самых молодых лет. Раз уж вспомнил о возрасте - ведь принц на самом деле ещё очень молод. Он не из тех стариков, каких Томпсон видал и в парламенте, и на флоте, у которых и лица, и души похожи на просоленный морем насквозь древесный ствол-плавник, выброшенный на берег, сколь твёрдый, столь и безжизненный, будто камень. Им не овладело равнодушие. Он не стоит сам в двух шагах от могилы, чтобы глядеть на смерть близких с чувствами римского философа-стоика. И, всё же, премьер-министр требует живого Зеро, а не его голову – потому что именно так будет выгоднее нации. Альфред, хотя глубоко и искренне уважал императорское семейство и полагал, что они, определённо, необходимы Британии, не считал себя в полном смысле этого слова монархистом. Но сейчас ему подумалось: видно они там, в самом деле, сделаны из другого теста, а благородная королевская кровь – не романтические старые россказни. Выходит что же? Надо думать, как именно заставить подлодку Чёрных рыцарей всплыть, не нанося ей при этом таких повреждений, которые могли бы сделаться для неё фатальными, и вообще не подвергая риску, так? Звучит, вроде, не слишком-то изощрённо. Но как, чёрт раздери, это сделать!? Враг заперт в заливе Суруга – и оттуда ему уйти уже не позволят. Хорошо. Но мало. Значит, Суруга... Если Томпсон помнит верно, то, к сожалению, залив это достаточно глубокий, так что нельзя загнать лодку на такую мелкую воду, где у её экипажа просто выбора не останется, если они не захотят сами себе распороть брюхо о камни. К слову об этом. А что если проклятые японцы распорют себе брюхо в совсем другом смысле этими своими мечами? Как тогда их останавливать прикажете? Ладно, об этом всё же думать не стоит – тут уже точно не его, Томпсона, забота. Суруга… Сколько бы метров ни было до дна в этом желобе, а всплыть лодке рано или поздно придётся, вечно под водой она оставаться не сможет. Главное – не давать ей держаться на перископной глубине и использовать шноркель. А там… Самая деликатная задача, конечно, это передача предложения о сдаче. Хм… Как же это сделать? Просто радировать? Едва ли они будут в это время слушать. …Нет, ну а как тогда? Водолазов с письмом в водонепроницаемом футляре отправить – и с молотком, чтобы морзянкой по борту им выстукивали!? Блестяще, Альфред, какой ещё бред придумаем!? Нет, как угодно, но ничто не подействует лучше, чем пара-тройка глубинных бомб, которые взорвутся неподалёку от лодки. А вот как раз аквалангисты в случае необходимости будут ловить и поднимать на поверхность людей, если посудина Чёрных рыцарей всё же развалится. Да, такой вариант Томпсону определённо нравился куда больше. Только вот принц почти наверняка не согласится на подобный риск… Внезапно зазвонил телефон. Адмирал поднял трубку, в очередной раз раздражаясь. Ну, что там ещё? Какие-то новые требования? Поднять субмарину понтоном? Подцепить её крючьями, как Архимед под Сиракузами вытягивал триремы римлян? Обложить лебяжьим пухом? Отгородить и вычерпать весь этот залив Суруга, пока она не останется лежать на дне? Что-то другое? Или они просто решили напомнить ему, что он – офицер, а значит должен следовать приказам? Большое спасибо, ему это отлично известно и так! - Адмирал Томпсон слушает… - Здравствуйте, сэр. Вас беспокоят из секретариата Секретной службы. Звоним вам по просьбе начальника Третьего оперативного управления, отвечающего за регион Тихого океана (кроме побережья Метрополии) и Восточной и Юго-восточной Азии сэра ДэвидаЧилкотта. Томпсон невольно вздрогнул. Нет, не из страха перед Сикрет сервис. Просто голос на том конце был настолько безэмоционален и сух, что в какой-то момент адмирал даже предположил, что с ним общается робот. - Да? - Доводим до вас, как ответственного лица, осуществляющего общее руководство операциями Королевского флота, направленными против морских сил так называемого Ордена Чёрных рыцарей, недавно полученные нами агентурные данные. Полагаем, они окажутся вам полезны. Предводитель террористов Зеро на субмарине, находящейся сейчас в заливе Суруга, отсутствует. Голос говорившего по-прежнему был Альфреду до странности неприятен. В нём была какая-то нарочитая искусственность. Словно машина, на которую записали чью-то заранее подготовленную речь, а теперь она воспроизводит её, изменяя и устраняя все индивидуальные черты, способные указать на человека, которому он исходно принадлежал. Впрочем, всё это меркло на фоне сути поведанной трубкой новости. - Зеро нет на лодке? – переспросил Томпсон изумлённо, - Вы уверены? - Да, сэр, - отчеканил в ответ человек-автомат. И умолк, ясно давая адмиралу понять, что не собирается делиться источниками, поставляющими информацию его ведомству. Значит, мерзавец каким-то образом сумел… Что ж, допустим, так. Зеро дьявольски изворотлив. Но, чёрт подери, откуда они всё-таки знают там в Секретной службе!? Вся Британия ловит лодку, задействованы громадные силы, принимаются самые решительные меры, чреватые неприятными дипломатическими инцидентами – и именно по той причине, что очень уж высока в игре ставка. Есть шанс нейтрализовать – уничтожив ли, поймав ли – второстепенный вопрос, неуловимого вождя Чёрных рыцарей! Достоверно известно: он был в море во время налёта на конвой принцессы Наннали. У флота нет никаких оснований полагать, что преследуемый с того момента почти безотрывно враг мог зайти в порт – да их и нет никаких по пути следования подлодки к берегам Японии. По всему выходит, что Зеро по-прежнему там. И вдруг ему, руководящему всей этой кутерьмой старшему флотскому командиру, звонит какой-то клерк, пусть и из разведки, и рассказывает, что всё, оказывается, было зря! Как вообще они могли это выяснить? У них что, свой человек на подлодке? Немыслимо. Будь он даже и там, как ему выходить на связь? Радио? Но последний раз повторяющиеся передачи с субмарины засекали ещё вчера. Сегодня – тишина, тут на Кардена и ребят, занимающихся у него перехватом, можно положиться. Они там в Секретной службе что, сутки декодировали какой-то особенно мудрёный шифр? Чушь, чепуха! Но, если не радио – и всё равно ведь неясно, как агенту пользоваться им незаметно в тесных отсеках лодки, где каждый на виду - то что тогда? Не в гальюне же он бутылки с запечатанными донесениями смывает! Может быть, Зеро уже засекли в Одиннадцатой зоне? Это выглядело наиболее рационально. Но оставался главный вопрос: почему тогда премьер-министр не в курсе? Ведь буквально пятнадцать минут назад Его Высочество исходил из совершенно иных вводных – и на них же ориентировал главкома флота Метрополии!  Насколько Томпсон знал манеру и образ действий принца Шнайзеля, тот, умея делегировать по необходимости полномочия, всегда держал ситуацию в целом под своим личным контролем, вникал во всё, что было важно и значимо для принятия решений. Да и вообще… Положение, при котором Белый принц менее информирован, чем какой-то там вспомогательный сотрудник Сикрет Сервис, было… более чем странным. Возможно, у разведки эти новости появились только что, а теперь одновременно идёт оповещение о них всех причастных и заинтересованных официальных лиц и командиров? В телефоне всё ещё стояла тишина, и Альфред, опасаясь, что собеседник повесит трубку, совершенно бесхитростно поинтересовался напрямик: - Скажите, а премьер-министр уведомлен о том, что Зеро ускользнул? Я только недавно получил от Его Высочества вполне конкретные приказания: Королевский флот обязан в рамках своей операции в заливе Суруга обеспечить пленение главы Чёрных рыцарей. - Разумеется, сэр, в свой черёд Секретная служба подаст премьер-министру официальный доклад по теме Зеро. Однако его составление и оформление потребует некоторого времени, а стремительное развитие событий и вовлечение в них большого числа кораблей и людей требуют быстроты в решениях от того, кто непосредственно осуществляет руководство войсками. Секретная служба сознаёт, насколько осложнит боевую работу флота необходимость проявлять сдержанность в отношении противника. Возможны избыточные, а главное – совершенно напрасные жертвы. Мы посчитали разумным в первую очередь развязать руки вам, сэр – прежде, чем началось дело в Суруга. Формальности могут быть улажены позднее. Разведка со своей стороны готова полностью взять на себя дальнейшую организационную работу и составить обобщённый комплексный документ, где мы изложим сумму известных нам фактов относительно Зеро и его местонахождения. Вы же, сэр, свободны для решения собственных задач Королевского флота. Разведка своевременно сообщила, что Зеро на лодке нет, а значит теперь прежние особые распоряжения, которые всё усложняли, если таковые были, теряют смысл. Вы можете действовать обычным, стандартным образом и разделаться с субмариной так, как считаете нужным, сэр. В распоряжении Соединения «R» имеются все необходимые средства, чтобы потопить одиночную субмарину. - Эмм, - начал было Альфред неопределённо. Новые вводные здорово облегчали ему жизнь, он сам только что жарко досадовал на невозможность покончить с врагом, ставшим настоящей занозой в з... зубах ВМС. Однако как-то оно… До конца сформулировать свои опасения и сомнения адмирал так и н успел: - Что ж. Поскольку силы Королевского флота имеют полное превосходство над врагом, то мне остаётся только от имени Третьего оперативного управления поздравить наших доблестных моряков с уничтожением неприятеля. Хорошего дня, сэр! И сотрудника секретариата Секретной службы, к слову, так и не представившегося адмиралу, заменили идущие чередой короткие гудки. Альфред Томпсон был откровенно озадачен. Этот разговор… Формально всё было, вроде бы, верно, но его не покидало ощущение какого-то жульничества. Да, допустим, написанный по всем правилам подробный аналитический доклад господа из Сикрет Сервис положить сейчас на стол Шнайзелю не могут. Но уж просто предупредить его звонком, или каким-то ещё кратким сообщением так же, как сейчас это сделали с самим Альфредом, они в состоянии? Потом Томпсону на фоне общей блёклости собеседника бросились в глаза эти как бы ненавязчивые, случайные, но рефреном идущие хлёсткие слова, вроде «разделаться», «уничтожить», «потопить». Да и фраза про особые распоряжения, лишившиеся смысла. Всё вместе складывалось в картину на первый взгляд невероятную, но не замечать её адмирал не мог: казалось, что Секретная служба намеренно пыталась дезавуировать прямое распоряжение Белого принца! Мало того. До Томпсона только сейчас начало доходить: похоже, они ещё и следили за ним самим каким-то образом! Может быть даже прослушивали телефон, что, конечно, вопиющая наглость и нарушение всех писанных и неписанных правил взаимодействия силовых структур в империи. И только тогда, когда поняли, что премьер-министр отдал приказ сохранить лодку, начали действовать! Но почему им так важно, чтобы она осталась покоиться в пучине, если Зеро уже нет на борту? Или – он всё ещё там, а Альфреда просто вводят в заблуждение, обманывают, чтобы он… Что? А!? Что, чёрт дери? Зачем всё это? Разумеется, у Его Высочества есть политические противники, но уничтожение лодки не навредит ни его положению, ни репутации. А идти на такое просто чтобы ему досадить… Ведь дело выходит очень серьёзное: тут уже не рассогласованность действий разных инстанций, не «ревность» между ними – это больше всего похоже на самый настоящий заговор! И сейчас конспираторы буквально хотят спрятать концы в воду. Неужели все происходившее за последнюю пару лет, то, что делал человек в маске, в том числе и Чёрное восстание, как-то связано с людьми в руководстве разведки? В это, особенно с учётом того, что гибли не только нумерованные, или даже граждане, солдаты, офицеры, но и богачи, и аристократия, и члены императорской фамилии, было трудно поверить! Хм! Пожалуй, слишком трудно. Альфред даже тряхнул слегка головой, отгоняя наваждение. Ну и нафантазировал же он! За две минуты убедил самого себя, что чуть не вся разведка состоит из изменников, которые злоумышляют против страны и короны! И почему – потому что тебе что-то такое показалось странным в телефонном разговоре, который длился всего ничего! Тебя же никто даже прямо не просил топить эту треклятую субмарину! Тоже мне, тайные силы, которые всецело зависят от его, адмирала Томпсона доброй воли. С каких пор ты вообще начал сочинять теории заговора? Да с тех же, наверное, с каких начал седеть и плешиветь, с тех же, когда впервые в жизни познакомился с бессонницей. Нервное напряжение так сказывается что ли? Постоянное ощущение ответственности? Ну так не удивительно: за последние пять месяцев, не считая истории с погоней за субмариной, у него парные учения в двух океанах сразу, стрельбы 2-й эскадры линкоров с этим проклятым инцидентом с пожаром, задержки со сдачей головного в серии тяжёлого крейсера «Корона», склока с третьим морским лордом – и это ещё не полный список… Или главное – отсутствие нормальной, полноценной семьи, возможности хоть ненадолго абстрагироваться от службы, отвести душу? Хобби своё забросил совершенно: модель «Золотой Лани» Френсиса Дрейка стоит несобранной уже, наверное, полгода. Да нет, больше! Он не притрагивался к ней со времён кризиса в Испании – вот уж тогда точно прибавилось на его голове белых волос… Так и не навестил старого дядюшку Джорджа, хотя тот и писал, что очень ждёт. А теперь ещё и Ансон мёртв. У тебя вообще что-то кроме флота осталось? Нет, на эту тему Альфреду думать не хотелось. Он ещё раз тряхнул головой. Чёрт бы побрал этого Зеро – из-за него теперь ничто не выглядит совсем уж невероятным! Да и вообще в мире сейчас всё чаще стало твориться чёрт знает что. Будто всё со спокойной воды теперь идёт по непрерывно крепчающей волне… Вот, ещё одно типичное рассуждение старого брюзги! А на самом деле, наверняка всему тому, что сейчас вызвало этот каскад нелепых подозрений, есть простое объяснение. То, что ты не можешь его найти, ровно ничего не значит. Может только, что голова у тебя стала тяжеловата… Однако Томпсону пришлось вновь задуматься о неочевидной для него подоплёке вещей, поскольку перечень неожиданностей дня оказался ещё отнюдь не исчерпан. Да, это снова был звонок. На сей раз на том конце провода был Пендрагон, Канцелярия Его Величества. Адмирала информировали о том, что на суда оперативного соединения «R» по особому распоряжению императора прибудет Седьмой рыцарь Круглого стола Сузаку Куруруги, для того чтобы лично проконтролировать ход боевых действий и итог операции. Спрашивается, зачем, если без Зеро всё дело не стоит выеденного яйца и превращается в простую рутину? К тому же, этот Куруруги, как и другие рыцари Круга – сугубо сухопутные офицеры, которые никак не сумеют «проконтролировать» работу адмиралов и капитанов просто потому, что ничего в ней не смыслят. По всему выходило, что задачей Седьмого рыцаря империи будет ни что иное, как удостовериться, что лодка действительно потоплена. Значит, твои подозрения были небеспочвенными? Всё же имя Его Величества Чарльза Британского окончательно успокоило адмирала. Только он персонально имел право командовать своими рыцарями. А значит, каковы бы ни были мотивы, но император, как минимум, в курсе дела. Всего вероятнее же – именно от него, а вовсе не от Сикрет Сервис, и исходит инициатива. Это значит, что все бредни о заговоре можно забыть и выкинуть из головы. Так Томпсон и поступил – но теперь его ум занимало нечто другое. Он совершенно не хотел вмешиваться в сложные взаимоотношения венценосного отца и его второго сына, которые правили Британией, да и ничего толком не знал о них. Адмирал равно уважал обоих, но фактически получалось, что ему, Альфреду Томпсону, сейчас нужно сделать между ними выбор. Он вполне может, согласно воле принца, обеспечить пленение, а не гибель террористов, пойманных в Суруга – и никто, даже этот Куруруги (Ох и странная же фамилия!) не сумеет ему помешать. Разве только у Седьмого при себе будет однозначное императорское повеление. Или же наоборот, Альфред может уничтожить лодку – либо, как минимум, не мешать Куруруги, который сам решит вопрос на месте. Что же делать? Адмирал решил: нужно совершенно абстрагироваться от интриг, в которых всё равно ничего не смыслишь, не делать скоропалительных предположений и исходить только из того, что он точно знает. Шнайзель считает, что Зеро по-прежнему на борту лодки и хочет, чтобы её захватили, не подвергая опасности жизнь главного врага Британии последних лет. Принц отдал приказ - и никаких распоряжений, формально отменяющих его, Томпсон не получал. Значит - вот ответ? Пожалуй, так бы оно и было, если бы не появилась фигура рыцаря Круга. Если Альфред заранее не предупредит командира соединения «R», то прибытие этого Круруги произведёт там настоящий фурор - наверняка, он легко сможет продавить тот вариант, который ему нужен. И его же Томпсону легко можно сделать ответственным за случившееся, если Белый принц будет гневаться. Эх... Разве это для тебя главное? Возможность спрятаться за чью-то спину? И это - моряк? Но препятствовать посланцу императора...? Тяжело делать выбор, когда не знаешь, из чего на самом деле выбираешь. Где в действительности находится Зеро? Каковы будут сейчас последствия твоего решения? Если после потопления субмарины будет объявлено, что Зеро мёртв, а потом он вторично воскреснет, то это будет чудовищный позор. Мда… С другой стороны, церемониться с кучкой загнанных в угол террористов только лишь из-за неверного предположения, что он всё ещё на лодке - это тоже позор. Первый будет виден миру, миллионам обывателей. Второй - флоту, потому что каждый офицер на кораблях соединения «R» смекнёт: Адмиралтейство и в целом Британия, побоялись тронуть уже поверженного врага. Чего хочет добиться принц? А чего - император Чарльз? Меньше всего Томпсону хотелось сделать кого-то из них своим недругом. Впервые за очень-очень много лет он ощущал себя маленьким человечком, который не знает, как поступать, боится сделать неверный шаг - и так и стоит между Сциллой и Харибдой. Премерзкое чувство! Альфред взял со стола и начал крутить в пальцах карандаш, пока не испачкался грифелем. Негромко выругавшись, адмирал принялся вытирать свой большой палец - и случайно задел пуговицу на мундире. До блеска начищенная, она ярко сверкнула на свету, попавшем на металл под новым углом, так что Томпсон отчётливо увидел вычеканенный на ней якорь. Мысль, решение пришло само собой. Он – адмирал. Флотоводец, а не политик. Из этого он и должен исходить. Да. Из интересов Королевского флота. Их он знает, понимает, отвечает за то, чтобы они учитывались и воплощались в реальность. Всё прочее второстепенно. Если так, то ответ очевиден. На море правильный выбор всегда – это отправить врага на дно. Есть ли там Зеро? Нет его? Даже если он там, поимка Зеро ничего не даст флоту – разве только лично ему, Томпсону, да командиру соединения «R» Кардену повесят новый крест на китель. А, коль скоро разведка окажется права, то не будет даже и этого. Зато обломки субмарины, участвовавшей в потоплении «Логреса», которые лежат на дне Суруга, смоют позор этого дерзкого налёта, как ничто другое наглядно подтвердят могущество, первенство Британии на морях. И, что не менее важно, ребята, загнавшие её - матросы, офицеры, особенно молодые, которые сейчас находятся на судах блокирующей эскадры, получат возможность ощутить вкус победы. Подлинной, а не учебной. Значимой. Нет ничего, что мотивировало бы лучше! Это чувство и опыт останутся с ними на всю их дальнейшую службу, может быть, на всю жизнь. Они сделаются настоящими морскими волками, уверенными в себе, в своей силе. В том, что это они правят океанами. Тому, кто победил однажды, всегда легче сделать это вновь. И если сейчас он, Томпсон, может это обеспечить… Решено! Нет, он не будет прямо нарушать приказа Шнайзеля. Вместо этого контр-адмирал Карден получит радиограмму, в которой будет сказано, что сохранение лодки и пленение экипажа желательны, но дальнейшие его действия будут определяться теми приказаниями, которые доставит Седьмой рыцарь. И тактической целесообразностью. Карден – толковый командир, задача у него простая. Куруруги, вроде бы, не должен ничего испортить – и, в любом случае, контр-адмирал всегда может радировать командиру флота Метрополии, а уж Альфред поставит в случае надобности на место этого азиата. Лодка будет на дне. Томпсон медленно и с усилием выдохнул, как выдувают дым после глубокой затяжки. А что потом? Ха! А этого тебе недостаточно? Он внутренне похоронит Ансона – вторично и окончательно. Детально проанализирует, как себя проявили те или иные корабли и офицеры в ходе преследования и ликвидации врага – и обязательно отметит отличившихся. А, да, ещё он под каким-нибудь благовидным предлогом потребует себе другой кабинет. В этот же пригонит самых лучших спецов, какие только есть на флоте, чтобы они, пусть даже переломав и разобрав всю мебель и проштробив стены, но нашли ему «жучка». Альфред не сомневался, что прослушка, конечно, имела место на его конце, а не у премьер-министра. И вот уже с ним на руках он сможет решать, вступать ли ему в большую игру высших сфер, или, напротив, надёжно себя от неё обезопасить. Ну а в ближайшие несколько часов… Забавно. По всему выходит: худшее, что сейчас Томпсон может сделать, это излишней суетой привлечь внимание той или иной стороны противостояния, каждая из которых, осознав вовлеченность другой, попытается или заставить адмирала определяться между ними, или начнёт действовать помимо и в обход него. Значит, не нужно давать им повода. До тех пор, пока всё не начнётся, да и после этого тоже, если всё будет так, как планируется, Альфред может позволить себе немного праздности. Иллюзорной, конечно. Но… Крепкий чай с толикой рома и знакомым каждому английскому моряку лаймом на закуску – это отнюдь не иллюзия. И ещё… Нет, довольно с него! Долой бутерброды с огурцами, которые так настойчиво ему рекомендовал после последнего осмотра доктор Стиллвел! Старый добрый пастуший пирог – и ничего другого ему не нужно! Разве только… Да, пожалуй он поставит ту старую грампластинку, приобретённую ещё отцом. Семнадцать мелодий в стиле регтайм, про который Честер Томпсон говаривал, что это – творение форменного безумца, пожелавшего скрестить блюз с маршем. А ещё – что тот неизвестный сумасшедший музыкант был, возможно, самым талантливым из всех. Он смог добиться того замечательного баланса, при котором расслабляется но не слабеет, не отключается вовсе голова, а телу становится легко и непринуждённо. Можно танцевать – или просто прищёлкивать пальцами в такт. Да, регтайм. Скотт… как там его… Дольфин? Вспомню… Потом. Что ещё? Пасьянсы? Нет, чересчур это по-сухопутному и по-стариковски. Вообще Томпсон с удовольствием сыграл бы сейчас в кости, как некогда в те далёкие времена, когда он ещё ходил мичманом на эсминце. Но для этого нужны двое. Шахматы? Партию с самим собой. Да, пожалуй – благо это как раз похоже на нынешнюю ситуацию. Он не желает окончательно изъявлять свою лояльность ни белым, ни чёрным. Сейчас адмирал достанет из второго ящика письменного стола небольшой набор, примется расставлять фигуры. Так-так… И ещё неплохо бы выставить – не на доску, конечно, а рядом, небольшую стопку южноафриканского бренди. В тот момент, когда Карден доложит, что с лодкой покончено, он поднимет этот бокал в память об Ансоне. А пока… Спокойно ребята, спокойно. Адмирал Альфред Томпсон слегка откинулся назад в своём кресле...