Глава 2. ...и переродиться

      Сытно отужинав первой жертвой, Пеннивайз ожидал, что умопомрачительный запах больше не будет кружить голову. Но, как оказалось, он очень ошибся, когда предполагал, что первоклассный аромат непревзойдённого ужаса источал тот человек. И, придя в замешательство, у Оно не угас интерес выяснить источник, он только воспылал новым огнём, а вместе с ним и решимость разобраться над странностью этой части территории. Ступая по мокрым листьям, Оно спускалось вниз по течению реки, чувствуя усиление запаха. С таким монстр сталкивался впервые, что не могло не вызвать любопытства.       И, когда Оно наконец-то пришло к тому невероятно манящему месту, то оставалось только замереть в ступоре от увиденного на берегу реки. Отказавшись доверять человеческому зрению, существо подошло ближе, чтобы получше разглядеть тело. Возможно, стоило без всяких раздумий броситься и разорвать еду в клочья, как он обычно и делал, но вовремя Пеннивайз понял, что это не та еда, к которой привык. Лежащее тело перед ним трудно обозвать человеком, в привычном понимании этого слова. И, присев рядом, Оно захотелось осмотреть существо, от запаха которого становилось неспокойно.       Пара чёрных ушей, как у животного, и хвост были неотъемлемой частью тела, а не каким-то там костюмом, в которые периодически любили наряжаться людишки. И, что самое непонятное, тело было полностью голым, показывая половые признаки самки, хотя обычно все нормальные люди стеснялись своей наготы и старались скрыть её всеми возможными способами. Значит, кто же это существо, чей запах заставлял наслаждаться каждой секундой, вдыхая его? Получить ответ можно, если на пару секунд залезть в голову, но, похоже, прибегать к такому методу не понадобилось, потому что самка начала постепенно приходить в себя.       Сознание к Л’инор возвращалось медленно и мучительно, потому что первым пониманием стала потребность удовлетворить начавшуюся течку. Всё было таким расплывчатым и непонятным, но запах чего-то жареного и сладкого не дал вернуться во тьму, он, скорее, наоборот её от туда вытаскивал и дарил ощущение надежды. Приоткрыв глаза, не полностью сконцентрированным взглядом среди темноты Л’инор увидела два янтарных огня, и не теряя ни секунды, потянулась к ним за объятиями. Ещё никогда её желание с кем-то сблизиться не было настолько сильным. И хоть всю жизнь родные учили не доверять первому встречному, лисица всё поняла с первого вздоха аромата, который источало тело сверху неё. Вот, почему рядом с ним настолько спокойно.       Такие выкрутасы незнакомки не шокировали Оно, а скорее позабавили, ведь до этой сраной самки ещё никто не горел таким смелым желанием сблизиться с ним. Расставив по бокам руки, монстр не смог противиться настойчивым объятиям, что становились с каждым мгновением всё более просящими. Новый поток запахов от тела под ним с неохотой заставили подчиниться монстра и лечь на самку, которая непонятно чего хотела. Или Пеннивайз просто не мог до конца понять, о чём его так страстно просят.       «Ты… ты мой истинный?» — с надеждой прошептала в мыслях Л’инор тому, кто был сверху. Но, несмотря на её нерешимость принять очевидные факты и отдаться чувствам, в глубине души уже всё было очевидно. — «Мой истинный»       Пеннивайзу, прочитавший такие откровенные мысли, хотелось выпасть в осадок и растечься лужицей по всему берегу. Только вот смеяться или ругаться, Оно не знало с чего начать, потому что возник совсем другой позыв, от которого стало не по себе. Слишком неестественный для Древнего Зла. Жаль, противиться желаниям и искренней вере этой несносной самки Пеннивайз не в силах.       Наблюдая за медленными трансформациями своей оболочки, у него не нашлось достаточно воли, чтобы это получилось остановить. Запах тела под ним присваивал себе все возможные правила и, поэтому Оно пришлось только покорно подчиниться испытывая невероятное унижения своего достоинства. Обняв в ответ, с проходящими секундами Пеннивайза вертело от понимания, что это было действительно приятно.       Огромная голова стала меньше, прическа изменилась в приличную укладку и вместе с этим на макушке у Оно выросла пара лисьих ушей, такая же рыжая, как и волосы. Пожиратель Миров отчётливо чувствовал малейшую деформацию оболочки и, похоже, что всё это происходило по воле той, кто сейчас так решительно льнёт к нему получить хоть немного взаимности и тепла. Всё закончилось тем, что клоунский костюм растворился и сзади вырос пушистый хвост, оставляя его таким же нагим. И, кажется, чужие фантазии зашли довольно далеко, если у него между ног вырос человеческий член готовый к соитию. По крайней мере, теперь намерения самки стали полностью ему понятны.       Но даже сейчас, понимая это, Пеннивайз не способен даже и рукой дёрнуть, чтобы ударить наглую самку и привести в чувства. Словно Оно действительно было заколдованно чужой воле. Подчиниться казалось настоящим унижением, вот только всё уже зашло слишком далеко, и в один прекрасный момент, Пожиратель Миров начал желать тоже самое, что и самка под ним.       Первый поцелуй вышел не совсем удачным, потому что оба познали это только что, но инстинкты говорили не останавливаться и продолжать дальше, пока всё не закончиться общим облегчением. Сжимая бока самки, её запах страха не давал покоя Оно, которое хотело задохнуться им и не знать ничего другого, кроме этого манящего аромата. Почувствовав, как чужие ноги раздвинулись в сторону, подпуская ближе к источнику запаха, возбужденный член коснулся мокрого места, что вынудило Пеннивайза издать неестественный для себя стон удовольствия. Подумать только, Оно способно получать наслаждение от чего-то другого, кроме убийств и поедания людской плоти.       Раньше Л’инор ни с кем не проводила течки, лишь мучилась в запертой комнате. Но теперь она очень рада, что у неё появился истинный, которому не будет безразлична. Целуя белое лицо с полосами на губах и глазах, её немного смутила и удивила внешность этого довольно странного лиса. И тем не менее, она была благодарна Великому Коту, потому что смог воплотить в жизнь самое сокровенное желание, и Л’инор постарается сделать всё возможное ради счастливой жизни с истинным.       Рыдая от счастья, лисица крепче прижимала к себе своё самое ценное сокровище. Оглаживая спину любовника, та была гладкой и прохладной, без рубцов шрамов от драк, делая ощущения в разы желанней. Но ей хотелось как можно скорее получить то большее, о котором грезила с момента первого поцелуя. Широко раздвинув ноги в стороны, она дала понять истинному, что готова продолжить дальше. Сама мысль о порядочности этого лиса удивляла и заставляла ощущать к нему доверие, потому что любой другой альфа накинулся без ожиданий.       Пеннивайз слабо понимал, что делать дальше, но похоже, за него всё прекрасно делали инстинкты, которые приказали прикоснуться к эрегированному члену и направить его в самку, чтобы помочь ей хоть немного облегчить течку. Первое движение вызвало скулёж лисицы под ним, и всё равно запах, сносящий любые зачатки разума твердил: не останавливаться и доделать начатое. И тогда они будут связаны не только телами, но и переплетёнными запахами друг друга. Стараясь протиснуться внутрь как можно дальше, теснота не давала сделать это в полной мере, но именно в этом Оно находило особое удовольствие.       Ощущая как увеличивается внутри неё член партнёра, Л’инор ожидала с нетерпением финала, потому что первая вязка казалась большой значимостью. Узел постепенно набухал и расширялся, от чего хотелось кричать и сильнее хвататься за спину истинного, который, похоже, был тоже на пределе. Отвечая подмахиваниями в ответ, Л’инор подставляла лису бледную шею, чтобы наконец-то он поставил метку и навечно сделал её своей.       Продержавшись ещё несколько минут, самка плотнее обхватила ногами талию Оно, помогая тому проталкиваться внутрь. Кончили они одновременно, и, уставшая лисица чувствовала, как её наполняло тепло, а узел крепко сцепил их вместе, позволяя ещё пару мгновений побыть друг к другу ближе. Целуя и облизывая лицо партнёра, Л’инор хотелось всеми возможными путями доказать, насколько ей приятно оказаться его истинной.       Повиснув обмякшим телом на самке, Пеннивайз впервые желает укусить кого-то не как жертву или убить, а чтобы обозначить своё. Очень странно, но, чувствуя эти прикосновения, Древнему Злу невероятно хочется поставить метку. Длинный язык несколько раз прошёлся вдоль шеи, и только когда он качественно вылизал выбранный участок, позволяет острым зубам вырасти из дёсен. Сложно рассчитать силу укуса тому, кто раньше только убивал, но самку удаётся отпустить до того, как от боли потеряет сознание. Облизав окровавленные губы, Пеннивайз клянётся всем сущим во Вселенной, что раньше никогда не испытывал такое наслаждение от вкуса чей-то крови. И, так как не находит в себе сил отказать себе в удовольствии, вновь припадает зубами к кровоточащей метке, дабы утолить жажду этим невероятным вкусом.       Когда кровотечение закончилось, Оно достаточно успокоилось, чтобы возбуждённая плоть смогла покинуть тело самки. В очередной раз взглянув на неё, Пеннивайз так до конца и не понял, какого чёрта она ещё не мертва. Но монстр сейчас слишком изнурён после секса, и выяснение всех проблем насущных, пожалуй, оставит на завтрашний день. Хотя не человеческий запах определённо дал понять, что это самка непонятного вида точно не человек и явно не с этой планеты.       Все рассуждения прервал свет фонарей и шум голосов вдалеке. Кажется первую жертву уже настойчиво ищут полицейские, значит, нужно уходить. Подхватив самку на руки, Пеннивайз исчез с ней за одну секунду. Стоит наведаться в логово, потому что принести её в какую-то канализационную трубу будет невероятно невежливо с его стороны. К тому же, похоже, теперь он отвечает за свою маленькую самку.

***

      Полиция довольно оперативно отреагировала на звонок об убийстве, и уже как полчаса следователи пытались собрать хоть какие-то улики для расследования. И таких не оказалось от слова совсем. Ни следов, ни зацепок, ни-че-го. Словно убийца настоящий профи в заметании следов. Единственное, полиция знала, как примерно выглядит тот маньяк, и то со слов главного подозреваемого. Клоун в сером костюме и громадной башкой. И ладно бы только это, свидетель Дон Хагарти утверждал, что это никакой-то там человек, а монстр-каннибал, чья пасть раскрылась до размеров волейбольного мяча. Выслушав подобные откровения, следователи направили того делать тест на наркотики, потому что такую дичь в здравом уме никто не выдумал.       Возможно, любой человек тоже подозрительно воспринял такие слова, не зная всей предыстории. Но в Дерри ещё не перевелись люди, помнившие давнюю историю, которая начала повторяться спустя 27 лет. Один из таких был Майкл Хэнлон — единственный из клуба неудачников, кто остался в городе. Последний год он только и делал, что готовился к возвращению Оно. Библиотека стала его вторым домом и нерушимой крепостью, где по крошечным песчинкам собирал информацию о том, как одолеть опасного врага. И когда Оно наконец-то дало о себе знать, все приготовления были завершены в срок.       В тайне от всех, держа рацию полицейской связи, Майкл подслушивал встревоженные разговоры полицейских про жестокое убийство парня-гея, растерзанное тело которого обнаружили на берегу Кендускига. Сомнений не было, что всё это дело рук Пеннивайза, особенно когда услышал по радио часть о каком-то клоуне. Про это должны узнать все неудачники и вернуться в Дерри…

Бен. Ричи. Эдди. Беверли. Стэнли. Билл.

      И не смотря на то, что их лиц он практически не помнил вместе с голосами, имена всегда оставались в его памяти.