Глава 3. Та, что пахнет страхом

      Старый, трухлявый дом, который был парадным входом в его логово, так и продолжал стоять на Нейбол Стрит спустя двадцать семь лет. Похоже, что никто из местных предпринимателей всё таки не осмелился заграбастать ничейный дом и пустить под снос для нового строительства. Значит, Пеннивайз сам решит судьбу этой древней развалюхи. Его самка навряд ли сможет ужиться в доме, где сквозняки привычное дело, тараканы и крысы больно кусаются, а паутина не даст и шанса ступить дальше порога. Чувствуя, как она крепко держит его за шею, Пеннивайз легко усмехнулся тому, что рядом с ним так жаждут находиться. Опустив руку, которая раньше придерживала спину самки, Оно уверено указало пальцем в сторону дома.       — А теперь я покажу фокус, — самодовольно произнёс Пеннивайз, желая доказать своё превосходство над всем вокруг. И лисица подчинилась указке, наострив уши и с вниманием стала наблюдать, что же будет дальше. Значит, языкового барьера между ними не возникнет, если друг друга понимают.       Испугавшись легкого землетрясения, она сильнее прижалась к истинному, словно это могло их каким-то образом разлучить. Но, несмотря на это, глаза не закрыла, поэтому увидела волшебство, с которым раньше никогда не сталкивалась. Дом перед ними начал сдвигаться, постепенно меняя свой цвет и форму, пока полностью не изменился до неузнаваемости.       Он был всё таким же большим, с двумя этажами и чердаком. Белая краска казалась настолько свежей, будто закончили красить только что, а на крыше из красной кровли не намёка на птичье следы. Такое в крохотном мире Л’инор определённо нет и навряд ли будет, и она, с большим удовольствием, останется в племени своего истинного, который, судя по всему, здесь шаман. Уже не терпелось увидеть его звериное обличие и другие способности.       Оставшись довольным проделанной работой, Оно поспешило внутрь. На ночь оставит самку здесь, а сам пойдёт на охоту, восстанавливать силы. Размышляя над планами будущего, Пеннивайз наблюдал за тем, как лисица с большим любопытством рассматривала внутренности дома словно видела подобное впервые. И, судя по всему, так и было, ведь неизвестно из какого мира она прибыла, хотя Пожиратель до переезда на Землю активно путешествовал по разным измерениям. Чтобы выяснить родину самки, его придётся проведать ненавистного Матурина. О, этот черепаший суп непременно должен знать причину появления чужака на его территории.       Добравшись до спальни на втором этаже, Оно полностью убедилось в том, что его самке здесь должно быть вполне комфортно и не так холодно, если бы она осталась на улице. Луна светила сквозь полупрозрачные шторы и ощущение спокойствия наполняло комнату даже не смотря на расположение дома, которое было прямо над карманным измерением мертвых огней. Опустив самку на мягкую кровать, Оно непонимающе уставилось на неё, потому что та не желала отпускать его руку и вообще расставаться даже на несколько метров. Видимо, причина такого поведения была очень серьёзная, если даже не помогло приложить физическую силу.       — Мне надо идти, и всё равно, что ты этого не хочешь, — упёрто продолжил Пеннивайз потянув руку на себя, а в след за ней и самку. — «Отпусти!» — приказ направился прямиков в ушастую голову с надеждой, что такие методы воспитания подействуют. Но настойчивости у неё оказалось немерено, поэтому Оно ничего не оставалось делать кроме как выслушать.       «Нет! Мне нужно ещё… там всё так болит,» — жалобно проскулила лисица, пытаясь направить голову истинного к раздвинутым ногам, от куда уже стекала вниз густая смазка на одеяло. — «Без тебя течка не даст покоя.»       — Течка? — вслух спросил непонимающе Пеннивайз слабо представляя о чём идёт речь. А эта маленькая лисица не так глупа, если быстро смекнула о возможности уговорить телепата через собственные мысли.       Конечно же, определённо стоило отдать предпочтение своим делам, ведь переделка дома взяла значительное количество сил и утрату необходимой энергии восполнить на охоте как можно быстрее. И Оно с большим удовольствием так бы и сделало, если не одурманивающий запах от самки. Облизнув пересохшие губы, Оно вновь подчинилось нарастающей прихоти к удовлетворению похоти и устроилось на кровати между ног самки. Крепкие руки обхватили чужие бёдра руками и Пеннивайз принялся настойчиво вылизывать складки. Слыша довольные стоны сверху, эти звуки всё больше возбудили монстра, у которого в мыслях не осталось ничего другого кроме как вновь вставить свой окрепший член в узкое лоно самки.       Закончив вылизывать смазку, язык упёрся в проход, заставив этим выгнуться Л’инор. Маленькая рука схватила рыжие волосы между ушей и ближе прижала его к жаркой пульсации, которая требовала продолжения. И стоило кончику языка медленно пролезть внутрь, как таз самки двинулся вперёд в попытке глубже насадиться вместе с очередным стоном. Значит, она желает, чтобы её отодрали языком? Оригинально и осуществить это желание Пеннивайз вполне способен.       Оторвавшись от занятия, Оно подняло взгляд вверх и встретилось с похотливыми глазами Л’инор, которая не поняла причину остановки. На белом лице губы изогнулись в улыбку и со рта медленно вылез язык, весь в венах и слюне, зародив в голове самки невероятные сцены, как это… Не позволил её закончить мысли, язык начал совершать поступательные движения вперёд, заставляя обычно тихую лису громко стонать и выгибаться в оргазмах, которые шли один за другим, бесчисленное количество раз. Хвост двигался в разные стороны, то и дело попадая на лицо истинного, на его руку, но ему ничего не мешало продолжить процесс.       Так много страха в одной комнате, и он принадлежал Л’инор, которая щедро кормила им Древнее Зло. Немного придя в себя, монстр в полной мере смог ощутить стоящий колом член и тереться им о простыни было также мучительно, как не иметь возможности пометить самку своим запахом. Отстранившись, Пеннивайз даже не дал отдохнуть Л’инор, переворачивая ту на живот. С лёгкостью сильные руки приподняли таз вверх, насаживая маску на член и начиная двигаться. Восхитительная поза, подумало существо, завывая в потолок от того, насколько же хорошо ему сейчас было. Чужой хвост ходил из стороны в сторону и, охваченный возбуждением, Пеннивайз, недолго думая, сжал в руках мягкую шерсть.       Узел на члене становился всё более заметней и ощутимей. Пожиратель Миров понятия не имел, зачем это нужно, но когда эта штука внутри самки и он кончает, то каждый оргазм незабываемый. Подвигавшись пару минут в зверском ритме, Оно мощными толчками загнало член до упора вместе с узлом. Желание упасть прямо на самку было невероятно большим, и всё же он нашёл силы перекатиться с ней на бок в ожидании когда узел спадёт.       Целую ночь Л’инор не могла дать покоя своему истинному, почему-то в первый раз течка оказалась особо сильной, и только под утро усталость взяла над лисицей вверх, позволяя инстинктам спаривания немного ослабнуть. Отдыхая вместе с истинным под одеялом, Л’инор не заметила, как крепко заснула, продолжая сжимать руку партнёра. Он уж смиловался после череды настойчивых уговоров полежать с ней ещё немного, пока не заснёт.       Оно тоже не мешало бы отдохнуть после такой ночи, но голод вновь начал душить. Дождавшись, пока самка заснёт и её хватка на рука станет слабее, Пеннивайз тихо поднялся с кровати и вышел из комнаты. По пути к выходу не забыл зайти в ванную, чтобы разглядеть облик, придуманный самкой. Стоя перед зеркалом, Оно ощущало себя ещё большим клоуном чем было раньше. Этим детей особо не попугаешь, поэтому Пеннивайз вернул себе приличное обличие Пеннивайза. Так было определённо лучше, но всё равно перед самкой стоило принимать немного изменённое тело Роберта Грея с рыжими ушами и хвостом.       Погода на улице стояла солнечная, хотя прохлада наступившей осени заметно чувствовалась. Неплохое время для охоты на детей, особенно тех, кто прогуливает школу. На непослушных Оно охотиться в первую очередь. Найти гнусного прогульщика получилось очень быстро. Заманивая маленького Роби подальше от школьного забора, Пеннивайз сделал вывод, что дети этого поколения особо глупы, ведь чтобы их поймать, не нужно даже прикладывать усилий.       Перебирая ещё тёплые органы, Оно вспомнило за самку, которая тоже определённо проголодалась. Худая и небольшая, ей точно не будет лишним отъесться. И хоть монстр по своей натуре до безумия жадный, так уж и быть, один раз отдаст лучшие куски самке, а остальное съест сам. Сотворив небольшую коробку, чтобы отправить туда отделённые от костей мышцы конечностей и несколько органов, которые ему нравились, и стоило щёлкнуть пальцами, как всё содержимое отправилось в холодильник на Нейбол-стрит.       Закончив трапезничать, Пеннивайз переместился прямиков в космос макромира. Такой приятный и родной облик паука вмиг согрел его ледяную душу мёртвыми огнями. Но несмотря на желание побыть в таком образе подольше, нельзя забывать, что время тут и на Земле течёт по-разному. Лучше не оставлять самку одну слишком долго, потому что непременно возникнут неприятности, которые именно ему придётся решать.       Внимательно оглядываясь по сторонам в поиске Матурина, Оно убедилось, что тут всё также, как и всегда. Скукота и тишина. Хотя Черепаха говорил, в этом умиротворённом покое ему невероятно хорошо. Отыскав знакомый луч, Пожиратель Миров пополз по нему к одному из хранителей. Долго карабкаться не пришлось, и уже на горизонте существо увидело неизменно спящего Матурина. Интересно, если его достаточно напугать, изрыгнёт ли он ещё одну Вселенную с такими же вкусными обитателями? Но дел было по горло, поэтому сейчас решил сосредоточиться на деле.       — И чем же я обязан твоему визиту? — безмятежно спросил Черепаха проснувшись от того, что кто-то настойчиво пихает лапами его в бок.       — Пожалуй, тем, что какой-то из твоих собратьев тебя облапошил и на мою голову свалилась проблема по твоей вине, дурак старый! — возмущенно произнёс Пожиратель Миров, попутно залезая на панцирь и высматривая хранителей на противоположной стороне.       — Если ты про переселенца, то меня попросили забрать его в свой мир. Он у тебя? — попытался выдавить подобие удивления Черепаха, хотя был всё ещё сонным, чтобы активно вливаться в разговор.        — К счастью или сожалению, да. Я ещё не решил съесть её или оставить себе в качестве игрушки. Понятия не приложу, что мне делать с ней, хотя в одном она точно хороша… — протянуло Оно, вспоминая, насколько хорошо провёл вчерашний вечер.       — Сомневаюсь, что с этим смогу помочь, тебе стоит поговорить с Львом, он создал мир, из которого пришла переселенка. Удачи тебе, — пожелал на последок Матурин, обратно зарываясь в теплоты панциря.       Этот разговор прошёл совсем не так продуктивно, как ожидал монстр, но видимо ничего не поделать, потому что тупой черепаший суп снова погрузился в спячку. Не отказав себе в удовольствии пнуть Матурина в бок напоследок, существо полезло по лучу в противоположную сторону.       Путь оказался не долгим и всё это время в голове Пожирателя Миров собирались всё новые и новые вопросы. Зачем хранителю понадобилось отправлять на Землю существо из своего мира? Почему самка так сильно пахнет страхом, хотя по её виду и не скажешь, что напугана до смерти? Съесть или оставить? Съесть или оставить? Съесть или оставить?... Она могла бы стать мёртвым огнём в его измерении как отличное дополнение к коллекции.       — Пр-риветствую, Пожир-ратель Мир-ров, — прорычал хранитель Луча, гордо восседая на золотом диске.       — Что на моей Земле делает самка из своего мира? — сразу перешёл к делу Пеннивайз, крепче цепляясь лапами за Луч.       — Ты не хозяин Земли, Пожир-ратель, а всего лишь гость, как и та омега, — ответил Лев на наглое заявление и даже не обратил внимание на то, как взбесилось существо. — Но я думаю, тебя больше интер-ресует др-ругая тема р-разговор-ра.       — Почему от самки так сильно пахнет страхом? Словно это её природный запах, только намного сильнее?       — Она — омега, и в пер-риод течки, её гор-рмоны увеличивают выделение запаха для пр-ривлечения подходящего пар-ртнёр-ра. Пр-ростыми словами, вы др-руг для др-руга идеальная пар-ра.       — То есть, ты специально подсунул мне эту омегу?! — заверещал Пожиратель, понимая, на что намекает хранитель Луча. Получается, из-за прихотей этого старого кошака ему придётся нянчиться с немой девкой. — Забери обратно! Одного раза с ней мне вполне хватило.       — Не могу, так как эта омега меня сама попр-росила забр-рать её из р-родного мирра. Обр-ратной дор-роги уже нет.       — Тогда я её сожру, понял? При первой же возможности, — ответил разозлённый монстр, хотя в тоже время засомневался в своих словах. Держать при себе домашнего питомца казалось забавным, но всё таки хотелось немного побесить хранителя.       — Даже если бы я и захотел помочь омеге ещё чем-то, у меня ничего не получилось бы. Она больше не под моим покр-ровительством, а так как ты — её альфа, то лишь тебе пр-редначер-ртано р-распор-ряжаться жизнью своей омеги. Таковы законы, и их не обманешь.       — И что, по-твоему, я должен делать с ней? — «кроме как заниматься сексом», последнюю мысль Пожиратель не стал говорить вслух, и так было понятно, что от омеги, как обозвал ту самку Лев, толк был мизерный, и она будет больше мешать, чем приносить пользу.       — Это уже ты сам должен знать. Альфы распоряжаются жизнями своих омег, — ответил хранитель Луча, знаменуя своими словами завершение разговора, потому что навряд ли монстру удастся выудить у него ещё кроху информации. Пусть сами разбираются…       Общение с Львом существу не просто не понравился, Пеннивайзу просто хотелось разорвать на части собеседника, потому что он не только не дал конкретные ответы, а ещё и добавил новых вопросов, с которыми придётся самостоятельно возиться. Уползая от Льва со скверным настроением, Пожиратель Миров рассчитывал на то, что когда он вернётся назад, его не побеспокоит самка с её разбушевавшимися гормонами. Ведь в противном случае точно рискует не сносить головы.