Глава 9. Память (часть 1)

…Блядство. Шэнь Цинцю пытался спасти то хрупкое перемирие, которое они смогли выстроить за эти пару дней. Но Цзю оказался ядом, который парализовал его движения своим страхом, забирая их общий сосуд себе. Не смочь двигаться в такой ситуации — это плохо, но что вызывало настоящий ужас, так это то, что теперь он не мог говорить. Воспоминания о прошедших годах казались тонной воды, которая надавила на грудь своей тяжестью, топя хрупкое тело в океане зла. И это зло долгое время воспитывало его, превращая в собаку, а того хуже и вещь для чьих-то развлечений. Мысли словно липкий мед затопили каждый уголок личности. Когда твоей душой владеет ужас, настолько ли это страшно, как когда твоим телом владеет хозяин? Сейчас он будто не был тем прославленным заклинателем, сознанием вновь обратился в девятого раба, который тонет в своей беспомощности. Тело ощущалось грязным от чужих рук. Он был красив в детстве, из-за чего хозяин не чурался расплачиваться миловидным мальчишкой, как разменной монетой. Руки инстинктивно спрятали собственные плечи, прикрывая уже несуществующие шрамы от потушенных палочек благовоний. Хозяину нравился его голос, особенно красивый мальчишеский визг, который звучал всякий раз, когда к красивой рабской коже прислоняли кончики раскаленных угольков. Все это было с его телом. Все это было в его памяти. Он не был Шэнь Цинцю, это было имя лорда вершин. Это было имя его паразита. Паразит не пережил ничего подобного, он не был грязным, он не был испорченным товаром, он не был… Он будто больше него подходил на роль лорда. Кто еще из них паразит в гордом теле заклинателя? От гордости Шэнь Цзю не осталось и следа, только страх и отвращение к своему телу. Ло Бингэ, который уже давно окликивал учителя, прикоснулся к его плечу в попытках разбудить того от своих мыслей. В комнате раздался звук отчетливого шлепка по чужой руке. Шэнь Цзю мог ударить по лицу наглеца, но избежать прикосновений к голой коже сейчас казалось важнее. — Закрой свой рот, ублюдок! — он натурально сорвал голос, вводя в состояние ужаса мирно сидящего рядом ученика. Теперь он точно доказал, что больной на голову, если еще мгновение назад был мил с ним, а теперь вновь давился слюнями от злости. — Ты ничего не понимаешь! Ты просто ничего, мать твою, не понимаешь! Я не был рабом! — Я… — Ло Бингэ не на шутку растерялся, вновь узнавая эту злую бестию, уже не находя слов для продолжения. — Рабство?! Да ты, мерзкий щенок, уже забыл, как выслуживался, когда был младше? Где сейчас твоя покорность? — Шэнь Цзю вновь разгорался как сухая трава, не слушая свой внутренний и иной голос, которые кричали закрыть ему рот прямо сейчас. — Ха! Да ты, видно, забыл, как стоял нагим на снегу за ту испорченную рукопись. Ты думаешь, я боюсь тебя? Ты правда думаешь, что имеешь хоть какой-то авторитет в моих глазах? Я видел, как ты умеешь подчиняться. Его глаза блестели таким азартом, что без слов можно было сказать о том, что Шэнь Цзю вновь забыл где, как и с кем он говорит. Адреналин в крови не давал услышать истошную ругань соседа по телу, который кричал, что тот сейчас получит. Плевать. Получать не так страшно, это даже успокаивало, топя боль от старой открывшейся раны. Пусть получит. Не вечно же Цинцю с ним таскаться? Бингэ на вид не настроен вырвать тому руки, а значит, волноваться не стоило? Ведь так.? Параазит мог ощущать только злобу, не разделяя общих воспоминаний со своим соседом по телу. Демон медленно и показательно сделал глубокий вздох, прикрывая глаза. Весь вид Ло Бингэ говорил, что ему это просто надоело. Настолько, что даже не осталось желания ударить этого неугомонного душевнобольного. Шэнь Цзю был хищником. Только прояви к нему доброту, и тот словно змея набросится на руку, протягивающую еду. — Хорошо, — лицо Бингэ стало строгим. Взгляд обжег холодом. — Что хорошо? — Шэнь Цзю в какой-то безумной эйфории выглядел до беспамятства счастливым, натурально светясь от своей злобы. — Я тоже так могу, учитель. Раздевайтесь. Два слова словно мокнули в ледяную воду, переводя восторгающуюся злобу в звериный оскал. В воздухе повис немой вопрос, показывая, что тот банально не понял, угрожает сейчас Ло Бингэ или это был настоящий приказ. Громкий голос императора выдернул из ступора. — Раздевайся, мать твою! Рука великого и ужасного схватила Шэнь Цзю за шкирку, словно дворового кота, кидая того коленями в пол. Цзю успел подставить руки, тормозя свое падение. Оказавшись на полу, Цзю почувствовал убийственный взгляд в спину, который говорил о том, что неподчинение может плохо кончиться. Цинцю: «Какого черта…» Цзю неловко обернулся на разъяренного зверя, который был готов подождать всего пару мгновений. И за этот миг Цзю и правда осознал, что доигрался и теперь стоило ожидать худшего. Его взгляд пересекся с глазами императора. И сейчас он точно ощутил, что говорил все это время уже не со своим учеником. — Никаких манер у грязного щен… Цзю толкнули тяжелым ботинком в спину, заставляя унизительно склониться к полу. Чужая нога оказалась между двух колен и растолкала те несильными пинками, разводя в разные стороны. — Раздевайся. Ты плохо меня услышал? Даже незатыкающийся паразит в этот раз не находил слов, молча замирая от ужаса происходящего. Цзю буквально давился воздухом, не зная, что следует сказать, потому как впервые за много лет его жизни он снова ощутил то давно потерянное мерзкое ощущение… вещи. Вещь. Он — рабская вещь и игрушка для какого-то богатея. Тело сковало, не давая ничего сказать и пошевелиться. Начала поступать тошнота, заставляя его постоянно сглатывать слюни. А прекращал ли он вообще быть вещью? Может, он заснул на полу хозяйского дома и скоро вновь проснется? Даже если бы он и хотел подчиниться, то просто не мог из-за парализованных мышц всего тела. Отвращение и страх сковали то последнее, что в нем было живым, не давая пошевелиться даже паразиту, который не знал, что вообще стоит в такой ситуации делать. А что делать? Он ведь сам снова сорвался. Этот дикий пес явно сам напросился. Система говорила, что Цзю не должны убить, а Ло Бингэ сейчас явно не собирался того придушить. Что будет такого, если этот незатыкающийся монстр немного поунижается? Ничего страшного. Шэнь Цзю почувствовал обжигающий холод на лопатках. Это был Синьмо? И в самом деле прохладное лезвие меча подхватило воздушную ткань, натягивая ту на лезвии, заставляя легкие одеяния с треском раскрыть замотанного в них человека. Его одеяния были настолько тонки, что лезвие словно рассекло воздух. Меч сорвался с полотен, врезаясь в кожу и раня ту. Шэнь Цзю застыл в таком унизительном положении, думая о том, что все это было до ужаса ему знакомо. Колени, стертые от жестокого броска на пол, разведенные ноги и страх. Страх, что это повторится еще не раз. Грязно. Цзю зашипел, однако отвратительная боль от рассеченной раны отрезвила разум. Он не сломлен, но близок к этому. На лице не осталось ни единой эмоции, пока с того по-варварски срезали одежды. Он не мог пошевелиться, не мог защититься, все, что он хотел в эту секунду, так это то, чтобы этот самый меч вонзился в его горло. Сил не было даже на попытки налететь на лезвие. Те покидали его в моменты, когда он действительно ничего не мог сделать. Рабское мышление? Тело больше не принадлежало ему. Не принадлежало паразиту. Оно вообще больше никому из них не принадлежало. В этот миг то перешло в собственность императора Ло Бингэ. Шэнь Цзю почувствовал несильный толчок, что заставило уткнутся щекой в пол, между своих ладоней, которыми он упирался в плитку. Бедра были разведены в стороны, представляя Бингэ до мерзкого пошлое зрелище. Цзю никогда не был таким послушным. — Думаю, теперь мы можем быть в расчете, — демон обошел своего бывшего учителя вокруг, наклоняясь, чтобы взять того за подбородок и обратить его взор на себя. — Я не считаю тебя рабом здесь, но ты забываешься. Совершенно пустой взгляд вновь стал живым. У него вновь появились силы, чтобы сказать, как он считал, последние слова. — Конечно. Ведь ты считаешь меня своей шлюхой, Бингэ. А от шлюхи до раба один шаг, — Цзю так и стоял словно пес, на четвереньках, оголив все свое тело, но все еще звучал гордо или скорее мертво от гордости. — Это не так, — демон устал. Рука потянулась к Синьмо так медленно, что Ло Бингэ и не подумал отдернуть лезвие. Если бы тот хотел отобрать его или убиться, то явно сделал бы это быстро. Сейчас же тот что-то хотел показать. Цзю взялся за лезвие и потянул то на себя, раня руку. — Если бы ты не считал меня своим рабом, то не дорожил бы товаром. Давай, мерзкий щенок, испорть личико своей шлюхе, раз так уверяешь, что мы тут с тобой на равных правах. Цзю только сейчас смог расслышать за шумом кипящей внутри крови уведомления системы, которые доходят его паразиту. [Системное оповещение! Уровень отчаяния главного злодея достиг красного уровня. крӓ͟сн͘ы͜й ͅур͉о͔вͅе͠н͘ьͅ. пер͢е͠г͝руз͢к̀а си͟с͠темы̙. <ya-tr-span data-index="10-0" data-translated="true" data-source-lang="zh" data-target-lang="zh" data-value="сн̜изьт̚е ̀ур͜ов͓е̌нь ̚опаснос͡ти." data-translation="сн̜изьт̚е ̀ур͜ов͓е̌нь ̚опаснос͡ти." data-ch="0" data-type="trSpan" style="visibility: initial !important;">сн̜изьт̚е ̀ур͜ов͓е̌нь ̚опаснос͡ти.</ya-tr-span>.] Теперь уже Цинцю перепугался не на шутку. Что происходит? Если раньше он еще в шутку и думал о том, где находится сервер этой системы, чтобы отправить письмо на корпоративную почту о том, что их сервис явно является демо-версией какой-то еще более глупой программы. Однако сейчас стало ясно, что сервер той самой системы лежит буквально в голове физического тела Цзю, и его психическое и физиологическое состояние, вероятно, сносит к чертовой матери весь код. По крайней мере, это забавное объяснение казалось менее страшным, чем то, что тело Цзю натурально сходило с ума, создав в своей голове галлюцинации какой-то странной системы. Или же оно теряло рассудок прямо сейчас. Прямо сейчас казалось, что сходил с ума именно Шэнь Цинцю. Все пространство вокруг засыпалось уведомлениями, лишая того возможности видеть. [ Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы`.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы      Ошибка системы.Ошибка систем      Ошибка системы.            а системы`.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы .Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка сис темы.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка си      емы.Ошибка системы.Ошибка                   системы.Ошиб`ка системы.             Ошибка системы.      ибка системы.      Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка системы.Ошибка сист      емы.Ошибка системы.Ошибка систем      шибка системы.Ошибка системы.Ошибка систем `.Оши`бка сис      ы.Ошибка системы. Ошибка сис      ы.Ош      ка с`истемы.Ош      бка сист      мы.Ошибка системы.Оши       а системы.Ошибка системы.Ошибка систем      .Ош ибка с      темы.Ошибка сист      Ошибка сис темы.Ошибка с`стемы.      шибка с`стемы.Ошибка с            `истемы.Ош      ка системы.Ошибка системы.Ошибка систем      Оши      а сист      мы.Оши       ка си      темы.Ошибка                  сист`е       ы.Ошибка системы.О шиб ка системы.Оши      а системы.Оши бка системы.Ошибка систе      .О`шибка с       емы.Ошиб к`       сист      ы.Ошибка систе      ы.            ибка системы.О      бка       темы.О`шибка             системы      Оши      ка системы.О             шибка сист      емы.Оши бка             сист      емы.Ошибка      ем ы.Ошибка си       темы.Ош      бка              систе      .Ошибка с      истем      шибка       темы.О      бка сис      м ы.Ош       системы.О       бка системы.       Ошибка системы.] Цзю будто бы совершенно не видел этих уведомлений, словно просыпаясь от безумия. Но, что казалось странным, он больше не слышал своего паразита. Прямо в этот момент был только он и его бывший ученик, в чьих руках оказалась жизнь бывшего раба, который всегда был слишком прекрасен, чтобы хоть кто-то рискнул испортить его лицо. — Давай, щенок, чем ты отличаешься от хозяина? Разве не сам говорил, что я твоя шлюха? Благородный песий выродок наконец-то боится? — пока он кричал, рука крепче сжималась на Синьмо. Удивительно, но именно в это мгновение Ло Бингэ и правда испытывал некий ужас. Этот безумец взял его на слабо? Его? Демонического императора? — Я не буду этого делать, — здравый смысл все же был выше гордости. Может он и хотел раньше раскроить это лицо, но именно сейчас это была бы инициатива учителя. Что еще больше покажет, что тот и правда его щенок? Нет. — Я всегда знал, что ты чертов слабак, который не может ответить за свои слова. — слова почти не были понятны за истерическим смехом, которым тот давился.

***

Цинцю пытался сдвинуться хотя бы на фэнь. Тело больше его не слушало, хотя казалось, что он прямо сейчас в нем один. Даже дышать было сложно. Он лежал на боку своей кровати. За окном стояла поздняя ночь, лишая комнату малейшего света. Цинцю хотел кашлять от удушья, которое испытывал, но не мог. Тело совершенно отказывалось подчиниться. Дышало и на том спасибо. Как до этого дошло? Он хотел было закричать от ужаса, который медленно настигал, буквально заставляя испытывать клаустрофобию. Он был заперт не в комнате, шкафу, гробу или коробке, а в собственном теле. Кожа стала стенами, которая давила на него. Почему он не мог пошевелиться? Его тело умерло? Цзю умер? Он хотел было окликнуть своего соседа, но губы не подчинялись, а что было хуже того — внутренний голос тоже больше не слушался. Он сгниет заживо? Если тело умерло и унесло с собой истинного хозяина, оставляя паразита, как и пободных ему личинок в мертвом теле, то… Что с ним будет? Будто из бездны воды он чувствовал отдаленный мерзотный запах меди. Это кровь? Глаза смотрели в никуда, не давая сосредоточиться, но что тот наконец-то осознавал, так это то, его веко было рассечено. Его глаз. Бингэ вырезал его прекрасный глаз, поддавшись на мерзкие крики истинного хозяина этого самого глаза. Какие они оба были мерзкие. Вся эта ублюдская романтика в виде того, чтобы показать уважение. Чем? Изуродованием? Да тот с тем же успехом мог выбить тому все зубы! Будучи с собой до конца честным, распря этих двоих волновало сейчас меньше всего. Тело. Он умирает в заживо гниющем теле? Что было бы хуже? Очнуться в гробу, не имея возможности выбраться, или открыть глаза в собственной кровати, в неподчиняющимся мертвом теле? Паразит чужого тела оказался меж двух огней. Эти два человека с больной душой медленно рвали душу вставшего меж ними человека.