Когда он будет готов (ОЖП/Гейл Декариос)

Тэсс изо всех сил пыталась не зевать. Она прекрасно справилась с собранием любовных романов, стойко вынесла бесценную коллекцию фарфора. Но на наборе столового серебра на сорок персон она начала ломаться. - Мы что, правда должны подробно описывать каждый предмет в отдельности? – спросила она заискивающе уже в десятый раз за последний час.   - Это совершенно необходимо, - не терпящим возражений тоном отчеканила Тара. Колдунья осклабилась. Трессиму хорошо, у неё лапки... Тэсс горестно вздохнула и вернулась к монотонному описанию вилок. Не так она себе представляла долгожданные выходные... Но спорить с мужем не решалась. После смерти матушки Гейл совершенно замкнулся в себе. Колдунье очень хотелось его поддержать, но каждый раз, как она собиралась что-то сказать, слова цеплялись колючками за противно саднящее горло и не желали вылетать. Поэтому она лишь молча обнимала мага за опущенные плечи. Поначалу это работало: волшебник приободрялся, вымученная улыбка трогала побледневшие губы. Но со временем эффект от её молчаливого присутствия истончался, и вскоре Гейл вновь оказался за ледяной стеной непроглядного горя. Тэсс не осуждала. Матушка была для Гейла единственной опорой и поддержкой в самые тёмные моменты его жизни (не считая Тары, разумеется). Выросший в её неиссякаемой любви и заботе, теперь он чувствовал себя покинутым, потерянным. И если для того, чтобы собрать себя вновь по кусочком ему было необходимо, чтобы его жена скрупулёзно описывала ножики для рыбы, что ж... Бледные пальцы колдунье неожиданно коснулась бархатистого дна казавшейся бездонной коробки. Невольный вздох облегчения сорвался с рассечённых шрамом губ. И тут же мозолистые подушечки нащупали едва ощутимую ложбинку. У коробки было двойное дно. Белёсые брови Тэсс сошлись на переносице. Матушка Гейла определённо не была из тех, кто хранил секреты. Она бы непременно выболтала их в нескончаемом потоке однообразных историй из его детства и даже не заметила. Должно быть, предыдущий владелец прятал что-то ценное под слоями столового серебра. А вдруг оно ещё там? Миссис Декариос явно была не из тех, кому приходилось часто накрывать стол на сорок человек... Ведомая нездоровым любопытством, Тэсс незаметно вытащила из-за пояса кинжал и ловко вогнала тонкое лезвие в едва различимую ложбинку. Поддев бархатистую обивку, она уже собиралась вскрыть тайник, когда внезапно почувствовала едва заметный всплеск магии. Колдунья со всей возможной осторожностью вытащила лезвие из зазора. Магическая ловушка чуть было не взорвалась прямо у неё в руках. Сосредоточенно сопя, Тэсс принялась расплетать заклинание нить за нитью. И чем дольше она копалась в хитросплетении чар, тем больше убеждалась: тот, кто их наложил, обладал огромной силой и глубокими познаниями тонкостей Плетения. Промучившись полчаса, колдунья сдалась. Её скудных знаний явно не доставало, чтобы справиться с хитросплетением магических нитей. Раздраженно отложив пустую коробку, девушка переключилась на шкатулку с драгоценностями миссис Декариос, оставленную на десерт. Девушка тайно надеялась, что некоторые особо ценные безделушки перейдут ей по наследству. Перебирая бесчисленные кольца и ожерелья, Тэсс недоумевала, откуда у одинокой леди столько дорогостоящих украшений. Добравшись до дна шкатулки, колдунья вытянула последнюю безделушку – маленький, неказистый кулон в форме сердца. Округлые золотые грани тускло поблескивали на солнце. Мягкая волна Плетения окутывала ладонь. Поддавшись необъяснимому порыву, колдунья положила подвеску на шов магического схрона. Вибрации Плетения, на миг схлестнувшись, переплелись, снимая защитный барьер. Вновь поддев краешек тайника тщательно отточенным лезвием, Тэсс аккуратно откинула крышку и разочарованно выдохнула. Письма. Целая стопка. Перевязанная пошлой розовой ленточкой. Надушенная лавандой. Раздражённо потянув за край безупречного бантика, девушка вытянула одно из лежащих наверху посланий. Не просто же так она мучилась... Возможно, ей повезло, и ней в руки попал ценный компромат на одного из иерархов Грубоководья...  «...Каждую ночь, глядя на россыпь созвездий, я неизменно думаю о тебе...» Фу ты, любовная переписка! Колдунья раздосадованно постучала ногтем по полированному дереву коробки. Может, хотя бы что-то компрометирующее? «...Даже в самых глухих уголках Фейруна ты не перестаёшь мне сниться...» «...Я вернусь к тебе, моя радость, лишь только опадёт яблоневый цвет...» Тэсс кривилась, перелистывая пожелтевшие страницы. Гаденькое ощущение, будто она роется в чьих-то потрохах, не покидало её. Но неугомонный азарт заставлял её вытаскивать всё новые и новые листы, исписанные витиеватым, ровным подчерком из запылённых конвертов. «...я знаю, ещё не время, но однажды ты должна будешь сказать ему...» А вот это уже что-то интересное. Колдунья сосредоточенно наклонилась над наименее пожухшей страницей. «В один прекрасный день он спросит, откуда взялся его невероятный магический талант. Мы не сможем скрывать от него эту тайну вечно. Я знаю, ты никогда не хотела огласки. И я не оспаривал твоего решения, как бы горько мне не было быть для нашего мальчика лишь наставником. Как бы я хотел хоть раз... Ах, впрочем, пустое... Я верю, что ты найдёшь подходящий момент, чтобы открыться ему. Когда он будет готов». Ещё не успевшие выцвести строки поплыли перед её глазами. Тэсс лихорадочно сжимала листок трясущимися руками. Щёки и уши отчаянно пылали, сердце билось где-то у самого горла. Нелепый пазл случайных совпадений мгновенно сложился в её кипящем сознании. Элминстер, так кстати появившийся в самый отчаянный момент финальной битвы и заслонивший израненного Гейла своим телом. Выцветшее, потускневшее лицо его матушки после его красочного рассказа о последнем подвиге своего учителя. Её скоропостижная кончина... - Нашла что-то интересное? - Гейл пытался искренне улыбнуться, но глубокие тени, залёгшие под запавшими тёмными глазами слишком явно вычерчивали глубину его скорби. - Ничего примечательного, просто переписка твоей матушки с миссис Кирмис. Тут есть рецепт её знаменитого лимонного пирога, и... - Лимонного пирога, - эхом откликнулся волшебник, отходя к окну. Тэсс была уверена, что видела отблеск слезы на его щеке. – Матушка готовила его каждые выходные, когда я возвращался из пансиона при академии Чёрного посоха. Он был такой воздушный, пропитанный кремом и... – отчаянный всхлип эхом отразился в пустой анфиладе комнат. - Я знаю, милый, знаю... – колдунья нежно обняла мужа, положив острый подбородок на слегка подрагивающее плечо. – Она была замечательной. И любила тебя больше жизни. Мне кажется, она была рада, что я тоже люблю тебя. Надеюсь, я окажусь достойной её доверия. Гейл порывисто обнял жену, продолжая беззвучно рыдать. Тэсс нежно поглаживала мягкие волны его волос. Она обещала себе, что обязательно расскажет ему о своей находке. Однажды. Когда он будет готов.