Глава 5

      Сигнал к подъёму ознаменовал начало нового дня. Несколько раз повторившись, горн непрозрачно намекал, что на сон времени больше не осталось.       Мари долго противилась своему желанию доспать до завтрака, но Рита, её соседка, внесла свою лепту в пробуждение француженки, швырнув в неё подушку.       — Сама просила кинуть в тебя чем-то, если не захочешь вставать, — сказала потягивающаяся Рита.       — Ви, спасибо́, Марго. В следующий раз буду́ при тебе говорить аккуратне́е, — ответила Мари, картавя букву «р» и неправильно расставляя ударения.       — Два дня всего прошло, а ты уже так уверенно говоришь по-русски, — Рита встала с кровати и села на корточки у тумбочки, в попытках найти там умывальные принадлежности. Окончательно проснувшаяся Мари тоже стала искать все то, чем наводился утренний марафет.       — Мерси, я стараю́сь, — сказала Мари, найдя пакет со всем необходимым.       Рита уже стояла рядом с дверью домика. Её футболка, выполнявшая здесь роль пижамы, висела аж до колен, а ворот был растянут настолько, что демонстрировал голое правое плечо. Левое же было закрыто и дополнительно защищено перекинутым через него полотенцем. В левой руке Рита держала пакет с умывальными принадлежностями, а правую руку держала на ручке двери, готовая её открыть в любой момент.       — Ну ты идешь, Мари?       — Ви, пойдем, — сказала та, как раз вытащив свой пакет из тумбочки. На ходу она закинула и своё полотенце на плечо.       За дверью домика и взгляду открылась жилая территория лагеря. На небольшом удалении друг от друга находились пятьдесят домиков, каждый из которых вмещал в себе по два человека. Домики делились на мужские и женские, но чёткого разграничения не было, и соседство домика мальчиков с домиком девочек — было вполне нормальным делом. Также, единой схемы расположения они тоже не придерживались: жилище Риты и Мари смотрело в бок домику, что располагался впереди, а домик за их обиталищем смотрел соседнему четко в зад.       Пощурившись на утреннее солнце, спустившись с крылечка и обув пляжные шлёпки, девочки пошли на встречу одному из открытых умывальников, топча под ногами хвою и шишки. Из остальных домиков только сейчас стали выходить заспанные отдыхающие.       — Где же ты была ночью-то, Мари? Пришла где-то через час после отбоя, — поинтересовалась Рита.       — Да… гулять была. Не далеко, — ответила Мари.       — Ночью? Уже не в первый раз. Нашла какое-то место особое?       — Но. Просто была на пляже́. Там Луна сильно белль была.       — Сильно «белль»? Это красивая, типа? Понятно.       — Да, люблю, когда она от воды… — запнулась Мари.       — Отражается?       — Ви, отражается, — улыбнулась она.       — Поняла.       За разговором девочки и не заметили, как дошли до умывальников. Несмотря на довольно резвое пробуждение и сбор, они не были первыми, кто решил умыться. Мари узнала девочку, которая плела косу пловчихе на пристани. Она стояла и чистила зубы, отвернувшись от умывальника, и осматривала всё, что попадало в поле зрения. Вот и сейчас её взгляд упал на приближающихся Мари и Риту, и последняя решила поздороваться:       — Доброе утро, Вика.       Внятно ответить та, с щёткой в зубах, не могла, так что просто лениво махнула рукой.       Прибывшие заняли по умывальнику и принялись выполнять свои утренние ритуалы. Вода, как всегда, была просто ужасно холодной. Забыв про этот фактор, при попытке прополоскать рот, Мари немедленно выплюнула все то, что так уверенно отхлебнула из краника. Вика, увидев это, злобно хихикнула; она как раз закончила умываться и, перекинув полотенце через плечо, ушла куда-то.       «Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда твои волосы пыхнут синим пламенем», — подумала Мари.       — Да не обращай на неё внимания, — сказала, заметившая всё Рита. — От неё пока что плохо только Егору.       — А ки… Тое́сть кому?       — Да одному мальчику с нашего отряда. Что-то Вика его прям невзлюбила.       — Э клер… Не буду́ им мешать. Пойдем обратно́? Скоро завтра́к.       — Погоди ты, шустрая… Я ещё не умылась.       Путь до домика не занял много времени и прошёл молча. Как ни странно, всё время девочки провели у умывальников одни, никто к ним так и не присоединился. Зато жилой сектор действительно ожил. Теперь отдыхающие ходили туда-сюда по своим делам, а те, кто помладше, так и вовсе бегали, забыв где-то тормоза. Один такой чуть не сбил зазевавшуюся француженку.       — Аккуратнее на дороге, — решила пошутить Рита.       — Ви, моя фу па.       — Что твоя?       — О... щибка́. — еле произнесла Мари.       — А, извини. Мне всегда казалось, что я понимаю французский, а тут вон как вышло.       — Не пере́жива́й. Я повторю, если́ что.       Девочки дошли до своего домика. В привычных шортах и футболках было, конечно, ходить не в пример удобнее, но форма — есть форма. Зайдя внутрь, девочки подошли к своим кроватям, поскладывали все умывальные принадлежности в свои тумбочки и вместе подошли к одному стулу, на котором небрежно лежали два комплекта женской лагерной формы.       — Думаешь, стоить быть опрятнее? — спросила Рита.       — Но, гении́ властвую́т над ле десорде́р.       — Чем?       — Если б знала́ на руссэ́, то сказала бы.       — Логично… Где твоя, а где моя? — Взяла Рита первую попавшуюся форменную рубашку.       — Это мон. Она на тебя будет длинная́, — закончив фразу, Мари скинула с себя свою «пижамную» футболку и шорты, которые, смятые в комок, полетели на кровать.       Она забрала свою рубашку и накинула её на себя, стоя перед зеркалом, что висело на внутренней стороне дверцы шкафа. Мари не спешила застегивать пуговицы на ней и просто крутилась перед зеркалом, рассматривая себя с самым безразличным лицом. Рита, в тот же момент, была уже почти полностью одета, оставалось лишь завязать галстук, с которым она не была способна справиться самостоятельно.       — Ты долго ещё собираешься крутиться перед зеркалом в таком виде? — ехидно спросила Рита.       — Не знаю́, ваша Вика́ додумала́сь превратить форму в нечто́ уникальное. Может и у меня вийде́т?       — Подумай. Но, сомневаюсь, что тебе просто так разрешат изменить внешний вид. Да и тебе стараться особо не нужно, Мари. Посмотри на себя, всё бы отдала за твои ноги… И так слишком много всего выделяется, даже за скучной лагерной формой.       — Думае́шь? — осмотрела Мари свою ногу, подняв её под прямым углом, — До сих пор не думаю́, что это стоило шесть лет бега́.       — Уверена. Так что давай, скоро завтрак.       Мари глянула на Риту и кивнула. Забрав со стула остальные элементы формы, она быстро их надела. Рита же подошла и завязала ей рыжий галстук, а как закончила, то ожидала соответствующего действия от соседки. Как всё было готово — девочки вышли из домика, закрыв его на ключ.       — Не знае́шь, что сегодня за программа́? — поинтересовалась Мари.       — Почему ты думаешь, что я знаю?       — Ну ты ж помощница конселье.       — Ну она ж не отчитывается мне по каждому поводу. Прости, я не знаю.       — Десоли́…       Стоя на крыльце домика, девочки не знали куда идти: горн на завтрак ещё не прогремел, а других занятий пока придумать не было возможности. Сев на ступеньки домика, соседки принялись ждать.       — Онуи-и, скорей бы чем-то заняться, — сказала Мари.       — Мне тоже скучно. И что ты собралась делать?       «Не могу же я ей сказать… Ща что-то совру.»       — Ну, може́т в клуб записаться?       — А в какой ты хочешь? Программирования?       — Издевае́шься? Да я клавиер сломаю́, но ничего не напишу.       — А куда тогда?       — Да я просто́ подумала́ вслух.       — Понятно.       — А сама куда-то́ хоче́шь?       — Думала про музыкальный или рисования. Уж сильно Вика и Алита хороши.       — Ви, я помню́.       «Скорей бы заняться своими делами. Еще чего не хватало — в жизни лагеря участвовать.»       Прогремел горн.       — Ура! Есть хочется. Наконец-то! — подскочила Рита со ступенек. Мари же, в свою очередь, просто поднялась и оттряхнула юбку сзади.       — Алю. Я тоже́ есть хочу. — сказала Мари.       Девочки двинулись в столовую. Они вышли из жилого сектора, миновали площадь, прошли мимо медпункта и наконец пришли в точку назначения. Никого на крыльце столовой уже не было, зато было отлично слышно, как стучат вилки-ложки по посуде.       — Надею́сь, что наше́ место не занято, — говорила Мари пока подходила к крыльцу.       — Оно заколдованное… Туда никогда никто не садится.       Зайдя в столовую, было обнаружено, что раздача была забита. Три повара раздавали завтраки, но очередь двигалась крайне медленно. Спустя минут десять и Мари с Ритой получили свои порции. Они направились за «свой» вечно пустой столик, находившийся чуть ли не по середине столовой у колонны, подпиравшей стеклянный потолок. Поставив свои подносы с завтраком на стол и сев, девочки оценили, что же они будут есть.       — И это они раздавали пятнадцать минут? Три бутерброда и чай? — возмутилась Рита. — Да и что это вообще такое? — подняла она одну из хлебин с маслом и красными шариками на нём.       — Ты чем-то не довольна́? Нам на завтрак дали кевиа́р, а она возмущается…       — Что дали? — переспросила Рита.       — Ну… Как на руссэ́ будет то, чем рыбы размножаю́тся?       — Икра… Ты хочешь сказать, что это красная икра?       — Ви, сразу́ же видно́.       — Обалдеть! Впервые в жизни вижу её вживую…       — Серьезно́? — спросила Мари, откусывая кусочек от своего бутерброда с аппетитным хрустом.       — Да. Всегда хотелось попробовать что-то такое.       — Ну так пробу́й, только не жди ничего сверх меры́. — Сказала Мари, доев первый бутерброд.       Рита отошла от легкого шока и наконец-то попробовала утреннее угощение. Она долго смаковала икру и не знала, насколько сильную долю разочарования продемонстрировать.       — Она… довольно соленая. Немного не это я ожидала.       — Что, не понравила́сь? Давай мне тогда, — хитро улыбнулась Мари и медленно потянулась к тарелке своей соседки.       — Не дождёшься. Я не сказала, что не понравилась.       — В первый раз всегда так.       Рита и Мари молча доели остаток завтрака. После сдачи подносов обратно, соседки вышли из столовой.       — Какое-то ужасно вялое утро, — сказала Рита.       — А чего ты хотела́, Марго? Радуйся́. Сейчас може́м спокойно пойти… На пляж.       — Твоя правда. Но ты забыла про линейки. Сейчас нас созовут и нагрузят чем-то.       Только Рита закончила говорить, как у неё зашипела рация.       — Ой. Да! — ответила Рита в устройство. Мари не смогла разобрать ничего из раздавшегося шипения, а всё, что было услышано, было разбито, хоть и о низкий, но присутствующий языковой барьер. — Поняла! — снова сказала Рита в рацию и быстро убрала её на пояс. — Я ж говорила, Мари, — обращалась Рита уже к своей соседке. — Вот, только что Диана велела всех собрать на линейку на площади. Мне нужно бежать. Встретимся на пляже тогда позже? — говорила Рита, быстро отходя спиной от Мари.       — Ви, беги, — улыбнулась та уже в спину убегающей соседке.       «Вот и хорошо. Чем больше времени я буду находиться одна — тем лучше для моего расследования. Нужно будет пойти в домик, забрать подарочек тети Сони и продолжить искать…», — подумала Мари.       Пройдя почти всю площадь, она резко остановилась и повернулась, переполненная уверенности, что Луи тоже захочет всех собрать.       «Логично же? Зачем мне уходить, чтоб потом возвращаться?»        Вот только вся уверенность разбилась о скалу в виде незнакомого человека, с которым Мари столкнулась: что-то с грохотом упало на брусчатку главной площади лагеря, а на неё, сквозь очки, смотрели два удивлённых глаза. Зрительный контакт не прерывался секунды три, но Мари решила развеять это глупое молчание:       — Екскьюзе муа.       — Эм-м… — замешкался парень. — Я не понимаю.       — Прости́.       — А… Да, ничего, — блондин в очках присел и принялся собирать всё то, что уронил.       — Разреши помочь, — сказала Мари и присела рядом.       По брусчатке всего-то разлетелись несколько ключей: связочка из трёх на большом кольце и один ключ на маленьком. Мари подобрала ближайший ключ и протянула его парню. Они поднялись и продолжили свой случайный разговор:       — Ещё раз екскьюзе, буду внимательнее, — сказала Мари и попыталась уйти с места «ДТП».       — Подожди, — окликнул её парень. Она обернулась. — Тебя как-то зовут? То есть, тебя как-то зовут. В смысле… — он выдохнул, — Как тебя зовут? — Тёр парень затылок.       — Мари. Я с франсэ отряда́.       — Да я уже догадался, — улыбнулся парень. — Меня зовут Сергей. Если это важно, то я с русского отряда.       — Приятно́ познакомиться́. — улыбнулась Мари и откинула локон за ухо.       — Ты… Поразительно хорошо говоришь на русском, — не знал, что ещё сказать Сережа.       — Мерси. Я долго учила́сь.       Повисло неловкое молчание. Оба виновника столкновения смотрели друг на друга, подыскивая нужные слова.       — Слушай, а у тебя есть друзья в других отрядах? — поинтересовался Сережа.       — Ви, моя соседка с твоего отряда́. Марго.       — Кт… — запнулся Сережа, — А, Рита. Я понял. Ну, если тебе захочется пообщаться ещё, то… можешь найти меня на пляже сегодня, на пристани. Если, конечно, ну очень захочешь… Я теперь, кажется, всю смену там проведу.       — Бьён. Я приму к сведению́. — сказала Мари. — Прости, там собрание́ должно быть.       — Какое?       — Ну… Как там сказа́ла Марго…? О! Линейка́.       — А, ты об этом. Ну, у меня есть маленький иммунитет. Диана не обидится, если я один разок не приду.       — Хорошо тебе. Десоли, но мне пора идти.       — Да… До встречи, тогда?       — Ви.       Мари окончательно развернулась и пошла обратно вглубь площади, но ещё долго чувствовала взгляд Сережи на своей спине.       «Супер, только женихов мне тут не хватало…» — подумала Мари.       Дойдя до центра площади, она лишний раз убедилась, что спешила напрасно. Остальной отряд подтянулся спустя минут пять, а сам Луи, в довольно подавленном состоянии, явился ещё через столько же. Наверное, его гордость была подорвана тогда, на причале. Вяло прочитав распорядок дня, Луи пожелал всем удачи и сказал, где он будет находиться в случае чего. Сам он присоединится к отряду ближе к вечеру, ибо остались какие-то проблемы с заполненными бумагами.       Мари вздохнула с облегчением, узнав, что распорядок дня был довольно «жиденьким», и поспешила к своему домику забрать кое-что, по её мнению, абсолютно необходимое.       Замок на двери домика несколько раз щёлкнул. Мари позакрывала все окна, позаботилась о том, чтоб через них ничего не было видно.       «Надеюсь, что ещё и слышно не будет», — подумала Мари и хлопнула в ладоши.       На мгновение вспыхнул огонь, а ещё через миг Мари предстала в своём потустороннем облике. Демоница размялась и потянулась.       «Жалко, что я так всё время находится не могу. Была бы я на месте Дианы, то превратилась бы в Уриэль, сняла все это ангельское мерзко-белое снаряжение, состригла б нафиг эти длиннющие волосы и наслаждалась бы состоянием и возможностью преодолеть весь лагерь одним прыжком. Надо будет ей предложить эту затею», — подумала Мари.       Времени у демоницы было хоть отбавляй, но от внезапного возвращения соседки в домик она была не застрахована. Мари присела рядом со своей кроватью и вытащила из-под неё рыбацкий кофр, с которым приехала.       «Как это ещё у меня никто не поинтересовался, зачем он мне нужен?»       Когда Мари расстегнула змейку на самом большом из отсеков, стало ясно, что она в нём хранила вовсе не удочки. В кофре материализовалось дополнительное оборудование, которое было любезно предоставлено ей на эту миссию. В сумке лежали: меч в ножнах; непонятный, на первый взгляд, механизм и запас всякого добра в виде шприцов-инъекторов и прочих редко используемых расходников, расфасованных в сумочки, которые можно было прицепить на пояс.       «Та-ак, что мне из этого надо? Вот это точно пригодится!», — взяла Мари тот самый непонятный механизм. Он представлял из себя довольно длинную прямоугольную коробочку, из одной стороны которой торчал острый наконечник, а на другой стороне располагалась катушка с намотанной на неё цепью.       «Значит, серийный образец? Выглядит как-то совсем не впечатляюще. Что-то не верится, что эта штука меня запросто поднимет на высоту в несколько десятков этажей», — подумала Мари и прицепила чудо демонических инженеров себе на внутреннюю сторону предплечья закованной в металл когтистой руки, чуть ниже коммуникатора. С новым элементом правая рука Мари стала выделяться из общего вида ещё сильнее, став массивней. Находившийся ровно по середине предплечья, ныне бесполезный, коммуникатор всем своим видом показывал, что не уступит этому хитрому механизму своё место. Не то чтоб он имел свой разум, просто вмонтирован был так, что пришлось бы снимать весь наруч целиком, чтоб от него избавиться. Мари всё сидела и рассматривала новое устройство.       «Как там тётя Соня говорила на брифинге? Что-то про „прицепишь“, что-то про то, что рука — только проект, что-то про… О! Про проводок в воротнике моей куртки! Его нужно пристыковать к дырке в моем затылке, которую мне любезно оформил тот здоровяк-кузнец. И зачем вообще это было нужно?»       Мари полезла левой рукой в воротник куртки и начала там искать заветный проводок. Как оказалось, он был вполне себе надежно спрятан. Мари его несильно дёрнула, вытащив на, казалось ей, нужную длину, нащупала пальцем острый край проводка, который заканчивался каким-то контактом, и ткнула этим контактом в то место, где по её ощущениям находился тот самый проделанный прокол. Мари не ошиблась ни на микрон и точно попала в окантованный металлом порт в её шее. На секунду в глазах помутнело.       «Какого сейчас произошло?», — подумала Мари. Теперь этот проводок заметно мешался, когда она крутила головой, но, по ощущениям, ничего сверх дискомфортного.       Нахлынули какие-то странные чувства. У Мари как будто отросло несколько новых пальцев, но глянув на свою правую руку, ничего лишнего демоница не увидела. Интуитивно ей захотелось пощупать металл доспеха своей руки, и тут её настигло первое удивление. Она чувствовала прикосновение к металлу, будто это её кожа; поглаживания, тяжесть нажима, попытку поцарапать металл ногтем…       «Ну и дела».       Мари пошевелила пальцами — все до единого её слушались беспрекословно, но не покидало чувство, что есть ещё места на руке, которыми она может управлять; и только она сумела «пошевелить» тем самым «местом», как её настигло второе удивление. Прицепленный ею ранее механизм начал работать и выкинул с корпуса острый кончик, который, в падении, раскрылся, но, не долетев до пола, повис на цепочке, которая ранее была намотана на катушку.       «Так это гарпун? Вот как эта штука меня поднимать собралась?!»       Повторив «движение», катушка отмотала ещё участок цепи. Теперь раскрытый острый конец уже лежал на полу.       «Хмм… А если так?», — подумала Мари и предприняла попытку сделать действие, понятное только ей в данный момент. Лежащий на полу конец гарпуна закрылся и теперь был просто похож на кончик стрелы, прикрепленный к цепочке.       «Ага, значит это я убрала бородки, которые мешают его вытащить. А если так?», — совершила Мари действие противоположное предыдущему. Наконечник снова раскрылся.       Внимание Мари резко переключилось на дверь, в которую постучали.       «Нет-нет-нет, не сейчас!», — подумала Мари и, не успев хлопнуть в ладоши, смотрела уже на распахнутый вход.       На пороге дома стояла Диана. Взгляд её был переполнен интересом, но слегка приправлен злостью. Она зашла и закрыла за собой дверь.       — И что ты себе думаешь? — спросила вожатая на французском, уставившись на стоящую посреди домика Мари, со свисающей с руки цепью.       — Да… Вот решила с оборудованием поиграться.       Диана, тяжело выдохнув и демонстративно закатив глаза, сказала:       — Мари. Будь же ты серьёзней! Если б тебя кто-то другой увидел?       — Я закрывала замок! Как вы его открыли-то?       — Легко и просто… Нужно сказать, чтоб починили. С чем хоть играешься-то? Что-то выглядит не особо внушительно, — посмотрела Диана на лежащий на полу отмоток цепи.       — Да вот… Это гарпун-лебёдка. Не совсем понимаю, как он работает ещё. Управляется так, будто он часть тела.       — Часть тела, значит? Что-то он у тебя висит крайне безвольно.       — Вот я и не понимаю, как его смотать. Да и вылетел он как-то вяло.       — Что ещё у тебя есть?       — А, посмотрите в сумке, — указала Мари на рыбацкий кофр.       Диана подошла к сумке ближе и удивилась, не успев даже наклониться.       — Откуда это у тебя? — Диана взяла в руки меч в ножнах.       — Тетя Соня выдала.       — Выдала, значит? И ты не знаешь, что это за меч?       — Не-а, — всё смотрела Мари на свою руку и шевелила пальцами без устали.       — Он принадлежал Джезалю. Черн…       — Черному колоколу, да-да, я знаю, кто это такой. Мы виделись.       — Виделись… Как виделись?!       — Ну, вот так. Он в моего отца вселился и не дал тете Соне наше семейное имение разрушить.       — … — помолчала Диана, какое-то время осознавая. - Так вот. Это один из его мечей. Второй сама Соня носит, — Диана вынула серый меч из серых ножен. Надпись вдоль клинка на мистиче гласила «феррум».       — А! В мече тёти Сони был осколок души Джезаля. Может и в этом есть? Знаете, только сейчас заметила, что они действительно похожи. Только цвет разный.       — Что-что в нём было?! Ты не ошибаешься?       — Нет. Мне папа рассказывал. Но он сказал, что всё. Больше осколков не осталось.       — Интересно… Тем не менее, это очень грозное оружие. Береги его, раз доверили.       — Ага, хорошо-хорошо, — сказала Мари, казалось, пропустив всё мимо ушей, и, неожиданно даже для себя, заставила цепь немножко смотаться. — О! Вышло! — Добавила она и смотала цепь с гарпуном окончательно.       — Любопытная вещица.       — Возможно и так, но уж очень тяжела в освоении, — махнула Мари рукой.       Да махнула так, что гарпун вылетел с механизма с такой силой, что проделал в её домике дырку и улетел в непонятном направлении.       — Смотай! Смотай немедленно! — крикнула Диана.       — Я не могу! Не слушается! — Мари бросила попытки смотать гарпун по правилам и просто начала тянуть его за цепь, перебирая руками.       — Быстрее. Нельзя, чтоб кто-то заметил!       Мари тянула как можно сильнее и размашистей, ровно до того момента, пока раскрытый наконечник гарпуна не встретил препятствие в виде стены. Бородки не позволяли его затащить обратно, а Мари тянула всё сильнее.       — Что ты делаешь? Ты сейчас стену выломаешь! — крикнула Диана.       — Так… Фух, спокойно.       — Что спокойно?!       — Сейчас всё будет, — отпустила Мари цепь, отчего та рухнула на пол, звякнув. Она закрыла глаза.       — Что ты делаешь?       — Тише, не мешайте.       Демоница стояла молча примерно секунд пятнадцать. Первым же движением после «пробуждения» она снова взялась за цепь и дернула её, вырвав гарпун из стенки домика. Наконечник тяжело рухнул на пол.       — Фух, — сказал Диана. — А смотать?       — Не всё так быстро. — Мари подняла левую руку и прикрыла ею лицо. Правую руку она максимально вытянула от себя. Через пару секунд цепь начала медленно сматываться в корпус механизма, а ещё через секунду с утроенной скорость смоталась полностью. Демоница тряхнула правой рукой, звякнув металлом.       — Вроде всё.       — Надеюсь… — сказала Диана. — Впечатляющая штука.       — Да, я почувствовала с какой силой она мотает. Она с лихвой меня сможет поднять в воздух.       Вожатая, все это время державшая в руках меч, протянула его.       — Не знаю, пригодится ли он мне. — пожала Мари плечами.       — Будем надеяться, что нет, но на всякий случай…       Забрав оружие с рук потусторонней коллеги, Мари уставилась на него молча.       — Чего застыла? — спросила вожатая.       — Ну. А куда его?       — Понятно. Дай, я за спину его тебе кину. На поясе он будет мешать.       Диана забрала меч и, обойдя Мари, перекинула лямки на ножнах.       — Затяни их как обычный ремень и будет тебе счастье.       Мари покорно выполнила сказанное Дианой, и меч теперь висел у нее за спиной, без посторонней помощи.       — Вот. Я так понимаю, ты немедля хочешь пойти на поиски?       — Да. Вернусь в обед, а потом снова продолжу.       — И что же ты найти хочешь?       — Хотя бы ту тварь. Всё думаю ещё, осмотреть ли заброшку в лесу, но, как я говорила, идти туда одной…       — Поняла. Ну я ж могу рассчитывать на твои сведения?       — Мы в одной лодке, Диан. Можете.       — Спасибо. Может… превратишься обратно?       — Ой. Да, — хлопнула Мари в ладоши.       — Вот. Так ты выглядишь привычнее.       — Не могу не согласиться.       Мари пооткрывала все окна, застегнула кофр и убрала его под кровать. Замок открывать смысла не было, похоже он и так со своей прямой задачей не справлялся. Диана молча вышла из домика и направилась по своим делам, ещё раз одарив Мари взглядом перед выходом.       «Найти бы Марго. Предупредить, что у нас замок сломан», — подумала Мари, аккурат перед тем, как в поле зрения появилась Рита. Она подбежала к домику и начала говорить.       — Ой, Мари. Ты тоже что-то забыла?       — Ви, забыла́. Марго?       — Да?       — У нас не работае́т замок. Сможе́шь что-то сдела́ть?       — Вот как? Думаю, да. Я скажу Сереже, чтоб посмотрел. Он у нас на все руки мастер.       — Мерси, а то у меня дела. Я побежала́.       — Дела? — сказала Рита уже уходящей соседке.       «Куда б податься? Обычно за сценой никого не бывает. Там и к забору близко.», — думала Мари, приближаясь к центру лагеря.       На каждой скамейке на площади сидело, как минимум, по человеку, читающему какую-то книгу, а товарищ Карпов всё также смотрел на ворота лагеря, натирая свои очки. Следующее место на пути Мари, стадион, тоже не пустовало: кто-то наматывал круги на беговой дорожке, кто-то играл в футбол, кто-то в волейбол, а кто-то занимался на площадке. Наконец-то Мари вышла к сцене, где её ждал неприятный сюрприз: там тоже находились люди. Черноволосая девочка, известная ей по музыкальному клубу, стояла и записывала что-то в блокнот, пока по сцене ходили уже знакомые отдыхающие в лице очкарика Сережи и той самой девушки, с которой поздоровалась Рита у умывальников. Через пару минут показались ещё четверо детей помладше. Они бегали, кричали и наслаждались какой-то собственной игрой. Вика с Сережей постоянно перемещались по сцене что-то трогая и высматривая, а как находили, то кричали это черноволосой, на что та всё записывала.       «Хоть бы не заметили», — подумала Мари, немного ускорив шаг.       Спустя время, сцена была уже далеко за спиной, а ограда лагеря возникла в поле видимости.       «Ну, сюда уж точно никто не додумается прийти», — подумала Мари и замахнулась для хлопка, но…       — Стоять на месте, нарушитель! — Услышала она тоненький русский детский голосок, которая прервала её хлопок. Она быстро обернулась и увидела ту самую группу детей, которая весело бегала у сцены.       — Всё-таки заметили, — сказала Мари на французском.       — Что она говорит? — спросила с виду самая младшая девочка у двух близнецов.       — Не знаю, — ответил один из них.       — Был бы папа — перевёл бы, — сказал второй.       — Ты что тут делаешь? — спросил четвёртый мальчик, который произносил фразу про «нарушителя» и стоял впереди всех.       — Я… потеряла́ здесь одну вещь.       — Ого, она по-русски говорит! — удивились близнецы.       «Надо быстро что-то потерять» — подумала Мари и сняла заколку с длинных волос.       — Давай мы тебе поможем! — громко сказала девочка.       — Ви, было́ бы непло́хо. — улыбнулась Мари. Выждав момент, пока дети отвернутся, она, не глядя, вещицу откинула.       «Боги, мама Авелин меня убьёт, если не найду обратно. Её серебряная заколка…»       — Она так мило разговаривает! — сказал самый первый мальчик.       — Да-да, — подтвердила девочка. — А что ты хоть потеряла?       — Пенсэ́ я потеряла́. Заколку́ то е́сть. Где-то́ тут.       — Не проблема! За работу! — крикнули близнецы по очереди.       Мари «искала» в абсолютно противоположном месте от того, куда она заколку действительно кинула. Ей помогала девочка, пока мальчики искали там, где нужно.       — Тебя как зовут? — поинтересовалась самая младшая.       — Же суи Мари. А тебя как?       — Оля. Приятно познакомиться, Жесуимари.       — Но. Просто́ Мари, — сказала девушка с улыбкой.       — Ой, прости. Как выглядит твоя заколка, Мари?       — Она бела́я и блестит.       — Поняла. Тогда точно найдём.       — Не могу найти, но не сдамся! — подошёл и почти прокричал парнишка, который заявлял про «нарушителя».       — Ви, верю́. Тебя как зовут?       — Меня? Валера. Валера Крухо! — гордо заявил малец.       — А я Мари. Спасибо, что помогаешь, — улыбнулась девушка, хоть и немного дёрнулась от услышанного. Смущённый, казалось, обычным ответом, младший принялся за поиски с новой силой.       — Ну всё, теперь он от тебя не отстанет, — сказала Оля.       — Почему?       — Понравилась ты ему. Поэтому, он и потянул нас сюда, как только тебя увидел.       «Ну класс! Только этого не хватало.»       — Бедны́й, не знае́т, на что подписался́.       — А ты правда красивая, не то, что девушка моего брата. И злой не кажешься, — говорила Оля, не отвлекаясь от поисков.       — Пардон, куа? Что ты сейчас сказала́?       — Нашли! — держал один из близнецов «потерянную» заколку.       «Слава богам! Обнять готова этого ма́лого.»       — Мерси тебе большое! — осуществила Мари задуманное и забрала «потерю». Бедняга аж дар речи от такого жеста потерял. Теперь его брат смотрел на него немножко завистливо, а Валера — так и вовсе — злобно.       — Вообще-то мы вместе её нашли, — сказал второй близнец.       — Ви, мерси и тебе. Иди сюда, — расставила Мари руки. Второй близнец быстро приблизился и с довольной миной получил свою долю объятий. Теперь же у Валеры ненависть к этим двум лилась через край. Мари и это заметила.       «Боги… Ладно, продолжу играть благодарную дурочку.»       — Валера́?       — Да? — ответил юный Крухо обиженно. Мари подошла к нему ближе и наклонилась, с руками за спиной, к уровню его лица. Бедняга аж взгляд отвёл от такого.       — Тебе отдельное мерси за то, что всех привёл, — сказала Мари перед тем, как чмокнуть парнишку в лоб. Отойдя от такого, Валера раскраснелся и быстро убежал с места поисков. Удивленные близнецы поспешили его догонять, а Оля осталась на месте.       — Нельзя так, Мари. Теперь их внимание будет полностью твоим.       — Думае́шь?       — Уверена, — сказала Оля, закрыв глаза.       Со стороны сцены показалась ещё одна фигура. Она была мужской, высокой, статной и стремительно приближалась к Мари и Оле. Младшая, открыв глаза, сразу побежала к нему навстречу, обняла за талию и смотрела снизу вверх прямо парню в глаза. Потом она взяла его за руку и быстро потащила в сторону Мари. Пока она прибирала волосы заколкой, Оля успела подвести парня вплотную.       — Мари, это мой брат! — протянула Оля его руку за него самого.       — Салю, — сказала наигранно ошарашенная Мари.       — Привет, — робко сказал парень. — Оль?       — Да?       — Ты что тут делаешь? — продолжал он.       — Помогала Мари заколку искать. Она добрая и красивая. Не то что Юля! — говорила Оля, ни секунды не стесняясь.       — Мы ж говорили уже об этом, — говорил парень сестре. — Прости за это, — обратился он уже к француженке. — Мари, значит?       — Ви.       — А я Никита. Как ты поняла — это чудовище…       — Эй! — крикнула Оля.       — …моя сестра. Спасибо, что присмотрела за ней, — робко улыбнулся Никита.       — Но мерси, она мне сильно́ помогла.       — Ты здорово говоришь по-русски.       — Мерси, я стараюсь.       Повисло молчание.       «Когда же вы уже смоетесь?»       — Ты не возвращаешься? — спросил Никита и показал большим пальцем в сторону лагеря.       — Но, я тут хотела́ побыть.       — Твоё право. Пойдем, Оля.       — Увидимся на обеде! — крикнула уходящая с братом девочка.       «Наконец-то!», — подумала Мари и хлопнула в ладоши, как только в поле видимости никого не оказалось. Явив свою демоническую натуру, Мари пару раз присела, а потом одним махом перепрыгнула через лагерный забор. Появилось чувство безнаказанности и вседозволенности. Решив, что по деревьям она ещё успеет напрыгаться, Мари быстрым шагом отдалялась от лагеря с желанием найти такое место, где вдоволь можно «наиграться» с новым оборудованием. Меч непривычно покачивался за спиной, а получивший чувствительность металл правой руки как будто начал чесаться.       «Надеюсь, я к этому быстро привыкну, а то пока раздражает сильно…»       С высоты деревьев было не понятно, но вот пешая прогулка показала Мари, что вся территория лагеря находилась в какой-то низине, по сравнению с прилегающим лесом. Каждый шаг вперёд как будто поднимал демоницу на сантиметр выше.       Обернувшись и не увидев лагерного забора демоница решила, что она прошла достаточно.       «Как же тяжело-то без шагомера и компаса в маске. Вот уж не думала, насколько это будет большая потеря…», — подумала Мари и остановилась. Осмотревшись вокруг, демоница оценила место.       «Хм-м… Дерево, дерево, камень и… Снова дерево. Ну тут точно будет куда пометать всякое. Блин, какие же деревья ровные и высокие. Как будто специально отбирали.»       Мари достала из-за спины меч. К её удивлению, он был поразительно лёгок и очень удобен. Рукоять оставляла достаточно места для хвата обеими руками. Она демонстративно им махнула пару раз и приметила на одном из деревьев довольно толстую ветку.       «А ну, сможет ли?», — подумала Мари и налетела на неё с занесенным мечом. Подскочив на расстояние удара, демоница рубанула по ветке, отчего та отделилась от ствола дерева, повиснув в воздухе, казалось, ещё на какое-то мгновение.       «Ничего себе. Будто и не резала ничего. Прошёл как горячий нож сквозь масло. А ну-ка...», — подумала Мари и уставилась на валун, лежавший неподалеку. Она глянула на меч, потом снова на валун. Подойдя к камню вплотную, демоница высмотрела самую тонкую его часть и взяла меч двумя руками. Удар пришёлся по камню в горизонтальной плоскости, правда, с виду казалось, что Мари орудует топором. Валун стал бы сантиметров на десять короче, если б «Феррум» не застрял в нём на середине пути. Порез на камне был идеально ровный, как от скальпеля хирурга. Вот только «скальпель» ну никак не хотел выниматься. Мари пыталась его вытащить силой, хитростью, ловкостью и ещё целой кучей способов. Пока она тащила его двумя руками, упёршись обеими ногами в камень, в ход даже пошли уговоры и мольбы, но меч не поддавался ни в какую. Поняв тщетность своих попыток, Мари отпустила рукоять меча и рухнула спиной на траву, расставив руки.       «Может Диана права? Нужно стать серьёзнее. Только что я, считай, испортила дорогой, может даже, реликтовый меч», — думала Мари и смотрела на противоположно стоящее от камня дерево. Примерно на середине его ствола находилась толстенная ветка.       «Интересно, если я примотаю лебедку к рукояти и спрыгну оттуда, я вырву меч или мне оторвет руку? Может мне Диану попросить его вырвать? У Харнатов ведь силушки побольше будет… Не люмиксом же мне жечь этот камень?»       Мари поднялась, отряхнула одежду и теперь уже смотрела на дерево в нормальном ракурсе, а не вверх ногами. Демоница окинула взглядом недавно прицепленное устройство на своём предплечье. Выпрямив руку и направив её на ветку, Мари сосредоточенно на неё смотрела.       «Как там надо было? Кажется, вот так..», — подумала Мари, и из устройства с шумом вылетел гарпун. Так и не долетев до ветки буквально метр, наконечник с цепью рухнули на землю под силой гравитации.       «Не дожала, значит. Ладно, как там это дело сматывается?»       Усилие Мари ничего не дало. Наконечник снова пару раз открылся и закрылся.       «Не, ну я так не играю. Давай, слушайся!», — подумала Мари и сделала ещё попытку. На этот раз цепь с грохотом смоталась, а через миг механизм был готов к новому использованию. Она снова выпрямила руку, целясь в ветку.       На сей раз гарпун вылетел с такой силой, что пробил ветвь насквозь, оставив в ней аккуратное отверстие. Радостная своей маленькой победе, Мари подпрыгнула, но гарпун улетел настолько далеко, что было видно, как цепь, после пробитой ветки, теряется где-то за деревьями.       «Теперь перебор. Так, сматываем, не убирая бородки», — подумала Мари и принялась выполнять задуманное. Катушка снова принялась мотать цепь и никак не думала останавливаться. Смотав избыток, механизм решил, что ему мало, и твердо стоявшая на земле Мари, в момент оказалась в воздухе, а ещё через момент её лоб настигла стремительно приближающаяся пробитая ветка. Удар не был сильно тяжелым, но Мари казалось, что её духовная оболочка без шишки точно не останется.       «Вот ведь зараза! Не столько больно — сколько обидно», — думала висящая на цепи Мари, пока тёрла лоб. Одним усилием демоница подтянулась и забралась на дерево, выдернув с него гарпун, который на этот раз уже послушно смотался с первого раза.       «Тот, кто придумал эту штуку — грёбанный извращенец!»       С ветки пейзаж открывался ровным счетом никакой, зато камень с мечом было видно просто сногсшибательно. Вновь прицелившись и приложив усилие, Мари положила цепь от гарпуна точно на рукоять меча, заставив наконечник безвольно свисать с неё. Это продлилось не долго, и Мари подтянула цепь так, чтоб раскрытый наконечник зацепился за рукоять. Когда это случилось, она ещё раз дернула, убедившись, что всё в норме, а потом махнула пару раз рукой в попытке намотать на рукоять меча часть цепи. Хоть тут у нее вышло с первого раза.       «Ну, была не была!», — подумала Мари перед тем, как спрыгнуть с ветки.       Ветка послужила Мари своеобразным блоком, когда сама демоница выступала в роли груза. Как только цепь натянулась, девушку дёрнуло на ней, как куклу-марионетку на единственной верёвочке. Пару раз качнувшись из стороны в сторону, Мари подумала:       «Неужто не вышло? Что ж теперь де…», — не закончила Мари мысль, как резко опустилась ниже. Потом ещё раз, а потом снова полетела на встречу земле.       Лоб демоницы встретил вторую преграду, но теперь в виде лесной подстилки из шишек и хвои. Очнувшись через мгновение, Мари увидела в паре сантиметров от себя… Свои же фиолетовые глаза, отражённые в отполированном клинке, на котором было написано «Феррум». Не поднимаясь, Мари глянула выше: на рукояти всё ещё была намотана цепь. Поднявшись и снова отряхнувшись, Мари вручную размотала её с рукояти меча, а смотала уже механизмом. Демоница выдернула торчащий с земли меч и подумала.       «Поразительно — всё такой же начищенный и блестящий. Ни единой зазубрины на кромке. Что ты такое, „Феррум“?», — с такими мыслями Мари спрятала меч за спину.       «Нужно будет потренироваться его использовать в связке с гарпуном. По-моему, удачное решение».       Пока демоница тёрла ушибленный лоб и рожки, из единственных на всей поляне кустов раздался шорох, на который Мари резко обернулась. Звук был громкий и было понятно, что в кустах находилось что-то тяжелее обычной белки.       «Может кошка? Лесные коты — те еще хищники», — подумала Мари, пока подходила к кустам. Но не успела она подойти, из них что-то выбежало, явно большее, нежели обычный кот.       «Снова эта тварь!», — подумала Мари и бросилась её догонять. Существо было намного быстрее, чем демоница, и шансов его догнать бего́м было мало.       «Ну, была не была!», — подумала Мари и на бегу выстрелила гарпуном в одно из деревьев, что стояло по пути твари. Гарпун сработал как часы и рывком подтащил Мари к дереву. В полёте она сгруппировалась к дереву ногами, не желая больше встречаться с твердыми поверхностями своим лбом. В момент подлёта гарпун был рывком вынут из дерева и тут же прицелен в другое. Мари со всей силы оттолкнулась и притянулась к следующему стволу на пути, уже готовая продолжать эту цепочку действий вплоть до того, пока не догонит эту тварь. Вот только уже на втором дереве догонять стало некого. Мари остановилась, удерживаемая лишь натяжением цепи и силой ног, и, осматривая окрестности, пыталась понять, что же произошло.       «Ну и куда оно делось? Нору что ли вырыло?», — подумала она.       Спустя ещё одну тщетную попытку к чему-то приглядеться или прислушаться, демоница перебралась на ближайшую ветку, чтоб занять более вертикальное, привычное положение.       «Зараза. Что же это такое? И как оно исчезает? Не может же оно просто испариться? И как мне выслеживать дым?», — села Мари на ветку, свесив ноги.       «Вот бы сейчас Джес сюда, с её-то навыками… Хотя, стоп, а чем я хуже? Хотя, кого я обманываю… Я намного хуже… но попытаться-то стоит.»       В многострадальном лбу Мари открылся «зрячий» глаз, такой же фиолетовый, как и два остальных. Оставив открытым только его, демоница прислонилась спиной к стволу дерева и старалась не двигаться настолько, насколько это вообще возможно.       Её взору открылись духовные отражения всего, что её окружало: вон там, километром дальше дятел долбил ветку, метров двести от него спал кабан, а где-то сзади Мари пасся олень. Даже ещё не проросшие грибы Мари тоже хорошо чувствовала.       «Интересно, тетя Соня тоже умеет видеть объекты из реального мира своим „зрячим“? Или только потустороннее?»       Всё по мнению Мари казалось очень, даже крайне, обыкновенным. В какой-то степени, даже наигранно-идеальным. Смотря в окно автобуса, деревья не казались такими ровными, а небо настолько голубым по её воспоминаниям.       «Интересно, это Эллизиум так влияет?»       Но спокойствие Мари нарушил шорох. Опять.       «Вон ты где, скотина! И не убежала вовсе, а тут пряталась. Прям под деревом, где я сижу.»       Мари не спешила действовать, но меч одной рукой всё-таки достала. Не раскрывая незрячих глаз, Мари рассматривала то, за чем гналась. Эта тварь не была похожа ни на что из демонических бестиариев и энциклопедий. Вероятно, и низшим она тоже не была. Мари увеличила концентрацию вокруг тела твари настолько, что смогла буквально заглянуть внутрь: осмотреть кости и внутренности.       «Тяжело… Стой смирно и дай мне досмотреть», — думала Мари, пока исследовала, куда же можно ударить так, чтоб свалить эту штуку с одного удара.       Она пристально изучала скелет твари: позвоночник, ребра, тазовая кость… Все один в один как у человека. Даже передние лапы имели что-то общее с руками. Они имели ладони и набор пальцев, включая большие. Немного ослабив концентрацию, Мари разглядела мышцы, которых было сверх меры, даже те, что отвечают за выпуск когтей присутствовали и, глядя на тонус — были крайне функциональными.       «Если попадусь в захват этой твари, то будет плохо. Интересно, такое строение руки… Локтевой сустав крайне неподвижен, зато предельно силён. Я такой анатомии ещё не встречала ни в одной книге.»       Далее взгляд пал на задние конечности существа: они были максимально кошачьи. Стоит отметить, что всё тело существа было абсолютно голым. Волосяной покров присутствовал только на голове.       «Вот это шевелюра! Мне б такую, а не эту солому, что у меня… Типичное кошачье колено, выгнутое в противоположную сторону от человеческого, такой же набор мышц… Что у нас дальше… Хвост — прямое продолжение позвоночника. Опа, да ты у нас самочка.», — сказала Мари, пройдя взглядом от кончика хвоста и выше.       Снова чуть усилив концентрацию, Мари принялась осматривать органы. Она остановилась на сосудистой системе, которая включала дублированное сердце. Каждое сердце было меньше человеческого, но насчитывало так же по четыре камеры. Легких же было аж три.       «М-да, наверное тяжело все это снабжать кислородом, или чем ты там дышишь? Живучая, должно быть, химера.»       Продолжив осмотр, Мари отметила ещё пару вещей: развитые мышцы брюшной полости, под кожей располагался тонкий слой мышцы, как у кошачьих, чтоб вздыбливать шерсть, но, когда шерсти нет… В лицо же было лучше вовсе не заглядывать: жевательные мышцы устроены так, будто могли перекусить стальной прут, да и форма лица оставляла желать лучшего. Красавицей эту даму назвать было невозможно. Прям от носа расходились самые что ни на есть кошачьи щеки, которые с трудом прикрывали острые клыки. Нос тоже напоминал кошачий «треугольник», обычного телесного цвета с ноздрями, готовыми нюхать всё, что располагается впереди. От щёк и аж по самые уши, тоже человеческие, отходили щупы. Мари не заметила мышц в них или под ними, зато нервное окончание присутствовало.       «Усы значит…»       Сердцебиения твари замедлялись всё больше. Мари пришла к выводу, что её организм приходит в спокойствие, после короткой пробежки.       «Так. Значит, спрыгивать не вариант. Реакция у неё отменная, да и убежит она от меня запросто. От моей ветки до земли примерно метров десять. Придётся резко улучшать свои результаты в отработке заклинания сдвига, если я хочу незаметно оказаться у неё за спиной. Мне нужно одним ударом пробить оба её сердца. Знать бы какой у неё слух… Мне по-любому нужно сказать заклинание, хоть и максимально тихо. Ну, поехали.»       — Субджинктус, — максимально тихо произнесла Мари, и в момент на ветке уже никого не было.       Всё ещё не раскрывая глаз, демоница материализовалась у твари за спиной, застыв с мечом в руке. Раскрыв «незрячие» глаза, Мари увидела перед собой… Ничего.       «Это как понимать?», — снова закрыла она глаза. Своим «зрячим» глазом она спокойно видела перед собой тварь, а как раскрывала обычные, то она исчезала.       «Маскировка? Она как хамелеон? Да нет, она прозрачна… Почти идеально прозрачна», — думала Мари. — «Всего один прыжок и укол чуть ниже подмышки» — думала демоница, но у твари были свои планы. Мари услышала чёткое и внятное:       — В безопасности… Можно идти дальше, — сказала тварь на чистом русском и медленно вышла из состояния прозрачности, явив свою мерзкую внешнюю форму. Она довольно смешно произносила звук «м», немного его смягчая. Да и вообще, разговаривала, как мультяшный кот.       — Ты разговарива́ть умее́шь?! — потрясенно и громко произнесла Мари уже со своим акцентом.       — Что? Ох ты… — не успела тварь закончить фразу, как пустилась наутёк, снова пытаясь стать прозрачной.       — Подожди! Я не знала́, что ты говоришь! — крикнула Мари ей в след.       Отбежав на приличное расстояние, тварь обернулась.       — А это что-то меняет?       — Ну… Теперь у меня появился интерес к тебе, не только как к монстру́!       — Брось то, что ты держишь в руках и не приближайся!       Мари глянула на меч в руке и собралась убрать его в ножны за спиной.       — Нет! — остановила её тварь, — я сказала, брось!       Демоница выполнила требование существа.       — А теперь ты покажись полно́стью! — крикнула Мари.       Тварь тоже выполнила свою часть «сделки» и поднялась в полный рост.       — Разрешишь подойти? — спросила Мари.       — Нет!       — А так? — хлопнула она в ладоши и помолодела лет на десять. В момент пропало все её оборудование, а броня сменилась лагерной формой. Да и цвет кожи стал поприятнее. — Мне нужно́ время́, чтобы превратиться́ обратно́. Ты успеешь убежа́ть.       «Пусть она и дальше думает, что способностей у меня нет в таком виде.»       — Но теперь я могу тебе навредить. Не боишься?       — Но.       — Значит, ты что-то замышляешь.       «Вот хитрая скотина.»       — Мне просто́ интересно́, кто ты. Я здесь на задании́, а ты… Явно може́шь что-то знать.       — Могу знать, а могу и не знать.       — Так что? Може́шь мне помочь?       — Если обещаешь не вредить мне.       «Вот это уже интересно… Знает про обеты и печати или просто так сказала? Зараза! Слова — таким как я — дорого стоят…»       — Жю промэ. Не буду́.       — Подходи, — сказала тварь.       Мари начала медленно подбираться к этому существу. Оно не спускало взгляда и не двигало ни единой из четырех конечностей, пока та шла.       — Кто же ты? — спросила Мари, как подошла на нужное ей расстояние.       — Это глупый вопрос. Я — это я.       «Вот, значит, как…»       — Хорошо. А зовут тебя как?       — Что такое «зовут»? Меня никто не зовёт.       Мари глянула на неё, подняв бровь.       — Что? — спросило существо совершенно спокойно. Как будто несколько минут назад Мари и не хотела её убивать.       — С тобой всё хорошо?       — Не жаловалась, до недавнего времени.       — Ладно́. Ты вообще в курсе́, где ты находишься́?       — В лесу, разве нет?       — Да, в лесу, но как ты сюда попала́?       — Не знаю. Я тут уже давно.       — Сильно́ давно?       — Не знаю.       — А что ты знае́шь?       — Как охотиться знаю. Как греться зимой знаю. Что есть, а что не есть — знаю.       — Ничего не понимаю́…       Существо почесало передней лапой себе морду и снова уставилось на Мари.       — Хорошо. Как бы у тебя спросить… Ты в курсе́, в чем ты?       — Я в чем-то? — существо встало и попыталось осмотреть себя с ног до головы. Усмотрев на боку пятнышко, она как самая обычная кошка его слизала и ответила, — Всё, теперь ни в чем.       — Меня сейчас стошнит, — сказала Мари.       — Съела что-то не то?       — Послуша́й. У тебя есть какой-то дом? Где тебя можно́ найти?       — Здесь — всё мой дом. Но спать я люблю в бетонной коробке, вон там, — показало существо лапой куда-то вдаль.       «Так, там заброшенное здание, которое я уже находила…»       — Давай так. Я к тебе приведу еще кое-кого, и мы тебя поспраши́вае́м вместе. А взамен… Може́т, тебе что-то нужно? Съедобного́ или ещё чего?       Существо немножко попятилось назад и сказало:       — Ничего мне не нужно, — оно оглянулось, вновь посмотрело на Мари, и бросилось наутёк.       — Стой! — сказала Мари уже убежавшей твари. — Мэрдэ! — Хлопнула она в ладоши и в спешке вернулась за лежащим мечом. Она раскрыла «зрячий» глаз, в надежде не потерять существо из виду. Через миг в дерево полетел гарпун, который подтянул Мари к нему.       «Вот зараза! Если бы я умела так моментально использовать сдвиг, как тетя Соня, то я б не упустила её», — оценила Мари свои шансы угнаться за тварью.       Наблюдая за тем, как духовный образ твари убегает, демоница и вовсе не стала её преследовать. Было бесполезно. Да и она всё равно знает теперь, где существо обитает.       «Надо всё рассказать Диане!»       Мари вернулась под ограждение лагеря. Осмотрев местность «зрячим» глазом, она удостоверилась, что вплоть до сцены никого нет, а затем, перепрыгнув стену, просто глянула вокруг.       «Интересно, сколько времени до обе… — не успела додумать Мари, как прогремел горн. — Самое время» — девушка хлопнула в ладоши.       На своих двоих Мари быстро зашагала к столовой.       С самой крайней точки лагеря до неё ещё нужно было дойти, так что вечно голодные отдыхающие, обычно толпящиеся на крыльце, уже давно были внутри. И только Мари зашла под козырёк здания, её окликнул знакомый голос:       — Подожди меня!       Француженка обернулась и увидела бегущую к ней Риту.       — О, Марго! Тоже опаздывае́шь?       — Типа того. Утро было немножечко насыщенным. Меня Диана запрягла по полной, да и сама она тоже в делах была.       — Замечала за ней. Что-то я смотрю, что остальные́ консэлье не такие активные, как она.       — Сама в шоке. Я не ожидала такого рвения от человека её уровня. Думала, что она более… Не знаю, гордая будет, а она сегодня за день ни разу не присела: всё по клубам ходит, что-то узнаёт, приглядывает.       — Повезло вашему́ отряду́.       — И не говори. Пойдём уже, я есть хочу.       — Ви, я тоже, — ответила Мари.       Соседки зашли в забитую столовую и подошли к уже успевшей опустеть раздаче. Один из поваров набил их подносы едой, и девочки направились к своему никем и никогда не занимаемому месту. На стол приземлились подносы с сухим рыжим рисом, с мясом и таким же рисовым густым супом, с плавающей в нем перчиной. Стандартно большой обеденный стакан был наполнен вишневым соком, а рядом с тарелкой супа лежали три куска белого хлеба.       Ложки сегодня стучали о посуду особенно усердно. Девочки наконец-то сели.       — Какое-то восточное меню сегодня, — сказала Рита, — харчо, плов…       — Ни разу́ не слышала о такой еде.       — Ты аккуратней, оно всё может быть острое.       — Мерси за предупреждение́.       Девочки попробовали налитый харчо; Мари была приятно удивлена таким интересным супом, хоть он и действительно был слегка переперчён. Рита, кажется, этого не заметила, и её тарелка опустела раза в три быстрее, чем тарелка соседки.       — Марго, ты торопишься́?       — Нет, с чего ты взяла?       — Не знаю́. Забудь.       — Кстати, Мари, нам починили замок. Сережа, как узнал, так бросил все дела и кинулся нам его ковырять. Всего-то, пружинка соскочила. Он её быстро поставил.       — Передай ему мое «мерси». Интересный у вас этот Сережа́. По-моему́, он везде.       — Да, он хороший помощник. Сейчас он на пляже смотрит плавсредства, утром осматривал сцену, сделал нам с Дианой рации…       — Ви-ви, большой молодец…       — Слушай, Мари, а пойдём на пляж после обеда. Не вижу, чтоб ты была чем-то занята.       — Не знаю́.       — Давай!       Мари сидела и лениво ковыряла рис вилкой, опустив голову на левую руку.       «Что ж делать-то? Эта тварь нашлась, если она не соврала, я знаю, где она обитает… Диана где-то, не знаю где…»       — Ну ладно́. Пойдём.       — Ура! — чуть ли не подпрыгнула Рита из-за стола. — Доедай тогда быстрее!       — Ви, хорошо, — Мари соизволила попробовать плов, — Интересная каша́, правда тоже перца́ многовато́.       — Так и нужно. Ешь, а я пока в домик схожу, не помню куда купальник дела, — сказала Рита, в спешке относя свой поднос на раздачу. Кричать через половину столовой у Мари желания не было, поэтому она просто приняла это как факт и неспеша принялась доедать свой плов, который к третьей вилке уже был полностью распробован.       Доев свой обед и допив стакан с соком, Мари тоже поднялась, чтоб отнести поднос на раздачу. Грязную посуду сегодня принимала та же женщина, что и раздавала: блондинка с голубыми глазами протянула Мари руки и ждала, пока та отдаст ей поднос, и всё бы «ничего», если бы в один момент глаза блондинки не сместились на секунду и вернулись бы обратно, как в плохой видеосклейке или дешевой проекции. Мари аж дернулась, когда это увидела.       «Может мне показалось?»       — С вами всё ва бьён? — поинтересовалась Мари, когда протянула поднос.       — Что́-что́ со мной? — не поняла блондинка и улыбнулась.       — С вами́ все в порядке́? — адаптировала свой вопрос Мари.       — Да. А что? Я плохо выгляжу?       — Но-но, просто́ немного бледная, — соврала Мари, чтоб увидеть реакцию.       — Наверное, просто устала. Со мной всё хорошо.       — Мерси за обед.       — Ты так мило разговариваешь, не то что англичане…       «Кажется, с этой теткой Диана вчера до домиков добиралась. Она была одета по-другому…»       — Мерси боку. Само собой выходи́т, я не специально́.       Повариха ещё раз улыбнулась и, забрав поднос, ушла куда-то на кухню. Мари вышла из столовой и направилась к своему домику.       «У меня со зрением проблемы, или она действительно тогда дёрнулась? Наверное, я слишком много этому уделяю внимания. Ну, легкий тик у человека… Хотя… Во время тика контуры зрачка не должны размываться…», — думала Мари и не заметила, как уже добралась до жилой зоны. Предстояло пройти её до половины, чтоб наконец-то добраться до своего жилища.       Миновав добрую половину пути до своего домика, Мари увидела до боли знакомые низкорослые бегающие и громкие фигуры.       «О, помощнички веселятся… Хоть бы не заме…», — но громкий девчачий выкрик её имени прервал мысли девушки.       — Диаблэ. — тихо проговорила Мари. К ней быстро подбежали все утренние знакомые, нацепив самые широкие детские улыбки. Они были действительно рады её видеть.       — Снова́ бонжур, помощники, — обратилась она к ним.       — Всё так же мило, — шепнул раскрасневшийся Валера. Видать он надеялся, что его не услышат.       — Мерси, Валера́, — ответила на шёпот Мари. — Чем заняты́? — Поинтересовалась она у всех, присев на одно колено.       — Мы призраков ищем! — ответила Оля.       — Кю? Призраков́?       — Да! Они тут водятся. Нам один из дядей-работников рассказал! — добавила девочка.       — Но призраков не бывае́т, — слукавила Мари.       — Ещё как бывают! — сказал на полном серьёзе и небезосновательно Валера.       «М-да, не знаю, что ты ещё успел повидать, юный Крухо, но кому как не тебе знать.»       — Да что ты говори́шь? Богатая фантазия́.       — Я правду говорю! Вот увидишь, Мари, лично тебе приведу призрака вожатой-самоубийцы! — гордо сказал Валера и поднял руку.       — Охотно́ верю́. Буду́ жда́ть.       Близнецы все это время стояли молча и наблюдали. Из глубины жилого сектора послышались топчущие хвою шаги. Спустя миг Валеру окликнул девичий голос, и он на него обернулся. Подошла его сестра…       — Валер, я устала тебя искать, — сказала девочка с выкрашенными в фиолетовый волосами.       — Прости, сестрица, я тебе нужен зачем-то? — младший на миг как будто повзрослел, произнося это.       — Я ж просила тебя далеко не отходить пока что, а ты… Ой, а кто это у вас? — обратила крашенная внимание на Мари.       — Это та, о которой я тебе рассказал! С утра ей помог!       — Эй! — сказали близнецы и Оля в унисон, максимально громко.       — Ну, вы тоже помогали.       — Вообще-то, это мы нашли…! — сказали близнецы.       Крашенная тихо смеялась, да и Мари невольно улыбнулась.       — Ангелина, Ангелина Крухо. — подошла она с вытянутой рукой.       Мари легонько пожала руку Ангелине.       «Вот зараза! Извиниться перед ней, что я обсерветы спёрла или промолчать? И знает ли она вообще — кто я? Стоит ли прояснять? Не думаю, что они мне тут что-то сделают…»       — Мари. Мари Круа, — назвалась она в ответ.       Лицо Ангелины медленно становилось менее дружелюбным, а брови потихоньку насупились.       — Приятно… Познакомиться… — презрительно сказала Ангелина.       — Ви, мне тоже́, — широко улыбнулась Мари.       — Отойдём?       — Ви, почему бы и но? — отошли девушки на пару метров от группы детей.       — Круа, значит? — начала Ангелина.       — Ви, мадмуазель Крухо. Сразу́ хочу́ сказать, екскюзи муа за пропажу́ ваших обрервето́в.       — Я в курсе и не злюсь. Я говорила с Дианой по этому поводу.       — Да? И что она?       — Рассказала много интересного. Ты в курсе, где мы находимся?       — Ви, знаю́.       — А вот я не знала…       — Ну… Возможно́ это буде́т против прави́л, но если что захочется́ узнать — то найди меня́. Поделюсь, что знаю.       — Спасибо, конечно, но я воздержусь. Мы тут отдыхаем в конце концов. Если это мой с братом последний отдых, то я хочу провести его максимально так, как мне хочется.       — Ви, понимаю… Скаже́шь ему, кто я?       — Скажу. Но не спеши разочаровываться или расстраиваться раньше времени. В свои восемь он очень смышлён и умеет сам делать выводы. Пойдем к малышне, они заждались.       Мари и Ангелина вернулись к детям. Даже Мари стало немного не по себе от того, что отношение мальца Валеры может рухнуть только из-за того, что клановые между собой мало дружат. Не правильно это…       — Вы долго! — сказал Валера.       — Прости, братик. Пойдём в мой домик на секунду, нужно тебе кое-что отдать.       — Ну пойдем, — расстроенно сказал Валера, но, не успев далеко уйти, услышал, что спросила Оля.       — Мари, чем ты занята сейчас?       — Собираю́сь на пляж.       — А мо-ожно с тобой?       — Да, можно? — спросил Валера, оглядываясь то на сестру, то на Мари.       Француженка тяжело выдохнула и сказала.       — Я ж не одна собираю́сь. Пусть Марго́ решит, — сказала Мари и поплелась к своему домику. Её действия повторили все находившиеся рядом младшие, а Ангелина тихо ушла куда-то с ехидной улыбкой.       Наконец-то дойдя до своего домика, Мари, сказав мелким «Сбор тут через деся́ть минут», открыла дверь и закрыла её, не оборачиваясь на толпу своих маленьких преследователей. Рита же, уже давно находившаяся внутри, рылась в своем рюкзаке, яро разбрасывая оставшиеся в нём вещи, и приговаривала:       — Ну нет, не могла же я его забыть?!       — Что ты делае́шь? — спросила Мари. Рита резко обернулась только сейчас. — Даже́ дверь не услыша́ла.       — Всё я услыша́ла! — перекривляла Рита. — Не могу найти свой купальник. Похоже, оставила дома.       — Понятно́, значи́т ты у нас Марго-растеряша́, — улыбнулась довольная своей шуткой Мари. — Не зря я поговорки учила́.       Рита же на это никак не отреагировала, а лишь продолжала рыться. Мари молча подошла к шкафу и открыла его, чтоб лишний раз посмотреться в зеркало. Оно ничего нового не явило, так что взгляд девушки продолжил гулять, упав на полки с довольно аккуратно сложенной одеждой. На самой нижней полке красовались два запаянных пакета. Мари присела и вытянула их. Оба пакета были подписаны русскими буквами и надпись гласила «купальники ж».       «Так вот зачем в анкете было обязательно упоминание пропорций фигуры… А я-то уже подумала… Подойти и тихо на голову ей положить, или как-то мягче преподнести находку?», — думала Мари, смотря на занятую соседку.       Она встала как можно тише и выполнила задуманное. Рита ещё какое-то время рылась в рюкзаке, не замечая подвоха, но как только голова подала сигнал всему остальному телу, что на ее территории посторонний объект, Рита схватила его в руки и сказала:       — Мари! У меня тут горе, а ты надо мной издеваешься!       Та стояла и смотрела на соседку, скрестив руки на груди и хитро улыбаясь. Она демонстративно глянула на пакет в руках Риты, чтоб та точно обратила на него внимание. Рита уловила послание и глянула на предмет. Надпись на пакете её резко успокоила.       — Моя ж ты хорошая! — сказала Рита и кинулась обнимать соседку.       — Аррети́, ты меня задуши́шь.       — Что б я без тебя делала? Это уж точно лучше тех обносков, которые я с собой хотела привезти.       — Так ты из-за обноско́в расстроила́сь?       — Ну, другого у меня не было, а сейчас…! — сказала Рита и принялась разрывать пакет. Из него вывалился вполне обычный женский раздельный купальник рыже-белого, как и почти все форменное в лагере, цвета. Купальник был довольно строг, но не лишён некого изящества. На обеих выпавших вещицах красовались маленькие эмблемки с лисой. Мари, увидев это, подумала, что свой пакет она ни за что в жизни открывать не будет, а Рита, наоборот, восхитилась так, будто это была самая желанная вещь.       — Какой он классный!       — Пардон, куа?! — спросила Мари, никак не ожидав услышать подобное в адрес такой посредственной вещи.       — Как же хорошо, что я свой забыла, этот в сотню раз лучше! — взяла Рита новый купальник и начала переодеваться перед зеркалом.       — Бьён-бьён, Марго. Что ж ты тогда там такое́ забыть могла, что это́… — осмотрела Мари наполовину одевшуюся в купальник Риту, — …лучше?       Соседка на это снова ничего не ответила, а лишь с улыбкой уставилась на себя в зеркало. Она чуть-чуть покрутилась для смены ракурса и повернулась к Мари с вопросом:       — Ну как тебе?       «А ей действительно идет», — подумала Мари.       Купальник по размеру был подобран очень хорошо, но о Рите открылась новая правда. Мари отметила, что она была худа. Даже очень. Излишне худые ноги казались кривоватыми, а упругий живот контрастировал с торчащими ребрами.       — Тебе правда́ очень идёт, — Мари подошла и расправила резинку купального топа. — Для полного́ счастья́ набери пару килограмм.       — Постараюсь, спасибо, — сказала Рита, немножко обиженно.       — Ексъюзе муа, если я сказала́ что-то не то.       — Да не, всё хорошо. Переодевайся давай.       — Ви, я быстро!       Мари точно знала, где лежит её купальник. Она убирала его в шкаф ещё в первый день. Отодвинув Риту от шкафа и достав со своей полки дорогущее брендовое полиэстеровое нечто, которое она ходила выбирать со своей любимой мачехой, Мари улыбнулась. «Не нужен тебе обыкновенный, обыкновенных и так хватает, а вот стильных…!» — говорила в тот день Авелин.       Чёрный, как смоль, раздельный купальник, был украшен позолоченными кольцами и сшит желтой переливающейся нитью. Когда он сел на Мари, Риту не покидало чувство, что её соседка несколько дней не выбиралась из ателье — если в ателье шьют купальники — пока с неё снимали мерки с точностью до сотой миллиметра. Чёрные плавки соединялись на бедре Мари одним из тех самых позолоченных колец. Этот же нехитрый аксессуар соединял и части бюстгальтера прямо на груди. Присмотревшись, Рита увидела на каждом кольце выгравированный узор с логотипом бренда.       — Може́т, хватит меня рассматривать? — спросила Мари.       — Сногсшибательная вещь, — с тихим восторгом сказала Рита.       — Думае́шь? — Мари демонстративно покрутилась и подвигалась, заставляя Риту ещё немного почувствовать зависть. Родовые особенности и генетический подарок клана Круа, оставили Мари целый набор качеств. Никогда она не видела в своей семье низкорослых или внешне непривлекательных людей. Её тетку Жанетт в свои пятьдесят, всегда воспринимали лет на тридцать моложе, а её отец, в том же возрасте, второй раз женился и Мари очень сомневалась, что это было чисто из-за того, что он добрый и чуткий. Хотя и этого у него было не отнять. Свою родную мать Мари видела только на фотографии, так что сказать, какой она была, Мари затруднялась. Зато настоящим гидом в мир женского изящества для Мари, стала её мачеха — Авелин. Чаще всего её цитатки типа: «Не бывает некрасивых, бывает плохой макияж» — Мари пропускала мимо ушей, но некоторые вещи заимствовала с большой охотой. Если поход по магазинам проходил без Авелин, то уверенность Мари в том, что она будет выглядеть, как чучело, становилась абсолютной. Даже такое сочетание вещей, как толстовка и юбка — Авелин умудрялась преподнести так, что это могло вызвать восторженный отзыв. Как результат — купленный Авелин для Мари купальник сейчас сидел на ней, будто для неё сшитый, а клановые генетические подарки только дополняли её образ и никак не наоборот.       — Смеёшься? — Рита быстро осмотрела себя в зеркало, — что-то мне расхотелось идти.       — Не говори ерунды. Одевай форму́ и идём.       — Да серьёзн…       — Тогда, я пошла одна, — сказала Мари и начала надевать лагерную форму поверх.       — Нет, ладно, я иду.       — Вот и молодец. У тебя есть на чём сидеть? А то на песке не очень буде́т…       — Не-а, но у нас есть выданные полотенца.       — Пойдёт.       Нацепив обратно лагерную форму, распаковав по большому банному полотенцу и перекинув их через руку, соседки вышли из домика, не забыв его закрыть. Мари совсем забыла про то, что её ждёт маленькая толпа, и, к удивлению обеих, все младшие уже были в сборе. Близнецы стояли позади всех, одетые в одинаковые плавки и метались взглядом от одной девушки к другой. Оля, в ярко-розовом детском купальнике, держала в руках надувной круг, а Валера, в черно-красных плавках, с последней встречи сильно поубавил в настроении.       — Мари, ты долго! — громко сказала Оля.       — Что это такое? — улыбаясь, спросила Рита, — У тебя что, армия поклонников?       — Похоже́ на то. Мы сегодня няньки́.       — Не делай вид, что меня тут нету! — продолжила Оля, притопнув.       — Пардон, Оля́. Марго́ у нас забывае́т. Вот и задержали́сь.       — Эй! — сказала Рита.       — Ну может пойдем уже? — тихо спросил расстроенный Валера.       — Пора, — подтвердила Мари, и группа двинулась к эскалатору.       Всю дорогу они о чём-то болтали, кроме идущего тихо сзади Валеры. Мари постоянно на него отвлекалась и думала что-то вроде «Ну и зачем Ангелина ему рассказала? Зачем нужно было портить отдых? Может, это у Крухо такая закалка с раннего возраста?»       Снова с эскалатора открылся великолепный вид на пляж, но теперь он не выглядел первозданно-нетронутым. На песке располагались подстилки, зонтики, даже пара шезлонгов с отдыхающими и загорающими. В воде можно было увидеть плескающихся, да и на пристани тоже кто-то ошивался. Когда группа спустилась на белый песок, близнецы показали пальцами в сторону стены. Оказывается, альпинистский клуб уже во всю работал и Лена самоотверженно показывала, как нужно лазать.       Добравшись до места, которое устраивало всех, группа начала стелиться. На песок приземлились два банных полотенца, упал надувной круг и детская водолазная маска, которую принесли с собой близнецы. Дети, увидев воду в непосредственной близости, побежали к ней навстречу, но Мари на сей порыв успела среагировать и поймала за руки близнецов, сказав им, чтоб те передали остальным, чтоб далеко не заплывали.       — Если заплывут — сама доплыву и притоплю, — добавила она мальчишкам перед тем, как их отпустить.       Те кивнули, улыбнулись и побежали к воде, теперь уже не встречая преград на своём пути. Они с разбегу, что называется, влетели в воду и начали активно плескаться с Олей, брызгаясь друг в друга.       — Жестоко ты с ними, — сказала Рита. — Действительно притопишь?       — Ви, ещё как, — улыбнулась ей подруга.       Девушки начали раздеваться и аккуратно сложили лагерную форму на полотенца. Рита повернулась к солнцу и потянулась. Видимо, ей хотелось вобрать всю его энергию без остатка, но взгляд её упал на Валеру, который сидел на песке и обнимал колени.       — Что это с ним? — спросила Рита.       — Хотела б я знать, — соврала Мари. — Марго, я скоро́ приду, пойди попробу́й воду́.       — Хорошо, жду там, — показала улыбающаяся Рита пальцем куда-то в море.       Мари же тем временем подошла к Валере, наступив на его длиннющую тёмную-тёмную тень. Она аккуратно села на песок рядом с ним и спросила:       — Чего грусти́шь? — юный Крухо лишь на мгновение удостоил девушку взглядом, перед тем, как снова уставиться на воду. — Ну же́, так и солнечны́й удар получить можно́. Что тебя тревожи́т?       — Мне сестра сказала всё про тебя.       — Ви? И что же?       — Сказала кто ты, Мари Круа… Приятно познакомиться.       — И мне приятно, Валера́ Крухо́. — на сей раз взгляд паренька остановился на ней чуть дольше. — Куа? Что случило́сь? — спросила девушка.       — Так… Ты меня не ненавидишь?       — Куа?! — девушка легко посмеялась. — С чего ты взял, что я тебя ненавижу́?       — Ну… Ты Круа, я Крухо. Соперники, чуть ли не враги.       — А, вот ты о чём, — отвела Мари взгляд и прикоснулась пальцем к подбородку. Валера начал смотреть ещё удивлённее. — Знаешь… Може́т ты и прав. Возможно́, ты — мерзки́й Крухо́, но сегодня́ ты помог мне, ещё более́ мерзко́й Круа, найти мою пенснэ. — Мари снова глянула Валере прямо в глаза. — Вся моя ненави́сть сменилась к тебе благодарностью́, и вся моя неприязнь, — Мари щёлкнула пальцами, — испарила́сь. Теперь, я вижу, очень милого́ Валеру́ Крухо, которому я могу сказать только́ «мерси». — Мари встала в полный рост, а Валера всё продолжал смотреть. Она подала руку и помогла мальчику подняться. Валера ещё какое-то время просто молча стоял, но в один момент шмыгнул носом и обнял Мари, уткнувшись ей в живот, в силу роста, а его руки сомкнулись вовсе не на девичьей спине, из-за того же роста, как было задумано. Не придав значения, Мари просто положила ему ладонь на голову, сказав:       — Валера́, ты с друзьями, кажется́ искали́ привидение?       — Да, — сказал Валера всё ещё во власти эмоций.       — Продолжай искать. Я знаю́, что ты найдёшь обязательно́. Я тебе немного́ помогу, но только завтра́ и вечеро́м, пойдёт?       — Угу, — сказал Валера и отпустил Мари, вытирая слезу рукой.       — Вот и молодец. Иди, тебя уже ждут друзья, — сказала Мари, глянув в глаза мальцу, и улыбнулась.       — Хорошо… Спасибо, — ответил Валера, со всей искренностью улыбнулся и наконец-то побежал к остальным.       «Эх, Мари-Мари, что же ты делаешь? Хотя… Может это — первый шаг к ликвидации клановой неприязни?»       Наконец и очередь Мари настала попробовать море. Рита уже вовсю плескалась, сражаясь с небольшими волнами, и подруге очень хотелось к ней присоединиться.       Зайдя по колени, Мари поднялась на носочках, когда нахлынула следующая волна. В этот промежуток она была уже по пояс, а со следующей волной резко нырнула в неё с головой. Проплыв, по ощущениям, метров пять, Мари вынырнула и отряхнула длинные волосы.       «Ну блин, а резинку взять не додумалась…»       Ощущения оказались ошибочными и проплыла Мари чуть ли не вдвое больше, так как смотрела она в затылки Рите и младшим. Нужно было возвращаться и, подплыв к соседке сзади и положив руку ей на плечо, Мари заставила последнюю немного подпрыгнуть. Как оказалось, дно в этом месте уже было и Мари просто стояла в воде по шею.       — Мари, боже, не надо так делать.       — Да ладно́, было смешно.       — Очень… Вон, смотри, к тебе акула плывёт, — показала Рита вбок.       — Плохая шутка.       Как оказалось, шутка в себе таила часть правды. Вокруг шеи Мари обвились чьи-то руки, и девчачий голос сказал:       — Я не акула, я осьминог.       — Оля́. Тут для тебя глубоковато́.       — Ну я ж держусь, вон какой у меня опорный столб.       — Обидно́ как-то́.       — Прости, смотри, у меня для тебя подарок, — в плечо Мари под водой уткнулось что-то мягкое. Оля всё ещё висела у Мари на шее, а остальные хитро смотрели в их сторону.       «Какая-то шалость?»       Мари подняла в руке то, что было положено ей на плечо, и обнаружила там белую прозрачную медузу. Она безвольно растеклась по ладони, как только Мари вытащила её из воды.       — Тебе не противно? — удивленно спросила Оля.       «Не противнее беременного импа.»       — Но, наоборот, оче́нь даже мило́.       — Ну-у, так не честно.       — Зато, смотрю, что им противно́, — глянула Мари на мальчиков.       — Как ты узнала?       — Да я и не знала́. Ты только́ что подтвердила́ мою догадку.       — Ой, так тоже не честно!       — Зато забавно, — улыбнулась Мари и снова глянула на мальчишек. Она вытащила руку с медузой из воды и замахнулась в сторону близнецов и Валеры. Мальчики явно не оценили этот жест и начали расплываться кто куда, но Мари уже успела прицелиться. Медуза полетела по ровной красивой дуге и попала точно в голову одному из близнецов. Бедняга только и успел что сказать: «Фу» — и нырнул, чтоб смыть с себя остатки бедной медузы. Оля громко смеялась, хоть её подкол пошёл прахом.       — Так им и надо, я их отговаривала от шутки.       — Но сама пошла её выполнять?       — Ну…       — Ладно, я оставляю́ вас на Марго́, — сказала Мари, глянув на пристань. Уж больно много там народу было, да и знакомые длинные светлые волосы тоже там были замечены.       — А можно с тобой? Пожа-алуйста.       — Оля́, а если́ тебя твой брат искать буде́т? Он ведь первым делом пойдет к Марго, она ж помощни́ца.       — Я с ним как-то справлюсь. А не найдёт — так только лучше, — хитро улыбнулась девочка.       — Почему?       — Уж сильно он заботлив. Так что, можно?       — Ну можно́, пойдём предупредим Марго.       — Ура! Пойдём.       Оля держалась за свой «спасительный буй», пока не смогла почувствовать ногами дно. Забавно было отметить, что в полный рост для Оли — это было примерно по пояс Мари. Рита, уже будучи на суше, просто лежала на полотенце и загорала.       Мари и Оля предупредили Риту, сказав, куда они направились, и еле отговорили мальчиков идти с ними. Француженка весь путь до дебаркадера слушала Олины рассказы про то, какой на самом деле хороший её брат, про гимназию, в которой она учится, и какая Юля на самом деле вредина: что она ни на секунду Никиту не ценит и так далее.       «Боги, ну и хрен на него… Да и на Юлю эту…»       За этими рассказами и путь успел подойти к концу. Мари и болтушка Оля зашли на плавающую платформу и рассмотрели всех, кто там находился. В одном из гидроциклов копался Сережа, одетый только в мокрые серые плавки-боксеры; он, видимо, только недавно вылез из воды и снова принялся за дело. В тени крыши домика сидела, удивительно, повариха, у которой Мари спрашивала о её самочувствии. Она единственная выделялась не «купальным» стилем одежды и мило болтала с Дианой, облаченной в белоснежный раздельный купальник, с голубой каймой. Её пшеничная блондинистая шевелюра была утянута в хвост, а сама она находилась на солнечной стороне, стоя от тени, в которой была повариха, менее чем в метре. Дальше всех, на яхте, на постеленном полотенце лежала на спине Вика, и издалека казалось, что она спала. Последними по значению Мари отметила Никиту и неизвестную ей девушку рядом. Она что-то постоянно ему наговаривала, а тот ей отвечал, вечно кидая короткие взгляды то на спину вожатой, то на Сережу. Мари отметила отменную физическую форму Никиты: он был сух и очень рельефен. «Прям загляденье», — подумала она. Его подругу рядом тяжело было оценить, ибо всю её фигуру закрывала белая футболка размера с несколькими иксами в нём и открывала только самые обычные ноги. Обозначиться первой решила Оля, побежав к своем брату. Как полагается, заметили их не только Никита, а вообще все, кто находился на плавучей платформе.       — Всем… Бонжур, — сказала Мари и махнула рукой.       — Привет-привет, — ответила Диана, отвлёкшись от разговора с поварихой. Мари решила подойти к ней первым делом. Сережа сопроводил новоприбывшую взглядом, но, как она поворачивалась, то быстро делал вид, что весь в делах.       — Бонжур, Диана́. Решили́ отдохнуть?       — Да. Немного забегалась сегодня. Всех проверить надо, узнать всё ли хорошо… Какой у тебя купальник, однако… На тебе сидит как влитой, взгляд не отвести, — смерила Диана француженку, которая не уступала ей ростом.       — Мерси. Моей Маман было бы приятно такое услыша́ть, она настояла́.       — Она большая молодец. Если б ты видела, как на тебя смотрят те двое… — сказала последнюю фразу Диана в полголоса и легко кивнула назад.       — Кхм, — откашлялась Мари. — Один из них не на меня смотри́т.       — Не поняла.       — Я просто балдею с её произношения, — сказала повариха, — резко захотелось стать француженкой и начать учить русский, чтоб так разговаривать. Как ты там спросила: «Всё в порядке», ви… бин?       — Ва бьён.       — Уи-и, здорово!       — А что, Наташ, ты себя плохо чувствуешь? — поинтересовалась Диана.       — Да нет, просто она спросила после обеда. Я уставшая тогда была. А как тебя зовут, деточка? — обратилась Наташа к новой собеседнице.       — Мари, Мари Круа.       — А я — Наталья. Но зови просто Наташей.       — Ви, клэр, Наталья́.       — Так что ты хотела, Мари? — сказала Диана.       — Да ничего, просто посмотреть, что здесь происходи́т.       — Ну, спроси остальных, я сама здесь чисто, чтоб на солнце понежиться. И что это ты с Олей пришла?       — Да… Она мне с утра помогла мою потерянную пенснэ найти вместе́ с друзьями́. Вот и вышло́ так, что они ко мне привязали́сь. Я вам позже́ расскажу, — глянула Мари на Диану по-особенному.       — Поняла, — серьёзно ответила та и кивнула.       — Ладно, пошла я. Ужин сам собой не приготовится, — сказала Наташа.       — Если что — зови, — предложила Диана.       Внезапно подбежал Сережа.       — Простите, подслушал, что вы уходите. Спасибо за напиток, было вкусно.       — Не за что, но, если ты не починишь яхту… Обижусь, — улыбнулась Наташа Сереже. Здоровяк лишь почесал затылок и ответил, что постарается не разочаровать, после чего вернулся к плавсредствам, снова робко глянув на Мари.       — Ой, Мари, каждый его взгляд острее твоих кинжалов, — сказала Диана, когда они остались наедине.       — Я заметила́. Но у нас тут другое дело́.       — Знаю я.       — Уж слишком сильно́ вы маскируете́сь. Порой мне кажется, что вы забыли́.       — У меня свои методы, у тебя свои, — злобно посмотрела Диана на Мари. — Либо помогаешь, либо не мешай.       — Ви, конечно помогаю́. Есть, что показать и рассказа́ть.       Диана снова смягчилась и уперлась лбом в ладонь.       — Прости, Мари, что-то мне в последнее время не по себе. Мне пора, до вечера, — сказала Диана и принялась обходить домик. Как оказалось позже — там находилась её форма. Мари молча сопроводила взглядом уходящую вожатую, ровно до того момента, пока её не прервал робкий мужской голос:       — Мари, — она обернулась, — Прости пожалуйста за Олю, тебе вовсе не нужно с ней нянчиться, — говорил обративший на себя внимание Никита. Находившаяся рядом с ним девушка недовольно смотрела, а Оля держала его за руку и улыбалась.       — А, ничего. Она мне не мешае́т. У тебя очень милая́ сестра, Никита́, — дружески улыбнулась Мари.       — Ты запомнила, как меня зовут? Даже приятно немного.       «Да тут забудешь, когда твоя сестрица напоминает каждые пару минут.»       — Ви, само вышло́.       — Так, хватит тут сцены устраивать! — вклинилась в разговор девушка, постоянно находившаяся рядом. Похоже пришло время проявлять неприязнь в открытую.       — Юль, ты чего? — Спросил у неё Никита.       «Так вот она какая, Юля…».       — Да ничего! Ты так мило с ней воркуешь! Что, клюнул на французский акцент?!       — Да о чем ты? Я просто поблагодарил, что она за моей сестрой присмотрела, — Никита продолжал всё так же тихо и даже немного запуганно ей отвечать.       «О-хре-неть. Этот мускулистый, подтянутый парень стелется перед этой стервой, как скатерть. Вот так номер!»       — Хватит ей и одной благодарности за день! Привела Олю? Молодец! Можешь отсюда валить! — Последние три фразы были адресованы уже немного ошарашенной таким поведением Мари. Но самообладание быстро вернулось, а демоница внутри начала тихонько напоминать о себе.       — Не кричи на неё! — внезапно вступилась Оля.       — А ты вообще заткнись! Не лезь, когда старшие разговаривают! — получила свою порцию крика Оля. Мари не знала, привыкла она такое слышать или нет, но сразу после адресованной ей фразы, Оля немного помолчала, а потом её лицо скривила мина сильной обиды, и через момент девочка расплакалась. Никита же всё ещё не вмешивался в происходящее. Лишь присел и обнял сестру, в попытке её утешить. Злость Мари в этот момент достигла пика.       — Слыши́шь, ля пута! Найди противника́ себе по размеру́. Надею́сь, ты хорошо на ногах держи́шься!       — Ты всё ещё тут? Хочешь по лицу получить?       «По лицу? От тебя? Много чести… А вообще, опасно стоять на краю обрыва», — подумала Мари и поняла, что сзади Юли-то перила заканчивались, стоило ей отойти чуть вправо.       — Возможно́! На сколько ле аттак тебя хвати́т?       — А ты проверь! Выдерну тебе все волосы!       «Ну за волосы тебе будет отдельное наказание. Сделай только шаг, и я тебя сдую отсюда в миг. Как там заклинание было? О! Вентуро.»       Юля подошла на нужное расстояние. Осталось только легонько дунуть заклинанием ей на ногу, как она камнем полетит в воду. Юля решила действовать первой и уже потянула свои руки к Мари.       — Вентуро, — тихо шепнула француженка, но не успела выпрямить руку для заклинания.       «Атака» Юли закончилась крайне неожиданно. Её за выпрямленные руки поймал из ниоткуда подскочивший Сережа. Мари с глазами по «пять копеек» смотрела на него, пока тот держал руки Юли. Сережа же, в свою очередь, довольно злобно смотрел на выскочку сквозь очки.       — Эй! Руки прочь! — крикнул, увидевший это Никита. Он мигом подскочил и толкнул Сережу в грудь, заставив того отпустить руки нападавшей. Настала немая сцена. Юля спряталась за спину Никиты, который теперь не моргая смотрел на Сережу, сжав жилистые кулаки.       «Ну только этого не хватало! И эту дуру сдуть теперь не выйдет, Оля рядом…» Мари оказалась за широкой спиной Сережи. Он не собирался отступать.       — Копайся в своих игрушках, а сюда не лезь, — сказал Никита.       — Ты не за моими игрушками приглядывай, а за своей, — кивнул Сережа в сторону Юли, — а то, глядишь, и поломают где-нибудь. Чего ж сам не влез? Мари перед тобой-то ни в чем не виновата, а даже наоборот. Ты ей должен.       — Слышь, отличник чёртов! Ещё и в адвокаты записался?! Я сам как-то разберусь, кому что должен! Если хочешь, чтоб очки остались целыми, не лезь не в своё дело!       Сережа на это ничего не ответил. Ситуация накалялась с каждой минутой, и Никита никак не хотел прощать Сереже его поступок. В момент, когда казалось, что драки не миновать, самое неожиданное решение нашлось само собой. Из-за спины Никиты, под крик Юли «стой» перед готовым защищать обиженную девушку парнем встала Оля. Она смотрела брату прямо в глаза, а как только Никита попытался сказать: «Отойди» — Оля подпрыгнула и отвесила ему звонкую пощёчину, заставив всех смотревших на это выпасть в осадок. Ошарашенный Никита приложил ладонь к ударенной щеке.       — Какой же ты тупой и слепой, брат! — крикнула во весь, еще не восстановившийся после плача, голос Оля. — Что ты делаешь?! Ты же только что благодарил Мари за то, что она за мной присмотрела, а после того, как Юля просто так на неё начала кричать, то принял её сторону?! Ты никогда таким не был! Ты всегда был хорошим и внимательным, а теперь ты просто хулиган! — всё кричала Оля, высвобождая накопленную обиду. — Я не хочу тебя таким видеть. — Сказала последнюю фразу девочка тихо и очень спокойно.       Она снова обошла брата, зашла к нему за спину и злобно посмотрела на стоявшую тихо-тихо Юлю. Можно было сказать, что она испугалась Олю и, как оказалось, не зря. Во весь голос крикнув «Это всё из-за тебя!» младшая одним точным сильным движением толкнула Юлю на встречу морской глубине. Время в этот момент как будто замедлилось. Там Юля падает спиной вперед, хватаясь руками за воздух. Тут у Сережи с Никитой медленно открываются рты, а в самом конце Оля быстро убегает с пристани куда-то в неизвестном направлении. Раздался громкий «плюх». Никита несколько раз обернулся, то на воду, то на сестру, но, выбрав последнее, побежал за ней. Сознание Мари вернул на место громкий крик Сережи «Жа-ак!», после которого через пару секунд появился глава спасателей.       — Бегом, прыгай в воду! — сказала Мари Жаку на родном языке, и тот, ни секунды не колеблясь, прыгнул, перелетев ограждение.       Сережа же просто подскочил к краю платформы дебаркадера и смотрел, как Жак вытаскивает Юлю на пляж. Мари тоже подбежала к перилам.       — Нужно вызвать медбрата и вожатую, срочно! — громко крикнул Сережа.       — Ви… Марго! — резко сказала Мари, — Она тоже́ на пляже, и у неё с собой рация́!       — Это очень хорошо! Побежали! — сказал Сережа и принялся выполнять сказанное. Вот правда куда бежать, он не знал.       — Не туда. Обратно́! — крикнула ему Мари.       Теперь они вдвоём бежали в сторону лежаков Риты с компанией. Добежали Сережа и Мари туда примерно секунд за тридцать на полной выкладке, и одышка ну никак не позволяла им нормально сформулировать предложение.       — Ребята? Что с вами? Что за марафон? — спросила непонимающая Рита.       — Рита! - прерываясь от тяжелой одышки, пытался Сережа сказать, что хотел, — срочно зови Ди… ану.       — Зачем?       — Просто́ вызыва… — пыталась и Мари, — …й, ещё и анфирмье зови!       — Чего? Кого?       — Медбрата с вожатой, срочно! — рявкнул Сережа.       Рита аж подпрыгнула после такого и в спешке подобрала свою рацию с полотенца. Она нажала на кнопку и передала сообщение на другой конец «провода». К счастью, Диана лишних вопросов не задавала. Услышав короткое «скоро буду», Рита бросила рацию обратно на полотенце.       — Так что случилось-то?       Кое-как отдышавшиеся Мари и Сережа начали отвечать:       — Юля упала с платформы в воду. Спиной вниз. Похоже, что она без сознания.       — Ужас. А что? Поскользнулась?       — Но, Марго. Я потом тебе расскажу.       — Поняла. Вам там помощь не нужна?       — Нет. Только медбрат, — ответил Сережа.       — Пойдем обратно́, — сказала Мари.       Отдышавшись окончательно и выпрямившись, они быстрым шагом пошли обратно. Посмотрев на эскалатор, Мари заметила Диану и фигуру в белом халате. Они в спешке спускались по, и так идущему вниз, эскалатору, а как только спустились на песок, то побежали к Мари и Сереже.       — Что стряслось?! — спросила Диана.       — Бегом к пристани, там Юля! — сказал Сережа, и теперь компания, уже из четырех человек, снова принялась бежать на злополучный плавучий дом.       Сил Жака хватило, чтоб вытащить не самую низкую семнадцатилетнюю девушку на берег, но её ноги до половины икр всё ещё омывали волны.       — Она в сознании? — спросила Диана у спасателя.       — Нет. Ударилась головой, когда шлепнулась в воду. Здесь, сбоку, до дна то…       — Спасибо, Жак. Из тебя действительно великолепный спасатель.       — Я бы и не заметил, если б меня не позвали, — показал Жак пальцем на Сережу с Мари. — Я могу идти?       — Да, Жак, ещё раз спасибо.       Он кивнул Диане и ушёл к своему рабочему месту. Главная смотровая вышка находилась тоже на платформе, чуть дальше самого дебаркадера.       — Так-с, кто расскажет, что тут стряслось? — обратилась Диана к парочке. Медбрат начал свой чисто символический осмотр. В принципе, и так всё было ясно.       — Ну… Чуть не случилась драка.       — Вот как? И кого с кем? Ушла же совсем недавно!       — Диана, — обратился к ней медбрат, — это всё можно выяснить и чуть позже, а сейчас давайте доставим её в медпункт. У неё может быть сотрясение.       — Твоя правда, Макс. Но с вами я ещё не закончила, — сказала Диана и помогла медбрату взять Юлю под руки. Сережа с Мари с облегчением выдохнули, когда старшие унесли пострадавшую наверх. Здоровяк молча пошёл обратно к технике заниматься своими делами, а Мари без цели поплелась туда же. Парень вернулся к ранее разобранному гидроциклу, а француженка села на кресло, на котором сидела повариха до ухода. Просидела она там не долго. Мари тихо встала и подошла к Сереже сзади.       — Сережа́?       — М? — обернулся здоровяк.       — Мерси за то, что ты сдела́л.       — Да брось. Каждый бы так поступил.       «Ну да, поскромничай ещё тут.»       — Може́т и так, но оказался ты.       — Не за что, Мари. Теперь следи, чтоб тебя за углом никто не подкараулил.       «Дежа вю».       — Ви, тебе это более актуально сейчас, — Мари улыбнулась Сереже. В ответ она тоже получила улыбку, которая резко оборвалась внезапным осознанием.       — Я забы-ыл! — сказал Сережа и встал во весь рост. Он быстро пошёл в сторону яхты, и Мари, кажется, поняла, что именно он забыл. Как оказалось Вика действительно спала на яхте, а Сережа должен был её, по её же просьбе, разбудить.       — Подъём! Кому-то пора на свой первый урок! — негромко крикнул Сережа Вике.       Та раскрыла сонные глаза и отмахнулась рукой. Она перевернулась на другой бок и снова предприняла попытку уснуть.       — Так не пойдёт. Просыпайся или скину за борт.       — Если тебе жить не надоело — попробуй, — произнесла Вика в полудреме. Пересилив себя, она всё-таки приняла вертикальное положение. Все уже и так успели оценить фигуру Вики из-за её специфической манеры одеваться, так что добавить к её внешнему виду в купальнике было нечего. Купальник был самый обыкновенный: раздельный и полностью серый.       — Не надоело, поэтому и не скинул сразу. Обгореть ты, вроде, не успела.       — У меня уже был предварительный загар, — Вика зевнула, не удосужившись прикрыть рот рукой, — Так что, не особо и страшно, — Потерла она глаза. — У тебя посетители, Серега? — перестроила своё внимание девушка.       — Типа того. Знакомься, это Мари.       — Косвенно мы уже знакомы. С утра у умывальников её видела с Ритой.       — Ви, знакомы́, — Мари подошла к яхте.       — И чем вы тут ребятки, занимаетесь?       — Уже ничем. До этого было довольно… весело, в плохом смысле этого слова, — сказал Сережа.       — Расскажешь позже?       — Да не́чего особо… Напомнишь — расскажу.       — Не сомневайся — напомню, — говорила Вика, всё время улыбаясь, пока смотрела на Сережу, но только её взгляд упал на Мари, она прекратила лыбиться и собралась уходить. Отойдя от яхты шагов десять, Вика обернулась. — Ты ж помнишь, кто первый катается на гидроцикле?       — Помню-помню. Я позову тебя.       Довольная Вика улыбнулась и продолжила свой путь куда-то за домик.       — А что? Всё-таки́ есть возможно́сть их починить? — поинтересовалась Мари.       — Вообще-то… Они все рабочие, — почесал Сережа затылок. — И вся проблема валяется у меня на футболке. — Указал пальцем парень на лежавшую старую футболку, на краю плавучей платформы. Некогда ярко желтая футболка сохранила свой оригинальный цвет только в одном месте, а на её боку красовалось большое, старое масляное пятно. На футболке лежали, Мари быстро посчитала, шестнадцать абсолютно непонятных ей белых штуковин.       — Немного́ фи. Куа это такое́?       Сережа махнул рукой в жесте «давай подойдём», и как только они осуществили задуманное, здоровяк поднял одну из «штуковин» и показал Мари поближе.       — Это — свечи зажигания.       — Не знаю́, что это́.       — Если просто — без этих штучек не работает двигатель.       — Так зачем ты их вытащи́л? — непонимающе спросила Мари.       — Затем, что они все испорчены. Часть, которая должна искрить — засорилась. Получить новые возможности нету, так что, буду чистить эти.       — Клэр… Понятно́. А с этим что? — показала Мари на яхту.       — Вообще… Ещё не знаю. Даже не открывал.       — Вообще не интересно́?       — Интересно. Но я занялся сперва гидроциклами. Теперь я знаю, что с ними. Хочешь посмотреть, что с яхтой?       — А можно́?       — Ну… Мне можно. А раз ты со мной сейчас, то и тебе, — хитро улыбнулся Сережа.       — Что-то́ она немного ретро́.       — Ещё и удивляешься? — говорил Сережа, пока отходил к лавочке под навесом домика. На ней лежала его форма. — Тут все ретро. Хотя и в очень хорошем состоянии.       — В смысле́?       — Ну, — начал Сережа копаться в сложенных шортах. — Гидроциклы, например, это «Кавасаки» такой модели, что их уже не выпускают, по моей памяти, лет десять. До этого они выпускались ещё столько же. Вот и выходит, что этим гидроциклам, должно быть, лет по двадцать каждому, — вытащил Сережа связку ключей с кармана шорт и повернулся к Мари, — А им, с виду, года по три ну или пять.       — Ага… А про яхту что скаже́шь?       — Ничего… Тут я вообще ничего не понимаю. Надеюсь, что найду документацию, либо внутри, либо выпрошу у начальника смены. Сильно сомневаюсь, что яхта импортная. Дизайн, да и размеры не сильно… гражданские.       — Куа? Гражданские́?       — Да. Ставлю на то, что она была приписана к какому-нибудь яхт-клубу или турбазе. А может и вообще рейсовая… — Сережа вернулся к яхте, крутя ключи на указательном пальце.       — Она… Оче́нь большая́. Яхта моего ункле раза в два меньше́.       — Твоего кого?       — Брата́ моего папы́.       — А, дяди. Всё время забываю, что для большинства обитателей этого лагеря, такие вещи — как частные яхты — в норме.       — Знае́шь? Обычно́ всяким вэсу дают названия́. Как называется эта яхта́?       — А это толковое замечание. Я не знаю.       — Все яхты́, что я видела, названия́ носили на носу.       — Я не видел там надписей. Посмотрим?       — Ви, — отошли они к носу яхты.       — Мда… Ржавчина и одна буква… Как думаешь, что за слово могло начинаться на букву «Б»?       — Не знаю…       — Значит, придумаю своё. Если удастся её завести.       — Есть идеи́?       — Не-а. С моей-то фантазией… Буду ходить по лагерю и спрашивать названия у остальных. Вот у тебя идею могу спросить, прям сейчас.       — Хм… Она больша́я, но в ней есть скрытое элеганс. За ней нуже́н большой уход, но как только она сменит свою шкуру, то засияет с ново́й силой. Прям как ля ренард с наступлением Зимы.       Сережа слушал очень внимательно каждое слово.       — Ренар… Это?       — Такой зверь. Не знаю как на руссэ.       — Значит, запишу именно «Ренар». Мне уже нравится такое название. Может, наконец, откроем её?       — Ви. Давай.       Мари и Сережа начали возвращаться к корме плавсредства. Они дошли до того места, где спала Вика, и там же перепрыгнули на борт. Хоть яхту маленькой, ну никак, назвать язык не поворачивался, когда Сережа и Мари допрыгнули, судно самую малость качнулось. Сейчас они находились на большой прямоугольной площадке с трех сторон обставленной старыми лакированными скамейками. Длинной она была метров десять, ровно пополам разделенная металлическим навесом. Заканчивалась палуба — упираясь в металлическую покрытую облущенной краской дверь, ведущую внутрь. Палуба в этом месте тоже была деревянной, но, не смотря на возраст, ни единая дощечка не была тронута гнилью.       — Поразительно… Всё как новое.       — Ви, кроме металла. Весь ржавы́й.       — Да не скажи, — провёл Сережа рукой по покрытию яхты. Металл чистый, а вот краска… Или что это за покрытие? В общем — оно негодное.       — Интересно́, а что на второй понт?       — Мари, не обижайся, но я не понимаю твои францизмы…       — Ви, не обижаю́сь. Я имела в виду второй урове́нь, — показала Мари указательным пальцем на крышу яхты.       — Думаешь, там что-то есть?       — Уверена́.       — Ну, сейчас и проверим, — сказал Сережа, подходя к двери ведущей внутрь яхты. На первый взгляд, дверь не должна была открываться чисто физически: петли проржавели насквозь, а замочная скважина покрылась каким-то налётом. Ключ с трудом зашёл в замок, но поддаваться на попытки Сережи его отпереть — отказывался.       — Наверное, не тот ключ.       Парень попробовал следующий и пошевелил им в замочной скважине. В этот раз всё получилось более удачно и замок с трудом щёлкнул так, как будто это ему стоило его замочной жизни. Позже всё так и оказалось и закрыть яхту не представлялось возможным. Сережа, прилагая усилия, попытался открыть дверь. На его толстой шее вздулись вены, а и без того немаленькие руки напряглись. Дверь начала поддаваться, но открыть её полностью Сереже так и не удалось, она застыла в одном положении, не желая двигаться ни в расширение, ни в сужение получившейся щели. Парень попытался протиснуться внутрь, но ничего из этого не вышло.       — Всё, доигрались. Она больше не откроется, только с петель снимать.       — Всё так плохо́? — подошла к нему Мари.       — Ну, — оценил он Мари взглядом, — я точно не смогу туда пройти, а вот ты… у тебя выйдет.       — Только́, надею́сь, без шуток с твоей стороны? Не хочу остаться там.       — Даже если б хотел — не смог бы, — попытался подвигать Сережа заклинившую дверь, улыбаясь.       — Хорошо. Отойди.       Сережа отошёл и демонстративно показал руками, что путь свободен. Мари подошла к двери, повернулась боком и не без усилий, но протиснулась внутрь кабины.       — Что видишь?       — Ну… Лестница́ на вторую понт, вулон, разные приборы́.       — Так… Ничего не понял… Мари, осмотри окна, может какое-то открывается?       — Ви, сейчас, — ответила она и принялась осматривать окна. Ни у единого иллюминатора не было даже намека на щеколду, застежку или ещё какой-то запирающий механизм.       Сквозь окно Мари кивнула Сереже, что открыть их не представляется возможным. Парень же на это почесал затылок, а потом показал пальцем «вверх». Мари поняла, что он хочет — чтоб та поднялась на верхнюю палубу. Но путь на неё преграждал металлический люк. Не сказать, что сильно большой, но легкой эта штука точно не была. Мари поднялась к люку и положила руки на засов, сделав попытку открыть перегородку. Механизм поддался легко, но люк ещё оставалось поднять, и то, что шестнадцатилетняя девушка сможет это сделать — вызывало большие сомнения. Мари упёрлась в него спиной и попыталась оттолкнуться ногами от ступеньки, на которой стояла. Ноль эффекта.       «А если наоборот?», — подумала Мари и легла спиной на ступеньку. Теперь уже ноги были упёрты в люк, и приложено немалое усилие. Он чуть приподнялся, но не открылся. Мари встала со ступеньки, оттряхнула, как смогла, спину, и теперь смотрела на люк с высоты основной палубы. Она молча осмотрелась по сторонам, убедилась, что Сережа с такого ракурса никак её увидеть не сможет, и выставила раскрытую ладонь, закрыв глаза.       «Глупый люк, не знаешь, на что нарвался. Лучше б сразу открылся», — подумала Мари и тихо произнесла, открыв мелькнувшие, потусторонним, фиолетовым светом, глаза:       — Вентуро.       Бедный люк никак не ожидал такого и от надавившего на него потока воздуха чуть не слетел с петель, открывшись с таким грохотом, что пол лагеря могло слышать. А может, это просто изнутри так громко было. Мари наконец выбралась на верхнюю палубу и снова получила дозу летнего солнца.       Француженка повернулась лицом в направлении носа яхты, где находился ещё один штурвал и куча неизвестной аппаратуры. По бокам от неё находились два столика с приставленными к ним диванами. Вся эта красота: штурвал, два полукруглых старых дивана и два столика — находились в неком стеклянном ограждении, которое, в свою очередь, служило ещё и спинкой диванам. Его было бы совсем неплохо отмыть. Мари обернулась и увидела шлюпку. И не старую пробитую деревянную лодку, а спущенную резиновую, с виду — вполне современную. На такой же как и нижняя, дощатой палубе лежал, от этой лодки, мотор.       — Мари! — позвали снизу. — Всё хорошо? Я слышал грохот!       Она подошла к краешку палубы и глянула вниз.       — Все хорошо́, мерси, — негромко ответила та.       — Так что это было?       — Просто́ люк открылся́ слишком легко.       — Понятно. Есть возможность мне туда забраться как-то? Может схватиться за край?       — Но. Он остры́й. Разве что, схватишься сразу за ограждение́.       — Не допрыгну. А подсесть неоткуда. Опиши хоть, что ты видишь.       — Ну, — Мари быстро огляделась, — Тут есть два столика, две софа, ещё один вулон и ограждения прямо по краю́. А ещё спасательная бату́.       — Снова не понял половины… Ладно. Сам осмотрю завтра, спускайся.       — Ви, — сказала Мари и собралась возвращаться на палубу ниже. Конечно, можно было бы и спрыгнуть, но это показалось Мари как-то не соответствующе её смертному образу. Быстро спустившись по лестнице и протиснувшись в двери, Мари стояла перед смотревшим в пол Сережей, явно погружённым в собственные мысли.       — О чём думаешь?       — Да о своём… О том, как открыть дверь, чем отскоблить ржавчину и покрытие… А ещё, где взять топливо для всего этого. Яхта сто процентов дизельная, а гидроциклы бензиновые. Надеюсь, в клубе есть хоть половина из всего нужного. Новые петли я точно там найду, какой-нибудь растворитель тоже, покрытие я никогда не воссоздам, так что придётся красить чем попало… — Казалось Сережа совсем забыл, что он тут не один. Мари не захотела отвлекать его от своих мыслей и собралась уйти, но Сережа резко проснулся.       — Мари.       — Ви?       — Спасибо тебе за компанию и твою помощь. Если тебе что-то может понадобиться от такого как я — я с удовольствием помогу, — улыбнулся Сережа.       — Оу… Ви, хорошо, пожалуйста́. Да и тебе мерси.       — Слушай… Я, конечно, Вике, вроде как, обещал, но думаю, что она не будет против, что я тебя позову вместе с ней… Хочешь одной из первых покататься? — показал Сережа большим пальцем за спину, на привязанные гидроциклы.       — Ну… Почему бы и нет. Я согласна́.       — Вот и хорошо, — улыбнулся Сережа ещё шире. — Тогда завтра после завтрака тут, договорились?       — Ви.       — До завтра?       — Не спеши говорить «аревуар». День не кончился, — говорила Мари, пока спускалась с яхты на платформу. Сережа проводил её неотрывным взглядом и продолжал смотреть на неё, пока та не скрылась с его поля зрения.       «Даже не знаю, иллюзия ты или нет… Как к тебе относиться?», — думала Мари пока возвращалась к своему пляжному лежбищу. Рита всё ещё лежала и загорала, пока близнецы и Валера плескались в воде. Соседка приподнялась на локтях и глянула в сторону подошедшей Мари.       — Вернулась? Как время провела на своей пристани? — ехидно спросила Рита.       — Ви, вернула́сь. Нормально́… — не отреагировала пришедшая на подкол.       — Да? А по виду не скажешь. Грустная какая-то.       — Тебе кажется, Марго, я всегда такая́.       — Ну может-может, — подозрительно сказала Рита. — Ну и ладно. Оля не вернулась. Куда она делась?       — Она с брато́м ушла. С ней всё хорошо. Кажется…       — Не поняла.       — Мне показалось, что они поссорили́сь.       — А… Ну это ничего, помирятся. Я уж думала, что она ушиблась.       — Но, — Мари плюхнулась на лежащее полотенце. — Сколько там до ужина́?       — Примерно часа три, может чуть меньше.       — Дезоли… Уже есть хочется́. Марго, ты ещё тут будешь?       — Наверное, да. Уж больно тут хорошо. Да и как-то не хочется младших расстраивать скорым уходом. Смотри, как веселятся.       — Ви. Екскьюзе тогда. Я пошла.       — Давай, увидимся на ужине.       Мари подобрала с полотенца лежавшую форму. С последнего купания прошло уже много времени, а солнце жарило так, что оставаться мокрым долгое время просто не представлялось возможным. Мари небрежно оделась с мыслью, что в домике всё равно переодеваться, и пошла к эскалатору. Она решила оставить полотенца на Риту.       «Не обломится», — думала Мари, пока поднималась на последнюю ступеньку эскалатора. Ещё немного пройдясь, француженка уже стояла рядом со своим домиком.       Благо, ключи не выпали из кармана юбки, и Мари без препятствий открыла дверь. Только сейчас она почувствовала сухость осевшей на коже морской соли.       «Кошмар. Ну и мерзость, нужно срочно в душ».       Вот только оба банных полотенца сейчас были на пляжном песке.       — Диаблэ, — тихо выругалась Мари и присела рядом со своей кроватью. Последняя надежда на скорую помывку была в том, что Авелин могла положить полотенце в дорогу. И у Мари появился новый повод усилить и без того большую любовь к своей дорогой мачехе. В сумке она обнаружила своё старое любимое розовое полотенце. Хоть оно и не дотягивало размером до банного, но было уж точно больше того, с которым она обычно ходит умываться.       «Благослови тебя боги, Авелин», — подумала Мари и взяла полотенце, уже раскрытый выданный лагерем пакет со средствами гигиены, мочалку и сменное бельё.       Ни теряя ни минуты, она вышла с домика, закрыла дверь, спустилась по ступенькам, но не успела пройти и пары шагов, как за воротник её рубашки схватились две руки. Нападавший резко толкнул Мари назад и заставил встретиться её спину со стенкой домика. Перекинутое через руку полотенце упало на устеленную хвоей землю, а пакет растерял всё содержимое. Спине особо больно не было, но всё-таки неприятно биться чем-то о твердые поверхности. Мари глянула на того, кто же устроил ей такую засаду. Это оказалась Вика, всё ещё державшая её за воротник, сильно сжав кулаки. Её лицо выражало неимоверную злость, а стиснутые зубы мешали внятно говорить.       «В бровь или в глаз?», — подумала Мари.       — Слушай сюда, кукла французская! Ещё раз увижу рядом с Сережей — у тебя нос с затылка торчать будет!       «Так вот в чём дело. Вот блин, в такой ситуации даже силами не воспользуешься…»       — Куа? Не понимаю́, о чём т…       — Что ты квакаешь?! Что не ясно?! — перебила Вика. — Это тебе авансом, — Она отвела правую руку от воротника, как оказалось через миг — для замаха. Весомый удар только что влетел в бок Мари, заставив согнуться.       «Терпимо… Погоди, вот не будет никого рядом…», — подумала француженка и выцепила взглядом две знакомые фигуры, сильно отличающиеся ростом, пока разгибалась после полученного удара. Высокая фигура наклонилась что-то сказать низкой, после чего в спешке удалилась. Низкая же фигура со всей прытью побежала в сторону Мари и Вики.       — Куда ты смотришь там?! — громко спросила Вика и обернулась.       — Не трогай её, гадина! — послышался голос теперь уже ясно различимой Оли. Девочка подбежала и схватила Вику за ногу, пытаясь её оттолкнуть или оттащить в тщетных попытках.       — Маленькая дрянь, не лезь! — замахнулась Вика в сторону Оли, намереваясь дать ей пощечину или просто шлёпнуть, но фигура номер два уже была тут как тут. В самый последний момент Никита подошёл из-за спины Вики и поймал её руку. На его лице не было ни секунды сомнения, как и на Олином — ни намека на страх.       «Как по нотам сработали. Ни единой заминки», — отметила Мари.       Далее — более: Никита решил не останавливаться, Мари на секунду подумала, что он сейчас Вику нокаутирует, так как поднял ногу, которая стремительно стала приближаться к её лицу. Бедняга и понять ничего не успела в тот момент, когда уже лежала на земле. Поднятую ногу Никита положил Вике на плечо, противоположное пойманной руке. Внутренняя сторона колена, лежавшая на Викином плече, резко согнулась, а свободная Никитина рука замкнула импровизированный замок. Чуть дернув назад, Никита повалил Вику на землю не разжимая захвата. Теперь Мари наблюдала любопытную картину: почти верхом на Вике сидел Никита, сжимая её всю в захвате ногой от правого плеча до левого бедра. Одна из её рук была зажата, а вторая хватала воздух в попытках добраться до Никитиного лица, которое ехидно улыбалось, смотря на Викины потуги. Это продлилось недолго, и Вика наконец-то сдалась. Мари осознала, что всё это время стояла, вжимаясь в стенку домика, а Оля начала говорить:       — Как же круто, братик, смотрится этот прием, когда ты делаешь его не на мне! — Оля выпрямила руку в жесте «дай пять». Никита на это немедленно ответил.       — Ты как тут? — спросил Никита у Мари.       — Ви, нормально́. Мерси.       — Подожди минутку, пожалуйста. Я тут сейчас разберусь, и тоже хочу тебе кое-что сказать, — произнёс Никита виноватым голосом, а потом повернулся к Вике.       — Так-с, а что с тобой делать?       — Отпусти, урод. — сказала Вика с недостатком воздуха в груди.       — Фу, как грубо, — Никита чуть сильнее сжал захват, отчего Вика выдохнула. — Слушай сюда. Ещё раз увижу, что ты лезешь к ней, — кивнул Никита на Мари, — а особенно, если замахиваешься на нее, — акцентировал Никита внимание на сестре, — то твое красивое лицо будет по осколкам собирать какой-нибудь известный хирург, или кого ещё там может нанять твой богатый папочка. Мы друг друга поняли?       Вика молчала, но согласно кивнула.       — Ты на меня не обижайся, но перед одной я виноват, а другая моя сестра. Сама понимаешь.       Вика снова кивнула.       — А теперь скажи, что ты будешь хорошей девочкой, и я тебя отпущу.       — Ишь чего захотел, урод!       Никита ещё сильнее сжал захват, и Вика просипела что-то типа «ладно». Парень перестал сжимать слишком сильно, чтоб Вика смогла говорить.       — Я буду… хорошей девочкой.       — Вот и умница, — Никита поднялся на одну ногу, подняв с собой и Вику. Она была просто как тряпичная кукла в его… ноге.       «Потрясная растяжка.», — отметила Мари.       Когда Вика уже стояла в полный рост, Никита убрал ногу с плеча «жертвы», подняв её ещё выше, что казалось невозможным, и резко опустил, когда понял, что уже никого не ударит. Вика вдохнула полной грудью и сказала:       — Что ты, чёрт побери, такое?       Никита показал большим пальцем на Олю, и та за него ответила.       — Он мастер спорта в смеженных единоборствах! — с гордостью сказала Оля.       — В смежных, — поправил её Никита.       Вика всё это время держалась за бока и пыталась отдышаться.       — Не волнуйся, ничего я тебе не сломал. Да и попробуй это сделать с такими подушками безопасности, — насмешливо улыбнулся Никита.       Вика ошарашенно на него глянула, потом налилась красным и, громко выпалив «Урод!», ушла как можно быстрее. Мари, не выдержав, начала смеяться. К ней подключилась Оля. Никита же просто стоял и улыбался, наслаждаясь тем, что не ударил в грязь лицом перед девушками. От его типичного стеснения не осталось и следа.       — Прости за это шоу, — обратился он к Мари.       — Ничего. Это было даже́ здорово́.       — Да? Я до последнего думал, что споткнусь при замахе! — казалось, впервые засмеялся Никита, но так же резко затих и продолжил говорить. — Мари… — Отвел Никита взгляд в землю. — Прости меня, пожалуйста, за то представление на пристани. Я не знаю, что на меня нашло, и… В общем, моя «отбитая» голова в последнее время соображает крайне туго. Да и за Юлю прости. Она, как ты заметила, в своей ревности не знает границ.       — Ну, надею́сь, что, если́ я тебя не прощу — то не буду́ на месте Вики́, — попыталась Мари пошутить.       Никита не сразу понял сказанное, но как дошло, то он, улыбаясь, ответил:       — Ну я ж не изверг. Не простишь — будет мне уроком, как поступать не нужно… Да и правильнее будет, если честно… Но хотелось бы, чтоб извинила. И ей приятнее будет, — показал он на Олю.       — Меня не приплетай!       Мари снова хихикнула и сказала:       — Ви, хорошо, прощаю. Но с Юле́й нужно что-то сделать…       — Спасибо. Я пытался. Не выходит.       — Да, спасибо! — подпрыгнула от счастья Оля.       — Как там она́?       — Неважнецки… Голова у неё болит, но в сознание пришла.       — Все буде́т в норме́?       — Да… Я уверен… — сказал он невесело.       — Бьён. Вы меня простите́. Я шла в душ.       — Ой, да-да.       Мари быстро собрала всё то, что уронила, и продолжила свой путь до душевой. Странно, что идти нужно было аж до общих клубов.       «Не могли что ли поближе сделать?»       Миновав по краешку площадь и поздоровавшись со знакомыми, Мари пришла к месту назначения. Очереди в душ не было, и поэтому она быстро заняла самую удобную, на её взгляд, кабинку, смыла всю морскую соль и посвежевшая-довольная пошла обратно. Закинув в домик вещи, приведя себя и форму в порядок перед зеркалом, Мари вышла на крылечко домика и села на ступеньки.       «Что делать дальше? Найти Диану и прям сейчас ей всё рассказать? Поспать что ли? Пробежаться до заброшки в лесу? Не, туда без Дианы я не пойду. Вроде потусторонним тут больше не пахнет… Может, Наташа согласится сделать мне чай?», — с такими мыслями француженка поднялась, оттряхнула юбку и пошла по направлению к столовой.       Столовую закрывали только на ночь, и Мари спокойно вошла внутрь. На кухне гремела посуда, переговаривались повара и вообще — бурлила жизнь. Из прохода на кухню как раз показалась уже знакомая повариха — Наташа, которая выходила, повернув головой назад, и что-то говорила в проход. Её взгляд упал на Мари, как только она обернулась.       — Ой. Привет. Ты хотела что-то? — улыбнулась Наташа своей безупречной улыбкой.       — Ви. Спросить, можно ли чай сдела́ть?       — Ну… Вообще нельзя, но я думаю, что мы сделаем маленькое исключение, Мари, — Наташа подмигнула.       — Мерси боку, — улыбнулась ей девушка.       Спустя вскипячённый чайник и выбор заварки, Мари сидела за ближайшим к раздаче столиком и пила горячий чай. Наташа не смогла устоять перед соблазном поговорить о чём-то с гостьей и взяла небольшой перерыв на кухне.       — Не против поболтать?       — Но, давайте́ поговорим.       — Откуда ты приехала?       — С Лиона. Это в…       — Я догадываюсь, можно не объяснять.       — Ви. Вот оттуда.       — А кто твои родители?       — Мой папа́ — частный детектив, а маман — нотариус.       — Интересно.       — Они работали в одних офисных помещениях… Вот так и познакомились, — отхлебнула Мари чай. — А вы? Как вы тут оказались?       — Ну, это неинтересная история: мне позвонило начальство лагеря и предложило тут поработать. Назвали более, чем достойную зарплату. Да и вообще, я хотела освежить детские воспоминания. Когда-то давно, даже будучи младше тебя, я попала в детский лагерь. Он был намного проще этого и был просто в лесу… Там было просто волшебно: высокие стройные деревья, голубое небо, а воздух какой! Все там были добрые и хорошие: вожатые, начальник смены…       Мари поперхнулась чаем от услышанного. Наташа резко встала, чтоб постучать её по спине.       — Что с тобой?       — Пардон. Заслушалась…       — Ой, ну тогда не буду тебе мешать, допивай спокойно, — улыбнулась Наташа и ушла на кухню.       «Неужели? Да ну, быть не может. Ведь она тоже приезжая…».       Мари допила чай, отнесла кружку, еще раз поблагодарила Наташу и собралась выйти из столовой, как на пороге очутился уже хорошо знакомый ей блондин-очкарик.       — О, Мари, и ты тут?       — Ви, Сережа́. А ты что хотел?       — В данный момент — Наташу увидеть. У меня к ней просьба.       — Она там, — показала Мари на кухню пальцем.       — Сильно занята?       — Ну, минуту назад ещё не была. А зачем тебе стакан? — заметила Мари, что Сережа держал в руке.       — А. Да я за содой зашёл, или за лимонной кислотой. На всякий случай.       — И что же это за «случай» такой може́т быть? — удивленно спросила Мари.       Сережа начал тереть затылок и сказал:       — Пока ещё не знаю, но может со свечами понадобится.       — Что за шум? — вышла проверить ситуацию Наташа. — О, Сережа, привет!       — Здравствуйте. У меня к вам просьба необычная.       — Сильно необычная?       — У вас сода есть? Или кислота лимонная? Буквально ложку.       — А тебе зачем?       — Ну как зачем? Чтоб вас на яхте прокатить, — хитро улыбнулся очкарик.       — Ох и хитре-ец. Есть и то, и то, заходи.       — Спасибо.       Мари и Сережа вышли из столовой. Одна с полным незнанием того, что делать, а второй с половиной стакана лимонной кислоты.       — Мари, тебе есть чем заняться?       — Но, а что? Что-то предлагаешь?       — Да в принципе, ничего… Разве что, просто захочешь составить мне компанию.       — Рьён э фер, составлю.       — Вот и хорошо. Тогда пойдём в клубы.       До клубов Сережа и Мари дошли молча, что-то ни одна общая тема так и не сыскалась. Сережа вставил ключ в замок, повернул ручку и пустил Мари внутрь. Дверь в клуб парень так и не закрыл, аргументировав это тем, что так прохладней. Хоть ключ вытащил. Мари стояла посередине помещения и оглядывала полный беспорядок на столах… и вне столов.       — Как ты тут обитае́шь?       — Вполне себе комфортно. Вот только излишне пыльно.       — Ви, слабо сказано. Куа это? — Мари взяла со столика камушек похожий на кусок янтаря, правда он был темнее и немного прикопчён.       — Это канифоль. Туда паяльник тыкаешь, а потом… паяешь.       — А-а, — протянула Мари.       — Что интересного произошло за это время?       — Много чего. На меня напала Вика́ и её почти придушил Никита́.       — Чего-чего?! — Сережа аж отвлекся от поисков чего-то.       — Ви. Было странно.       — Ладно… Не моё дело.       «Ага, не твоё… Как раз из-за тебя.»       — Можешь присесть вон там, — показал Сережа на столик между двумя окнами. — Он самый чистый, мыл его буквально сегодня. Стул тоже.       — Мерси. — Мари прошла до указанного места. — Так… Что делае́шь?       — Ищу материалы для двери на яхте. Её по любому нужно будет снимать с петель. Значит — надо найти чем. А когда сниму — нужно будет ставить обратно. Нужно найти на что. Также нужно найти плитку, чтоб закипятить раствор лимонной кислоты. Плитка, кстати, где-то в том верстаке, рядом с которым ты сидишь, если не сложно — помоги найти. Потом нужно найти щётки, чтоб почистить свечи зажигания, которые я после промою либо кислотой, либо растворителем, который я тут нашёл.       — Ви, понятно́. А что такое плитка́?       — Ну… Плита кухонная, знаешь, как выглядит?       — Ви.       — Вот, а плитка — то же самое только нагревающая поверхность одна. От неё ещё провод тянется длинный. Понятнее?       — Не особо…       — Тогда просто найди штуки, приблизительно похожие на то, что я описал, а я заберу нужную.       — Хорошо.       Сережа отошёл в подсобку и начал что-то искать там. Мари же начала копаться в ящичках верстака и под ним. Внутри хлама оказалось ещё больше: наборы свёрл, какое-то странное шершавое полотно, еще один паяльник, какие-то измерительные приборы… Находилось всё, кроме того, что надо. Сережа вернулся с подсобки, найдя там две массивные дверные петли и положил их на чистый стол, за которым ранее сидела Мари. Туда же упали восемь штук достаточно толстых болтов, с навинченными на них гайками. Мари всё продолжала искать, кладя на верстак всё, что, по её мнению, могло пригодиться, а Сережа ещё несколько раз обошёл мастерскую. Стол пополнился ломиком с одним плоским концом, емкостью с длинным носиком с надписью фломастером «веретёнка». Из-под стола Сережа достал небольшой пластмассовый ящичек для инструментов.       — Ну что, нашла? — спросил Сережа и уставился на скопление разного на верстаке.       — Не знаю́.       — Ну… В принципе — нашла, — порылся Сережа в куче и вытащил из глубины электроплитку на одну спираль. — Спасибо.       — А, так плитка это куизинэр. Теперь буду́ знать.       — Всё остальное я потом свалю обратно.       — Что дальше́ нужно́?       — Ну… С чем бы сравнить…? Картошку любишь чистить?       — Куа? Но. Не люблю.       — Тогда это будет для тебя ещё хуже, — улыбнулся Сережа. — Можешь мне помочь чистить свечи.       — А при чём тут пом де терр?       — При том, что процесс примерно одинаковый. Подожди, — Сережа быстро отошёл и вернулся со своей, лежавшей тогда на пристани, футболкой, ныне завязанной в узелок, и какой-то щёткой, издали напоминающей зубную, но массивнее. Сережа положил футболку на один из столиков, развязал, взял одну из свеч зажигания и показал Мари, в чём же заключается схожесть процессов чистки. На конце свечи была пружинка, покрытая какой-то грязью и налетом. Пару раз махнув по ней щеткой и сняв весомый слой гари, Сережа отрыл в свече какой-то блестящий элемент.       — Видишь эту штуку?       — Ви.       — Вот нужно почистить так, чтоб она появилась на всех свечах.       — Понятно́.       — Будешь помогать?       — Ну. Посмотрим на сколько меня хвати́т.       — Отлично. Тогда держи щетку, бери новую свечу и принимайся за работу. Я сейчас вернусь, — отдал Сережа указания, воткнул вилку плитки в розетку, взял стакан с лимонной кислотой и вышел из помещения.       Мари взяла новую свечу в левую руку, щетку в правую, и села на стул, еще несколько секунд гипнотизируя «пациента» и думая, как же лучше первый раз её почесать.       «Чем я занимаюсь? — иронично, про себя спросила Мари. Проведя щёткой пару раз по свече, уже на третье движение, показался медный блеск. — Проще, чем я думала.»       Мари стала тереть увереннее и через десяток секунд у неё в руках была уже почти полностью очищенная свеча. Мари сравнила свой результат с Сережиным, и, судя по количеству блеска — она явно была впереди.       «Вот так-то!», — возликовала Мари, но её радость прервал стук в дверь. Она уже настроилась на худшее, что сейчас зайдёт Вика и придется её как-то проучить по-особенному, но это оказалась не она. В открытую дверь вошла черноволосая девушка, которую Мари видела с утра у сцены.       — Ой, — сказал она, увидев Мари. — А где Сережа?       — Куда-то́ отошёл. Думаю, что скоро́ вернётся́.       — Какой у тебя акцент интересный. Ты француженка? — прошла девушка внутрь помещения.       — Ви. Я Мари.       — А я — Алита. — помахала она рукой и легко улыбнулась, — Чем ты тут занята?       — Чищу́ эти штуки́. Забыла, как они называ́ются́.       — Это? Свечи зажигания. Обычно их не чистят, а сразу покупают новые.       — Твоя правда, — вернулся Сережа. — Но единственный выход тут разжиться свечами — снять их с машин на стоянке. Такой себе вариант. Привет, Алит.       — Привет, — улыбнулась она Сереже.       — Ты хотела что-то?       — Да. Там с гитарным усилителем проблемы, он работает минуту и выключается. Нужно посмотреть.       — Хорошо, но давай не сегодня. Тебе срочно нужно?       — Нет. До завтра терпит.       — Как там группа и программа к концерту?       — Все идёт по плану, пока что. У нас есть пианистка, гитаристка, это я, второй гитарист, басист и барабанщик. Все иностранцы, у нас прям дружба народов.       — Здорово. Со всеми ладишь?       — Вполне, папа, — ехидно сказала Алита.       — Рад за тебя. Хочешь помочь в оживлении плавучей техники? — Сережа, пока говорил, поставил на плитку какую-то миску и залил в нее воду с кислотой.       — А я могу? Как?       — Можешь. Видишь щётку? — показал Сережа на ещё одну, как у Мари, лежавшую на одном из верстаков.       — Вижу.       — Видишь, чем Мари занята?       — Вижу.       — Садись и делай то же самое.       — У тебя стульев нету.       — Значит, с Мари поделитесь. Вы вдвоем занимаете места меньше, чем я один.       — Подвинешься? — спросила Алита.       — Ви, конечно. — Мари сдвинулась на половину стула.       Сережа выдал орудие труда и вручил свечу зажигания, которых оставалось ещё четырнадцать.       Мари со своей новой свечой провозилась дольше, чем с предыдущей, но вскоре и она поддалась. Алита чистила свою свечу, прикусив нижнюю губу, от излишней сосредоточенности. Её свечка, по примеру и одобрению Мари, тоже была готова. Раздав все щетки, Сережа чистил свечи куском наждачной бумаги, и такое чувство, что он специально оставлял немного лишней накипи на них. Все его свечи были грязнее тех, что отчистили девушки. Когда он закончил со своей свечой, грязных оставалось ещё десять штук.       — Как раз, на каждого ещё по три штуки, — сказала Алита.       — Что-то вроде того. Разве что, ещё кто-то не придёт…       — А кто может сюда прий… — не успела договорить Алита, как в дверь постучали. Ни капли не удивленный Сережа с улыбкой посмотрел на девочек, а в двери показалась светлая вожатская форма.       — Ничего себе. Чем это вы тут заняты? — спросила Диана у «толпы».       — Мы? Проводим тончайшую операцию по спасению невосполнимого ресурса, — взял Сережа со стола грязную свечу и кинул её Диане. Та без проблем её поймала и осмотрела.       — И это невосполнимый ресурс? Старая свечка?       — Ну, если разрешите скрутить со служебных машин…       — Исключено! Потом нам всем что-то скрутят.       — Вы как раз вовремя, Диана. Пора внести вклад в теперь уже, общее дело починки плавсредств.       — Не поняла.       — Сейчас поймете. Мари?       — А?       — Одолжишь Диане свое орудие труда? Ты и так больше всех начистила.       — Ви, с большим плэзи́. — широко улыбнулась Мари. Она поднялась со стула и отдала Диане щётку, подойдя к ней.       — Эээ…       — Всё просто́. Вот эту штучку́ надо́ счисти́ть. Чтоб блестело́.       — А. Поняла.       — Только аккуратно. — вставил Сережа. — Пусть лучше останется чуть больше гари, чем счистится контакт.       Диана приняла попытку почистить элемент, но гарь не поддалась. Только спустя движений шесть, блеск на кончике свечки начал хоть чуть-чуть появляться.       — Кошмар какой-то. Я-то думала, что скальпелем орудовать тяжело, но это — просто ужас, — попыталась пошутить Диана.       — Скальпелем? — переспросила Алита.       — Да, скальпелем. Я думала, тут все знают, что я хирург?       — Ну, не все, — сказал Сережа. — Главное самим спросить и мозгов не хватило.       — Ну, меньше знаешь — крепче спишь. Заберите от меня эту штуку, — Поторопилась Диана отдать наполовину отчищенную свечу.       — Поздравляю, теперь и вы внесли свою лепту в восстановление плавсредств.       — Ой, вот это я молодец!       — И не говорите, — сказал Сережа. — За такое жду вас, завтра утром после завтрака на пристани — заводить тех пришвартованных трупов.       — Вообще-то, тут я диктую вам распорядок дня, — сказала Диана. — Так что посмотрим, с утра ты этим займешься или ещё когда. А вообще — что-то я никак не ожидала, что скутеры будут готовы на третий день…       — Открою секрет — там чинить было нечего. Вот только свечи почистить и нужно было, — Сережа резко хлопнул себя по лбу ладонью. Звук заставил девушек дрогнуть, а Диану вопросительно поднять бровь.       — Ну и что случилось?       — А заправлять-то их чем?       — Ну, бензином, наверное…       — Это-то так… А теперь вопрос ко всем присутствующим: кто-то привез с собой из дому лишнюю баклажку с бензином? Диана… Нужно ломать начальство. Успех проекта на ваших плечах.       — Ну супер… А если выдадут, не знаю, стакан…?       — Ну… Значит можно будет проверить только работоспособность… Покататься не выйдет.       — Как же ты мне дорог, Сережа… — со всей безысходностью сказала Диана. — Может кому-то ещё что-то надо? Давайте, ярмарка услуг открыта, — осмотрела Диана Мари и Алиту. Те в ответ лишь промолчали. — Ладно. Я попробую, но ничего не обещаю.       — Заранее спасибо, — сказал Сережа, поправив очки и улыбнувшись. — Кстати.       — Ну что ещё?       — Так… Вы что-то хотели? Не просто же так вы зашли?       — Точно. Что случилось на пристани? А то Юля не рассказывает. Никита куда-то делся… Только ты и Мари из очевидцев остались.       — Ты или я расскажу? — спросил Сережа у Мари.       — Я расскажу́.       Француженка принялась рассказывать про то недопонимание, которое произошло. Она переключилась на родной язык, чтоб охватить больше деталей и сделать так, чтоб Сережа не понимал, что про него речь тоже пойдёт. Мари рассказала, как Оля столкнула Юлю с пристани, про то, из-за чего это всё случилось, как они с Сережей разбудили Вику, и как та в последствии подкараулила Мари у её домика. Про внезапное спасение Олей и Никитой она тоже сказала.       — Вот как-то́ так, — снова переключилась Мари на русский.       — Ой, Боги… Только треугольников мне тут не хватало.       — Треугольнико́в? — переспросила француженка.       — Именно их. Хорошо, что всего лишь треугольники, — сказала Диана, как в тот же момент дверь в клуб с грохотом открылась, и в мастерскую влетела Марта.       — Сережа! Я слышала от Вики! Уже работают, да? Уже можно кататься?! Ой…       — Действительно «ой», — сказала Диана.       — Ну я, наверное… — начала тихо говорить Марта, медленно отходя спиной вперед к выходу.       — Стоять! Дёрнешься ещё — побегу следом, не сомневайся, догоню.       Девочка, поддавшись на речь вожатой, остановилась.       — Марта, — обратился Сережа. — Вика, конечно, провела весь день со мной на пристани, но ничего ещё не работает… Даже я не знаю, когда заработает. А если заработает — обязательно тебя позову.       — А Вика сказала, что она первая будет!       — Ну, я ей обещал…       — Так не честно!       — Ну, прости, тут уже сама с ней договаривайся.       — Ох я ей…! — с такими словами Марта вылетела из мастерской.       — Не треугольник… Квадрат…       «Что за геометрия?», — подумала Мари.       Прозвенел лагерный горн.       — Наконец-то́! Уже не могу́.       — Ладно, — сказала Диана. — Бегом ужинать.       Вся компания с вожатой вышла из кружков и, не торопясь, пошла в сторону столовой. Сережа немного задержался, закрывая двери, но через секунду догнал девушек.       — Спасибо за помощь, — сказал парень, пока все шли.       — За что? Всего-то шесть штук почистили.       — Даже́ не половину́.       — Ну, всё равно. Мне теперь гораздо меньше чистить, чем изначально.       — Ты захотел от нас так быстро избавиться? — спросила с насмешкой Алита.       — Это точно ты сейчас сказала?       — Ну а что? Или мы с Мари тебя достали?       — Да нет! Нет же! Просто я думал…       — Вот значит вместе и дочистим. Так ведь, Мари?       — Ви, раз начали́…       — Спасибо, девчонки, — сказал Сережа, широко улыбаясь.       Юные «механики» дошли до столовой. Толпа уже собралась и давилась в двери здания.       — Такое чувство, что на них порции не хватит… — сказал Сережа.       В само́й столовой слова здоровяка будто нашли подтверждение. Все посетители прям ломились на раздачу, желая быстрее забрать свою еду. В кои-то веки повара не справлялись с наплывом детей, и за стойкой раздачи им помогали ещё две девочки. Они старательно и быстро накладывали еду на тарелки и отдавали её в первые дотянувшиеся руки.       — Что же там такое подают сегодня? — спросила Алита.       — Ни единой идеи́, — сказала Мари.       Троица всё ещё стояла у входа и рассматривала голодную нетерпеливую орду. Им захотелось немного подождать, пока хоть какое-то место освободится. Сзади тихо подошла Рита.       — Что это за хаос? — спросила удивленная помощница вожатой.       — Самим интересно́, Марго.       Спустя десять минут созерцания, место у раздачи наконец-то появилось. Мари хлопнула по плечам Алиту и Сережу и показала им, что можно подходить. Компашка взяла подносы, терпеливо выстояла очередь и с наполненными тарелками разошлась за свои столики, договорившись после ужина вновь встретиться. Усевшись за привычный столик, Рита и Мари оценили наполнение. На подносе находились: тарелка с большим куском запеченного мяса, с которого стекал ещё горячий сыр, под которым находились несколько колец помидора и сладкого перца; несколько запеченных картофелин, порезанных веером; стандартно большой стакан какого-то сладкого напитка; два куска белого хлеба и глубокое блюдце с нарезкой из свежих овощей.       — Что за день сегодня? Сначала завтрак с икрой, потом восточный обед, а теперь эта вкуснотища, — смотрела на еду Рита.       — Ви, что-то прям не чисто́.       — Ну что, приятного аппетита! — громко сказала Рита и накинулась на свою порцию, игнорируя правила этикета и забыв про лежавший на подносе столовый нож.       Мари не могла позволить себе вести себя также, так что, в убыток скорости поедания, орудовала ножом с вилкой, как её учил отец. Француженка изредка посматривала на «манерную» Риту, и, когда та закончила со своей порцией, у Мари ещё оставалась две трети.       — Это было здорово!       — Ви, вкусно́.       — Ты чего так медленно?       — Просто ты слишком быстро́.       — Я голодная была… Ты прости меня, но снова тебя покину. У меня… Дела, — сказала Рита, встав из-за стола и забрав поднос.       — Ви-ви, давай, до ночи́.       — До ночи, — тихо сказала Рита, поняв, что у неё не получилось никого заинтересовать.       Только она встала из-за столика и повернулась к Мари спиной, последняя, улыбаясь, глянула на соседку сощурив глаза.       «Только потемнеет, посмотрю, что там у тебя за дела».       Наконец, доев и свою порцию, Мари отнесла поднос на раздачу. Забрала его у Мари из рук незнакомая девочка, но француженка готова была поклясться, что видела в первый день парня точно с такой же внешностью.       Алита уже вовсю ждала, стоя на крыльце столовой, когда Мари только вышла. Сережа присоединился спустя пару минут. Поевшая троица неспеша возвращалась в клубы, где их ждало скучное, но сплотившее воедино дело. Оставшиеся десять свеч зажигания очистились за разговорами и смехом предательски быстро. Проходившая мимо Вика, так и не попавшаяся троице на глаза, долго слушала их разговоры, облокотившись на стенку рядом со входом. С её лица не сходил злобный оскал, а кулаки не хотели разжиматься.       Наконец-то девушки поняли, зачем Сереже был нужен раствор лимонной кислоты: все свечи, которые он посчитал достаточно чистыми, он поместил в кипящий раствор, продержав их там минут десять. Для остальных, которые посчитались грязными, была подготовлена более грубая обработка растворителем. На вопрос «Почему не обработать их растворителем все?» был дан ответ «Так надо». Вскоре весь набор снятых и восстановленных свечей лежал на самом чистом в клубе столике вместе с дверными петлями, болтами и так далее.       Дело было сделано, и когда Мари с «коллегами» вышла из клубов, за дверью уже стояла ночь. Лагерь был освещён лишь довольно тусклыми фонарями и москитными ловушками. Стоило признаться, что без них тут находиться было бы очень некомфортно. Первой решила уйти Алита. Довольно громко зевнув, она попрощалась с остальными, одарив каждого крепкими объятиями, после которых поспешила к своему домику. Сережа же, почесав затылок, поинтересовался у Мари, идет ли та спать, но у неё были другие планы, за последние три дня уже ставшие обязанностью. Сережа, услышав отрицательный ответ, робко помахал рукой и поспешил удалиться.       «Эх ты, уверенней надо быть. Ну да ладно. У меня дела», — подумала Мари и быстро осмотрелась, пытаясь найти самое тёмное и неприглядное место.       Вскоре такое было найдено — небольшая металлическая ширма за душевыми. Как только Мари зашла туда, поняла, что это была импровизированная бойлерная, но не это было важно. Хлопнув в ладоши и явив Мари потустороннюю, девушка поспешила воспользоваться своим уже привычным методом перемещения. Она запрыгнула на ближайшее дерево как можно выше. Сосна предательски качнулась, но это не должно было никого привлечь.       «Хмм… Может я смогу найти Марго? Что ж там за дела-то такие? И где она может быть? Не, мне понадобится помощь», — подумала Мари и открыла того самого «помощника» во лбу. Теперь, когда все были видны, демоница начала свой осмотр, усевшись на ветку дерева в позе «лотос».       «Та-ак. Пусть мой Лимб не такой как у тёти Сони, но всю территорию лагеря я с лихвой покрываю», — подумала Мари.       Первое место, где Круа нашла отголоски чьих-то душ — оказался медпункт. Мари четко различила там двух человек. Девушка лежала на кровати на боку, повернувшись к парню, который сидел рядом, за столом. Он водил рукой перед собой, явно в ней что-то держа.       «Похоже, что-то пишет. Это Юля и медбрат. А это что?!»       Внезапно девушка стала подниматься с кровати, откинув невидимое для Мари одеяло. Парень стал на неё смотреть, отвлекшись от письма. Девушка шатнулась, но медбрат успел её поймать. По ощущениям Мари, у них началась немая сцена. Медбрат и Юля стояли неподвижно, ровно до того момента, пока та не приблизилась своей головой к его. И это был не выпад, в попытках боднуть или отбиться, а самый настоящий поцелуй. Парочка быстро вошла в раж и через несколько секунд уже находилась на койке в горизонтальном положении.       «Вот дела! Бедный Никита… А вообще, если он узнает, то жалеть нужно будет уже медбрата. Вот ведь… Никак я такого не ожидала, — подумала Мари и отвела взгляд от медпункта. — Не буду обманывать, интересно, но у меня другие дела, хах.», — продолжила Мари осмотр территории.       Взгляд демоницы осмотрел стадион и сцену. Никого там не оказалось кроме пары человек из обслуживающего персонала. Потом Мари прошлась взглядом вдоль «обрыва» и джекпот! Нашла еще несколько отголосков. Очень высокий парень и какая-то девушка сидели и смотрели на воду, без устали шевеля губами. Мари сосредоточилась и присмотрелась к ним.       «Вот она ты где, соседушка! Дела у неё…»       Мари уже видела этого парня в клубе программистов, но его имени не знала. На лице Риты была улыбка. Искренняя. Хоть они и сидели друг от друга довольно далеко, но взгляды с горизонта переводился в глаза друг друга с завидной постоянностью.       «Рада за тебя.»       Мари ослабила концентрацию и посмотрела дальше на пляж.       «А вдруг и тут кто-то будет».       И она не ошиблась. На пляже, а точнее уже в воде плескались еще две фигуры. Женские.       «Вот так сюрприз».       Мари снова сконцентрировалась и чуть не упала с ветки. Она рассмотрела Диану с поварихой. Вроде бы они ничем таким и не занимались, но странно было видеть этакий тандем здесь. Диана подплыла к пристани и поднявшись по лесенке, села прям на краю, опустив ноги и принялась выжимать свои волосы. Наташа подплыла, но не спешила выходить с воды. Они смеялись, жестикулировали и о чем-то разговаривали. Мари решила их оставить.       «Не мои дела, не мои…».       Дальше взор Мари пал на жилую зону. От обилия отголосков становилось дурно, но всё-таки можно было что-то разобрать. В одном из домиков Мари заметила Вику. Она сидела за тумбой или столиком и что-то… мастерила.       «Странно. Что-то задумала?»       Но Мари быстро переключила своё внимание. Она обнаружила детей почти у границы жилой зоны. Но, самое неприятное, один из них смотрел прямо на нее. Отголосок этого ребенка отличался от всех остальных особенно ярко.       «Привет, Валера. Как гуляется? Нашёл-таки, свое привидение. Прости, я тебе завтра представлюсь.»       Мари открыла свои глаза.       «По-хорошему бы смыться…»       Но сделала она в точности наоборот. Демоница уставилась на Валеру своими потусторонними ярко-фиолетовыми светящимися глазами. Смотрела очень внимательно. Мальчик позвал всех своих друзей, чтоб они глянули и наконец-то ему поверили, что погоня — это не просто игра. Мари поступила крайне беспечно и не стала уходить. Она лишь помахала теперь уже четырем парам детских глаз перед тем, как прошептать «субджинктус» и скрыться с ветки в мгновении ока. Она знала, что дети побегут смотреть, что же там такое на ветке сидело, и поспешила скрыться с места своего преступления как можно быстрее. Мари переместилась на другое дерево, а оттуда совершила распрыжку до их с Дианой поляны.       Она сидела посередине и снова принялась осматривать территорию с целью выявить один единственный отголосок. К счастью, он уже подходил к месту назначения. Через пару минут Диана вынырнула из кустов всё также, отряхивая с формы хвою и веточки, как и в прошлые разы, и Мари широко ей улыбнулась.       — Бонжур, Диана́.       — Привет-привет, — ответила вожатая, перестроившись на французский.       — Хорошо проводите время?       — Неплохо. Ты видела, да?       — Пляж? Видела.       — Ты, я посмотрю, ничуть не хуже развлекаешься. В один день столько друзей и врага найти — тоже уметь надо.       — Ну, что поделаешь… Главное и самое плохое — я не знаю, как к этому относиться. Эллизиум — то ещё место. Вдруг все, с кем мы тут общаемся — вообще не реальны.       — Всё может быть, — огорченно ответила та.       — Диана, простите, но с вами что-то не то.       Вожатая глянула на демоницу без единой эмоции.       — Мари, я ж говорила, я сама разберусь. Я знаю, что что-то не то.       — Вот как?       — Да. Лучше расскажи, что ты нашла.       — О-о. Тут быстро не расскажешь. В идеале — показать, но в общем, в окрестностях лагеря обитает… Что-то.       — Очень понятно, конечно.       — Я не знаю, как это описать, Диана. Это какой-то гибрид человека с кошачьим. Наверное, с каким-нибудь леопардом или тигром.       — Очень интересно, — помассировала Диана пальцами виски, словно сражаясь с головной болью.       — Я знаю, где эта штука живёт, но она крайне пуглива. Это не отменяет того факта, что нам теперь нужно, прям надо, сходить на ту заброшку.       — Там живёт?       — Там.       — Завтра сходим.       — До «завтра» осталась пара часов. Может, чем быстрее…       — Нет. Я не могу сейчас…       — Знаете, я думала, что я буду тормозом в этой операции, — грозно посмотрела Мари на Диану.       — Я тоже не думала, что все именно так выйдет, — неожиданно беззлобно ответила та. — Завтра после ужина — обязательно пойдём.       — Приняла. Я спать. Сегодня был тяжелый день. Да и на завтра у меня появились планы, — демоница резко пошла в сторону лагеря.       — Мари, — окликнула Диана почти зашедшую в кусты коллегу, — Спасибо. Правда.       Круа неожиданно остановилась и обернулась на вожатую. Не в её интересах и возможностях было играть хладнокровного командира.       — Диан, я знаю, что значительно моложе вас, слабее и явно глупее, но не молчите, если с вами что-то приключилось. Нас, потусторонних, здесь только двое. Да и тётя Соня вами сильно дорожит. А я дорожу ею и не хочу, чтоб она расстраивалась.       Диана молча посмотрела на Мари.       — Спасибо. Я не могу тебе всё рассказать, но ценю твою попытку помочь. Отдыхай. Я с собой справлюсь.       Мари молча ушла, оставив Диану наедине со своими мыслями, которых, впрочем, было не больше, чем обычно. Дианино сознание молило об отдыхе, и на короткий, но всё-таки срок, она его получила. Вожатая решила пойти спать, глянув на усеянное звездами небо.