Глава 6

      Знаменуя начало нового дня, будильник настойчиво звенел. Дотянувшись до него рукой, Диана пару раз ударила по верхней его части, но это не остановило неумолимую машину утренних мучений. Невольно было решено применить куда более радикальный метод успокоения разбушевавшейся техники, и будильник полетел навстречу полу. Как оказалось позже — это заставило его замолчать… насовсем. Диана поднялась, не слезая с кровати, потянулась и потёрла заспанные глаза; она точно убедилась, что будильник, к сожалению, пропел свои «полседьмого утра» в последний раз.       «Мда… Теперь придётся выставлять на телефоне. Утро доброе, Грегор! Есть какие-то прогнозы на день?       — Словно тень она ходит средь темноты.       — А поточнее? — ответа не последовало. — И на том спасибо. Пора на пробежку… Третье утро подряд.»       Хороший способ настроиться на продуктивный день — убеждала себя вожатая. Диана вылезла из-под летнего одеяла и снова потянулась, выпрямив ноги.       «Сегодня что-то прохладнее, чем обычно. Да и солнца не видно. Шорты не прокатят, где штаны и футболка?».       Порывшись в шкафу и быстро найдя всё необходимое, уже через миг вожатая стояла в спортивной форме, всё ещё по-утреннему туго соображая. Она думала, что же ей ещё нужно сделать перед выходом, даже несмотря на то, что именно это действие она проворачивала почти сразу, после каждого пробуждения. Натолкнул на верную мысль лежащий на тумбочке распорядок смены.       «И что же за неведомые действа нас могут ждать сегодня? Так-с посмотрим. Прибытие, адаптация, третий день… О, четвёртый! Да у нас сегодня соревнования! Нормально, хоть чему-то спортивному уделили время. Содержание смотрите в приложении „А“, — быстро Диана нашла вторую бумагу, проведя взглядом по столу. — Приложение „А“ — распорядок проведения соревнований. Как же скучно: бег, волейбол, мини-футбол, баскетбол, нормативы… Жалко, что нету бокса или ещё чего-то. Там у моих было бы весомое преимущество. Ладно, справимся.», — положила она листок обратно на столик.       Отметив, что теперь её ничего не сдерживает от бега, Диана вышла из домика, закрыла его на ключ и направилась на стадион, встречать свои утренние нагрузки. Проходя мимо площади, она заметила идущую в ту же сторону знакомую высокую мужскую фигуру в чёрной безрукавке.       «Ну, хоть кто-то тут усердный нашёлся.» — Диана решила догнать парня со своего отряда и поздороваться.       — Верен своим традициям, а? Привет, Никита.       — Здравствуйте, — дёрнулся Никита от неожиданности, но как только увидел, кто его окликнул, так сразу расплылся в улыбке. — А как же? Тяжелый труд — залог успеха. Хотя для меня — больше, как необходимость. Я уже говорил, как я от этого устал?       — Нет, не говорил. Да и слушать не желаю. Может, твой вид спорта и жесток, но на тебя ж приятно посмотреть.       — Спасибо, наверное…       Остальной путь прошёл молча.       К общему удивлению Дианы и Никиты — они были не первые, кто этим утром добрался до стадиона, ведь на спортплощадке уже разминалась незнакомая фигура. Обоим тяжело было сказать: парень это или девушка.       — Тоже это видишь? — спросила Диана.       — Угу.       — Не хочу сегодня бегать, пойдём сразу на площадку? Заодно и узнаем — кто это. Приятно, когда в нашем полку пополнение, — начали они неспешно подходить к площадке, где первый посетитель уже выполнял какие-то свои упражнения.       — Диана, у нас ещё спортсмены в отряде есть?       — Ну вообще… Циркачей можно принимать за спортсменов? У нас есть близнецы — гимнасты.       — Ага… Ну я тут только одного человека вижу, и он выполняет упражнения чертовски технично и правильно, — говорил Никита.       Вожатая и воспитанник наконец-то подошли к площадке, заставив незнакомца отвлечься на шум и повернуться посмотреть, кто же к нему подходит. Как оказалось, подходили к «ней». Диана и Никита признали в незнакомке Женю.       — Привет, бывший соседушка, — начал Никита.       — Привет, — улыбнулась ему Женя, слегка покраснев.       — Ты чего это решила позаниматься ни свет ни заря?       — Хотела бы я сказать, что от скуки, но… Чтоб форму держать, а то, если поправлюсь, то мне не простит ни клуб, ни лично тренер.       — Та-ак, а что я ещё о тебе не знаю, товарищ Ерёменко Евгения? — сказала Диана.       — Наверное, ещё много чего, — улыбнулась Женя теперь ей.       «Я помню, что мне говорила Рита, но удивления же надо нагнать.»       Женя стояла, опёршись на стойку турника, в крайне странной спортивной одежде. Странность заключалась в том, что одежда была мужской. Очень свободные штаны и не менее свободная майка-борцовка висели на ней как шкура на маленьком шарпее. Борцовка скрывала под собой спортивный женский топ.       — Клуб говоришь? Ты боец? — спросил Никита.       — Ещё нет, но тренируюсь очень усердно, и скоро у меня должен быть первый серьёзный бой. Наверное, сразу после того, как приеду домой.       — Вот тебе и на. Диана, нам, такими темпами пополнения смежниками, свой клуб организовывать нужно будет, — сделал парень акцент на слове «свой».       — Это очень хорошо. Спортивные люди нам сегодня ой как понадобятся.       — Зачем? — поинтересовалась Женя.       — Узнаете на линейке.       — Что за клуб хоть? Известный? — поинтересовался Никита.       — Не то чтобы… «Атака» тебе говорит что-то?       — Ещё как говорит, землячка… Что мы с одного города, ибо я начинал с этого клуба свой, скажем так, карьерный рост.       — Да ты что? А почему перешёл? И куда перешёл?       — Перешёл в «Фалангу». А перетащила меня туда Юля по связям отца.       — Кру-уто! Счастливчик, самый крутой клуб в стране.       — Как-то так.       — Так! Это очень хорошо, что вы нашли общий язык, но время тикает. Мы тренируемся или нет?       — Конечно. Помните, как я вчера показывал? Теперь не один подход, а два.       Никита встал перед девушками, как учитель на уроке физкультуры. Он показывал разминочные упражнения и сам их выполнял, приводя своих подопечных в тонус.       Закончив базовые упражнения, группа перешла к более серьёзным нагрузкам. Никита заставлял выполнять вполне себе стандартные «дворовые» упражнения, применяя к ним особую технику. Он быстро объяснил, зачем нужно контролировать фазы и что стоит прикладывать усилия не только, когда поднимаешься, но и опускаешься. Это касалось брусьев и турника. Потом было велено поднимать ноги для пресса, полазать на канате на скорость, и девушки быстро взмолили о том, чтоб Никита остановился. В принципе, он согласился, что им может и хватит, но сам продолжил получать столь необходимую нагрузку.       — Так, не знаю, как вы, но я сдаюсь, — сказал Диана, сквозь одышку.       — Что-то я тоже не готова к такому, — дополнила Женя.       — Слабенько… Особенно ты, коллега, тебе нужно в привычку вогнать — выполнять столько.       — Ну, думаю, что с такими утренними разминками — у меня это быстро выйдет.       — Собираешься ходить постоянно?       — Ну да. Надеюсь, что ты меня ещё чему-то научишь, — улыбнулась Женя, почесав коротко стриженный висок.       — Эм… Хорошо.       — Ладно, я пошла. У меня ещё дела есть. Ещё в душ бы забежать.       — Это дело хорошее, — подтвердила Женя.       Девушки попрощались с Никитой, который незамедлительно вернулся к тренировке. Отойдя на такое расстояние, которое Женя посчитала достаточным, чтоб парень не услышал их разговора, она сказала:       — Блин, он такой классный.       «Ну и дела… Да что ж такое?», — мысленно Диана улыбнулась.       — Никита? Согласна. А вот его девушка — просто ходячий ужас. Вчера узнала, что она вытворяет.       — Вот как? — поникла Женя.       — Увы-увы, тут все тяжело, Жень. А ещё у него есть сестричка, которая с этой девушкой совсем не дружит, а бедный Никита вечно меж двух огней в попытках угодить и той, и той.       — Жалко его, — поникла Женя окончательно.       — Так. Я это сказала, чтоб твой бойцовский дух поднять, а не убить вконец. Я, конечно, против ссор старых пар, но не имею права тебе запрещать что-то делать. Только, чтоб я об этом не знала, — подмигнула Диана.       — Вот как? — улыбнулась Женя. — Я учту.       — Хорошо, — дошли девушки до площади, — Бегом до домика за банными принадлежностями, — скомандовала Диана.       — Есть!       Сама же Диана пошла к своему домику с легкой улыбкой на лице. Она довольно быстро дошла до места назначения, взяла всё необходимое для «ванны», форму и направилась обратно в сторону площади. У душевых уже ждала Женя ровно с таким же набором принесённого.       Девушки заняли по кабинке и быстро обмылись, смыв с себя весь утренний пот. Вожатская форма вновь заняла своё законное место, и настроение на весь предстоящий день действительно появилось. Вот только спортивную одежду всё равно нужно было где-то оставить.       — Я ушла, не опаздывай на завтрак. И да, помоги Рите после собрать всех на линейку. Это важно.       — Поняла, — послышалось из кабинки.       С чувством выполненного долга, Диана снова подалась на встречу своему домику. До завтрака оставалось всего ничего, но вожатой захотелось узнать, сколько именно. Солнце наконец-то начало показываться из-за утренних туч.       «Хоть дождя не будет, и на том спасибо.»       Но именно этот случайный лучик заставил Диану краем глаза заметить кое-что неладное. За памятником на площади пряталось ранее невиданное вожатой незнакомое лицо. Присмотревшись, она увидела женскую лагерную форму, скрытую темно-зеленой спортивной кофтой с капюшоном, что был натянут на голову почти до носа, и, несмотря на такой странный дресс-код, вожатая готова была поклясться, что эта девочка пристально смотрит именно на неё.       «И как она что-то видит вообще? Да и кто это?», — присмотрелась она внимательнее.       Девочка в тот же момент спряталась за памятником и… так из-за него и не вышла. Не поняв ровным счетом ничего, Диана подошла к памятнику, чтоб его осмотреть, но осмотр не дал никаких зацепок — куда бы могла деться незнакомка.       «Вот тебе и на. Нужно рассказать об этом Мари. Вдруг она выяснит что-то.»       Вожатая продолжила свой путь до домика. Зайдя внутрь, она внезапно вспомнила, что забыла банально почистить зубы.       «Зараза.»       Глянув на часы и поняв, что до завтрака осталось чуть более десяти минут, Диана взяла маленькое полотенце, зубную щётку, пасту и вышла навстречу умывальникам с их невыносимо ледяной водой. Но и этому так просто не дано было случиться. Диану окликнул со спины звонкий мальчишеский голос:       — Диана! — она обернулась.       «Так… Меня нашёл Крухо… Забавно.»       — Привет, Валера, ты что-то хотел? — сказала она, только паренёк добежал.       — Да. Хотел сказать, что в лагере водится привидение! — говорил он сквозь лёгкую одышку.       — Вот как, — насторожилась Диана. — Валера. Пока нас никто не слышит, мы поговорим. Но ты ж знаешь, что упоминать о таком нужно как можно меньше?       — Угу, — кивнул малец.       — Хорошо. Рассказывай.       — Ну. Я рассмотрел очень мало, но привидение сидело на дереве. У него были очень яркие фиолетовые глаза, аж три штуки! Только я хотел друзьям показать, а оно уже испарилось.       «Мари! Я тебя…!»       — Валера, спасибо, что рассказал. Я обязательно займусь тем, чтоб это привидение больше в лагере не появлялось.       — А вы можете меня позвать, когда будете с ним разбираться? Уж очень интересно.       — Я посмотрю, но вдруг оно опасно? — говорила Диана с наигранной серьёзностью.       — Тогда — задайте ему! — сказал поверивший малец.       — Обязательно. Всё, беги, мне умыться надо.       Валера кивнул и только собрался убежать, как Диана резко его окликнула.       — Да? — ответил Крухо.       — Скажи, ты тут девочку в тёмно-зелёной кофте спортивной не видел?       — Видел. Но не знаю, с какого она отряда. И исчезла, как только я отвернулся.       — Поняла. Спасибо.       Малец убежал по своим делам, а Диана всё-таки дошла до умывальников. Справившись с утренним ритуалом и пересилив сводящую зубы воду, Диана услышала горн, трубивший о завтраке.       «Странно, что я не слышала горна на пробуждение. Ну и ладно. Есть охота.», — подумала вожатая.       В сотый раз за это утро зайдя в домик, дабы скинуть лишний «умывальный» груз, вожатая точно стала себя чувствовать сильно свободнее и теперь держала курс на столовую, где её ждали завтрак и Наташа.       «Успело ли у неё что-то за утро случиться?»       Вход в столовую был просто забит сонными отдыхающими, которые вяло пробирались внутрь, но только увидев вожатскую форму — все прям как по щелчку пальца… так же вяло разошлись и дали пройти Диане внутрь без препятствий. Миновав очередь оголодавших, попутно взяв поднос, Диана подошла к раздаче, где уже вовсю работала, накладывая завтраки, Наташа.       — Доброе утро, — послышалось от неё, как только она заметила подругу.       — Приветик! Уже во всю на ногах?       — Не то слово. Но всё лучше, чем было вчера. Даже пришлось пару девочек попросить, чтоб помогли. Одна из твоего отряда была.       — Помню. Женя.       — Скажи ей от меня «большое спасибо».       — Обязательно. Приходи сегодня за моих болеть на стадион. Соревнования спортивные.       — Вот как? Обязательно приду!       Диана получила свой поднос с завтраком и, помахав рукой, ушла за свой «вожатский» столик, где уже сидели все кроме, собственно, неё. Приветственно всем кивнув, кто на неё глянул, Диана села за стол. Гарри и Оливия о чём-то переговаривались, а Луи сидел поникший, уставившись на свою порцию блинчиков, как оказалось позже — с мясом.       — Что стряслось, Луи? — спросила у него Диана, перейдя на французский.       — Вроде как пока и ничего, но… В общем… — протянул Луи Диане свернутый вчетверо листок. — Мне влетит, если хоть кто-то узнает о том, что эту штуку читает кто-то кроме меня, но всё-таки…       — Может не стоит?       — Может и так, но сам я не справлюсь с такой нагрузкой. Мне нужна твоя помощь. Я получил сегодня это от начальника смены.       «Какие же вы французы нежные…», — подумала Диана, пока разворачивала листок.       «— Невиновно осужденные — не несут кары свыше. Но путь тернистый им пройти представится.       — Предупреждение? Спасибо, Грегор.»       Первое, на что Диана обратила внимание — в правом нижнем углу листка красовалась печать министерства юстиции Франции. Диана хорошо знала, как она выглядит, хоть и сама не помнила откуда. Сам же листок содержал сообщение в виде короткого письма:       «Доставим вам его сегодня. От вашего вмешательства и его дальнейшей социализации зависит приговор. Если изменений в характере, поведении и личности в лучшую сторону выявлено не будет, то к субъекту будет применено наказание в виде лишения свободы на срок, определяемый в дальнейшем.»       — И что это значит?       — У меня в отряде пополнение… Парень, шестнадцать лет, уголовник и бродяга… Задержан за избиение, сопротивление сотрудникам полиции и кражу. В погоне — подстрелен.       — И как вообще додумались его сюда привезти?! Чья это идея была?! — громко шептала Диана, возмущаясь.       — Не знаю. Звучит, действительно абсурдно. Даже немного по-идиотски. Я узнал о нём из второго письма. Зовут — Адриан Морэ, сбежал из дома в тот момент, когда полиция явилась к нему после его последнего официального правонарушения. Прямо во время этого убежал, выхватив только паспорт из рук матери, пока та его передавала полицейскому. Поймали его только спустя несколько лет, когда он что-то украл. Попалась какая-то очень мягкотелая судья, чья дочь отдыхала в Джинджертейле когда-то. Кто заплатил за его путевку — непонятно.       — Что планируешь делать?       — Не знаю. Никогда ещё не распоряжался чужой судьбой.       — Луи, у вас без трёх дней, две недели. Посмотри, что он будет делать. Вызвать органы — всегда успеется.       — Тут связи никакой нету.       «И то правда. Но письмо ж доставили.»       — Значит, начальнику пожалуешься. Он-то знает?       — Знает.       — Ну вот и всё. Пути отступления продуманы. Когда его привозят?       — В одиннадцать.       — То есть у нас чуть меньше двух часов? Ладно. Ешь и успокойся.       Диана и сама последовала своему совету. Быстро расправившись со своей порцией, она отнесла поднос на раздачу и вышла на крыльцо столовой. Взяв в руки рацию, она вызвала Риту и сказала ей собрать отряд на линейку, как только все доедят. Сбор, неизменно, она объявила на площади.       «Думаю, лучше никому не говорить про уголовника в стенах лагеря… И вообще — это дело Луи.»       Диана и сама направилась на площадь. Сев на скамейку и уставившись на памятник, вожатая нехотя вспомнила про своё видение.       «А видение ли? Нужно будет обязательно выяснить. Да и с Мари сегодня нужно будет сходить, куда она там хочет.»       К площади начали сходиться люди, и Диана начала потихоньку «обрастать» детьми из своего отряда. Так и прошло пять минут, пока не подошёл последний отдыхающий.       — Так! Слушать меня сюда!       Девятнадцать пар глаз уставились на Диану. Двадцатая пара все ещё находилась в медпункте.       — У нас особая ситуация! Нам нужно срочно собрать команду для вечерних спортивных межотрядных соревнований.       Отряд начал переговариваться.       — Всеобщее обсуждение — это хорошо! К обеду определиться с капитаном и предоставить список участников! Листок с дисциплинами я оставлю Рите! Рита, после обеда — жду.       — Поняла!       — До вечера все свободны, но! Рекомендую участникам хоть немного размяться. Соревнование будет с четырёх часов и до ужина. Ещё нужен будет судья. По одному с отряда. Разойтись!       Разошлись все, кроме Сережи и Алиты.       — Так, а вы что хотели?       — Во-первых — доброе утро, — сказал Сережа.       — Доброе, да не очень.       — Что-то случилось?       — Потом обязательно расскажу. Пока что — это не ваше дело.       — Так, вы меня отвлекли… Вы узнали про бензин? Да и вообще, хотел позвать вас на пристань.       — Ой… У меня не было времени заниматься этим. Вам придётся подождать. Я спрошу у Саши про топливо, но позже. Если ты уверен — можешь пойти установить свечи.       — Понял. И на том — спасибо.       — А ты, Алита?       — Пока ничего, просто подошла поздороваться, — улыбнулась девушка.       — И тебе привет тогда, — улыбнулась Диана в ответ. — Как успехи с выступлением?       — Продумывается сценарий… Пока похвастаться больше нечем.       — Понятно. Ладно, ребята. Связь держим через Риту, если понадоблюсь.       — Я на пристани тогда, буду дверь на яхте снимать.       — Это ещё зачем?       — Она заклинила. Вчера с Мари мы её немного…       — С Мари значит, — хитро улыбнулась Диана, заставив Сережу покраснеть. Алита это тоже хорошо заметила.       — Да ла-адно, — сказала Алита. — Да не может быть!       — В общем… Я там, — Сережа ушёл в сторону клуба.       — А я в музыкальном буду, как обычно, — сказала Алита и тоже ушла.       «Вот ведь… Как же всё тяжело… Теперь ещё и в админкорпус бежать…», — подумала Диана и принялась выполнять задуманное.       До админкорпуса было рукой подать, так что вожатая оказалась там буквально за пару секунд. Она постучалась в дверь, из-за которой почти сразу раздался голос, сказавший «войдите». Диана зашла и закрыла за собой. Саша сидел за своим столом и что-то заполнял по-начальнически сосредоточенно. Вожатая подошла и только тогда была удостоена его внимания.       — Здравствуйте, Диана. Вы поболтать, или у вас дело?       — Ну, болтать я тоже не против, но увы. Я по делу. А если честно — то с просьбой.       — Вот как? Ну что ж, я вас внимательно слушаю.       — Это касательно плавсредств.       — А, и что же? Что-то не так?       — В том-то и казус, что всё как-то слишком хорошо…       — Не понимаю вас.       — Сережа мне сегодня отчитался по поводу гидроциклов. Сказал, что устранил поломку. Теперь он просит… Бензин.       — А. Ну… У меня даже в мыслях не было, что он их починит, но раз так… Я ж выдавал вам связку ключей?       — Да, выдавали.       — И у вас не хватило интереса прошвырнуться по местам, которые они отпирают?       — Даже в мыслях не было.       — Вот, а если б хватило, то вы б открыли наш замечательный домик на пристани и обнаружили бы там склад. На том складе мы держим горючее и ещё очень много чего «полезного». Но, то самое «полезное», думаю ни у одного здорового человека трогать не возникнет надобности, а горючее мы закупаем в таких количествах, что пропади хоть десяток литров — мы этого не заметим. Вы меня поняли?       — Вы слишком добры ко мне. Да и к моему отряду.       — Я ж вам говорил, Диана. Этот лагерь существует для того, чтоб дети могли реализоваться. Это небольшая помощь с моей стороны. Может я и сам схожу на пристань поболтать с вашим Сережей.       — Он сто процентов захочет вам «спасибо» сказать.       — Но, Диана, только топливо.       — Поняла. Ещё раз, спасибо!       — Работайте тогда, — сказал Саша и снова принялся что-то заполнять.       Диана вышла из админкорпуса в отличном настроении.       «Когда такие люди существуют — вера в человечество кажется не такой и абсурдной вещью.»       Диана решила придержать информацию про топливо на попозже.       «Успею его ещё обрадовать. Найти Мари что ли? Рассказать про ту странную девочку. А вдруг, то просто девочка, которую я раньше не замечала?», — ноги сами понесли Диану с сторону жилой зоны.       Со вчерашнего дня она отлично знала, где живёт Мари, ведь… попробуй забыть ту демонстрацию возможностей демонических изобретений.       «Думаю, она не обидится, если я к ней загляну.»       Спустя пять минут прогулки, Диана стояла у домика Мари, уже занеся руку для стука.       — Биёнвеню́ — послышалось из-за двери.       Диана зашла.       — Ты чего это тут…? — застала она обитательницу перед зеркалом в плавках и с полотенцем, которое она прижимала к себе, прикрывая грудь.       — О, Диана! Вам не кажется, что я немного подгорела вчера?       — Да не немного. Ты довольно сильно красная. Если собираешься на пляж, то надень лучше футболку.       — Я тоже так думала. Вы что-то хотели?       — Хотела. Убить тебя на ровном месте! Это что за срыв тайн перед Валерой? Он сегодня подбежал ко мне с утра, просил, чтоб я взяла его привидение выслеживать.       Мари хихикнула.       — Во даёт. Ну ничего. Я ему сегодня представлюсь. Права была его сестра: он очень умён для своего возраста.       — Не думаешь, что это неправильно?       — А что в этом неправильного? Он клановый. Всё это, рано или поздно, он увидит. И в нём я чувствую нечто особенное. Вдруг он вырастет кем-то, кроме как очередным видящим все проблемы мира в потустороннем.       — Делай, как знаешь, Мари. Но я — против.       — Хорошо, Диана. Я учту и подумаю. Вы что-то ещё хотели?       — Да. Я сегодня наткнулась на одну странную девочку в зеленой кофте. Она на меня смотрела, а как только я её заметила, то как будто просто испарилась. Видела я её у памятника.       — Вот как… В кофте, говорите?       — Да. С капюшоном. Он был у неё почти на носу.       — Так-с, — сказала Мари и закрыла глаза.       — Что ты делаешь?       — Тихо, — ответила девушка. Через секунду у неё во лбу открылся её зрячий фиолетовый глаз.       — Ты и так умеешь?! Тебе не нужно перевоплощаться?       — Не нужно, но мне исключительно нравится пребывание в потусторонней оболочке, так что я делаю это при первой удобной возможности. Проецировать заклинания я, кстати, умею и в человеческом обличии тоже, но у меня глаза тогда фиолетовым светятся. Это так, к слову. Нужно придумать причину, чтоб я в человеческой форме с потусторонними глазами ходила. Зрение острее раз в сто. Сказать, что я линзы ношу?       — Мари… Прошу, аккуратнее со всем этим.       — О!       — Что?! Нашла?       — Не знаю… нет, показалось. Это просто кто-то из младших. Нет, Диан… Все вполне себе обыкновенные. Никто даже дресс-кода не нарушает, кроме одного парня у сцены. Подчеркиваю — парня.       — И кто это?       — Я не знаю его имени. Из особенностей могу сказать, что у него пробита нижняя губа.       — Это Денис. Он с моего отряда. Понятно… Ладно, не буду тебя отвлекать. Поговорим после соревнований.       — Мы ж… всё ещё идём к тому зданию?       — Идём. Я тоже размяться хочу. И да, кстати, у вас в отряде пополнение.       — Вот как? И кто же?       — Парень.       — У-у, симпатичный?       — Только для полиции. Он уголовник.       — Чего?! — крайне удивилась Мари от услышанного.       — Сама ещё не знаю подробностей.       — Француз-уголовник? Здесь?       — Не знаю. В одиннадцать иду твоему вожатому помогать. Встречать вместе его будем. Но смотри — никому. То, что он уголовник — тайна. Серьёзная тайна.       — Поняла.       — Всё. До вечера.       — До вечера, Диан.       Вожатая вышла из домика Мари и закрыла дверь. Глянув перед выходом на часы, она запомнила, что было без двадцати одиннадцать.       «Как же так время-то бежит?», — подумала Диана и направилась на площадь.       «Вот бы и эти двадцать минут пробежали так же быстро.»       Дойдя до площади, вожатая села на одну из скамеек. По её внутреннему хронометру оставалось ещё минут пятнадцать.       «Чёрт, я специально шла так медленно, как могла, и всё равно времени ещё осталось прилично.», — думала Диана, пока рассматривала окрестности. Кое-что всё-таки смогло зацепить её взгляд. А именно — два человека в лагерной форме, что-то таскающих в музыкальный клуб.       «Интересно… Готова поспорить, что сегодня ко мне придёт Алита жаловаться.»       Наконец-то на площадь явился Луи. Он остановился рядом со скамейкой Дианы, но так и не присел.       — Не хотите сразу выйти за ворота?       — Пойдёмте, Луи.       Диана поднялась и последовала за своим коллегой. Они миновали открытые ворота, отошли метров на десять, и Луи достал сигарету из пачки, которую он вытащил из кармана форменных брюк.       — Вы не против, что я закурю?       — Вы? Первая ракетка Франции, и курите?       — Только когда нервничаю, но пачку про запас всегда имею.       — Не против, курите.       — А вы не курите?       — Боги упасите. Нет.       Луи вставил сигарету в зубы и прикурил от бензиновой зажигалки, что вытащил из той же пачки. По внутренним часам Дианы оставалось ещё минут пять. Как раз на этой отметке в воротах показался Саша. Он осмотрелся и, заметив вожатых, решил подойти к ним.       — Луи, — обращался Саша на максимально ломанном французском, — Было ж велено никому не рассказывать про это.       — Знаю. Но я один не смогу.       — Понимаю… — тяжело выдохнул он, — все мы люди. Диана, — обратился Саша к ней, — вы всё знаете?       — Всё. Я прочитала приказ.       — Понятно. Я могу рассчитывать на вас?       — Можете. После всего, что я напросила…       — Вот и хорошо. Теперь мне немного спокойнее, — вгляделся начальник в горизонт. — Похоже я прямо-таки вовремя, что-то едет, — показал он пальцем.       Очень трудно было разобрать что это был за автомобиль, вплоть до того момента, пока он не подъехал почти вплотную. Это оказалась довольно старая машина ДПС, с водительского места которой вышел сотрудник в полицейской форме, едва машина припарковалась у ворот. Он поспешил к задней двери, которую он вскоре открыл и махнул рукой. С заднего сидения поднялся тот самый парень-уголовник и, признаться честно, принимающая сторона совсем не это ожидала увидеть. Вышедший и вставший в полный рост парень был почти метр восемьдесят, статный и черноволосый. Он был коротко острижен — видать в месте своего недолгого заточения — и идеально выбрит, хоть и брить в силу возраста было не очень-то и много. На его лице красовался, видимо, один из результатов его побега или бродяжнической жизни: правую бровь делил надвое маленький рубец, что переходил в длинный, тонкий шрам, тянувшийся аж до подбородка через всю щеку. Это бросилось Диане в глаза, как только он неодобрительно глянул на вожатых, повернувшись в их сторону. Полицейский отстегивал ему наручники, и, как только справился, парень сразу потёр свои кисти, чувствуя косвенную, но всё-таки свободу. Одет привезённый был в чёрную выцветшую рубашку, закатанную по локоть, и порванные в нескольких местах явно не летние джинсы. Полицейский грубо взял его под руку и подвёл его к вожатым.       — Вот, передаю с рук в руки, — сказал служащий, пока парень смотрел куда-то в землю.       — Премного благодарны. Вы проделали долгий путь. Не желаете немного отдохнуть, что-то съесть? — поинтересовался Саша.       — Увы, у меня нету времени. Поставьте вашу роспись здесь, и ещё нужна будет роспись иностранного попечителя.       — Без проблем. Луи, — показал Саша на планшет, который полицейский держал в руках.       Вожатый быстро поставил свой росчерк, а потом тоже самое сделал и Саша.       — Благодарю вас. Теперь — это ваша проблема. До свидания, — сказал полицейский перед тем, как сесть в машину и уехать туда, откуда он и прибыл.       Вожатые и Саша молча смотрели, как тот уезжает, похоже, просто не зная, что сказать, но Диана решила всё взять в свои руки, хоть и к этому парню она вообще никакого отношения не имела. Наверное, ей стало просто интересно.       — Ты же Адриан, верно? Добро пожаловать в Джинджертейл, — сказала она на французском и улыбнулась.       Адриан на это лишь кивнул и снова уставился в землю.       — Луи, не будешь против, если я у тебя его украду и всё покажу? Я тебе потом всё расскажу.       — Нет. Буду только признателен, — сказал тот и подошёл к Адриану с вытянутой рукой. — Я Луи. Твой попечитель тут и вожатый. Добро пожаловать.       — Здравствуйте, — пожал Адриан руку в ответ.       «Приятный голос. Не так я себе зеков представляла…»       — Сейчас с тобой побудет Диана, любезно всё покажет и расскажет. После… — замялся он, — жду тебя в активной жизни отряда.       — Понял.       Луи с Сашей ушли, о чем-то переговариваясь, пока Диана и Адриан провожали их взглядом.       — Ты голоден? — поинтересовалась Диана.       Парень промолчал, но его желудок в этот момент предательски заурчал.       — Поняла. Пойдем. — пахнула вожатая рукой и направилась в сторону площади, а парень молча последовал за ней. — Ты всегда такой молчаливый?       — Нет, — сказал Адриан.       — О! Прогресс. Кстати, меня зовут Диана. Я — вожатая русского отряда.       — Откуда же вы тогда так французский знаете?       — Всю жизнь его учила. Вот откуда.       — Поражаюсь.       — А я тебе поражаюсь.       — Вы всё знаете?       — Знаю, хоть и не должна.       — Остановлюсь на том, что у вас свои причины.       — Остановись на том, что их нету. Луи попросил меня помочь. Вот и помогаю.       Диана и Адриан вышли на площадь, прошлись ещё немного и вскоре оказались у столовой.       — Будем надеяться, что тетя Наташа ещё тут. Только так ты сейчас сможешь поесть.       — Мне не привыкать голодать.       — Отвыкай. Хотя бы на время смены.       Адриан снова поник.       — Не отчаивайся. Пойдём.       Они зашли в столовую. Как всегда, на кухне раздавались звуки усердной работы.       — Наташ, ты тут?! — крикнула Диана.       — Тут! Подходи! — раздалось в ответ.       Вожатая подошла к раздаче. Повариха показалась с другой стороны.       — Ещё раз привет. Что, кофе хочешь?       — Нет. У нас тут… Интересная ситуация, — показала Диана на Адриана, который остался стоять у входа.       — А это кто? — удивленно спросила повариха.       — Потом расскажу. У тебя не осталось порции блинов?       — Две ещё… Всё думала, что с ними делать.       — Могу тебя от них избавить.       — Буду признательна. Сейчас вынесу.       Спустя момент Наташа вынесла тарелку, на которой ютились шесть блинчиков с мясом. Диана подозвала Адриана; тот подошёл и забрал порцию, а вожатая показала ему куда можно сесть. Выбрав самый дальний столик в углу, Диана и Адриан «приземлились» именно туда. Парень стал аккуратно ломать блинчики и по кусочку их есть.       — Не стесняйся и ешь. Я догадываюсь, что ты давно не ел ничего.       Адриан поднял глаза на Диану и сказал:       — Благодарю, конечно, но меня не так-то давно кормили. Я всё ещё голодный как свинья, но в вашей компании никак не хочу ей уподобляться.       — Мне лестно. Тогда, приятного аппетита.       — Спасибо.       Несмотря на свою культурность, Адриан всё равно заглатывал ломтики блинчиков так, будто и не жевал их вовсе. В тот момент, когда он расправился с последним, подошла Наташа с подносом, на котором ютились две чашки горячего чая. Она поставила его на стол и сама села рядом с Дианой.       — Мерси боку, си тет тре бон, — сказал Адриан Наташе, сильно махнув головой в благодарственном жесте.       — Что он сказал?       — Сказал, что было очень вкусно и он тебя благодарит, — перевела Диана.       — Ой. Да не за что, — лучезарно улыбнулась ему Наташа. — Симпатичный… Если б не щека.       — Ага… С отличным послужным списком… Говорю ж, потом расскажу.       — Ладно. Буду ждать. Как хоть зовут?       — Представься, — сказала Диана.       Парень поднялся, немного наклонился и подал руку:       — Адриан Морэ, рави де ву реконтье.       Наташа пожала ему руку и вновь спросила у Дианы:       — Что он сказал?       — Сказал, что его зовут Адриан Морэ и что ему приятно познакомиться.       — Ой. Я Наталья.       — Бонжур, Наталья́. — впервые искренне улыбнулся парень.       — Он тоже здорово расставляет ударения. Простите, Диан, Адриан, мне пора идти работать.       — Конечно, иди.       Адриан лишь сопроводил уходящую Наташу взглядом.       — Ну что, наелся? — поинтересовалась вожатая.       — Да…       — Что-то ещё хочешь?       Адриан поднял взгляд со стола на Диану.       — В душ.       — Ну, успеешь после того, как тебя поселят.       — Понял… — снова уставился Адриан на стол и начал чесать плечо. С каждым движением выражение его лица приобретало гримасу боли и отвращения.       — Что-то не так?       — Нет-нет, всё в порядке. Плечо болит.       — Может в медпункт?       — Нет! — резко возразил Адриан, но, поняв, что это привлекло слишком много внимания, стал говорить тише, — Всё нормально, не нужно.       Диана знала, что, скорее всего, он хочет скрыть. Вспомнились слова Луи.       — Я настаиваю. Хуже будет, если ты запустишь рану.       Адриан снова глянул на Диану. Через мгновение он кивнул. Вожатая и парень поднялись из-за столика, и Диана махнула рукой Наташе на прощание; они вышли из столовой.       — Медпункт у нас в той стороне, — показала Диана пальцем. — Уверена, что за смену ты туда ходить будешь часто со своей… проблемой.       — Ваша правда.       — Пойдём, — они двинулись, — Готов на более откровенный разговор?       — Пока что — нет. Если вам интересна моя версия событий — я расскажу, но не сейчас.       — Поняла. Что-то любишь? Чем-то увлекаешься?       — Ну… В моей прошлой жизни я ходил в музыкальную школу… И читал. Много.       — Делишь жизнь на «до» и «после»?       — Что-то в этом роде.       — У нас есть музыкальный клуб с просто отличным главой. И библиотека.       — Обязательно загляну.       Диана и Адриан дошли до медпункта. Вожатая поднялась на небольшое крыльцо и постучалась в дверь, после чего попыталась её открыть; дверь оказалась закрыта.       — Интересно… Медпункт, и закрыт днем?       — Куа? — не понял Адриан русскую речь.       — Говорю, что медпункт должен быть всегда открыт, — перевела Диана.       Парень молча осмотрел здание.       Спустя мгновение, дверь открылась и в проёме показался Макс. Он был слегка красноват и выглядел непривычно взволнованно.       «Интересненько», — отметила вожатая.       — Диана? Вы что-то хотели?       — Хотела. Нужно срочно осмотреть плечо одного молодого человека.       — Ну заводите его, — сказал медбрат и отошёл с дороги.       Диана пустила Адриана вперёд, и сама зашла за ним, закрывая дверь. Единственная койка в помещении была занята Юлей, с того момента, как её сюда привели почти без сознания.       — Привет, Юль, как самочувствие?       — Неплохо, голова всё ещё продолжает болеть, но всё реже и слабее.       — Рада за тебя.       — Скоро можно будет выписывать, — сказал Макс. — Так, что у вас там за проблема?       — У него. — показала Диана большим пальцем на Адриана.       — Тогда пусть присаживается. Юль, подвинься, пожалуйста.       Диана быстро изложила суть Адриану, и тот, выдохнув, сел на краешек койки, откуда Юля любезно убрала ноги.       — Скажите, чтоб снял рубашку. Посмотрим, что там у него.       — Снимай рубашку, — приказала Диана Адриану на французском.       Он глянул на Диану, потом на заинтересованную Юлю, снова выдохнул и начал расстегивать пуговицы. Картина открылась крайне интересная, и стало понятно, чего он так стеснялся или опасался. Адриан аккуратно сложил свою старую рубашку и повернулся лицом к Диане и медбрату. Юля же созерцала Адриана в профиль с правого плеча. На левом плече парня крепилась окровавленная марля, затянутая длинным пластырем. Адриан явно не добирал килограммов для своего роста, но, тем не менее, не выглядел полным доходягой. Плечи были достаточно широки, а пресс и грудь — очерчены мышцами. Диана насчитала ещё три больших шрама, один из которых вызывал уйму вопросов. Первая старая рваная рана располагалась на правой стороне груди. Ни единого следа шва на ней не было, и зажила она крайне скверно, на взгляд медика. Второй шрам Диана заметила на боку чуть выше поясницы. Ему очень повезло, если ни единого внутреннего органа не было задето. Этот шрам уже был зашит и затянулся намного лучше. Последний же шрам находился под первым, ниже сантиметров на десять. Диану настигло такое чувство, что его выреза́ли, причём очень скрупулёзно. Вся рана являла собой некий круглый узор, который так и не был закончен.       — Ну и ну-у, — протянул Макс, осматривая всё это. — Ладно. Давай снимем марлю, — подъехал медбрат к парню на кресле. Он, по возможности, аккуратно сорвал марлевый дренаж и стал осматривать зашитую, недавно кровившую рану.       — Диан, — обратился Макс. — Где вы его нашли, подстреленного? У нас проблем не будет?       — Быстро ты определил. Не будет. Обработай рану, и мы уйдем.       — Смотрите… Сейчас всё будет.       Макс снова подъехал к столику, чтоб достать оттуда марлю, потом встал, подошёл к шкафчику, вытащил оттуда необходимое, а ещё через момент уже обрабатывал плечо Адриана. Весь «ритуал» занял не более минуты, и новая чистая повязка вскоре закрывала рану парня.       — Мерси, — сказал Адриан Максу. Тот лишь с улыбкой ему кивнул.       — Спасибо, Макс. Ты ж про всё это никому?       — Никому.       — И ты, Юля?       — Никому, — ответила Юля как будто в трансе и покачала головой.       — Вот и хорошо.       Адриан встал, надел свою рубашку и стоял в ожидании дальнейших распоряжений.       — Думаю, что ему регулярно нужно это делать, так что будет ходить без меня в следующие разы.       — Понятно, ну… пусть стучится и заходит.       Диана быстро перевела и изложила суть разговора французу. Тот, кивнув, показал, что всё понял, снова сказал: «Мерси».       Вожатая и её подчиненный вышли из медпункта, где за ними сразу закрылась дверь.       — Что мы делаем дальше? — поинтересовался Адриан.       — Ни единой мысли… Вызовем твоего вожатого и спросим, могут ли тебя куда-то поселить. — сказала Диана и сняла с пояса рацию.       «Как там Сережа показывал? Куда крутить рычажок?» — подумала Диана и крутнула кругляшок ручки на положение ниже.       — Луи, подойдите на площадь, пожалуйста, — сказала Диана, в надежде, что переключилась на общую волну.       — Сейчас подойду, — раздалась французская речь, и Диана выдохнула с облегчением, что всё вышло с первого раза.       — Пойдём на площадь. Там я тебя и передам.       — Ведите, — сказал Адриан.       Центр площади был достигнут меньше, чем за минуту. Диана и Адриан сели на лавочку и принялись ждать Луи. Вожатую прям распирало от интереса узнать, откуда у Адриана такой необычный шрам, но она решила подождать с этим вопросом.       «Может просто вместо татуировки?»       Луи подошёл спустя пару минут.       — Диан, у вас возникли какие-то проблемы?       — Нет, что вы, Луи. Мы с Адрианом отлично пообщались, и он попросился принять душ. Мы же в состоянии удовлетворить его такую потребность?       — Видите ли… Адриан, тебя отказываются подселять в домик к кому-то… Сам понимаешь.       — Понимаю. Что я могу поделать…       — Не унывай, — спокойно говорил Луи. — Жить ты будешь всё в той же жилой зоне, и тебе предоставят отдельный домик. Благо их пустующих предостаточно. Сейчас идёт небольшое обустройство, но как оно закончится — загляни в шкаф. Там ты найдёшь все необходимое для комфортного пребывания. В конце каждого дня ты приходишь ко мне и отчитываешься, как прошёл твой день. Ты меня понял?       — П… Понял, — запнулся удивленный Адриан.       — Вот и хорошо. У тебя есть чуть больше часа, чтоб вздремнуть. Как услышишь горн — значит нужно будет прийти к столовой, это будет сигнал на обед. И ещё, сегодня вечером будут спортивные соревнования. Настоятельно рекомендую принять участие для успешной социализации.       — Д-да! Есть! — радостно сказал Адриан. Теперь улыбка не сходила с его лица.       — Держи, — протянул Луи ключ, который достал с кармана своих брюк. Адриан забрал и смотрел на него не отрываясь, — Это от твоего домика. Подожди где-то ещё минут десять, пока его немного облагородят. Сходи в душ и пройдись по лагерю. У нас много чего интересного: клубы там, пляж… Уверен, тебе точно что-то понравится. А теперь — удачно тебе отдохнуть и… ну ты сам знаешь, что. Каждый день в девять — жду тебя на отчет. Где я живу — узнаешь у остальных. Диана… Вам отдельное и огромное «спасибо».       — Не за что, Луи.       Довольный вожатый помахал рукой и удалился по своим делам. Адриан всё ещё смотрел на ключ и не мог поверить в своё счастье: почти две недели провести, как нормальный человек.       — Спасибо вам, Диана.       — А мне-то за что? Не упусти свой шанс, Адриан.       — Ни в коем случае!       — Прости, мне пора. Можешь рассчитывать на мою помощь, как и на помощь Луи, только отыщи. Тебе, кстати, очень идет открытая улыбка.       Адриан смутился от такого, но не перестал улыбаться:       — Спасибо.       — Ладно, мне пора. Думаю, что ты уже можешь идти знакомиться со своим жилищем, — Диана поднялась со скамейки. Адриан ей кивнул и, поблагодарив, удалился искать свой домик.       «До обеда больше часа… Вздремнуть что ли…? Не думаю, что тут всё сломается, если я выпаду из мира на часок…» — подумала Диана и сама решила направиться в своё жилище.       Дойдя до туда, Диана открыла дверь, зашла и рухнула на кровать прямо в форме. Глаза закрылись сами собой, и приятная расслабляющая темнота приняла Диану в своё царство, но очень уж ненадолго. Вожатую разбудил крик, доносящийся из рации:       — Диана! Бегом в музклуб! На территории лагеря посторонний вор!       Заспанная Диана только и успела, что глянуть на часы пред тем, как выбежать из домика на всех порах. Она бежала так быстро, как могла, и секунд за тридцать добежала в музклуб. С криком «Что случилось?!» Диана ворвалась в помещение и застыла на месте от увиденной картины: Алита сидела верхом на каком-то парне и неугомонно била его толстой нотной тетрадью. Тот беспомощно закрывал голову и почти не двигался под шквалом таких ударов. Рядом с парнем лежала кучка одежды, среди которой нашлась уже знакомая черная рубашка, полотенце и шампунь. Ближе к Алите лежала акустическая гитара, повернутая грифом в сторону музыкантши. Диана невольно задумалась — была ли она пущена в ход?       — Алита, прекрати! — крикнула вожатая.       Девушка прекратила избиение и уставилась на Диану с полным непониманием. Её руки застыли с нотной тетрадью, уже готовой для нового удара.       — Диаблэ, ком сэ дулуру! — еле прокряхтел Адриан.       Рита все это время находилась за роялем и выглянула оттуда, как только всё успокоилось.       — Что он сказал? — перепугано спросила Алита, всё ещё не слезая с Адриана.       — Он сказал, что ему чертовски больно!       — А почему вор говорит на французском?       — Потому что он не вор!       — Но я его ни разу не видела тут! Боже… Прости-прости-прости! — Наконец-то встала Алита с парня и принялась помогать ему подниматься.       Адриан, видимо сразу после душа, одетый в лагерную, теперь немного порванную, форму лежал на полу и смотрел на Алиту сквозь пальцы прижатой к лицу ладони. К попытке его поднять присоединилась и Диана, но Адриан махнул рукой и самостоятельно встал в свой немалый полный рост. Он осмотрел свою, до недавнего времени, новую лагерную рубашку, пуговицы с которой сейчас украшали пол, взялся, левой рукой за правую кисть и резко дернул. Его рука издала мерзкий хруст, заставивший и Диану, и Алиту дернуться. Все это он делал с таким выражением лица, как будто вот-вот и накинется на всех, но этого не случилось; парень в момент сменил гнев на милость. У Дианы аж камень с души свалился, но Алита всё равно стояла, насторожившись.       — Вот это девушки боевые у вас в отряде, Диана. Не самые приятные воспоминания нахлынули, когда я лежал там, — показал Адриан на пол, не прекращая улыбаться.       — Боги, ты не злишься?       — Что вы, нет, конечно. Это было, конечно, неприятно, но я сам виноват… Услышал мелодию и зашёл посмотреть, кто играет.       — Поняла.       — Что он говорит?       — Говорит, что был очарован мелодией, которую отсюда услышал.       — Ой… — поникла Алита вконец. — Ну я доиграла… Потом отошла… А он такой зашёл… И стал гитару трогать… Потом Рита крикнула, ну и я и подумать не успела, как… Ой. Я его не видела никогда, да и внешность у него…       Диана вкратце перевела оправдание Алиты.       Адриан лишний раз посмеялся и потрогал свой шрам на лице:       — Я с ней полностью согласен. Я б и сам на такого, как я, без раздумий набросился.       Диана и это перевела.       — Как же хорошо, что он от удара гитарой увернулся… — у Алиты глаза стояли на мокром месте. — Тогда б…       — Что это с ней? — поинтересовался Адриан.       — Сожалеет.       Девушка молча собрала уроненные Адрианом вещи, в меру аккуратно их сложила и вручила их владельцу. Из кармана старых джинсов выпал странный металлический брусок. Девушка подняла его и застыла, смотря на вещицу. В её руках оказалась губная гармошка.       — Ничего себе, — удивленно сказала она, — Это Хохнер. Таких моделей штук двести на весь мир.       — Диан, — окликнул Адриан, — можете перевести, что она говорит?       — Сказала, что таких гармошек штук двести на весь мир.       — Да? Я не знал. Скажите, что, если нравится — пусть забирает.       — С дуба рухнул? Ты представляешь, сколько она стоит?       — Это не важно. Я забрал её с дома в ту ночь, как убежал. Абсолютно другое дело — она, наверное, грязная…       — Точно не жалко? Понимаешь, что ты обожателя на всю жизнь получишь? — улыбнулась Диана. Адриан же наоборот, помрачнел.       — Вы правы, может и не стоит…       «Вот блин, взболтнула лишнего…»       — Алит, может отдашь уже?       — А, да, держи, — отдала Алита вещи Адриану. Особенно неохотно она отдала гармошку. — Диан… Скажите ему, чтоб он оставил мне свою рубашку… Я пришью пуговицы обратно.       — Ну и зачем? — вставила свои пять копеек Рита, — Уверена, что рубашек более чем… — Остановилась та, когда на неё упал Дианин тяжелый взгляд.       — Сейчас скажу, — ответила Диана Алите, а потом повторила и для парня.       «Вор» глянул на девушку, не зная, что сказать…       — Отдай, — кивнула Диана, — Иначе будет чувствовать себя виноватой до конца смены.       Адриан выдохнул и снял форменную рубашку, протянув её Алите, предварительно повернувшись спиной.       — Пусть далеко не уходит, я быстро! — скрылась «главмузыкант» в подсобке клуба.       — Всё веселее и веселее, — надел Адриан свою черную рубашку. Рита подошла к Диане.       — Диан, а что с ним? Как будто на нём хирург практиковался, — заметила всё помощница вожатой.       — Рита! У тебя дел больше нет?       — Нет… Все мои дела сейчас тут. Я хотела Алите помочь в составлении списка на восстановление сцены. Она, оказывается, довольно в паршивом состоянии.       — Вот как? Ну ладно. Тогда не лезь с такими вопросами больше. Это, как минимум, неприлично.       — Поняла.       Парень всё время смотрел в их сторону.       — Адриан, не хочешь помочь девчонкам в их деле? Они сейчас пойдут к сцене составлять список.       — А… Они не против?       — Не против, одна из них даже будет «за», — улыбнулась вожатая.       — Ну… Тогда с удовольствием помогу.       В зал вернулась Алита с металлической коробочкой, внутри которой что-то звенело. Открыв её, девушка достала набор простейших швейных принадлежностей.       — И откуда это тут?       — Сама нашла чисто случайно, когда осматривала кладовку, — ответила Алита. — Но теперь пригодятся. Рыжих ниток нету, так что пришью на белые.       — Ты не против, если Адриан поможет вам с твоим планом? Он признавался, что он небезразличен к музыке.       — Ой… Ну… Его Адриан зовут? Ну… Наверное не против. Да если еще и музыкант.       — Вот и отлично. Тогда оставляю вас на самоорганизацию.       — Но как нам его понимать?       — Знаешь, как говорят? Музыка — универсальный язык. Воспользуйтесь этим. — с такими словами Диана вышла из музкружка.       «Не глянула, сколько до обеда осталось… Что делать?» — подумала Диана.       Было решено просто отсидеться на площади. Спустя пару минут и Адриан последовал её примеру. Парень вышел с музклуба.       «Тьфу ты… Зря старалась что ли? — он заметил сидящую Диану и помахал ей рукой, дружески улыбаясь. — Что ж на самом деле с тобой стряслось? Не верю я, что ты настолько плох… — Парень пошёл в сторону жилой зоны с перекинутыми через руку вещами. — Отнести наверное захотел…»       Диана удобнее уселась на скамейку, положила ладони на живот и прикрыла глаза.       «Боги, прерванный сон меня потихоньку догоняет… — подумала Диана перед тем, как её глаза закрылись. — Хорошо ж-то как.»       «— Не время общаться с Морфеем! Очнись.», — подпрыгнула Диана, когда услышала Грегора.       «— Грегор? Что? Что случилось?       — Дитя, воспоминанием живущее, тебя поймать решило.       — Не понимаю… Ты про ту девочку?       — Всякое может случиться. Аккуратней будь.»       Прогремел горн, означающий, что пора обедать.       — Вовремя…       Диана неспеша пошла в сторону столовой. Учитывая местоположение, идти ей было явно ближе всех остальных. Вожатая зашла, задумчиво взяла поднос и стояла на раздаче, ожидая свою порцию. С кухни вышла Наташа, повязывая один из своих фартуков. Новый был белоснежно чистым, ещё не тронутым всеми следами кухонной жизни.       — И снова здоро́во! — вывела повариха Диану из раздумий.       — Привет…       — Чего такая хмурая? Французик доставил проблем?       — Адриан? Не… О своём задумалась.       — И о чём же?       — Ну, первое в списке — «Чего же так спать рубит?».       — А, ну это стандартно… Тьфу ты, я уж подумала, что что-то интересное.       — Увы и ах.       Потихоньку начали сходиться дети.       — Так. Ты меня отвлекаешь, — в шутку сказала Наташа. — Давай сюда, — протянула повариха руку.       Диана молча отдала пустой поднос, а обратно получила доверху набитый едой.       — Приятного аппетита!       — Спасибо, Наташ, — сказала Диана и направилась к своему привычному месту.       Сев за столик, Диана немедленно начала есть, даже не рассматривая, что ей там положили. Было как всегда вкусно, но не это заботило Диану сейчас.       «Скорей бы вечер. Теперь уже и мне хочется сходить с Мари и узнать что-то новое об этом месте. Ещё не хватало, чтоб какая-то заблудшая нечисть тут хозяйничала.»       Стол пополнился близнецами-англичанами, которые пожелали Диане приятного аппетита. Диана им ответила тем же. Явно посвежевший с завтрака Луи прибыл за столик последним.       — Как настроение? — начала Диана на французском.       — Неплохо. Если честно, я думал, что нам привезут какое-то стихийное бедствие, а оно вон как вышло.       — Ну… Вышло интересно. Его уже успела избить Алита.       — Прошу прощения?! — эмоционально спросил Луи.       — Ну… Я не так выразилась. Он зашёл в музклуб, послушать, кто там играл, а в итоге произошло недопонимание. Повезло, что у Адриана вполне здоровое чувство юмора.       — Думаете, что всё хорошо? Я вам верю Диана.       — Как там ваша команда на соревнования?       — Трещит по швам. У нас всего один спортсмен, и он явно не вытащит всех.       — Поняла. Вам не приходило в голову приставить к Адриану наблюдателя? Он, конечно, вам и сам отчитываться будет, но и взгляд со стороны тоже не повредит.       — Может вы и правы, но это будет как-то… В принципе правильно, но бесчеловечно.       — Подумайте. Я б так и сделала.       Диана и Луи закончили свой разговор и принялись есть. Тарелки быстро опустели, а Диана, пришедшая первой, первой свой поднос и отнесла. В очередной раз сказав Наташе «Спасибо» и «Всё было очень вкусно», вожатая вышла на крыльцо столовой. Не успев ступить и шагу дальше, она обернулась на негромкий выкрик её имени за спиной; это оказалась Рита.       — Диана!       — О, помощничек, ты что-то хотела?       — Захотела ещё в музклубе, но в связи с обстоятельствами… Отдаю сейчас. Это список нашей команды.       — Так, давай посмотрим, — опёрлась вожатая на перила, ограждающие крыльцо. Рита проделала точно такое же действие.       — Капитан у нас… Кто бы сомневался… Никита.       — Да. Его долго упрашивать не пришлось. Спасибо его сестре.       — Дальше — Женя.       — Да. Она согласилась, как узнала, кто капитан.       — Вот Женя… Годиться, дальше у нас — Лена. Не удивлена. О! Эдгард и Эдмунд?       — Да. Пришлось внести и их, уж очень сильно они хотели. Ещё очень сильно хотела Алина, но, сами понимаете.       — Понимаю. Хотя в какой-нибудь волейбол ещё и можно было бы взять.       — На волейбол и баскетбол у нас есть Вася. С его-то ростом, — упомянула его Рита, немного покраснев.       — О, а вот это интересно, Марта. Надеюсь, эта ракета покажет себя во всей красе.       — Пока что от неё только неприятности.       — А где Сережа? Ты где? Вика?       — Вика с Сережей нам сделали флаг.       — О! Молодцы! Это всё?       — Да. Все ждут ваших распоряжений.       — А что я могу распорядить? Кстати, судью нашли?       — Нашли, это Лиза.       — Предсказуемо. Скажи Никите, чтоб творил побольше своих капитанских штук: приободрял там, дух команды поддерживал…       — Хорошо. Я ему передам. Могу идти?       — Беги.       Диана сопроводила уходящую Риту взглядом. Следующим же её внимание привлекло то, что Луи собрал весь французский отряд и немного отвёл его от столовой. Мари была среди всех и переглянулась с Дианой как будто невзначай. Вожатая сменила позу и теперь следила за французским отрядом, положив локти на перила, на согнутые в кистях руки она положила подбородок.       «И что же ты там такое говоришь, а, Луи?»       Рядом с вожатым, в кругу из отдыхающих стоял и Адриан, всё ещё опускавший взгляд в пол и только изредка поднимавший голову, чтоб хоть на кого-то посмотреть. Не похоже было, чтоб он стеснялся или ещё что-то: спину он держал ровно, а вот голову… До Дианы доносились лишь обрывки речи Луи, но вот сейчас вожатый представил Адриана всем в отряде. Парень поднял взгляд и легонько махнул рукой в приветствии. Диана заметила, как отдыхающие перешептываются, постоянно поглядывая на него. Если большинство девушек хихикали и улыбались, то парни выглядели явно очень настороженно.       «Что, соперника нашли, а?»       Теперь Диана услышала и то, как Луи сказал про соревнования. После этой фразы к нему подошла горсть детей. Видать те, кто согласился участвовать. Было три парня и три девушки, среди которых оказалась Мари.       «Что-то совсем не густо с участниками… Что у меня, что у него.»       На этом моменте Луи отпустил всех отдыхающих, отдав необходимые распоряжения, а сам ушёл по своим делам. Адриан робко вливался в общение со своей группой, а Мари смотрела в сторону Дианы.       «Может сказать что-то хочет?»       Но их ментальный контакт прервала вышедшая со столовой Алита, которая обратилась к Диане незамедлительно.       — Диана, я ж совсем забыла вам сказать!       — Что случилось?       — А вы не заметили?!       — Нет… Что я должна была заметить?       — Пойдемте в клуб, покажу.       — Интересно… Ну, пойдем… — чуть ли не за руку Алита потащила Диану в кружок.       Отперев дверь клуба, Алита снова сказала:       — Вот.       — Что вот?       — У дальней стены!       И действительно, у дальней стены клуба было навалено просто куча всего: высокая башня из матрасов у своего подножия была укреплена кучей подушек и не меньшим количеством одеял.       — Ничего себе…       — И я о том же! У нас что, склад тут? Смотрите, сколько оно места занимает! Оно ж всё банально мешает.       — Твоя правда… Я только сейчас вспомнила, что видела, как сюда затаскивали матрасы.       — И ничего не сделали?       — Да я как-то и значения не придала. Я спрошу у Саши, что они тут делают… Наверное до основного склада было тащить далеко…       «Блин… Делать мне нечего…? Может схитрить?», — смотрела Диана на кучу. — «Штук двадцать, не меньше… Придумала!» — Держала Диана палец на подбородке, в тот момент, когда на её лице засияла хитрая улыбка.       — Что такое? — спросила Алита.       — Да так… На твоём месте, мне было бы очень уж жалко отдавать такое количество удобнейших матрасов. Посмотри на помещение клуба. Тут всего два стула. Даже репетировать негде, по факту. — смотрела Диана на Алиту, всё также улыбаясь. Алита стояла с глазами по пять копеек.       «Клюнула», — подумала Диана.       — Думаете, что лучше оставить?       — Уверена! Сама подумай, тебе такой шанс на комфортное пребывание тут подарили, а ты просто хочешь отправить его пылиться на склад. Осмотрись, разложи матрасы… — задумалась Диана, — Да под окнами хотя б…       — Знаете, а ведь правда.       «Дзынь, продано! Эх, Диана-Диана, как же ты сладко болтаешь.»       — Положу по два, друг на друга, тут, и еще там, — сложила она пальцы в жесте «кадр». — нужно попросить Адриана помочь.       — Уже сдружиться успели?       — Ну… Можно и так сказать. Он, как увидел, как я шью ему рубашку, начал смеяться.       — Почему?       — Не знаю. Он показал жестом ему отдать и зашил сам… Да и так зашил, что я б никогда в жизни так не смогла… Вот так странно у нас выстроилось первое «общение».       — Ну… Думаю, что он и не такое умеет…       — Не поняла.       — Алит, теперь серьёзно. И, надеюсь, то, что я тебе расскажу — останется в секрете. Обещаешь?       — Ну…       — Пойдём, присядем.       Как оказалось, стульев в помещении было не два… Вторым сиденьем служил табурет за барабанной установкой. Алита села на него, а Диана расположилась на стуле, который она подтащила за собой. Только собеседницы хотели возобновить разговор, как Алита посмотрела на выход и крикнула: «Салем, кис-кис, иди сюда!». Диана следом обернулась на выход. На пороге стоял чёрный кот, смотревший на сидящих сощуренным взглядом и приобнявший пушистым черным хвостом дверь. Как только он услышал, что сказала Алита, кот начал своё неспешное движение к источнику звука, издав протяжное «Мурмяу». Салем подошёл к Алите и запрыгнул к ней на колени. Усевшись поудобнее у нее на ногах, довольный кот закинул голову, показав седеющую шею, которую Алита начала чесать.       — У тебя посетители?       — Да. С первого дня он тут. Его Сережа Салемом назвал, а мне понравилось.       Кот получал удовольствие от Алитиных движений, а вскоре ещё и получил котлету, заботливо «позаимствованную» Алитой из столовой. Немного безвольно повисев в девичьих руках и абсолютно не сопротивляясь, спустя момент Салем уплетал своё лакомство с лежавшего на полу подноса. Тоже столовского.       — По-моему, кого-то стоит наказать за хищение столовского имущества…       — Я не крала, если вы об этом. Я честно подошла к тёте Наташе и рассказала про кота. Думала, что она меня осудит, но всё вышло наоборот. Она тайком мне выдала поднос и каждый день отдает лишнюю котлету, там, сосиску… Сказала: «Пусть ваш маленький талисман ни в чём себе не отказывает.»       — Вот ведь Наташа… Распустит мне дисциплину в отряде.       Кот, доев свою еду, вернулся обратно к Алите на колени и начал громко и глубоко мурчать.       — Моя Беатрис ведёт себя точно также. Похоже, все кошки одинаковые.       — У вас есть кошка? Породистая?       — Породистая. Сибирская белая. Я её взяла, когда мне было восемнадцать. Она до сих пор очень активная и ласковая. И очень не любит вазы…       — Ух ты! Всегда хотела кошку, но папа аллергик… Вот когда съеду, то обязательно заведу.       — Так. Мы ушли с темы. Так что, обещаешь?       — Ну, хорошо… Обещаю.       — Тебе понравился Адриан?       Алита покраснела и отвернулась.       — Сама вижу. Адриан… Он в этом лагере не случайно. Он тут проходит… Реабилитацию.       — Что?       — Он уголовник. Был осужден за избиение, воровство и побег от приговора.       — Правда? Но он ведь…       — Не перебивай. Я не знаю всех подробностей, и как он попал именно сюда, но Луи, французский вожатый, теперь должен за ним следить. Как я заметила, Луи довольно рассеянный и неуверенный в себе. Я опасаюсь, что он напишет о нём такой отчет, что только ухудшит ситуацию.       — И что дальше? — чуть ли не испуганно спросила Алита.       — А дальше… В общем я уже успела поболтать с Адрианом. Он замкнут и не чувствует себя тут в безопасности, как мне кажется. Возможно, не знает, чего ожидать от людей тут, может ожидает какого-то подвоха. Луи попросил меня помочь, и я думаю, что я смогу ему оказать услугу. Сможешь последить за Адрианом? Отчёт держать не нужно. Записывать или шпионить тоже. Мне просто нужно будет твое мнение — какой он человек.       — Вот значит как?       — Что скажешь?       — Даже не знаю… После всего, что я услышала, мне хочется держаться от него подальше.       — А пока не рассказала? Не хотелось?       — Н…нет.       — Вот и продолжай общаться так, будто я тебе ничего не говорила, но имей в виду.       — Постараюсь…       Кот на коленях продолжал мурчать, хоть как-то заполняя повисшую тишину.       — На соревнования хоть придёшь? Наших надо поддержать.       — Приду, конечно. Мне теперь точно надо немного отвлечься.       Предмет обсуждений прям чувствовал, что речь идёт про него и тихо зашёл в помещение. Парень, подкравшись, подошёл к Диане и закрыл её глаза руками, сказав на французском:       — Угадайте, кто?       — Тот, кому жизнь не мила, если он так делает, — ответила Диана строго. Адриан тут же убрал руки.       — Я до последнего сомневалась сказать вам или нет, — сказала Алита на полном серьёзе, осознавая, что Адриан её речь не понимает.       — Что она сказала? — поинтересовался парень.       — Сказала, что сомневалась предупреждать меня или нет, — призналась Диана.       — Понял, — потупил взгляд Адриан.       — Ну что, как тебе отряд твой?       — Отличные ребята, — сказал парень невесело, — даже слишком.       — Что-то случилось?       — Нет-нет. Всё просто отлично. Я даже на соревнованиях буду с ними.       — Так это же прекрасно! Кем? В каком виде спорта?       — Во всех… Я капитан.       — Капитан?       — Ну… Все начали спрашивать, мол, какими видами спорта занимался, и стали перечислять. Ну я и ответил, что во всех названных участвовал. Вот и нарвался…       — Тогда удачи тебе привести свою команду к победе. Однако, моя команда тоже очень хороша. Расслабиться не дадут.       — Значит, должно быть весело, — парень, глянув на Диану, улыбнулся, но отвёл взгляд на смотрящую в пол Алиту. Она сидела с котом на коленях и не понимала сути разговора.       — Что с ней? — поинтересовался Адриан.       «Идея!»       — Во ты и выясни. Мне она ничего говорить не хочет.       — Я ж языка не знаю.       — А без него слабо? Уверена, что на твоём пути были задачи и посложнее.       — Но…       — Не желаю ничего слышать. Мне пора.       Диана вышла с музкружка, закрыв за собой дверь.       «Докажи, что ты нормальный.»       Снова путь Дианы лежал в никуда.       «Мари как-то на меня странно смотрела. Может сказать что-то хотела? Ладно, сама найдёт, если надо.» — думала вожатая.       Как оказалось, спустя буквально минуту, действительно было «надо». Мари чуть ли не бегом настигла Диану, отошедшую от музклуба всего на десяток шагов.       — Диана!       — Мари? Что за спешка?       — Катастрофа!       — Что стряслось?       — Новенький!       — Что с ним?       — Он знающий.       Вожатая насупила брови и сложила руки на груди.       — Откуда ты знаешь? И с чего такие предположения?       — В общем… Я его видела в клановом имении. А конкретнее — в подземельях, в одном из святилищ. Он мне сразу показался знакомым, но как только он сказал мне: «Где-то я тебя видел» — меня аж прострелило. Нельзя, чтоб он меня узнал. Ни в коем случае.       — То есть твой клан оставил среди смертных свидетеля своих ритуалов? Знаешь, насколько это серьезное преступление?       — Не знаю! И знать не хочу. Потому мне и нужна ваша помощь. Ему надо подкорректировать память.       — Только подкорректировать? Не стереть полностью?       — Посудите сами, осужденный в первую ночь пребывания в лагере забыл абсолютно всё, что делал…       — Твоя правда. И как он к вам попал-то?       — Да, как и остальные. Подобрали на улице наверное… Но не это важно, Диана!       — Ладно. Не кричи. Придумаем что-то.       — Действовать надо. Если он услышит мою фамилию откуда-нибудь…       — Ладно. Я так понимаю, что, чем быстрее это произойдет — тем лучше?       — Абсолютно верно. Где он сейчас?       — Почти за моей спиной. В музкружке.       — Там кто-то ещё есть?       — Есть. Алита там.       — Выведите её. Мне нужно поколдовать над ним. Отведите далеко. Он может успеть крикнуть.       — Что ты с ним делать собралась?       — Память ему изменить. Мне нужно схватиться ему за лоб. Только тогда заклинание сработает, и я получу доступ к его воспоминаниям.       — Хорошо, — потерла Диана глаза. — Я помогу. Но только из-за моего отношения к тебе, как к Сониному протеже.       — У-у, а я думала, что мы уже подружились, — сказала Мари, хитро улыбнувшись.       — Может и так, Мари. Вот только выходки твоего клана никак к нашей миссии не относятся.       — Клан — единое целое. Выходки моей семьи — мои выходки, а их нужно исправлять.       — Пойдём, времени в обрез.       — Я — в обход. Там открытое окно. Зайду со спины.       Девушки принялись за исполнение своего плана. Не договорившись о начале операции, Диана понадеялась на интуицию Мари и открыла дверь в музклуб. Адриан сидел перед Алитой с гитарой в руках и наигрывал какую-то приятную мелодию. Девушка сидела и улыбалась.       «Наверное приятно, когда тебе посвящают песни.»       — Диана? Вы что-то хотели? — спросила глава музклуба.       — Д-да. Алита, Ты мне нужна. Там… Проблемы, — выпалила Диана, даже не успев подумать и придумать ситуацию.       — Какие?       — Рита…       — Что Рита?       — Э-э… — изобразила Диана будто вспоминает что-то, — ключ от домика потеряла. Я её заставила делом заниматься там одним, а она хотела к тебе зайти за чем-то. Вот.       — Так мы не вместе живем.       — Но ты ей нужна, она просила, чтоб ты к ней подошла к… сцене.       — Вот блин… Хорошо. Я иду, — Алита поднялась с барабанного сидения. Адриан смотрел удивленно на эту ситуацию.       — Подожди, пожалуйста, — обратилась Алита к нему.       — Ви… Бьён?       — Она больше ничего не говорила? — поинтересовалась Алита.       — Нет. Что сказала — то я и передала.       Диана и Алита вышли с клуба и пошли к сцене, навстречу выдуманной ситуации. Мари же, не теряя времени, пробиралась в открытое окно, не торопясь принимать свою демоническую форму.       «Вдруг простой разговор поможет?», — подумала она.       Неприятно поцарапавшись об острый край в раме окна, Мари довольно громко приземлилась на пол музкружка, оказавшись прямо за спиной парня, который не спешил выпускать гитару из рук. Наверное, надеялся на скорое возвращение той, кому он играл. Однако шума, изданного Мари, было более, чем достаточно, чтоб парень обернулся.       — Ух ты, ты чего подкрадываешься? Ты же с моего отряда, Мари, так? Почему через дверь не зашла? — дружелюбно улыбался он, сидя.       — Ты запомнил, это я. Адриан, нам очень срочно нужно кое-что обсудить.       Улыбка исчезла с его лица, а гитара приземлилась на подставку, стоявшую рядом.       — И о чём же?       — Помнишь, ты сказал, что мог меня где-то видеть?       — Да. Там, на площади. Меня до сих пор это чувство не покидает.       — Я тоже тебя видела, и в отличие от тебя — узнала.       — Вот как? И где же мы виделись?       — У меня дома. В имении Круа, в Лионе.       — А, вот значит… — внезапно осознал Адриан сказанное Мари. В тот же момент глаза парня наполнились удивлением и ужасом, он встал со стула, а рука сама потянулась к грифу стоящей рядом гитары. Мари стояла и наблюдала за ним молча. — Не смей даже двинуться! Мигом тебе голову размажу! — Крикнул парень, держа гитару в двух руках за гриф перед собой.       Мари на это лишь иронично, закатив глаза, выдохнула. Адриан, успев увидеть лишь легкое движение пальцем и услышать едва различимый шепот, рухнул на пол помещения выронив гитару. Что-то довольно тяжелое сбило его с ног. Поднявшись, парень снова уставился на Мари. Девушка сидела на стуле, который мгновение назад находился за его спиной. Она откинулась на спинку, скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу. Её глаза светились фиолетовым.       — Бежать не рекомендую. Притяну также, как этот стул и расправлюсь в высшей степени изобретательно, даже пикнуть не успеешь, — улыбнулась Мари.       — Что ты хочешь?! Вернуть меня к вам? — спросил парень едва различимо.       — Знаешь. Было бы неплохо. Но нет.       — А что тогда?       — Хочу тебе помочь.       — Ты? С чего это?! Вам же всё человеческое чуждо! Это твои родственники пустили мне пулю вслед, когда я убегал с вашего имения! И всё равно, это было лучше чем то, что я пережил в ваших проклятых подземельях. Мне по живому выреза́ли какой-то шрам на протяжении сраной недели! До вашего "гостеприимства" я считал, что хуже, чем попадание в полицию для меня вещи не будет, но, когда они меня после вас нашли, в подворотне подстреленного, я искренне поверил, что я спасён!       — Успокоился? Может тогда мне начать соответствовать своему образу, а? — Мари поднялась со стула и, снова шепнув непонятное Адриану слово, зажгла в руке синее пламя, которое теперь игралось и переливалось. Парень невольно тяжело сглотнул. — Гореть ты будешь медленно, а никто так и не поймёт, почему ты умер. Сгорит твоя душа, — Старалась Мари говорить как можно более зловеще.       — Моя душа… Что толку от этой души?       — Как сказать, как сказать, — смотрела Мари в глаза парню очень внимательно.       — Мадмуазель, ваш взгляд меня пугает.       — Я отлично понимаю почему, Адриан, ты оказался у нас в подземельях. Твоя душа светла и очень чиста. В тебе нету злых умыслов и желания вредить. Даже если оно и было, то очень давно. Ты бы стал очень хорошим источником энергии для наших дел.       — Говорю же… Только и видишь в человеке, что ресурс.       — Если б всё так и было, то не говорила бы про помощь! Я могу помочь тебе всё забыть. Всё, что с тобой происходило.       — Вот это помощь, Мари! — помолчал он мгновение, после того как вспылил. — Можешь сразу меня тогда тут пустить в расход, — продолжил парень неожиданно спокойно.       — Интересно, и почему же?       — Потому что мои воспоминания мне нужны. Я натворил много глупостей и понёс за них наказание, и поверь, твои родственники извращались как могли.       — … — слушала Мари с безразличным лицом.       — Я вынес много уроков перед тем, как осознал, что мне выпал шанс всё исправить. Нужно только не напортачить. Да и шрамов ты моих не вылечишь. Самый болезненный был получен как раз в ваших подземельях.       — Значит… Ты не хочешь от меня принимать помощь?       — Нет, Мари. Не хочу. Я благодарен, что ты меня выслушала, а не сделала всё под шумок.       — Пожалуйста, но проблема не исчезла. Секреты клана должны оставаться секретами, и пока ты всё знаешь… Моя семья в опасности.       — Я не думаю, что я в состоянии тебе как-то помешать, — вздохнул он тяжело.       — … — Мари поступила точно так же. — Выходит, что мне нужна твоя помощь, Адриан.       — И как же такой как я, может помочь тебе?       — Ты можешь подарить мне уверенность. Всё, что происходит в клановом имении — не должно покидать его стен, как я уже говорила.       — Хотел бы я сказать, что понимаю…       — Я хотела стереть тебе память, но выйдет, что я лишу тебя твоей «мотивации». Не то, чтоб это меня заботило, но… Ты можешь дать мне клятву.       — И всё? И тебе этого хватит?       — В мире смертных клятва — пустой звук, но у нас — инструмент неописуемой силы. Если нарушаешь клятву, данную потустороннему существу — будет плохо.       — Сильно?       — Ну… Для тебя — с летальным исходом.       — Понятно. Я согласен.       — Тогда, — улыбнулась Мари и встала со стула, — Не кричи и сильно не удивляйся, — хлопнула она в ладоши.       Стоило Адриану моргнуть — привычная Мари куда-то делась. Глаза парня отказывались верить, а тело двигаться. Взгляд никак не мог оторваться от того, что стояло перед ним.       — Как тебе? — спросила Мари, широко улыбнувшись. В довесок она положила правую руку себе на талию и показалась Адриану в профиль.       — Неизгладимое впечатление… С кем имею честь говорить?       — С той же, что и минуту назад. Вот только немножко… потустороннее.       — Тебе идёт… Наверное.       — Ой… Ну, спасибо. Ну что, готов?       — Не думаю, что тут можно быть готовым, но… Что делать?       Мари подняла правую руку и выставила раскрытую ладонь.       — Я так понимаю… — Адриан выставил свою правую руку точно также и прислонил свою ладонь к ладони Мари.       — Говори свою клятву.       — Ага… Давай так. Клянусь не разглашать тайн семьи Круа никому и никогда. Пойдёт?       — Отлично. Моя очередь.       — Что?       — Клянусь оказать посильную помощь в одной твоей просьбе.       — Но… Зачем?       — Ты делаешь мне услугу, а это будет моей маленькой платой, Адриан, — улыбнулась Мари, показав клыки.       — С… Спасибо.       — Пока что — не за что. Так и будем стоять? — легко махнула Мари головой на их руки.       — А… Ой. Да, — убрал Адриан свою.       Демоница хлопнула в ладоши. Адриан специально старался не моргать в этот момент, но, пыхнувшее пламя скрыло самое интересное, и Мари перевоплотилась.       — А теперь. Готов к соревнованиям?       — Ну… А который час?       — Без понятия, но около двух.       — Ты участвуешь?       — Конечно. Я бегаю хорошо, товарищ капитан, — хитро подмигнула Мари.       — Отлично! Хоть кто-то спортивный есть, — улыбнулся Адриан.       Обмен любезностями прервала резко открытая дверь. Это была Алита, которая молча смотрела на Адриана и Мари, стоявших друг напротив друга.       — Ну ладно, Адриан. До встречи на стадионе. Тебе сейчас огребать предстоит, — махнула Мари головой в сторону Алиты. — Постарайся прийти целым.       — Постараюсь, — улыбнулся Адриан на прощание.       Мари вышла с музклуба, одарив Алиту улыбкой.       «Нужно отчитаться Диане.»       Вожатая, в свою очередь пронюхав, что Мари захочет доложить, спокойно ждала её на площади, рядом с памятником. Увидев нужное лицо, Диана махнула рукой. Мари быстро подошла.       — Ну что, как всё прошло?       — Не совсем по плану.       — Не поняла.       — Я не стала стирать ему память.       — Ты в своём уме?! — крикнула Диана на своём французском.       — Да не кричите вы. Всё вышло даже лучше, чем планировалось. Адриан… ему можно верить, чувствую. Я взяла с него клятву и поклялась в ответ.       — Мари… Ты для меня загадка… Хорошо. Если ты уверена — то так тому и быть. Только не перегибай с добротой. Аукнется.       — Доброта тут не при чём. Я просто это знаю. Простите, Диана. Мне нужно бежать. А то бегать не разогретой — плохая идея.       — Участвуешь в соревнованиях?       — Да. И боюсь, что один из ваших болельщиков сегодня болеет за меня, — улыбнулась Мари.       — Рада, что ты веселишься.       Мари ушла по своим делам. Диана осталась на месте в компании лишь своих мыслей. Время тянулось предательски медленно, и последующий час был наполнен лишь тягучей скукой. Не выдержав гнетущего одиночества, Диана решила пойти на стадион с мыслями, что хоть кто-то, но там должен тренироваться или разминаться. К её удивлению, этими «кем-то» оказалась добрая половина лагеря. Все площадки были заняты, беговые дистанции задействованы, а снаряды используемы. Да и трибуна вдоль стадиона тоже изрядно пополнилась. Диана даже разглядела Сережу и Вику с их свернутым атрибутом поддержки. Туда вожатая и решила направиться.       — Привет, поддержка.       — Здравствуйте, — ответили ребята в унисон.       — Чего не участвуем?       — От меня мало пользы будет… — сказал Сережа.       — Да и от меня. Я лучше тут, потоплю за наших.       — Ну… Тоже хорошо. Дайте хоть посмотреть, что вы за флаг сделали.       Ребята протянули свернутый флаг на сложенном древке.       — Интересно… Из чего ручка?       — В кружке удочка валялась. Доисторическая просто. Вот сижу и думаю — когда будем флагом махать, сразу она сломается или на какое-то время её хватит?       — Будем надеяться, что не сразу, — Диана разворачивала полотно. — А почему основа зеленая? Я думала, что вы на старой простыне его нарисовали.       — А мы хотели. Но нашли эту штуку в клубе рисования, — говорила Вика. — Вообще без понятия, что это такое, но краска на неё легла уж очень просто.       Полотно было не такое уж и маленькое. Диане показалось, что оно было больше, чем метр на два.       «Развиваться должно здорово. Это что ещё…»       Диане наконец-то открылась картина, которая была нарисована на полотне флага. Рисунок был прост и по-своему, трогателен: на флаге были изображены схематически двадцать человек в лагерной форме. С правой стороны — все в юбках, а с левой — в шортах, но главное не это. Между этими группами стояла фигура в вожатской форме с двумя белыми крыльями, которыми она их накрывала. Диана аж потеряла дар речи.       — Говорила ж, что ей понравится, — сказала Вика Сереже.       — Блин. Ну ладно, проспорил.       — Трогательно, ребята, подлизались так подлизались.       — Рады стараться, — приветливо улыбнулись оба.       «— Очень жаль…       — Грегор? Что жаль?       — Кровавый спорт — утеха для толпы и траур спортсмена. Река в иное русло завернёт.       — Как всегда, спасибо за предостережение, Грегор. Как всегда — туман.»       Тут и начало соревнований не заставило себя ждать. Из огромных динамиков, подвешенных на массивных стойках по краям стадиона, раздался протяжный горн.       «Как будто нападает кто-то, а не соревнования.».       После этого раздался звук, как будто кто-то врезал по микрофону. Как оказалось позже, почти так и было — микрофон просто уронили. Из динамиков последовала просьба очистить стадион и остаться только спортсменам. Болельщики заняли свои места. На поле остались лишь по семь человек с каждого отряда. Кто-то из них осматривал большую полупустую трибуну, ловя взгляды знакомых, а кто-то просто общался, обсуждая предстоящее противостояние.       Диана рассмотрела свой отряд. Все были довольные и в меру одухотворенные. Они переговаривались между собой, явно отпуская какие-то шутки — судя по их улыбкам. Никита сменил привычную спортивную форму на выданный лагерем спорткостюм и смотрелся в нём не менее внушительно, чем обычно. Как оказалось, абсолютно все участники были одеты именно в выданную форму.       Французов крайне активно поддерживал их капитан, и Диана ещё не видела его в таком расположении духа. Адриан собрал свою команду в кольцо и что-то довольно громко им надиктовывал. Как план был разъяснён, парень вскинул в верх кулак, и вся команда повторила его жест, крикнув, что есть мо́чи. Англичане же вели себя наиболее… никак. Просто ждали начала.       Спустя минуту, в центр стадиона начал свой путь сам начальник смены с ещё двумя сотрудниками лагеря. Диана раньше их не видела, а если и видела, то значения им точно не придавала. Вся тройка была вооружена беспроводными микрофонами. Роль сопровождающих была выяснена, только когда Саша добрался до команд, пообщался с ними немного и начал говорить в микрофон. Это оказались переводчики, и они дублировали всё сказанное Сашей на свои языки:       — Приветствую, Джинджертейл, надеюсь, вам хорошо отдыхается?! — начал Саша. После прослушанного перевода трибуна взревела максимально восторженно, — Очень рад. Как вы уже знаете, сегодня по плану у нас небольшое спортивное соревнование. Безусловно, у нас много талантливых отдыхающих, но именно сегодня посмотрим, какой отряд у нас самый спортивный, — Трибуна ещё немного пошумела, когда дослушала переводы, — Не сомневаюсь, что важная часть выигрыша команд лежит на плечах именно спортсменов, но не забывайте, что не менее важная лежит на тех, кто свою команду поддерживает! Покажите, как вы поддерживаете своих друзей! — Трибуна снова начала что есть мочи кричать, — Вот и отлично. Перейдём к представлению капитанов наших отличных команд, — Саша со своей свитой подошёл к первой команде, к англичанам. Диана заметила, как сидевший рядом Сережа смотрит куда-то в сторону французов.       — Что, Сережа, охота посмотреть, как Мари выглядит в спортивной форме? — решила подколоть его Диана.       — Что вы. Нет… Просто.       — Не оправдывайся. Просто не забывай, кого ты поддерживаешь в групповых соревнованиях, а то накажу, — подмигнула ему Диана и улыбнулась. — А то уже двое из наших поддерживают французов.       — Двое?       — Угу. Скоро, думаю, сам узнаешь, — Диана махнула головой в сторону поднимающейся к ним Алиты. Она поднялась по ступенькам и села рядом с Дианой, неотрывно смотря на поле.       — Ты не злишься на меня, что я напутала? — обратилась к Алите Диана.       — Нет, что вы. Меня просто настораживает, что Мари и Адриан в одной…       — Всё, Алита. Поймана с потрохами. Не волнуйся. Твой Адриан останется твоим.       — Но я не… — покраснела Алита, — Не это имела в виду.       — Конечно-конечно.       — Ну вы видели же их в кружке. Сами ж видели.       — Видела. И говорю, не переживай. Смотри, наших сейчас будут представлять, — показала Диана пальцем, сначала обратив Алитино внимание, а потом и Сережино с Викой. Сережа начал раскладывать флаг.       — А сейчас, следующие наши претенденты на победу — русский отряд под покровительством Дианы. С первого дня показавший просто нечеловеческую заинтересованность жизнью лагеря, этот отряд взял главенство почти над всеми кружками, а теперь ещё и в спорте себя показать хочет, так ведь? — команда кивнула, — Вот и хорошо. — Продолжал говорить Саша. — Капитаном команды сегодня выступает, — Саша подставил микрофон Никите. Тот не стал брать его в руки, а просто произнёс в своей довольно робкой манере: «Фролов Никита, всем привет».       — Братишка, ты лучший! — во весь свой детский голос прокричала Оля откуда-то спереди трибуны.       — Что ж, Никита, получай свой капитанский напульсник, — Саша протянул Никите рыжую вещицу. Тот сразу её надел на запястье и поднял руку, чтобы продемонстрировать.       — Что молчите? — спросила Диана перед тем, как чуть ли не выпрыгнуть со своего места на трибуне. Она сложила руки у рта и крикнула что есть сил — Ребята, вы лучшие! Порвите всех!       Через мгновение присоединились к крику и Вика с Сережей со своим флагом, который теперь развевался настолько красиво, что буквально заставил всех, даже тех, кто его просто заметил, тоже крикнуть. Диана с довольным лицом села обратно на своё место. Спортсмены крикнули что-то в ответ, а Саша начал идти к последней команде участников.       — Нужно было ещё и нимб нарисовать, — сказала Вика.       — Вот это вы заводила, однако! — восторженно сказал Сережа.       — Ну так! Теперь нас уже никто не перекричит.       Ох, как она ошиблась. У волны уверенности Дианы не было преград, пока она не встретилась со скалой поддержки французского отряда. Саша подошёл к последним участникам и начал говорить:       — Вот мы и подошли к замыкающим наших отрядов. Возглавляет команду моей любимой, на самом деле, страны — наш самый недавний гость. Представься пожалуйста, капитан, — Саша подал микрофон Адриану, но тот, как и Никита его не взял.       Парень взял руку Саши с микрофоном, поднял её немного повыше, как раз на уровень своего рта, было заметно, как Адриан подмигнул начальнику смены и расставил ноги примерно на ширину плеч. Саша стоял и ничего не понимал, в то время как команда французов что-то оживленно обсуждала и очень уж активно улыбалась. Даже Мари светила своей улыбкой так, как Диана ещё точно не видела. Адриан достал из кармана спортивных штанов форменный галстук и поднес его ко лбу завязав концы на затылке. Только после этого он начал говорить.       — Же суи Адриан Морэ! — крикнул он в микрофон. Через секунду он поднял руки и снова крикнул. — Э се мон есприт де Самура-ай!       Сказать, что трибуна отреагировала на такой перфоманс — ничего не сказать. Поддержка шла отовсюду и ото всех сразу. Но это ещё был не конец представления.       — Что он сказал? — поинтересовались рядом сидящие с Дианой.       — Он сказал: «Я — Адриан Морэ и вот мой самурайский дух».       — Оригинально, — чуть ли не смеялся Сережа.       — А он хорош, — сказала Вика.       Далее Адриан повернулся к трибуне спиной, а к команде лицом, и опустил голову. Трибуна снова затихла. Только Саша хотел сказать заключительное слово, каждый из команды французов достал по своему галстуку и проделал точно такое же движение, что и Адриан, завязавший свой галстук чуть ранее. Капитан поднял голову и снова резко обернулся к трибуне, заняв самую нелепую позу, которую только мог придумать, но! Его поддержала вся его группа. Адриан стоял в главе клина из застывших в нелепых позах с галстуками на лбу французов, которые, выждав момент, в унисон крикнули так громко, как смогли, фразу: «Эсприт де Самурай!». Именно в этот момент Диана поняла, что её попытка расшевелить трибуны была настолько ничтожна, что она вжалась в своё место. Каждый на трибунах кричал «Самурай!» так громко, как мог, и Диану удивляло, что это было даже громче, чем в прошлый раз. Сидевшая слева Алита кричала, что есть мочи, подбадривая запавшего в душу Адриана, а Сережа махал флагом русского отряда, но кричал в поддержку французов.       «Предатели…» — подумала Диана.       Трибуна кричала долго. Но как только замолчала, Саша всё-таки решился на заключительные слова.       — Сногсшибательное представление. Никогда в жизни не видел, чтоб вся трибуна поддерживала одну команду, — говорил начальник смены, пока французы обменялись рукопожатиями, объятиями, хлопками и так далее. — Пора начинать наконец соревноваться! Со дня основания лагеря первым видом спорта всегда были нормативы. Без основ двигаться дальше смысла нету. Прошу команды пройти к снарядам, а вас, дорогие зрители, прошу поддерживать и поддерживать громко!       Переводчики закончили озвучивать последнюю фразу, и начальник со своей свитой решительно двинулись в сторону трибун. Спортсмены же пошли к площадке, утыканной всем необходимым оборудованием для первого соревнования. Как оказалось позже, соревнование состояло из самых обычных школьных нормативов: кто больше подтянется, отожмётся на брусьях, выходы, подъёмы-перевороты… Скукота, одним словом. Диане не было интересно за этим наблюдать. Думалось только о том, как бы смыться с трибуны, не вызывая вопросов, но этого делать было категорически нельзя. Слава богам, что они послали Наташу на утешение скучающей Диане. Повариха попросила Алиту пустить её к Диане, а та и не возражала ни на секунду.       — Скучаем? Что я пропустила?       — Скучаем. Пропустила ты мою попытку приободрить команду. И ещё урок от французов, как ну́жно это делать.       — И что же там такое произошло?       — Адриан постарался. Представляешь, капитаном пошёл.       — Что? Гадкий утенок решил себя проявить?       — Решил. И получилось, в высшей степени, хорошо, — говорила Диана с ноткой зависти.       — Так порадуйся за него. Забыла, зачем он тут?       — Нет. Я всё отлично помню. Я забыла только, зачем я тут…       Явный фаворит был выделен моментально. Никита выполнял нормативы с такой легкостью, что остальным, чтоб повторить его результат, приходилось прилагать втрое больше усилий. Женя и близнецы тоже справились на отлично, но с турником лучше всего справилась Лена — главная альпинистка всея лагеря. Англичане справились чуть хуже, но Диана сразу отметила, что все парни у них довольно здоровые. Хуже всех справились французы. На косвенное «отлично» справились Мари и ещё какой-то французский парень, пока Адриан — его можно было понять, травмированное плечо не позволяло ему эффективно выполнять упражнения — из кожи вон лез, чтоб вдохновлять всех своих, чтоб те не падали духом. Все результаты фиксировали три судьи, по одному с каждого отряда. Забавно было наблюдать Лизу с секундомером и планшетом. Без сомнений, победу в таком «разогревочном» соревновании одержал русский отряд.       Следующим видом спорта был бег. Пробежать нужно было три круга, два из которых — не срываясь на спринт. Выложиться на максимум было необходимо на последнем кругу. Как оказалось позже, у соревнования была немалая тактическая подложка. Оказывается, команда выбирала себе фаворита, которого буквально должна была привести максимально свежим и первым к последнему кругу.       — Ну, тут французы должны выиграть, — сказал Сережа.       — С чего ты взял?       — Мари сегодня проговорилась, что она профессионально бегает. Да и этот… Самурай, что-то выкинет.       — У нас есть Женя. Да и Никита.       — Это да. Но они не бегуны, а бойцы. У них задача прямо противоположная — не убегать, — улыбнулся Сережа довольный своим умозаключением.       — Может и так… Давай смотреть.       Забег как раз начался. Все двадцать один человек начали бежать трусцой, понемногу ускоряясь и маневрируя. Кто-то преграждал дорогу остальным, а кто-то руководил, чтоб кому-то перекрыли дорогу нарочно. Никита занимался именно последним.       «Даже интересно, кого же определили, как самого быстрого у нас?» — подумала Диана.       Первый круг закончился и позиции фаворитов были выявлены и закреплены. Мари бежала с краю, защищенная людьми из команды. Фаворитом команды Никиты оказалась Марта. Она прилагала явно больше усилий и прям верилось, что она доберётся до начала третьего круга первой. В отличие от Мари она не шла в защите, а довольно активно перегоняла других спортсменов, маневрируя между ними. Небольшой рост и комплекция ей в этом только содействовали. Фаворит же англичан, здоровенный капитан, просто пёр сквозь толпу, как корабль. Приближалась стартовая линия, пересекая которую фавориты должны были резко рвануть как болиды «формулы один». Мари отстыковалась от своей «защиты», однако Адриан так и держался рядом с ней. Марта добралась до линии, и англичанин тоже приблизился. Волей судьбы и всех богов начался финальный круг.       Как и было предсказано — первой в спринт вступила Марта. Даже несмотря на то, что она явно больше всех сил потратила на маневрирование, рванула как ужаленная. Следом за ней практически одновременно вступили англичанин, Мари и Адриан. На удивление толпы, большой англичанин начал вырываться вперед, но и Мари ему ни в чем не уступала. Явным аутсайдером был французский капитан. Спустя пять секунд он уже проигрывал почти метр дистанции, и это расстояние всё нарастало и нарастало с каждой секундой. Сказать, что трибуна ждала от него какой-то выходки — ничего не сказать, и их ожидание окупилось сполна. Набрав на бегу полные легкие воздуха, сбив полностью свой дыхательный ритм, Адриан выкрикнул, «Банза-ай!» тянув звук «а» так долго, как мог, при этом ещё стараясь бежать. Трибуна моментально подхватила этот выкрик и крикнула его в ответ. Но это оказалось вовсе не обращение к толпе, а грубый отвлекающий манёвр. Англичанин обернулся на резкий выкрик и потерял в драгоценной скорости, а Марта так вообще споткнулась, купленная на свою детскую любознательность, но хоть не упала. Одна лишь Мари бежала, как ни в чём не бывало и спокойно урвала себе первое место, благодаря выходке капитана. Сам Адриан сошёл с дистанции и присел на газон рядом с беговой дорожкой. К нему уже бежала вся его команда. До трибуны наконец-то дошло ради чего было выкрикнуто слово, и крики поддержки начали сменяться возмущениями. Англичанин вовсе отстал, но Марта сумела восстановить свой ритм. Жаль только, что природные беговые данные так ей и не помогли догнать Мари, которая финишировала с запасом аж в целую секунду. Англичанин, не добежав до финиша, остановился и начал идти в противоположную сторону, сфокусировавшись на Адриане целиком и полностью. Сам же Адриан никак не мог прийти в себя после столь активной пробежки. Команда пыталась привести его в чувство, но он лишь отмахивался, лежа на газоне. К капитану английской команды начали присоединяться его соратники. Диана только сейчас поняла, что вся английская команда — парни. Мари же уже пробежала больше половины поля в обратном направлении.       — Плохо дело, — сказал Сережа.       — О нет! — крикнула Алита.       Англичане времени зря не теряли и, сблизившись с командой французов, начали, размахивая руками, что-то кричать. Как Диана услышала по обрывкам фраз — оскорбительное. Тут и русская команда подошла. Мари добежала и успела встать спиной к Адриану, став частью его защитного заграждения. С довольно злым лицом подошла и Марта. Судя по лицу Никиты, он не знал какую сторону выбрать, вроде и было обидно, но не настолько же. Англичанин так не считал. Ему активно загораживали дорогу к возмутителю спокойствия, который уже и отдышаться успел. Ситуация всё накалялась, и казалось, что драки не избежать. Англичанин таки прорвался и вцепился своими ручищами в футболку Адриана и поднял его, приложив достаточно усилий. Адриан и не пытался вырваться, а лишь спокойно смотрел в лицо буквально оравшего на него англичанина.       — К порядку! Ордэр! — прогремело из динамиков, но должного эффекта не произвело.       В героя решила поиграть и Мари. Пока остальные члены команд выясняли отношения, толкаясь и ругаясь, Мари подскочила к английскому капитану и вцепилась в его руку. Немедленно получив пощечину наотмашь и отлетев на добрый шаг, не понявшая, что сейчас произошло, она лежала на траве и смотрела на Адриана и англичанина широко раскрытыми глазами, держась за свою щеку. Англичанин и сам не понял, что он только что сделал, зато всё отлично понял Адриан. Из висевшей в руках англичанина и еле отдышавшейся куклы Адриан резко превратился во что-то иное. Его взгляд в момент стал суровым, а шрам этот взгляд сделал ещё более угрожающим. Бедный англичанин и не понял, отчего только что потерял сознание. Один сильный точный удар в челюсть поменял расстановку сил. Увидевшие своего капитана лежавшим, англичане резко перестали ругаться, и французы поотталкивали их куда подальше. Адриан присел рядом с Мари и убрал её руку, чтоб посмотреть щеку.       — Не волнуйся. Даже синяка не останется, Круа, — сказал Адриан, легко улыбнувшись.       — Спасибо… — еле произнесла Мари.       — Тебе спасибо.       Толпа, состоящая из обеих команд, тихо расступилась, когда к ним начали подходить вожатые. Гарри и Луи подошли к месту происшествия и замерли, оглядывая пострадавших. Диана внимательно наблюдала за их разговором, но ей резко захотелось стать его частью. Она поднялась со своего места и направилась туда.       — Возьмите и меня! — крикнула Алита, чуть ли не плача.       — И меня, если можно, — сказал Сережа, чьи немалые руки сжимали удочку, на которой крепился флаг, чуть ли не до треска.       — Сидеть на месте! Нечего вам там делать.       Диана продолжила свой спуск с трибун. Наконец-то и она оказалась в центре действа. Она только краем уха услышала конец разговора кое-как друг с другом общавшихся вожатых.       — Мы не может эт доказывать, — говорил на ужасно ломанном французском Гарри.       — Что стряслось? — поинтересовалась Диана.       — Стряслось то, что мы в довольно паршивом положении, — сказал Луи.       — Почему?       — Ну… Давайте отложим этот разговор чуть на попозже. Всё равно соревнования окончены.       — Гарри, а вы как думаете? — поинтересовалась Диана, переключившись на английский, — Что будете делать?       — Ждать. Уверен, что начальник нас соберёт на совет сегодня. Но не думаю, что выйдет что-то хорошее… Отец этого парня — министр. Без доказательств его виновности мы в жопе. Точнее он, — Гарри махнул головой на Адриана, — в жопе.       Как раз подошёл Саша, со своей свитой из переводчиков.       «Фух, теперь общаться станет чуть легче.»       — Господа вожатые, приглашаю вас сегодня ко мне в кабинет после ужина, нам есть о чём поговорить. — сказал начальник перед тем, как произнести в микрофон, — Уважаемые друзья! К сожалению, соревнования окончены. Объявляю остаток дня свободным.       Трибуна под активное обсуждение случившегося стала пустеть, а дети всё оглядывались на вожатский коллектив и виновников случившегося. Англичанин начал приходить в себя и пытаться подняться на ноги, постоянно держась за челюсть. Сережа с Алитой ненадолго задержались, пока стояли и смотрели на Диану, Адриана и Мари, но Сергей, увидев Дианин взгляд и как всегда безошибочно его прочитав, приобнял Алиту за плечо и увёл её куда-то в сторону площади. Когда же стадион опустел, Саша снова начал говорить, щёлкнув перед этим выключателем микрофона.       — Луи, будьте добры, позаботьтесь о том, чтоб ваши подчиненные никуда не сбежали.       — Понял, — ответил тот после того, как ему перевели сказанное. Он подошёл к Адриану, что-то ему сказал, потом провернул тоже самое с Мари, и они ушли куда-то в сторону площади.       — Вы тоже, Гарри. Но для начала сопроводите его в медпункт.       — Понял.       Англичане тоже ушли. По дороге к Гарри присоединилась Оливия.       — Да, Диана… Такого ещё не бывало.       — Хотите мое мнение?       — Я знаю, что вы скажете. Не виноват и так далее… Жалко, что никто не поверит.       — Да нет, виноват. И англичанин виноват. Но вот кто из виноватых прав — тут уже вопрос.       — Вот если б снимали… Было б в разы проще.       — И не говори… Точно! — крикнула Диана.       — Что? Что такое?       — Снимал! Точнее снимала! У меня есть отдыхающая, которая не расстаётся с камерой. Может она успела сфотографировать начало драки?       — А вы уверены в том, кто начал драку?       — Я уверена в том, кто спровоцировал. Я видела с трибун.       — Смотрите, чтоб ваши кадры, если таковые имеются, не испортили кому-то жизнь ещё сильнее, чем есть сейчас. Встретимся после ужина.       — До встречи, Саша.       Диана теперь и сама побрела куда-то в сторону площади.       «Нужно срочно найти Ангелину.»       — Погоди, я с тобой! — крикнула догнавшая Диану Наташа.

***

      В то же время Луи не придумал ничего лучше, чем запереть своих виновников конфликта в одном домике. Тюрьмой для них стало обиталище Адриана, выданное ему с утра.       — Адриан, сдай, пожалуйста, свой ключ. Сам понимаешь, — Луи протянул руку.       — Понимаю, месье, — Адриан молча достал свой ключ из кармана спортивных штанов и отдал вожатому. Снятый со лба ещё на поле и засунутый в карман галстук упал на дощатый пол домика. Луи закрыл дверь и оставил Мари с Адрианом наедине.       Парень молча сел на кровать и начал тереть глаза. Мари опёрлась на стену рядом. Сердце буквально выскакивало из груди, но она чувствовала, что нужно что-то сказать.       — Адриан… Спасибо тебе, — её голос дрожал, но она изо всех сил старалась казаться уверенной.       Парень поднял уставший взгляд на Мари.       — За что, мадмуазель Круа? Это я должен вас благодарить. Ради такого как я вступиться… А теперь у вас из-за меня могут быть неприятности.       — Адриан, прекрати, пожалуйста. Да и с чего ты взял, что ты какой-то «не такой»?       — Ну… Я не из богатого уважаемого клана, с тёмными секретами. Я обычный бомж! Бродяга, который решил в один момент восстановить справедливость, потому что подумал с какого-то перепуга, что она существует. И даже сейчас, десяток минут назад, я сделал примерно то же самое, за что меня и выкинули на улицу.       — Расскажешь?       — Мари… Вот скажи, тебе хочется рассказать мне как ты превратилась в… Что ты вообще?       — В демона? — грустно улыбнулась девушка.       — Я не ослышался сейчас?       — Нет. И да, я могу тебе рассказать. Ты ж поклялся.       — Вот. Если б я не клялся — ты бы мне не рассказала. Я вроде и делаю хорошее дело, правильное дело, но не получаю ничего. И я не говорю про выгоду или что-то такое. Я не получаю доверия. Вот поэтому я «не такой»!       — Знаешь что?! Ты и понятия не имеешь, что значит быть «не таким».       — Да что ты?! — начал повышать парень голос. — И кто меня просветит? Ты? Прости, я и сам прекрасно знаю, что вы, Круа, не такие. Шрам, который твои родственники на мне старательно вырезали — тому подтверждение. А потом ещё и в догонку пулю пустили! — закатал Адриан рукав футболки, чтоб показать простреленное плечо. Он поднялся с кровати и подошёл к Мари почти в упор, заглянув в её глаза так глубоко, как смог. — Чёртовы изверги…       — Скажи, что ты ждёшь, чтоб я тебе ответила? — смотрела Мари на него снизу вверх, стараясь сохранить как можно больше спокойствия, которое уже трещало по швам. Её голос заметно надорвался, — Извинений? Ждёшь, что я попрошу прощения за всю семью? Мне жаль, что с тобой такое приключилось, правда, но я даже не знала, чем мой клан занимается! Меня похитили в детстве и превратили в то, что ты увидел! Я не сама захотела! Да, это здорово, столько всего уметь, но… Не за ту цену, которую я заплатила… Я не знала детства, родителей… Всё время проводила за освоением способностей, изучением каких-то потусторонних вещей, которые в этой жизни и не нужны вовсе! Меня отец нашёл, когда мне было десять!       Адриан стыдливо отвёл взгляд. Он тяжело вздохнул и вернулся на кровать:       — Так… он тебя всё-таки нашёл?       — Что?       — Ну… Нашёл?       — Ну… Да.       — А я потерял. И не в том смысле, что родители умерли или ещё что-то. Отец ушёл от моей матери, когда мне было два, они даже женаты не были, всё, что я от него получил — фамилию. Да и мама, когда меня забирали, так на меня смотрела… Как будто я и не её вообще. Это был взгляд отречения. Думаешь, я бы сбежал, если б она на меня посмотрела иначе? Да ни в жизни. Мне нечего терять, Мари. А тебе, я на сто процентов уверен, есть что. Со мной такие вещи вытворяли… Не дай боже тебе это пережить, так потом ещё и к вам попал…       Мари не находила, что сказать… Адриан попал действительно в самую суть. Все её несчастья ведь давно кончились.       — Мари.       — Что?       — Скажи мне, какого иметь семью, которая тобой дорожит? Какого иметь друзей? Какого быть хорошим человеком? — спросил Адриан жалобно.       — Ты мне поверишь, если я скажу, что не знаю? Я за пару дней пребывания тут нашла себе врага. В меня влюбился парень, которому я не могу ответить взаимностью, я уже чуть не влипла в драку, до этого раза, на стадионе. Там, на родине у меня тоже нет ни единого друга или подруги. Да, у меня есть отец, мачеха, да, я их люблю. У меня есть очень сильный покровитель там, за гранью реальности… Но это… не то. Хочется чего-то земного. Обычного. Знаешь, что я имею из обычного?       — Нет.       — Вот это! — показала Мари укороченный палец на левой руке. — Это всё.       Адриан начал улыбаться.       — Супер… Дом разбитых надежд… Сидят две моральных калеки и делятся, как их жизнь изнасиловала… Тебе лет-то сколько?       — Шестнадцать полных.       — Мне почти семнадцать.       — А когда станет "не почти"?       — Смеяться будешь.       — Не буду.       — Завтра. Завтра мне будет семнадцать, — повисла неловкая тишина. Что правда, очень не на долго. Её прервал тихий всхлип. — А с этим уже почти два года собачьей жизни, — утёр парень слезу.       Мари молча на него посмотрела, на момент отвернулась и отошла на середину домика. Она подняла Адрианов галстук. Так же молча вернулась, но села на кровать рядом с парнем.       — Адриан.       На Мари упал жалобный взгляд.       — Где же твой самурайский дух? — улыбнулась Мари и повязала парню его галстук на лоб, затянув его на затылке.       — Задремал, — улыбнулся Адриан.       — Скажи честно, ты считаешь мой клан плохими людьми?       Адриан кивнул, смотря Мари в глаза.       — А меня?       — Ты… — произнёс Адриан задумчиво. Его лицо смягчилось. — Для меня сейчас большая загадка. Как минимум, я тебе должен сказать "спасибо". Ты за меня заступилась.       Мари улыбнулась, но в её глазах промелькнула неуверенность.       — Я… не смогла остаться равнодушной. Я же правильно поступила?       Адриан кивнул. Искренность в глазах девушки читалась безошибочно.       — Спасибо тебе, Мари. Это многое для меня значит.       Они молча смотрели друг на друга несколько мгновений, затем… Глаза Мари наполнились слезами. Парень испуганно приблизился.       — Ты чего?       — Щека.       — Сильно болит? — попытался Адриан притронуться своей ладонью к щеке Мари. Он не только не встретил сопротивления, но ещё и рука Мари легла поверх его.       Девушка подняла свои заплаканные глаза:       — Ужасно.

***

      Тем временем Диана с Наташей обыскали, казалось, всё, что только можно, но ни следа части семейства Крухо они так и не нашли.       — Как она умудрилась убежать настолько быстро? Не уж-то мы возились на стадионе настолько долго?       — Забавно, что абсолютно никто не видел, куда делась девочка с выкрашенными в фиолетовый волосами…       — И не говори. Не день, а дурдом. Прости меня за такой вопрос, а тебе ужин не нужно готовить?       — Мне — нет. Я отдала все распоряжения, так что там без меня справятся.       — Ладно, где мы ещё не искали?       — Остался только пляж… Будет странно, если она найдётся там.       — Я уже ничему не удивлюсь. Пойдём?       — Пойдём, — смиренно ответила Наташа.       Эскалатор медленно спустил Диану с Наташей на пляж. Погода стояла отличная, но видимо ещё никто из отдыхающих не успел сюда добраться.       — Эх, охота косточки погреть. Так странно видеть пляж пустующим. Похоже, что остальные ещё не успели перестроиться и придумать новые планы после отмены соревнований.       — Похоже на то. Смотри, на пристани кто-то есть. Пойдём?       — Пойдём… — ответила Наташа задумчиво.       Они начали свой путь, но Диана заметила Наташины эмоции.       — О чём думаешь?       — О новеньком. Да и о Мари тоже. Что с ними теперь будет? И с тем забиякой.       — С Мари и тем англичанином точно ничего. Они оба жертвы. А вот Адриан… Тут все тяжелее. Сто процентов захотят притянуть его прошлое.       — А ты как думаешь? Виноват?       — Не знаю, что тебе сказать… Он виноват, но вот намерение, зачем он это сделал… Действительно ли его расстроил замах на Мари?       — Между ними что-то наблюдается? — хитро спросила Наташа.       — Не думаю… Если тебе интересно, по моим наблюдениям, ситуация складывается интересная… Адриан сильно понравился Алите.       — Это… тихоне-музыканту?       — Именно ей. Вот прям в душу запал. И… Я попросила её за ним проследить.       — А это ещё зачем?       — Помнишь, я говорила, что «позже расскажу»? Так вот, Адриан — осуждённый. Он прибыл сюда на реабилитацию. По окончанию смены будет видно, что с ним происходит и будет вынесен окончательный вердикт куда он отправится.       — Да ты что?!       — Именно так. Подробности мне не известны. Луи должен составить на него характеристику.       — Во даёт…       — Давай позже об этом поговорим, — махнула Диана головой в сторону пристани, до которой они уже успели дойти. Маленькие волны разбивались о плавучий поддон дебаркадера. Волнение даже заставило яхту, все время стоявшую как вкопанная, немного покачиваться.       — Всё-таки не приварена, — сказала Наташа.       Зрение и чутье Диану не подвели. На пристани действительно находились люди, среди которых и нашелся прям самый нужный в данный момент человек. Ангелина в сопровождении своего фотоаппарата, одетая лишь в джинсовые шорты и верх от раздельного купальника, делала снимки парня, в котором вожатая узнала Антона. Женская сторона Дианы сыграла своё, и ей сильно понравился дизайн купальника юной фотолюбительницы. Он был такого же ядовито-фиолетового цвета, как и краска её волос, а застёжка сзади была стилизована под перевернутый крест. Она неустанно крутила фокусировочное кольцо фотоаппарата и меняла положение тела ради того, чтоб выцепить нужный ракурс. Антон перестал лениво менять похожие друг на друга позы, когда увидел приближающихся вожатую с поварихой.       — Что, развлекаемся? — спросила Диана.       — Спасите меня от этого фотоманьяка, — в шутку сказал Антон.       — Было бы за чем маньячить… Превращаешь мою идею в чёр-те что.       — Ну, прости. Стоять перед объективом — женское дело.       — А что тогда мужское?       — Их много, одно так быстро и не выберешь.       Ангелина тяжело вздохнула и, выключив камеру, повесила её себе на плечо. Ремешок от камеры был обильно украшен всем, чем только можно: значками, вышивкой, наклейками и так далее.       — Ангелин, у меня к тебе огромная просьба. Даже не просьба… Не знаю, от тебя сейчас судьба человека зависит.       — Вот как? И что же стряслось?       — Скажи, ты ж была на стадионе?       — Конечно. Нас же всех туда согнали.       — Ты была с…? — ткнула Диана в камеру.       — Всегда с ней.       — Ты снимала то, что происходило на стадионе?       — А то! Как раз свой новый телеобъектив пробовала. Он стоил как половина подержанной машины.       — Моя ж ты хорошая! — крикнула Диана и кинулась обнимать Ангелину. Она оторвала её от земли и прокрутилась с ней пару раз. Ангелина, приземлившись обратно, поправила камеру и спросила:       — И зачем же вам кадры такого рода?       — Я… хочу помочь парню, который вырубил англичанина.       — Вот как? И за что же ему такие привилегии?       — Скажем так. Я за справедливость.       — Размыто уж вы ответили… Ну, тогда услуга за услугу?       — Конечно! Что ты хочешь?       — Я ещё не придумала, — улыбнулась Ангелина беззлобно в ответ, — но не волнуйтесь, ничего противозаконного, — сказала юная Крухо и на секунду глянула на Антона.       — По-моему, я поняла. Обращайся, но сейчас — ты мне должна показать фотографии и главное, чтоб они дело не усугубили.       — Карточка в камере у меня почти полная. Мы должны пойти в домик, там, на ноутбуке я всё вам покажу, пока буду скидывать.       — А это надолго?       — Нет, буквально пару щелчков. Подождите, сейчас футболку надену и пойдёмте. Нас тут ничего не держит, — сказала Ангелина так, чтоб Антон точно услышал.       — Больно надо! — в тон ей ответил паренёк.       Ангелина оделась, сложила камеру в чехол, который всё это время был под её футболкой, на скамейке, и теперь ничего не мешало ни Диане, ни Ангелине пойти и посмотреть тот небольшой «репортажик», который она успела отснять, сидя на трибуне. Наташа решила немного ещё посидеть на пристани и полюбоваться морем, раз кухонные заботы были спихнуты на остальных. Перед уходом повариха сказала Диане, что яхта выглядит как-то не так, и это заставило вожатую подзадержаться ещё не на долго. И действительно, старая ржавая дверь теперь была распахнута и позволяла пройти внутрь небольшого корабля абсолютно без препятствий. Новые латунные петли переливались в лучах летнего солнца и привлекали внимание на фоне общей убогости старой краски на корпусе. Диана ответила на это, что Сережу ждёт выговор, что он оставил доверенную ему яхту открытой. Ещё Наташа обратила внимание на нос посудины — везде, где раньше налипала ржавчина и налёт, теперь красовался наполированный до блеска металл. «Я всегда пыталась прочитать название этой яхты. Видимо не судьба», — сказала повариха. Ответив на это, что название точно должно было где-то сохраниться, и договорившись сегодня встретиться вечером, Диана-таки ушла с пирса на встречу искомым кадрам.       Эскалатор медленно поднимал спасительниц угнетённых французов на верх «обрыва». Пройдя ещё, кто знает сколько шагов по лагерю, девушки наконец-то ступили на хвойную подложку жилой зоны. Ангелина, не останавливаясь, показала, куда нужно идти, и за пару минут Диана уже стояла у домика отдыхающей. Клановая попросила остаться Диану на крылечке домика и сказала, что вынесет ноутбук сюда, после чего хлопнула дверью и пропала внутри на пару минут. Спустя немного времени Ангелина вернулась и села на ступеньки своего крылечка, открыв небольшой блестящий металлом компьютер, пригласив Диану жестом сесть рядом.       — Сейчас я вам покажу, что я тут настреляла.       — Давай.       Ангелина открыла какую-то программу и фотографии посыпались на мониторе ноутбука ровной мозаикой. Фотографий на компьютере было очень много, по наблюдению Дианы, а нужные оказались в самом конце.       — И что это? Они ж не читаемы.       — Обижаете! Просто немного темнее, чем нужно. Сейчас всё поправлю, — Ангелина выделила пару десятков фото одной цветовой гаммы и выкрутила один из ползунков настройки. Картинки вмиг стали светлее.       — О! Так же лучше? — улыбнулась клановая.       — Слава богам. И что мы тут имеем?       — Всякое: момент начала пробежки; момент представления французов, кстати это было обалденно, обязательно всем родственникам покажу; тут нормативы; а вот тут капитан начал орать перед тем, как свалился обессиленный.       — А дальше?       — Подождите. Вот вам и дальше. Вот англичанин идёт к французу. Вот… толпа… Это плохо, да?       — Да, не очень хорошо. Есть конкретно кадр, где англичанин схватил Адриана за грудки?       — Кого?       — Капитана французов.       — Смотрю вот, — Ангелина быстро листала фотографии в попытке найти что-то нужное.       — Неужто облом?       — Ну… Вот это пойдёт? — повернула Ангелина ноутбук к Диане.       Вожатая глянула в экран и подпрыгнула от удовлетворения увиденным. Она крепко обняла Ангелину и сказала:       — Моя ж ты умница! Это то, что нужно! — Снова глянула Диана на цифровое фото. У Ангелины была целая серия кадров, где англичанин пытается поднять лежачего Андриана за грудки. Их образы конечно были немножко размыты, но это не должно было стать весомой проблемой.       — Тише. Хорошо, что у меня получилось вам помочь. Теперь буду ждать ответочку, — улыбнулась Ангелина.       — Всё, что попросишь. Сходишь со мной, когда вызовут? Лучше будет, если ты сама со своим ноутбуком справляться будешь.       — Ладно. Так уж и быть.       — Тогда я пришлю за тобой Риту.       Диана снова обняла Ангелину. Крухо не особо-то и сопротивлялась, но всё равно вела себя осторожно. Вожатая уходила с жилой зоны в хорошем настроении, согнув руки в локтях и сжав кулаки.       Прогудел горн, означающий начало ужина.       «Как раз есть хочется, — подумала Диана и ноги сами понесли её к столовой. — Нужно быстрее рассказать всё Луи!»       Диана зашла в столовую одна из первых и, получив свой поднос с едой, на всех порах неслась за свой вожатский столик. Луи тоже не заставил себя долго ждать. Плюхнув свой поднос на стол, он стал осматривать содержимое и лениво ковыряться вилкой в макаронах.       — Луи! У меня хорошие новости! Ваш подчиненный поневоле — будет оправдан!       Луи без особого энтузиазма поднял на неё глаза.       — С чего вы взяли?       — Я нашла доказательства. Фотографии. Здорово ведь, правда?       — Диана, я вам благодарен, но почему вы так за него переживаете?       Диана резко потеряла в настроении. Улыбка пропала с её лица, а недоумение заняло её место.       — Что?       — Ну… Почему вы так за него переживаете? Кто он вам?       — Я не знаю, что вам ответить, Луи. Мне он действительно — никто. В отличие от вас.       Луи вопросительно поднял бровь.       — Мне?       — Вам. Объясните, вы зачем устроились на эту работу?       — Ну…       — Я могу сказать, зачем я это сделала.       «Блин, придётся придумывать…»       — На мне сейчас двадцать судеб, которые приехали сюда, чтоб стать лучше. Но, помогая им стать лучше, я и сама становлюсь лучше. Похоже, Луи, что на мне теперь судеб — аж двадцать одна. Приятного аппетита, — сказала Диана перед тем, как уйти из столовой.       — Ой. Уже уходишь? — поймала в дверях Диану Наташа.       — Да. Что-то аппетит пропал, прости, — продолжила она свой маршрут в никуда. Завершился он на скамейке на главной площади.       «Блин… Может Луи и прав? Почему я переживаю? Что мне до этой несправедливости? Смертным больше, смертным меньше. Какая разница?» — грызла Диана костяшку большого пальца.       «Вон она!» — послышалось откуда-то со стороны столовой. К Диане подошли Алита с Сережей.       — Мы присядем?       — Конечно.       — Можно поинтересоваться?       — Можно. Что вы хотели?       — Что теперь с ними будет?       — С Мари, думаю, что ничего. А вот Адриан… Тут будет тяжелее.       Сережа с облегчением выдохнул, а Алита, наоборот, напряглась.       — Что, совсем ничего нельзя сделать? — спросила Алита встревоженно.       — Надеюсь, что можно. Если мой план сработает, то вы будете должны одной крайне эксцентричной отдыхающей, здесь.       — Это кому?       — Узнаешь, Сереж. Кстати…       — Что?       — Я хотела тебе отдать немного позже, но на, — пошарилась Диана в кармане юбки, после чего протянула Сереже отцепленный ключ. — Это от склада на пристани. Там ты найдёшь топливо. Саша сказал, что и дизель, и бензин там есть в достаточных количествах. Мне немного подпортили настроение, так что бери сейчас, иначе просто забуду.       — Спасибо вам, Диана. Вы для меня за эти дни сделали больше, чем кто-либо за несколько лет моей жизни, — улыбнулся Сережа.       — Всегда пожалуйста, — сказала Диана безрадостно.       — На вас совсем больно смотреть. Тоже переживаете? — поинтересовалась Алита.       — Ну… Может и так. Только сейчас задумалась, насколько хрупка может быть судьба человека. От столького зависеть…       — И не говорите. Почему-то её всегда кто-то творит за нас…       «Творит… За нас…»       — Я… Не буду сегодня тестировать то, что я натворил со скутерами. Давайте завтра соберёмся все вместе, после того как всё хорошо закончится? — попытался приободрить Сережа.       — Как знаешь. Яхту в следующий раз закрывай.       — Так я закрыл… Я внутри был, когда дверь была открыта, — догадался здоровяк.       Повисла неловкая пауза. Перевести тему так и не удалось.       — А где они сейчас? Ну… Они.       — Не знаю. Луи их где-то запер.       — Вдвоем?! — спросили Сережа и Алита в унисон.       — Ну… Не знаю. Наверное. А что такое?       — Да так… Ничего.       «Знали бы вы, что между ними произошло, не парились бы…       — Было бы у тебя знание…       — Грегор? О чём ты?       — Ждёт тебя сюрприз, как опуститься тьма.»       Хрип рации вернул Диану в эту реальность.       — Да?       — Диана. Жду вас в админкорпусе.       — Поняла.       Сережа и Алита, естественно, тоже всё услышали. Диана глянула на них.       — Понимаете, что вам нельзя? — они кивнули. — Будете ждать под администрацией.       Диана встала со скамейки и двинулась в сторону здания. Рация, так и не повешенная на пояс, снова включилась, и Рита получила новое распоряжение. Виновники показались в поле зрения, ведомые своими вожатыми. Англичанин шёл как ни в чем не бывало в сопровождении Гарри. Мари шла с опущенной головой, а Адриан не сводил с неё глаз. Будто пытался что-то сказать, но не мог.       — Если он с ней что-то сделал… — сказал Сережа.       — Утихомирься, герой. — прервала его Диана. — Всё. Ваша задача — это ждать тут. Как только придёт Ангелина, скажите, что я передала, чтоб она постучала в дверь. Я пошла. — Сказала вожатая подопечным.       — Наведите там порядок, — тихо сказала Алита.       Диана открыла дверь админкорпуса и осторожно зашла, закрыв за собой. На неё уставились все, кто находился внутри. За столом сидел Саша, а сзади него стояли те его сопровождающие, которые всё переводили на соревнованиях. Слева стоял Гарри и тот англичанин-забияка, а справа находился Луи, рядом с которым стояли Мари и Адриан. Адриан скромно улыбнулся, увидев Диану, и вожатая ему ответила тем же.       — Все в сборе? Тогда можно начинать, — сказал Саша. Его сотрудники всё оперативно переводили на свой язык. — Мы здесь не суд, но разобраться в ситуации нужно. Задаю свой вопрос. Что случилось на стадионе?       — Случилось неоправданное насилие, — уверенно выпалил «потерпевший».       — Господин Грегори Финч? Так ведь? — поинтересовался Саша.       — Именно так.       — Грегори, вы имеете претензию к товарищу Адриану?       — Конечно имею. Он мне чуть челюсть не сломал.       — Что скажете, товарищ Адриан?       — Виноват. Признаю.       — Ты в своем уме? — сказала ему Диана. Даже Мари подняла на него взгляд. Синяк на её щеке был хорошо заметен.       — А что? Когда отрицаешь очевидное, то приговор становится только хуже, — улыбнулся француз.       Диана закрыла глаза ладонью и покачала головой. Мари ему что-то шепнула.       — А вы, мадмуазель Мари? Я так понимаю, что у вас претензия к Грегори.       — Не то слово! Размахивать руками он хорошо умеет.       — Кто бы говорил! — громко сказал Грегори.       — Тише-тише, — угомонил Саша. — Я скажу прямо. Мы здесь собрались, чтоб прийти к согласию, если оно возможно. Не забывайте, в лагере мы отдыхаем. Господин Адриан, что вы можете сказать?       Адриан на это пожал плечами.       — Считаю, что поступил неспортивно, когда крикнул во время пробежки.       — И… Всё?       — Ну… Как капитан, не вижу в своем поступке ничего неправильного. Плохое — возможно, но неправильное…       «Ничего себе, язык-то подвешен.»       — Наш английский друг напал на меня и на члена моей команды, когда за меня же и вступились, что мне оставалось?       — Но не так же радикально?       — Насилие порождает насилие, — сказал Адриан, опустив голову в пол. — Если это исправит ситуацию, то прошу меня простить. Но хочу услышать извинение и от Грегори. Перед Мари. При мне.       — И не подумаю! Перед жуликами извиняться… — ответил Грегори, когда дослушал перевод.       В дверь корпуса постучали.       — А это ещё что? — спросил Саша. Переводчики машинально и это перевели.       — Это моя небольшая подстраховка, — ответила Диана и подошла к двери, чтоб её открыть. Диана кивнула и улыбнулась Ангелине, стоявшей в двери в обнимку с ноутбуком. Было отлично заметно сколько народу собралось перед корпусом. Диана пригласила её войти и закрыла дверь.       — Здравствуйте, — поздоровалась Крухо.       — Привет-привет. — ответил ей Саша. — Зачем тебе компьютер?       Ангелина молча глянула на Диану.       — Там… снимки. — ответила вожатая за неё.       — Те, о которых мы говорили?       — Именно те.       — Ясно. Прибережём. Я так понимаю, что никто мириться просто так не собирается? — обратился Саша снова ко всем.       Ответом была лишь тишина.       — Понятно. Показывайте снимки.       Ангелина подошла к столу начальника смены и распахнула ноутбук, на экране которого уже была открыта та самая программа, вывалившая целую мозаику из фотографий. Крухо всё это листала, перещёлкивала и осветляла или затемняла те снимки, которые больше всего могли подойти. Саша внимательно всё это изучал, закрыв кулаком рот и половину носа. Как только Ангелина показала всё что у нее было, начальник снова заговорил.       — Товарищ Грегори. Понимаете…? После увиденного я настоятельно рекомендую вам помириться с товарищем Адрианом. Материала на снимках более чем достаточно, чтоб выгнать вас с этой смены. Я дорожу репутацией лагеря, и, если, не дай боже, эти снимки обнародуются, то будет плохо и Джинджертейлу, и вам. Давайте вы продолжите отдых и забудете про то, что случилось на стадионе, но и все претензии к товарищу Адриану тоже забудутся.       Грегори злобно смотрел на начальника смены.       — Я хочу посмотреть, что у вас там на снимках.       — Прошу, подойдите.       Виновник зашёл за стол Саши, и Ангелина снова начала прокручивать фотографии. На лице парня читалась уверенность, и Диана подумала, что ноутбук сейчас полетит в ближайшую стену или ещё что-то в этом роде. Однако Грегори лишь горестно выдохнул и сказал.       — Ладно.       — Что, простите?       — Я понял, что вы имели в виду. Я не имею, как вы говорите, претензий к Адриану. Я могу идти?       Переводчики все это время не замолкали.       — Кхм-кхм, — Адриан демонстративно кашлянул в кулак, чтобы привлечь внимание Грегори. У него это получилось, и он показал на Мари так, чтобы она этого не заметила. Грегори опустил голову, сжал кулаки, но подошёл к Мари, чтобы сказать такое тяжелое «фогив ми». Мари на него глянула так, что, казалось, от парня и мокрого места не останется, но, не произнеся ничего, кивнула ему головой.       — Полагаю, что всё закончилось удовлетворительно. Можете продолжать отдых, и, надеюсь, что это всё было в последний раз.       Гарри и Грегори первыми вышли из админкорпуса и быстро скрылись за небольшой толпой ожидавших за дверью. Луи, Диана, Адриан и Мари не спешили выходить.       — Диана. Я должен сказать вам… Что вы молодец. Я вам по-человечески завидую и от всей души благодарю, — выпалил Луи. — Искренне хочу научиться у вас такой душевной целеустремленности. — Сказал французский вожатый пред тем, как покинуть админкорпус следом за англичанами.       — Я должен сказать тоже самое, — сказал Диане теперь Адриан. — Я точно не заслуживаю вашего внимания. Спасибо вам за такой твист.       — Все должны иметь право на исправление своих ошибок и надежду на справедливость. Искренне надеюсь, Адриан, что это начало твоего такого пути.       Адриан смотрел на Диану как, наверное, только ребенок смотрит на мать. Ему было и приятно, и трогательно… Все чувства в нем смешались только из-за этой фразы. Быть может, Адриан просто поверил, что его путь действительно начат. Парень наконец-то широко улыбнулся.       — Я тут больше не нужна? А то у меня дела ещё остались, — хитро сказала Ангелина перед тем, как захлопнуть ноутбук.       — Спасибо тебе большое, — сказала ей Диана уже в спину.       В самом странном положении осталась только Мари.       «Не разу её в таком состоянии не видела.»       — Разрешите ещё минутку тут побыть? — поинтересовался у Саши Адриан.       — Ви, бьен сюр, — ломано ответил Саша.       — Мари. Всё кончилось. Ты как? — поинтересовался Адриан, но девушка так и не спешила отвечать. — Мари?       — Зачем?       — Что?       — Зачем ты это сделал, Адриан Морэ? Ради чего ты сделал это…? Думаешь я не заметила, как ты на меня показывал? Этот червь бы и не подумал извиняться.       — Я сделал что-то не то? Мы теперь квиты.       Мари покачала головой, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.       — Тогда почему я чувствую себя обязанной? — непонимающе говорила Мари как заведённая. — Почему твоё «не то» оказалось до такого правильным и необходимым…? — на глазах Мари проступили слёзы. — Я не понимаю…! Я обязана хотя бы сказать тебе «спасибо», — утёрла она слезу. — Ты смог столько пережить и натерпеться от моей родни и оставаться «таким»?!       Адриан глубоко вздохнул и, поймав её взгляд, сказал:       — Мари. Мне очень приятно, что я стою твоего «спасибо». Не так. Что я стою твоего́ «спасибо». Искренне надеюсь, что ты и Диана станете моими первыми за много лет «Район де солейл».       — Я не понял, что он последнее сказал, — спросил шёпотом Саша у Дианы, которая стояла, оперевшись на его стол.       — Район де солейл — это лучик солнца, — как можно тише и с улыбкой ответила Диана.       Мари на мгновение посмотрела на парня, затем отвернулась.       — Значит, мы теперь квиты, да? — спросила она, стараясь говорить спокойно.       Адриан кивнул.       — Да, кажется, что так.       Мари тоже кивнула, пытаясь скрыть разочарование, которое внезапно нахлынуло на неё.       — Хорошо тогда.       Она начала отходить к двери, стараясь не показывать эмоций. На полпути она остановилась и, не оборачиваясь, добавила:       — Спасибо тебе, Адриан. За всё.       С этими словами она вышла с корпуса, распахнув дверь, и не потрудилась её закрыть. Адриан остался стоять на месте, глядя ей вслед, чувствуя, что ситуация, хоть и разрешилась, но вопросов оставила уж слишком много.       — Пойдём, не будем мешать начальнику работать, — сказала ему подошедшая сзади Диана.       — Она всегда себя так ведёт?       — Мари? Никогда. Интересно ты на людей влияешь, Адриан.       — Надеюсь, что с ней всё хорошо.       — А я-то как надеюсь…       Вожатая и Адриан вышли из корпуса, и их встретило множество удивленных глаз. Диана точно смогла разобрать всю французскую спортивную команду, Алиту и ещё множество ранее виданных, но неизвестных так хорошо детей. Адриан осмотрел свою почти полную команду и спросил: «Как-м… дела?». В ответ на это вся команда кинулась его обнимать, радостно крича.       Алита же стояла скромно в сторонке и стеснялась даже двинуться.       — Ну, пойди же, — подтолкнула её Диана.       — Ой. Ну я не…       — Хотя бы попробуй! — сказала вожатая шёпотом, но как можно громче.       Глянув на Диану робко, Алита поддалась на Дианин уговор и подошла к Адриану, обратив на себя внимание. Она что-то тихо ему сказала, тем самым вызвав у парня улыбку.       Путь Дианы лежал снова в никуда. Она точно была уверена, что всё было сделано правильно, но у неё осталось как минимум ещё одно незавершенное дельце:       «Интересно, куда ускакала Мари? Да и Сережа? Нужно и Рите „Спасибо“ сказать…" — полезла Диана за рацией, но, к своему же удивлению, наткнулась на выданное демоницей устройство.       «Вот значит как? Ставлю всё, что Сережа тебя так и не догнал… У меня по лагерю гуляет расстроенная демоница. Теперь область моих поисков стремится к нескольким километрам, — подумала Диана. — Хм-м… Грегор? Можешь мне помочь?       — Смотря, в чём твое стенание будет.       — Ты же отлично слышишь все мои мысли. Знаешь, где Мари?       — Отчего же нет? Юная на месте обмена тоскует. На сердце ей тяжело.       — На месте обмена? Может это на поляне? Спасибо, я проверю», — уцепилась Диана за единственный вариант найти неуловимую «коллегу».       «Да и свои кости размять пора. Надеюсь, что без меня тут ничего не сломается.»       Путь Дианы теперь лежал в абсолютно противоположную сторону. Дойдя до своего домика, Диана задумалась нужно ли ей что-то, но ничего придумать так и не смогла. Убедившись, что никого, кто б мог заметить её уход, нет, вожатая быстро начала добираться до той самой поляны. Даже учитывая то, что она находилась на территории лагеря, Диане это не помешало клацнуть кнопочкой на том самом кубике-механизме. Было ещё достаточно светло, поэтому Дианина потусторонняя вспышка, за которой она и явила свой ангельский облик, не привлекла внимания. Почувствовав невозможный прилив сил, Уриэль в два шага оказалась на той самой поляне и молча огляделась.       — Я здесь, — раздалось с одной из высоченных сосен. Ангелица подняла голову.       — Я подумала, что сейчас самое время совершить наш небольшой рейд, как ты на это смотришь?       Мари сидела на одной из веток, опираясь спиной на ствол сосны, обняв руками ноги и положив голову на колени. Даже ради ответа голова отказывалась подниматься.       — Ещё минуточку.       — Ветка выдержит двоих?       Мари шевельнула головой в знак одобрения.       «Ляпнула… Теперь хоть бы не поскользнуться и не свалиться, как приземлюсь…»       Сконцентрировав немного силы и глубоко присев, Уриэль рывком попыталась допрыгнуть до цели. Благо, всё вышло с первого раза, и старая опытная ангелица не ударила в грязь лицом. Лязг её тяжелых доспехов и вес, рухнувший на ветку, заставили Мари схватиться за дерево для равновесия.       — Что с тобой? Ты сама на себя не похожа, — спросила Уриэль, присев. Её поддоспешное одеяние и длинные волосы колыхал легкий ветер. Мари наконец-то подняла на неё свои заплаканные фиолетовые глаза.       — Вы тоже, Уриэль.       — В каком смысле?       — Вы не та, что три дня назад. Мне прямо начинает вериться, что вам на всех тут не всё равно.       — А мне должно быть?       Мари пожала плечами.       — Простите. Я… Я запуталась. Все… Всё не так.       — Не так, значит? Что тебя заставило так решить?       — Это место. Этот лагерь. Этот… парень.       — Какой? Сережа?       — Нет. Адриан.       — Вот как? И что же стряслось?       — Стряслось то, что при всех обстоятельствах, он обязан меня ненавидеть! Но… он этого не делает. Он за меня заступился.       — Ну, значит он такой человек.       — Вот именно, Уриэль. Человек! А какие ещё бывают люди? Я должна быть одной из них, но у меня не выходит! Я тоже человек. Я должна быть там, — показала Мари в сторону лагеря, — а сижу здесь, — показала она на ветку. — Занимаюсь непонятно чем и жалуюсь на абсолютно пустяковые для людей вещи. А всё потому, что просто не понимаю…       — Значит, такова твоя судьба.       — Знаете? Эта судьба — та ещё стерва… Пойдёмте, у нас дела.       — Верно.       Мари встала на ветке в полный рост, потянулась, утёрла остатки слёз и ещё раз осмотрела сидящую Уриэль.       — Нам идти довольно далеко. Как вы собираетесь добираться? Не думаю, что по деревьям у вас получится, — обвела Мари пальцем доспехи Уриэль и её длинное одеяние.       — Не волнуйся. Ты ещё от меня отстанешь, — ангелица тоже встала в полный рост. Спрыгнув на землю, Уриэль произнесла: «Экзист Дуо». Удивлению Мари от увиденного не было конца. На её глазах прекрасная ангелица опустилась на все четыре конечности, на её ногах появился лишний сустав, заставивший выгнуться их в другую сторону, а и без того длинные волосы отросли ещё, и легли Уриэль на спину. Закончив своё превращение, Уриэль села как кошка на задние лапы и пристально осмотрела одну из них. Мари спрыгнула к ней на поляну и смотрела уже не двумя, а тремя удивленными глазами.       — Какой… кошмар.       В лице Уриэль всё человеческое может и не полностью пропало, но оказалось спрятано очень надёжно. Зубы Уриэль переливались золотом, зрачок сменился на вертикальный, а на секунду показанный раздвоенный язык тихо протрепетал в воздухе.       — Повторюсь — кошмар.       Уриэль на это ответила лишь тяжелым утробным рыком.       — А разговаривать вы не…       Уриэль махнула головой в отрицании.       — Понятненько. Тогда нам туда, — показала Мари пальцем в предполагаемую сторону заброшки.       Уриэль на это лишь насупила брови, приняла импровизированный низкий старт, рыкнула на Мари и что есть мочи рванула на встречу цели. Демоница чуть не упала от нахлынувшей от Уриэль волны силы и лишь с открытым ртом сопровождала несущуюся ангелицу, которая скрылась с её поля зрения в момент.       Диана очень не любила эту трансформацию. Долгое пребывание в ней сказывалось на равновесии, когда стоишь прямо, и на общей ориентации в пространстве; но как же ей сейчас было хорошо. Уриэль неслась как поезд, сконцентрировав достаточно Люца, чтоб игнорировать такие препятствия как кусты или мелкие деревья. Также ловко она перепрыгнула лагерный забор. Не было страха споткнуться или налететь на камень. Она просто неслась. Ни единой мысли в голове. Ровно до одного момента.       «Шкипер, лево руля.» — проговорил Грегор.       Уриэль не успела сообразить, что он имел в виду, но шорох из кустов слева заставил ангелицу резко остановиться. Вцепившись когтями в землю, Уриэль развернулась на все свои сто восемьдесят градусов и уставилась как раз на то место, где кусты и шуршали. Даже на порядок поостревшее зрение не позволяло разглядеть, что же в кустах там такого шевелилось, но нюх и слух, так же получившие большие бонусы, четко указывали на чьё-то присутствие. Ветер, дувший в сторону Уриэль, доносил вонь многонедельной немытости, а листья кустарника, более чем в ста метрах, подозрительно шуршали обо что-то ударяясь. Сзади Уриэль начала слышать звуки сматывающейся цепи, но ждать времени не было. Даже если это и был обыкновенный дикий зверь, то, бродя в окрестностях лагеря, он мог наделать множество бед, столкнувшись с кем-то из отдыхающих. Уриэль набрала воздуха в грудь и максимально громко устрашающе прорычала. Ответа так и не последовало.       «Ладненько. Проверю сама.»       Неспеша переставляя свои конечности, Уриэль зашагала в сторону вони. С каждым метром она только усиливалась. Ветер продолжал дуть Уриэль в морду. По ощущениям, до источника оставалось метров пятьдесят. Теперь уже сорок, двадцать пять…       «Воняет не зверем. Запах вполне человеческий. Как будто действительно кто-то просто долго не мылся.»       Лязг сматывающейся цепи раздался в непосредственной близости и Мари громко сказала:       — Уриэль, не торопитесь, там…! — что-то рвануло из кустов.       Мари не успела закончить фразу, как Уриэль моментально начала преследование беглеца. Зрение всё также не было ангелице помощником. Она банально не понимала, что перед ней загибает кусты и оставляет вмятины в лесном грунте. Зато она знала другое — Уриэль точно была быстрее этого существа. Сконцентрировав достаточное количество Люца в теле, чтоб снести какое-нибудь дерево, Уриэль пёрла как ледокол, несясь за этим зверем. Нюх был единственным датчиком, по которому ангелица понимала, что приближается. Тварь маневрировала между деревьями, огибала их, заделывала такие виражи, от которых должны были сломаться кости, но Уриэль это не заботило. Её оболочка была достаточно крепка, чтоб об неё разбивалось всё то, что тварь старательно огибала. Пять метров…       «Ещё пару и можно прыгать»       Два. Прыжок. Всё произошло быстро. Очень быстро. На ощупь Уриэль схватила эту тварь, казалось, за шею, хотя с виду это выглядело так, что Уриэль схватила воздух. Послышался сдавленный рык. Не такой, когда стараешься кого-то запугать, а такой, когда стараешься показать остатки своей храбрости. Уриэль вцепилась в свою жертву лапами. Ни единого шанса на побег. Осталось только перебороть силу инерции, ибо скорость, на которой Уриэль прыгнула для захвата, была сравнимой со скоростью автомобиля, а в воздухе, увы, тормозить тяжеловато. Спина ангелицы встретилась с толстой старой сосной, которая не смогла противостоять крепкой потусторонней оболочке и от удара сломалась в трех местах, оглушительно треснув. В силу своих возможностей и скорости, Мари тоже добралась до места назначения и только и успела, что увидеть, как здоровенное бревно откидывается в сторону и Уриэль встаёт в полный рост, держа в одной руке что-то. Трансформация с неё спала, и ангелица выбралась на более открытое пространство, переступая то, во что превратилось некогда могучее дерево.       — Что это было? Почему вы меня не послушали?! — сказала спустившаяся на землю Мари.       — А было время? Смотри, что я нашла.       — Я об этом и хотела предупредить! Она разумна.       — Она разумна… Она? То, что я держу?       — Да. Я с ней уже разговаривала.       — Тогда пусть снимает камуфляж. Хочу лично посмотреть на это.       Дерганья в руке Уриэль прекратились. Тушка обмякла, и теперь ангелица без труда держала то, что только что скинуло маскировку.       — Вы её убили?       — Нет, придушила ненадолго. Так, что это такое? Выглядит довольно мерзко.       — Кто бы говорил. Как часто вы в зеркало смотритесь, когда в эту штуку превращаетесь?       — Узнаю привычную Мари. Я сама не особо люблю эту трансформацию, но быстро пробежаться иногда очень приятно, — Диана положила жертву на землю. — Повторюсь — что это?       — Сама без понятия. Нашла её вчера и сразу хотела убить, но она заговорила.       — Вот как?       — Именно так. Я ещё сказала, что приведу вас. Привела… По полной.       — Не беда. Теперь уже не убежит. Можно привести её в чувство и пораспрашивать поусерднее, — хлопнула Уриэль кулаком по ладони.       — Не думаю, что из этого что-то выйдет. Она… Крайне неразговорчива. На все вопросы отвечает либо «не знаю», либо какую-то полную очевидность.       Уриэль начала рыться в подсумках.       — Что вы делаете?       — Хочу ввести ей транквилизатор. Она проснется, но ей настолько ничего не захочется делать… Вот и поговорим.       — Как-то… грубо.       — Зато эффективно.       Уриэль достала шприц-инъектор и какую-то белую баночку, разукрашенную орнаментом, шприцом быстро пробила её крышечку и набрала мутновато-зелёную жидкость.       — Погнали, — приставила Уриэль шприц к боку твари и нажала на спуск. — Теперь ждём.       — А что у вас там ещё припасено?       Ангелица снова полезла в подсумки и достала множество разного. Всё это аккуратно расположилось у неё на ладонях.       — Это метательные шприцы, три штуки. Они пустые пока что, но их можно наполнить разным… Вот транквилизатор я один потратила. Ещё у меня несколько ядов разной степени эффективности, зелье первой помощи, его как раз и надо вводить инъектором, еще один транквилизатор, универсальное противоядие, сменные иглы, в основном внутривенные…       — А это что? — показала Мари на крохотный белый тубус.       — А это…? — Уриэль сложила всё, что было у неё в руках обратно в подсумки, — то, за что ваши модницы-демоницы готовы продать всё, что у них есть, — Уриэль аккуратно обхватила верх тубуса двумя пальцами, низ тоже двумя пальцами и провернула. Из верхнего края загадочного механизма вылезла… Помада. Тускло-красного цвета. Уриэль воспользовалась предметом косметики и лучезарно улыбнулась Мари.       — Поня-ятно. Немного неожиданно.       — Хочешь подарю?       — Да я как-то с косметикой не дружу.       — А с ней и не надо дружить. А вот иногда пользоваться — можно, — подмигнула Уриэль и вложила помаду Мари в руку.       В тот момент демонице совсем не казалось, что перед ней стоит грозный и старый ангельский воин. Будто добрая тетушка давала ей маленький женский совет, попутно улыбаясь во все тридцать два зуба. Ей хотелось открыться, рассказать всё-всё, что лежит на душе… Но вспоминая, что «добрая тетушка» собой сносит деревья и превращается в свирепого зверя…       — Спасибо, — сказала Мари.       — Не за что.       — Скажите…       — А?       — Как у вас получается быть такой?       — Какой?       — Вот такой. Такой… естественной. Вы только что снесли огромное дерево, а теперь подарили мне помаду. Как это вообще сочетается в одном че… Существе?       — Снова твои вопросы, Мари… Почему тебе просто не принять истину такой, какая она есть?       Мари пожала плечами, уставившись в землю.       — Мари, — Уриэль положила ей руку на плечо, — Ты всё равно не найдешь ответов на все вопросы. Хоть за одну жизнь, хоть за тысячу. Уверяю тебя. Я ведь тоже пыталась. Но, чем ближе ты подбираешься к чему-то, тем больше изъянов ты в этом находишь. Получай удовольствие от того, что ты сейчас знаешь и умеешь, и пусть это будет касаться обеих твоих жизней. Пойдёт?       — Наверное пойдёт…       — Молодец. Можно продолжить допрос?       Демоница кивнула.       — Что с тобой сегодня происходит? Это ты такая из-за синяка? Болит?       — Нет… Не из-за него. Я из-за поступков в этой ситуации.       — Поступков?       — Ну… За меня заступился парень, который всем сердцем ненавидит мой клан за то, что он с ним сделал… И я его хорошо понимаю. Попаданцам у нас плохо… Да и я представилась ему в высшей степени… не так, как нужно. Напугала его, демонстрировала силу… Он меня должен бояться и ненавидеть… А он — нет. У него хватает сил называть меня, да и вас, своими лучиками солнца. Заставил извиниться лично того Грегори… Видеть ложку мёда в бочке с дёгтем.       — У-у… Мари, у меня для тебя очень плохие новости…       — Да?! Какие? — подняла голову Мари и уставилась на Уриэль тремя глазами. На очень хитро улыбающуюся Уриэль.       — Ты влюбилась! Вот и корень всех твоих проблем и философских размышлений. — Демоница вновь потупила взгляд. — Эх, Мари-Мари… Бедное твоё маленькое сердечко.       — Если всё так, как вы сказали… Тогда я в полном тупике.       — Просто дай ему время. Да и себе… Вы знакомы всего-ничего.       — У нас нет времени… — сжала Мари кулаки. — А я продолжаю тратить его на пустяки!       — Прости, Мари. Тут никаким зельем, инъекцией или заклинанием не поможешь… Тут придётся подождать…! Или пережить.       — Легко сказать, когда живешь сотни лет.       — Главное, не думай, что твоя жизнь оборвалась на этом моменте, — подмигнула Уриэль.       Тварь издала протяжный стон и пошевелилась, на что девушки сразу отреагировали. Тварь поднялась, потянулась, почесала лапой морду и уставилась на потусторонних обитателей лагеря.       — Ревилле́? — спросила Мари у твари.       — Что-м? — спросила сонное существо, немного примяукивая.       Девушки так и не отдали себе отчета, что всё время болтали на французском.       «Парадокс… Видать, все друг друга понимают только в лимбе. Я и не замечала», — подумала Диана и глянула на Мари. Похоже их мысли были примерно в одном русле.       — Что ты такое? — спросила у твари Уриэль.       — Я? Я — это я-м.       — Я ж вам говорила́, — Мари тоже решила перейти на русский.       — О. Я тебя помню, — сказала тварь, глядя на Мари. — Ты за мной гналась. Ты смешно разговариваешь.       — Кто бы́ говори́л. Уриэль, тут есть небольшая заминка́. Я обещала ей не вредить. Вот так.       — Поняла. Но я-то — нет.       Под веществами эта тварь выглядела довольно забавно. Будто кошка, что нанюхалась валерьяны или мяты.       — Смотрю, что тебе хорошо.       — Вполне неплохо-м.       — Так ты мне не ответишь, кто ты?       — Я ответила-м — я это я.       — Ладно. А откуда ты появилась?       — Не знаю. Всегда была-м.       — Никто не может быть «всегда»!       — Не помню.       — А что ты помнишь?       — Как охотиться помню, что есть можно помню.       — Во-во, мне она говорила́ тоже самое́, — сказала Мари.       — Ещё помню, что та-м, — показала тварь когтем в сторону лагеря, — люди изредка бывают. У них много чего можно позаимствовать.       — И что же ты заимствуешь?       — Всякое… Что выглядит красиво. Всё, что на вкус приятно…       Уриэль хлопнула себя по лицу.       — На тебя муха села-м? — поинтересовалась тварь.       — М-да. Точно ничего не добьёшься.       — Что-то надоело мне на карачках ползать, подождите минутку-м, — сказала тварь перед тем, как свалиться на землю в конвульсиях.       — Какого́ дияблэ?! — сказала Мари. Уриэль же просто с интересом наблюдала за этим.       Тварь начала дергаться в припадке и видоизменяться. Буквально за минуту от той «твари» не осталось ничего, что так отталкивало и раздражало. Лапы превратились в руки, втянув когти и превратив суставы в человеческий аналог. Тоже самое произошло и с ногами — колени выгнулись теперь в правильном положении и от человеческих не отличались вовсе. Мерзкое тигрино-кошачье лицо превратилось в женское смазливое личико. Разве что, клыки полностью не вросли, так и оставшись чуть удлиненными. Выровнялась осанка. Пышные волосы сохранили непонятный камышовый окрас. Спустя все метаморфозы перед скрестившей руки на груди Уриэль стояла девушка лет двадцати, лицом подозрительно на кого-то похожая, но на кого, ангелица понять не могла. Волосы доходили ей до пояса и были неаккуратно закинуты назад. Необычайной глубины голубые глаза были наполнены не иначе, как глупостью и полным непониманием всего. Девушка обладала выдающейся фигурой, да и вообще пропорциями, больше подходившими какой-нибудь топ-модели, а не непонятному лесному жителю. Не каждый ангел такими похвастаться мог.       — Так-то лучше-м, — всё ещё продолжала тварь вставлять мягкий звук «м» в свою речь, даже если в нём не было необходимости.       — Мари, как тебе это? — обернулась Уриэль в надежде найти свою коллегу. Получилось у неё это не сразу. Докрутив головой ещё немного, она увидела Мари у ближайшего дерева, упревшую в него руку и сдерживающую рвотные позывы.       — Что с тобой?       — Не, ну вы видели́ это? Какой кошма́р. Мэрде, ну и мерзо́сть!       — Видела и хуже.       Мари, немного оправившись, подошла к ангелице и осмотрела ту, что стояла перед ними. Теперь называть ее тварью язык не поворачивался у обоих.       — Уриэль, вот согласитесь со мной, если она — иллюзия́, то патриарх этого эллизиума́ — извращене́ц. Как это называется́? — обвела Мари рукой стоявшую перед ней. — Нельзя было́ её поуродливее́ сдела́ть?       — Придаёшь этому слишком много значения, Мари. Завидовать плохо.       — Было́ бы чему, — надула Мари губы.       Но и бывшая тварь оказалась далеко не идеальна. Когда она повернулась боком, желание называть ту девушку не иначе, как «тварь», возродилось с новой силой. Единственная вещь, которая не исчезла после метаморфозы — был хвост, который всё так же торчал из копчика девушки. Абсолютно лысый и с кисточкой на кончике. Девушка им немного подвигала, а потом поймала в руку, чтоб почистить ту самую кисточку от налипшей грязи.       — Не, ну это перебор… — сказала Мари.       — Успокойся. Главное, что мы узнали, что, чтобы ей превратиться — нужно какое-то время. Транквилизатор закончит действие с минуты на минуту.       Теперь Мари заглянула ей в глаза.       — Кажется́, теперь я поняла, что имел в виду папа́, когда рассказывал, что он почувствова́л, когда нашёл меня в Дите́. Ребенок во взрослом теле́.       — Даже мне от её взгляда холодно становится, — сказала Уриэль.       — Может дадим ей ле ном?       — Почему вы тихо так разговариваете-м? Я-то тоже тут.       — У тебя есть имя? — поинтересовалась Уриэль.       — Нет.       — Хочешь мы дадим тебе имя?       — А оно красивое?       — Ну… Не знаю. Мари, скажи первое попавшееся женское имя.       — Тришь.       — Ничего себе! Я б, если задумалась, такое бы не придумала.       — Т-ришь… Что такое Триш-м? — повторила девушка.       — Хочешь мы тебя будем так звать? Не тварь, а Тришь.       — Хочу. Хотя «тварь» мне-м тоже нравится.       Уриэль и Мари еле сдержались от смеха.       — Прости, Тришь. Теперь будем звать тебя так.       — Мне нравится.       — Вот и хорошо. Я Уриэль, а это Мари.       Тришь с интересом осмотрела девушек. Особый интерес вызвали глаза, и хвостатая подошла ближе, казалось, заглянув куда-то внутрь каждой из них.       — У вас глаза светятся. Так красиво-м! Я тоже хочу!       — Прости, это просто так не сделать.       Теперь уже хвостатая надула обиженно губы.       — Ладно. Поигрались и хватит. Тришь, нам нужно узнать, где ты живешь. Это очень важно, — твёрдо сказала Уриэль.       — Я? Я живу в той большой серой твердой коробке. Вон там-м, — показала «пленница» направление.       — Мне она ответила́ также ещё вчера.       — Покажешь нам? Отведёшь?       — Конечно. Хоть я и не люблю-м гостей.       — Отлично. Уже темнеет. Чем быстрее доберёмся, тем будет лучше.

***

      «Когда летом темнеет — значит уже за восемь», — шла и думала Диана, пока троица добиралась до строения. Тришь шла вприпрыжку, веселая и довольная.       «Может ещё не отпустило?       — Перед портом подняли цепь. Корабль не зайдёт.       — Спасибо за предупреждение, Грегор. Как всегда.»       Спустя минуту ходьбы компания оказалась на холмике, спуск с которого как раз и упирался в здание. Тришь сразу туда пошла, в то время как Мари и Уриэль задержались, осматривая полуразрушенное строение. Оно действительно являлось бетонной коробкой с огроменной ржавой полуразвалившейся антенной-тарелкой.       — Радар?       — Возможно́.       — Ты ближе была?       — Но. Я сейчас ближе́, чем была в первый раз.       — Пойдём?       — Ви.       Тришь уже была на полпути до своего импровизированного дома, но Мари и Уриэль догнали её. Расстояние между ними сократилось, но дистанция была метра три. Хвостатая уверенно шла, ничего не опасаясь. От неё до здания оставалось метров двадцать. Как раз на этом моменте Уриэль и остановила Мари, преградив ей путь рукой.       — Что с вами́?       — Видела?       — Куа?       — Когда она приблизилась, впереди что-то двинулось.       — Но. Я не заметила.       — Кинь туда нож.       Мари послушно выполнила сказанное и со всей силы метнула кинжал по направлению к зданию. К полной неожиданности Мари, её нож встретил невидимую преграду. На момент эта преграда перелилась, как мыльный пузырь на солнце и вновь стала прозрачной.       — Теперь видела?       — Ви. Барьер?       — Похоже. Подойдём ближе.       Триш вовсе потеряла интерес к своим «гостям» и просто зашла в здание, так из него и не выйдя. Даже не повернулась.       — Фи, ну и вредина́.       — Пусть, она нас пока что не заботит. Что-то нам не даёт пройти внутрь.       — Думаете эта штука́ нас задержи́т?       — Уверена, — отвела Уриэль правую руку от себя. В ней моментально материализовался «Праведник».       — Воу. Секретики, Уриэль? — ехидно спросила Мари.       — Да-да. Небольшой такой.       Ангелица взяла свой молот примерно за середину рукояти и выставила его перед собой, бойком вперед. Так она и шла, пока не столкнулась с барьером. Молот он пропускать не захотел. Мари всё стояла за ангелицей, просто наблюдая.       — Что будем делать?       — Не повторяй за мной, — Уриэль медленно стала подносить указательный палец левой руки к барьеру. Барьер щелкнул, как будто закоротивший электроприбор и Уриэль отнесла руку обратно. — Ау.       — Куа?! Что случило́сь?       — Ничего… Как будто током ударило. Здесь очень сильная магия… Даже моё Харнатское благословение не дает полной гарантии не получить увечий.       — А что, у вас иммунитет к магии́?       — Сопротивление. А ну-ка, Мари. Тебе нужно отойти подальше. Я кое-что попробую.       — Насколько подальше́?       — Метров на двадцать. Будь готова удивляться.       — Ви, — Мари послушалась и буквально отбежала на нужное расстояние.       Диана опустила голову, глубоко вдохнула, сконцентрировала тот максимум силы, что смогла.       «Десять лет я этого не делала», — подумала Диана, перед тем, как произнести: «Экзист Максима».       Всплеск Люца колыхнул высоченные деревья и заставил Мари пожалеть, что она не отошла дальше. Она еле устояла на ногах. Открыв наконец лицо, закрытое руками, она посмотрела в сторону ангелицы, которая находилась почти в метровой идеально круглой яме, созданной ореолом энергии, теперь так и струившейся вокруг неё. Мари решила подойти ближе, когда Уриэль положила руку на барьер.       — Не подходи, — сказала Уриэль, чей голос отозвался многократным потусторонним эхом.       — Что вы сделали́?       — Это финальная трансформация, доступная мне. Поворачиваться лицом я не буду, — Повис тяжелый молот Уриэль в её правой руке, пока вторая просто лежала на барьере сверху. Невидимая стена теперь ничего не могла противопоставить ангелице, кроме как просто не пропустить дальше.       — Не вышло́?       — Сейчас и проверим, — Уриэль вышла из ямы и встала напротив барьера на более ровной поверхности. Взяв рукоять «Праведника» в обе руки, Уриэль замахнулась.       — Вы собрались…?       Ангелица, не дождавшись конца фразы, со всей силы опустила молот на барьер. Мари ожидала всего, чего только можно, даже то, что могучая магия сейчас просто рассеется, но никак не того, что не произойдёт ничего… Со всей своей силой, энергией и целеустремленностью молот Уриэль ударился о барьер со звуком кулака, который шлёпнул груженый вагон. Снова убрав руки от лица, Мари сказала:       — И всё?       — Увы, — раздался потусторонний голос Уриэль, перед тем, как она сбросила трансформацию. — Его просто так не сломать.       — И что же́ нам дела́ть?       — Я не знаю…       — Тогда… Я продолжу́ искать… нам нужно́ найти туда досту́п.       — Значит… Мы сейчас зависим от тебя.       — Возвращаемся́?       — Да. Пойдём.       Пока Уриэль и Мари дошли до лагеря, успело порядком стемнеть. Вся территория была освещена фонарями, и отдыхающие неспешно прогуливались, общаясь и делясь чем-то своим. Уриэль и Мари зашли в лагерь со стороны сцены и приняли свои человеческие формы, только перепрыгнув забор. Пройдясь и немного обсудив произошедшее, спутницы отметили, что за забором лагеря идёт совсем другая жизнь, так мало от них зависящая.       Мари заметила и показала пальцем на два знакомых силуэта. Адриан и Алита сидели на самой первой скамейке перед сценой и рассматривали то, что парень держал в руке. Диана и Мари подошли к ним с любопытством узнать, что происходит. Всё то настроение, от которого Мари, казалось, смогла сбежать, вырвав Диану на вылазку, в момент вернулось.       — Чего грустим? — подошла вожатая к ним, натянув улыбку.       Алита и Адриан подняли невеселые лица на неё и Мари.       — Здравствуйте, — поздоровались они каждый на своём языке.       Диана и Мари наконец-то рассмотрели, что же Адриан такое держал в руке, но не поняли с первого раза. Это были какие-то два смятых металлических предмета. На вопрос Дианы, Адриан отмахнулся и кинул эти штуки на землю. Обнявшись на прощание с Алитой и кивнув Мари с Дианой, парень ушёл.       — Расскажешь, что случилось? — поинтересовалась Диана теперь у Алиты.       — Ну… Ладно.       Мари и Диана присели. Две выкинутые штучки блестели в свете фонаря, и Мари не сводила с них глаз.       — В общем. После того как вы вышли с админкорпуса, я нашла способ, как общаться с Адрианом.       — Ух ты, и как?       — Да так. По-современному. Вспомнила, что у меня в домике смартфон валяется. Думала, что он будет бесполезным, но вот нашла ему применение. Там переводчик есть, и он работает оффлайн. Диктуешь ему фразу, и он её переводит.       — Ну, так отлично.       — Да. Мы долго разговаривали так о разном, — Диана заметила, как Мари отвернулась от услышанного. — Но потом он сказал, что хочет сделать одну вещицу. Точнее, две вещицы. Он тогда вытащил с кармана две монеты по два евро. — Посмотрела Алита на два смятых комочка. — Это были последние его деньги, и он хотел сделать из них кому-то подарки. — Диана глянула на Мари, которая сжимала руки в кулаки, что на костяшках уже начали белеть, — Мы пошли в кружок к Сереже. Адриан хотел эти монеты раздавить, сделать как можно более плоскими и стереть с них номинал, чтоб осталась только ровная поверхность. Хотел сделать из них медальоны и набить вот эту надпись на обоих, — Алита полезла в карман юбки и достала оборванный кусок блокнотного листа. Она протянула его Диане.       Та развернула листок. Каллиграфическим, идеально выведенным почерком было написано:       — Мон район де солейл… — тихо прочитала Диана. Костяшки Мари были белы, как мел.       — Да. Я перевела эту надпись позже. Не стала спрашивать, кому это… думаю, что это не моё дело… когда мы дошли до кружка и нашли там Сережу, я объяснила ему, что нужно сделать. Адриан дал ему монеты и написал на бумажке эту фразу. Сережа взял монеты и засунул их в тиски… Только не плоскостью, а ребром. Когда первая монета согнулась пополам, я не поняла, в чём дело. Но когда он согнул вторую также… Потом он взял первую и согнул в четыре… Натворив вот это, — Алита показала на две блестяшки в свете фонаря, — он отдал ему эти монеты, так странно посмотрев… и ни слова не сказал. Я перепугалась, что сейчас что-то начнётся, с ужасом представляла себе начало драки, но Адриан просто ушёл. Я догнала его уже тут. Пока мы сидели он даже пошутил, что хорошо, что не дал Сереже свою гармонику.       В резервуар злобы Мари капнула последняя капля. Она резко поднялась, стукнула кулаком по скамейке и подняла скомканные монеты сжав их в кулаке. Она быстро направилась в сторону площади.       — Что это с ней? — спросила Алита.       — За ней. Быстро!       Мари шла, игнорируя всё, что было вокруг: с ней здоровались, её позвала Рита, которая тоже была на площади... Вот здание музкружка промелькнуло, а вот и мастерская показалась. Мари не интересовало, есть там кто-то или нет, закрыто ли… Несколько раз постучав кулаком в дверь, Мари так и не дала шанса открыть её изнутри. Удар с ноги расставил все точки над «ё». Дверь распахнулась так громко и яростно, что, казалось, закрыть её обратно не представлялось возможным. Сережа находился внутри и как раз выключал напряжение в мастерской.       — Мари! Что ты тво…?! — не успел закончить Сережа фразу.       — Как ты смел?!       — Что?       — Куа ты надела́л?!       — Я не понима… — снова не сумел закончить здоровяк.       — Ты лишил человека последни́х дене́г, так и не дав ему использова́ть их, как он хочет! Кто ты такой, чтоб это дела́ть?! — в Сережу со всего размаха полетели две смятые монеты. У Мари чуть ли не пар из ноздрей валил, пока Сережа поднимал испорченное им.       — Но он тебя обидел. Ты ж из-за этого плакала?       Мари коротко зыркнула на парня, подошла к нему и со всей злостью ему заявила:       — Ты мне никто! — была последняя фраза Мари, перед тем, как она развернулась и ушла.       Диана с Алитой только и успели, что застать её уходящей в неизвестном направлении. Диана не пыталась ничего ей сказать. Она молча вошла в кружок и застала Сережу в состоянии, которое трудно было описать иначе как «полное опустошение».       «Так и разбиваются хрупкие человеческие сердца…», — подумала Диана.       Сережа глянул на вожатую глазами, полными уныния. Казалось, что этот парень сейчас возьмёт и расплачется. Алита подошла к Сереже и отдала ему бумажку с написанной фразой. Ничего она ему так и не сказала и, всё ещё смотря на Сережу, вышла с кружка.       — Что я наделал? — спросил Серёжа у Дианы.       — Нельзя быть лучшим во всем…       Хоть человеческие сердца и были хрупки, демонические были едва крепче. Мари, выбрав самое высокое дерево в лагере, сидела на самой высокой ветке и плакала, уткнувшись носом в колени. Сомнения о правильности поступка, как всегда, приходят после его совершения, вот и сейчас Мари думала, зачем она это сделала.       — Я нашёл тебя, призрак, сдавайся! — послышалось снизу. Мари глянула сквозь темноту своими светящимися глазами и разглядела своего охотника. Это был Валера, который последние несколько дней охотился за своим призраком и похоже всё-таки поймал.       «Нельзя, чтоб он кричал.» — подумала Мари.       — Субждинктус, — тихо было произнесено.       Юный Крухо так и не понял, куда растворилась его поимка, пока не обернулся назад. Крик хотел вырваться сам собой, но закрытый, закованной в металл рукой рот, не позволил этого сделать. Снова произнеся заклинание, Мари оказалась с Валерой на крыше админкорпуса, посчитав его самый высоким из зданий. Демоница отпустила мальчика и села в позу «лотос», ожидая реакции своего охотника.       — Как ты смеешь меня ловить?! Это я тебя поймать…! Ты что, плачешь? — произнес малец последнюю фразу максимально тихо.       Мари утёрла слезу открытой ладонью.       — Ви. Мы, призраки́ — тоже так умее́м.       — Значит… Ты призрак?       — Увы, но.       — У тебя знакомая речь… Мне кажется, я тебя знаю.       — Возможно́, Валера́.       — Мари? Это ты?!       — Ви. Я знала, что ты умны́й. Теперь ты знае́шь мой секрет.       — Что же ты такое тогда?       — Ну… Ты знаешь кто Диана́?       — Да. Знаю. Ангел.       — Вот. А я — демон.       — Ух ты… Я демона поймал! — сказал восторженно Валера.       — Ви, молоде́ц, — сквозь слезы улыбнулась Мари.       — А что с тобой случилось? Демон и плачет?       — Ви. Даже у демоно́в иногда происходит такое́.       — А. Мне сестра рассказывала. Живот болит и двигаться тяжело? — со всей детской наивностью сказал Валера.       — Но! Это тут не причем. Просто я сделала такое́, про что теперь жалею́.       — А. А я думал тебя обидели. Я уже был готов… — Валера нелепо махнул в воздухе кулаком. Это заставило Мари немного улыбнуться.       — Кто же меня обиди́т с таким защитнико́м?       — Твоя правда, — улыбнулся Валера. — Так что с тобой произошло?       — Да так. Кое-кто решил, что я нуждаюсь в защите́…       — Кто? Я тебя уже защищаю!       — Вот. А мне больше не нужно́.       — С другой стороны, — Валера подошёл и уселся Мари на колено, — Что в этом плохого?       — Куа?       — Что плохого в защите от другого? Знаешь ли, одному тяжело быть. Вот у меня есть сестрёнка. Мы иногда ссоримся, но я её люблю. Точно знаю, что она меня тоже. У тебя, Мари, есть твои демонические братья или сестры?       — Но… — подавленно ответила Мари.       — А тут? Не демонические.       — Тоже́ но.       — Это плохо. Найти родственную душу — важно. Когда ты её в ком-то увидел, нужно держаться за этого человека. А если её увидели в тебе, то пересиль себя и просто подыграй.       Мари сидела и смотрела в, не по годам, умные и глубокие глаза мальца.       — В кого ты тако́й, а?       — Не знаю.       — Спасибо тебе за совет, Валера́. Я тебя услышала́.       — Что такое «совет»?       — Неважно́, иди сюда, — широко расставила Мари руки. Валера, может и нехотя, но согласился на объятия. На второй раз, правда, он так носа уже не воротил.       — У тебя столько всего интересного. Покажешь?       — Ви.       Мари хвасталась и показывала всё, что у неё потусторонней было. Открыла третий глаз, вызвав у мальца неподдельный восторг. Дала ему помахать мечом и пометать кинжалы. Поиграли в перетягивание цепи и прыгнули с помощью неё на соседнее дерево. Мальчишка здорово провёл время, но изъявил желание пойти спать. Мари была не в силах отказать потребностям столь юного организма и благополучно доставила его в уже полностью уснувшую жилую зону. Валера пообещал новоиспеченной потусторонней подруге держать её личность в тайне и, зайдя в свой домик, направился навстречу царству снов. Мари перевоплотилась и сама решила пойти спать. Зайдя в домик, она услышала спокойное сопение её соседки. Быстро скинула лагерную форму и улеглась в кровать, повернувшись лицом к стене. В её голове крутились тысячи мыслей. День был очень тяжелый морально, но благодаря Валере, Мари точно знала с чего нужно начать завтрашний.       «Обязательно перед ним извинюсь».