Глава 7

      Сон выдался таким же тяжелым, как и предыдущий день. Уснуть долго не получалось, а как нужно было вставать, то не получалось и это. Но горн был неумолим и с завидной постоянностью трубил «подъём». Мари села в кровати, постаралась пригладить растрепанные волосы и потёрла рукой глаз. Вскоре, крайне нехотя, кряхтя, скрепя и издавая целый набор звуков, поднялась и Рита, точно так же усевшись в кровати, и с точно таким же хаосом в волосах. Девушки посмотрели, друг на друга и, дружески улыбнувшись, наконец-то поздоровались.       — По-моему, пора мыть голову.       — Абсолют согласна́.       — Тогда давай собираться. Уверена, что не у нас одних такая идея блестящая зародилась.       — Ви, — Мари потянулась и слезла с кровати. В этот раз найти все душевые принадлежности не составило труда, и француженка быстро направилась к выходу из домика, попутно зачем-то отряхнув свою короткую футболку, в которой она обычно спала.       — Ну я пошла. Займу очере́дь, если она буде́т.       — Хорошо, скоро приду.       Жилая зона потихоньку подавала признаки жизни: все в домиках оживали и выбирались умываться. Мари быстренько вышла за ограду, миновала площадь и столкнулась с большой неприятностью в виде длинной очереди, стоявшей перед душевыми.       «Ну и ну. Надеюсь, никто из здесь ждущих друзьям не занимал.»       Надежда Мари так и не оправдалась — спустя пару минут в очередь встроилось ещё человек пять; девушка тяжело выдохнула и встала в самый её конец. Позже ещё и обнаружилось, что и форму свою она оставила в домике.       «Дерьмо… Надеюсь, что Марго сообразит взять форму, свою и мою».       Очередь тянулась предательски медленно.       «Что они там моют? Автомобили? Чего там стоит ополоснуться человеку?»       Ещё и Рита никак не спешила с доставкой: как себя, так и формы.       Казалось бы: «Куда хуже?», но у судьбы и на это было чем ответить. Следующим, кто занял место в очереди — оказался Сережа; ещё на подходе к душевым он поник и шёл, опустив голову, таща в правой руке пакет с банными принадлежностями. Сережа был одет в голубые шорты и серую майку, а его форма была перекинута через плечо.       «Похоже, что тут только я такая простофиля. Ну, Мари… Пора извиняться.»       Здоровяк как раз встал в очередь и еле заметно кивнул головой в приветствии. Его привычное почесывание затылка никуда не делось.       — Сережа́, я должна тебе кое́-что сказать.       — Да я и вчера всё понял.       — Но. Не это́. Я должна сказать Екскьюзе муа. Просто… Понимаешь… — «Думай голова, Думай». — Адриан за меня заступился́, застави́л извиниться́ того англичанина́… Я не могла поступить иначе́, как заступиться́ за него… Ещё и в День рождения́…       — У него вчера был День рождения?! — удивленно спросил Сережа.       — Но. Сегодня́.       — Мда… Натворил я делов… Мари?       — М?       — То, что ты вчера сделала — заставило меня подумать. Так что… Зайди в мастерскую после завтрака. Я тебе кое-что отдам. А если найдёшь этого француза — то будет ещё лучше. Зайдёте вместе.       — Ви. Хорошо.       В очередь встроились Вика и Рита, которые пришли вместе со стороны жилой зоны. Вика сразу натянула самое злое лицо, какое только смогла, а Рита, протянув Мари её забытую в домике форму и сказав что-то вроде «Эх, что же ты…», заметила эмоции художницы.       — Что-то случилось? — спросила она.       — Нет, всё отлично! — ответила Вика.       — Ви. Всё бьён…       Дальнейшее время в очереди тянулось медленно. Вика о чём-то болтала с Сережей, а Мари с Ритой. Тема снова затронула плавсредства и «Когда же они уже будут готовы?», на что Сережа хитро улыбался. «Тот самый француз» — как его назвал Сережа, тоже встроился в ряд желающих помыться, встав в самом его конце. Когда до очереди Мари и компании оставалось три человека, они его заметили.       — Позовём? — неожиданно поинтересовался Сережа.       — Можно́. Адриан, виён иси, — громко сказала Мари и помахала рукой. Приличный отрезок очереди возмущённо перешептывался, пока Адриан шёл прямо в его начало. Парень, улыбаясь, кивнул всем, кто находился в компании, и также кивнул Сереже, только уже без улыбки.       — Мари, сможешь перевести, что я скажу? — попросил здоровяк.       — Ви.       — Скажи, пожалуйста, «Извини меня за вчерашнее. Зайди после завтрака в клуб, ко мне.»       Мари перевела Адриану всё, на что тот лишь тяжело выдохнул и протянул руку в знак примирения; Сережа с энтузиазмом её пожал.       Наконец-то очередь дошла и до компании. Мари нырнула в первую освободившуюся кабинку и быстро, на её взгляд, обмылась, надев на выходе лагерную форму. Не став дожидаться остальных, она поспешила обратно в домик. Чуть ли не с ноги открыв дверь и зашвырнув на кровать пакет с банными принадлежностями, Мари залезла под кровать, чтоб вытащить оттуда сумки, с которыми приехала.       «Это точно должно быть где-то здесь!»       Достав свою «обыкновенную» дорожную сумку, Мари стала копаться по всем маленьким боковым кармашкам. Наконец-то нащупав то, что нужно, Мари вытащила сжатый кулак из кармашка и раскрыла его, когда поднесла руку на уровень лица. На пальце Мари, на ювелирном черном шнурке, повисла золотая подвеска в виде странного цветка, напоминающего ромашку с шипованным стеблем. Мари невольно почесала нижнюю губу, когда на него посмотрела. Этот кулон ей вручила мачеха со словами «Никогда не забывай, кто ты на самом деле, и не стыдись этого».       «Как этого можно не стыдиться?»       Мари никогда не нравилось это украшение, но она носила его, чтоб не обижать Авелин. Как только она села в автобус, то сразу его сняла.       «Придётся выслушивать нагоняи от папы за то, что „потеряла“ эту вещицу. Прости, пап, я знаю, кому она сейчас нужнее», — подумала Мари и спрятала её в карман юбки. Она снова застегнула все раскрытые кармашки на сумке и затолкала её под кровать как раз в тот момент, когда в домик зашла Рита. Её влажные русые волосы выглядели довольно забавно, ибо объема в них прибавилось с излишком.       — Что ты смеешься? — сказала Рита.       — Пардон, ты такая́ воздушная́.       — Это всё шампунь. Он слишком мягкий.       — Ясно́, — не прекращала Мари улыбаться. — Что сегодня будешь делать?       — То же что и всегда, бегать по приказам Дианы.       — Она не особо́ тебя и грузи́т.       — Что правда — то правда… Надеюсь и не подумает, — улыбнулась Рита.       — Пойдём на ля зон? А то скоро будет сигнал. Не хочу стоять ещё и в очереди́ на завтрак.       — Пойдём. Хорошая идея.       Девочки закрыли домик и неспеша пошли в сторону столовой.       — Так-так-так, ну и что у тебя с этим новеньким? — внезапно поинтересовалась Рита.       — Ничего́… Только благодарно́сть. У него сегодня аниверса́ре. Отдам ему небольшой подарок и надеюсь, что больше нас ничего связывать не буде́т…       — Серьезно? Ты даже знаешь, когда у него День рождения, и вот так говоришь? А что ты ему собралась подарить?       — Никому не скажешь? Ну… Что это я ему подарила́?       — Что ты, нет, конечно.       Мари достала из кармана подвеску.       — Обалдеть! Золотая? И не жалко? Какая красивая. Такие подарки просто так не делают.       — Ви, Марго, но это уже мое дело́. Я ж не лезу́ с расспросами́, как там у тебя с твоим программисто́м.       — Откуда ты…? — резко покраснела Рита.       — Я всё знаю, Марго, — подмигнула Мари.       Прям на середине их пути прогудел горн, означающий начало завтрака. Девочки прибавили ходу и добрались до столовой так быстро, как смогли. Первыми они, конечно, не были, но, глянув какая толпа собралась за ними, им становилось немного легче. Быстренько взяв подносы и заполнив их тарелками с едой, девочки сели за свой столик.       — Сегодня как-то по-простенькому, — сказала Рита, смотря на приличных размеров омлет, пару копченых колбасок и стакан чая.       — Ви. Но это́ не значит, что не будет вкусно́. Бон аппети.       — И тебе приятного.       Девочки принялись есть свой нехитрый завтрак. То ли Диана ещё находилась в очереди, то ли слишком быстро позавтракала, но у Риты зазвенела рация. Получив распоряжение от вожатой собрать всех на линейку после завтрака, Рита снова принялась есть.       — Только с утра вспоминали…       — Давай-давай, пчелка́-труженица́ — лети оповещай своих, — улыбнулась Мари.       — Нет бы помочь, а она… — попыталась пристыдить Рита, но непробиваемая Мари и бровью не повела, — ай, ну тебя, я пошла.       — Бон вояж.       Мари сопроводила взглядом Риту, которая принялась бегать по столикам своих соотрядников, предупреждая о явке. Француженка продолжила доедать свой завтрак, и, почти закончив трапезу, она уже собралась уходить, как самым неожиданным для неё образом за этот заговорённый столик подсели, это был тот самый именинник.       — Свободно?       — Свободнее некуда, — ответила Мари безрадостно. — Чего не к Алите подсел?       — У неё столик забит. Мы только взглядом пересеклись. Спасибо за тот финт у душа.       — Не за что. Адриан?       — Что? — ответил парень, уже успев засунуть кусок омлета себе в рот.       — С Днем рождения тебя, — сказала Мари тихо.       — Спасибо, — ответил Адриан, улыбнувшись.       — Закрой глаза, пожалуйста. И не подглядывай. Только честно.       — Х… Хорошо.       Парень закрыл глаза и сидел так, пока Мари обходила его со спины.       — У меня для тебя небольшой подарок. Знаешь, не хочу опять затрагивать эту тему, но плохие воспоминания оставляют шрамы, сам отлично знаешь. Но пусть как что-то хорошее, может не о моем клане, но обо мне, у тебя останется эта маленькая вещица, — говорила Мари, пока надевала на парня подвеску, стоя за ним. Только застегнув миниатюрный замочек, Мари продолжила. — Открывай глаза.       Адриан повернулся и посмотрел на стоящую перед ним Мари, он ощупал шею и поднял подарок Мари на уровень глаз.       — Я видел эту эмблему в имении.       — Это клановый герб.       — Спасибо тебе, — вздохнул парень тяжело, — Мари Круа. Я обещаю, что сохраню эту вещицу до конца своих дней. Она будет мне напоминать, что во всем плохом всегда будет частичка хорошего. — Адриан встал и обнял Мари, чему та особо и не сопротивлялась.       — Приятного тебе аппетита, а мне пора.       — Спасибо. За всё.       Мари пошла к выходу из столовой.       «Луи тоже должен провести линейку… Не только ж Диане они нужны…», — подумала Мари и облокотилась на перила на крыльце столовой.       Ребята из Дианиного отряда, выходящие из столовой, медленно стягивались к одной из скамеек на площади. Французы же… разбредались кто куда…       «Похоже, что Луи совсем позабыл про свои обязанности. Надеюсь, что Диана не выгонит меня, если я послушаю план на пару дней вперёд от неё, — Мари тоже подалась к той самой скамейке. — Да и я там знаю почти всех.»       Однако из «почти всех» знакомых Мари там находилась только Алита. После вчерашнего француженка не знала с чего начать разговор, но начать было необходимо. Глава музкружка сидела на скамейке, задумавшись о чём-то своём.       — Бонжур, Алита́.       — Ой, — обратила та своё внимание, — привет, Мари, — девушка немного покраснела.       Разговор кончился быстрее, чем Мари могла подумать… Повисло молчание, а их взгляды бегали, друг от друга, не желая встречаться.       Эту паузу прервала Оля, быстро подбежавшая и обнявшая француженку за то, куда только смогла дотянуться, громко крикнув «Мари!». Там и её брат подошёл спустя мгновение. Девушка обняла Олю в ответ, присев на одно колено.       — Приветик, — сказал подошедший.       — Бонжур, Никита́. Как ваши дела? — глянула Мари на парня и на его сестру.       — Всё путём, — не особо радостно ответил Никита. — Относил Юле завтрак, поели сами, — глянул Никита на сестру, — и сюда пришли.       — Как там Юля́? Её собираются́ выписыва́ть?       — Завтра. Так сказал медбрат. Ещё и этот крикливый французский капитан заходил… Меня вежливо попросили выйти, но я как-то был и не против.       — Адриан в медпункте?! — спросила Алита.       — Наверное ещё да, — ответил парень, на что та поднялась и быстро ушла. Мари и Никита лишь сопроводили её взглядом.       — Что это с ней?       — Ничего необычно́го. Лямур, все дела.       — Серьезно? Она и этот говорун? Чем черт не шутит…       — Куа? Шути́т?       — Поговорка такая. Не обращай внимания.       «Вот так сюрпризец её ждёт. Адриан сто процентов на перевязку пошёл. Да и Никиту будет ждать неприятный сюрприз… Надеюсь, медбрат останется цел, если Никита узнает.»       Остатки отряда потихоньку стягивались. Вскоре и Сережа присоединился к разговору, отчего Никита резко начал вести себя по-другому, постоянно отворачиваясь и пропуская целые фразы мимо ушей. Мари до сих пор не понимала причину такого Никитиного поведения.       «Не из-за того же, что случилось на пристани?»       Алита, уже с Адрианом, довольно быстро вернулась в строй. Как оказалось позже, она просто поймала его на обратном пути.       «Похоже секреты пока останутся секретами.»       А вскоре и Диана не заставила себя долго ждать. Она искренне удивилась пополнению своего отряда двумя французскими слушателями и начала оглашать планы на день.       — Всем доброе утро!       — Доброе, — раздалось в ответ с разной степенью энтузиазма.       — Так-с. Сегодня у нас такое распоряжение: в конце смены у нас будет концерт.       — Вау; ого; ничего-себе; — раздалось в отряде.       — Да-да. Так что всем участникам начинать придумывать номера и вносить их в общий список представлений. За список будет ответственна Лиза. Концерт будет идти ровно столько, сколько потребуется и закончится тогда, когда все номера будут отыграны.       — Здо́рово!       — Так что начинайте крепко задумываться об этом. Желающие могут пойти к сцене, осмотреть, изучить коммуникации под ней, ибо, это такое условие — все декорации и спецэффекты вы должны придумать и сделать сами. Если сцена окажется в неудовлетворительном состоянии — починить, подлатать и так далее. Думаю, что в мастерской общих кружков найдётся всё необходимое.       — Не сомневайтесь, — сказал Сережа.       — Вот и отлично. Зарегистрировать свой номер просили как можно быстрее, хоть и список будет лежать в библиотеке вплоть до конца смены. Также настоятельно рекомендую сегодня принять участие в уборке лагеря. Кто останется в стороне — не навлечёт на себя ничего хорошего. Всё. Разойтись.       Все послушно стали расходиться кто-куда. Одна лишь компания из Мари, Сережи, Алиты, Адриана и Вики остались на месте. Усадив всех девушек на скамейку, парни стояли перед ними, о чём-то задумавшись.       — Как же хорошо, что мы осмотрели сцену раньше, — сказала Алита.       — Тут да. Вам будет немного легче, — сказал Сережа.       — Да и группа, в принципе, уже собрана. Остаётся только репетировать.       — И что делать дальше? — спросила Вика.       — Ну… У меня ещё яхта… Наверное, снова там целый день проведу.       — У тебя уже загар такой…       — Что есть то есть. Адриан, — переключил Сережа своё внимание. Француз на него посмотрел.       Сережа, не знающий ни слова по-французски, показал жестом парню следовать за ним. Но вспомнив кое-что, подошёл к Мари и шепнул ей:       — Как по-французски «С днём рождения?»       — Жуаю аниверсэр, а тва.       — Постараюсь запомнить, спасибо. — сказал Сережа и снова жестом позвал парня. Адриан лишь пожал плечами и пошёл за ним. Когда они скрылись с поля зрения, максимально тихо и неуверенно начала говорить Алита.       — Мари?       — Ви.       — Скажи. Ответь мне честно. Тебе нравится Адриан?       Мари слегка потупила взгляд. Ответ нашёлся не сразу.       — Я… не знаю́. Не могу ответи́ть «Ви».       — Просто я подумала, что… — воодушевилась Алита.       — Много дума́ть — вредно.       Повисла неловкая пауза.       — Но что-то же чувствуешь?       Напряжение со стороны Мари нарастало.       — Чувствую… Но насколько всё правильно́…? — потерла Мари лицо рукой.       Алита сидела и смотрела на Мари, не отрывая взгляда.       — Ты мне не вери́шь?       — Просто то, что я вчера увидела… В мастерской…       — Сама не знаю́, что на меня нашло, — вдохнула-выдохнула Мари, успокаиваясь и собираясь с мыслями. - У меня есть для тебя небольшой сюрприз, чтоб ты мне точно поверила́.       — Какой?       — Информативный. Я могла об этом промолчать, но смотря на тебя, думаю́, что должна сказать.       Алита смотрела на Мари очень внимательно.       — У Адриана сегодня́ Аниверсер. Обязательно поздравь.       — Да ты что?! Откуда ты знаешь?       — Больше́ не могу тебе ничего рассказать. Свой сувенир я ему уже подарила́. Твоя очередь.       Алита бросилась Мари на шею, обняв со всей силы.       — Спасибо-спасибо тебе большое! Это очень ценный… ой… — поняла Алита, что ведёт себя крайне странно.       — Па дью ту. Действуй.       — А кто ещё знает?       — Ты, я, случайно́ Сережа. Ну и, — подняла Мари взгляд на Вику, ничего не говоря.       — Мне как-то по барабану, что у него там сегодня.       — Что же ему подарить? — подпрыгнула Алита со скамейки. — Божечки, я обязана что-то придумать, — сказала она и быстро у шла в сторону музклуба.       — Что, заделалась местным купидоном? — спросила Вика.       — Не понимаю́, о чём ты.       — Вот и делай так дальше, но чтоб Сережу рядом с тобой я больше не видела.       — Это конечно хорошо, но скажи это ему, а не мне. Я как-то и не охочу́сь, — сказала Мари, хитро улыбнувшись.       — Я всё сказала! — выпалила Вика, изрядно покраснев от злости. Не выдерживая компании Мари, она ушла.       «И вот я снова одна. Хорошо ж-то как, — подумала Мари прям перед тем, как вернулся Адриан. — Издевательство.»       Парень удивился полному отсутствию остальных и сел на скамейку рядом.       — Куда все разошлись?       — Кто куда. Что он от тебя хотел?       — Мадмуазель Круа, вы теперь мой надзиратель? — спросил он в шутку.       — Не хочешь — не говори.       — Прости, Мари, не хотел обидеть. В общем, — Адриан полез в карман шорт, — это тебе, — достал он оттуда довольно кривой формы медальон на импровизированном шнурке. Мари отлично знала, что сделан он из раздавленной монеты, и, даже осознавая этот факт, она удивилась насколько вещица оказалась симпатичной. На медальоне была серебристая кайма, а в центральной его части была гравировка, с той самой надписью, которую Диана зачитывала с бумажки вчера. Мари молча забрала вещицу и смотрела на неё, уже держа в руках. — Я понимаю, не уровень престижа Круа, конечно, но это всё, что у меня было.       — Он прекрасен, Адриан. Спасибо тебе большое.       — Тебе спасибо.       — Поможешь… Мне его надеть?       — Хорошо, — Адриан встал и обошёл скамейку. Мари подняла волосы и оголила шею. Парень перебросил шнурок и завязал его концы в крепкий узел. Теперь медальон висел на шее Мари без посторонней помощи.       — Мне идёт?       — Тебе всё идёт.       Адриан вернулся на место.       — Как твоё плечо?       — Хорошо. Мне сегодня сняли с него повязку. Теперь чувствую себя немного комфортнее. Тянет, конечно, но терпимо, а по сравнению с тем, что было-то…       — Понятно… — постаралась произнести Мари максимально эмпатично.       — Представляешь, этот паренек, ну с которым я ходил, показал, что сможет отчистить мою гармонику. Всегда хотел увидеть её блестящей.       — Гармонику?       — А, ты не знала, что она у меня есть? Блин.       — Ну. Это ж хорошо?       — Это очень хорошо, — довольно заключил Адриан.       — Паренька, кстати, зовут Сергей.       — Буду знать… А… Ты не знаешь, почему он вчера так поступил?       — Честно сказать?       — Ну, если можешь.       — Он подумал, что ты меня обидел. Вот и отомстил… Типа.       — А. Понял. Ты ему нравишься.       — Я ж тебе в домике говорила.       — Ты не говорила кому именно.       — Ты прав… Ну вот, ему.       — Понял… Ну в делах амурных я не силен.       — У тебя есть шанс поучиться. Сосредоточься на Алите.       — Не понял?       — Что, скажешь не заметил?       — Я не знаю, что тебе ответить… Она… Слишком правильная для меня. Что я ей могу дать?       — А ты найди. Вот она прям сейчас ищет, что дать тебе.       — Что? Ты что, сказала ей что у меня День рождения?       — Да.       — Ну и зачем?       — Почувствовала, что надо.       — Я снова должен сказать тебе «спасибо»? — улыбнулся Адриан.       — Посмотрим, — улыбнулась Мари ему в ответ.       Серёжа довольно быстро пробежал через площадь, но как добежал до скамейки, то не смог сказать ни слова из-за одышки.       — Действительно́, спорт — не твоё, — сказала Мари. Сережа лишь поднял указательный палец, глубоко вдохнул и, выпрямившись, сказал:       — Это… Точно. Адриан, — обратил внимание парня на себя Сережа. Он полез к себе в карман и вытащил губную гармошку. Она переливалась на солнце, играя хромом и медью. Адриан, как увидел это, подпрыгнул с просто детским восторгом. В дрожащих руках он держал вещицу, не прекращая улыбаться.       — Мерси боку! Фейр ан келан! — крикнул Адриан и обнял Сережу со всей силы. Ему даже хватило мощи оторвать здоровяка от земли и крутнуться с ним.       — Воу, тише. Что он сказал?       — Примерно то же, что и сделал. «Большое спасибо, иди обниму!»       — Ну, это было явно лишним. Гармошка была просто в грязи. Старой и затвердевшей. Я положил её в растворитель, она и слезла за пару минут.       — Он-то этого не понимае́т.       — Точно…       Адриан сжал гармонику в кулак, постоял так мгновение и сунул её себе в карман.       — Ребенок доволен? — спросила у него Мари.       — Очень!       — Я всё ещё тут, — сказал Сережа, не понимая их разговор.       — Ви. Я…       — Сереж! — послышалось издалека. Обернулись все. Это возвращалась Алита с каким-то пареньком. Они подошли ближе. — Сереж, ты так и не посмотрел усилитель. Я тебя просила ещё позавчера, он мне действительно нужен.       — Точно! Прости. Я сегодня посмотрю. — начал парень чесать затылок.       — Ребята, это Джим, — представила Алита паренька лет пятнадцати. — Он барабанщик в нашей музыкальной группе. — Паренёк помахал всем в знак приветствия.       — Очень полезная информация, — сказал Адриан на родном языке.       — И не говори… — ответила Мари.       — Не красиво, знаете ли, чтоб вас не понимали, — сказала Алита осуждающе, так что аж услышала два «пардон». - Давайте ещё разок сходим к сцене и осмотрим. Если мы собрались осуществить всё задуманное, то нам будет важна каждая мелочь.       — Пойдём, — сказал Сережа.       — Ви, всё равно делать нечего́.       Вся группа решительно двинулась в сторону сцены.       — Эй! Подождите нас, — раздался голос с площади.       — Кто ещё? — поинтересовалась Алита.       — Я эти голоса ни с чем не спутаю… — добавил Сережа.       К группе прибились Вика и Марта. Вика держала подмышкой широкий скетчбук и набор карандашей. Марта же, похоже, просто пришла со скуки. Группа выдвинулась во второй раз.       Алита что-то обсуждала с барабанщиком. Оказывается, она вполне неплохо болтала на английском. По крайней мере, Джим её понимал. Ну или делал вид, что понимает, поскольку мотал головой он так, будто для него всё в мире понятно. Сережа, Вика и Марта болтали о чём-то своем сзади. Мари не было особо интересно о чём, вот она и не прислушивалась. Они с Адрианом шли посередине, между двух групп, и молчали.       — А ты тоже готовишь какое-то выступление? — поинтересовался заскучавший француз.       — Нет. Я ничего такого не умею.       — Можешь свои фокусы показывать демонические. Думаю, что фурор обеспечен.       — А что? Вариант…       — Ты сейчас серьезно?!       — Нет, конечно, не тупи.       — Я уже поверил.       Группа вышла к стадиону.       — А ты? Зачем идёшь?       — Ну. Я не против что-нибудь сыграть. Всё-таки я пол старой жизни ходил в музыкальную школу.       — Ты ещё и музыкант?       — Да. Всё по классике, я гитарист.       — Полон сюрпризов.       — Не самых приятных, но есть такое, — улыбался парень.       — Это точно… — постаралась Мари отогнать вновь подкрадывающееся плохое настроение. — Я-то думала, что Алита тогда тебя в клубе просто учила.       — Ну… Всегда есть чему научиться новому.       Вот и сцена показалась, хвойные деревья перед которой как будто расступались специально.       — Что мы конкретно хотим осмотреть? — спросил Сережа.       — Мы так и не разобрались с электричеством, — ответила ему Алита.       — Ну, это не совсем верно, — потёр парень затылок, вспоминая. - Мы просто не нашли щиток и сошлись на том, что два висящих тут софита — очень мало.       — Всё верно. Ну ничего, сейчас дойдём и осмотрим всё по новой.       — Что они говорят? — спросил Адриан у Мари и задумчиво помолчал какое-то мгновение. — Да и откуда ты вообще русский знаешь?       — Говорят, что с электричеством какие-то неполадки. А на этот вопрос — я не знаю стоит ли тебе знать ответ… — быстро взвесила Мари все «За» и «Против». — Раз ты в клятве, то думаю, что ничего страшного не будет. Моя покровительница там, — показала она пальцем в пустоту, — с русскими корнями. Вот она и передала мне ту часть памяти, что отвечала за язык. Как видишь получилось… не совсем идеально.       — Почему? — удивился Адриан.       — А ты не слышишь, как остальные на русском болтают? У меня акцент есть.       — Тьфу ты… Прости, я должен знать язык хоть как-то, чтоб обратить на это внимание.       — Может и твоя правда…       Наконец-то группа дошла до сцены. Мари, не зная вообще зачем она тут, просто села на скамейку из самого первого ряда. Вика поступила точно также, но отсела от Мари на приличное расстояние. Она раскрыла скетчбук, вытащила карандаш и принялась ждать момента, чтоб начать рисовать. Марта первая влетела на сцену и просто начала там носиться, всё осматривая. Алита и Джим стояли перед сценой, и девушка, жестикулируя, показывала и объясняла, что и где будет находиться. Адриан просто осматривал сцену в дневном свете. Сережа наматывал круги вокруг, ища тот самый злополучный распределительный щиток.       Мари осмотрелась. Кроме их большой компании на самом заднем ряду сидели ещё какая-то девочка, читавшая книгу, паренек возраста Джима, застрявший в телефоне, и скромная парочка — парень и девушка, возможно, чуть младше чем сама Мари — сидели рядом и стеснительно держались за руки, о чём-то болтая. Даже когда их взгляд пересекался, они не могли его долго так держать. Адриан весело плюхнулся на скамейку рядом с Мари и сказал:       — Видела тех двоих сзади?       — Угу.       — Спорим заставлю их обняться или даже поцеловаться?       — И как ты это сделаешь?       — Узнаешь. Если поспоришь.       — Окей. Давай поспорим. На что?       — На… А я и не подумал… У меня ведь и нет ничего.       — А на интерес?       — Интерес? Такое себе…       — Тогда давай как в детстве? На сладкое.       — По рукам! Ты не представляешь, сколько лет я сладкого не ел.       — Вот и замётано, — пожали они руки в знак спора.       — Наблюдай, — сказал Адриан, идя к сцене и доставая из шорт гармонику.       Парень подошёл к сцене, повернулся к ней спиной и запрыгнул, уперевшись руками. Сев на её краешек и свесив ноги, Адриан поднес гармошку к губам и выдал череду очень элегантно сменивших друг дружку нот, чисто чтобы проверить, как звучит его начищенный инструмент. Парень обрадовался и, увидев Сережу, показал ему «мир», широко улыбнувшись. Сережа ответил на это, просто подняв руку, и Адриан снова прильнул губами к своей гармонике. Такая простая вещица в руках Адриана умудрялась завораживать каждой извлеченной нотой. Мари всегда казалось, что губная гармошка — инструмент каких-нибудь фермеров или бродяг, но Адриан превращал её в нечто изысканное. В процессе игры парень поджал ноги под себя. Ноты менялись и менялись, то ускоряясь, то романтично замедляясь. Прекратились все обсуждения, все планировки и наставления. Все смотрели на сцену и слушали Адрианову мелодию. Сережа перестал бегать вокруг и встал как будто загипнотизированный. Алита и Джим смотрели на Адриана, раскрыв рты. Вика, отойдя от ступора, улыбнулась и начала что-то набрасывать в своём скетчбуке. Даже Марта стояла как вкопанная и просто слушала. Да и Мари, считавшая себя далекой от музыки, была полностью очарована такой простой, и очень романтичной мелодией. Она и не заметила, как расслабилась и задумалась. Наконец-то раздалась последняя нота, идеально завершившая этот небольшой концерт. Все, кто только мог начали аплодировать так сильно как могли, но Адриан со сцены показал пальцем в сторону парочки, обращая туда внимание Мари. Парочка сидела и отрабатывала, похоже что, свой первый поцелуй.       «Ну и дела!», — подумала Мари.       Адриан спустился со сцены и подошёл к ней.       — Увидела?       — Да. Ещё как.       — Удивлена?       — Удивлена… Что ты мне соврал.       — Что?       — Ты сказал, что в делах амурных не разбираешься… Я убедилась, что это такая наглая ложь была!       — Ну прости. Уж очень сладкого захотелось, как ты предложила.       — Ты где так играть научился?       — Я ж тебе говорил… А конкретно на гармонике — в переходах, на трамвайных остановках, в подземке…       — Это было красиво.       — Спасибо.       Алита поспешила сказать то же самое. Бросив Джима, она подошла к Адриану и Мари, не зная, что сказать: то ли от незнания языка, то ли просто от эмоций.       — Жениа́л, — сказала Алита на максимально ломанном французском.       — Мерси, — улыбнулся ей Адриан.       — Мари… — тихо сказала Алита.       — Куа?       — Можешь… перевести то, что я скажу?       Мари закатила глаза от этой просьбы, которая успела её порядком достать, но согласилась.       — Спасибо тебе. Адриан, прости если я тебе вчера надоела, преследуя на каждом шагу… — Мари перевела это. Алита смотрела парню в глаза, не отрываясь. — Прости за то, что избила нотной тетрадью, — Мари это перевела, но порядком заинтересовалась, — Ты мне понравился… Сильно. Прими, пожалуйста, от меня этот подарок и с Днём рождения! — Сказала Алита и, жутко раскрасневшись, резко вытянула руки и вручила Адриану свой подарок, опустив голову в пол. Мари закончила перевод этой фразы.       «Мда-а, в тихом омуте… Такая тихоня, но взяла и призналась.», — подумала Мари.       Адриан постоял в ступоре пару секунд. Парень аккуратно забрал свой подарок из рук Алиты. Подарком оказались две вещи: добротный толстый кожаный гитарный ремень и черный треугольный медиатор с фирменной надписью золотыми буквами.       — Нормально так! — сказала Вика.       — У него День рождения?! — крикнула Марта.       — Мерси боку, — сказал Адриан так, чтоб только Алита его услышала и крепко обнял её, поцеловав в лоб, в силу роста. Алита всё ещё не могла отпустить Адриана после такого.       — Ну вот, надеюсь, что моя рубашка не будет в туши для ресниц, — сказал Адриан.       Смущенная Мари посмеялась.       Алита всё-таки отлипла от формы Адриана и посмотрела на него счастливыми глазами, улыбнувшись так широко, как смогла. Парень почувствовал, что настал его черёд. Рука сама полезла в карман ради этой вещицы. Спустя мгновение Адриан держал в руках свою гармонику, которую и протянул Алите в качестве подарка.       — Но ведь… У тебя же День рождения. Не у меня.       Адриан так и не понял, что она сказала, поэтому просто раскрыл её ладони и положил в них гармошку, закрыв её в них. Удивленная Алита только и смогла, что сказать тихое:       — Спасибо.       — Как оказывается просто к тебе примазаться! — старалась сказать Мари с сарказмом.       Адриан кивнул и, улыбнувшись, сказал:       — И всё-таки спасибо тебе, Мари.       — Да пожалуйста… — грустно сказала она и отвернулась.       Громко хрустнула бумага, заставив обратить внимание на того, кто стал причиной шума. Вика вырвала со своего скетчбука листок и принялась его рассматривать. Что-то подтёрла ластиком, зачем-то пару раз приложила карандаш… Когда все поняли, что потратили крупицы своего внимания абсолютно зря, Вика подошла к Адриану и вручила тот самый листок.       — Я, конечно, не думала это кому-то отдавать, но раз День рождения…       — Вика́. Он руссэ не понимае́т, — сказала ей Мари.       — Но глаза-то у него есть? — улыбнулась Вика.       — Мерси боку, поур се бути.       — … — глянула Вика на Мари… Очень хитро улыбающуюся Мари.       — У тебя нет уше́й? Всё же понятно́, — упивалась девушка ядом своей иронии и готова была поклясться, что у Вики скрипнули зубы.       — Ну не томи, что он сказал?       — «Большое спасибо за эту красоту».       — Можно было и сразу! — злобно процедила художница и повернулась к Адриану. — Пожалуйста. Не особо там и красота, если честно, — хитро улыбнулась она.       На рисунке, всецело захватившим взгляд парня, был изображен он сам, как раз в тот момент, когда он устроил маленький концерт, сидя на сцене. Особенно цепляло лицо с закрытыми глазами и пальцы, лежащие на губной гармошке. Именно эти элементы были буквально вычерчены и отлично показывали, что Вика тоже умудрилась получить свою дозу вдохновения.       — Так, давай туда залезем и делов-то! — приковал всеобщее внимание новый элемент в виде возбужденного крика Марты. Она стояла у одной из балок на сцене, на верхушке которой крепились софиты.       — Опасно. Нужно сходить за лестницей. Да и с ней всё равно будет тяжело. Тут метров десять, не меньше, — говорил Сережа, уже давно прекративший ходить вокруг сцены. Видимо, найти щиток ему так и не удалось. Теперь он стоял посреди сцены, надеясь, что это мелкая бестия не учудит ничего такого…       — Да ладно тебе! Сейчас всё сделаю и моргнуть не успеешь! — всё-таки полезла Марта на балку.       — Стой, спускайся! Прекрати!       Марта игнорировала приказы здоровяка и просто молча и уверенно карабкалась под потолок сцены.       — Хоть бы всё было хорошо, — тихо сам себе сказал Сережа.       — Куда она попёрлась? — спросила подошедшая и забравшаяся на сцену к нему Вика. Алита снова вернулась к обсуждениям чего-то концертного к Джиму, а Адриан с Мари просто сидели и молча следили за развитием событий.       — К софитам… Я имел неосторожность сказать, что нужно залезть и посмотреть на их состояние.       — Не волнуйся ты так, эта мартышка ни за что не грохнется оттуда. Посмотри на неё. — показала Вика рукой в сторону карабкающейся девочки.       — Эй! — ответила на услышанное Марта, которая уже, забравшись на балку, ползла до первого осветительного прибора на карачках.       — Сам же видишь.       — Я на месте! Что делать? — окликнула Марта.       — Так-с… Софит повёрнут к тебе задней крышкой, это очень хорошо! Ты крепко там сидишь, надёжно?! — пытался Сережа докричаться.       — Ну да! — разок подпрыгнула Марта на балке, уже сидя на ней.       — На задней крышке должна быть защёлка, чтоб к внутренностям софита был доступ, поищи такую! Только аккуратно, крышка может просто отвалиться, если она не на петлях!       — Сейчас! Вроде вышло! Тут куча каких-то черных штучек на зеленой пластмаске!       — Ты понял, о чём она? — повернулась к здоровяку Вика.       — Да, элементы на текстолите… — ответил он ей и повернулся обратно. — Сильно пыльные?!       — Нет! Не особо!       — Эту зеленую пластмаску надо вытащить! Попробуй!       — Хорошо! Она крепко сидит, сейчас... так вот! — Марта встала на балку и приложила усилие, чтоб вырвать плату софита. — Вот. Она у меня-я…! — Плата софита буквально на секунду оказалась в руках ещё крепко стоявшей на балке Марты. Сережа не успел среагировать, а Вика лишь прикрыла рот от увиденного, чтоб не закричать. В момент Марта уже летела с балки на сцену вниз головой. Адриан и Мари поднялись от увиденного со скамеек, но не могли и двинуться. Алита стояла и что-то выкрикнула, выпрямив руку, и только лишь Джим не растерялся в этот момент. Не отрывая от бойкой девчонки взгляда, англичанин рванул к сцене, едва заметив, как Марта чуть качнулась. Для остальных этот миг казался вечностью, но барабанщик уже стоял на месте предполагаемого приземления, наспех выпрямив руки и готовый ловить. Жаль только, что храбрость и реакция не позволили в полной мере учесть вес падавшей. Девочка приземлилась точно в руки Джима и повалила парня на сцену.       — Господи! — крикнула Вика и быстро подбежала вместе с Сережей. Мари и Адриан подбежали следом. Алита так и стояла, ошарашенная произошедшим. Джим лежал и стонал, а Марта просто испуганно осматривала всё, что её окружает. Вика силой подняла её за руку и начала трясти, отчитывая и крича на неё, что есть мочи. Как приземлилась плата — никто и не заметил.       — Боги́! С вами́ все хорошо?! — спросила Мари.       — Да что тут может быть хорошего?! — кричала Вика, всё не желая отпускать Марту. Та не особо и сопротивлялась. — Посмотри, что ты натворила!       Джим пытался подняться, опираясь на руки, но выходило у него это крайне плохо. Пытаясь опираться на правую руку, он стискивал зубы и стонал.       — Май хенд… Итс эйкин соу мач…       — Что он говорит? — поинтересовалась Вика.       — Я только «моя рука» понял, — сказал Сережа.       — Он сказал, что его рука сильно болит! — подошла и вклинилась в разговор Алита. Она же и помогла подняться пострадавшему барабанщику. — Его нужно срочно в медпункт! Я отведу.       — Помощь нужна? — спросил Сережа.       — Нет. — успокоилась Алита и говорила тише. - Продолжай осмотр и следи, чтоб больше никто и никуда не лез.       — Понял.       Барабанщик твердо держался на ногах, но уходя он не отпускал свою ушибленную руку. Они с Алитой довольно быстро скрылись с поля зрения остальных.       — Кажется, что группа осталась без барабанщика… — сказала Марта.       — Ты ещё и шутить в состоянии?! Он тебе жизнь спас, и из-за тебя он не сможет выступать!       — Не ори на меня! Ты мне никто, чтоб отчитывать!       — Да тебе все никто! Слушайся хоть кого-то! В следующий раз тебе может не повезти, а, зная тебя, следующий раз точно будет.       Марта замолчала после таких Викиных слов. Её взгляд опустился в пол, а язык завязался в узелок.       — Вот молчи и подумай. Тебе тут никто ничем не обязан. Пойди и извинись перед парнем и молись, чтоб ничего серьезного не оказалось, — закончила Вика.       Сережа подошёл и подобрал плату. Поправив очки, он начал осматривать злополучный элемент софита.       — Кусок текстолита откололся… И конденсаторы вспухли. Надо менять, — он положил плату в карман. — До второго сам уже доберусь, — говорил он непонятно с кем, глянув наверх.       Адриан и Мари стояли на сцене и не могли найти себе место. Поддерживала разговор с Сережей только Вика.       — Так и не нашёл где щиток?       — Не-а. Нашёл только странную дверцу за сценой. Но, на ней замок. Кажется, дверца ведёт под сцену и, если там нету никаких коммуникаций, то… Вероятно нет уже нигде.       — Нету такого замка, который передо мной бы выстоял! — гордо заявила Вика, — показывай, где дверь.       — Может, проще попросить ключи у начальства?       — Проще. Но не так интересно.       — Смотри, чтоб потом нам за это ничего не было.       — Не бойся. Веди.       Сережа махнул рукой в приказе следовать за ним. Вика сразу пошла, а Адриан и Мари переглянулись, пожали плечами и тоже пошли за ними следом. За сценой, почти у её основания, действительно находился вертикальный деревянный люк, запертый на довольно массивный замок. Сережа демонстративно показал на него рукой и начал чесать затылок, пока Вика присела, чтоб его осмотреть.       — Я ж говорила — пустяк. Дай мне секунд десять, — сказала Вика, доставая из волос старомодную заколку-шпильку.       — Не откроет, — сказал Адриан Мари.       — Думаешь?       — Уверен. Одна — точно не откроет.       Вика вставила шпильку в замок и приложила немалое усилие, чтоб хоть что-то с ним сделать. Замок даже не щёлкнул. Вика достала вторую шпильку, распустив свою шевелюру, на что Адриан поднял удивленно бровь. В ход пошла и вторая заколка. Одной Вика пыталась повернуть замок по часовой стрелке, а второй водила взад-вперёд, пытаясь что-то нащупать. Адриан тихо смеялся сзади.       — Чего он ржёт?! — раздражённо спросила горе-медвежатница.       — Его забавляют твои потуги́.       — Ну, пусть тогда сам попробует! — Вика поднялась и вручила ему заколки, несильно толкнув в грудь.       — Поможешь? — спросил он у Мари.       — Хорошо.       Мари и Адриан присели у замка.       — Ага… Спроси у этой модели, ей сильно жалко одну заколку?       Мари быстро перевела.       — Нет. Не жалко.       — Отлично, — Адриан взял одну шпильку и разломал её ровно по середине. Одну из частей он согнул под девяносто градусов, а вторую сложил так, чтоб она не проворачивалась в скважине. — Мари, держи, — протянул Адриан сложенную вдвое часть.       — И что мне с этим делать?       — Вставляешь в замок и со всей силы пытаешься прокрутить по часовой стрелке. Начинай. Вот сюда, — парень показал пальцем, куда нужно вставить. Мари начала выполнять свою часть схемы. — А теперь наблюдай магию. Она даже покруче твоей будет, — Парень улыбнулся и резко провёл своим «инструментом» по верхней части замочной скважины. Из-за усилия Мари, замок повернулся градусов на сорок.       — Работает! — удивленно сказала девушка.       — Ещё раз, — снова Адриан провёл по скважине, и замок щёлкнул, показав всем свои видом, что он больше не помеха.       — Вуаля, — сказал Адриан, повернувшись к Вике. Девушка надула губы.       — Не буду спрашивать, где ты этому научился, — улыбнулась ему Мари.       — Всё там же.       — Кто полезет? — спросила Вика.       — Ну. Нужно же мне. Но я б туда пустил Марту, — сказал Сережа.       — Как видишь, она убежала…       — Я туда не пролезу.       — У меня клаустрофобия, — сказала Вика, видимо чисто для того, чтоб просто не лезть. — Этого, — ткнула она пальцем во француза, — мы не поймем, даже если согласится.       Три пары глаз уставились на Мари.       — Куа?       — Мари… Тут такое дело… Никто из нас не может туда залезть и найти щиток. А ты, теоретически, можешь.       «Как бы сказал дядя Торус? „Братва, вы че, попутали?“»       — Оче́нь здорово́. Смотрите́, обязательно попрошу что-то́ взамен.       — Разумеется.       — Диаблэ, — Мари подошла к люку и встала на колени. Она просунула голову и упёрлась руками ровно там, где заканчивалась рамка.       Адриан подошёл к Сереже и легонько ткнул его локтем в плечо. Не понявший, что произошло, Сережа обернулся на Адриана. Прямо в его хитрое улыбающееся лицо.       — Что? — спросил он непонимающе.       Адриан лишь махнул головой в сторону люка, всё не меняя выражения лица. Повернулся и Сережа. Увиденное ему явно понравилось. Форменная лагерная юбка и так была не особо длинной, а в той позе, в которой находилась Мари, и вовсе оставляла мало места мужской фантазии. Сережа раскраснелся и отвернулся, а вот Адриан не торопился. Но, увидев, что он один глазеет, таки решил превратить всю ситуацию в шутку. Выдохнув, он подошёл к люку, повернулся спиной и сел, оперевшись на одну из стенок.       — Мари.       — Да? Что?       — Чего ты тут торчишь? Чего дальше не двигаешься? — держался он, чтоб не засмеяться.       — Тут темно как в заду, — Адриан начал хихикать ещё громче, — Не могу нащупать, куда лезть дальше.       — А нам тут очень уж интересный пейзаж открывается. Не двигайся подольше.       Послышался глухой удар внутри сцены. Мари быстро вылезла из люка и терла рукой ушибленное темечко. Адриан прикрывал рот кулаком, чтоб не рассмеяться вконец.       — Знаешь что, Морэ?       — Что?       — Ты будешь гореть.       — Несомненно, — таки рассмеялся парень.       — Ну, подумаешь… — Мари раскраснелась.       — Ладно, — сказал Адриан, как его отпустило. — Давай я полезу.       — А чего сразу не полез?       — И пропустить такое? Ни-за-что!       — Выгоришь в ноль, — всё так же смущённо ответила она.       — Подвинься, — Адриан подошёл к люку и быстро нырнул в него ногами вперед. — Ого! — послышалось изнутри.       — Что?       — Да тут помещение в два моих роста. Немудрено, что ты не могла нащупать пол. Был бы фонарик...       — Нет его… Есть кое-что другое. Помоги спуститься.       — Похоже, что я понял. Давай. Лезь головой вперёд. Я тебя поймаю.       — Смотри мне, — Мари снова полезла в подпол. В свете люка Адриан тянул к ней руки.       — Не берись за руки. Ты почти с меня ростом. Давай я тебя просто придержу. За плечи там…       — Попробуй.       Адриан обхватил её, но понял, что у них так ничего не выйдет.       — Мари?       — А?       — Смотри, бабочка.       — Ты головой ударился, какая ба…? — парень резко дернул. Мари лишь только и успела издать короткий крик, как уже стояла на ногах абсолютно невредимая и целая.       — Вуаля.       — Мог и предупредить!       — Так не интересно было бы, — посмеялся Адриан.       — Отпускать будешь или ещё так постоим? — хитро улыбнулась девушка.       — Ну да, прости. — Адриан отпустил Мари.       Та поправила одежду и тихо произнесла:       — «Люмикс». — В её сложенных лодочкой ладонях полыхнул синий огонёк. Он был не ярче спички.       — Теперь это выглядит более захватывающе, нежели тогда, когда ты хотела меня убить.       Мари на секунду застыла, смотря как светлячок отражается в широко раскрытых глазах парня. Следил он за ним очень внимательно и с легким восторгом улыбался.       — Я не хотела тебя убивать. Давай наконец-то найдём то, что нужно Сереже.       — Давай, — Адриан начал обходить подпол, следуя за огоньком, который Мари пустила в свободный полёт.       — Он сам или ты управляешь?       — Я.       — Понятно…       Огонёк летал и освещал всё, до чего только мог дотянуться. Вот только подпол состоял из пустоты целиком и полностью.       — Не густо…       — И не говори.       — Может, мы не там ищем?       — Не поняла?       — Ну. Давай искать не щиток, а то, что к нему ведет. Где-то должны быть какие-то провода там…       — Ты меня совсем за дуру держишь?       — Да я больше думал вслух… Сам себе установки давал. Не находишь, что пользы от тех двух снаружи как-то маловато… — светлячок пролетел мимо Адриана, на мгновение явив его улыбку.       — Не просто маловато… Она отсутствует. Такое чувство, что нам этот концерт нужен больше, чем им.       — Смотри, тут что-то есть! — сказал Адриан из полной темноты. Мари быстро направила туда огонёк, который выдал в стене железную пластину со знаком молнии, на которой парень держал руку.       — Думаешь, оно?       — Либо оно, либо набор призывателя грозы.       — Боги… — Мари хмыкнула, услышав эту глупую шутку. — Как открывать будем? Не вижу тут ничего, за что можно потянуть, чтоб распахнуть этот волшебный сезам. Есть чем поддеть?       — Разве что ногтем… Но прям чувствую, что сорву. У Сережи нету отвертки или ещё чего-то?       — Я не видела, чтоб он что-то с собой приносил.       — У меня есть… — Адриан достал с кармана второй кулон с надписью как у Мари, — но я ни за что его не испорчу.       — Опа! А второй кому?       — Не будь глупой. Со мной вчера два человека возились. И этот «второй» меня встретил прямо у порога.       — Алите целую гармошку отдал, а нам по кулону? — сказала Мари тихо, но только спустя мгновение задумалась «насколько?».       Парень не ответил ничего, лишь продолжил:       — Поддень своей магией там. Ты ж всё-таки демон.       — Ты меня, конечно, прости, но ради такого перевоплощаться…       — Очень скучный демон… — Адриан получил тычок в локоть. — Ладно. Хватит гипнотизировать эту штуку. Пойдём сообщим, что мы нашли и займёмся наконец-то чем-то полезным.       — Как всегда прав.       Они подошли к выходу с подпола, что столбом света освещал хоть что-то в кромешной тьме.       — Я лезу первый.       — Это почему?       — С морально-этической точки зрения, не я же тут в юбке, — начал Адриан вылазить из люка. Оказавшись на поверхности, он помог Мари выбраться, подав руку и буквально вытащив её.       — Что вы нашли? — сразу Сережа подошёл.       — И искали ли вообще? — хитро спросила Вика.       — Нашли то, что нужно́. Вот правда́ открыть не смогли. Нечем было́ поддеть.       — Хорошо. Теперь я хоть знаю, что щиток там. Спасибо вам, ребята.       — Пожалуйста, — ответила Мари за двоих.       Компания вернулась на скамейки перед сценой. Адриан взял в руки все подарки, которые спокойно себе лежали на самой первой скамейке вместе с Викиным артбуком. Там и Алита вернулась из медпункта. Настроение её было явно ниже той отметки, куда минуту назад спускались Адриан и Мари.       — Что стряслось? — спросил Сережа.       — Стряслось то, что у нас теперь нету барабанщика. У него сломана рука. И очень серьёзно. Пока мы шли — она распухла, как не знаю что. Медбрат сказал, что его нужно как можно скорее везти в больницу.       — Ну и ну… — ответила Вика в крайне несвойственной ей манере.       — А заменить? — поинтересовался Сережа.       — Некем. У меня на примете нету никого, кто не то, чтобы хорошо, а вообще хоть как-то играл на барабанах… Джим сам пришёл с просьбой играть, а тут придётся бегать и спрашивать каждого! Начнём с вас, вы не умеете случайно? — попыталась Алита вернуть себе хоть каплю уверенности.       Ответа не последовало. Алита утёрла слезу, а Адриан, не теряя не секунды, к ней подошёл. Он хотел положить руку ей на плечо, но она резко уткнулась ему в грудь, так что он аж руки поднял. Но парень мягко обнял девушку в ответ, спустя какое-то мгновение.       Мари само-собой захотелось отвернуться. Почему-то ей стало ужасно неловко и противно наблюдать за этим настолько, что она сама и не поняла, как начинала злиться.       — Моя идея рушится, и я не знаю, что делать… — сказала Алита, когда наконец-то от парня отпрянула.       Повисло неловкое молчание. Все метались взглядами, лишь бы только не пересекаться друг с другом.       — Алит, ты меня прости, конечно, но у меня и свои дела ещё остались. Если хотите, подключайтесь ко мне на пристани минут через пятнадцать. Как раз переодеться во все пляжное и так далее… У меня для вас будет маленький сюрприз.       — Неужели?! — с надеждой выкрикнула Вика, похоже догадавшаяся, что их там ждёт.       — Придёшь — узнаешь, — улыбнулся здоровяк.       — Уже бегу! — умчалась Вика.       — Что это с ними? — поинтересовался Адриан.       — Не буду раскрывать всех карт. Придёшь — увидишь, — ответила ему Мари максимально безразлично.       — Куда приду? Вообще не понимаю.       — На пристань. Та, что на пляже, не тупи! — сказала Мари громче обычного. Она быстро отвернулась, не поняв, за что она сорвалась. Прекрасно знала, что он ни слова по-русски не понимает.       Адриан поджал губы и уставился куда-то мимо всех, похоже его мысли в этот момент были далеко за пределами замечания Мари.       — Что случилось? — выдохнула она, успокоившись.       — Вот в моём виде только на пляж и ходить… Да и плавок у меня нету, там откуда я пришёл их, знаешь ли, не выдают.       — Здесь выдают. А вообще — ну надень футболку. Подумаешь…       — О чём вы говорите? — поинтересовалась Алита. Уж кому-кому, а ей точно было неприятно слышать их французские переговоры.       — А ты чего без переводчика́?       — Да как-то не до смартфона было.       — Понятно́. Убеди Адриана пойти на пляж. Не хорошо буде́т, если наш труд над свечами́ пропадёт впустую́, — нашла в себе силы Мари ей подмигнуть.       — Я и забыла про это, — округлились Алитины глаза. — Ещё ж вчера нужно было проверить, так?       — В принципе — так, — подтвердил Сережа, — но как ты помнишь — не срослось. Всё! Через пятнадцать минут на пристани! — скомандовал Сергей.       Все разошлись по своим домикам для скорого переодевания. Пятнадцать минут — оказалось не такой уж и большой цифрой, чтоб успеть вовремя. Пока Мари дошла, переоделась и собрала необходимое, пролетело уже двенадцать. Ещё пять — спуститься на пляж. Еще минута — раздеться до купальника. Но, как оказалось — она не одна пострадала от временного стеснения, и на пристани с ней оказался только Сережа.       — Быстро ты.       — Старала́сь успеть.       — Я привык за эти дни, что всем нужно ставить более узкие временные рамки, иначе они вообще торопиться не будут.       — В начальники́ записался́?       — Нет. Просто люблю, когда всё оперативно. Пойдём исследовать склад?       — Ви. Может там что-то интересное найдётся́. Где ключи́ взял?       — Вожатая любезно выпросила у начальства. Нам нужен только бензин.       Сережа достал ключ из сваленной на скамейку на пристани формы и засунул его в замочную скважину единственной двери на плавучем домике и та податливо щелкнула, открывшись.       В помещении было очень темно, даже не смотря на то, что снаружи было несколько окон. Вошедшая следом Мари быстро додумалась и нащупала выключатель, располагавшийся практически впритык к косяку двери. Свет в помещении показал, почему от окон было мало толку. Практически всё пространство было занято двумя огромными цистернами с надписями «Бензин» и «Дизель», выведенными чёрным маркером.       — Надпись не заводская, — тихо сказал Сережа.       Мари захотелось закатить глаза.       «Будто я сама не догадалась.»       У цистерн стояли ещё пару железных канистр, обильно покрытых ржавчиной. На них был выбит только объём — двадцать литров. Остальная «Свободная» часть склада была заставлена всякими полочками, столиками и прочими поверхностями, на которых было просто в огромных количествах нахламлено всякое. Некоторые вещи казались вообще абсурдно бесполезными и не стоящими хранения, как, например, старый ржавый половник на одной из полочек или сломанная напополам удочка. Но всё равно они тут были. Снизу каждой из цистерн был любезно, хоть и видно, что вручную, приделан краник.       — Хоть набрать топлива у нас проблем не вызовет. Возьму одну из канистр, — стукнул Сережа по ней. В закрытом помещении канистра издала оглушительный звук, показав этим, что она пуста.       — Ви. Хорошо, — сказала Мари, поковырявшись в ухе после такого.       Сережа резко ударил себя по лбу.       — Куа? Куа стряслось?       — Я забыл про масло…       — Масло́?       — Да. Машинное масло. Надеюсь, что оно тут будет хоть какое-то.       — Зачем?       — В топливо подмешать. Скутер ведь не машина, в нем нету редуктора. Нужно мешать прям в бензобаке.       — Ви-ви, оче́нь понятно́.       Сережа подставил канистру под цистерну с надписью «Бензин» и открыл краник. Желтоватая жидкость начала медленно литься.       — М-да… Как раз будет время поискать масло…       — Как оно выгляди́т?       — Если оно в бутыле́ — то, чаще всего, это емкость какой-нибудь неправильной формы. На них ещё часто прозрачная шкала в литрах есть. Ну, а если без бутыля, то… Ну, как масло выглядит, растительное, наверное, только намного темнее.       — Компри… Пошла искать…       Мари подошла к противоположным полкам от тех, где искал Сережа. Ей совсем не хотелось не то, что прикасаться ко всему этому хламу… Даже смотреть на него было противно. На полочках находились какие-то ёмкости со странными названиями, опять же, в большинстве случаев написанными маркером или вообще — карандашом. «Боги, что это всё такое? „Солидол“. Мерзость… Что эти буквы значат? ВД сорок… Жидкая пена? А какая она ещё бывает? Боги, улучшите мой русский. Вот какая-то здоровая бутыль. Класс, этикетка сорвана.», — думала Мари, пока перебирала ёмкости. Она взяла последнюю увиденную бутыль и потащила её Сереже.       — Это оно́?       Парень молча взял её и открыл. Только потом он осторожно понюхал содержимое и улыбнулся.       — Нюхни, — сказал парень.       Мари осторожно понюхала жидкость. Запахло лимоном и мятой.       — Куа это такое́?       — Жидкость для стеклоомывателя. Мыло, только жидкое и со спиртом.       — А-а, понятно́. Ищу дальше, — вернулась Мари к стеллажу.       «Приятно пахло. Так что мы имеем ещё? Хлам, хлам, ещё хлам… А это ещё что такое?» — погремела Мари чем-то находившимся в ржавой банке из-под консервов. Перевернув её и достав содержимое, Мари уставилась на, казалось, монетку. Вот только украшена она была не номиналом или гербом какой-то страны, а лишь странными письменами и закорючками.       «Очень интересно…», — подумала Мари и обернулась назад. Она убедилась в том, что Сережа занят, и её глаза полыхнули фиолетовым светом. Все три.       «От неё веет чем-то потусторонним. Нужно её себе оставить. Потом покажу Диане.», — Мари закончила исследование и сжала монетку в руке.       — Нашёл! Можешь не искать дальше, — Сережа держал в руке матово-серую бутыль. Мари почувствовала себя немного глупо, когда обернулась, чтоб посмотреть на точно такую же на ее стеллаже.       — Бьён. Пойдём на свет?       — Да, пошли.       Выйдя, они захлопнули дверь, и Сережа закрыл её на ключ. На пристани всё также никого не было… из их знакомых. Только один паренёк стоял на платформе и пристальным взглядом изучал всё, что на ней находилось. Осмотрел скутера, яхту…       — Здорово, Денис! — паренек аж подпрыгнул, когда услышал своё имя. Он повернулся, и Мари смогла его оценить.       «Длинные черные волосы, пробитая губа… Фанат тяжелого рока или эмо?», — подумала она.       — Привет, — тихо ответил Денис. Сережа подошёл пожать ему руку и получил легкое пожатие в ответ.       — Сильнее руку жать надо! Что-то хотел?       — Да нет. Просто гулял… Вот интересно стало, — парень не мог оторваться от Мари, которая стояла позади.       — Ты ж на пляже. Сними рубашку, позагорай. Жарища такая.       — Да я… нормально.       — Ну смотри… — Сережа ушёл к одному из скутеров, позволив Мари занять своё место.       — Как тебя зовут? — спросила Мари, вытягивая свою руку для приветствия.       — Д…Денис, — пожал её руку Денис в ответ, ещё скромнее и легче чем Сереже. Парень смотрел куда угодно, но не Мари в глаза.       «Надеюсь, это скромность», — подумала она.       — А я Мари. Мари Круа. Буде́м знакомы́.       — Ты француженка?       — Ви.       — Но говоришь по-русски?       — Тоже́ ви.       — Крутя-як.       — Може́шь отпускать мою руку́, — кивнула Мари и ухмыльнулась.       — Ой, — заставила она раскраснеться этого бледного паренька. Руку он убрал. — Ну я… Не буду вам мешать. — француженка лишь проводила Дениса взглядом. Он облокотился на перила и уставился куда-то в море.       «Сто процентов — он творческая личность…», — подумала Мари.       Сережа же снова снял сиденье одного из скутеров.       — Ищешь как заправи́ть?       — Типа того. У него бак на пятьдесят литров, оказывается. И на такой объем нужно три с половиной литра масла. Слегка расточительно.       — Ви, клер.       — Мари, я всё ещё не понимаю французский.       — Примерно так же́, как и я то, что сказал ты.       — Что, выходит — справедливо? — глянул он на девушку и улыбнулся.       — Как-то́ так, — улыбнулась и она.       Мари вспомнила про монетку в руке. На купальнике, к сожалению, карманов предусмотрено не было, так что «монетка» направилась в карман сложенной неподалеку юбки.       Со стороны эскалатора наконец-то показались знакомые лица. Адриан и Алита добирались до пристани, держась за руки и хихикая. В руках парня находилась пляжная сумка, явно принадлежащая его спутнице, в цветах и радуге.       «Интересно, знает ли Алита про шрамы?»       Парочка как раз дошла до пристани, и Адриан положил пляжную сумку на скамейку рядом с формой Сережи. Они снова со всеми поздоровались и принялись раздеваться. Алита оказалась в абсолютно обыкновенном закрытом, даже с излишком, лимонного цвета купальнике, а Адриан, повернувшись ко всем спиной, снял форму, но тут же надел черную спортивную футболку и повернулся к остальным. Рыжие, выданные лагерем плавки, к слову, шли абсолютно всем, кого Мари в них успела увидеть за эти дни.       — Ты чего это? — спросила у него Алита, жестом показав на футболку.       «Всё-таки не знает», — подумала Мари.       Парень на это лишь улыбнулся и пожал плечами, разведя руки. Так же он увидел, как Мари шлёпнула себя по лицу и покачала головой.       — Ну что, ребят? Как тут ваши успехи, скоро можно будет прокатиться? — кажется от плохого настроения Алиты осталась совсем крупица.       — Надеюсь, что так, — повернулся Сережа и поправил очки. — О! Ещё один пляжник в одежде?       — Ещё один?       — Тут Денис гуляет где-то, тоже спекается.       — Ну… — глянула Алита на Адриана и, сама не понимая почему тот не раздевается, сменила объект внимания, так и не настроившись спросить. - О! Вон и остатки подтягиваются, — показала она пальцем на Вику и Марту. Те, как только увидели, что Сережа копается в гидроцикле, рванули до пристани, что есть мочи.       — Мы ничего не пропустили?! — спросила Вика как только добежала, еле успев отдышаться.       — Нет. Всё ещё такое же неподвижное.       Вика и Марта тоже скинули лагерную форму. Купальник Марты был нераздельный и ярко-красный. Викин же, был тот же самый, в котором она спала тогда на яхте, серый и абсолютно неприметный. Вот только Вике, наверное, лишняя приметность была бы только во вред.       — А этот что, особенный? — глянула Марта на Адриана и ткнула в него пальцем.       — Не хочет… Не знаю почему, — ответила Алита.       «Сейчас что-то будет», — подумала Мари, но решила не вмешиваться.       — Так надо заставить! — сказала Вика.       — Ты посмотри. С этой шпалы просто так не стянешь, — ответила Марта.       — Я подведу его к скамейке, а ты сзади снимешь.       — Девочки, может не нужно? — сказала Алита.       — Надо, Алита, надо.       Вика подошла к Адриану и легко подвела его к скамейке. Ошарашенный парень и не понял, что происходило, так что просто стоял с широко раскрытыми глазами. Коварная Марта забралась на лавку и быстрым движением, взяв за низ футболки, потянула к верху, но как только столкнулась с препятствием в виде Адриановых рук, быстро спрыгнула со скамейки и, из-за того, что парень наклонился, уже потянула вниз. Марта несколько раз триумфально попрыгала с черной футболкой в руке, счастливая и радостная, ровно до того момента, пока не увидела, что же Адриан пытался скрыть. Она резко прекратила радоваться и кричать, а лишь застыла, закрыв рот руками, в одной из которых была футболка. Абсолютно у всех промелькнула мысль типа: «Марту? И так ошарашило?», но девочка всё никак не отходила.       — Не надо было этого делать, Вика, — тихо сказала она.       — Да что такое?       Адриан посмотрел на остальных. Парень тяжело вздохнул и всё-таки повернулся к остальным через левое плечо, продемонстрировав рану, а потом и всё остальное. Алита закрыла рот от удивления так же, как и Марта парой мгновений ранее. Вика удивлённо подняла бровь и прикусила нижнюю губу. Даже Сережа отвлёкся от своего занятия и был немного так удивлён. Одна лишь Мари улыбалась и ткнула Адриану «класс». Серьезный до сего момента парень улыбнулся и отвернулся.       — Какой кошмар… Кто это тебя так? — спросила Алита, напрочь забыв, что он её не понимает.       — …! — присвистнула Вика. — Да тут полный комплект! Я думала, что у него только лицо исполосовано. — говорила она, подходя ближе, чтоб внаглую уставиться на каждый из шрамов.       «Вот блин… Её вообще чем-то поразить можно?»       Ей этого оказалось мало, и она выпрямила указательный палец с твердым намерением прикоснуться. Адриан поймал её руку на полпути и помотал головой, мол «не надо».       — Мне точно нужно его вот так нарисовать!       — Так! О чём вы тут все говорите? — спросил наконец-то Адриан, достигнув предела не понимаемых фраз.       — Ну, смотри вкратце, — сказала Мари, — Все в шоке, Вике понравилось.       — М-да, у неё «не все дома», да?       — Есть немного. Она сказала, что хочет тебя вот так нарисовать.       — Ну, пусть хочет дальше… Я пока на такое не готов.       Мари перевела всё, что сказал Адриан.       — Тьфу, не готов он… Ну и ладно!       Сережа громко захлопнул сиденье гидроцикла и сел верхом на плавсредство.       — Готово?! — спросила Вика, расплывшись в глупой улыбке.       — Скрести пальцы, чтоб было так.       Вика скрестила пальцы на обеих руках, Марта скрестила пальцы на обеих руках, даже Мари подключилась, сама не заметив этого. Сережа, перед тем, как вставить ключ в замок зажигания, посмотрел на Мари и кивнул незаметно для остальных, продемонстрировав ключ. Мари улыбнулась, но покачала головой, отказываясь от такой чести — первой завести гидроцикл.       «Сам сделал — сам и заводи».       Сережа вставил ключ в замочную скважину и повернул, закрыв глаза. Мотор издал оглушительный рёв, метнув струю воды сзади гидроцикла.       — Уи-и! Какой класс! — прокричала Вика. — Можно мне, можно? Ну можно?!       — А ты умеешь им управлять? Он довольно старый.       — Разберусь по пути. Что там тяжелого?       — Смотри, чтоб потом у меня проблем не было. — вынул Сережа ключ из замка зажигания и встал со скутера. — Если заглохнешь — больше не заведёшь.       — Заметано! — Вика заняла Сережино место.       — Кстати, топлива минут на пять.       — Чего так мало?!       — Чтоб кто-то не радовался больше положенного.       — Не, ну так не честно.       — Зато справедливо. Мало ли что со скутером вообще случиться может? Вот посмотрим, как они себя ведут — тогда можно и по плешку заливать, — Сережа отвязал скутер и толкнул его ногой, чтоб Вика не врезалась в пристань при первом же прибавлении газа. Скутер отнесло метров на пять от пристани и медленно начинало прибивать к берегу. Вика повернула акселератор, но кроме оглушительного рёва ничего больше не произошло.       — Э-эй!       — У него есть передачи! — крикнул Сережа с пристани. — Поверни левую ручку вниз, чтоб не было холостых!       Вику унесло настолько далеко, что никаких щелчков и в помине не было слышно, но все поняли, что всё исправно, когда гидроцикл рванул с места навстречу горизонту. Все на пристани восторженно смотрели на то, как Вика носится по воде и закладывает повороты. Один лишь Сережа чесал затылок.       — Что случило́сь? — поинтересовалась Мари.       — Две вещи: если она будет так гонять — то там не на пять минут топлива, вторая… я хотел, чтоб ты первая покаталась.       — Мерси боку за твой такой жест. Я довольна тем, что в его работе́ — показала Мари на скутер, — есть часть моего труда. Хочешь удивиться?       — Чему?       — Посмотри на «обрыв».       Видать, рев двигателя был достаточно громким, чтоб заинтересовать остальной лагерь. Весь «обрыв» был забит зеваками, которые переговаривались и тыкали пальцами на Вику, катающуюся на скутере.       — Здо́рово, — улыбнулся Сережа. — Вот только есть одно «но».       — Какое́?       — Скутер сейчас заглохнет…       Сережа как в воду смотрел, и скутер Вики действительно заглох. Теперь она мотала руками где-то метрах в двухстах от пристани, яростно что-то крича.       — Что буде́шь дела́ть?       — Снова два варианта — поплыть и заправить её, ну или… Прилив сегодня в нашу сторону, — улыбнулся Сережа и заставил посмеяться Мари.       — Второй вариант лучше́.       Вику действительно очень медленно прибивало к берегу. Зато уверенно. Все зеваки начали смеяться при виде дрейфующей девушки, а кто-то даже начал спускаться, чтоб посмотреть внимательнее.       У Сережи всё-таки не выдержало сердце, и он заправил второй скутер, на который сам и сел, предварительно отвязав его и оттолкнувшись. Положив под сиденье бутыль с маслом и впихнув как-то канистру, здоровяк поплыл к Вике с целью её заправить, так и не удержавшись перед отплытием громыхнуть двигателем на потеху толпе. Мари наблюдала за этим с пирса вместе с остальными. Адриан стоял рядом с Алитой, а Марта стояла на самом краешке платформы, стараясь не упустить ни единого момента той крайне неуклюжей заправки. Компанию на пристани пополнила Диана, узнав, что во всём этом представлении замешан её отряд.       — И что тут происходит, раз целый лагерь собрался посмотреть? — спросила она.       — Сережа! Он починил скутеры! А потом Вика…! Потом она там застряла! — пыталась Марта передать все свои впечатления.       — Таки починил? Молодец… Рада, что вы тут развлекаетесь. Надеюсь, без жертв?       — Без.       — Ага, как же, без… — встряла Алита.       — Не поняла, — насупила вожатая брови.       — Марта сегодня отмочила просто отличный номер!       — Что случилось?       Марта со всей злобой смотрела на Алиту и мысленно приказывала той заткнуться, но у неё ничего не выходило.       — Она сломала руку моему барабанщику! Из-за неё концерт может быть сорван. По сценарию всё крутится вокруг группы, которая теперь неполная.       — Руку сломала?! Ты беспокоишься за группу, когда у одного из отдыхающих рука сломана?!       — Но…       — Вы обе! За мной!       — Но..! — возразили уже обе.       — Без «но»! Одевайтесь и бегом за мной! — громко скомандовала Диана.       Пока девочки одевались в форму, Адриан достал что-то из кармана форменных шорт, лежавших на скамейке.       — Диан, можно вас на секунду?       — Что такое, Адриан? Видишь, сейчас не лучшее время, — продолжила она на французском.       — Вижу, но я обязан, — протянул Адриан второй из двух кулонов, сделанных из монет.       — Что это? — смягчилась Диана, когда увидела и прочитала надпись.       — Просто… Спасибо вам.       — Диан, вам только что именинник сделал подарок, — демонстративно Мари показала и свой кулон, — Вы обязаны его принять.       — Именинник? — смотрела Диана на всё это глупым взглядом от переизбытка информации.       — Ну, так вышло, — Адриан почесал нос.       — Я очень рада, что ты нашёл своё место среди всех. — Мягко улыбнулась вожатая.       — Благодаря вам, — улыбнулся парень, — ну и ещё кое-кому, — тихо дополнил он.       Мари так и не поняла, кого он имел в виду, но искренне надеялась.       — Мы готовы, — сказали переодевшиеся девочки и ждали распоряжения Дианы.       — Можно я с ними пойду? Я там был, видел, что да как произошло, — спросил Адриан, смотря то на Диану, то на Алиту.       — Можно. Бегом переодевайся, и двигаем.

***

      Мари сопровождала взглядом уходивших вожатую и остальных, пока оба скутера приближались обратно к пристани.       — Это было круто! — прыгнула Вика на платформу, — Немного подло, но всё же очень круто! А куда все делись? — Удивилась девушка, когда обнаружила только Мари.       — Конселье пришла ваша́ и забрала их.       — Чё пришла?       — Диана́. Пришла и забрала́.       — Почему? — подошёл Сережа, привязавший скутеры к пирсу.       — Алита́ припомнила Марте́, что та сломала́ руку́ тому парню́ на сцене́. Вот Диана всех и забрала, чтоб разобраться.       — Понятно. Ну что ж, бывает, — ответила Вика, пожав плечами.       — Марте точно после всего этого будет плохо… — сказал здоровяк весьма мягким тоном. — Она, конечно, заноза, но тебе её совсем не жалко?       — Ты не живешь с ней в одном домике. Нет, не жалко. Может, наконец-то, хоть что-то на неё повлияет.       — А если выгонят?       — С чего это? Она ж не специально сломала руку этому… То́му… Или как его там?       — Джиму.       — Точно.       — Главное, чтоб Алита не начала рассказывать всё в мельчайших подробностях.       — А она может?       — Ну… Скрупулёзность ей присуща, — поправил Сережа очки.       — Чего?       — Говорю, любит порядок и всё чтоб по плану шло.       — Вот ты специально это говоришь, чтоб я переживать начала? — сказала Вика после выдержанной паузы.       — Ву? Пережива́ть? — хихикнула Мари.       — Ещё получить хочешь? — злобно зыркнула Вика.       — Ещё? — удивленно спросил Сережа. Вика поняла, что взболтнула лишнего.       — В общем… Предлагаю пойти и найти их, пока дело действительно не закончилось тем, что кого-то выгонят, — постаралась Вика перевести тему как можно быстрее.       — И куа ты сделае́шь?       Злоба в Вике закипела буквально с каждой фразой Мари.       — Действительно. Доверяй Диане больше. Она никого в обиду не даст. Разве ты в этом не успела убедиться?       — Да ну вас… Сама все сделаю! — ушла Вика к скамейке с формой.       — Как думаешь? Сделает?       — Вряд ли́… — сказала Мари, чувствуя, что её настроение как-то внезапно сошло на «нет». Резко закружилась голова.       — Вот и я хочу так думать…       Вика, надев лагерную форму, быстро ушла как раз навстречу толпе, которая шла, наоборот, к пристани. Вот только всё настроение и целеустремленность сбил обеденный горн.       — Как-то рано что ли… Ну да ладно. Есть хочется — прям кошмар.       — Ви, — продолжала отвечать Мари односложно и устало.       Даже не смотря на состояние, ей было забавно наблюдать, как толпа отдыхающих развернулась под тяжестью изменившихся приоритетов и пошла обратно на эскалатор. Сама Мари быстро надела форму и пошла в ту же сторону.       — Подожди!       — Ви. Что ты хотел?       Сережа начал тереть затылок.       — Тебе… есть чем заняться после обеда? Просто… тут бывает довольно скучно… И…       «Ты мне уже начинаешь надоедать… Жаль, что делать действительно нечего… Эх, ладно…»       — Но. Нече́м.       — Хорошо. То есть…! Плохо! Я хотел сказать… — обильно жестикулировал парень.       — Я поняла. Я снова сюда приду.       — Мари… С тобой всё хорошо? Бледная какая-то.       — Всё бьен, не обраща́й внимания́, — потёрла девушка глаза.       — Давай тогда встретимся у мастерской?       Мари молча кивнула и продолжила свой путь.       «Был бы способ узнать, кто тут настоящий… А то трачу тут время непонятно на кого… Все ж просматриваются и воспринимаются живыми… Даже та тварь с леса…»       — Мари! — вывели её из раздумий уже на площади. Соседка по лагерной жизни улыбалась своей широкой улыбкой в приветствии.       — Снова́ бонжур, Марго.       — Что с настроением?       — Всё нормально́.       — По тебе не скажешь. Бледная ещё какая-то.       «Ещё одна…»       — Расскажи лучше́, как ты, — сказала Мари, когда девушки уже зашли в столовую.       — Я? Да бегаю туда-сюда; помогала сегодня в клубе программистов, — девушки взяли по подносу, — А так… Ничего интересного. Хотела пойти на пляж, как услышала этот шум, на который весь лагерь сбежался. Кстати, не знаешь, что это было?       — Знаю́. Гидроцикл. Точнее́ два.       — Что-что? — отдала свой поднос Рита одному из поваров.       — Ну, та штука́, на которой по воде быстро плаваю́т.       — А. Те, что Сережа вызвался починить?       — Угу, — теперь уже Мари отдала свой поднос.       — Значит, у него всё вышло? Молодец. Как думаешь, разрешат покататься?       — Если́ у Сережи́ не отберут ключи, то спрашивать нужно будет у него.       Девушки забрали свои подносы с едой и направились за столик. Времени с завтрака прошло достаточно, но есть не особо хотелось. Мари лениво ковыряла вилкой в тарелке.       — Точно с тобой что-то не то. Расскажешь?       — Нечего рассказыва́ть. Мне просто скучно́.       — А я уж подумала, что это из-за того паренька, который подсел к тебе, когда я ушла, — провела Рита у себя на лице вертикальную линию на глазу, — Как его там? Андрон? Адрэн?       — Адриан.       — Во, точно! Ничего такой, если честно. Он же капитаном был на соревнованиях?       — Ви. Он.       — Мари, точно всё хорошо?       — Ви, — опёрлась Мари локтем о столик.       «А ведь действительно, плохо…», — только и успела подумать она.

***

      Глаза раскрылись сами собой, и яркий свет, превративший потолок в блестящую белую кляксу, никак не поспособствовал спокойному пробуждению. Мари попыталась подняться, но из этого мало что получилось. Слабость в теле была невероятной.       — О, проснулась? — послышался мужской голос и русская речь.       — Ви. Что произошло?       — Ты перегрелась. Солнечный удар. Долго на пляже была?       — Не скажу, что долго́…       — У тебя температура. Лежи, отдыхай. Похоже, что все активности для тебя на сегодня закончены.       Мари протёрла глаза и наконец-то посмотрела на мир более ясно. Медбрат сидел за столом и что-то заполнял, и даже когда говорил — никогда не поворачивал голову. Мари казалось, что он был чем-то недоволен.       «Что? Любовницу пришлось выписать?»       — А где Юля́? — Мари обнаружила себя в единственной койке, справа от письменного стола.       — Пришлось досрочно выписывать. Но ничего. С ней уже всё хорошо.       «И даже лучше, чем было…»       — Понятно́.       Повисло молчание. Мари приподнялась в кровати как смогла, чтоб сесть поудобнее.       — Что, неудобно?       — Но.       — Хорошо тебя понимаю.       «Это сарказм сейчас был?»       — А вообще, француженка, говорящая по-русски — это что-то новое.       «Ну да, давайте, кто следующим мне это скажет?»       — Стараю́сь.       — Держи, — протянул медбрат какую-то таблетку и налил стакан воды с графина на столе.       — Куа это такое?       — Жаропонижающее, легче станет, — сказал он это без тени улыбки, — А ещё попроси кого-то принести тебе чего-то сладкого попить. Чаю там… ещё чего-то… Твоему вожатому всё рассказали.       — Понятно́.       — Вот и хорошо.       Помолчали они какое-то время.       — Кто-то… заходил?       — Да. Очкастый парень, здоровый такой. Никита заходил, забрал Юлю и про твоё самочувствие спрашивал. Его сестренка, так вообще, тебя будить начала. Еле успокоили. Ещё один младший был… Не знаю, как его зовут. Говорил, что будет тут сидеть тебя и защищать. Так и сказал.       — А. Ну я поняла… — взялась Мари рукой за голову.       — Всё.       В дверь постучали.       — Не удивлюсь, что тоже к тебе пришли. Заходите! — крикнул медбрат.       В медпункт зашёл Адриан. Он помахал медбрату и встал как вкопанный с широко раскрытыми глазами, когда посмотрел на койку, не успев пройти и четырех шагов. Дыхание Мари вновь участилось, голова закружилась.       — О-па! Ты что тут делаешь? — спросил тот удивленно.       — Вижу, что даже тебя можно удивить. Перегрелась. Вот я и здесь.       — Поня-ятно.       — Ребят, хватит тут материться, — сказал медбрат, не понимающий речь этих двоих.       — Ви, — сказали оба. Адриан сел на койку и снял рубашку. Мари убрала ноги, позволив ему сесть комфортнее.       — Тебе ж сняли повязку…       — Этот сказал прийти второй раз за сегодня. Вот я и тут.       Медбрат подъехал на кресле и начал осматривать плечо. Чем-то его смазав, он отъехал обратно и принялся снова писать.       — Можешь сказать ему, чтоб одевался.       Мари перевела.       — Какой-то странный этот медбрат… — говорил парень, пока надевал рубашку.       — Он спит с одной из отдыхающих. Конечно, странный.       Адриан снова застыл.       — Да ладно? А ты откуда знаешь? Или это т…       — Нет! Ты, чего, головой ударился? Подсмотрела одной ночью, когда… когда, за всем лагерем подсматривала.       — Круа… Чем больше узнаю, тем больше поражаюсь… А что ты ещё любишь?       — Много чего, — живот Мари предательски заурчал.       — Голодная?       — Не-а… Есть не хочу…       — Охотно верю. Когда лихорадит — вообще ничего не хочется.       — Но вот от чая не откажусь. Попрохладнее, — улыбнулась Мари.       — А чего я? У меня дела, знаешь ли… К концерту готовлюсь.       — … — помолчала Мари какой-то миг. — А ради Алиты сорвался к Диане давать показания. — Пробурчала она еле слышно, но… Всё-таки достаточно.       — Мари… что с тобой? — ответил он не сразу.       — Не обращай внимания. — постаралась она перевести тему. — Выступать собрался?       — Типа того… — помялся Адриан ещё какое-то время, но решил не продолжать расспросов. - Это должно быть секретом и полной неожиданностью…       — Вот как?       — Именно так. Больше ни слова тебе не скажу.       — Ладно. Но знай, что я в любой момент могу прочитать твои мысли.       — Мне спокойнее жилось без этой информации… — Адриан поднялся с койки и заправил рубашку в шорты. — Прости, меня ждут.       — Подожди. Что теперь с Мартой будет? Ты в курсе?       — Я не знаю русского на том уровне, чтоб понять, о чём они там говорили. Я был чисто как поддержка.       — Поняла. Ну ладно. Иди.       — Поправляйся, Мари, — сказал Адриан уже на выходе, перед тем как захлопнуть дверь.       Мари снова вытянула ноги и уставилась в пустоту.       — Интересный малый, — сказал медбрат.       — В каком смысле́?       — Знаешь, как-то раз один известный бандит сказал: «Пуля очень многое меняет в голове, даже если попадает в задницу». Вот интересно, каким он был до всего этого…       — Загадка́. Он неохотно говорит.       — Неудивительно, — взял медбрат драматичную паузу. — Зато удивительно другое.       — Куа? — устало спросила Мари, будто на автомате поддерживая разговор.       — Ты как эмоциональная азбука, честное слово. Пока вы общались, у тебя настроение три раза сменилось. У тебя часто так?       — Но… — ответила Мари.       — Значит только с ним… — ухмыльнулся медбрат. — Может тебя не только солнечный удар свалил, но и стресс где-то погулял?       Мари на это ничего не ответила, только лишний раз попыталась деть куда-то свой и без того потерянный взгляд.       В дверь снова постучались.       — У меня сегодня какой-то аншлаг… Войдите!       В дверь вошли Диана с Сережей. В руках вожатой ютился поднос с четырьмя чашками.       — Мы проведать. Можно, Макс?       — Да можно-можно. Хоть бы мне захватили, за аренду помещения, — посмотрел медбрат на чай.       — Так я и захватила. Отвлекись на чаёк.       Удивленный медбрат слегка улыбнулся.       — Спасибо, Диан. Мне приятно. Ставьте на стол свой поднос, — Макс убрал небольшую стопку бумаг. Поднос приземлился, и все быстро схватили по своему стакану с чаем.       — Ты как? — поинтересовался Сережа.       — Ту ва бьен. Голова кружится, да и слабо́сть небольшая правда́…       — Давно очнулась? — спросила Диана у того, кто откликнется первым. Это оказался Макс.       — Минут пятнадцать назад. Всего она провалялась… часа три…       — Воу, — отреагировала Мари. — А кто меня принес?       — Я и принес, — сказал Макс, перед тем, как отхлебнуть, — ты, кстати, тяжелее, чем кажешься.       — Мерси, конечно…       — Па дью ту, — ответил медбрат.       У Мари перехватило дыхание и затряслись руки.       «Он что, понял, о чём мы с Адрианом разговаривали?»       — Знаете французский? — поинтересовался Сережа.       — Довелось учить. Сначала школа, потом университет…       «Мне конец…»       — А почему Луи не пришёл? — поинтересовалась Мари, но Диана на это лишь махнула рукой.       — Не жди от него чего-то… вообще ничего не жди. Он неисправим.       — Клэр… Диана?       — М?       — Как закончилось с Мартой и Алитой?       — Не очень хорошо. Марту ждёт разбирательство уже после смены. У Джима… Что там у него?       — Судя по всему — трещина, — сказал Макс, — вот только непонятно где… В любом месте от кисти и до локтя. Рентгена тут нету, так что точно я не могу сказать.       — Бедняга, пацан… Наверное, долго не сможет стучать теперь… — сказал Сережа.       — Довольно-таки. Поэтому разборок не миновать… Отец у Джима, оказывается, очень известный музыкант, и группа там какая-то, которая стадионы собирает только так… — говорила Диана.       — А как фамилия, может я знаю? — спросил Сережа.       — У Джима?       — Больше интересует у отца. У него сто процентов псевдоним…       — У Джима я точно знаю, что Мур.       Сережа задумался и начал перебирать известных музыкантов с такой фамилией.       — А имя отца знаете? Не Роджер случайно?       — Не случайно. Роджер.       — М-да… С нами отдыхает сын Роджера Мура… Да, я с пяти лет мечтал на концерт «Квиксильвер» попасть. Его батя такие партии на барабанах выдаёт… Среди фанатов ходит слух, что каждая его рука застрахована на пять миллионов фунтов. Обожаю всё, что связанно с роком, — уставился Сережа в чашку.       — Вот так дела… Бедная Марта…       — А кто у неё отец или мать? Не знаете?       — Кажется, или банкиры, или что-то с недвижимостью… Точно не могу сказать.       — Понятно. В общем — деньги тоже водятся.       — Ещё бы. Тут все с день… Ой… — запнулась Диана, вспомнив про сидящего рядом Сережу. - Прости, я забыла.       — Да ничего.       — О-па, я тоже думал, что тут все богатенькие, — сказал Макс. — Расскажешь, как ты сюда попал?       — Да ничего особенного. Спаял один агрегат для автодиагностики в школе. Мне говорили — патентуй-патентуй. Ну я и запатентовал. А вышло так, что эта штука ещё и на одной олимпиаде засветилась. Я её выиграл, а призом была путевка сюда.       — Молодчина! Вот это я понимаю — интересный случай, — положил медбрат руку на плечо Сереже.       — Спасибо, — улыбнулся парень. — А ты, Мари? Ты ни разу не рассказывала.       — Мне папа́ предложил… Вот и всё. — посмотрела Мари на Диану.       — И кто твой папа́? — поинтересовался Макс.       — Детектив… Маман — нотариу́с.       — Как-то простенько…       — Эх, Макс-Макс, ты про Круа ничего не слышал никогда?       — Про эту французскую семью-мафию? Кто ж не слышал? Они везде в Евросоюзе укоренились на хороших должностях.       — Ви, так и есть…       — Погоди. Ты хочешь сказать, что ты Круа?       Мари помахала ему и легко улыбнулась.       — Ого… Я думал, что вы выдумка, а оно вон как.       — Вполне реальна́.       — Кому ещё можно косточки промыть? — хитро спросила Диана.       — Вика — вроде что-то интересное… — сказал Сережа.       — Ну, то, как она рисует…       — Она ненавидит это всем сердцем. Но продолжает рисовать…       — Почему?       — Семья — известные художники… Там от прадедов, которые ещё царей-императоров рисовали, до современности. Она всё детство убила на рисование, а вместо мягкой игрушки у неё был набор красок… Как-то так. Фамилия — Демьянова.       — Слышала о таких… — подтвердила Диана. — А Никита?       — Ни малейшего понятия. Он со мной разговаривать не спешит.       — Я замечала, — задумчиво сказала вожатая. — Кстати, он боец в клубе «Фаланга». Он сам это говорил.       — Увы, я кровавый спорт не люблю, — сказал Сережа.       Макс молча кивнул.       — А Юля? — поинтересовалась Диана.       — Юля — дочка президента федерации, которая устраивает бои без правил. Она входит в тройку самых крупных в мире. — Сказал Макс. Все на него посмотрели. — Что? Она тут два дня лежала. Было время поболтать.       «И не только.»       — Кстати, только сейчас стало интересно, — снова заговорил Сережа, — А откуда Алита столькими инструментами владеет? Сто процентов кто-то из родственников — музыкант.       — Знаешь, если ты не в курсе, то сомневаюсь что кто-то знает больше, — сказала Диана.       — Я даже не додумался фамилию спросить у неё. Да и имя интересное. Вы не знаете, кто она, тут, по бумагам?       — На «с» как-то, — сказала Диана, вспоминая.       — Какие музыканты есть на «с» отечественные..? Сарматова?       — Точно нет.       — Серпухова?       — У-у, — покачала Диана головой.       — Сухарёва, Севастьянова?       — О! Севастьянова. Точно тебе говорю.       У Сережи, казалось, запотели очки.       — Дочка фронтмена группы «Ночь».       — Это типа круто?       — Долг каждого дворового музыканта — выучить как можно больше песен этой группы. У меня три плаката дома с разных концертов, которые мне мои везучие друзья привезли. Да я как услышал их песни впервые, то у меня одно из желаний всей жизни — получить автограф Григория Севастьянова.       — Вот у тебя великолепный шанс получить автографы всех участников сразу.       В дверь постучали.       — По-моему, это рекорд, — сказал Макс и добавил, — Войдите!       В медпункт зашёл Денис, держась за указательный палец.       — Что с тобой, дружище? — поинтересовался медбрат.       — Порезался немного… Болит…       — Покажи.       Денис показал подушечку указательного пальца в крови. Там был длинный узкий порез.       — М-да, неприятно, но не смертельно, — Макс отъехал к шкафчику с медикаментами, достал оттуда пластырь и мазь. Через минуту дело было сделано.       — Что-то ещё хотел?       — Нет…       — Присоединяйся к нам. Расскажешь, откуда ты и чем занимаешься.       — Я пас… Может в следующий раз, — Денис тихо ушёл.       — Интересный малый… — сказал Макс.       — Постоянно такой, — подтвердил Сережа.       — Хочется ноги́ размять.       — Ей можно? — спросила Диана.       — Ну, она ж не больная… Просто пусть кто-то прогуляется вместе с ней. Спать я её отпущу в домик.       — Сережа, составь компанию Мари, — скомандовала Диана, вызвав на себя резкий взгляд последней.       «Интересно, она хоть задумывалась, что все здесь могут быть иллюзиями?»       — С удовольствием. Мари?       — Ви, пойдём хотя б на площадь, — Мари поднялась с койки и, чуть шатнувшись, встала ровно. Сережа хотел её поддержать, но лишь наткнулся на: — Не нужно́. Я сама.       Диана сгребла пустые кружки на поднос, а Макс вернулся к заполнению — боги знает чего — за свои столом. Выйдя из медпункта, Диана направилась с подносом в сторону столовой, а Мари и Сережа в сторону ближайшей скамейки.       — Как ты себя чувствуешь? — Не знал он, как начать разговор.       Мари уселась на скамейку и сказала:       — Нормально́. Голова немного кружится правда. Удивляюсь, как тебя не стукнуло́.       — Что стукнуло?       — Ну раз солнечный удар, значит он стучит?       — Не совсем, — потёр Сережа затылок. — Да я постоянно то под крышей, то в яхте… Кстати, начальник смены просил к нему зайти. Диана передала.       — Так зайди. Я тут подожду.       — Да ладно, — махнул Сережа рукой, — подождёт.       «Рыцарь нашёлся…»       — Иди-иди. Может что-то важное.       — Лишь бы ключи не отобрал… Думаешь, надо?       — Конечно надо́. Иди.       — Ну ладно, скоро буду, — сказал Сережа, перед тем как уйти.       «Блаженство. Так! Что мне теперь делать с медбратом? Стереть ему память о нашем с Адрианом разговоре? Не думаю, что кто-то обратит на него внимание. После прогулки вернусь в медпункт и сотру.», — подумала Мари. А думалось ей крайне плохо из-за ритмичного стука на соседней лавочке. Мари обернулась, чтоб посмотреть, что же за «дятел» там поселился. Им оказался тот самый парнишка с пристани.       «Денис, кажется.»       Денис самозабвенно и очень уж громко отстукивал ритм ногами, ещё умудряясь прищёлкивать пальцами на одной руке и стучать другой по скамейке. Может кому-то это и понравилось бы, но раздражение Мари всё нарастало и нарастало.       — Диябле, арре ду фраппи! — громко сказала Мари куда-то в пустоту, взявшись за опущенную голову руками. Стук прекратился.       — С тобой всё хорошо? — Денис говорил самым безразличным тоном из всех, что Мари слышала ранее. Она подняла на него голову; колечко в его губе противно сверкнуло на закатном солнце.       — Ви. Нормально.       — Чего не в медпункте? Я там тебя в последний раз видел.       — Погулять захотела́.       — Ясненько. Ну ладно тогда, — собрался Денис уходить.       — Подожди.       — А? — обернулся паренёк.       — Просто… подумала́, что вижу тебя всегда одним.       Денис пожал плечами.       — Ты… Любишь стучать?       — Странно немного звучит… Но можно и так сказать. Люблю ритмику. Она завораживает. Иногда…       — Не когда у тебя болит голова, — сказала тихо Мари.       — Тут я с тобой согласен, — подтвердил Денис, хорошо всё услышав. — Но иногда прям хочется кого-то позлить. Не сейчас, правда, так что прости, что стучал. — Сложил паренёк руки за спиной и глянул Мари прямо в глаза.       Мари легко улыбнулась, смутив его ещё сильнее.       — Что?       — У меня для тебя есть просто́ шикарная́ возможно́сть позлить своим стуком весь лаге́рь.       — Да? — воодушевился Денис. — то есть… Я как бы и злить никого не хочу, но…       — Да я поняла… Дай мне руку, — Мари протянула руку пареньку.       — Зачем?       — Встать помоги.       Денис боязливо подошёл, и помог Мари встать со скамейки. Она снова качнулась.       — Точно всё хорошо?       — Ви. Пойдём.       — Куда?       — Увидишь.       Денис молча сопровождал Мари до пункта неизвестного ему назначения. Пунктом оказался музклуб, с которого доносился какой-то легкий гитарный перебор. Мари открыла дверь, и они с Денисом зашли. Вдоль стен клуба были постелены матрасы, на некоторых даже были подушки и одеяла. Адриан сидел на одном из таких, оперевшись спиной о стену и наигрывал тот самый перебор. Алита сидела за барабанной установкой недалеко от него. Ей явно было невесело, и задумавшееся лицо девушки-оркестра было тому подтверждением. Она обратила внимание на зашедшую Мари. Адриан тоже глянул, не прекращая играть свою мелодию.       — Мари, привет? — Удивленно произнесла Алита. — Ты чего-то хотела? И кто это с тобой? Проходи, садись, куда хочешь, места навалом.       — Мерси, но я, кажется, нашла вам барабанщика.       — Вот как? — Алита рассмотрела наконец-то, кого же там Мари привела, — Денис? Ты умеешь? И молчал?       — Не умею, — ответил парень.       — У него отличное чувство ритма́.       Алита встала и подошла к Мари и Денису.       — Вот как? Жалко, что этого маловато… Упражнения ещё нужны, да и желание.       — Так, сколько́ ещё времени́?       Алита быстро посчитала.       — Полных девять дней.       — Этого мало́?       — Нет. Чтоб научиться играть партии для наших песен — этого вполне достаточно. Денис?       — Д-да?       — Хочешь научиться играть? — улыбнулась она пареньку. - И вообще, хочешь сыграть на концерте?       — А выйдет?       — Это я тебе скажу через пару дней. Будет тяжело, руки будут болеть, но, если всё получится — узнаешь кайф игры в группе. Гарантирую, когда слышишь синхронный звук нескольких инструментов — это прям ух!       — Тогда хочу, — отрывисто раскивался Денис, явно купленый Алитиной речью.       — Вот и отлично. Можем начать прям сейчас.       И снова Мари улыбнулась своей очередной маленькой победе. Ровно до того момента пока приступ слабости не сковал всё тело и не превратил его в тяжеленный мешок. Испуганная Алита только и успела крикнуть:       — Адриан, бузон д эд!       Парень быстро подскочил.       — Се куа си пассэ?!       Похоже, что знания французского Алиты на этом моменте иссякли, и Адриан присел на корточки. Убедившись, что Мари в сознании, парень с облегчением выдохнул.       — Чего ж с тобой проблем столько? — услышала Мари мужскую успокаивающую французскую речь и почувствовала, как её поднимают. Адриан положил её на один из матрасов и, облегчённо выдохнув, сел рядом. Мари открыла глаза.       — Ты чего это? — послышалось от Алиты испуганно.       — Перегрела́сь. Это не в первый раз за сегодня.       — Бедняга. Может, чаю хочешь?       — Но. Всё нормально́. Мерси. Ты, смотрю, Франсе подтянула́?       — Чуть-чуть совсем.       — Ну, хоть что-то.       Мари приподнялась, держась за голову.       «Я ж там Сережу оставила…»       — Как же хорошо, что она на меня тогда не грохнулась, — сказал Денис.       — Я всё слышала́.       Денис пожал плечами.       «Вот мелкий уродец. А я уже подумала…»       Алита увела нового ученика и, усадив за барабанную установку, дала ему время привыкнуть, а сама ушла куда-то в подсобку.       — Ты чего шатаешься по лагерю в таком состоянии?       — Не могу там сидеть. — Глубоко отдышалась Мари, стараясь унять головокружение и успокоиться. - Представляешь… Медбрат, он понял, о чём мы болтали.       — И что? Вроде бы ни о чём таком… — задумался Адриан.       — Я тебе сказала, что он спал с отдыхающей.       — А! Оу… Что делать будешь?       — Сотру ему память. Только теперь церемониться не буду.       — Рад, что стал исключением. — Хитро улыбнулся парень. - Если что — зови, разберёмся более… по-человечески.       — Ещё чего не хватало. — Напряглась Мари, стараясь подняться. - Так всё без шума и пыли произойдет. — Она села на матрац.       — Не так резко. — Потянул парень руку, чтоб придержать но…       — Все нормально.       Алита вышла из коморки с палочками, которые достала из футляра, и вручила Денису. Показала, как их надо держать и быстро настучала ритм, который попросила Дениса повторить. На удивление, он это сделал моментально.       — Ладно, мне пора возвращаться. А то ещё подумают, что я сбежала.       — И куда ты сама пойдёшь? Я понимаю, что ты не человек и все дела, но сейчас на тебя больно смотреть.       — Ты поменьше про это болтай. Твоя невеста учит французский, мало ли, что она может разобрать, а что нет? — сказала она с еле уловимой ноткой яда.       — М-да. Стоп, невеста?       — А как это называется?       Адриан помялся, помолчал какое-то время.       — Точно не так. Не на третий день общения.       — Значит, всё впереди.       — Может всё-таки провести?       — Нет. — Ответила теперь она больше расстроенно. - Я пошла.       — Смотри.       Мари поднялась на ноги, чуть постояла и направилась к выходу, попрощавшись со всеми. Открыв дверь, она столкнулась с Сережей, почти нос к носу. Адриан, смотревший в след Мари, сказал с облегчением:       — Дью мерси.       Мари вышла с клуба и закрыла дверь. Сережа держал в руке толстую папку с бумагами.       — Ну и куда ты убежала?       — Нашла в группу́ нового барабанщика́.       — Неожиданно. — Поправил он очки свободной рукой. - И кого же?       — Дениса́.       — И как? Он согласился?       — Ви.       — Волшебница…       «Ох, как ты ошибаешься.»       — Пойдём обратно, или ещё на улице хочешь побыть?       — Но. Пойдём.       Дойдя до медпункта, Мари для галочки спросила:       — Куа это за папка́?       — Это техническая документация по яхте. С ней должно быть легче во всём разобраться.       — Понятно.       — Теперь буду читать. Много.       — Буду тебя проведывать на пристани́.       Услышав это, Сережа аж засиял.       — Буду ждать! Отдыхай.       — Ви, мерси.       Тут они и разошлись. Мари зашла в медпункт, а Сережа пошёл к мастерской. Закрыв за собой дверь, Мари направилась к своей койке, игнорируя медбрата.       — Прогулялась? Как самочувствие?       — Ви. Всё ещё слаба, и голова круго́м.       — Понятно. Поговорим? — повернулся Макс к Мари.       — О чём?       — О том, что ты сказала тому простреленному.       — Всё-таки понимаете́?       — Да. И как ты узнала вообще?       — Случайно́. Шла мимо́.       — Ночью? Ещё и свет был выключен.       — Ну… Так вышло́.       — Темнишь. Ну да ладно. Собиралась рассказывать?       — И в мыслях не было́.       — Тогда почему ты рассказала тому, шрамированому, ни секунды не сомневаясь?       «Вот зараза… Что сказать? „Знала, что ты не поймёшь“?»       — Что вы от меня хотите́?       — Чтоб ты об этом никому не говорила больше. Вообще. Я как мальчишка просто поддался, а теперь у меня проблем полно.       — Будет ещё больше́, если узнае́т её жених.       — Этого молокососа я боюсь меньше всего. А вот статья и срок — уже хуже.       — Думать надо было раньше́.       — Вот как? Хорошо, будет по-плохому. По поводу твоего удара — он внезапно оказался намного «тяжелее», чем обычно. — Улыбнулся Макс. - Я вижу, что ты ещё раз упала в обморок. У тебя все симптомы постобморочного синдрома.       «Знает? Вот как.»       — Ты сегодня остаешься ночевать здесь. Я распорядился. Так что… жду с нетерпением.       Мари ему улыбнулась.       «Расправиться со мной решил, гаденыш? Ну ничего. Ты у меня заикой останешься.»       — Ви, я тоже буду ждать, — сказала Мари игриво. Медбрата это поставило в тупик. Он, зыркнув на улыбающуюся Мари ещё разок, вернулся к бумагам.       До ужина оставалось ещё порядком времени. Твердо зная, что при свете дня она в безопасности, Мари легла спать. Да и что там этот медбрат мог ей противопоставить: избить, изнасиловать? Она ко всему была готова — стоило лишь хлопнуть в ладоши.       Раскрыть глаза её заставил горн, который трубил ужин. Медбрата в помещении не было, и только лишь рука очень странно чесалась где-то на сгибе локтя. Вот только сил у Мари почесать руку не было от слова совсем. С каким усилием она не пыталась заставить вторую руку слушаться — всё было без толку.       «Как это понимать?»       Глаза вспыхнули потусторонним фиолетовым, и на лбу сложились две складочки от зрячего глаза. Мари быстро осмотрела саму себя. Всё было в норме, кроме маленькой точки на сгибе локтя. Точки от укола.       «Тварь. Он мне что-то вколол?! Значит играть собрался нечестно? Так тому и быть. Тогда я тоже буду жульничать! Надеюсь, что Кейниты не только между собой мысленно умеют передавать сообщения. Нужно выследить Диану и послать ей сообщение такой силы, чтоб смогло пробить её сопротивление. Вот она, спокойно себе ужинает. Простите, Диана, ужин кончился, — подумала Мари и напряглась до вен на лбу. — „Ну же, давай!“

***

      Диана сидела за вожатским столиком и лениво жевала свою еду под разговор Гарри с Оливией. Ну и ещё вечного молчания Луи.       «Абонент твой недоступен, входящий звонок блокируешь.       — Чего? Грегор, это новый уровень.       — Тело неподвижное у дитя рогатого. Сказать тебе хочет.       — Рогатое дитя? Мари, что ли?       — Верно.       — Это срочно?       — Моя лодка колыхнулась о цунами. Чуть не смыло.       — Поняла. Надеюсь. Пойду проверю. Всё лучше, чем тут торчать.»       Диана взяла свой практически пустой поднос и понесла его на раздачу.       — Что, невкусно? — спросила разочарованно Наташа.       — Нет, всё отлично, просто… С желудком проблемы последнее время.       — Поняла. Сходи тогда в медпункт. Думаю, что у Макса есть, чем тебе помочь.       — Загляну. Спасибо.       Диана вышла из столовой.       «А куда идти-то?       — Курс был тебе верный задан.       — Медпункт? Хорошо.»       Вожатая быстро дошла до места назначения и постучалась в дверь.       «Никого? Странно. Мари тоже что ли вышла?       — Ушки навостри.»       Диана прислушалась. Из-за двери слышалось чье-то отчетливое мычание.       «Очень интересно.» — Диана попыталась повернуть ручку.       «Надеюсь, меня никто не увидит залезающей в окно.», — принялась Диана выполнять задуманное. Койка из окна нормально просматривалась, но всё, что на ней было заметно, так это то, что одна из отдыхающих небрежно спала.       «Ничего необычного», — подумала Диана.       — Мари, что ты хотела? — спросила Диана на французском. Ноль внимания. — Мари?       «Перейди границу. Скорее», — Диана пролезла в медпункт через окно и стала подходить к Мари.       — Что ты хотела, Мари? Почему просто не подошла и не сказала? Да и чего ужин пропустила?       — М-м, — раздалось в ответ.       — Хоть бы повернулась, когда разговариваешь, — Диана села на койку рядом с пациенткой. Мари всё ещё лежала смирно. — Да что с тобой такое? — попыталась вожатая её перевернуть. Повернув её лицом к верху, Диана увидела, как на неё уставились два фиолетовых глаза, пока третий сверлил пустоту. Рот Мари был открыт и с него текла тонкая струйка слюны.       — Мари?! Что с тобой?!       Ответом было молчание, лишь глаза бегали. Потом ещё раз в туже сторону. Потом ещё раз.       — Ты мне что-то показываешь? Это на тебе?       Она подвигала зрачками вверх-вниз. Диана начала осматривать её.       «Что же я ищу? Так, шея в норме, плечи, ключицы… тоже. Руки… Кисти в норме. А это что?», — увидела Диана маленькую точечку от иглы на сгибе локтя.       — Укол. Тебя укололи?! Макс?       Снова глаза забегали вверх-вниз.       — Нужно найти, что он тебе вколол. Может в мусорке? — Диана резко встала и начала копаться в мусорном ведре, но ничего там не нашла, кроме множества пустых пачек от анальгина, парацетамола и других лекарств. — Ну, тут ничего противозаконного. Что же могло так обездвижить? Большой транквилизатор?       Диана подошла к шкафчику с медикаментами и открыла его.       — Та-ак, о, транквилизаторы! Нет, нет, снова нет… Феназепам? Максимум от менструального синдрома. Клоназепам? Ого, его ещё продают? Это всё мелочи…       «— Сосуд искомый на видном месте спрятан.       — И куда смотреть? Или куда Макс смотрит… Что, на столе его оставил?» — подумала Диана и подскочила к рабочему месту медбрата: поперекладывала бумаги, посмотрела в ящички, пробежалась глазами по поверхности стола…       — Вот оно! — крикнула Диана и потянулась к баночке, стоявшей у подставки монитора. Она пригляделась к названию. — «Азаперон»? Никогда не слышала о таком, — Диана перевернула баночку. — Предназначение: успокоение или полное усыпление крупных сельскохозяйственных животных… Ветеринарный транквилизатор… И зачем он в медпункте? — Диана посмотрела на Мари. — Хрю?       Мари злобно сузила глаза.       — Похоже, чтоб тебя отпустило — нужно резкое сокращение мышечной ткани или какое-то стрессовое воздействие на нервную систему… Электрошокера у меня с собой нету… Но есть другая идея! — Диана ощупала рукой пояс. — Мари, материализуй мне то устройство, постарайся!       Мари закрыла глаза. Закрыла зрячий глаз и снова на её лбу повздувались вены. На поясе Дианы появился тот самый механизм, и кнопочка была нажата моментально. Уриэль начала копаться в подсумках.       «Хоть бы никто в окно не глянул… Куда ж я дела его?» — подумала Уриэль. Спустя ещё десяток секунд поисков, ангелица держала в руках один из украшенных орнаментом шприцов, которые уже показывала Мари тогда, в лесу.       — Сейчас тебе станет легче, потерпи, — сказала Уриэль и аккуратно впрыснула жидкость из шприца.

***

      Всё тело резко пробил импульс. Руки и ноги стали слушаться, голова наконец-то смогла вертеться, даже дышать стало в сотню раз легче. Мари, оперевшись на руки, приподнялась и села на краешке койки, и Уриэль, сбросив свою нематериальную форму, тоже села рядом.       — Я его уничтожу. На месте испепелю, — говорила Мари тихо.       — Успокойся. Скажи, как это могло произойти?       — Это не важно. Важно, что больше такого ни с кем не произойдет, — часто и глубоко дышала Мари, так и кипевшая от злости.       — И что же ты собралась сделать?       — Травмировать. Так, чтоб ему про похоть даже думать не хотелось.       — Похоть? Что ты несёшь?!       — Медбрат! Он спал с девушкой Никиты. Ещё с того дня, когда она ударилась головой.       — Откуда ты…?       — Оттуда же, откуда я знаю, что вы с поварихой плавали ночью.       — И ничего не сказала?       — Сказала. Только не вам. И не ожидала, что этот тоже поймёт, — кивнула Мари на стул медбрата.       — Я не позволю тебе сделать что-то плохое.       — А ему позволите? Вы бы даже не узнали, если б он меня не уколол.       — Мне бы Смотрящий сказал.       — И почему он молчал всё время?!       Диана задумалась. Она продолжила:       — Так как всё так повернулось?       — Я уснула, — виновато сказала Мари. — Пока он был в кабинете.       — Ты в своем уме?!       — Ну а что? Ещё было светло. Я и подумать не могла о таком.       — А что он хотел с тобой сделать?       — Наверное то же, что и с Юлей…       — Ты так спокойно об этом говоришь?       — Думаете, что я б позволила?       — Судя по твоему недавнему состоянию — не сопротивлялась бы точно.       Мари больно кольнула мысль осознания правдивости Дианиных слов.       — Но теперь… Я поквитаюсь.       — Нет! Поквитается государство. Никакого самосуда.       — Вам меня не переубедить. — Отвернулась Мари.       — Повторюсь, я не дам тебе этого сделать! — Диана встала с койки.       — И как же вы мне помешаете? — Мари щёлкнула пальцами. У неё в руках оказался тот самый кубик-механизм, висевший на поясе у Дианы. — Просчёт? — заставила она устройство исчезнуть.       — Ты сделаешь только хуже, Мари! — смотрела вожатая злобно.       — Кому?! Я избавлю мир от одного поганца. Вот и всё.       — Таких поганцев миллионы. Потом на каждого охотиться будешь?       — Нет. — Пожала Мари плечами. — Мне всё-равно на остальных. Я бы и этому только лишь стёрла память, если б он меня не уколол. А сейчас… Я его помучаю. Вот и всё. Все точно останутся живы. Механизм отдам, как только всё сделаю. Обещаю.       — Только не увлекайся сильно. — Диана обессиленно опустила руки.       — Я его трону только парой пальцев. За меня всё сделают.       — Не поняла.       — Всему своё время.       Замок двери медпункта начал щёлкать. Мари быстро сжала пальцы, пространство вокруг которых стало немного искажаться.       — Бегите в окно. Пока я держу дверь, он не откроет.       — Поняла… — Покорно сказала Диана. Мари сопроводила вылезающую из окна вожатую взглядом. Она расслабила пальцы, и дверь сию же минуту с грохотом открылась. Макс, выбивший уже незапертую дверь плечом, упал на пол, но быстро поднялся.       — Ты умее́шь красиво зайти.       Медбрат на это ничего не ответил. Лишь ошарашенно смотрел.       — Ну-ну. Что за взгляд? Я так хорошо выспала́сь. Буду тебя развлекать всю ночь, — Мари подмигнула и встала с койки. Она потянулась и направилась к выходу.       — Мне нужно́ подготовиться. Приду как стемнеет. Тю вуар, — сказала она всё ещё не отошедшему Максу и вышла из медпункта.       Диана сидела на скамейке на площади и грызла ноготь большого пальца.       «Не уж-то у неё все время было всё просчитано? Или я просто оглупела до такого состояния, что не понимала, что она просто может отобрать этот кубик? А что, если она на этом не остановится? Этот лагерь подарит Круа и демонам неуправляемое оружие. Бесит то, что я даже не знаю, что она выкинуть хочет!» — Думала Диана, пока смотрела в пустоту. Предмет её мыслей сам подсел рядом.       — Бонжур.       — Пришла меня добить? — Диана и сама перешла на французский.       — Диана, за кого вы меня принимаете?       — В данный момент? Я, пожалуй, промолчу.       Мари тяжело выдохнула.       — Ошибаетесь. И сами поймёте, что ошибаетесь, когда всё увидите. Я хочу вернуть должок одному человеку, а медбрат — просто шикарный способ это провернуть. Вот и всё. Я не монстр. И воспитывалась я порядочными людьми.       — Хочется верить, Мари.       — Верьте, — Мари отдала Диане механизм. — Через минуту он исчезнет. Повесьте на пояс. — девушка поднялась, отряхнула юбку и зашагала в жилую зону.       — Мари.       — Да?       — Ты ужин пропустила. Сходи в столовую и скажи, что от меня. Пусть Наташа тебя покормит.       Обернувшаяся Мари широко улыбнулась.       — Мерси.

***

      Темнота на лагерь спускалась крайне неохотно. Прошёл час, прошёл ещё… Фонари медленно начали загораться, а народ сбиваться в кучки по несколько человек, чтобы прогуляться, просто разговаривать и насладиться летней вечерней прохладой. Не зная, чем себя занять, Мари сидела на своем привычном обзорном дереве и наблюдала за жизнью.       «Какие же все предсказуемые и скучные.» — подумала Мари.       Диана проводила вечер в компании поварихи, снова, но на этот раз они просто сидели в столовой и баловались чаем. Ну или кто знает, чем ещё. Адриан и Алита до сих пор мучали Дениса в попытках научить его играть на барабанной установке. Он многократно повторял одну и ту же партию.       «Наверное, чисто тренировка.»       Рита торчала в клубе программистов. Она сидела на стуле и слушала что-то от того высоченного парня, с которым Мари её уже видела. Рита изредка хихикала, и ни разу не оторвала взгляда от него. Парень, к слову, сидел на стуле, обняв спинку руками, постоянно то отклоняясь, то наоборот сдавливая ту ещё сильнее с каждым новым фактом. Старшая Крухо сидела в домике за ноутбуком. Может, смотрела что-то, а может играла. В одном из домиков о чем-то разговаривали Юля и Никита. Оли при этом нигде не было. Под домиком тоже находился кто-то, кого Мари еще не видела. Какая-то короткостриженая девочка. Если б не женская форма, то она б и не признала в ней девушку. Сидела и подслушивала.       «Интересненько.»       Мари снова повернулась. Лиза в библиотеке мирно спала за столиком. В мастерской — Сережа изучал схемы и литературу, связанную с яхтой, в свете настольной лампы.       «И так же зрение плохое…»       Теперь Мари рассмотрела, как к дереву подходит знакомая низкая фигура.       «Ну и ну. Как чувствует, что я тут нахожусь.»       Мари, тихо произнеся заклинание, подхватила паренька и переместилась обратно на ветку, крепко держа Валеру.       — Мари, помоги найти Олю. Она убежала куда-то.       — Олю́? Почему?       — Не знаю точно. Вроде поссорилась с этой подругой её брата.       — И далеко убежала́?       — Не знаю. Никто не увидел.       — Ви… Тогда, сильвупле, не мешай мне. Я сейчас всё осмотрю.       — А я что, на ветке останусь?       — Я не собирала́сь никуда уходить, — улыбнулась Мари, сверкнув клыками.       — А как тогда?       — Я тебе не объясню…       Мари снова принялась за осмотр.       — Может хоть какое́-то место есть, куда она могла пойти?       — Ну… Мы часто любим у сцены играть. Там места много и людей мало…       — Ви. Посмотрю. — Перевела демоница свой потусторонний взгляд. — На стадионе никого нету.       — Откуда ты знаешь?       — Вижу энергию́ каждого живого́.       — И мою?       — Конечно́. Так… Вижу кого-то.       — Где?       — У сцены́. Точнее, в ней.       — В ней?       — Да. Под сценой есть помещение, но там высоко. Наверное, она туда залезла и не может выйти́.       — Нужно срочно её достать!       — Ви, — Мари взяла крепче паренька и, не раскрывая глаз, сказала, — Субджинктус.       Валера и моргнуть не успел, как они с Мари стояли на сцене.       — Скоро начну привыкать, — улыбнулся малец.       — Я тоже привыкла́ не сразу́, — Мари хлопнула в ладоши.       — И где её искать?       — За сцено́й есть люк. Идём туда.       — Хорошо!       Быстро спустившись со сцены, спасатели её обогнули. Никто из уходивших ещё с утра так и не удосужился повесить замок обратно.       — Ясно́, как она туда попала́.       — Оля-я! — крикнул Валера в люк. — Ты тут?!       — Да! — раздалось навзрыд.       — Мы сейчас тебя вытащим. Иди к люку!       — Тут темно. Я не вижу!       И действительно, оба фонаря стояли перед сценой, напрочь избавляя от света всю её заднюю часть.       — Иди на голо́с! — отбилось эхо под сценой.       «Плохая идея.»       — Не знаю, куда идти!       Мари щелкнула двумя пальцами и вызвала тот самый синий светлячок, с помощью которого уже изучала подвал.       — Что это?       — Да так… Оля́, следуй за светлячком!       — Каким…? Ух ты!       Светлячок успел уже вылететь обратно и Мари его убрала. Вскоре в свете люка показалась и Оля.       — Иди сюда, — сказала Мари. Оля медленно подошла. Люк был на такой высоте, что девочка ну никак бы до него не достала, даже если бы на её плечи поставили ещё такую же. Мари опустила свою руку максимально низко, держась второй за стенку.       — Прыга́й!       Оля послушалась, но допрыгнуть у неё не получалось совсем.       — И что делать? — спросил Валера.       — Пойти бы за Никито́й… Или залезть туда…       — Давай я залезу!       — А потом мне доставать вас обои́х? Но.       — Тогда я побежал искать Никиту! — Решительно сказал паренёк.       Мари села, оперевшись на стенку рядом с люком.       — Мари?       — Ви, Оля.       — Тут темно и страшно.       — Не волнуйся́. Валера побежал за твоим брато́м.       — Из-за него я тут! — казалось притопнула девочка ножкой.       — Вот как? Почему?       — Всё опять из-за Юли. Он на меня накричал!       — Злишься́?       — Нет… Просто не понимаю, за что… Сказал, что это дела старших. Хочу скорее вырасти, чтоб понимать.       — Спешу тебя разочаровать. Я тоже́ ничего не понимаю́, — обняла Мари руками колени.       — Не правда!       — Куа?       — Ты поступаешь так, как надо! На пляже с Валерой, на пристани… даже сейчас ты меня пошла искать. Хочу быть такой же как ты!       Внутри аж что-то согрелось.       «Не уж-то, кто-то про меня так думает?»       — Я сама тогда готова была Вику побить, но братик мне помог.       — Мерси. Мне очень приятно́, — Мари улыбнулась услышанному.       — Мари! Я вернулся! — прокричал Валера. Наравне с ним бежал и Никита.       — Как вы её нашли-то?! Да ещё и тут? — спросил парень без тени усталости, в то время как Валера согнулся и пытался отдышаться.       — Просто подумала́, — поднялась Мари и отряхнула юбку сзади.       — Мне б такую «думалку», — говорил Никита пока лез под сцену. Через минуту из люка вылезла Оля и обняла Мари, не желая отпускать. Никита вылез через мгновение, легко подтянувшись. Он сел на одно колено и заговорил:       — Оля, прости меня за такое поведение. Обещаю, что больше не буду на тебя кричать.       — А Юля? — спросила Оля, не отрываясь от Мари.       — Юля на тебя кричала?       — Нет… Но она кричит на тебя.       — Ну, мы как-то помиримся… А с тобой?       — Да. — Оля сменила объект объятий.       «Мило, признаю.», — подумала Мари.       Никита снова встал в полный рост, а дети убежали куда-то, друг-другу улыбаясь.       — И снова спасибо… Похоже, что я всё больше и больше погружаюсь в долги перед тобой, — чесал Никита затылок.       «Эх, знал бы ты, что я собираюсь сделать, не благодарил бы.»       — Перестань. Всё нормально́. Как Юля́?       — Странно себя ведёт, после медпункта. Не знаю, стоит ли тебе этого говорить, но мы поссорились на ровном месте три раза. Это рекорд… А ты как? Ты ж её место в медпункте заняла.       — Я нормально́, хоть и ночую́ сегодня там. Медбрат сказал; на всякий случай.       — Не нравится он мне, если честно…       «Мне только на руку.»       — Тебя проводить? — продолжил Никита после короткой паузы.       — Мерси, но я откажу́сь. У меня ещё есть дела́.       — В такой час? Уже вот-вот фонари выключат.       — Ви. Я знаю́.       — Понятно, ну… тогда ещё раз спасибо. Если что-то будет нужно — обращайся.       — Ви. Буду знать, — помахала Мари рукой уходящему парню. Улыбка медленно сползла с её лица. Она глубоко вздохнула и сказала: «Пора».       Мари медленно шла в сторону площади. Ей нужно было дождаться пока погаснут фонари, и все разойдутся спать. Не гоже, чтобы кто-то увидел её «перфоманс».       «Сделаю всё, как в дешевых мелодрамах — максимально пафосно», — подумала она и немного хихикнула.       Фонари наконец-то погасли, и риск остаться замеченной упал практически до нуля. Мари глянула своим потусторонним взглядом: медбрат закрыл один из домиков и как раз направился к медпункту. Она решила туда зайти первой; свет был включен, а дверь открыта.       «Отлично!», — подумала Мари, пока ложилась на койку и принимала самый заждавшийся вид. Внутри всё горело от скорой расправы, ну и немного от стыда из-за вида, в котором Мари захотела всё это преподнести. Руки дрожали, дыхание участилось и сердце билось как бешенное.       «Не начать бы заговариваться от волнения.», — подумала она прямо перед тем, как дверь открылась, и медбрат зашёл в помещение.       — Долго́ я тебя ждала, — сказала Мари, игриво улыбнувшись.       — Дела были, — ответил ей медбрат, жадно смотря.       Мари приподнялась на койке. Правая её рука начала расстегивать пуговицу за пуговицей на форменной блузке, выставляя напоказ бюстгальтер и плоский живот.       «Боги, это правда я делаю? Думаю, что Авелин бы мной гордилась…»       Левая её рука упёрлась в койку раскрытой ладонью между ногами. Мари наклонилась вперёд, легко прикусив губу. Указательный палец её правой руки проскользил от ключицы до пупка, где и остановился.       Макс стоял, улыбаясь, и тянул свою руку к выключателю.       — Чувствую, что не забуду эту ночь, — Выключатель громко щёлкнул и одеяло темноты поглотило комнату.       — Ты очень ошибаешься, — прозвучало всё ещё игриво.       Макс только и успел, что сделать шаг, перед тем, как оцепенеть от непонимания того, что же на него смотрело светящимися фиолетовыми глазами со стороны койки. Когда на него уставился ещё и третий глаз, крикнуть захотелось само собой. Вот только из открытого рта вырвался только лишь тихий сип. Макс чувствовал, как его что-то душит, но как поднял свою руку, чтоб убрать оковы, понял, что у шеи ничего не находилось. Три фиолетовых глаза стали приближаться к медбрату, а когда приблизились почти вплотную, синее пламя, зажженное в руке Мари, осветило ему половину красивого, но рогатого и краснокожего повзрослевшего лица.       — Всё ещё хоче́шь продолжения́?       Глаза Макса в ужасе метались из стороны в сторону. Он всё ещё пытался кричать.       — Ну-ну. Так дела не делаются́, — Мари ослабила заклинание лишь на мгновение, чисто чтоб схватить его за горло. Сил Мари с лихвой хватало, чтоб поднять тушку Макса и оттащить его к его же столу. Мари потушила Люмикс.       — Ты точно́ зря сделал мне тот уко́л. Я бы не делала́ того, что делаю́ сейчас, если б ты так серьезно не относился к своему маленькому секретику́.       Макс смотрел на Мари с высоты, глазами навыкат.       — В лагере́ только один человек, которого эта тайна́ действительно може́т задеть. Знаешь кто?       Макс попытался кивнуть.       — Вот ты сам ему и скажешь, что ты надела́л. А потом понесёшь наказание. — Мари раскрыла ладонь бронированной руки, где четко нарисовался светящийся круглый символ. Она обхватила лоб медбрата и принялась копаться в его воспоминаниях, которые, впрочем, её совершенно не интересовали.       Макс резко всё забыл. Мари позаботилась, чтоб он забыл: её разговор с Адрианом, что он с ней сделал и хотел сделать. Зато резко вспомнил, что про близость с Юлей нужно сказать Никите при первом удобном случае. Зрачки медбрата были закатаны на время всего ритуала, а глаза покраснели до изнеможения. Мари расслабила руку, и Макс свалился на пол медпункта, как мешок с сомнительным содержимым. Мари закрыла все глаза и, тяжело вздохнув, направилась в домик. Её маленькая месть свершилась.