Глава 9

      — В соты́й раз говорю тебе, Марго. Чтоб моё розовое полотенце́ было постиранное к вечеру́! У тебя куа, не было других полотене́ц? — началось утро Мари.       — Да чего ты так взъелась-то?! Тебе что, жалко? Ну, подумаешь, воспользовались её полотенцем…       — Подчеркну, моим любимы́м полотенце́м, которое моя маман мне положила с собой.       — Да всё. Хорошо, постираю я твоё полотенце, только отстань! Довольна? — сдалась Рита, пока слушала нагоняи во время поисков зубной пасты.       — Ви, довольна́!       — Как ты вообще узнала?       — По запаху! Сделай одолжение, и своди своего кавалера́ в душ.       — Ну это уже совсем перебор, знаешь ли.       — Возможно́… — поубавила в обвинениях Мари. — Но очень неприятно́.       — Ну, хорошо, прости меня, Мари, что привела к нам домой Васю и вытерла его твоим полотенцем! Гореть мне в аду за это! — Повернулась Рита в дверях, сжав два кулака и крикнув.       — Не преувеличивай. Идём уже умываться́. Мне надоело тебя ждать.       Девушки вышли из домика, закрыв за собой дверь.       — Как думаешь, умывальник свободен?       — Уж скорее́ в нем вода согреется́.       Умывальник не был свободен от слова совсем. Человек пятнадцать находилось в очереди в надежде плеснуть в лица́ холодной воды, зевая и потирая глаза.       — Кошма-ар! — протянула Рита, — Что ж за утро-то такое? То от тебя нагоняй получаю, то умывальник, как будто, золотая жила.       — Десоли…       — Рита, золото моё, как дела?! — раздалось резко и громко.       — Что…? — только и успела издать Рита перед тем, как на ней, со спины, повис парень, ростом слегка выше неё. Он обнял руками её шею и прикоснулся щекой к волосам.       — Куа еще за номе́р? — поинтересовалась Мари.       — Егор, отвали от меня! — оттолкнула его Рита со всей своей, хоть и не очень большой, силы. — Мне уже хреново от тебя, вот честно.       На них уже смотрела вся очередь. Даже те, кто умывался.       — Ну как ты так можешь говорить? — улыбнулся парень. — О-па! А что это у тебя за подружка? Познакомишь?       — Мари, это Егор, — тихо сказала Рита.       — Ты с ума сошла? Ты зачем меня ему представила́?       — О-о, француженка? Люблю такое, — внаглую полез Егор к Мари и таки сделал то, что хотел. Теперь он висел на ней точно с таким же хватом, как и на Рите. — Мы отлично подружимся, Мари. Еще и русский знаешь. Вообще — золото.       Мари всячески пыталась его оттолкнуть, но из этого мало что выходило. Вся толпа лишь стояла и смотрела на это, смеясь и переговариваясь.       За спиной девочек пристроились Адриан и Сережа, до этого что-то пытавшихся сказать друг-другу, пользуясь лишь языком жестов.       — Мальчики, помогите! — сказала Рита.       Парни только хотели с ней поздороваться, но были опережены её просьбой.       — Что такое? — спросил Сережа.       — Егор нашёл новую жертву.       — Ну, зато от тебя отстал, — улыбнулся здоровяк. — Кто новая-то?       Рита лишь ткнула пальцем. Взгляды обоих парней резко стали злыми, как у цепных псов, только они заметили знакомые длинные волосы девушки, что пыталась высвободиться.       — Хэ, мердюкс! — громко сказал Адриан, подходя к Егору сзади.       — А? — не успел обернуться парень, как его потащили за шиворот футболки. Адриан резко дёрнул напоследок, отправив Егора в небольшой полёт. Мари, слава богам, осталась стоять.       — Нужно будет поучиться у него смелости, — сказал Сережа и тоже подошёл к упавшему Егору. Адриан стоял над ним, злобно скалясь и сжимая кулаки. — О чём мы с тобой уже говорили, а, Егор?       — Не приставать к Рите. Я и так этого не делаю, — сказал парень, улыбаясь, но все еще лёжа.       — Спокойнее, — сказал Серега, положа руку на плечо Адриана. Тот, зыкрнув, успокоился. — Тут ситуация ещё хуже, дружище, — сказал Сережа, поправив очки, — Здесь можно получить по морде уже от двоих. И ладно я, я бить не умею, а за него, — показал Сережа большим пальцем на Адриана, скрестившего руки на груди, — я не ручаюсь.       Егор встал и отряхнулся.       — Посмотрим, кто ещё кого. Чао, — последняя фраза была адресована Мари.       — Ил э мон экзапер. — Спокойно сказал Адриан.       — Ничего не понял, но согласен с тобой.       — Мерси, — подошла Мари, посмотрев по очереди на парней.       — Он неисправим… То от Вики получает регулярно, теперь огрёб… Всё чаще хочу, чтоб он полез к Юле. Может, Никита бы его вразумил раз и навсегда? — говорил Сережа.       — Как ты это позволила? — Поинтересовался Адриан.       — Ну, а что я могу сделать? Не забывай, что я девушка в первую очередь, только потом уже… — посмотрела Мари на Риту и замолчала.       — Ребят, я, конечно, всё понимаю, но речь вашу — нет. — снова сказал Сережа.       — Она всё понимает? — уловил Адриан взгляд Мари.       — Ви.       Француз перебросил полотенце через плечо.       — Тут такая очередина, что я лучше пойду в другой конец зоны, не скучайте.       — Аревуар.       — Куда это он? — спросила Рита.       — Сказал, что пошёл на другую́ сторону́. Может́ там людей меньше́.       — Спешит что ли? — поинтересовался Сережа.       — Но идея… — ответила Мари.       Очередь шла медленно, и только спустя минут пятнадцать подошёл черед умыться нашей компании. В первый день казалось, что привыкнуть к ледяной воде будет, как минимум невозможно, но сейчас она не казалась чем-то необычным или непривычным. Всё прошло намного быстрее, чем планировалось, и почему остальные так долго умывались — так и осталось маленькой загадкой. Горн прогудел как раз, когда девушки были на полпути до своего домика. Попрощавшись не надолго с Сережей и переодевшись, Рита и Мари быстрым шагом направились занять свой столик.       У столовой тоже была очередь. «Самое настоящее проклятье, а не утро», — отметила про себя Мари. Снова никто никуда не торопился. Повара медленно накладывали еду, отдыхающие медленно отходили…       «Неужто так вчерашний дождь на всех подействовал?»       Была ещё одна вещь, которая очень заметно портила Мари настроение. Она вспомнила про медбрата. Если вчера не было возможности как таковой, чтоб он наткнулся на Никиту, сегодня точно что-то да должно случиться. По лагерю ведь ничего ходить не мешает?       Наконец-то взяв подносы, девочки поспешили занять свой столик. Мари прям не давала покоя эта мысль, и она постоянно оглядывалась и высматривала Никиту.       — Ты чего крутишься? — спросила Рита, намазывая на гренку паштет. Завтрак у них состоял из двух гренок, паштета и куска шоколадного торта с чашкой чая.       — Куа? — повернулась Мари, — Но, всё хорошо.       — По тебе не скажешь. Что, Егор испортил настроение?       — Ки? Но, я и забыла́.       — Зря. Видела, как Адриан за тебя вступился? У него лицо было злее, чем у медведя.       Мари всё ещё осматривала столовую.       — Ну, как знаешь, — тихо попыталась Рита стянуть ещё одну гренку с подноса соседки.       Но, чувство Мари с лихвой оправдалось. Попытку Риты забрать гренку и скольжение глазами по столовой прервал громкий крик со входа. Кричала Марта со всем энтузиазмом, и, казалось, улыбкой на лице.       — Там драка! На улице драка!       Все в столовой, как пули с автомата, повылетали на улицу смотреть. Даже вожатые, всегда неторопливые, с утроенной скоростью побежали узнать.       — Случило́сь, — тихо сказала Мари.       Как только она вышла на крыльцо столовой, ей пришлось пробираться через толпу, чтоб посмотреть, что же там «случило́сь».       Но не творилось, ровным счетом, ничего. Как оказалось — вся драка кончилась одним ударом. Медбрат в распахнутом халате лежал на брусчатке площади, на спине, уставившись в голубое летнее небо. Его, до недавнего времени, ровное лицо теперь украшала немного отъехавшая вправо челюсть. Никита же сидел перед ним на корточках, закрывая ладонями лицо от рта до носа.       «Неужто медбрат ещё и отбивался?»       Парень поднялся с корточек и растерянно прошёлся туда-сюда. У Мари было двоякое чувство: вроде и месть себя полностью оправдала, вроде и Никиту от провальных отношений спасла, но хорошо внутри не было.       — Что тут происходит? — раздалась знакомая, на этот раз строгая, русская речь. Кольцо окруживших расступилось, и в круг зашла Диана. Она, скрестив руки на груди и сурово насупив взгляд, подошла к Никите.       — Да я и сам не понял… — посмотрел на неё парень виновато.       — Не понял?! Что-то у тебя слишком опасное непонимание, Никита.       «Хорошо играет… Сама ведь знает всё.»       — Он сам ко мне подошёл и сказал…       — Что сказал?       — Я не могу этого повторить, — уставился парень в землю.       — Сказал такое, что твоя нога сама подпрыгнула и… — посмотрела Диана на медбрата, — похоже, сломала ему челюсть?       Никита сжал кулаки, закрыл глаза и выпалил:       — Он сказал, что три дня трахался с моей девушкой. Точно так и сказал. Что мне делать оставалось?       Из толпы послышался удивленный громкий свист. Диана лишь выдохнула.       — После завтрака далеко не уходи, будем разбираться, — Диана осмотрела толпу зевак, — Представление окончено! Разойтись!       Все действительно развернулись и разошлись. Лишь Адриан поймал Мари за руку и спросил:       — Твоих рук дело?       — С чего ты взял?       — Вспомнил разговор в музкружке… Всё пошло не по плану?       — Не по первостепенному.       Адриан отпустил её руку.       — Жестоко. Было за что?       — Было. Поверь.       — Верю. Сам не знаю, почему.       Воспользовавшись суматохой и небольшой, но толпой — Никита зашагал куда-то в сторону сцены.       — Видела?       — Видела.       — Бедняга, пацан. Если это в первый раз — представляю, как ему сейчас тяжело.       — Что, был подобный случай? — хитро спросила Мари.       — Ещё как! Но… как-нибудь в другой раз, — отмахнулся он.       — Что ж у тебя все разы-то «другие»?       — Ой, не начинай. Пойдём лучше поговорим с ним. Уверяю, ему сейчас нужно.       — И что мы можем ему сказать?       — Попробуем узнать, что у него на уме. У нас, парней, крайне интересные решения возникают, когда речь идет про девушек, — улыбнулся Адриан, — но, когда сюда приплетается шок и апатия… Хорошего не жди.       — Алита не будет ревновать?       — Опять ты за своё? Не будет — если не узнает. Идём?       — Идём.       — Стоп!       — Что?       — Можешь сделать так, чтоб я понимал русскую речь? Очень надо.       Мари постучала себя по губам указательным пальцем.       — Я, конечно, не мой покровитель, но кое-что смогу. Разговаривать точно не сможешь, да и не факт, что будешь понимать абсолютно всё. Даже не факт, что навсегда.       — Устраивает.       — Тогда пойдём, по дороге до сцены будут какие-то помещения. Там и наколдую.       «Хороший вариант залезть ему в воспоминания. Сильно ли это будет подло? Доверяет всё-таки.»       Они быстро дошли до стадиона. Мари пальцем показала на небольшой крытый спортзал. К счастью, он оказался открыт, и группа поддержки жертв обстоятельств зашла внутрь. Внутри был самый обыкновенный по размеру школьный спортзал с баскетбольными кольцами, «обрезанным» футбольным полем, несколько турников, шведская стенка и сетка на окнах.       — Миленько, — сказал Адриан.       — Главное — нет никого. Начали?       — Давай.       Мари положила руку на лоб Адриану, открыла полный набор фиолетовых глаз и принялась копаться в голове парня.       «— Как же охота заглянуть в твою голову.       — Не думаешь, что это будет немного нечестно, — ответил Адриан в мыслях Мари, а сам улыбнулся.       — Ты слышишь, что я думаю?       — Примерно также, как и ты.       — Вот блин, спалилась.       — Бывает. Ты понимание будешь мне закачивать?       — Стараюсь. Утихни» — раздалось в мыслях обоих.       Мари отпустила лоб парня и погасила потусторонний свет. Адриан проморгался.       — Ну что, понимае́шь, что я говорю?       Адриан на это лишь шире открыл глаза и ткнул жест «ОК».       — Вот и хорошо, думаю, тебе этого хватит, — перестроилась Мари на французский, — говорить точно не можешь?       Адриан попытался произнести какое-то слово, но:       — Нет, не могу, — продолжил на французском.       Выйдя из спортзала, они направились уже к сцене. Первые ряды лавочек пустовали. Да и последние тоже.       — Куда он мог пойти?       — Ни малейшего понятия.       — Может он знает? — ткнул Адриан на худого паренька, выглядывающего из-за дерева и смотрящего на сцену.       «Кто это?»       — Он? — переспросила Мари.       — Что?       — Парни юбок не носят, — хихикнула девушка.       — Я и не заметил… Она от меня под таким углом, что я не разобрал, — улыбнулся парень.       — Такой себе из тебя разведчик… Пойдём.       Хвойная подстилка и веточки с шишками ну никак не способствовали тихому подкрадыванию, но у Мари и Адриана получилось подойти так, чтоб эта девочка их не заметила. Похоже, что сосредоточения ей было не занимать.       — Привет, ты тут не видел… — прервал речь Мари летящий в неё удар с ноги. Она только и успела, что закрыть лицо, но Адриан сообразил быстрее. Подскочив и закрыв собой подругу, парень принял удар в свой импровизированный блок.       Ударившая поняла, что натворила и стояла, теперь закрыв рот руками. Адриан щёлкнул запястьем и сказал:       — Мердэ, са фэ маль…       — Что он сказал? — спросила ударявшая испугано.       — Говорит, «Как же больно́». Первое слово́ переводить не буду́.       — Прости. Но подкрадываться не нужно больше.       — Рьён, — ответил Адриан.       — Ты не Никиту́ ищешь случайно́?       — Его. Ты так…       — …хорошо говоришь по руссэ? — перебила Мари девочку.       — Да.       — Мерси, часто́ говорят, — улыбнулась Мари.       — Вы не знаете, что произошло?       — Но, — соврала Мари, — вот идем узнать тоже́.       — Мари-и! — громко послышалось издалека. На всех порах к группе бежала Оля.       Сама не зная почему, Мари присела на одно колено и обняла девочку, как только та приблизилась, при этом ещё и улыбнувшись.       — Ты не знаешь, где Никита?       — Но, Оля, сами ище́м.       — Жень, а ты? — спросила младшая у «разведчицы».       — У сцены сидит…       — Думаю, что после такого крика он сам к нам придёт, — сказал Адриан на родном языке.       — Что он сказал? — поинтересовались обе посторонние. Мари быстро всё перевела.       — Логично, — ответила Женя.       Как оказалось, у Никиты действительно был внутренний датчик на крик сестры, ну или очень хороший слух. Спустя минуту, парень сам нашёл группу, так и не дошедшую до сцены.       — Что вы тут делаете? — спросил он безэмоционально.       — Тебя ищем! — громко сказала Оля и обняла брата.       — Все вчетвером? — удивился Никита.       — Ви. Хочется́ спросить, как ты? — поинтересовалась Мари.       — Да, — подтвердила Женя.       — Плохо я.       — Пойдём до сцены́? Посидим.       — Я… не особо хочу сейчас разговаривать.       — Дювра́, — сказал Адриан.       — Чего? — спросил Никита.       — Он сказал «придётся», — перевела Мари.       — Да? И с кем же придётся? — начал злиться боец.       — Диана, — спокойно ответил Адриан.       Никита вновь поник. Француз на него вопросительно глянул.       — Может, он и прав.       — Так, что, расскажешь? — спросила Женя.       — Хорошо, Жень, расскажу. Только это не для детских ушей, — глянул Никита на сестру.       — Ну, не честно!       — Оля́, все будет бьён, веришь? — улыбнулась ей Мари.       — Тебе — верю.       — Вот и хорошо́. Мы скоро придём.       Оля отпустила брата и медленно пошла в сторону лагеря.       — Она в тебе просто души не чает, — сказал Никита, — как ты это делаешь?       — У ля фемм свои секреты́.       Компания прошла до скамеек перед сценой. По пути Адриан поделился Мари своими наблюдениями по поводу взгляда этой Жени. Суть предложения была в том, что «таким взглядом смотрят только влюблённые». Мари аж сама задумалась, какими глазами она смотрит на окружающих, если это настолько заметно?       Ребята сели, и Женя задала вопрос Никите:       — Так что же случилось?       — Странное случилось. Я стоял с Юлей под столовой, а потом приходит этот медбрат… И в наглую начинает мне говорить, что спал с моей девушкой.       Мари опустила глаза, что не осталось незамеченным.       — Что, к тебе тоже приставал? — спросил у неё Никита.       — Ви, позавчера в медпункте́.       Мозаика в голове Адриана сложилось воедино.       «И не только приставал… транквилизатор был лишним.»       — Понятно, — продолжил Никита, — Когда я посмотрел на Юлю, думал, что она оправдываться начнёт. А она нет. Этот урод всё лыбился, вот я и не сдержался. В принципе и… всё.       — Ну, есть и хорошая новость — его драка оправдана, по крайней мере одним человеком, — сказал Адриан на французском.       — И что он несёт? — спросил Никита устало.       — Сказал, что тебе есть оправдание́.       — И какое же? — заинтересовался потерпевший.       — Такое, что, если Юля согласится, что медбрат её изнасиловал — то ему светит срок. В противном случае Мари может согласиться рассказать, что он пытался и её изнасиловать — то срок поменьше. Ему не отвертеться никак.       Мари это перевела и задумалась.       — Эй! — поняла француженка, что невольно стала частью сговора.       — Так надо. Помоги Никите, тогда твоя месть будет окончательной, — казалось, Адриан подбирал и обрабатывал каждое слово. Мари, это услышав, обдумав и поведясь — согласилась.       — Бьен, я скажу́, что он ко мне пристава́л.       — Знать бы, что он сказал, — повторил Никита.       Мари быстро изложила суть.       — Ты правда это сделаешь? Ради того, чтоб я ему отомстил?       «Ну, не только ты один…»       — Спасибо огромное, Мари, — улыбнулся ей Никита.       — Можно… я побуду с тобой, пока ты не отправился на допрос? — спросила у него Женя.       — Можно, — без энтузиазма ответил Никита, — помощь мне сейчас нужна.       Женя и Никита ушли по направлению лагеря.       — Ату! — крикнул Адриан им в след. Никита и Женя обернулись. — Мари, переведи, пожалуйста, — обратился Адриан уже к ней.       Та, выдохнув, согласилась.       — Скажи ему, чтоб приходил в мастерскую, после того, как всё закончится.       Мари, набрав воздуха в грудь, громко сказала перевод Никите. Тот, не понимая, зачем, согласился.       — Спасибо, товарищ рупор, — улыбнулся девушке Адриан и сразу же получил кулаком в живот. — Ау, — не прекращал он улыбаться.       — Бесишь.       — Прям сильно?       — Нет, — сказала Мари тихо.       — Мари, я тебя чем-то обидел?       — Всё в норме.       — Ты не хочешь пойти с ними? Мало ли, когда его вызовут на допрос. Ты там должна быть.       — Так сильно хочешь от меня избавиться? — глянула Мари обиженно.       — Ну что ты… — присел Адриан рядом с ней. — Не хочу, да и не могу по некоторым причинам, — потрогал Адриан подвеску.       — Я поняла. А чего ты его в мастерскую-то позвал?       — Да Сережа ваш, на пальцах мне буквально рассказал, как ему скучно на пристани. Позвал меня. Думаю, если я притащу ещё одного человека — он не будет против.       — Будет.       — Почему?       — Никита Сережу недолюбливает. И никто не знает, почему.       — Значит — выясним.       — Думаешь смо…? Хотя… Что я спрашиваю?       — Вот и молодец, Мари. Ты меня прости, но у меня дела ещё оставались. Нужно…       — Да поняла я… Беги к своей Алите, — сказала Мари сквозь натянутую улыбку.       Адриан лишь потупил взгляд и поджал губы.       — До встречи.       — Давай, — ответила ему Мари и осталась сидеть перед сценой. Адриан изо всех сил старался не обернуться, когда шёл к музыкальному клубу.       «Почему постоянно я говорю что-то не так…» — подумал парень.       Путь закончился быстро, и, без стука, Адриан зашёл в музклуб. Барабаны всё ещё стояли посреди помещения, и пока никто не успел их занять.       «Ну и хорошо, чуть покоя от этого стука будет», — подумал парень и плюхнулся на один из матрасов. Но не успел он расслабиться, как услышал успевший стать привычным за минувшие три дня девичий голос.       — Адриан! — Алита вышла из кладовки музкружка с чашкой в правой руке и улыбнулась.       — Бонжур!       — Где был? — как обычно что-то спрашивала Алита, уже не надеясь услышать внятный ответ.       — Сюр ла сцен, — ответил парень.       — Понятно, у сце… — встала Алита, как вкопанная. Потом резко обернулась, — Ты понял, что я спросила?       «Удивлён, что ты поняла, что я сказал.»       Адриан утвердительно кивнул.       — Вот это поворот, — дошла Алита до рояля и поставила на него чашку. — И давно ты понимаешь?       Адриан пожал плечами.       — Это же здорово! Наконец-то! Похоже, что Боженька есть, — подошла к нему Алита. Адриан встал с матраса, и они крепко обнялись.       «В свете последних событий… Ни капли не удивлюсь, если действительно есть.»       — Это ж тебе теперь можно столько всего рассказать! И поручить. — хитро сказала Алита.       Адриан, улыбаясь, кивал, но на последнем предложении вопросительно поднял бровь.       — Да-да, дорогуша, не удивляйся. Мне сильно нужна твоя помощь, — спокойно говорила Алита. Адриан сложил руки на груди. — Ты ж на концерте собрался выступать?       Адриан пожал плечами.       — Ещё и сомневаешься? Я слышала, как ты играешь. Ты обязан выступить.       «Вот чёрт… Моё тайное выступление под угрозой?»       Адриан снова пожал плечами, почёсывая затылок.       — Сомнение — полпути до согласия, а пока — отнеси усилитель на починку Сереже. Он уже несколько дней обещает его посмотреть и не делает этого, — показала Алита на гитарный усилитель у стены.       Он был черный с брендовым названием на решётке динамиков. С виду он весил килограмм пятнадцать.       «Эх, мне не привыкать работать грузчиком», — подумал парень и, подойдя, взял усилитель за «удобно» расположенную фирмой ручку сверху. Все провода были любезно утянуты, так что проблем не создавали.       — Жду тебя. Как только всё будет выполнено, тебя ждёт награда, — подмигнула ему Алита. Адриан на это лишь ей улыбнулся.       Парень вышел из музкружка с этой «дурой» в руке, которая ещё и постоянно билась о ногу. Благо, мастерская была не далеко.

***

      Постучав в дверь и услышав «войдите», Адриан распахнул её свободной рукой.       — Не закрывай дверь! — крикнул Сережа.       — Бьен! — ответил француз и поставил усилитель на один из верстаков.       — А, Адриан, это ты? — отвлёкся на гостя Сережа, до этого что-то паявший. Стоял запах жжёной канифоли - резкий и неприятный.       — Ви, муа.       Только Сережа хотел опять прикоснуться паяльником к плате, как резко остановился. Здоровяк поднялся, подошёл к Адриану и внимательно его осмотрел, поправляя очки.       — Ке… кет ил арри ви?       — Ты мне сейчас ответил? Мне не послышалось? Да и дверь оставил открытой, как я просил.       — В…Ви.       — И с какого момента ты понимаешь всё, что я говорю?       Растерянный Адриан лишь пожал плечами. Серьезный до этого момента Сережа расплылся в дружеской улыбке.       — Рад за тебя, дружище! — хлопнул парень Адриана по травмированному плечу. Резкая боль пробила всё тело, и француз согнулся.       — Что? Что случилось?       Адриан, выпрямившись, закатил короткий рукав рубашки и показал причину.       — Ох, блин… Прости меня, пожалуйста, я забыл…       Адриан лишь отмахнулся, показав, что зла не держит.       — Фух. Ещё раз извини, — почесал Сережа затылок, — Что... ты там принёс?       — Амплификатёр, — сказал Адриан.       — Буду знать, как усилитель называется на вашем, — улыбнулся Сережа французу. — Кажется, Алита говорила, что он включается и сразу выключается?       Адриан слегка болезненно пожал плечами.       "Сил ему не занимать."       — Ясненько, ну, давай проверим.       Сережа достал из-под верстака удлинитель, подключенный в сеть и, не разматывая провод усилителя, воткнул его в розетку. Адриан дёрнул позолоченный тумблерок вверх, и зелёная лампочка загорелась на передней панели.       — Пока что всё хорошо.       Адриан утвердительно кивнул.       Сережа покрутил рукоятку с английской надписью «Gain» под ней. Усилитель всё ещё работал.       — Тоже всё в норме…       Следующим в ход пошла ручка с надписью «Master». Помимо того, что, усилитель начал шипеть, всё было в норме.       — Ещё ручку повернём?       Адриан кивнул.       В ход пошла ручка «Bass». Дойдя до своего предела, усилитель-таки выключился.       — Ага, — сказал Сережа. — обнаружение проблемы — полпути её решения.       Адриан улыбнулся уголком рта.       — Подай мне отвёртку, — сказал Сережа, так и не удосужившись показать, где она лежит. А может просто до конца не верил, что Адриан всё понимает. Сам же здоровяк остался крутить ручки, перезапустив усилитель.       Адриан подошёл к ящику с инструментами, и, мягко сказать, был удивлён от количества хлама. Собрав все отвёртки в кучу, которые только нашёл, он вывалил всё это богатство на верстак с усилителем.       Сережа, не удивившись ни на секунду, просто взял нужную и принялся крутить золочёные винты на задней панели усилителя. Когда все винтики были выкручены, Адриан взял один из них посмотреть, а Сережа аккуратно поддел всю панель той же отвёрткой.       «Даже на винтах маркировка… Что за понты?», — подумал Адриан.       Сережа громко присвистнул.       — Куа? — спросил Адриан.       — Ты когда-то видел город в снегу с высоты птичьего полёта?       Адриан, не поняв вопроса, отрицательно покачал головой.       — Ну так иди глянь, — поправил очки здоровяк и отошёл с задней стенкой усилителя в руках.       Теперь смысл фразы стал ясен: пыли внутри усилителя было настолько много, что все платы и элементы действительно напоминали город под толстым слоем снега. Сказать, что зрелище было забавное — не сказать ничего.       Резко сзади сверкнула вспышка, заставившая парней обернуться. Фиолетововолосая девушка улыбалась, глядя на снимок на экранчике цифровой камеры.       — Тьфу ты, засветила! — произнесла она.       — Ангелина, так и до инфаркта не далеко, — сказал Сережа.       — Да ладно тебе, молодой ещё. Дай перефотографирую лучше, эта штука просто сногсшибательно в кадре смотрится.       Адриан и Сережа посмотрели друг на друга и, пожав плечами, встали по разные стороны открытого усилителя. Облокотились на него и улыбнулись. Затвор камеры щёлкнул, и теперь уже Ангелина улыбалась, довольная своим кадром.       — Блеск! Спасибо вам! — сказала девушка и отчалила из мастерской.       — Хоть бы показала...       — Ви, — подтвердил Адриан.       — Слушай, сходи пока за гитарой. Нам же нужно его будет проверить? Я пока пыль сдую.       Адриан кивнул и вылетел из мастерской.       В муз. кружке Алита уже вовсю занималась с Денисом отработкой барабанных партий. Адриан забежал в клуб и схватился за первую попавшуюся электрогитару.       — Ты куда это понёс?       Адриан подошёл ближе и сказал, точнее показал, что он с ней собирается делать.       — Из него талантливый мим, — с самым безразличным лицом сказал Денис.       «Интересно, он меня всегда подкалывал?»       Адриан легонько щёлкнул барабанщика по уху.       — Ау, какого…?       Француз лишь улыбнулся пареньку.       «Надеюсь, теперь будешь фильтровать слова.»       — Беги давай, злыдень, — улыбнулась Алита Адриану вслед.       Пулей он вернулся в мастерскую. Гитара приземлилась рядом с верстаком, на самое безопасное для неё место. Сережа же искал что-то в дальнем углу помещения, в кладовой коморке. Адриан громко постучал в дверь, на что с кладовки выглянула очкастая голова.       — Ты вернулся?       — Ви.       — А я не могу найти компрессор…       — А куи бон?       — Предположу, что это «зачем». Пыль сдуть надо. А компрессор дует. Сильно.       «Спасибо, кэп.»       В открытую дверь, для галочки, постучали.       — Войдите, Ентрэ, — сказали оба, но только потом обернулись. В двери стоял Никита.       Адриан широко ему улыбнулся, на что Никита лишь скромно кивнул.       — Кто там? — спросил Сережа, не удосужившись вылезти из своего «логова».       — Никита́, — ответил Адриан.       Послышался глухой звук удара. Сережа вынырнул, потирая голову и прикрыв от боли глаз.       — Никита? Привет, - не смог скрыть удивления здоровяк. - Ты... хотел что-то?       — Нет, — ответил парень так, как, казалось, не общался со дня приезда. Одного слова хватило, чтоб понять, что скромность и неуверенность в данный момент были заменены лишь полной усталостью. — Меня он позвал сюда.       — Серьёзно?       — Ви, — Адриан стоял и улыбался.       — Ага… А зачем — не сказал? — поинтересовался Сережа.       — Нет.       «Ребята, что за напряжение?»       — Адриан, объяснишься? — внезапно понял всю абсурдность просьбы Сережа.       Француз на это лишь поджал губы и сощурил глаз.       — А, ну да… — потёр Сережа затылок.       — Теперь хоть вспомнил, как его зовут, — сказал Никита. Адриан на это только протянул руку. Никита её пожал.       — Так… Объяснить, зачем он меня позвал — он не может?       — Нет. Только понимает, что другие говорят.       — Понятно. Ну, мне, как минимум, его поблагодарить стоит.       — За что?       — За то, что уломал Мари признаться в том, что к ней приставал и пытался изнасиловать медбрат. С меня сняли все обвинения. Спасибо, Адриан.       Тот ему серьёзно кивнул.       — Мари что?! — громко переспросил Сережа.       — Прости… Лишнего болтнул.       — С ней… всё в порядке? Да и с тобой, кстати?       — Нормально, — сказал Никита и махнул рукой. — Всё к расставанию шло уже давно. Жаль только, что повод был такой… необычный, в плохом смысле этого слова.       «Та-ак, пацаны, разговор-то, смотрю, клеится и без меня», — подумал француз.       — Слушай, Сереж.., — очень глубоко вздохнул Никита. — Ты прости меня за все выходки, косые взгляды и так далее. Я дураком был, короче, — говорил, опустив голову, Никита.       — Да всё хорошо, я не злюсь. Просто тогда на пристани… Ну… Думаю, что каждый бы вмешался, когда человека, который нравится, собираются бить, — легко улыбнулся здоровяк.       — Тебе Мари нравится? Поня-ятно теперь всё, — улыбнулся Никита будто впервые за день. — Я просто… В общем, если что — прости.       — Всё путём, — протянул руку Сережа. Никита её с энтузиазмом пожал.       «Магия на глазах происходит!»       — Чем вы тут занимались? — спросил Никита.       — Чистили усилитель, — ответил Сережа, снова направляясь к кладовке.       — Этот? — заглянул Никита внутрь, — Ничего себе! Нью-Йорк в снегу.       — Скажи? — раздалось из кладовки, — О, ну, наконец-то!       Сережа выполз с квадратной штуковиной, которая вскоре приземлилась на тот же верстак, на котором находился усилитель. От «квадратной штуковины» красного цвета отходили: провод с одной стороны, шланг с другой, а на корпусе находилась пара кнопочек.       — У моего бати в гараже такой же компрессор!       — Значит, ты с него и дунешь! — вручил Сережа шланг Никите.       — Да без базара! — весело ответил последний.       Никита направил шланг внутрь усилителя. Адриан встал по левое плечо от него, а Сережа — по правое.       — Врубаю! — сказал Сережа и щёлкнул тумблером на корпусе компрессора. Механизм загудел, и из корпуса усилителя весь «снег» превратился обратно в тучу, накрывшую парней целиком и заставившую всю троицу спешно покинуть помещение.       — Сказать, что это было не весело — язык не повернется! — сказал Никита, улыбаясь и откашливаясь, что есть силы.       — Мда, три дурилы… Нужно было респираторы найти, — сказал Сережа, отчаянно пытаясь откашляться.       Спустя минут пять пыль осела, и парни вернулись в мастерскую. Теперь в пыли было процентов семьдесят помещения.       — Убирать придётся долго, — сказал Сережа.       — Думаю, что мы в беде тебя не бросим, — кивнули Адриан и Никита.       — Тогда давайте сначала дочистим усилок, а потом уже займемся остальным.       Получив окончательную дозу направленного воздуха, усилитель был полностью очищен от пыли. Все контакты и элементы сияли как новые, и задняя крышка села обратно на свои четыре болта. Усилитель снова повернулся к парням динамиком, а Сережа включил все тумблерки и подёргал ручки. Больше он не выключался.       — Ну, хоть тут всё хорошо, — сказал здоровяк.       Адриан взял принесённую гитару — теперь тоже порядком запыленную — и присоединил её шнуром к усилителю, на что тот «закашлял» чередой помех. Сам музыкант уселся на верстак.       — Играешь? — поинтересовался Никита.       Адриан лишь прошёлся быстрым перебором по струнам, подтвердив своё умение.       — Кру-уть!       — Ж ассепт де командс, — сказал Адриан.       — Что? — спросил Никита.       — Кажется, он принимает команды, — улыбнувшись, сказал Сережа.       — О! Тогда давай «Переменный ток» группы «дорога в Ад»! — сказал Никита.       — Ничего себе, роком увлекаешься? — спросил Сережа.       — Только его и слушаю, — улыбнулся тот ему в ответ.       Адриан вроде и знал эту песню и, тихо наиграв мотив, вопросительно посмотрел на впереди стоящих.       — Да, оно! — громко подтвердили оба.       Адриан начал играть, закрыв глаза и вспоминая партию. То, что он не помнил — заменял подобным, но как ему показалось — музыка получилась сносная. Парни даже подпели немного:       «В жизни у тебя дилемы?       Личный бытовой потоп?       Мигом все решит проблемы       Переменный тоооок!» — Прорычали парни последнюю строчку песни и ткнули в воздух рок-н-рольную козу.       — Жесть! — сказал Сережа, а из «Пурпурного тумана» знаешь что-то?       — Ви!       Пальцы Адриана снова легли на струны. Новая песня была куда сложнее, но и она была сыграна. Усилитель рычал, стонал, пищал, а струны, казалось, гнулись и зажимались так, как в принципе не могут. По окончании песни Никита и Сережа стояли с глазами «по пять копеек».       — Тала-ант, — протянули оба.       Адриан лишь потёр нос.       — Ты обязан выступить на концерте в конце смены с чем-нибудь таким! Так не хочется какие-то слащавые песенки слушать от Алиты и её банды…       Адриан сузил глаза в две презрительные щёлки.       — Что? — спросил Никита.       — Алита типа… с ним, — пояснил Сережа.       — А, — взгляд Никиты куда-то потерялся, — сорян.       Адриан лишь укоризненно покачал пальцем и улыбнулся.       Владелица музыкального кружка, будто почувствовав, что говорили про неё, зашла в мастерскую без стука.       — Кто это иг… Боже, откуда столько пыли?! — выбежала Алита из здания, чихая и кашляя, на что Адриан подорвался с верстака и побежал к ней.       — Не переживай, у меня просто аллергия на пыль.       — Фьюф, бьен, — ответил он.       — Это ты играл?       — Ви, — кивнул Адриан.       — Это была очень тяжелая песня. И ты молчал, что ты умеешь «так!»?       Адриан пожал плечами.       — Теперь я точно на тебя обижусь, если ты не выступишь на концерте!       Адриан лишь закатил глаза и выдохнул.       — Ясно, ты непробиваем. Поможешь отнести усилитель?       — Ви, — зашёл он обратно в помещение кружка. — Момент, — сказал Адриан и, отключив усилитель, забрал его с собой.       Когда Алита и Адриан зашли в музклуб, Денис сразу же спросил:       — Ну что, кто это такие рифы выдавал?! В жизни не слышал, чтоб кто-то «Пурпурный туман» сыграть смог. Даже сам автор на лайвах лажает.       — Он и играл, — ответила Алита.       Денис лишь молча ткнул Адриану «класс». Парень, положив руку на грудь, поклонился и, поставив усилитель на место, направился к выходу.       — Ты куда это?       — Ретур, — сказал Адриан и показал большим пальцем на выход.       — А с нами побыть?       Парень отвёл взгляд куда-то в сторону и поджал губы.       — Друзей нашёл?       Адриан молча кивнул.       — Знаешь, я за тебя рада. Ладно, иди, — улыбнулась ему Алита.       Парень подошёл к ней, обнял и вернулся обратно в мастерскую.       Внутри клуба радиоэлектроники Никита и Сережа пытались хоть чуть-чуть что-то отмыть. Выходило скверно. Адриан снова постучался.        — Да входи уже, — сказал Сережа.       — Адриан, — обратился к нему Никита, — идёшь с нами на пристань после ужина? Серега сказал, что ему помощь нужна.       — Ви, бьен сюр.       — Он согласился, — сказал Сережа.       Прогудел горн.       — О! Как раз вовремя, жрать хочу, как не знаю кто! — сказал Никита.       — Поддерживаю!       — Ви.       Покидав тряпки в тазик у входа, парни пошли есть. Пользуясь преимуществами расположения, они оказались самыми первыми.       Приветливая повариха встретила их лучезарной улыбкой.       — Привет, мальчики!       — Здрасте! — ответил Сережа за всех.       — Так… Сережа, Адриан, а третьего имени я не знаю, не порядок.       — Я Никита, — сказал он неожиданно скромно.       — Приятно-приятно. Я Наташа. Так и зови.       — Договорились, — улыбнулся ей Никита.       — Чем сегодня балуете? — поинтересовался Сережа.       — Сегодня всё сдержанно. Бефстроганов с пюре, борщ и салатик.       — Здорово! Как раз, чтоб наесться.       — Рада, что тебе нравится, Сереж.       Парни отдали свои подносы на заполнение и, получив их обратно, направились за один столик.       — Классная тётка, — улыбнулся Никита.       — Это точно ты говоришь? — сказал Сережа, отправляя первую ложку супа в рот.       — Ну, а что? Не Диана, конечно, но тоже хороша.       Адриан и Сережа немного поперхнулись.       — О-па.       — Куа? — спросил Адриан, кряхтя.       — Ну, а что? Только не говорите, что она вам не нравится.       — Она, конечно, классная… Но, старовата ведь. Сколько ей? Тридцатка?       — Гонишь, — сказал Никита.       — Да нет. Сам подумай, сколько нужно учиться... потом, интернатура, докторские… Ей точно под тридцатник, если не за...       — Она выглядит уж очень хорошо. Я видел, что она вытворяет на спортплощадке.       — Я в купальнике её видел, и что? — сказал Сережа.       — А трогал?       — Что ты, нет, конечно.       — А я подстраховывал при упражнениях, - хитро улыбнулся Никита.       Один лишь Адриан ел молча. Не хотелось ему поддерживать такой разговор, да и суп был уж сильно вкусным. Казалось бы: картошка, мясо да капуста…       «Мне ж повариха должна блюдо на выбор! Не заказать ли ей пару пирогов, чтоб заточить их на пристани?» — посмотрел Адриан на раздачу, уже успевшую забиться отдыхающими.       — Смотри, даже Адриан засмотрелся на нашу повариху.       — Куа? Но.       — Ой, не оправдывайся! — продолжал Никита.       «Как бы им сказать-то? Или оставить как сюрприз?».       Три мужских аппетита оказались уж слишком велики, и тарелки опустели в несколько мгновений. Парни встали и понесли свои подносы обратно на раздачу. Наташа и тут принимала их первой.       — Теть Наташ, — обратился к ней Сережа.       — Да?       — Вы заняты чем-то после ужина?       — Оу-у, Сереж, прости, у нас ничего не выйдет, я слишком стара для тебя, — широко улыбнулась повариха.       Сережа покраснел и отвернулся, а Адриан и Никита над ним посмеялись.       — Наверное, он просто хотел позвать вас на пристань. Мы сегодня должны были в яхте ковыряться, — дополнил Никита.       — А-а, — протянула Наташа, — Ну раз так, то как тут откажешь трём видным кавалерам.       — Бьен! — радостно сказал Адриан.       Только парни захотели уйти, Адриан положил руки им на плечи и сказал:       — Е вийнда бьенто.       — Это отлично, дружище, но я ничего не понял, — ответил Никита.       — Он просит, чтоб вы его подождали, он скоро придет, — сказала мимо проходящая Диана, идущая к выходу.       — Челюсть с пола подбери, — сказал Сережа Никите, что проводил вожатую взглядом аж до выхода.       — Ой, — пришёл тот в себя.       — Так во-от почему ты на меня злился в первые дни, — догадался Сережа, — Ты ревновал, что Диана меня поручениями засыпала, а потом обняла, повиснув?       — Ну… Есть немного. Это было та́к заметно?       — Тебе прямо? — улыбнулся здоровяк широко-широко.       — Кхм, — кашлянул Адриан, напоминая, что он всё ещё держит их за плечи.       — Да, Адриан, мы тебя подождём.       Парни вышли из столовой, а француз вернулся к поварихе. Она была занята сбором подносов, но парень выждал, когда она освободится.       — Адриан, ты ещё тут?       — Ви.       — Ты что-то хотел?       — Ун пью.       — И что же? Сто-оп. Ты что, понимаешь, что я говорю?       — Ун пью, — повторил он с улыбкой.       — Ты посмотри, что атмосфера лагерная вытворяет. Так что ты хотел?       Адриан открыл рот, чтоб что-то сказать, но поймёт ли его повариха?       — Чего ты молчишь? — сказала Наташа; небольшой тик исказил её лицо, буквально на мгновение. Адриан аж подпрыгнул от неожиданности. — Что? Что с тобой?       — Ту… ва бьён?       — Что?       Адриан потряс головой, не привиделось ли ему, но повторных тиков не наблюдалось.       — Адриан, у меня работа ещё, что ты хотел? — сказала она серьёзнее, чем обычно.       Мимо как раз проходила «спасительная» Мари.       — Мари! — крикнул ей Адриан.       Девушка с безразличием подошла.       — Что ты хотел?       — Приветик, Мари, — поздоровалась повариха.       — Бонжур-бонжур.       — Спроси у неё, помнит ли она про вчерашнюю награду за нахождение Дианы?       Мари, выдохнув, перевела сказанное. Повариха на это лишь кивнула.       — Спроси, сможет ли она приготовить пару пирогов после ужина?       Мари и это перевела. Наташа сурово посмотрела на Адриана.       — Пирогов? Не думаю, что успею. Могу предложить что-то попроще. Я сильно оскорблю твой французский вкус, если предложу, ну... хотя бы пиццу? Просто для пирога и тесто сложнее делать.       Адриан лишь довольно закивал — аналог был более чем достойный. Он обнял повариху и сказал своё «Мерси боку». Теперь он ждал её прихода на пристань чуть сильнее.       Мари и Адриан вышли из столовой.       — Ну, как дела? Как день проводишь? — спросила Мари механически.       — Я помирил этих двух, как и говорил, — показал Адриан пальцем на Сережу и Никиту, болтающих о чем-то у крыльца столовой.       — Удивительно, Морэ. Похоже, что твой язык — отдельный вид какой-то магии.       — Они меня не понимают, язык тут не при чём.       — Значит, по возвращении домой, я сдаю тебя своим потусторонним покровителям, пусть там разбираются с твоими способностями.       Адриан нервно сглотнул. Взгляда от Мари он оторвать не осмелился ровно до того момента, пока она не выдохнула, поняв, что шутка не удалась.       — Прости, у меня дела, — сожалея, сказала она.       — Всегда в делах. Удачи.       — Спасибо, — разошлись Адриан и Мари в разные стороны, сойдя с крыльца. Никита и Сережа стояли неподалеку, за ними наблюдая.       — Чего поздороваться не подошла? — спросил Сережа.       — Ле траваил, — ответил Адриан.       — Не понятно…       — Что дальше делать будем? — спросил Никита.       — Спешишь куда-то?       — Наоборот… Теперь у меня вся смена свободна, если ты понимаешь, о чём я.       — Ну, занятий до ужина у нас нету.       — Блеск.       Парни пошли в мастерскую. Даже этот путь показался до невозможности длинным. Кто-то шёл, считая брусчатку, кто-то смотрел по сторонам, а Адриан задумался о своём.       «Блин, теперь Алита думает, что я не хочу на концерте выступать. Надеюсь, мой маленький сюрприз её обрадует. Как же тяжело искать место, где её нету, чтоб хоть чуть-чуть набросать нужных нот. Интересно, а эти двое смогут на чем-то сыграть, если с ними чуть позаниматься? — глянул он на парней, идущих сбоку. — Бли-ин, яхта ведь может стать отличным местом, чтоб там прятаться для репетиций! Надеюсь, в плавучем домике есть электричество…? С мотивацией у них, конечно, будут проблемы…».       Погрузившись в мысли, Адриан и не заметил, как они дошли до мастерской. Сережа, повернув пару раз ключ в замке, открыл дверь. Пыли меньше не стало.       — Угораздило ж нас дунуть в эту штуку прямо тут…       — Ну, хорошая мысля, как говорится…       — А, — отмахнулся Сережа от Никиты, — без тебя знаю.       Здоровяк решил вернуться за пайку неизвестной платы, которой занимался до прихода Адриана.       — Что паяешь?       — Плата от одного из софитов на сцене. Марта ради неё, считай, старому барабанщику в группе Алиты руку сломала.       — Ли́хо. Прям «ради»?       — Ну, не совсем… Там всё случайно вышло. По-дурости. Она полезла на балки и упала оттуда, а паренек, на секундочку сын Роджера Мура, поймал её, когда она летела. Поймал неудачно.       — Роджер Мур… Что-то знакомое…       — Барабанщик в «Квиксильвер». Англичанин.       — Да ладно?! У него сын тут?       — Угу. Был. Увезли недавно. Лечить.       — А что теперь с этой будет… Мартой?       — Пока не знаем. Да и вряд ли узнаем. Когда все разъедутся — общаться будут единицы.       — Печальная правда.       Даже Адриан приуныл, услышав эту фразу.       «Верно. Это всё не навсегда.»       Предмет недавнего упоминания вбежал в мастерскую.       — Сереж! — громко крикнула она.       — Привет, ты чего хотела? — сказала парень абсолютно спокойно. Наверное, уже привык.       — Вика…!       — Что Вика?       — Вика упала и теперь еле ходит!       — Где?! — вскочил здоровяк. У Никиты и Адриана глаза открылись шире.       — На стадионе. Еле доползла до спортплощадки, теперь сидит где-то там.       Все четверо побежали на стадион, забыв даже прикрыть мастерскую. Промелькнула площадь, тропинка до стадиона, пересеклась беговая дорожка.       — Вон она! — показала Марта на что-то, лежавшее в лагерной форме, у одного из снарядов.       — Что ж её не поднял-то никто? — спросил Никита, когда все снова перешли на бег.       — А ты видишь тут хоть кого-то?!       Парни и Марта подбежали к Вике. Грудь девушки тяжело вздымалась, пока та лежала, закрыв глаза и немного приоткрыв рот.       — Типик фьерв, — сказал Адриан.       «Регулярно такой болел за последние два года…»       — И что это? — спросил Никита.       Адриан подошёл и сел рядом с Викой. Его рука коснулась лба девушки.       «Ох, ничего себе! Да на ней можно пожарить что-то.»       — Ну что? Что с ней? — спросил Сережа.       — Фьерв! — ответил Адриан.       — Что это такое?!       Адриан снова положил руку ей на лоб и сделал вид, что обжёгся.       — Температура?       Адриан кивнул, а потом скрестил руки и начал показательно дрожать.       — Лихорадка? Простудилась.       Адриан щёлкнул пальцами.       — Тащите её в медпункт! — крикнула Марта.       — Так медбрата ж нету!       — Вот блин, — сказал виновато Никита.       — Позже разберёмся! — отрезал Сережа, беря Вику на руки.       Группа пошла в обратную сторону в ускоренном темпе. Соотрядница жалась на руках Сережи и дрожала.       — Открывайте двери! — сказал Сережа, когда все подходили.       — Закрыта! — сказал Никита, пытаясь её открыть. Парень поднял ногу, готовясь ударить.       — Стоп! — крикнул Адриан, увидев открытое окно. Он взял Марту за руку и подвел её к окну; присел и, сложив ладонь в ладонь, показал, что готов её подсадить. Марта поняла всё безошибочно и тут же влетела в окно.       — М-да, не подумал, — сказал Никита, как дверь с другой стороны открылась.       Сережа зашёл и положил Вику на застеленную койку.       — Что дальше делать будем? — спросил Сережа, беспокойно потирая затылок.       — Конселье! — громко сказал Адриан. Никто ничего не понял. — Диана́! — адаптировал француз свою фразу.       — Я позову! — вылетела Марта с медпункта.       — Я в другую сторону! — выбежал следом Никита.       — А нам что делать? Вид у неё не очень.       Вика сжалась в комок на койке и что-то тихо бормотала себе под нос. Её лицо было ужасно бледным, а форма промокла от пота.       Адриан взялся за плечо Сережи и показал на шкафчик с медикаментами.       — Убопрофен оу Парацетамоль.       Сережа начал рыться в шкафчике, пока Адриан укрывал Вику покрывалом.       — Держи, — протянул Сережа французу по баночке и того, и того.       Адриан на него посмотрел вопросительно.       — Что?       Он ткнул в баночку в левой руке Сережи и сказал:       — Парацетамоль?       — Ты ж читать не умеешь, — сказал тихо Сережа и ещё раз посмотрел на баночку, поправив очки. Он утвердительно кивнул.       Адриан забрал таблетки, вытащил оттуда одну.       «А как она её выпьет-то? Еле живая ведь…»       Хорошо, что рядом стоял графин с водой и стакан. Разломав таблетку в порошок и растворив в стакане, постоянно болтая воду в нём, Адриан постарался показать Сереже, чтоб тот приподнял Вику, заставив ту, хоть как-то сесть.       Сережа попытался это сделать, но голова Вики отказывалась находиться в одном положении, постоянно свисая. Но это не стало проблемой, и Адриан, взяв такую Вику одной рукой за щеки, открыл ей рот и, резко влив взбаламученную жидкость, запрокинул ей голову. Одним громким глотком Вика проглотила разбитую таблетку. Адриан, вздохнув, откинулся на стуле медбрата и махнул рукой Сереже, чтоб тот больше ничего не делал. Здоровяк встал и вернул Вику обратно в лежачее положение.       — Да ты прям изобретаешь на ходу.       «Ага… Мне точно так же вливали, когда я лихорадил на улицах…».       Спустя, наверное, минуту, во взгляде Вики прорезалось первое понимание, а там и Диана с Никитой и Мартой не заставили себя долго ждать.       — Что случилось?! — сказала Диана.       — Голова… Как же хреново-то, — просипела Вика, пытаясь хотя бы сесть.       — Вика, что с тобой?       — Она идёт-идёт, потом шататься начала, потом как грохнется! Ну я и за мальчиками побежала, — попыталась всё быстро пересказать Марта.       — У неё лихорадка и температура, — сказал Адриан на французском, наконец-то не опасаясь, что его не поймут, — Я ей влил парацетамола, так что у неё сейчас хоть чуть-чуть, но понимание ситуации появится. Мое мнение — либо на пляже перележала, либо наоборот, сильно переохладилась. Вчера, кстати, дождь был, напоминаю.       — Понятно, — протянула Диана.       Адриан всё также полусидел, полулежал на стуле медбрата.       — М-да… Самое плохое, что теперь некому за ней присмотреть… Я так понимаю, что придеётся мне, — снова сказала Диана. — Хорошая работа, вы, трое.       — Эй, а я? — спросила Марта.       — Твоя тоже хорошая, но, если брать в расчёт все твои заслуги… Ладно, можете быть свободны. Я тут сама разберусь.       Парни выдохнули и направились к выходу. Вика, перестав держаться за голову, начала рассказывать вожатой своё оправдание.       — Слушайте, ну и день! — сказал Никита. — Может хватит потрясений на сегодня?       — Не хватит… — тихо сказал Сережа, показав на площадь пальцем.       — Мэрдэ! — злобно сказал Адриан, оскалившись, и побежал выяснять ситуацию.       — Держи его! — сказал Никита.       — Сомневаюсь, что выйдет… — добавил Сережа.       Две фигуры двигались на площади в странном подобии какого-то танца. Женская фигура с густыми черными волосами кричала на мужскую и пыталась что-то отнять, выпрямляя руки, пока парень ловко уворачивался и отбегал на небольшое расстояние каждый раз. Подойдя ближе, Адриан заметил, что предметом, который Алита и пыталась отобрать у того паренька, в котором он узнал утреннего приставалу, оказался черный кот. Егор держал Салема за холку, пока тот безвольно висел и жалобно мяукал.       «Боже, да что же он за подонок-то такой?», — думал Адриан, идя и сжимая кулаки.       Алита двигалась так, что Егор постоянно был к Адриану спиной, и не понятно было: делала это Алита специально, или само собой так выходило. Адриан всё приближался, и последним рывком Алиты Егор был оттеснён настолько, что не заметил, как врезался в француза спиной. Алита сразу выхватила кота, а Адриан силой развернул Егора и схватил за грудки форменной рубашки.       — Бонжур, мердюкс!       «Как же всечь-то ему охота…»       — Так и будем стоять? — хитро улыбнувшись, спросил Егор.       Не мог Адриан его бить и отлично это понимал. Француз толкнул Егора так, что тот упал на брусчатку. Тут и Никита с Сережей подошли. Отпускать попаданца они не хотели, вот и взяли его каждый под руку.       — Эй, что за ущемление?       — Помолчи, — злобно ответил Никита.       — Что, уработаешь меня также, как медбрата?       — Ты сломаешься.       — Егор, я не понимаю, тебе скучно совсем? — поинтересовался Сережа. — Ты какой-то урод моральный, ей богу.       — Хорошо, что только моральный.       — Может реально его поломать? — поинтересовался Никита.       — Хватит тебе на сегодня приключений… — ответил Сережа.       — Может вывести его в лес и потерять? — снова предложил Никита.       — Вот это уже идея получше.       — К буйку его привяжите! Испугал мне кота, — сказала Алита, а парни на неё удивленно посмотрели. — Спасибо вам, мальчики.       Кот в это время тихо щурился у неё на руках. Со стороны музкружка прибежал Денис.       — Этот урод тут?! — крикнул он. — Сереж, выжги ему паяльником что-то где-то, ну или пирсинг гвоздём сделай.       Теперь все удивленно посмотрели на Дениса.       — Вот что музыка с людьми делает, — почесал Сережа затылок свободной рукой.       — Ну, я жду своего приговора, — снова улыбнулся Егор.       — Диана вынесет. Она у нас сейчас высший карательный орган. — сказал Никита, который не мог не упомянуть Диану последнее время.       — Хорошая идея. Потащили!       Дотащить Егора до медпункта оказалось делом минуты. Он и не сопротивлялся вовсе.       «Кажись, у него правда что-то с головой. Ему в психушке, а не в лагере отдыхать.»       Диана сразу обратила внимание на зашедших.       — Это ещё что за кортеж? Алита, с котом в медпункт — такая себе идея.       — Боже, какой милаха, дай погладить, — сказала заметно ожившая Вика.       Алита, улыбнувшись, поднесла кота к Вике, на что та его пару раз почесала за ухом. После этого кот был отпущен гулять.       — Не знал, что ты любишь блохастых, Вика, — сказал надменно ей Егор.       — Что, замарашка, опять попался на своей очередной нелепой выходке? Смотрю, что мальчишки наши подобрее, чем я; тот синяк быстро прошёл? — хитро улыбнулась Вика.       — Ещё не прошёл и болит.       — Приходи, новыми угощу, — похрустела Вика костяшками.       — Так! Что тут происходит? — встряла Диана.       — Да Егорка наш с катушек слетел. Если первые несколько дней хоть как-то нормально себя вёл, то сейчас очень уж злобно пристает ко всем отдыхающим женского пола. Только за сегодня уже к трём пристал, — говорил Сережа; Егор стоял и слушал. — Адриан два раза его сегодня ловил уже.       — Два? — поинтересовалась Алита. Адриан глянул на Сережу с упрёком, что тому явно не всё нужно выкладывать настолько честно.       — Каюсь, — вновь улыбнулся Егор.       — Он непрошибаемый. Ему лечиться надо, — добавил Никита.       — Я не знаю, что вам сказать… — сказала Диана. — То, что он всех достает, это конечно плохо, но кто от него пострадал?       — Салем, — с обидой сказала Алита.       — Алит, я, конечно, хорошо всё понимаю, я и сама кошек люблю, но из отдыхающих..?       Группа замолчала.       — Зато я котов люблю куда больше, чем людей, — сказала Вика и, откинув одеяло, полезла в карман форменной юбки. — Держи, он же к твоей подруге последней приставал? — кинула Вика странную небольшую металлическую баночку, похожую на крем для обуви.       Адриан спокойно её поймал и посмотрел на крышку. Рисунок изображал какую-то фигурную черную прическу на безликой голове.       — Ты где это взяла?! — крикнул Егор, полный возмущения.       — Секрет, — снова Вика укрылась.       Сережа и Никита глянули на баночку.       — Крем для… — начал один.       — … волос, — закончил второй.       Адриан улыбнулся, полный коварства.       — Ле гаилард, Тунж лю бьен.       — Что? — посмотрели оба державших на вожатую.       — Он сказал «держите его крепче».       Никита и Сережа улыбнулись, переглянувшись.       — Нет, стойте! — крикнул Егор. — Остановите их, это ж неправильно!       — Это был всего лишь розыгрыш, — сказала Диана и, улыбнувшись, закрыла глаза.       Адриан открыл баночку и взял на два пальца этого довольно приятно пахнущего крема. Обильно намазав им волосы Егора, Адриан поставил ему два больших рога как у козла и закрыл баночку. Никита и Сережа отпустили Егора и тот сразу начал эти рога убирать, но, вымазавшись в креме, лишь сделал только хуже. Тут и вспышка камеры добавила ситуации ещё больше колорита. Ангелина стояла в проходе медпункта и смеялась.       — Отличный кадр вышел, — сказала она, выключив камеру и отпустив её болтаться на ремне.       — Вы за это поплатитесь, вам же хуже будет, отдай банку! — крикнул Егор.       — Сульви си? — спросил Адриан и со всей силы сдавил её так, что та погнулась.       — Эй! — крикнул Егор.       — Нихрена себе! Либо у тебя жилы как у обезьяны, либо… А-ну дай попробую, — удивленно сказал Никита и, взяв баночку в свою руку, тоже сдавил.       Бедная баночка смялась гармошкой и выпрыснула содержимое.       — А я-то думал! — улыбнулся Никита.       Адриан на это лишь довольно пожал плечами. Точным броском баночка полетела в мусорное ведро медпункта, а Егор выбежал и стремительно направился в сторону жилой зоны.       Ангелина как пришла, так и ушла.       — А вы не совсем пропащие, пацаны, — обратилась ко всем Вика.       — Да, спасибо вам за такое шоу, — добавила Алита и, поцеловав Адриана в щеку, ушла обратно в музклуб, дальше мучать Дениса.       Диана на это лишь помотала головой и улыбнулась:       — Варвары просто, — сказала она.

***

      Остаток дня до ужина прошёл в очередной попытке отмыть мастерскую от пыли. Компрессор-то в ней был, а вот пылесос бы пригодился намного больше. Битых два часа ушло на отмывку, а так же на приятные разговоры и дружеский смех.       Сережа принялся наконец-то допаивать свою плату, Никита ушёл со словами, что ему нужно узнать, как там его сестра без него обходится, а Адриан просто пошёл в музклуб с надеждой хоть часок вздремнуть. Барабанщик к тому времени закончил, и в клубе царила полная тишина. День у Адриана выдался довольно насыщенный, а впереди ещё был целый вечер, от которого тоже нужно было что-то ждать. Всё-таки не каждый раз выпадает возможность покопаться в настоящей яхте. Проснувшись от горна на ужин, поднявшись и растолкав спящую на соседнем матрасе Алиту, вместе с ней он собрались в столовую.       — Ты клуб хоть закрывал? — поинтересовалась зевающая девушка.       Адриан, лишь улыбнувшись, пожал плечами.       — Ты дура-ак? — протянула она «а», — А если б кто-то зашёл?       «Ну и что? Ах, какой кошмар, двое спят на матрасах…в музклубе… Действительно странно было бы.»       Убедившись позже, что дверь была закрыта, все последствия паранойи прошли сами собой.       — Пойдём, а то наш столик займут.       Это был более чем весомый повод к действию. Уже с площади было видно, насколько длинная очередь собралась у столовой.       «Надеюсь, мой заказ тут ни при чём.»       Адриан и Алита встроились в очередь. Не заставил себя долго ждать и Сережа.       — И снова здрасьте, — сказал он, поправив очки.       Адриан на это широко зевнул.       — Приветик, — ответила Алита.       — Адриан?       — М?       — Нужна твоя помощь будет. Много тащить до пристани сегодня.       — У, а что вы там делать собрались?       — Над яхтой работать. Так я один всё делал, но сейчас нас трое! Дело пойдёт быстрее.       — Здо-орово! А можно с вами?       Адриан, стоявший чуть позади Алиты, сложил руками крест и часто закачал головой. Алита на момент обернулась, но француз успел прекратить свои телодвижения.       — Нет, Алит, прости. Мы работать идём. Времени развлекать кого-то не будет.       — Поня-ятно. Как там дела с тем софитом?       — Ну, плату я перепаял. Нужно будет посмотреть, работает ли она теперь. То, что их всего два, конечно, плохо. Света для всей задумки будет маловато.       — Ясно, — грустно сказала Алита.       — Да не переживай. Что-то придумаем. Время ещё есть.       Очередь наконец-то двинулась.       — Ура! А то живот урчит, как не знаю, что уже.       В течении пяти минут троица уже успела зайти в здание и взять подносы. Наташа, бессменная «кормилица», как всегда, улыбнулась парням и Алите.       — Адриан, Сережа, я буду…       Сережа громко уронил поднос, прервав речь поварихи, и тяжело на неё посмотрел.       — Простите, я сегодня растяпа, — поднял здоровяк поднос и успел показать взглядом на Алиту.       — А-а… лита, твоему котику сегодня тоже есть, что отдать, зайди после ужина.       — Спасибо! — радостно сказала девушка.       — Вы прелесть, — прошептал ей Сережа так, чтоб только она услышала, когда забирал свой наполненный поднос. Дождавшись Адриана и Алиту троица пошла за столик. Ужин был крайне интересный: в суповой тарелке с ароматным бульоном плавали две большие белые сосиски, а на подносе были три куска белого хлеба и стакан с какао.       — Сосиски… Как оригинально, — сказала Алита. — А чего они белые-то?       — Где-то читал, что это натуральный цвет мяса, когда его в фарш перетирают. — Сказал Сережа и, наколов её на вилку, откусил кусочек. — Вкусно, но многовато перца. И да, это колбаска. В ней есть жирок.       — Бон аппети, — сказал Адриан и тоже принялся есть.       Никита пришёл последним и сел за стол, когда все остальные уже почти доели.       — Чего опаздываем?       — Ай! — отмахнулся парень, — Юля по дороге встретила и начала нести какую-то чушь оправдательную. Потом, правда, ей это надоело, и она сказала, что, если я её не прощу — то вылечу из клуба и из лиги, в которой я сейчас.       — А ты чего?       — А я согласился, мол: «так тому и быть» и ушёл. Натерпелся я от неё, если честно.       — Ну… Тогда, с освобождением? — поднял стакан с какао Сережа.       — Как-то так, — невесело стукнул Никита своим стаканом. Адриан тоже тянулся чокнуться, но Алита демонстративно кашлянула в кулак. Все дружно посмеялись.       Доев и подождав Никиту, компания отнесла свои подносы и, попрощавшись с Алитой, наконец-то, начали говорить с Наташей.       — Теть Наташ, простите за такой грубый жест, но при Алите нельзя было говорить, что вы с нами идёте. Не знаю, почему, — посмотрел Сережа на Адриана.       — Да я уж как-то поняла.       Адриан потыкал в остальных парней указательным пальцем, а потом сложил жест «бла-бла-бла».       — Ты хотел с нами поговорить? — спросил Никита.       Адриан кивнул.       — И Алита не должна об этом знать? — подхватил Сережа.       Снова кивок.       — Так, мальчики. У меня ещё не вся посуда помыта. Где встреча?       — Мы подойдём сюда, давайте… через тридцать минут. Как раз, чтоб переодеться во всё купальное и забрать с мастерской всё, что надо.       — А еду кто заберёт? — поинтересовалась Наташа.       — Какую еду? — спросили Сережа и Никита.       — Ну, Адриан мне пиццы заказал, думала, вы знаете.       Парни медленно на него повернули головы, а француз, отведя уголки рта вниз, закрыл глаза и пожал плечами.       — А ты хорош, — сказал Никита.       — Тогда мы после переодевания и мастерской — сразу к вам, теть Наташ.       — Договорились. Тоже успею переодеться.       Выйдя из столовой, парни, кивнув друг другу, быстро разошлись по своим домикам за плавками и остальным необходимым. Спустя минут пятнадцать они снова стояли перед мастерской. В руках Никиты красовалось огромное пляжное полотенце с каким-то вычурным узором, а Адриан обошёлся тем, которое выдал лагерь.       — Ну и чего вы там встали? Заходите! — послышалось из мастерской. Прям со входа, на том самом верстаке, где стоял усилитель, было видно, что и сколько же предстоит нести парням на пристань: целую прорву разных банок, кистей, валик, какие-то странные грязные формочки, залитые старой краской…       — Это всё что такое? Тут, вроде, не клуб рисования, — сказал Никита.       — Тут клуб взрослого и мужского рисования, — сказал Сережа, явно довольный своей шуткой. — Это всё, чем нам предстоит красить и латать корпус яхты: грунтовка, затирки, краска…       — Ой, мама… Я-то думал, нас прогулка ждёт легкая.       — Ну уж нет. Легким остаток дня не будет. Я только сейчас подумал…       — О чём же?       — Ни у кого нету маски подводной? Она бы ой как пригодилась.       — Я у кого-то из малых видел… Но если задействую Ольку узнать, то она сразу захочет со мной пойти.       — Не страшно её тут одну оставлять?       — Она хоть и импульсивная, но не глупая, чтоб что-то натворить. Хотя… под сцену она разок уже залезла…       — Смотри, я б не рисковал.       — Ну, если что — сбегаю за ней. На крайняк — она найдёт Мари, и та снова с ней понянчится, — улыбнулся Никита.       — Мари нянчится с твоей сестрой?       — Оля её любит — прям кошмар, — пожал Никита плечами, — не знаю, почему.       «Просто адское притяжение», — подумал Адриан.       — Кстати, Адриан, ты как повариху-то на пиццу уломал? — спросил Никита, — Вот уж не думал, что это в принципе возможно.       — А ты не помнишь? — повернулся к нему Сережа. — Он же Диану в лесу нашёл. Теть Наташа сама сказала, что «кто найдёт — тому готовлю что-то».       — Провтыкал малясь…       — Ладно, ребята, предлагаю все баночки-коробочки в один мешок свалить. Потянет их самый здоровый. Остальные дозаберут всё невлезшее, плюс пляжные принадлежности, плюс что там будет — поднос с едой или блюдо… Все ж согласны, что тетя Наташа пойдёт налегке? — спросил Сережа.       — Ви.       — Угу.       — Вот и хорошо. Кто несёт мешок с краской? — спросил Сережа.       — Ну… — попробовал Никита поднять мешок, — знаешь… Спине хорошо не будет. Добровольцем точно не пойду.       — Согласен с тобой. Тогда — жребий?       — Жребий.       Адриан кивнул.       — Монетку мы уже подкинуть не сможем.       — Почему? — поинтересовался Никита.       — Потому что стороны две, а нас трое.       — Тьфу… Снова туплю.       — У меня есть шурупы, — сказал Сережа и отошёл к одному из столиков. Вернулся он с тремя шурупами в ладони. С виду — одинаковыми.       — Кто вытаскивает длинный — тот проиграл. Тяните вы, а мне — какой останется.       Никита и Адриан вытащили по шурупу, а Сережа раскрыл ладонь.       — Не повезло тебе, Адриан, — сказал Сережа. В руках обоих парней шурупы были одинаковые.       — Мэрдэ, — сказал француз, улыбнувшись.       Парни похватали все вещи и Адриан с усилием закинул мешок на спину.       «Твою ж мать! Сколько ж эта дура весит? Ещё и в спину впивается.»       — Ты как? — поинтересовался Никита.       — Бьен, — надрываясь, сказал Адриан.       — Погнали тогда, — сказал Сережа.       Все вышли; дверь клуба закрылась на ключ.       Наташу было отлично видно на крыльце столовой. Она сидела на скамейке с подносом, накрытым пакетом, но, лишившись своего поварского фартука и колпака, была одета лишь в свою любимую бирюзовую футболку и джинсовые шорты. Она тоже их увидела и пошла навстречу.       — Вот это вы нагрузили беднягу.       — Да, мы немного не подрасчитали, так что пойдёмте быстрее, пока он не свалился.       Самое плохое в положении Адриана было то, что, если он поставит мешок куда-то, то поднять он его уже не сможет. На эскалаторе стало немного легче, но как участники вечерней авантюры спустились на песок, то французские проклятия всего и вся стали литься на каждый шаг. Кое-как добравшись до платформы, Адриан вздохнул с облегчением и, ступив последний десяток шагов по дощечкам, громко опустил мешок с краской.       — Ну, аккуратнее! Вдруг, банки откроются, — сказал Сережа.       Адриан на это лишь громко прохрустел онемевшей спиной.       — У-у, похоже, что хребет у тебя совсем плох, если ты так хрустишь, когда гнешься, — сказал Никита и, не снимая лагерной формы, встал в «мостик» с положения стоя. Руки его находились от пяток максимум сантиметрах в пятнадцати. Оттолкнувшись от земли ногами, он постоял на руках, а потом снова встал на ноги.       — Ого, Никита, — сказала ему Наташа. — Я, конечно, заметила, что ты спортивный, но, чтоб настолько.       — Это так… К сожалению, мой настоящий спорт не такой мирный, как гимнастика.       — Да, и чем же ты занимаешься?       — Боец я… Бои без правил.       — Ой… И как, не страшно?       — Поначалу очень было… Но свыкаешься очень быстро.       — Эй, боец без правил! — говорил Сережа, пока снимал лагерную форму, — лучше б ты был ныряльщиком без маски. Нужно осмотреть дно яхты пока светло, а сделать это без оборудования будет не так-то и легко. — Сложил здоровяк аккуратно свою форму на одну из скамеек вдоль домика.       — Ну, прости, пловец из меня никудышный, — сказал Никита, подойдя к ещё одной скамейке и повторив действия Сережи.       — Эст се ла тур де сюрвтер? — спросил Адриан, показав на вышку рядом с платформой дебаркадера. Настала его очередь скинуть лагерную форму.       — Это вышка спасателей, там Жак хозя… — замолчал Сережа, — Адриан, ты гений! У них этих масок должно быть как… много, в общем.       «Да я просто поинтересовался.»       — Вот пусть он идёт и просит, Жак-то француз, вот они и поймут друг друга.       — Ви, — согласился Адриан.       Наташа пока что просто села на единственное кресло на платформе.       До вышки было совсем недалеко, и Адриан оказался рядом всего за «пару» шагов. По ощущениям вышка была метров десять в высоту, а с кабинки спасателя в воду тянулся трос.       «Это быстрый спуск такой?»       — Есть кто живой? — крикнул Адриан, стоя под вышкой. Из кабинки спасателя выглянула короткостриженая голова парня.       — Есть! — крикнула голова в ответ.       — Ты Жак?!       — Да!       — Приятно, я Адриан!       — Привет!       — Слушай! Можно у тебя позаимствовать маску?! Ну, или очки для плавания?!       — Можно, но, как будешь уходить, то верни, пожалуйста! Они в ящичке рядом с тобой!       — Спасибо! — перестали перекрикиваться парни, и Адриан открыл стоящий рядом неприметный ящик. В нём лежало несколько жилетов, и всего лишь одна маска для ныряния, вылупившая на Адриана свои широкие глаза-стекляшки.       «Отличная штука. Кто-то будет в ней выглядеть сногсшибательно!»       Адриан быстро вернулся на пристань со своей находкой. Сережа и Никита, тем временем, мило болтали с поварихой.       — … вот я его и … — произнес Никита, понурив голову.       — Бедняга… Ты не отчаивайся главное. Всё будет путем, — сказала Наташа.       Адриан подошёл, крутя маску за ремешок на пальце.       — Нашёл-таки? — спросил Сережа, — молодчина! Вот только мы так и не определились, кто нырять будет… — Три взгляда упали на француза. Он и сам раскрыл глаза шире.       Адриан показал пальцем на Сережу.       — Я не могу. Я всю ночь схемы изучал и системы. Я буду в кокпите разбираться.       Теперь палец показал на Никиту.       — Он будет борта чистить. Он точно дольше всех провесит на руках, если будет нужно, — всё ещё отвечал Сережа.       Отчаявшись, Адриан ткнул в Наташу.       — Очень, смешно, весельчак, — снова сказал Сережа.       Повариха улыбнулась. Адриан выдохнул.       — Какой план действий? — спросил Никита.       — Да, мне тоже интересно! — поддержала Наташа.       — Цель — оживить, план — импровизация, — ответил Сережа.       — Отлично просто!       — Во-первых, нужно понять, жива ли яхта вообще или нет…       — И как нам это сделать?       — Тут три варианта развития событий: всё может быть в порядке — это раз; всё может быть не в порядке с двигателем — это два; всё может быть не в порядке с электричеством — это три; всё может быть не в порядке с управлением — это че… Считать я разучился. — почесал Сережа затылок.       — А корпус?       — Корпус — вообще отдельное дело, выглядит просто ужасно. Я уже попытался посчищать проблемные места, но сделал, кажется, только хуже… Кстати, я ещё полностью стер надпись. Теперь, как она называется — мы не узнаем. В мешке есть растворители и всё, что лущится — лучше снимать ими. Потом уже зачищать чем-то погрубее.       — Скажи честно, яхта от машины сильно чем отличается?       — Ну, если не брать в расчёт энергоснабжение и систему управления, то… вроде как и не особо.       — А заправлять её чем? Смазывать там?       — Дизелем. Думаю, литров двадцать на первый запуск — точно хватит. С маслом — проблемы. Его мало, но, думаю литра три наскрести можно будет. Не думаю, что большой двигатель от яхты сильно требовательный к виду смазки.       — Ну, звучит, вроде, не сложно.       — Самое веселое — впереди. Её ж нужно завести… Мощь у движка, конечно, просто убийственная, но я уверен, что винт за годы простоя просто намертво заело. Его нужно хоть как-то почистить, чтоб он провернулся хоть на градус.       — И как нам это сделать?       — Вот об этом нужно думать потом.       Наташа сидела и слушала всё с поистине детским интересом, хоть и не понимала ни слова.       — Предлагаю пойти и посмотреть вживую. В трюме, — сказал Сережа.       — Поддерживаю, — сказал Никита.       — Бьен.       — Я с вами хочу, — поддержала Наташа.       Аккуратно перебравшись на яхту и подав руку Наташе, команда зашла в кокпит, на этот раз без препятствий в виде заевшей двери.       — Сереж, а можно покрутить руль?       — Это штурвал, — улыбнулся парень. — Он заклинил. Его не сдвинуть.       — Обидно.       — Не волнуйтесь, ещё накрутитесь вдоволь!       — Нам сюда? — спросил Никита, сев рядом с люком в полу кокпита.       — Да. Попытайся открыть.       Никита схватился за выпирающий вентиль.       — В какую сторону крутить хоть?       — Ну, по идее — по часовой стрелке.       — Принял, — сказал парень, приложив максимум усилий. Рельефные мускулистые руки напряглись до предела, а на лице появился оскал от напряжения. Вентиль неохотно сдвинулся где-то на сантиметр, а потом и вовсе закрутился, как вчера смазанный. Красный Никита рухнул рядом, глубоко вдохнув.       — Вот так…! Это делается!       — Ну, вообще, голиаф, — хлопнул Сережа сидевшего Никиту по плечу.       Люк явил тёмное ничто, в которое любезно вела вертикальная лестница.       — Фонарик, естественно, никто не брал…? — проговорил Сережа.       — Ты у нас мозг здесь…       — Обскуритэ. — сказал Адриан, смотря вниз.       — У меня есть смартфон, — достала повариха устройство, покачав его в двух пальцах и улыбнувшись, — могу фонарик включить.       — Отлично! Стоп. С нами полезете? — спросил Сережа.       — Ну, гулять — так по полной!       — Тогда я жду вас внизу.       Здоровяк слез по лестнице в трюм и, постояв буквально секунду в свете открытого люка, отошёл. Наташа захотела спуститься второй, спрятав смартфон в задний карман шорт. На удивление ловко спустившись, повариха принесла во тьму трюма спасительный свет, довольно яркого телефонного фонарика. Никита и Адриан спустились следом.       — Тут сухо, это уже хорошо, — сказал Сережа.       — А если бы было мокро? — поинтересовалась Наташа.       — Значит, была бы пробоина, — спокойно ответил парень.       — Зацените, что нашёл, — сказал Никита, отойдя абсолютно в другую сторону от Сережи. Раздался щелчок.       — И что это было?       — Мне показалось, что это выключатель света.       — Это он и может быть. Батареи просто давным-давно разряжены. Да и лампочки, сто процентов, либо перегорели, либо ещё что-то с ними случилось. Вот я нашёл штуку поинтереснее. Наташ, посветите мне, пожалуйста.       Интересно стало всем. Луч от фонарика упал на белый железный ящичек со значком молнии.       — Щиток? — спросил Никита.       — Он самый, — кивнул Сережа и открыл ящичек. Небольшая черная панель внутри была утыкана рычажками, тумблерами и съёмными элементами цепи, похожими на жуков с железными лапками. Надписи на бумажках над каждым элементом либо отвалились, либо просто не читались.       — Милота, да и только, — сказала повариха.       — Это предохранители и реле, — вытащил Сережа один из «жучков» и осмотрел, поправив очки, — На удивление, в хорошем состоянии. Ни одного контакта испорченного. Жаль только непонятно, что каждый тумблер питает.       — Определишь методом «тыка»? — спросил Никита.       — Научного тыка, — поправил Сережа.       «Вообще ничего не понимаю, что происходит.»       Сережа закрыл щиток.       — Ладно. Это всё хорошо, конечно, но без напряжения оно вообще работать не будет. Нужно, чтоб заработал генератор. А чтоб он заработал — нужно заправить баки.       — Но раз разряжены аккумуляторы, то и стартером движок мы завести не сможем. Генератор тоже останется мёртв, — дополнил Никита. Все дружно на него посмотрели.       — Что? У меня отец механик. Знаете, сколько я с ним проторчал в гараже?       — Мог бы и сразу сказать.       — И что бы это изменило?       — Ну, да…       — Он какой-то… особый механик? — поинтересовалась Наташа.       — Да нет, самый обычный.       — И у механика хватило на путёвку сюда?       — Нет, конечно. Юлины родители позаботились.       — Вопросов больше нет, прости.       — Да ладно, — отмахнулся Никита и улыбнулся.       — Ля порт, — сказал Адриан, указывая куда-то в конец трюма.       — Похоже, вот он, машинный отсек, — предположил Серёжа.       — Здоровая дверь, однако!       — Ну, я думаю, что размер двигателя тебя тоже удивит.       Хоть какая-то дверь открылась без титанического усилия или молитвы. Размер двигателя действительно поражал, как и его состояние. Он был как новый, учитывая, сколько на самом деле ему должно быть лет.       «Интересно даже, где ж топливный бак, и на сколько литров он должен быть, чтоб питать этого монстра?»       На самом большом удалении от двигателя, находился широкий пластмассовый ящик.       — Куа? — показал Адриан на него.       — По идее — это аккумуляторы, — сказал Сережа и открыл ящик. — Да, это они. Тут их раз, два… Двенадцать штук. Неплохо.       — И зачем так много? — спросил подошедший Никита.       — Тут вроде подписи есть, если б ещё посветили немного, было б вообще здорово, — сказал Сережа в пустоту. Наташа, всё это время рассматривавшая двигатель, проснулась.       — Прости, — направила она свет на ящик.       — Так, один — стартовый; два — для электромотора, нифига себе, нужно будет найти; два — сервисных; а остальные — основные.       — Я так понимаю — они все дохлые? — спросил Никита.       — Молимся, чтоб это было не так, но учитываем все допустимые проколы. Если аккумы живые, то нужно найти зарядное устройство. Это такая большая красная коробочка. Думаю, что она где-то в кокпите.       — А если она не работает?       — Значит, зарядиться от сети лагеря будет невозможно. Но ничего, на крыше яхты есть ветрогенератор. Но раз он не крутится — значит что-то его засорило или… короче что-то мешает ротору крутиться.       — А с чего ты взял, что он зарядит нужные аккумуляторы?       — Так документация сказала, — почесал Сережа затылок. — Она же и сказала, что на приборной панели есть тумблер переключения, если она всё-таки будет заряжать не то, что нужно.       — Как же всё продуманно.       — Сам в лёгком шоке был, когда читал в первый раз. Но, нам же лучше.       — Мальчики, давайте уже выйдем отсюда. Ту чертовски неуютно, — вставила свои пять копеек повариха.       Все молча её послушались и за минуту выбрались на пристань. Солнце как раз начинало садиться.       — Это очень плохо, — отреагировал на ситуацию Сережа.       — Почему? — спросили Никита и Наташа хором.       — Меньше солнца — меньше рассмотрим под водой. Я не исключаю того факта, что винт тоже мог чем-то засориться. Ракушками какими-то зарасти или ещё чем-то…       — Думаешь, что этот монстр на несколько тысяч лошадей не сможет перемолоть какие-то ракушки?       — Сможет, но, если мы не заведём его традиционным способом, придётся заводить его с тычка.       Лица Никиты и Адриана вытянулись.       — Ты хочешь, чтоб кто-то полез в воду и попытался крутануть здоровенный винт здоровенного мотора, зная, что, если он заведётся, то его покрошит на шашлык?       — Да не бойтесь вы. В воде он крутнётся проще, чем, если б он был на суше. Да и выхлопом вас отбросит быстрее, чем порубит.       — Вот сам и полезешь, — отрезал Никита.       — Да, Сереж, это перебор, — сказала Наташа.       Сережа почесал затылок.       — Может вы и правы. Тогда маска нам не нужна.       «Боже, спасибо, Никита, что так здорово нас отмазал.»       — Ну, тогда пришла очередь ветрогенератора.       Парни быстро поделили свои обязанности. Сережа, вооружившись технической документацией, пошёл внутрь яхты дергать нужные тумблера и смотреть всё ли нормально с элементами цепи во всех щитках. А когда он вылез из иллюминатора кокпита и сказал, что всё в норме, Адриан и Никита, которые уже были на крыше яхты, поняли, что теперь дело за ними.       То, что они всё поняли, было, конечно, хорошо, но, что делать с ветрогенератором — они не знали.       — Значит… — начал Никита, — эта штука крутится и вырабатывает ток, так?       — Ви? — Адриан пожал плечами.       — Но она не крутится…       — Ви ауси.       — И как нам её раскрутить?       Адриан снова пожал плечами.       — Дотянуться бы сначала… Там и до этой… как её… лопасти достать можно.       — Ви, — сказал Адриан, не зная, что ещё добавить.       — Слушай, дорогой французский друг, в тебе веса килограмм шестьдесят… Давай-ка я тебя подсажу, и ты схватишься за лопасть.       Привыкший на все Никитины размышления отвечать положительно, Адриан и тут сказал задумчиво:       — Ви… Куа?! — дошёл до него смысл фразы.       — Вот и хорошо, что ты согласен, — сказал Никита, улыбнувшись.       В миг так легко подлетевшему от Никитиного рывка Адриану только и оставалось, что вытянуть руки вверх, чтоб хоть как-то спастись от этого неприятного чувства невесомости. Они сами нащупали спасительную лопасть ветрогенератора, но та, как оказалось, и заклинившей ни капли не была… Сначала зад, а потом и спина француза всё-таки встретились с покрытием крыши яхты, как он и думал и чего яро надеялся избежать с самого начала своего полёта.       — Мердэ! — поднялся Адриан и хрустнул суставом руки.       — М-да… Прости, пожалуйста, я ж думал, что она действительно того… заклинила.       Адриан лишь злобно зыркнул на Никиту и пошёл в кокпит, открывая люк в крыше.       — Что это за грохот был? — Первое, что спросил Сережа, увидев спускающихся.       — Это… — занервничал Никита, — неудачно принятое решение проверки работоспособности турбины.       — Ля как загнул. И что, работает?       — Вполне. Видимо просто сам генератор в ней сломался…       — Печально… Значит придётся заряжать аккумуляторы старым дедовским способом… — сказал Сережа.       — Выпрямителем? — сказал Никита.       — В точку. Но мне нужна ваша помощь тогда.       Объяснив, в чём же будет заключаться помощь парней, Сережа с компанией пошли выполнять сказанное. Пока «начальник» доставал выпрямитель и подключал его, Адриан и Никита пошли на склад, чтобы найти канистру дизеля и остатки машинного масла. Там вскоре и за аккумулятором пришлось идти, ибо проводов выпрямителя ну никак не хватило бы, чтоб затащить его аж в трюм. Благо, стартовый аккумулятор оказался самый обычный, автомобильный, и оттащить его одному — оказалось вполне посильной задачей. Двадцать литров дизеля было залито в топливный бак, а все три литра масла заняли своё место в бачке рядом с двигателем. По небольшому расчету Сережи — то, что они залили не хватило бы и на минуту плавания. Сквозь хитрые улыбки всей троицы было принято решение — слить с лагерного резерва ещё «лишние» шестьдесят литров.       — Теперь, минут на пятнадцать…       — Ты сейчас серьёзно?       — Да. И то — на средних оборотах.       — Как там наш подопытный? — показал Никита пальцем на скамейку, на которой ютился аккумулятор.       — Ну… сколько времени прошло? Минут пятнадцать? Давайте ещё подождём.       — Предлагаю перекусить! — сказала Наташа. — Тут Адриан решил о вас позаботиться и запряг меня сделать вам такой перекус! — Раскрыла повариха пакет, всё это время скрывавший поднос с аккуратно нарезанными ломтиками пиццы разной величины, и которая не стала ни для кого сюрпризом, но все всё равно изобразили искреннее удивление, — Вы бы видели сколько всего пришлось из холодильника доставать, чтоб её сделать.       Адриан немного поник, услышав слово «запряг».       — Да ладно тебе, мне даже было весело готовить что-то такое… Обыденное. Налетай, и приятного аппетита!       Парни послушались, и поднос опустел чуть более чем за десять минут. У сидевших на скамейках даже желание говорить о чём-то отошло на второй план, настолько всех поглотила трапезная тишина.       «Чёрт, сколько лет я пиццу не ел… Лет пять? Блаженство.»       — Очень вкусно, спасибо! — ответила русская часть рембригады.       — Пожалуйста, конечно, но ему надо говорить «спасибо», — улыбнулась повариха и кивнула на жующего последний кусок француза. Тот лишь помахал.       — Спасибо.       — Па дью ту, — сказал Адриан, прожевав.       Тем временем изрядно потемнело.       — Думаю, пора, — сказал Сережа, поднявшись со скамейки, и отряхнул руки.       — Что «пора»? — поинтересовалась Наташа.       — Тёть Наташ… У нас для вас очень ответственное задание, — загадочно сказал Сережа. Настолько, что и Адриан с Никитой ничего не поняли.       — Какое? Учитывая, что вы тут делаете, таскаете и так далее, не думаю, что я сгожусь.       — Не волнуйтесь. Только вы справитесь. Идите к штурвалу в кокпите и ждите.       — Хорошо, — сказала растерянно Наташа.       Сережа же отсоединил выпрямитель от клемм и поднял аккумулятор. По пути в трюм к нему присоединились остальные.       — Ты чего удумал?       — Как что? Дам ей запустить двигатель.       — О-па! А что, всё уже готово?       — Ну, для пуска двигателя — да. А вот запустится или нет — это уже другой вопрос.       — Вот это да! Не думал, что мы так продвинемся за сегодня.       — Рано радуемся. Помоги мне спустить эту «дуру» вниз.       Пока Адриан открывал люк в трюм, Никита сполз вниз, и Сережа подал ему аккумулятор. Без единого слова или жеста, команда поняла друг друга. Хоть темнота и была помехой, ребята, ориентируясь уже на ощупь, подключили аккумулятор и, вернув в исходное положение все выключатели и тумблера, которые были задеты случайно или из любопытства — вернулись в кокпит, где у штурвала их ждала озадаченная повариха.       — Парни, — сказал Сережа, — скрестите пальцы. Теть Наташ?       — М?       — Жмите.       — Не поняла.       — Видите кнопку у штурвала?       — Да.       — Жмите.       Наташа подошла к приборной доске и неуверенно нажала на кнопку. Ничего не произошло.       — Эй! — крикнул Никита.       — Спокойнее, — осадил Сережа. — Теть Наташ, увереннее и резче. Ещё раз.       Повариха снова нажала на кнопку — послышался какой-то шум.       — Что это было? Я ж не один это услышал?       — Нет. Это древний механизм оживает. Ещё раз!       Наташа в третий раз со всей силы надавила на кнопку, и разовый шум превратился в единый размеренный грохот. Сережа поправил очки, повернулся к Никите и Адриану и поднял обе руки с раскрытыми ладонями, сияя как начищенный пятак. В ответ Никита и Адриан разулыбались ему ещё шире и с размаху хлопнули по его рукам.       — Мы сделали это!       — Что, что произошло? — испугано спросила Наташа.       — Вы только что завели яхту! — громко ответил ей Никита.       — Что? Я?! Ой… Правда?       — Ещё как правда, — ответил Сережа спокойно и подошёл к щитку на стене кокпита. Открыв крышку и посмотрев на показания приборов, он заявил, — Стабильные двести двадцать! У лагеря появилась новая старая игрушка, — Поправил парень очки и облокотился на стенку.       — И-и-и-и, — радостно протянула Повариха, подпрыгнув на месте, — Ты хоть представляешь, как я мечтала на ней хоть раз прокатиться?! Неужто она поплывёт?       — Давайте это проверим уже не сегодня? То, что она завелась — уже чудо. Пусть она попыхтит минут пятнадцать, и мы её заглушим. Заодно аккумуляторы зарядятся. Я пока проверю свет и снабжение — всё ли работает как надо.       — Ладно. А я уже понадеялась.       — Не переживайте. Завтра-послезавтра уже проверим по-полной!

***

      Полный набор фиолетовых глаз следил за яхтой с обрыва. Мари сидела на самой высокой сосне, свесив с ветки ногу. Одну из рук она заняла подкидыванием метательного ножа.       «Неужели показалось? Точно уверена, что с пристани что-то мелькнуло. Ещё и всеобщая темнота сыграла на руку. Хотя… Диана ж не почуяла. В яхте четверо человек. Все вполне обычные.» — подумала Мари, как вдруг сосна немного качнулась.       — Тоже почувствовала? — спросила запрыгнувшая ангелица.       — Да. Но всё утихло. Что это могло быть?       — Ни малейшего понятия. Кто в яхте?       — Сережа, Никита, Адриан, повариха.       — И что? Все в порядке?       — Абсолютно. Ни на десятую процента в них ничего не поменялось.       — Ничего не понимаю. Идём на разведку?       — Без меня сегодня.       — Чего?       — Я сегодня совершенно не в духе. Только мешать буду, — отвела Мари взгляд.       — Тогда я сама, отдыхай.       — Спасибо.       «Продолжаем. Вдруг ещё раз произойдёт?»

***

      Рембригада и повариха как раз собрались уходить с места своего триумфа. Настроение у всех было лучше некуда.       — Ладно, я всё оставляю тут, в яхте, и закрываю. Теперь осталось её только отмыть и привести в презентабельный вид. А там… глядишь и провернём что-то эдакое. — хитро закончил Сережа. Все на него озадаченно посмотрели.       — Серега, ты что, угнать её хочешь?       — Да ну тебя, нет, конечно. Но в последний денёк тут вполне себе можно отплыть куда-то с особо близкими друзьями и потусить невдалеке от лагеря.       — Интересный план.       — А нам ничего за это не будет? — спросила повариха.       — А какая уже будет разница? Всё равно конец смены. У нас ещё неделя, так что время подумать, придумать и передумать ещё есть.       — Ну ты коварный, однако, не ожидал.       — Не всегда же правильным быть.       — Мальчики, мне было очень приятно с вами побыть, вы много чего интересного тут натворили, и я рада, что у вас всё получилось, но я ужасно устала. Вы на меня не сильно обидитесь, если я уйду спать?       — Так до отбоя ещё ж времени… А, не так-то и много, если подумать, — заключил Сережа.       — Вот. Перечислить, что я за сегодня успела сделать?       — Мы представляем. Вас проводить?       — Не нужно, — улыбнулась повариха, — я ещё занесу поднос в столовую, так что мне нужно сделать крюк.       — Тогда, спокойной ночи! Бон ньюи! — сказали все трое.       — Спасибо. До скорого, мальчики, — сказала Наташа, уходя.       — И нам пора расходиться. Скоро отбой.       — Поддерживаю, — сказал Никита.       — Но! — сказал Адриан.       — Что? Что случилось?       «Вот чёрт, а как сказать-то им? Я и не задумывался об этом.»       — Э… Ту не ме компренд па?       — Не понимаем, дружище. — сказал Никита.       — Ни слова. Сюда бы сейчас Диану или Мари.       — Но! Но ле дью.       — Блин, и что же делать? Явно же что-то сказать хочет, — сказал Никита.       «Хоть не отвернулись сразу же, уже хорошо. Может реально Мари попросить? Хотя… Сережа, если согласится — ради неё же стараться будет… Всё плохо. А какой толк Никите соглашаться?» — подумал Адриан, и последние искры задора испарились из его глаз. Парень лишь махнул и направился к скамейке переодеваться.       — Ты чего? Что ты хотел сказать такое, что сразу приуныл? — сказал Сережа.       Адриан повернулся и потёр задумчиво нос, но ничего так и не сказал. Вернее, просто не придумал, как бы преподнести сказанное.       — Но. Нормальмо.       — Ну, как знаешь.       Вся компания быстро переоделась. Закрылась яхта, приютившая внутри все материалы и оборудование, принесенное парнями. Сережа с Никитой покинули пляж, перед этим ещё немного расспросив Адриана, почему же тот не хочет уходить, но француз настоял на своём и остался на скамейке, на пристани. Через пару минут прогудел горн на отбой.       «Подожду ещё пару минут и двину в домик. Надеюсь, что ключ от музклуба всё ещё у меня. Было бы обидно его потерять», — собрался Адриан вставать как перед ним появилась Мари и одарила клыкастой улыбкой.       — Бонсуа!       — Черт, не пугай ты меня так! — крикнул Адриан.       — Не ори. Услышат.       — Прости, — сказал парень тихо и отвёл взгляд.       — Да ладно тебе, я же шучу.       — Злые у тебя шутки, Мари.       — Что с тобой? Ты и расстроенный? — скрестила Мари руки на груди.       — Я что, не человек, по-твоему, не могу унывать?       — Да нет. Ты человек в самом широком значении этого слова.       — Спасибо. Наверное. Ты зачем сюда спустилась? Вряд ли, чтоб меня утешать.       — Тут ты прав. Я и Диана обратили внимание, что от яхты на момент повеяло силой. Но в тот же момент и улетучилось, что есть весьма странно. Я пришла осмотреть её поближе.       — Разве что силой электричества. Мы её завели.       — Да ладно?       — Да. Сережа разжевал всё: кому — что делать. Вот и получилось.       — Молодец Сережа, что сказать.       — Ага.       — На тебя совсем больно смотреть. Что же у тебя могло такое случиться?       — Ничего такого. Просто расстроился, что мою идею для выступления всё-таки придётся воплощать одному. Парни же меня не понимают…       — И что за идея? — уселась Мари на скамейку рядом.       — Да просто сыграть. Но, знаешь… Преподнести это как-то по-особому.       — И кому же номер? — заведомо догадывалась Мари, от чего внутри неприятно засвербело.       — У каждого из нас есть по человеку, что запали в душу — им и хотелось бы. Я хотел подговорить парней сделать тоже самое, что и я собирался. Поднатаскал одного бы на басу сыграть, а второго на барабанах постучать, песню бы написали... Вот и получилась бы такая импровизированная банда.       — Но сказать ты этого им не можешь?       — Физически.       — А меня попросить?       — Это должно было стать сюрпризом. Если б я подговорил Сережу мне подыграть, угадай, кому бы он своё выступление посвятил? А тут ты переводишь и всё узнаёшь.       Мари замолчала.       — Но теперь ты знаешь. Твоя песня так и не будет сыграна.       — Как-то совсем грубо сказано.       — Прости, — Адриан встал со скамейки.       — Ты куда?       — Репетировать. Мой номер-то не отменяется. Вот только он будет немного не такой масштабный. Тупо выйду и сыграю.       — Без песни?       — Без. Петь — не моё.       — Зря. Уверена, что у тебя бы вышло.       — Ладно. Закрыли тему. До завтра, Мари.       «Ага, так я тебя и отпустила», — подумала Мари, но сказала:       — До завтра.

***

      Мари поднялась со скамейки и, проводив Адриана взглядом, принялась осматривать яхту более пристально.       Минут через пятнадцать она поняла, что толку от этого было ноль. Яхта — как яхта, старая и скучная.       «Без толку. Ладно. Вернёмся к делам более интересным», — настроила Мари свой третий глаз на музкружок.       «Ты смотри, не обманул. Хоть свет бы включил, а то над нотами в темноте — такое себе сидеть. Пора наведаться», — подумала Мари и рванула с места до обрыва, на который забралась за несколько прыжков, не без помощи своей железной руки. Далее без опаски пройдясь по территории лагеря, Мари обошла музкружок сзади и запрыгнула в окно, в которое уже однажды проникала.       — Ты не поверишь, но я чувствовал, что ты сюда заявишься, — сказал Адриан, как только Мари приземлилась.       — Ну, прости. Не против компании? — хлопнула Мари в ладоши.       — Твоей — никогда. И так ты выглядишь намного милее, — сказал парень после её перевоплощения.       — Спасибо, — покраснела девушка.       Мари прошлась по клубу и села на один из матрасов, разложенных вдоль окон, вид из которых, отметила она, открывался просто невероятный.       — Ты видел, что на улице происходит? Сказка — не иначе.       — Угу, — задумчиво ответил парень.       — Что ты делаешь? Что пишешь?       — Стихи. Песню нужно закончить. А потом ещё и отрепетировать, подогнать…       — Ты свою решил написать? Ого!       — Решил. Мелодия сразу в голову пришла, но вот слова… Ни единого куплета. А всё, что я попытался насильно срифмовать — получается сухое, что сам не верю в это.       — Не веришь в собственный стих? Посвященный девушке, к которой у тебя чувства?       Адриан промолчал.       — Адриан?       — А?       — Ты её хоть любишь? Хоть чуть-чуть?       — Не знаю… Когда у сцены я отдавал ей гармонику, я был очарован. Меня поздравили с Днём рождения. Ещё и человек, с которым я вообще никак не был связан — просто потому что ей захотелось. Но сейчас… Я точно знаю, что ей благодарен. Она уделяет мне очень много внимания, абсолютно мною незаслуженного. Мне приятно на неё смотреть, с ней пытаться общаться, но… это чувство долга постоянно маячит в голове. Она мне симпатична, но… может я действительно ей просто благодарен…?       — Мда, Морэ, сколько дней прошло с того момента? Дня два?       — Мари… И без тебя тошно.       «Обязательно заберу эту гармошку.»       — Хочешь заряд вдохновения?       — И какой же?       — Иди ко мне.       — Что, подсадишь мне в голову что-то своей демонической магией?       — Дурак! Я ему помочь хочу, а он вредничает. Подойди, обещаю, ничего такого я делать не буду.       Адриан положил ручку и подошёл к матрасу, где сидела Мари.       — И что?       — Ложись.       — Но…       — Помолчи. Ложись.       Адриан лёг на матрац и уставился на Мари взглядом смешанного непонимания и недоверия.       — Не на меня смотри. Туда смотри, — указала Мари на окно.       Звёзды — просто море из звёзд. Огромное полотно тёмно-синего неба, устланного светящимися точками. Они выстраивались в причудливые картины, созвездия… Там ярче, а там тусклее.       — Красиво.       — Скажи? А главное — успокаивает. Тот, кто говорил, что можно бесконечно смотреть на три вещи — явно не брал в расчёт силу звёздного неба.       — Поэтично, Мари. Я запомню эту фразу.       В ответ девушка лишь легла рядом.       — Что ты…?       — Молчи. Молчи и смотри.       Адриан задумался: «Господи, ну и баран же ты, Морэ. Той ли ты песню пишешь? Вспомни слова Дианы: Две жизни… Проживёт только одну. Это был прямой намек, что именно я ей нужен? Что ж так тяжело-то? А если не смогу? Если всё запорю́? Она же Круа!» — он отвернулся от окна и глянул на девушку. Всё звездное небо, казалось, отразилось в её серых, таких обычных, глазах, а лунный свет самую малость освещал лицо.       — Ты чего? — спросила она, заметив.       «Окажусь для кого-то плохим… Вот спасибо, Диана! Мне кажется, что я всю жизнь для всех был плохим… Может постараться и стать лучше хоть для кого-то? Так, чтоб и я сам в это поверил. Реально ли это? Почему меня так задели слова про несколько жизней? Я даже не понимаю: в прямом смысле или в переносном Диана это сказала. Почему Мари мне помогает? Ей и так забот хватает, так она на меня время тратит…» — молча лежал парень и думал.       — У тебя довольно тяжелый взгляд, — сказала Мари, улыбнувшись.       — Мари?       — М?       — Разреши вопрос.       — Разрешаю.       — Я… правда тебе нравлюсь?       — … — помолчала она и отвернулась на какой-то миг. — Так… сильно заметно? — покраснело её лицо.       — Я говорил, что не силён в амурных делах, — попытался улыбнуться парень. — Мне Диана рассказала. Только тогда я начал осознавать яд всех твоих фраз с упоминанием Алиты.       — Прости, я… Я правда не хотела, но…       Адриан поднялся на матрасе.       — Ты же не злишься на меня? — приподнялась Мари следом. Намного более легко и плавно.       «Мари?.. — глубоко он вздохнул, — Сережа на меня до конца смены точно будет обижен… Чего она так смотрит? Ей даже своих фиолетовых глаз не нужно, чтоб видеть насквозь…»       — Я не думала, что это уколет тебя так сильно, прости меня, пожалуйста.       — … — глянул на неё Адриан внимательно. Вихрь мыслей всё ещё роился у него в голове.       — Я поняла… — часто закивала Мари. — Я думала, что смогу тебе помочь, составить компанию, чтобы тебе не было скучно, но наш разговор пошёл в такое русло… Прости, что отвлекла тебя, пожалуйста. Забудь, про что мы говорили. — Мари поднялась с матраса и, отряхнув юбку, собралась уходить.       Развернулась. Зашагала. Но тут же остановилась, когда её рука оказалась мягко поймана.       — Что ты…? — повернулась Мари.       — Не… уходи, — сказал парень, постоянно метавшись взглядом.       — Со мной ты точно не напишешь свою песню. Вижу же, что мешаю.       — Та чёрт на неё, песню эту. Не уходи.       Девушка, взяв ладонь Адриана, подошла к нему ближе.       — Знаешь, с детства всё решали за меня. Демоничество — тоже не моё решение. Хочу хоть раз решить что-то сама и только для себя. Ну что?       — У меня в точности наоборот, — Адриан на это лишь улыбнулся. — Я так устал выбирать всё за себя сам. Реши за меня, Мари. Обещаю, поддамся на любое условие.       — Опасное обещание, — подошла Мари вплотную и аккуратно положила руки на плечи Адриана, легко и без сопротивления.       «Маленькая победа или тотальное поражение?» — подумала Мари, как только их длинный первый поцелуй закончился.       — Так тому и быть… Круа. Не пожалей потом, — улыбался Адриан.       — Сам не пожалей, Морэ, — отвечала девушка ещё более искренней улыбкой.

***

      «Хоть бы от окна отошли, — подумала Диана, наблюдая за музкружком. — Разведка ничего не дала, хочется спать, а завтра ещё и новых приключений добавится с этими двумя.»       Диана направилась в свой домик. День был на редкость неплодотворный.