Глава четвёртая

      На работу Алиса шла без тени воодушевления. Скорее всего, её уже ждёт гора писем от обеспокоенных граждан, на которые срочно надо дать ответ, очередной донос о действиях «Немоты» и Безмолвный, погружённый в какие-то свои размышления. В последнее время император начал часто «уходить из реальности». Порой он сидел на своём троне, подперев голову локтем, и сосредоточенно о чём-то думал. Алисе приходилось по несколько раз окликать его, чтобы он очнулся и вернулся к делам. Два или три раза за последние недели Безмолвный и вовсе не появлялся в тронном зале, сославшись на болезнь. После третьего раза Алиса, стараясь отделаться от мысли, что она поступает как типичная злая учительница, затребовала у дворцового врача больничную карту императора. По бумагам выходило, что Безмолвный полностью здоров. Зачем ему тогда уклоняться от дел?.. Спрашивать в лоб Алиса не решалась, но нехорошие подозрения укреплялись с каждым днём.              Безмолвный был в тронном зале — сидел на троне, положив голову на локоть. При появлении Алисы он спешно выпрямился и затолкал в карман на поясе скомканную бумагу, которую мял в свободной руке.              «Доброго утра», — кивнул.              — Доброго, — ответила Алиса, подозрительно покосившись на карман.              «Ерунда. Мелкое письмецо… Мелкое и неважное. Какой сегодня рабочий график?».              — Несколько посетителей. Лекс-сеньор Круд Доминус сообщил, что удалось установить ближний круг лидера «Немоты», и требовал срочной аудиенции, когда сможет разгрестись.              Глаза Безмолвного сверкнули:              «Нахальство… редкостное нахальство. Можно подумать, ни у кого, кроме него, срочных дел нет…».              — Что ответить-то? — спросила Алиса.              «Пусть зайдёт на доклад, но о своём визите предупредит минимум за два часа. Если меня не будет, примите его сами и всё зафиксируйте. Инициативу полностью берите в свои руки. Ясно?».              — Ясно, — буркнула Алиса, посмотрев на императора исподлобья. Она прекрасно знала, чем обычно кончается «братие инициативы в свои руки».              Безмолвный вопросительно поднял бровь:              «Вы чем-то недовольны?».              — Всё в порядке.              «Вижу. Выкладывайте давайте. Мне моральное разложение в личном составе на хер не нужно».              Вздохнув, Алиса честно призналась:              — Безмолвный, волю Вашу я чту безусловно, но всё же… Я — секретарь, и заниматься государственными делами — не моя прерогатива. Кроме того, ответственность слишком высока.              Безмолвный грустно улыбнулся:              «Знаю. Но никому больше не могу доверить свой трон».              — Само собой, — кисло ответила Алиса.              Безмолвный, снова грустно улыбнувшись, сменил тему:              «Что там по «Немоте»? Есть новости?».              — Практически никаких. Как я уже сказала, лексы установили окружение лидера «Немоты», но его личность остаётся загадкой. Да и его приближённых мы знаем только по псевдонимам. За ними ведут слежку. Остальное сообщит лекс-сеньор.              «Сообщит… — Безмолвный медленно кивнул. — Да. Сообщит. Алиса, у Вас нет ощущения, что кое-что в картину не укладывается?».              — То есть? — осторожно спросила Алиса. В интонациях она разбиралась, а потому резкую «смену курса» почувствовала мгновенно.              «Если «Немота» действительно хочет сохранить трон за мной, то зачем вести пропаганду против меня? Зачем устраивать демонстрации? В последнее время они ещё и вооружаются до зубов… Нет, что-то тут не так. Куда вероятнее, что Вы были правы: лидер «Немоты» хочет сам сесть на трон, но не решается напрямую заявить о своих намерениях».              — Иначе говоря, — перевела Алиса, — Вы думаете, что «Немота» не столько за Вас, сколько против Войса?              «Именно так. Доказательств этого нет, но на текущий момент это — единственное разумное объяснение».              — И что же Вы собираетесь предпринять?              «Предпринять? — Безмолвный мрачно улыбнулся. — Пусть «Немота» проглотит собственное лекарство. Передайте Канцелярии мой приказ: подготовить манифест о моём полном отречении от трона и лишении Войса наследных прав. Самое позднее через три дня этот манифест должен быть на первых полосах всех газет! Анархию создать они сумели… хотел бы я посмотреть, как они теперь с ней сладят».              — Но… — заикнулась Алиса.              «Я не закончил. Также я приказываю созвать имперский совет. Завтра, в три часа пополудни, в старом зале заседаний совета. Разошлите соответствующие письма — маршалу Солару, полковнику рейнджеров Кроссу, лексу-сигнору империи Лену, старшему канцлеру Лосту… ну и сами, конечно, приходите».              — Сделаю.              «Я надеюсь на Вас, Алиса. Приступайте к работе».              Молчание за столом становилось гнетущим. Алиса и лекс-сигнор Лен единственные сохраняли спокойствие. Маршал Солар изо всех сил старался выглядеть хладнокровным, но это получалось у него посредственно. Канцлер Лост нервно грыз кончик железного пера. Рейнджер Кросс, откинувшись на спинку кресла, сдвинул фуражку на лоб и время от времени прикладывался к кожаной фляге.              — Ваше Величество… — пустил петуха Солар. Прочистив горло, маршал заговорил — уже более уверенно: — Ропот, ты уверен, что это — выход? Ситуация вроде бы не требует твоего отречения…              «Требует, — отрезал Безмолвный. — Я читал последний отчёт лексов. Нет… Чем дальше и я, и Войс окажутся от трона, тем спокойнее будет в империи».              — Маршал, воля императора священна, — невозмутимо произнёс Лен. — Мы — всего лишь его верные слуги, и…              «Оставьте религиозный фанатизм при себе. Я — император, а не бог», — раздражённо велел Безмолвный.              — Да, конечно, — флегматичность лекса-сигнора оказалось невозможно пробить.              — Это значит конец целой эпохи, — заметил Кросс, закручивая крышку на фляжке. — Безусловно, конец чего-то старого ознаменует рождение нового… но не всегда лучшего.              «Вечной жизни не бывает, полковник. А как следствие, не бывает и вечно правящего императора. Я устал повторять, что мой уход — вынужденная мера».              — И это правда, — Лост достал изо рта перо и от греха подальше убрал его во внутренний карман пиджака. — Вспомните, коллеги, в истории империи уже были случаи, когда правление брал в свои руки имперский совет.              — Только от первоначального состава имперского совета тут не осталось ни одного рыла, — мрачно сказал Солар.              — И что с того? — возразил Лен. — Время идёт, всё меняется. Не знаю, как вы, коллеги, а я полностью поддерживаю решение императора.              — Прошу остальных высказаться, — Солар обвёл присутствующих тяжёлым взглядом.              Кросс пожал плечами:              — Рейнджеры — структура обособленная, таковой и останется при любой власти. Если императору угодно оставить трон — пусть так.              — Воля императора — закон для имперского совета, — флегматично произнёс Лен.              — Зная, что лежит за этим решением, я не могу его не поддержать, — кивнула Алиса.              Тяжело вздохнув, Солар заключил:              — Подчиняюсь большинству. Император Ропот, более известный как Безмолвный, имперский совет общим решением низлагает Вас. Согласно вынесенному решению у Вас есть неделя, чтобы передать все дела имперскому совету. Можете остаться во дворце или покинуть его — это свободный выбор. По законам Круд Доминус Вы будете получать денежное содержание в размере шестидесяти процентов своего прежнего оклада. Есть вопросы?              Безмолвный с улыбкой покачал головой, поднимаясь с кресла:              «Никаких. Вам, маршал Солар, поручаю возглавить имперский совет. Теперь я удаляюсь, чтобы не мешать вам совещаться».              — Есть возглавить имперский совет, — Солар приложил два пальца ко лбу.              Император вышел из зала, плотно закрыв за собой дверь. Солар, хмурясь, медленно заговорил:              — Ну что, офицеры, бандиты… офисные крысы… Остались мы сами по себе.              — Хотите знать моё мнение, так мы просто обленились, — заметил Кросс, закинув ноги на стол. — Привыкли, что император сам решает все важные вопросы и подтирает нам носы. Поднимите руку — только честно — те, кто с момента вступления в имперский совет хотя бы раз принимал более ответственное решение, чем выбор цвета ботинок.              — Это правда, — согласился Лен. — Мы давно разучились действовать на свой страх и риск, принимать сложные решения, и по привычке ждём санкции «сверху». По-моему, для высших офицеров империи это — пятно на репутации.              — Умный самый?! — вызверился Солар. — Раз так, то какого ж рожна у тебя в подчинённом ведомстве бардак?!              — Важнее не то, почему у нас под боком бардак, — всё так же невозмутимо ответил Лен. — Важнее то, что мы с этим бардаком будем делать.              — Безмолвный принял решение отречься от трона, — Алиса заговорила первой после минутной паузы. — Хотите вы того или нет, господа офицеры, но это — отправная точка для нашей работы. Рассчитывать, что его место займёт принц Войс, безыдейно. Если наши источники не лгут, круды не хотят видеть вообще никакого императора…              — И что предлагаете? — ощерился Солар. — Революцию? Как у Вас там, Алиса, двести лет назад?.. Правящую верхушку поставить к стенке, на все руководящие посты назначить выдвиженцев из простонародья, и всё это под лозунгом «Анархия — мать порядка»?              — Двоечка Вам по истории Земли, Солар, — едко прокомментировала Алиса. — Вы же вроде всю её с людьми прошли… Ну, почти всю. Каменный век в расчёт не берём.              Солар отмахнулся:              — За столько лет детали немудрено забыть. И вообще, за точной исторической справкой обращайтесь к сержанту Анимусу. Он у нас — большой любитель покопаться в старых книгах… Не о том речь.              — Речь действительно не о том, — флегматично произнёс Лен. — Революция нам точно ни к чему. Но нам нужны конкретные предложения действий, Алиса.              — Конкретные предложения? — Алиса нервно пожевала кончик пера. — Признаю, конкретных предложений у меня нет.              — Мы проигрываем эту войну, — Солар дёрнул кобуру с бластером. — Де-факто, «Немота» уже победила — добилась отречения от трона сперва Войса, теперь Ропота. Правление имперского совета народ не примет.              — «Немота» имеет все шансы упасть в яму, которую вырыла нам, — заметил Лен, отводя от глаз чёлку. — Они явно хотели посадить на трон марионеточного императора. Что ж, пусть подавятся своей же костью. Народ, как было сказано ранее, не желает видеть никакого императора. Его и не будет. Править продолжит имперский совет. По крайней мере, пока что.              — Разумно ли? — возразил Кросс. — Круды могут заявить, что хотят власти представителей, избранных голосованием. Все глотки не заткнёшь.              — А все глотки затыкать и не надо, — мрачно произнёс Солар. — Казнить пару… сотен… а лучше тысяч рыл — и дело с концом. Предосторожности лишними не бывают.              — Держите свою паранойю за руку, Солар, — посоветовал Лен. — Начинать массовые казни в нашем положении — самоубийство. Ещё недавно только последние пикеты разогнали… Да и «Немота», стоит нам положить первую пару, как Вы выразились, рыл на плаху, моментально за это зацепится. Я уже предвижу газетные заголовки в духе «ОСТАНОВИМ ПРОИЗВОЛ ЛЕКСОВ!».              — И что же делать? — саркастически спросил Лост, до того молчавший. — Мы связаны по рукам и ногам своим положением, да ещё и стеснены в средствах. Казна не бездонная…              — Раскулачить пару знатных домов, — отрезала Алиса. — Нечестно нажитым надо делиться.              — А что? — хмыкнул Кросс. — Лично мне идея нравится. Давно мечтал ощипать этих жирных индюков и что-нибудь у них спереть. Не знаю, что скажут остальные, но моя поддержка, Алиса, у Вас в наличии.              Лен медленно покачал головой:              — Себя подставим. Многие знатные дома ещё и приплатят за устранение конкурентов, а кое-кто и военную силу предоставит, но скрыть такое втайне будет невозможно.              — Военную силу? — резко спросил Лост. — Мы ведь велели знатным домам распустить армии…              — И как думаете, сколько из них подчинились этому приказу? — едко поинтересовалась Алиса. Поставила на стол руку и сложила пальцы в кукиш. — Примерно вот столько, надо думать.              — Это правда, — кивнул Лен. — Лексы ведут наблюдение за знатными домами, и многие из них действительно не распустили своих личных армий.              — Мы можем использовать это, — заметила Алиса, жуя кончик пера. — Стравить знатные дома друг с другом. Чем больше грызни, тем сильнее это нам на руку. Это отвлечёт внимание… и к тому же даст формальный повод арестовать глав перегрызшихся домов. С последующей конфискацией. Если не ошибаюсь, такая статья в законе предусмотрена.              Повисла непродолжительная тишина.              — Создатель милостивый, теперь я понимаю, почему Ропот приблизил к себе человека, — произнёс Солар. — Задумка близка к гениальной. Особенно для столь молодой…              — Солар, мне, может, лет мало — особенно по вашему исчислению — но я уже повидала столько, сколько не каждому старику выпадет, — хмуро ответила Алиса. — И опыта грязных дел набралась ещё до того, как попала к вам. Возражения есть? Возражений нет, — резюмировала девушка через полминуты. — Будем считать, что план утверждён.              — Служба безопасности займётся его разработкой немедленно, — Лен кивнул.              — Поддерживаю, — согласился Кросс. — Вы можете рассчитывать на моих рейнджеров, Алиса.              — Совету надлежит решить ещё вот что, — заговорил Солар после непродолжительного молчания. — Скрыть происходящее на Круд Доминус от остальной империи пытаться бесполезно, всё равно что-то просочится. Канцелярии следует подготовить информационный пакет для других планет, чтобы, с одной стороны, народ узнал правду, а с другой — не узнал лишнего.              — Канцелярия займётся этим немедленно, маршал, можете быть уверены, — произнёс Лост, сжав в кулаке перо с такой силой, что у него побелели костяшки.              — Что-то не так? — поинтересовался Солар.              — Я подчиняюсь только воле императора… или, в текущих реалиях — решению имперского совета. И уж точно не Вам, маршал! — вызверился Лост.              — Предлагаю голосовать, — невозмутимо произнёс Солар, поднимая руку.              «За» проголосовали единогласно. Лост, воткнув в стол перо, мрачно сказал:              — Что ж, решению совета Канцелярия подчиняется беспрекословно. Но Вам, маршал, в следующий раз советую держать язык за зубами, если не хотите обрести ещё одного врага.              Солар молча достал фляжку, снял крышку и начал пить мелкими глотками. Почувствовав коньячное амбре, Алиса с трудом сдержала улыбку. Похоже, некоторые вещи не меняются, куда бы она ни попала. В то же время запах коньяка до боли напомнил про Адмирала. Нахлынула ностальгия, воспоминания о старом командире… Алиса стиснула зубы, загнав выступившую слезу обратно.              — Думаю, заседание имперского совета на этом можно считать закрытым, — с усилием произнесла девушка. — Всё было застенографировано. У кого-то есть ещё, что сказать?              — Сказать нечего, видимо, — заключила Алиса через минуту. — В таком случае… я, с вашего позволения, пойду к императору.              — Конечно, — маршал кивнул. — В течение суток предоставьте мне стенографию заседания имперского совета.              — Само собой.              Алиса вернулась в свой кабинет и долго мерила его шагами — вдоль стен и из угла в угол. Наконец, устав ходить, девушка заказала литр пунша с ромом и рухнула в кресло.              С-ситуация… Алису, в отличие от большинства придворных, не напугал уход Безмолвного. Чего греха таить, император уже давно плохо справлялся с властью. Генерала, который проигрывает важную битву, отстраняют от командования. Возможно, правление имперского совета пойдёт империи на пользу. Куда важнее другое — примет ли народ такую перемену? Традиции для крудов — не просто святое, а смысл их жизни. Уж кто-кто, а Алиса точно знала, что «народ не желает видеть никакого императора» — это полная чушь. Крудам нужен император. У них это едва ли не на генетическому уровне заложено. Стало быть, у имперского совета будут проблемы… большие проблемы.              Писк кухонного лифта отвлёк Алису от мыслей. Переставив на стол кувшин, девушка медленно выпила несколько стаканов, снова погружаясь в размышления.              Итак, император ушёл. Мусолить эту тему дальше нет смысла. Надо думать, что теперь делать. Пододвинув к себе лист бумаги, Алиса начала писать.              «Я, Безмолвный, Император и Объединитель расы крудов, руками и голосом своего секретаря приказываю следующее.              Первое. Сегодня, в три часа двадцать две минуты имперскому совету было угодно отстранить меня от престола и лишить моего сына, принца Войса, прав наследования. Этому решению противиться я не могу, а потому покидаю трон и передаю власть имперскому совету. Дальше именно они будут вершить судьбы моих подданных.              Второе. Ввиду моего отстранения, имперский совет наделяется высшими полномочиями. Подчинение его решениям должно быть абсолютным, а выполнение приказов — беспрекословным.              Третье...».              Хлопнувшая дверь кабинета оторвала Алису от бумаг. Подняв глаза, девушка флегматично спросила:              — Лакт, что-то срочное? Я занята.              — Понятия не имею, — сержант пожал плечами. — Император вызвал меня к себе. Сказал, чтобы я неотлучно находился при Вас. Он был особенно… немногословен, что ли. Сказал, что на Круд Доминус грядут большие перемены, и выставил вон.              — Перемены… Перемены действительно грядут, — Алиса грустно усмехнулась. — И не факт, что к лучшему. Полагаю, о том, что случилось сегодня, говорить смысла нет.              — Отречение? Я знаю. Весь вопрос в том, что будем делать дальше.              Алиса указала глазами на стул.              — Не те вопросы перед собой ставите, сержант. Что дальше делать — это как раз понятно. Вопрос, что дальше будет…              — Сразу можно сказать — ничего хорошего. И это я ещё беспардонно смягчил, — мрачно заметил Лакт.              — Сержант, Вы — пессимист похлеще одного моего знакомого. Ситуация для нас далека от радужной, но всё же не из ряда вон.              Выдав эту тираду, Алиса снова взяла перо.              «Третье. Ввиду отстранения моего сына, Войса, от престола, я настоятельно прошу своих подданных не преследовать его. Он никогда не станет императором, и потому причин для преследования нет.              Четвёртое. Я не покину Круд Доминус до тех пор, пока не установится порядок.              Подписано: император Безмолвный, объединитель расы крудов.              Составила манифест и была свидетелем его подписания: секретарь императора/имперского совета Селезнёва Алиса Игоревна».              Подышав на печать, Алиса поставила оттиск, промокнула чернила и отправила бумагу в канцелярию.              — Думаете, сработает? — многозначительно спросил Лакт.              — Должно. Нам в любом случае нужно было аккуратно донести до крудов, что император отстранён от власти. Чем раньше это объявим, тем меньше будет оснований предъявлять нам обвинения.              — Беспорядки будут в любом случае.              — Без них не обойтись, — мрачно заметила Алиса. — Будем решать проблемы по мере их поступления.