Глава девятая

      — «Лексы устроили резню на окраине Фенгуса». Вы этого ждали, верно, сержант? — Алиса сложила вдвое газету. Лакт, сидящий напротив, кивнул:              — Именно так. В заброшенном здании окопалась группа бандитов, лексы вычислили их и устроили облаву. Это был бы рядовой случай, если бы не одно «но». Среди арестованных оказался некий Рез, авторитетный на Круд Доминус бандит. На Земле таких, если правильно помню, в своё время называли «ворами в законе». А сегодня утром — мне сообщил об этом один из агентов — Реза нашли в камере повешенным. Криминальный авторитет не имеет права на самоубийство, это знают все. Его убрали. Скорее всего, это дело рук лидера «Немоты». Как только разнесутся слухи, по Круд Доминус прокатится волна бунтов заключённых. Этим, думаю, «Немота» и воспользуется. Et in flamma — эти слова её лидер мог бы сделать своим девизом.              — Возможно… — Алиса медленно кивнула. — Вы подозрительно осведомлены о их планах, сержант.              Лакт усмехнулся:              — Странно, что Вы по-прежнему недооцениваете меня, Алиса. Или Вас не смутило, что командир Вашей охраны, Локон, постоянно где-то пропадает?              Алиса нервно прикусила язык.              — То-то, — удовлетворённо подвёл итог Лакт. — Я выбрал его отнюдь не случайно. Локон начинал службу в военной разведке, и кое-какие навыки у него остались. И пусть времени прошло совсем немного, он уже много что успел узнать… и ещё больше — сделать. Кто стоит за «Немотой» и где он скрывается — нам по-прежнему неизвестно, к сожалению, но то, что от победы «Немоту» отделяет самая малость — в этом сомневаться не приходится.              — И это для нас не очень-то хорошо… — Алиса отложила газету. — Не говоря уже о том, что слишком легко у них всё складывается. Такое ощущение, что маршал и лекс-сигнор ворон считают… или, что куда вероятнее, готовят ловушку.              — Я тоже так думал, — кивнул Лакт. — Но мои осведомители докладывают, что лекс-сигнор в панике, а маршал ведёт какую-то мудрёную игру. Знать бы, на чьей он в итоге окажется стороне…              — Для нас гораздо важнее, на чьей стороне сейчас мы, — мрачно заметила Алиса. — Всё опять упирается в тот же вопрос…              В комнату вошёл Локон. Подошёл к Лакту, что-то прошептал, и быстро вышел. Сержант, помедлив и что-то обдумав, неожиданно с облегчением улыбнулся:              — Хотели знать, кто дёргает за ниточки? Принц Торнас. Это установили. Более того — вычислили, где он… Но это — хорошая новость.              — А плохая, очевидно, в том, что принца выследили не только мы, — резюмировала Алиса.              — Именно так. Вмешиваться нам сейчас или нет — решение за Вами.              — И у Вас ещё есть сомнения? — Алиса сплюнула. — Поднимайте отряд по боевой тревоге!              — Есть.              Безмолвный, не в силах сдерживать волнение, расхаживал по комнате, делая размашистые жесты и эмоционально «выговаривал»:              «Риски слишком велики… и уж точно не оправданы! Спору нет, тебе удалось поднять шум… и бунты заключённых начались… но как ты их планируешь успокоить? Если Реза, как ты выражаешься, ты уже разменял?.. Легко устроить пожар, но трудно его потушить… Кажется, я задал вопрос, Торнас!».              Торнас ответил на удивление спокойно:              — Увидишь, будь спокоен. У меня всё под контролем.              «Торнас, у меня империя тысячу лет была «под контролем»! — Безмолвный резко взмахнул руками. — И к чему это привело?!».              — Отец, поверь, — голос Торнаса был полон терпения, — всё образуется. Я более чем уверен…              Безмолвный, выдохнув, сел в своё кресло и «заговорил» намного спокойнее:              «Торнас, пойми… я успокоюсь не раньше, чем ты сядешь на трон и наведёшь порядок… хотя бы на Круд Доминус. А до тех пор… ох… — Экс-император тяжело вздохнул. — Десятки, сотни триллионов жизней зависят сейчас от тебя. А у меня иногда складывается впечатление, что ты относишься к этому на редкость несерьёзно».              — Я всё понимаю, отец, — Торнас наклонил голову. — И сделаю всё возможное, чтобы взять власть… вернуть то, что моё по праву.              «Оставь пафосные слова. Излишняя любовь к спецэффектам не одного злодея кино погубила».              — Злодея кино?.. — Торнас нервно вздрогнул.              «Что случилось?» — обеспокоенно спросил Безмолвный, поднимая на сына глаза.              Но Торнас уже взял себя в руки. Выдохнув, он ровно ответил:              — Нет, ничего… ничего. Сто лет в кино не был. Надо будет сходить, когда дела закончим.              «Не только ты, — Безмолвный улыбнулся. — Я вот, например, никогда в цирке не был. Сначала денег не было, потом — времени. Смех сквозь слёзы. Больше тысячи лет на свете живу, а клоунов ни разу не видел и сахарную вату не ел».              — Скоро всё закончится, отец.              «Знаю. Но расслабляться пока нельзя. Дальше…».              Безмолвный резко остановился — на лестнице раздался грохот и лязг. Выхватив бластер, экс-император встал сбоку от двери. Торнас потянул из-под стола карабин. Дверь распахнулась; Безмолвный, увидев вошедшего, опустил бластер:              «Отбой! Отбой, Торнас! Свои!».              Алиса — а это была она — влетела в стол, затормозила в него руками. Тяжело выдохнула:              — Безмолвный… Ваше Высочество… успели…              — Что случилось? — резко спросил Торнас, но карабин не опустил.              — Облава, вот что! — выкрикнула Алиса, переводя дыхание. — Вас вычислили, и сюда вот-вот нагрянут лексы!              «Дьявол! — выругался Безмолвный. — Я ведь предупреждал тебя, Торнас…».              — Отец, сейчас не до этого, — Торнас сохранил хладнокровие. — Бежать мы уже не успеем, так?              — Так, — согласилась Алиса. — Я привела несколько крудов. Они на первом этаже… составляют план обороны.              — Благодарю, — Торнас кивнул. — Вы… как Вас зовут?              — Алиса Селезнёва, секретарь имперского совета, — машинально представилась девушка и тут же прикусила язык. «Чума на оба ваших дома!.. Этого ещё не хватало…».              — Имперского совета?.. — Торнас дёрнул головой вверх-вниз. — С Вашими мотивами успеем разобраться. Если Вы и Ваши круды поможете нам, я вознагражу Вас всем, чем пожелаете. К делу. Известно — хотя бы примерно — сколько лексов собрали, чтобы добраться до нас?              Алиса помотала головой:              — Понятия не имею. И это сейчас неважно.              — Тоже правда, — Торнас снова кивнул, перехватывая поудобнее карабин. — Спускаемся. Отсиживаться тут бесполезно.              Пока наверху шла беседа, Локон уже расставил солдат по схеме «Дельта». Подступы к ферме поделили на сектора обороны из расчёта, чтобы каждый сектор был под прицелом двух-трёх карабинов. Солдаты замаскировались, насколько это было возможно, и были готовы встречать гостей. Оценив обстановку, Торнас обернулся к Алисе и сухо кивнул:              — Отлично. Благодарю за своевременное вмешательство. Лексов ждёт тёплый приём.              «Осталось только пережить эту ночь, — меланхолично заметил Безмолвный, крутанув в руке палаш. — Что будет весьма проблематично. Нам противостоит не кучка идиотов с дробовиками, а бойцы спецназа, к тому же превосходящие нас числом».              — Все поляжем, Ваше Величество, если потребуется, но жизнь принца сохраним, — твёрдо произнёс Лакт.              «Умерьте пыл, сержант, иначе рискуете отдать концы. И… — Безмолвный запнулся. — Да… я слышу их. Лексы рядом. По местам!».              Лексы появились из окружающей темноты через пару минут. Дюжина крудов в броне приближалась к ферме, держа у плеча дробовики. Локон, зажав пальцем микрофон рации, приказал:              — Спокойнее. Подпустить на тридцать метров.              Лексы остановились в десятке шагов от ворот. Командир отряда, что-то прикинув в уме, дал отмашку. Двое лексов подошли к воротам, закрепили на них заряды. Раздался глухой хлопок, и ворота слетели с петель. Лексы, включив потайные фонари, вошли на двор. Локон, приподнявшись на локтях, в полный голос скомандовал:              — Бой!              Солдаты скинули маскировку, синхронно поднялись, и в воздухе заполыхали голубые лучи. Несколько лексов упали, остальные открыли ответный огонь на поражение. Алиса инстинктивно упала на землю. Приклад карабина предательски упёрся в живот; Алиса не без труда высвободила его, перевела мощность выстрела в положение «Общевойсковой бой». Рычажок переключения мощности заел. Пока Алиса воевала с ним, ситуация переменилась — и отнюдь не в их пользу. Лексы, убедившись, что оборона для них губительна, отзеркалили тактику врага — перестроились врассыпную, заняли позиции за импровизированными укрытиями и огонь вели из-за них.              — Примкнуть штыки! — голос Локона перекрыл грохот выстрелов, шипение лазеров и стук дроби по доспехам солдат. — Вперёд, в рукопашную!              Солдаты поднялись в штыковую и начали обходить лексов с флангов, стреляя на ходу. Командир патруля, оценив угрозу, скомандовал:              — Назад! Назад!              Лексы, закинув дробовики за спину, бегом рванули к воротам.              — Огонь по готовности! — приказал Локон, увидев, что враг уходит.              Уйти не удалось никому — выстрелы излучателей положили остатки потрёпанного отряда лексов. Алиса, открыв забрало шлема, вытерла лицо перчаткой и удовлетворённо заметила:              — Кажется, мы научили их вежливости.              «Не думаю, — Безмолвный покачал головой, убирая бластер в кобуру — на зарядку. — Это был только авангард. Разведка боем, если Вам так угодно. Пара минут у нас есть, чтобы передохнуть и перестроиться, но вряд ли больше».              — Вероятнее всего, — согласился Локон. — Лекс-сигнор — не такой дурак. Свидетели его преступлений ему не нужны… да и конкуренты в борьбе за власть — тоже.              — Посмотрим, — флегматично сказал Торнас, опуская свой карабин. — По крайней мере, обеспечить им достойную встречу мы в силах.              Безмолвный снова покачал головой:              «Нас было больше, Торнас, и лексы не были готовы к сопротивлению. Когда авангард не вернётся, их командир сможет дотумкать, что к чему и почему, и пошлёт более сильную группу».              — Встретим, — односложно пообещал Локон, проверив заряд излучателя. — Вот зараза… надолго не хватит.              «Ещё гости», — мрачно «произнёс» Безмолвный, поднимая руку.              — По местам! — скомандовал Локон. — Бегом, бегом, бегом!              Новая волна появилась намного быстрее. Помимо лексов, в отряде были бойцы с плазменными винтовками и несколько огнемётчиков. Локон, оценив обстановку, зажал микрофон:              — План меняется. Встретим их грудью.              Солдаты поднялись из укрытий, вскидывая карабины. Бой завязался с новой силой.              Лексы на этот раз «в лоб» не атаковали. Разделились на две группы и, пользуясь численным превосходством, начали обходить военный спецназ с флангов и заходить в тыл. Первым потенциальную опасность заметил Лакт. Быстро просчитав дальнейшее, сержант, не переставая отстреливаться, заорал во всю мощь лёгких:              — Сзади!              Локон, бегло осмотревшись, отдал единственно разумный в такой ситуации приказ:              — В круг! Все в круг!              Перестроиться солдаты не успели — лексы с плазмой заняли позиции. Командир оперативной группы дал команду: «Огонь залпами!», и первый же залп практически ополовинил отряд. Локон поднял руку, хотел что-то сказать, но точное попадание в голову не оставило ему шансов. Сержант-майор рухнул, как подкошенный. Оставшиеся солдаты сжались кружком, закрывая телами Безмолвного, Алису, Лакта и Торнаса.              — Конец, — с ледяным спокойствием констатировал Торнас.              Лекс-капитан, командир опергруппы, тяжело переведя дыхание, проговорил:              — Именно так. Сопротивление бесполезно. Сложите оружие, или будете уничтожены на месте.              Торнас вместо ответа направил карабин себе в подбородок. Безмолвный отвёл его руку:              «Твоя жизнь слишком ценна. Пусть даже…».              «Договорить» Безмолвный не успел. Раздался вой сирен, знакомый каждому, кто когда-то сталкивался с военно-воздушными силами империи, вспыхнули прожектора, и над фермой появились несколько планетарных катеров. Капитан вскинул дробовик, выкрикнул: «Уничтожить!», и в этот же момент выстрел импульсной пушки убил его на месте. Катера открыли беглый огонь, открылись люки, и на землю стальным дождём посыпались солдаты в тяжёлых доспехах, вооружённые короткоствольным оружием. Лексы, опомнившись, начали отстреливаться, но неожиданное подкрепление явно было им не по зубам.              «Пехотные модули! — Безмолвный торжествующе усмехнулся. — Вовремя… дьявольски вовремя. И… Торнас, осторожно!».              Один из лексов с плазмой вскинул винтовку и выстрелил, целясь в принца. Алиса и Безмолвный одновременно дёрнулись, чтобы закрыть его, но Лакт опередил обоих. Заряд плазмы поразил его в грудь. Сержант рухнул. Второго выстрела не было — оставшихся лексов уничтожили на удивление быстро. С одного из катеров сбросили верёвочную лестницу; по ней быстро спустился Солар.              — Ропот… Ваше Высочество… Алиса… — маршал тяжело перевёл дух, останавливаясь в нескольких шагах. — Кажется, мы вовремя, а?              — Более чем, — кивнул Торнас, и в этой ситуации не потерявший хладнокровия. — Доставьте сержанта в клинику. Немедленно.              Лакта оперативно подняли на один из катеров. Проводив его взглядом, Солар повернулся к Торнасу:              — Полагаю, Вы сейчас задаётесь вопросом, как мы оказались здесь тик-в-тик, когда потребовались.              — Именно так, — флегматично подтвердил Торнас.              Солар, прочистив горло, заговорил:              — О том, что лекс-сигнор желает Вашей, Ваше Высочество, смерти, я знал достаточно давно. Осведомители, разумеется, также имелись. Именно они и сообщили, что стало известно Ваше местоположение. Лекс-сигнор не стал бы тянуть резину, так что я приказал собрать отряд и немедленно выдвигаться. Подумал, что будет лучше, если я лично возглавлю его… как оказалось, не зря.              «То есть Вы, маршал, не выжидали всё это время, чтобы помочь победителям?» — едко уточнил Безмолвный.              Солар онемел.              «Вполне в Вашем стиле, Солар. Вы всегда были… чрезмерно осторожны. Но всё же спасли наши жизни, а потому не заслуживаете осуждения».              — Соглашусь, — Торнас кивнул. — Теперь, думаю, нам лучше вернуться во дворец. Там явно безопаснее, чем здесь.       

***

             Алиса нервно расхаживала взад-вперёд по коридору мимо двери операционной. С битвы на ферме прошло уже больше двух недель, Лакт перенёс полдесятка операций, и сегодняшняя должна была стать последней. Она шла уже восьмой час; Алиса успела несколько раз отойти — отдохнуть и разобрать кое-какие бумаги, но каждый раз возвращалась. К операционной её тянуло, словно магнитом. Гвардейцы, сопровождающие её, лишь с пониманием переглядывались.              Наконец дверь открылась. Алиса, оживившись, кинулась к дежурному хирургу.              — Ну?! — выпалила.              — Ничего утешительного сказать не могу, — мрачно произнёс хирург, снимая маску. — Тело сержанта умерло. Мы сумели спасти мозг… но… в общем, это проще увидеть. Прошу за мной.              Алиса вошла в операционную. Прошла мимо койки, на которой лежало тело, укрытое простынёй. Не удержавшись, девушка мазнула по нему взглядом и едва сдержала тошноту: тело было обезглавлено. Голова лежала чуть в стороне; череп был довольно грубо вскрыт, а мозг — извлечён. А ещё чуть дальше… Сердце Алисы тревожно замерло. На койке сидел пехотный модуль, до боли напомнивший о сражении на ферме. На дисплее шлема горели ярко-синим огнём квадратные «глаза» и вытянутый в нитку «рот». Увидев девушку, модуль подорвался; «рот» зашевелился, и раздался металлический голос:              — А-ли-са…              Алиса нервно куснула губу.              — Да, так дело и обстоит, — мрачно сообщил хирург. — Если тело умерло, и удалось спасти только мозг, то другого выхода нет.              — А-ли-са…              — Это необратимо? — подчёркнуто сухо уточнила Алиса.              — Именно так. Сержант не сможет покинуть пехотный модуль. Де-факто, как я уже сказал, от него остался только мозг.              — А-ли-са…              Алиса повернулась к Лакту.              — А-ли-са… — «глаза» моргнули. — Мне… жаль…              — Вы ни в чём не виноваты, сержант, — так же сухо ответила Алиса, пряча за картинным равнодушием смертную тоску.              — Мне… жаль… — повторил Лакт.              Хирург положил руку на плечо Алисе:              — Мне понятны Ваши чувства, секретарь имперского совета, но сержанту нужен прежде всего отдых. Перенос в пехотный модуль — тяжёлое испытание для мозга разумного.              — Конечно, — Алиса кивнула.              В своём кабинете Алиса долго расхаживала вдоль окна, задёрнутого шторами, и хлестала ром. Уже после четвёртого стакана её начало тошнить, но остановиться было совершенно невозможно. Наконец, когда, согласно народному выражению, «организм проспиртовался до отказа», девушка села за стол. От выпитого рома в глазах троилось. Голова тяжелела. Алиса сама не заметила, как задремала и забылась тяжёлым пьяным сном.