3. Клан Кагуя

Знаешь, чем реальность отличается от фантазии? Тем, что, когда мечты сбываются, все оказывается не так, как ты себе представляла

Дмитрий Емец

Солнце уже скрылось, уступая место полумесяцу, который только начинал виднеться на фоне ещё розоватого неба. До сумерек в запасе было пару часов. Как раз путники добрались вовремя, чтобы не лишиться видимости полностью. Погода ухудшалась с каждым часом. Всё заметнее становилась осень: дни короче, ночи длиннее и холоднее. Дети были полностью измотаны, но всеми силами старались не тормозить взявших под свою опеку шиноби. На удивление, с ними оказалось приятно общаться, да и проводить время в целом. Почти всю дорогу они разговаривали, получая всё больше информации о новом мире. Всё больше куноичи клана Кагуя убеждались в том, что спасенные ими дети ничего не знают об этом мире, будто их всю жизнь держали в неведении или же в клетке. Для Хитоми всё так и было. Чиеми предпочитала молчать, однако старалась не пропускать ни единого вопроса. Брюнетка даже показалась ей забавной, пусть и делала вид, будто ей абсолютно до лампочки весь разговор, сама же в нём не принимала участие, в отличие от своей напарницы, которая с удовольствием отвечала даже на самые глупые вопросы. Хитоми всё было ново, всё интересно. Интерес сестры разделял и Шисуи, встревая в разговор. Он всё время пыталась уличить девушку во лжи, однако Санеми ничуть не оскорблялась, доказывая каждое свое слово действиями. К примеру, мальчик не верил в то, что, сложив руки в определённой последовательности и позе, можно управлять стихией огня. Но, когда в ладонях шиноби клана Кагуя появился небольшой огненный шар, или же ветка обхватила тоненькую лодыжку светловолосого мальчика, тот ничуть не испугался, лишь чуть ли не захлопал в ладоши, рассматривая всё с открытым ртом. Он даже попытался повторить движения рук, однако вызвал только смех со стороны обладательницы длинных цвета пшеничного поля волос. Хитоми лишь закатила глаза, всё больше поражаясь глупости своего брата. Она даже часто сомневалась, действительно ли они одной крови? Брюнетка такая умница и красавица, в кого же пошел Шисуи? В детстве девочка даже часто издевалась над ним, рассказывая горькую «правду», что его подкинули им, за что получала нагоняй от своей родительницы. Зато за Шисуи смешно было наблюдать: сначала мальчик впадал в оцепенение, затем приходила осознанность, потом наворачивались слёзы на глаза, смешно мотал своей маленькой головой из стороны в сторону, через пару минут следовало отторжение её слов, далее злость и кулаки в сторону девочки. Ему, кстати говоря, на тот момент было около четырёх лет. С тех пор сестре не удавалось его обмануть или задеть, называя его подкидышем. Однако у неё ещё было много колких фраз и небылиц припасено, и это количество со временем всё росло, пусть даже обмануть его становилось всё сложнее. — Мы почти пришли, — улыбнулась Санеми, предвкушая заслуженный отдых. Она уже несколько часов просто мечтала увидеть реакцию детей на их деревню, а затем и клановую территорию, отделённую от основного населения деревни. И она не прогадала. Брат с сестрой крутили головами по сторонам, желая запечатлеть как можно больше в голове. Как же в этот момент они были похожи друг на друга: нежные черты лица, на которых отчетливо читалось удивление и восхищение от увиденного, маленький носик скривился от удовольствия, большие бездонные глаза часто моргали, не веря в происходящее. А ведь было на что посмотреть. Деревня Скрытого Облака (яп. 雲隠れの里, Кумогакурэ но Сато; Деревня, Скрытая Облаками) или же Скрытая деревня страны Молнии являлась одной из пяти великих стран шиноби, которую возглавлял райкаге. Подобно деревне Скрытой в Листве из страны Огня, деревне Скрытого Тумана из страны Воды, деревне Скрытого Песка из страны Ветра, деревне Скрытого Камня из страны Земли все 5 стран, включая деревню страны Молнии, формировали единый союз, который вечно трещал по швам. Каждую из стран возглавлял свой лорд-феодал, а деревню страны каге — тень. Все 5 стран на протяжении всего существования мира шиноби воевали между собой, дабы отхватить себе лакомый кусочек. Казалось бы, мир совсем недавно воцарился, но это лишь затишье перед бурей. Шиноби не исчезли из этого мира, а значит, всё будет повторяться круг за кругом, и ничто не сможет разорвать этот беспощадный круговорот боли и отчаяния. Вернёмся к деревне Скрытой в облаках. Название идеально подходило описанию. Всё население располагалось в высоких горах, которые почти полностью скрывали облака. Это служило огромным преимуществом при защите деревни. Можно было скрыться, наставить ловушек, выжидать удобного случая для нападения. Клан Кагуя поселился в стороне от деревни, занявший одну из гор целиком, не желая делить её с кем-то ещё. Нет, их никто не выгонял, не было презрения и отвращения со стороны жителей, не было его и со стороны клана, который по-прежнему относился к деревне и был готов её защищать, выполняя поручения райкаге и принимая заказы. Шиноби прошли дальше, поглядывая за детьми. Облака загораживали обзор, и разглядеть что-то под ногами было тяжело для тех, кто впервые столкнулся с подобным, тем более, что дети еле передвигали ногами. Санеми не думала, что весь путь продержатся, уже готовилась задержаться и переночевать, но она явно недооценила их. Весь оставшийся путь, шагая по ровной поверхности одной из гор, кстати говорят, даже не поняв, как туда попали, они совершенно не смотрели под ноги, чисто не успевали. Голова металась из стороны в сторону, взгляд таких прекрасных редких глаз вглядывался в пустоту, а затем сквозь плотное облако появлялись очертания стены. Но компания прошла мимо громадных ворот, ведущих внутрь деревни. Двое мужчин, охранявших ворота, подпрыгнули с места, поклонившись девушкам. Те еле заметно кивнули в знак приветствия. Охранники главного входа с недоверием покосились на их новых путниках, но ничего не предприняли. Себе дороже встревать в перепалки с этим кланом, которые были главной силой деревни. Обогнув стену, перед ними предстали ещё одни ворота, но на этот раз гораздо меньше. Но их путь лежал не во внутрь их. У этих врат был всего лишь один охранник и тот дрых, закинул голову вверх, шумно похрапывая. Видимо, даже пригубил не одну бутылку саке, раз уже в отрубе столь ещё раннего времени. Да уж, и мышь не проскочит… Напротив входа был выступ, к которому прикреплён длинный, шаткий деревянный мост, который качался под напором ветра из стороны в сторону. Конца моста не было видно за плотным слоем облаком. Идти в никуда не особо хотелось, но пути назад нет. Санеми предложила им пойти первыми, но Шисуи сразу отказался, молча зажмурив глаза и помотав из стороны в сторону. Ещё чего придумали! Пусть Хитоми очень боялась, руки и ноги тряслись, что она пыталась скрыть, но решила доказать, что не боится, что готова к любым испытаниям и проверкам. Она гордо шагнула на деревянную поверхность. Сделала шаг, и ещё, стараясь не смотреть в пропасть, дна которой не видно. Кагуя ухмыльнулась, следуя за девочкой. Шисуи замыкал цепочку, перебирая руками по плотному, но на вид слишком тонкому, канату, служившим поручнями над этой нескончаемой бездны. Хитоми прошла сквозь облако. Еще несколько десятков шагов. Ей казалось, что прошло не меньше десяти минут, как она сделала первый шаг на деревянную поверхность. Мост качало, пусть не сильно, но было ощутимо. Девочка ни разу не обернулась назад, не посмотрела вниз, что только повысило её в глазах шиноби, чего она и хотела добиться. Брюнетка волновалась за Шисуи, но искренне верила, что он сможет пройти этот путь, преодолеть собственные страхи. И не ошиблась, хоть и давалось ему это тяжело, что он и не скрывал. Наконец-то, Учиха ощутила под ногами твердую поверхность, облегченно выдыхая тяжелый воздух, присущ местности гор. — А ты молодец, — похвалила девочку Санеми, слегла потрепав тёмную макушку, будто похвалила собаку. Хитоми не могла сказать, что ей это понравилось, но не стала вслух высказывать своё недовольство. Сегодня она справилась, добралась. И уже завтра начнёт новую жизнь. Она больше не будет обычной Хитоми Учиха. Теперь она станет новым человеком. — Чиеми-сан, что мы будем с ними делать теперь? — Уже поздно, — отвела взгляд девушка, рукой показывая следовать за ней. Коротковолосая не отличалась многословием, однако напарница давно уже научилась понимать её по коротким фразам. Это означало, что сегодня ничего решать не будут, детей нужно отправить отдыхать, а о их судьбе поговорят завтра. Чиеми была именно той, кто их пригласил. Их никому неизвестных, чужих клану, ещё и простых детей, необученных мастерству ниндзя. Ей и нести ответственность за них, отвечать перед главой клана, которая и будет решать, что делать с ними в дальнейшем. На пути почти никто не встретился. Бегали пару светловолосых мальчиков, спеша по своим делам, неся в руках то какую-то корзину с бельём, то громоздкий молот, который был чуть ли не размером с самого ребёнка. Мальчики даже не посмотрели в их сторону, скорее, даже не заметили из-за того, что торопились. Уже было довольно-таки темно, неужели они ещё не закончили со своими делами? Может, что-то срочно понадобилось родителям? Санеми уже не оказалось рядом. Брат с сестрой даже упустили момент, когда девушка исчезла. Они старались не отставать от светловолосой девушки, которая ни разу к ним не обернулась, ей и не надо было. Чиеми чувствовала всех людей в пределах пятидесяти метров, точно зная местоположение каждого. Она провела их к небольшому деревянному сооружению, напоминающему комнату с единственной дверью без окон. Укрытие не выглядело надёжным и тёплым, однако не в их положении капризничать и требовать что-то лучшее. Ничего не сказав, девушка ушла, предоставив их самим себе. Хитоми пожала плечами, толкая деревянную дверь. Та поддалась, скрипнув и распахнувшись полностью. Одновременно с двух сторон дети заглянули вовнутрь, не решаясь пройти. Внутри оказалось тихо и сухо. Первым решился войти Шисуи. Он даже умудрился найти торчащую верёвку. Недолго думая, он дёрнул за неё. Посреди небольшой комнаты на полотке замигала лампочка, а затем засветилась тусклым светом. Его оказалось достаточно, чтобы рассмотреть помещение. В правом дальнем углу стояла пружинистая односпальная кровать, но рассчитанная для взрослого человека, поэтому вдвоем они могли легко уместиться. Плотный матрас впивался в железные пружины, под весом которого слегка прогибалась. Как и стены, пол был деревянным. В левом дальнем углу располагался громадный деревянный шкаф из красного дерева, подле него небольшая тумбочка. Рядом со входом, с левой стороны, на стене весели крючки. Справа, почти по середине, была ещё одна дверь, за которой находилась ванная комната. Если быть точнее, то сверху свисала прикреплённая к потолку душевая лейка, кран находился на уровне тазовой части, это пространство отделялось занавеской. Рядом стояла ржавая раковина, над ней прямоугольное зеркало. В углу комнаты прикреплён к полу унитаз. Обеденного стола, да и в прочем любого стола, как и стульев, кухонных тумб, холодильника или же просто обычной тарелки — ничего из этого не было. На кровати отсутствовало даже одеяло с подушкой. Дети полностью вошли внутрь, дверь сзади под напором ветра громко захлопнулась, от чего они подпрыгнули на месте. Роскоши было не видать. — Теперь ты довольна? — буркнул Шисуи, запрыгивая на кровать прямо в обуви и отворачиваясь к стенке. Хитоми ничего не ответила на его колкое замечание, повторяя движения брата и прижимаясь спиной к его спине, чтобы согреться. Повезло хоть, что было сухо, хоть и довольно-таки прохладно. Она была уверена, что всё теперь изменится в лучшую сторону. Пусть даже в начале придётся тяжело. Глаза её не закрывались в то время, когда Шисуи уже спал. Приподнявшись на локтях, девочка еще раз посмотрела на кубочи, который облокотился о шкаф. Прошептав «спокойной ночи» лишь губами своему другу, она закрыла глаза, отдаваясь царству Морфея. Утро наступило слишком быстро. Впрочем, солнце ещё не встало. Но жизнь внутри клана уже кипела. Совсем ещё юные мальчишки бегали с одного места на другое, старше их всего на пару лет девочки осматривали снаряжение и проверяли умелую работу своих соклановцев. Кто-то уже собрался в команду и уходил в деревню за заданием, кто-то просто встал на тренировку, зевая по дороге и приветствуя старших по званию. Чиеми уверенно шагала в сторону главного здания, где уже, наверняка, собралась вся верхушка клана. Ничего такого не произошло, чтобы собирать сразу всех. Хотя, раз дело касается решения именно этой куноичи, верхушка будет судить самым жестким методом. Пусть эту девушку и уважали все за её силу, удивительную проницательность, хладнокровие, однако никто не забыл и не простил ей ошибок. Смерть Хитоми Кагуя легла на плечи юной девочки и её сопровождающей Арисы Кагуя, которая в последствие потеряла весь свой статус и ранг. Смерть Хитоми принесла много боли всему клану, а затем и деревне. Она была по-настоящему удивительной, такой живой и талантливой. Молодая девушка стоила сотни шиноби. Но никто даже и не задумывался, какую боль от потери длинноволосой девушки испытала сама Чиеми. Хитоми была ей не только наставницей, но и самым близким человеком. Она первая, кто поверил в девочку, первая и единственная, кто понимал её внутренние страдания. Только её не смогла обмануть. Обладательница светло-карих глаз была безумно счастлива, когда без всяких вопросов и сомнений наставница прислушивалась к ней. После возвращения с той миссии, которая полностью перевернула её жизнь, а затем изменила внутреннюю систему самого клана, Чиеми полностью впала в отчаяние. Ей не хотелось жить, ненавидела всё, что её окружает: воздух, солнце, небо, землю, людей. Даже после потери родителей у неё не было такого состояния, возможно, в силу малого возраста, когда ещё ребёнок не мог здраво понимать. Казалось, что Хитоми никогда ничего не боялась. Она всегда была верна себе и своим принципам. Ей было всё равно на ранг оппонента, если шиноби вёл себя неподобающе, высказывала прямо в лицо. Девушка была будущим клана, непременно, возглавила бы его. Династия линии Юкино Кагуя всегда приносила лишь процветание их клану и деревне в целом. Выдающаяся мечница, справедливая, ответственная, честная, за которой люди готовы были идти до конца. Именно это и даёт честь любому лидеру. Но Юкино мертва, как оказалось, позже, чем все думали. Она родила и растила ребёнка в полном неведение от мира шиноби. В это время клан возглавляла младшая сестра — Харуми Кагуя, которая родила Аями, мать Хитоми. После смерти Харуми, Аями возглавила клан. Она внесла много изменений, добилась лучших условий для клана, выстроила систему тренировок, которая после была изменена новой главой. Узнав о смерти дочери на миссии, женщина провалилась в бездну, начала потихоньку сходить с ума, а затем и вовсе покончила собой. Однако не все поверили в самоуправство. Не могла такая сильная духом женщина покончить самоубийством. Но никаких следов не было, либо их умело скрыли. Момент подобрали идеальный — весть о смерти единственной дочери, в любви которой никто не мог сомневаться. Через год после смерти Хитоми и слишком быстрых похорон Аями, клан возглавила Кагура Кагуя. Линия по ветки Юкино прервалась. Женщина славилась быстрым и жёстким принятием решения, которое следовало из выгоды, что и сколько чего сможет поиметь. Почти всё время она оставалась хладнокровной. Длинные тусклые светлые волосы на макушке перевязаны в тугой пучок, из которого торчали кандзаси. Кандзаси представляли собой своего рода заколку из двух палочек с заострённым концом, сделанных из крепкого материала. Их можно было применять и в бою, в случае нападения или быстрой расправы над врагом. Никто не знал, что на острых концах кандзаси были надеты прозрачные наконечники, пропитанные сильнодействующем смертельным ядом. С ними она была готова к бою в любой момент. Лицо женщины было покрыто морщинами, узкие серые глаза всегда оценивали обстановку. Всё тело покрывало длинное в пол светлое кимоно, перевязанное на поясе толстым поясом жёлтого цвета. Женщине уже было за пятьдесят лет. Вскоре после этого Арису и Чиеми вновь объединили в один отряд и отправили за Наоми, давая возможность искупить свою неудачу. Но и тут они потерпели поражение, возвращаясь ни с чем. После этого авторитет внутри клана сильно подорвался к этим двум особам. Они впали в немилость. Но Чиеми это совсем не трогало. Девушка утратила единственного дорогого ей человека, прямо на глазах, видела её потухшие цвета сакуры прекрасные большие глаза. Хитоми доверила свою жизнь Наоми, значит и она доверит свою. Но слишком поздно, снова опоздала. Всё повторяется вновь и вновь, смерть и боль прямо на глазах, в тот миг, когда Наоми решается на самоубийство. Последняя улыбка на глазах Наоми такая же, как и в момент смерти Хитоми, искренняя и нежная. Ничуть страха и сомнения. Чиеми хочет равняться на них, своих кумиров, коими они стали. Такие похожие, хоть и росли в совершенно разных условиях. Девушка остановилась у входа в главное здание в два этажа, напоминающее купол или же шар. Воспоминание нахлынуло новой силой, а в глазах застыла картина из прошлого. Это было восемнадцать лет назад. Примерно в такое же время суток, как и сейчас, её срочно вызвали, вырывая из объятий тёплой кровати. Через несколько минут одиннадцатилетняя девочка уже была на месте, кутаясь в длинный тёмный плащ, который успела захватить с крючка на бегу. Возле неё стояла многоуважаемая Ариса Кагуя, мнение которой всегда учитывалось и зачастую было решающим. Она была высокого роста, с длинными почти до самых ног волосами, убранными в высокий конский хвост. На ней такой же темный плащ, закрывающий всё тело. Острый взгляд фиалковых глаз, прямой нос, плотно сжатые губы и слегка вытянутое лицо, на котором выпирали скулы. Она была худощава, не такая ловкая и быстрая по сравнению с другими соклановцами, но обладала острым умом. Придумывала хорошие стратегии, где в приоритете всегда была жизнь соклановца вне зависимости, сколько информации они потеряют. Это и был принцип клана Кагуя — защитить своих любой ценой. — Ариса, только тебе я могу доверить столь важное поручение, — сбивчиво начала Аями, глава клана Кагуя и близкая подруга Арисы. — Всего около двадцати минут назад я получила от райкаге письмо из Конохи. Многоуважаемая Цунаде Сенджу, пятый хокаге, дала информацию, что наш шиноби находится в подчинении у главы анбу корня. У нас никто не пропадал, но… — её дыхание сбилось, а пульс участился. Душа её сжималась каждый раз, когда речь заходила о детях её клана. — Нужно проверить и убедиться, действительно ли девочка из нашего клана. Сама понимаешь, миссия должна оставаться в тайне от всех. Советникам скажу, что отправила тебя разузнать обстановку в стране Огня, — закончила свой монолог женщина, перебить которую никто не посмел бы из присутствующих. — Чиеми, милая, а тебе пойдёт на пользу побывать и в других странах. Узнать и научиться чему-то новому, — мягко обратилась к ней глава клана. — Как такое возможно? — Ариса произнесла вслух именно тот вопрос, который крутился в голове у всех присутствующих в комнате. Каждый знал друг друга в лицо, его историю, понимал с полу слова, жили в одних условиях, ели одно и тоже, занимались одним делом. Они просто не могли кого-то упустить из виду. Что за чертовщина творится? У многих детей в раннем возрасте на миссии погибали родители, или же отдавали жизнь в несчастных случаях, экспериментируя с ядами различного типа. Однако детей никто не бросал. Даже не надо было кого-то просить, они сами брали детишек под свою опеку. Сама же Чиеми отказалась от неё, оставаясь жить в своем уже пустом доме. Но её никто не кидал, помогая и присматривая. — Выдвигаемся сейчас, — девушка спрыгнула прямо перед недавно собравшейся компанией, прячась всё время за прямоугольной матицей на потолке. Она подслушала весь разговор полностью, ничего не пропуская мимо ушей. Всё внутри у неё кипело, подобно вулкану, однако снаружи она оставалась спокойной, а в красивых глазах горела решимость. Присутствующие удивленно на неё посмотрели. Никто из них не почувствовал её чакру, которую она разумно умело скрыла. Только Чиеми была рада её появлению, но, как и всегда, она не показала это с виду, обращая свой взор куда-то в сторону. Ни единый мускул на её лице не дрогнул, в отличие от родительницы красивой девушки. — Ты никуда не пойдёшь, — уперла руки в бока, преграждая ей путь. Она знала, что дочь захочет лично всё проверить, поэтому и не сообщила ничего. Конечно, и знала, что информация дойдёт до Хитоми, однако предполагала, что сможет успеть собрать небольшой отряд и отправить его на здание. Её дочь перехитрила, поставив шах её плану. — И кто же меня остановит? — зло сверкнула глазами девушка, не заостряя ни на ком внимание. Скорее, это был риторический вопрос. Все знали, если что-то взбредёт в её светловолосую голову, то сам феодал страны не сможет её остановить. Аями глубоко выдохнула, в очередной раз сдавшись. — Я так и думала, — улыбнулась уголками рта своей победе, в которой и не сомневалась. Как же вовремя и в нужном месте она оказалась, услышав послание от райкаге. В глазах блеснула звёздочка, когда увидела, как передают свёрнутый пергамент с печатью хокаге в руки матери. Там, определённо, было что-то важное. Сами звёзды благословили её на это задание, ведь именно в эту ночь ей не спалось, именно в это время она босыми ногами направлялась к крану с бокалом воды, дабы утолить жажду, хотя раньше по ночам никогда не пила. Спрятавшись за углом, она и увидела перед собой позднего гостя. — Хитоми, задержись на минутку, — попросила её мать. Девушка сразу остановилась, пропуская мимо себя своих напарниц на эту миссию, которые поспешили покинуть здание. Мать порывисто обняла девушку, прижимая плотно к своей груди. Та замерла в её объятиях, распахнув глаза. — Ты моё счастье и радость. Слышишь? Только для тебя и ради тебя неистово бьётся моё сердце, — девушка прикрыла глаза, вслушиваясь в быстрое биение отдающееся в груди самого близкого и любимого ею человека. Она слышала, отчётливо, так же билось и её сердце в эту минуту. — Возвращайся ко мне живой и невредимой. Это всё, что я прошу, — она крепко сжала в её объятиях, а затем резко отстранилась. Иначе никогда не сможет её отпустить. Шестое чувство било тревогу, однако женщина не присушилась к нему, в последний раз разговаривая со своей плотью и кровью. Чиеми резко скрылась за поворотом, оставаясь никем незамеченной. Она сама не знала, зачем решила подслушать. Девочка старалась приучить себя всегда отдавать отчёт своим действий, но тут не справилась. Она позавидовала своей наставнице и самому близкому человеку — Хитоми. Ей таких слов никогда никто не скажет, никто не прижмёт её к своей груди, не скажет, как сильно в ней нуждаются и ждут. — Чиеми-сан, вам не здоровится? — склонилась над ней Санеми, приложив ладонь ко лбу девушки. — Вы какая-то бледная. Не выспались? Чиеми грубо смахнула руку, избавившись от чужих прикосновений. Она помотала головой, говоря этим, что не стоит волноваться. Светловолосая постаралась взять себя в руки, глубоко вздохнув и выдохнув, восстановить душевное равновесие, однако сердце продолжало бешено колотиться от нахлынувших воспоминаний, пусть и снаружи оставалась совершенно спокойной. Они вместе вошли в круглый зал, где верхушка вместе с главой клана уже восседала на своих местах. Чиеми безучастно осмотрела место по правую руку от главы, но поспешила отвернуться, отгоняя непрошенные мысли. Бывшее место Арисы, которую уже давно не приглашают на клановые заседания. В середине, на большом кресле, восседала женщина зрелых лет, хмуро оглядывая вошедших. Она не удостоила их даже приветственного кивка. — Что же, — кашлянула она в кулак, привлекая к себе внимание присутствующих. — Предлагаю начать, — обвела она комнату взглядом, убедившись, что завладела всеобщим вниманием. — Санеми, Чиеми, вы выполняли миссию. Полагаю, успешно её завершили? — сделала она акцент на втором слове. Если бывшая глава интересовалась состоянием шиноби после миссии, то нынешнюю заботил лишь результат. Получив положительный кивок, глава продолжила. — Но, как мне стало известно, вы привели чужих на нашу территорию. — Они сироты, им некуда было идти, — пыталась сгладить ситуацию Санеми, вызвавшись нести ответ, пусть до недавнего времени отказалась нести ответственность за решение своей напарницы. Чиеми молча сидела. Её взгляд был направлен на главу клана, но будто смотрел сквозь неё. Она не моргала, на лице невозможно что-то прочесть. Этот цирк её не волновал. Стоило ли собирать здесь всех только из-за пару безобидных детишек на территории клана? Какой позор. Присутствующие сохраняли молчание. — И? — такой аргумент явно её не устраивал. Она нервно постукивала пальцем по перегородке стула. Санеми пыталась приводить бесполезные доводы. Даже рассказала, как их обнаружили и спасли от отступников, как расправились с предателями, не упустив возможность вновь напомнить, что свою миссию они успешно завершили и заказчик остался довольным. Однако девушку глава клана слушала лишь одним ухом. Ей совсем не интересно, что скажет. Скорее, Кагура уже решала, как бы их наказать. Чиеми скучающе обвела комнату глазами, а затем вытащила на всеобщее обозрение свиток, своими действиями прерывая бесполезный лепет напарницы. Присутствующие замолчали, выжидающе следя за руками куноичи. Сложив печати, она приложила руку к свитку. Из клубы дыма появился клинок, который никто уже из клана никогда не ожидал увидеть. Кубочи был прекрасным. При том, что солнечных лучей не было в комнате, да и солнце ещё даже не встало, даже так, блеск стали отразился в зрачках верхушки. Те с замиранием сердца смотрели на утерянное сокровище, забыв, как дышать. Чиеми была довольна результатом. Она смогла дать отпор главе, в этом раунде, непременно, победила. Девушка заранее подготовилась: перед приходом в резиденцию главы клана зашла в домик, где несколько часов назад оставила детей, тихими шагами ступила внутрь, осматривая маленькие тела, которые прижались друг к дружке спинами. У громадного шкафа заметила кубочи, за которым и пришла. Он должен был стать козырем против главы, и она не прогадала. Непременно, года идут и всё меняется. Но шиноби клана Кагуя чтят свою историю. Хитоми Кагуя стала частью своей истории, а их клинки являются частью самих владельцев. — Откуда? — глухо, не скрывая волнения, прошептала Кагура. Все взгляды были устремлены на кубочи. — Он был у девочки, которая сейчас находится в деревне, — без энтузиазма дала быстрый ответ Чиеми. Она знала, что, как минимум, девочке дадут возможность остаться здесь. Верхушка уже ею заинтересовалась. После молчания, которое длилось всего около минуты, Кагура подняла свои раскосые серые глаза, призывая всех присутствующих к молчанию. Она приняла решение и готова его озвучить. — Месяц. Даю испытательный срок. За это время запрещаю обучать её мастерству нашего клана. Обучить базовым составляющим с применением чакры. Нагружать физическими тренировками. Если за этот месяц девочка продержится, то может оставаться и стать частью нашего клана. Если же нет — ты, — ткнула она пальцем на Чиеми. — Вместе с ней покинешь клан. Тебе будет запрещено когда-либо появляться здесь, разговаривать с любым выходцем нашего клана. Ты покинешь страну Молнии, — вынесла своё решение женщина, смотря прямо в глаза девушке. Кто-то в стороне даже охнул, не сумев сдержать удивление. Многие были не согласны с решением главы клана. Чиеми опытная куноичи. Её навыки и ум пригодятся ещё клану. Глупо раскидываться столь ценными шиноби. Однако никто не посмел возразить Кагуре. Страх и последствия — то, что сдерживает от верных и неверных решений. Перед нами часто стоит выбор, сказать или промолчать, вступиться или остаться в стороне? Безусловно, всё зависит от ситуации. Но далеко ли человек пойдёт, если всё время будет отмалчиваться и проходить мимо другого человека, попавшего в беду? — Что касается мальчишки, — продолжила глава, не получив со стороны девушки возражения. — Уж ему-то найдётся здесь применение. Отвести к остальным мальчикам и ввести его в курс дела относительно его обязанностей. Детей отмыть, переодеть и накормить. Если больше нечего сказать, то свободны. Рису, задержись. Все поспешили покинуть резиденцию, расходясь по своим делам. В помещении было как-то слишком напряжно и душно, поэтому, как только девушки оказались на улице, смогли глубоко вдохнуть свежий утренний воздух. Санеми потянулась, разминая кости. Ещё только раннее утро, а уже столько успело произойти. Она поглядывала на совсем спокойную девушку, надеявшись, что та сама ответит за свои недавние действия, объяснит, но, видимо, её это никак не волновало. Чиеми уже развернулась к ней спиной, направляясь в сторону дома с детьми. Теперь её судьба напрямую зависела от них. Санеми не выдержала, окликнув её. — Почему вы так поступили? Девушка даже не повернулась к ней. Она постояла на одном месте еще несколько секунд, а затем растворилась в клубе дыма. Санеми окончательно перестала понимать напарницу, а понимала ли её вообще когда-то? Слишком странная, такая непохожая на неё саму, но было что-то, что притягивало её к ней, такое необъяснимое чувство. Она сама просила себе в напарницы Чиеми. Сама же делала недовольное лицо, когда покидала территорию клана, вместе с ней отправляясь на задание, будто её подсунули ей. Что сказать, женская логика необъяснимая вещь. Чиеми стояла у дома, не решаясь войти. Что-то необъяснимое тянуло её внутрь, но одновременно отталкивало. Чувство неопределённости явно ей не нравилось. Выдохнув, этим выпуская из себя всю неуверенность, она прошла внутрь. Дверь противно скрипнула, из-за чего Хитоми вскочила с кровати. Но, увидев в дверном проёме знакомую девушку, расслабилась. Чиеми молча прошла внутрь, но не успела ничего сказать, как в дверь ввалились двое светловолосых мальчишек, один из которых нёс в руках постельное бельё с огромных пледом, другой — вещи. Из-за незваных гостей Шисуи проснулся, потягиваясь на кровати и недовольно хмуря брови. Окон в доме не было, поэтому о времени суток трудно было говорить. Однако его организм вымотался и желал дальше завалиться на кровать и восстанавливать силы. Ему в обычный-то день дай волю, будет спать до обеда. Он зло обвёл взглядом присутствующих, потирая глаза маленькими кулачками. Светловолосые мальчики виновато потёрли затылки. Хитоми сразу отметила сходства её брата с ними: такие же светлые волосы, растрепанные в разные стороны, но в отличие от них, у брата они торчали ёжиком на затылке. Они поспешили покинуть дом, сложив принесенные вещи аккуратно в тазу, в котором также аккуратно было сложено постельное белье и плед, образовывая гору из одежды. — Застилайте кровать и переодевайтесь. Свернёте на запад на 9 часов, спуститесь на второй ярус, затем пройдете тридцать два метра. Придёте к столовой, не задерживайтесь, — Чиеми развернулась, чтоб уйти, но услышала крик, на что резко обернулась. — Казешини украли! — завопила Хитоми. Она резко распахнула дверцу шкафа, заглянула под кровать, метнулась в ванную комнату, но его нигде не было. Куноичи достала свиток, размотала его и сложила печати, прикладывая руку к замысловатому рисунку на свитке. Сначала раздался будто щелчок, а затем появился клуб дыма, из которого явился её клинок, который был передан в заботливые ручки брюнетки. Та с обожанием посмотрела на него, но резко перевела недовольный и осуждающий взгляд тёмных глаз на девушку. — Не украли, а одолжили на время, — поправила её Чиеми, разворачиваясь и удаляясь из небольшого помещения. Шисуи хотел завалиться спать, но Хитоми не позволила, швырнув в него чистую одежду. Это был черный костюм, состоящий из брюк и плотной кофты на замке до груди с длинным рукавом. На удивление, он оказался лёгким, но плотным, да и с размером угадали. Обувь тоже тёмного цвета. Это были обычные ботинки на липучке. Дети поочередно приняли душ. Пока Шисуи мылся, Хитоми застелила кровать. Благодаря пледу они больше не будут трястись по ночам. Брата долго ждать не пришлось, но вот девочка долго там проторчала, тщательно промывая и расчёсывая запутавшиеся волосы. Горячая вода ласкала кожу и согревала тело изнутри. После водных процедур девочка хорошо вытерла волосы о полотенце, которое оказалось в тазике вместе с вещами. Её комплект одежды состоял из лёгкого белого топа и тёмных спортивных штанов. Обувью служили синие сандалии, такие же, как и у девушек в клане, такие были и на их похитителях. Её удивленные глаза внимательно рассмотрели каждый сантиметр сандалий. Она была рада их получить. Из грязных, ободранных и измученных они вновь стали похожи на самих себя. Оставалось только утолить голод. Живот заурчал, напоминая о себе. Шисуи недовольно проворчал, видите ли, устал ждать, когда она выберется из ванной комнаты. Пару раз даже стучал в дверь, поторапливая её. В комнате совершенно нечем было себя занять, так как ничего и не было. Он сначала валялся на кровати, но голод не дал ему уснуть. Брюнетка хотела взять кубочи с собой, но на неё чуть ли не с кулаками накинулся Шисуи, обзывая ненормальной, чекнутой и помешанной на тупом куске железа. Спустя пару минут перепалки, ей всё же пришлось уступить. Она спрятала его под матрасом, аккуратно пригладив поверхность. Они вышли из дома в поисках столовой. На улице почти никого не было, видимо, все уже за трапезой. Найти столовую оказалось нелёгкой задачей. Брат с сестрой снова умудрились поссориться на пустом месте. Девочка указывала одно направление, мальчик — другое. Никто не мог уступить друг другу. Слова Чиеми смутно блуждали в голове, но никак никто из них не мог вспомнить точный маршрут. К сожалению, в этот раз оба были не правы. Шисуи устал бродить, падая на сырую траву и раскидывая руки и ноги в позе «звёздочка». Проскулив что-то вроде «больше и с места не сдвинусь», мальчик прикрыл глаза. Тишина убаюкивала, но вот урчание в животе не давало покоя. Все мысли были забиты лишь едой. Хитоми скромно присела рядом с братом, уныло потирая живот. Эх, сейчас бы маминых блинчиков с черничным джемом и вкусным травяным чаем. — Подожди, — Шисуи распахнул глаза, принюхиваясь к воздуху. Резко подпрыгнув, он поманил кистью сестру за собой. — Я чую запах еды! — Ну, ну и животное, — по-доброму обозвалась девочка, но за ним пошла. Действительно, Шисуи привёл их прямо в столовую, которая находилась будто в самой скале, под каменным куполом. У всего входа сверху свисала плотная прозрачная ткань. Ни ветру, ни дождю сюда не просочиться. Хорошо придумано. Дети зашли внутрь, но так и остались стоять у входа. Здесь было слишком много людей, около сотни, если быть точнее. Светловолосые мальчики носились из стороны в сторону, убирали всё со стола, протирали, заново накрывали. Женщины, девушки и девочки сидели группами и обменивались информацией. Удивительно, но все они были светловолосыми. Одна Хитоми выделялась своей цвета вороньего крыла копной волос, будто белая ворона среди всех чёрных, хотя в её случае наоборот. На них тут же были направлены взгляды: с любопытством, с недоверием, с презрением, с высокомерием, с доброжелательностью — все эти взгляды доставались не только им, но и девушке, сидящей в углу отдельно от остальных, со всем одна за столом. — А я уже думала идти за вами, — возле них возникла Санеми, кладя руку на плечо девочке. — Долго же вы, — улыбнулась она им, подталкивая к одиночному столику, за которым сидела её излюбленная напарница. Дети плюхнулись на места, косясь по сторонам. Им было не по душе такое внимание. Еда в чашках остывала, но никто из них так и не притронулся. Санеми, пережёвывая ложку риса, никак не могла понять, в чём же дело. А затем её взгляд похолодел. Она встала со своего места. — Чего смотрим? Поели и вышли, или заняться нечем? Так я сейчас быстренько организую работу! — обратилась она ко всем присутствующим. Кто-то отвернулся сразу, кто-то недовольно фыркнул, но подчинился, некоторые вообще сразу поспешили покинуть помещение. Брюнетка не понимала такой реакции. С виду Санеми казалась очень дружелюбной и ветреной девушкой. Видимо, она имела не малый статус в своём клане, раз её послушались. Первым ложку в руки взял Шисуи, закидывая рис с горкой себе в рот. Хитоми с подозрением выжидала реакции. Брат проглотил, отправляя следующую ложку в рот. Если уж её придирчивый глупый братец не выплюнул содержимое, значит, еда была вполне сносна. Он был ещё тем привередой. Или же мальчишка слишком проголодался и сейчас ему сгодится любая стряпня, лишь бы набить пустой желудок. Чиеми, как и всегда, собиралась поесть в тишине, но ей это редко удавалось. К ней подсаживалась то Ариса, то Санеми, то ей просто не давали спокойно поесть, отправляя на срочную миссию. И вот снова, добавились ещё двое, но, в отличие от остальных, дети молчали. Обстановка для них была неблагоприятной, новой. Они ещё совсем ничего не знали. Но либо ты адаптируешься, либо нежилец — закон всех живых существ: слабые умирают, выживают сильнейшие. Шисуи сидел на кровати. Хитоми облокотилась плечом о деревянную поверхность шкафа. В комнате находился ещё один человек. Санеми буравила их взглядом. Почему именно ей поручили рассказать о правилах их клана? Ей заняться что нечем? Даже Чиеми удалось избежать, хотя она и не отличается многословностью. Опытная куноичи стояла у входа, оперевшись о стенку. В дверь постучали, в комнату вошел светловолосый юноша, на вид чуть старше Хитоми. — Как раз тебя ждала. Принимай пополнение. Это… — и тут девушка поняла, что и имени-то их не знает. — Шисуи, — озадаченно произнёс мальчик, когда пальчики правой руки застыли в его стороне. — Это Шисуи, — продолжила она. — Расскажи ему тут о порядках и о его обязанностях. В общем, как всегда, — отмахнулась она, потирая переносицу. Отлично, одного ребёнка сплавила, одной проблемы меньше. Мальчик пытался что-то возразить, но его буквально вытолкнули из дома. Хитоми продолжала стоять на месте, ничуть не сдвинувшись. Только что на её глазах забрали единственного близкого ей человека, а она просто стояла и смотрела вслед. Она знала, что и ей поручат чем-то заниматься, но чем, не имела представление. Им так ничего и не объяснили. — А ты следуй за мной. Они шли почти через всю деревню. Широкие тропы сменялись узкими, люди клана всё реже попадались на пути. Тропинка зачастую уходила вниз. Иногда приходилось даже переключаться на бег. Санеми ни разу не ускорилась, однако Хитоми ели поспевала за ней. — Оставляю тебя здесь, — ободряюще коснулась она её маленького плеча. — И, это, удачи что ли, — нервно попыталась улыбнуться, но получилось не очень. Она исчезла в клубе дыма. И как они это делают? Перед ней было старинное громадное здание в форме полумесяца. Казалось бы, если туда зайдёт, то всё рухнет. Куда ни посмотри. Везде высокие деревья, ещё чуть-чуть и достанут до самого голубого неба. Девочка сделала несколько неуверенных шагов по направлению к зданию. Нет, так не пойдёт. Она остановилась, больно ущипнув себя за левую руку. Говорят, что боль помогает прийти в себя. Ей стало чуть спокойнее. Волнение спало. Всё тело будто взбудоражилось в ожидании чего-то нового и удивительного, того, что сможет заставить сердечко биться в два, а то и в три раза чаще. Она не успела дернуть за ручку, как дверь раскрылась, пропуская её внутрь. Внутри помещение оказалось в разы больше, чем виделось снаружи. От пола и до самого потолка стояли стеллажи с аккуратно сложенными книгами. Девочка была уверена, что и пылинки на них не найдёт, всё настолько сверкало, что было не похоже для такого полуразваленного здания. — А ты ещё кто? — непойми как сзади раздался скрипучий женский голос. Хитоми подпрыгнула на месте, даже волосы на её руках встали дыбом. Перед ней была женщина, с виду больше похожая на ведьму из маминых сказок. Брюнетка была уверена, даже котёл у неё наверняка есть. Седые волосы старушки едва ли доходили до плеч и были убраны назад, закреплённые заколкой в форме листа клёна. Хитоми никогда не смогла бы пересчитать количество морщин, усыпанных по всему немолодому лицу женщины. На худом лице отчётливо выделялся острый нос и выпирающие скулы. Кожа на шее уже обвисла. Серебряная цепочка уходила вниз, к груди. Подвеску невозможно было разглядеть из-за длинного цвета фуксии прямого кимоно, больше напоминающее ночную сорочку. С виду, будто она его носит не снимая ни один десяток лет. Женщина была ниже ростом девочки, но, определённо, могла ещё дать отпор этой безграмотной и невежественной молодежи, которые, по её мнению, развивались только физически, забыв совершенствоваться духовно. А одно без другого не может. Она опиралась о деревянную трость, которую крепко сжимала левой рукой. Рукоять была похода на полумесяц, причём видно, что изначально была другая форма. В её руках трость выглядела грозным оружием. Хитоми готова была поклясться, что эта старая женщина прекрасно может обходиться и без неё. — Я… — Хитоми растерялась. Не могла выдавить и слова. Да что же такое с ней? Раньше никогда не полезла в карман, всегда чётко, уверенно и колко отвечала. Что с ней сделали всего за пару дней? Может, всему виной огромный стресс, свалившийся так внезапно на хрупкие детские плечи? — Что, ты? Одних мямлей в последнее время присылают! — ворчала старуха. Хитоми на неё неодобрительно посмотрела. Вся неуверенность потихоньку пропадала. — От клана Кагуя скоро только такие, как ты, и останутся. Одни неумёхи и недотёпы, — махала руками женщина зрелых лет, проходя мимо девочки вглубь помещения. — Позор, одним словом! — Я не из клана Кагуя. И я не мямля, — пыталась возразить брюнетка, следуя за этой противной женщиной. Каждое слово она разделила, сказала твёрдо и отчётливо, придавая своему голосу нотки угрозы. Но на этого человека подобный тон не действовал. Потолок здания резко уходил в верх. Сверху он был застеклён так, что сквозь это небольшое круглое отверстие пробивались лучи света, создавая вполне уютную атмосферу, чего было нельзя сказать на первый взгляд. В стенах по кругу встроены металлические держатели, в которые были вложены светящиеся шары, давая возможность без проблем найти нужную книгу. Кончено, чтоб знать, где и что стоит, необходимо просто жить в этой библиотеке. На противоположных стенах друг от друга тянулись во всю долину деревянные лестницы на колёсиках. Ну, уж нет. На такую Хитоми точно не залезет. — Нет? — резко без тени сомнения повернулась она к девочке. — Тогда я райкаге! — с издёвкой воскликнула она своим скрипучим голосом. — Ты свою рожу видела? Конечно же, ты Кагуя, кто ж ещё, — продолжила она ворчать. — Да, и грубиянка ещё та, — снова она отвернулась, заманивая ближе к себе. Хитоми не думала ей что-то отвечать, проглотив последние измывательства. Она-то грубиянка? Ох, пусть поверит, ничего грубого в её сторону от неё ещё ничего не было. Но, если продолжит в таком темпе, отхватит сполна. И она не посмотрит на её возраст. Заявление о её принадлежности к клану Кагуя, девочка тоже не стала грузить себя, сославшись на то, что старуха совершенно невменяема и говорит всё подряд. Она же ничуть не похожа на них. Взять даже волосы, её цвет сумерек, а не пшеничного поля. Её брат даже больше подходит на роль выходца из этого клана. Кстати, действительно, он похож на тех мальчишек. — Что встала? На, изучай, — бросила она перед ней стопку книг. Те шумно приземлились на каменный пол так, чтобы не повредилась ни одна страничка. — Потом перескажешь мне всё, что узнала. Девочка присела на пол, так как не увидела ни одного стола, где можно было прочесть книги. Свет из круглого окна на пололке падал прямо на середину комнаты, где и расположилась девочка. В этом месте было светло и тепло. Единственное, сидеть на камне было неудобно и затекала пятая точка, из-за чего приходилось менять положение тела. За ней сверху, с выступа, напоминающего балкон без перилл, наблюдала женщина, морща свои тонкие губы в подобие улыбки. Давненько у Кимаё Кагуя не было столь прекрасных гостей. Обычно, к ней забредают, но надолго тут не задерживаются. Ей и поговорить-то не с кем. Голубые маленькие глазки внимательно осмотрели её. Она уже видела эту девочку. Нет, не её, но очень похожую на неё. Это было давно, да и та прекрасная малышка умерла. Женщина редко запоминала имена, но Хитоми Кагуя будет помнить до самой смерти. Её скверный характер могла стерпеть лишь та девочка, улыбаясь своей нежной улыбкой. А цвета сакуры глаза всегда увлеченно слушали её истории из молодости. Неужели судьба вновь решила встретить их? Шисуи со времени завтрака ещё ни разу не сел. Ноги его ныли, колени подкашивались. Он был уверен, что ещё немного и его прекрасное лицо будет целоваться с землёй. Мальчик находился среди похожих на него детей его возраста, помладше и постарше. Они были, будто обслуживающим персоналом: готовили, стирали, убирали, те, кто постарше, изготавливали оружие, начищали лезвия, чинили сломанные клинки самых разных видов. Как бы они не были внешне похожи, ни у кого больше маленький Учиха не видел таких же глаз. Даже чувствовал немного превосходства. Все они смотрели на него какими-то безжизненными стеклянными глазами. Когда им давали очередное поручение, беспрекословно принимались его выполнять. Несколько и сам выполнил, но хватит с него. Ему в руки всунули две корзины, от тяжести которых его спина согнулась вперёд. Ели сохранив равновесие, Шисуи со злобой швырнул их на землю. Из корзин высыпались вещи, старше его самого на несколько лет светловолосый юноша тут же обернулся на шум. — Подними, — тон юноши был приказным, но в нём не присутствовали ноты агрессии. На порывы протеста у них давно уже была выработана своя система. — Тебе надо, ты и поднимай, — хмыкнул Шисуи, отвернувшись от него. Нахмуренные стекла смотрели на него несколько секунд. Светловолосые мальчики даже замерли, появились зеваки. Ситуация набрала лишние глаза. Юноша, который ранее представился как Рейго, отвечающий за работу шестерых мальчишек, подошел вплотную к взбунтовавшемуся ребёнку. Шисуи сглотнул, исподлобья следя за каждым его движением. Но он и опомниться не успел, как твёрдый кулак впечатался ему в ребро. Обладатель ониксовых глаз согнулся пополам. С локтя ему прилетело в поясницу, и он рухнул на колени, а затем и набок, корчась от боли. — Совсем крыша поехала? — кряхтя, хриплым голосом завопил Учиха. — Я же тебя прямо здесь зарою. Он пытался подняться, но ноги не слушались. — Попробуй, — легко парировал Рейго, отворачиваясь от мальчика. Угрозы от этого ребёнка казались ему смешными. — Чего встали, дела закончились? — мальчишки поспешили закончить свою работу, дабы не попасть под горячую руку. — А ты, — эти слова предназначались уже Шисуи. — Как сможешь встать, возьмешь то, что швырнул, и отнесешь к реке. Постираешь. Развесишь. В ответ он получил только невнятное хрипение. Шисуи не забудет ему этого, вернёт в двукратном размере. Ребро ныло, кажется, даже треснуло. Он и подумать не мог, что этот на вид хилый подросток сможет нанести такой сильный удар. Повозившись несколько минут, на четвереньках, он смог подняться, держась левой рукой за ушибленное ребро. Но корзины всё же взял. Проклиная этот убогий клан, мальчик спустился к реке, у которой уже сидели мальчики чуть постарше его, выстирывая одежду. С раннего и до позднего вечера брюнетка провела в обществе Арисы Кагуя. Это было женщина за пятьдесят лет, но в отличие от утренней неприятной старухи, к которой боялся зайти светловолосый мальчик, чтобы проводить девочку до другого пункта в населении, оставшийся ждать снаружи библиотеки, эта особа была приятная, как внешне, так и снаружи. Вечер не прошёл даром. Она теперь имела представление о чакре, но применять ещё не приходилось. Ариса рассказывала об основных понятиях. Иногда замирала, внимательно изучая девочку, потом, будто приходила в себя, смахивая нахлынувшие воспоминания. Женщина с удовольствием провела время с ребёнком, давно ей не приходилось столько общаться. На удивление, Хитоми с интересом расспрашивала сама о том, что ей было непонятным, а этого было много, даже очень. Она совершенно не имела представления о том, что дети в более раннем возрасте, чем она, активно пользуются. Но тем интереснее для самой Арисы. Так и прошел вечер. Шисуи отказался от ужина, ели добравшись до дома. У него даже не было сил на то, чтоб залезть на кровать, оставаясь лежать на полу у порога. Даже не смог включить свет и отползти с прохода. Хитоми пришла в дом, когда уже часы показывали за полночь. Она тихо шагнула внутрь, но наступила на что-то мягкое. Снизу послышался стон. Она завизжала, отпрыгивая. Дёрнула за верёвочку, лампочка замигала, освещая комнату тусклым светом. — Совсем дурак? Что тут разлёгся? — пыталась восстановить она своё сбившееся дыхание. — Сил нет, — прохрипел он, снова отключаясь. Хитоми тяжело вздохнула, но брата на полу не оставила. Перекидывая его руку себе через шею, она потащила его к кровати, закидывая на неё. Проверила кубочи, который оказался на месте. Легла на кровать, закидывая руки за голову. Лёгкая улыбка коснулась лица. Сегодня узнала много нового, встретила интересных людей. Жизнь, определённо, налаживалась. Девочка встала ещё до рассвета. Она умыла лицо, надела выданную форму, расчесала каждый локон длинных черных волос, убирая их в высокий тугой хвост. Достала кубочи и, перед тем, как уйти, укрыла брата пледом. Раннее утро встретило её привычной росой. Воздух в горах оказался непривычным и намного тяжелее, чем в месте, где она тренировалась раньше. Учиха не могла назвать его родным, так как не считала ту деревню родиной. Родина — не там, где родился. Родина — место, где тебе тепло и уютно, где ты радуешься каждому дню. Брюнетка вышла на небольшую поляну, окружённую деревьями. Ностальгия по её месту, пожалуй, единственное, что нравилось в том захолустье. Скорее, это было тренировочное поле: с краю стояли металлические подставки, в которых аккуратно были сложены клинки разных размеров, во весь рост человека боевые и тренировочные шесты, кунаи, катаны и тому подобное. Где-то приглушённо был слышен шум падающей воды. Всё это навевало душевное спокойствие. Она провела по Казешини внутренней стороной ладони по всему лезвию. Холодная сталь приятно ласкала светлую кожу. Девочка замахнулась, рассекая воздух и направляя кончик лезвия на воображаемого врага. Делала неуклюжие движения рук, хотя все они были плавными. За ней наблюдала пара янтарных глаз, в которых не было и намёка на насмешку или презрение, скорее наоборот. Девочка встала так рано, хоть и вернулась домой поздно. Вместо отдыха, пусть и нелепо, но занимается, причем с улыбкой на лице и блеском в глазах. Девушка что-то чиркнула у себя в блокноте, а затем также бесшумно скрылась. На долгую тренировку у Хитоми не осталось сил. Тяжелый воздух не давал ей нормально дышать, забивая лёгкие. Вскоре ей пришлось покинуть поле. Шисуи всё ещё спал, раскрыв рот и раскинул руки и ноги на всю кровать. Сестра фыркнула, направляясь прямиком в душ. Под горячими струями воды тело расслаблялось. Переодевшись в чистую форму, которую брюнетка обнаружила на стульчике у входа, который, кстати, тоже стал новой частью интерьера, Хитоми принялась будить брата. Тот лишь отмахнулся от неё, кутаясь в плед. Девочка уже сидела за обеденным столом, ловя на себе взгляды. Как и вчера, ей было некомфортно под ними, но старалась не подавать виду. Чиеми сегодня не было видно, зато рядом сидела задумчивая Санеми. К концу её трапезы подошел Шисуи, но его за локоть потащили в сторону от стала, посадив мыть посуду. Его крики недовольства слышала вся столовая, но быстро удалось приструнить взбунтовавшегося мальчика. Хитоми хмурила брови, но с места не встала. Снова за весь день у неё не было свободного времени. Всю первую половину она проторчала в библиотеке, подвергаясь словесным нападкам со стороны старой женщины, которую изрядно веселили попытки огрызаться, отбиваясь от её нападок. Она изучала историю возникновения шиноби, и, честно говоря, ей было интересно. Во второй половине дня её вновь ожидала теория по техникам. Пожалуй, это было слегка скучновато, но Хитоми старалась ничего не упустить мимо ушей. Это было гораздо интереснее и полезнее её уроков по изучению и написанию кандзи. Ближе к вечеру ей дали возможность даже использовать теорию на практике, но пока ничего не выходило. Ариса велела ей не переживать по этому поводу. Весь оставшийся вечер она бегала. Девочка выдохлась почти сразу, пробежав меньше километра, воздуха катастрофически не хватало. Но останавливаться ей запретили. До ужина брюнетка еле доползла. Шисуи вернулся только ближе к полуночи. На его теле появились новые синяки и ссадины. Снова он не смог двинуться дальше порога, рухнув у самой двери от усталости. Хитоми затащила его на кровать, смочила ткань, аккуратно протирала его лицо. Его мучил жар. Накрыв его одеялом и обняв, она сама провалилась в сон. Под утро жар уже спал, но усталость никуда не ушла. Хитоми сама еле встала, но заставила себя пойти на тренировку. Это как со спортзалом, стоит раз пропустить, дать слабину — назад тяжело будет вернуться. Тёмноволосая вернулась как раз вовремя. Светловолосый парень, не на много старше самой девочки, пришёл за Шисуи. Его хотели отправить на кухню, чего мальчик так сопротивлялся, метая молнии в пришедшего одними лишь глазами. Чистая одежда снова была аккуратно сложена на деревянном стуле у входа. — Оставь его, — холодный тон резал слух, но никак не подействовал на незваного гостя. — Таковы здешние порядки, — глаза подростка ничего не выражали, стеклянные, словно кукла. — Сегодня он отдыхает, — девочка захлопнула дверь у самого носа светловолосого юноши, растирая замёрзшие ладошки. Шисуи немного смутился, но был сестре благодарен за то, что вступилась. Если бы она пришла чуть позже, то его бы выволокли и потащили на хозяйственные работы. Как прискорбно, но мужская часть клана была подобно рабами, кем маленький Учиха никогда не будет. Они были словно куклами, не перечили и выполняли всю грязную работу. Женская часть клана принимала задания других деревень, тренировалась, убивала, добывала деньги. Янтарные глаза пристально наблюдали всю картину. Девочка вздумала пойти против установленного порядка внутри клана. Ей придётся смириться и принять. Неважно, брат или нет, он будет выполнять положенную работу, как все остальные. Привилегий ни у кого не было, все равны друг перед другом. Порядки клана Кагуя были жестокими. Хочешь есть — работай, не хочешь работать — не ешь. Обеспечивай кормилец всем возможным, что им может понадобиться, выполняй порученную работу, будешь жить, ни в чём не нуждаясь. Тяжело только поначалу, далее идёт привыкание и смирение, налаживание жизненного ритма. Всего лишь время… Мужская часть клана не подвергалась тренировкам. Пусть они и назывались Кагуя, но название больше принадлежало женской части. Мальчики ложились рано, вставали рано, бегая по своим обязанностям, дабы женская часть ни в чём не нуждалась. Таковы были порядки клана, которые дети должны были принять. А смогут ли так жить, смириться, подстроиться? Ни к этому привыкли, живя в любви и ласки. Приходилось полностью перестраивать свой быт. Взглянуть на мир под другим углом. Оперившиеся птенцы медленно, но взрослеют, меняясь не только снаружи, но и внутри. Их внутренний мир только начинает формироваться, и важно, чтобы был сформирован правильно. Сейчас каждая мелочь важна, каждая деталь, человек. Необдуманные действия приведут к непоправимым последствиям. Непоправимые последствия — следствие неверных решений, принятых не только по глупости, но и по незнанию. Клан Кагуя принял детей, пусть пока ещё только на время. Этот месяц может кардинально изменить их: сломать, сделать сильнее, перевоспитать.