Ореола заботиться о детях

Это было гнездо — специальное, сотканное из листьев, ветвей и лиан. Здесь хранилась треть яиц всего племени! И в отличие от слухов… оно не было без охраны. Несколько драконов, все сплошь самки, сидели вокруг него, слившись с ярким, мозаичным фоном джунглей. И горе тому, кто решит, что его никто не сторожит! Любой — змея, большая кошка, большой орёл или даже другой дракон — встретиться с ядовитыми струями, если задумает подойти ко входу в гнездо или начать разрушать его стены. Ореола сидела внутри гнезда. Это была одна из почётных обязанностей вожака племени — смотреть за теми, кто только начинает жить. И не только смотреть, но и учить и направлять их. Она даже заснуть не может без того, чтобы на неё не залезли драконята! И не то, чтобы ей это не нравилось… она ж даже не может сдержать урчание, когда малыши в очередной раз начинают использовать её бока и спину как удобную подушку, переливаясь всеми цветами радости и довольства. Они помнили каждое яйцо. Их было много — но память самок была цепка, и любое отсутствие или передвижка были бы ими замечены. К счастью, ничего такого. Но… у двоих поменялся запах. Она высунула язык, трепетнув им, и когда он втянулся обратно, с удовольствием отметила — они скоро вылупятся. Вскоре одно из яиц затрепетало от внутренних ударов. Ореола аккуратно подошла, проверяя. Да, кто-то определённо тюкался изнутри, проверяя скорлупу изнутри. Несколько ударов со всё возрастающей силой — и вот по скорлупе идут трещины. Ещё — и появляется дыра. Дракончик опирается на край скорлупы, которая не выдерживает его массы, и из яйца вываливается мокрый серенький дракончик. Ореола аккуратно, едва дыша, лизнула его мокренькое чешуйчатое тельце. Первый акт нежности, первое заверение малыша, что всё хорошо, даже когда мир вокруг странный, огромный, полный громких звуков и запахов. Малыш запищал, радуясь ласке, большой маме и вообще в целом миру — пока его продолжали методично очищать от остатков яичной жидкости, под ещё большее количество писков и шевелений. Его трогали носом, поворачивая на бочка, пока, наконец, он полностью не был очищен — и не почувствовал границы своего тельца. Теперь он точно знал, где мир, а где его лапы и крылышки. Но это было ещё не всё. Теперь нужно было отнести вылупленца под солнце. Он должен был напитаться его светом, и наконец, проявить все свои пятнышки и краски. И потому, Ореола аккуратно взяла его в пасть, и тихим, пружинистым шагом, отправилась наружу, на пригнездовую площадку. Она была пуста — дракончик был первым, вылупившимся в этот день. Драконица аккуратно положила его на настил — мягкий, пружинящий под лапами, самое то для драконят после твёрдой яичной скорлупы! За её спиной, Кинкажу скользнула внутрь гнезда — внутренняя охрана не должна прерываться надолго. Слишком многое может измениться, могут начать вылупляться другие детёныши, которым тоже надо помогать. Это были минуты полного умиротворения. Дракончик, распластавшись, ещё не в силах даже стоять на всех четырёх лапках, расправил крылышки навстречу солнечным лучам — и прямо на глазах, медленно начал обретать краски. Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, глубокий фиолетовый… он прошёл все цвета радуги, прежде чем остановиться на довольном и спокойном сине-жёлтом. И кажется, так он и заснул. Ну что ж, теперь она будет охранять его короткий сон — а потом отнесёт его во «дворец», где уже бегают его маленькие соплеменники. Ореола невольно заулыбалась, вспоминая, как они перед сном все собираются у неё… это ну просто жутко мило. Так, как и должно быть. Вскоре Кинкажу принесла ещё одного, с улыбкой глядя на Ореолу, и, кажется, чуть не смеясь от радости. Что ж, они опять меняются ролями — она уходит в гнездо, а Кинкажу остаётся здесь и няньчиться с драконятами, когда они наконец полностью напитаются солнечной энергией и начнут изучать свою площадку. Вечером они принесли своих детей во «дворец». Там уже начиналось сонное царство, и дракончики сидели на лапах, обвив хвост вокруг себя, пока их цвета оранжевые цвета перетекали к синим. Они явно хотели спать, но ждали свою большую маму. Что ж, она их не подвела, и принесла новых, таращихся на всё новое сверстников, которые активно вращали головой и вдыхали толпу новых запахов. Первое знакомство! Ореола легла посредине, и не сговариваясь, драконята побежали к ней, укладываясь вокруг удобными клубочками — а кто-то залезал на спину. Урчание драконицы разносилось вокруг — и драконята, полностью уверенные в том, что им ничего не грозит, укладывались в сон, чтобы утром снова воссиять. «Что, уже чувствуешь тяжесть «королевской власти?» — подошла Кинкажу, скалясь в улыбке. «Укушу» — лениво ответила Ореола, приоткрыв один глаз. Кинкажу легла рядом, став ещё одним центром притяжения для драконят. «Ну что ж, спокойной ночи, вожачка» — ответила она, параллельно её кладя голову на землю. «Спокойной, неугомонное чудо» — ответила та, мурча всё тише, и наконец, проваливаясь в сон. Утро обещало быть всё той же рутиной по выращиванию драконят и решению вопросов. Но вопросы или друзья на горизонте возникали редко, так что большая часть жизни состояла из общения, драконят и их обучения. И её материнские инстинкты — точнее, материнские инстинкты всего племени, участвующего в воспитании — были полностью довольны этим фактом. Скорее всего, завтра она будет учить молодое поколение стрелять своим малышовым ядом точно в цель…