Глава 9. Налетели ветры злые.

      Жон трясся.       Сначала он трясся, стоя перед разыскиваемым преступником и, по совместительству, лучшим вором во всех трёх Королевствах. Дрожал, когда принимал из рук Романа Торчвика сфабрикованные документы, призванные открыть подростку путь к его мечтам, в престижнейшую Академию Охотников.       Потом он трясся, ступая на рампу лайнера, что должен был отнести его и сотню ему подобных в Бикон. Ему не верилось, что фальшивки, предоставленные им, мало того, что примут, так ещё и одобрят, на следующий же день прислав Жону сообщение, на которое тот спросонья едва не кинул жалобу оператору, приняв украшенную рамку и каллиграфический шрифт за спам.       Затем, как только борт вышел на крейсерскую скорость, молодой Арк трясся над ободком унитаза в безбожно оккупированной им кабинке, параллельно слушая отборные маты и стук пытавшихся выгнать его оттуда пассажиров. Жон стоически терпел, твердя себе, что они ничего не понимают, и даже огрызался, правда, слабо, ибо любое сказанное им слово или лишнее движение головой приводило к новому рвотному позыву. Так и просидел Жон Арк, будущий Великий Герой Ремнанта, весь полёт в обнимку с железным сортиром, куда смыл завтрак, обед и ужин предыдущего дня... а так же совесть, самооценку и остатки собственного достоинства. Превосходное начало пути. На тот момент Жону казалось, что хуже уже быть не может.       Мама всегда твердила маленькому желтоволосому засранцу - «Никогда вслух не говори о бедах, иначе они с огромной вероятностью произойдут... И носи шапку! Не хватало тебе подцепить ангину! Помнишь, как тяжело пришлось твоим сёстрам? Они тебя с ложечки кормили, пока ты отбивался ногами и кричал какой-то бред про червяка на плече и цунами из кроликов...» - Жон не был уверен, почему в его голове два абсолютно не подходящих друг другу воспоминания соединились воедино... И всё же, первая часть оказалась как нельзя кстати.       Беда в самом деле пришла. И застала она единственного сына Джунипер Арк всё на том же месте - за плотно закрытой, словно крышка гроба, дверью общественной уборной.       Жон слабо помнил детали. Просто в какой-то момент пол транспортника тряхнуло так, что он, оставаясь всё в той же позе стоящего на коленях юродивого, подлетел вверх и больно шлёпнулся лбом о несчастный унитаз. Потом лайнер дал сильный крен, и к великому ужасу Жона, всё, что находилось внутри, включая его самого поехало в сторону. А потом случилось то, о чём юный Арк будет вспоминать до самого конца своих дней. Крышка туалета с треском приподнялась, выпуская на волю всё, с чем он так долго и безнадёжно боролся. Хлюпающая волна, несущая в себе отголоски его трёхразового питания и непереваренного самоуважения, накрыла Жона с головой.       И прежде, чем пребывающий в высшей степени отвращения герой смог издать хоть звук, сила всемирного тяготения соизволила напомнить о себе самым мерзким образом. Замок двери, не выдержав массы его тела крякнул и поддался, освобождая Жона из заточения. Впрочем, удачным стечением обстоятельств это никак нельзя было назвать. Транспортник ушёл в ещё более жуткий крен, и Арк, не в силах удержаться, сорвался вниз по наклонному полу, как мешок с мокрым мусором.       Его путешествие закончилось мягко, но крайне неудачно. Он врезался в бесформенную кучу тел - таких же сбитых с ног пассажиров, и его лицо с размаху уткнулось во что-то упругое и объёмное. А именно, в аляповатого вида блондинку в чёрных шортах. Почему конкретно их он и запомнил? А потому, что его лицо впечаталось аккурат туда, где спина девушки утрачивала своё благородное название, на что последовала мгновенная, яростная реакция. Девушка, и без того взбешённая ситуацией, среагировала на внезапную атаку своего достоинства с рефлекторной скоростью опытного бойца. Не глядя, она рванулась всем телом и с силой вогнала колено туда, куда даже у Гримм не стоит соваться. В глазах Жона помутнело от безумной, волнообразной боли. Он издал тонкий, свистящий звук, похожий на сдувающийся шарик, и откатился, скорчившись калачиком, пока разъярённая блондинка скидывала с себя и его, и остальных несчастных.       После, в пассажирском лайнере начался сущий кошмар. Раздался грохот такой силы, будто в обшивку ударили тараном. Всё завертелось. От потолка и стен посыпались в безумном, стремительном водовороте осколки стёкол и искры из порванных проводов. Жон, чьё сознание было затуманено болью и страхом, тогда подумал, что наступил конец света..       Не помня себя от ужаса, он плотно закрыл глаза и истошно заорал, барахтаясь на бешено вращающемся полу и пытаясь ухватиться дрожащими пальцами за что-нибудь. Этим «чем-нибудь» внезапно оказалась девочка с каштанового цвета волосами и парочкой трясущихся кроличьих ушей на макушке. Она была бледна как полотно и, судя по всему, пребывала в такой же глубокой панике. Не сговариваясь, они вцепились друг в друга с силой тонущих, и начали орать. Просто орать, слившись в дуэте чистого, неконтролируемого страха, пока судно, скрипя и постанывая, не испытало новый сокрушительный удар, и, клюнув носом, не исполнило очередную мёртвую петлю.       Когда всё наконец закончилось, и транспортник с жалобным скрипом замер на земле, Арк ещё почти час сидел в одной и той же позе, не в силах разжать закоченевшие пальцы и пошевелиться. Он был пустой оболочкой, в которую кто-то залил студень из стыда, боли и отчаяния.       Никому из подходивших к Жону студентов не удалось добиться от него даже пары слов. Сквозь накативший ступор всё происходящее вокруг виделось сплошным приглушённым потоком голосов, беготни и чего-то, на что Арк не особо обратил внимания. Более-менее нормальную человеческую реакцию Жон сумел из себя выдавить, лишь когда над его ухом раздался участливый женский голос. Его взор, оторвавшись от созерцания почему-то показавшегося ему чрезвычайно интересным носка собственного ботинка, наткнулся на большие изумрудные глаза высокой девушки с огненно-красными волосами. Она что-то говорила, её лицо выражало сожаление, и она протягивала ему что-то цилиндрическое и прозрачное - бутылку с водой. Движимый инстинктом, Жон принял её, не имея тогда абсолютно никакого понятия, что с этой бутылкой следует делать.Его мозг, перегруженный пережитым, выдал единственную логичную в его положении команду: «Очищение». И, к ужасу девушки и своему последующему, он с торжественным видом вылил всю прохладную, чистую жидкость себе на голову, безуспешно пытаясь смыть следы былого ужаса.       - ...истер Арк. - Жон встрепенулся и опасливо осмотрел находившихся рядом студентов. - Мистер Арк. - повторил спокойный голос, очевидно, обращаясь к нему.       Жон отыскал глазами его источник. Это был седой мужчина в тёмно-зелёном пиджаке и круглых, до забавности маленьких солнцезащитных очках. Осознание того, где именно юный Арк находился, пришло к нему лишь когда он увидел, что стоит напротив крутого склона, на краешке которого располагались несколько шестиугольных платформ, подключённых к большому металлическому блоку с вереницей горящих светодиодов и рычажков.       Церемония посвящения - врезалось в память Арку словосочетание, для него ничего не значащее и таинственное. Он и узнал-то про неё только сегодня, когда, всё ещё пребывавший в состоянии ожившей картофелины, стоял перед своим шкафчиком и надевал броню. А сообщили ему очень грубо и уничижительно. Пока Жон пытался напялить ножны с Кроцеа Морс, мимо него профланировала низенькая девушка с волосами цвета снега и в светло-голубом платье. По неосторожности, или же ввиду своего апатичного настроя, Арк не уследил за собой и задел её плечом, совсем чуть-чуть наступив на ногу, чего, поначалу, даже не заметил.       Ох, сколько же дерьма в свой адрес он выслушал... Опешивший Жон не смог и слова вставить, перебиваемый непрекращающимися оскорблениями, которые, если рассуждать логически, таковыми не являлись, представляя из себя лишь набор фактов о его внешности и поведении, но голубоглазая девушка, почему-то постоянно упоминавшая свою фамилию, говорила настолько витиевато и таким тоном, что ошивающиеся рядом студенты качали головами и кидали на Жона жалостливые взгляды. Арк, в свою очередь, воспринял это с изрядным пофигизмом. Конечно, в любой другой день, он бы обиделся и может быть даже ответил, как ему частенько приходилось делать, когда иная из его сестёр заходила слишком далеко. Но конкретно сегодня, после пережитого апокалипсиса, слова Вайсс Шни не смогли поколебать Жона, что весь диалог тупо пялился в её большие глаза цвета полной Луны и время от времени подмечал, что эта злющая фурия, вообще-то, сногсшибательно милая. Как итог, последняя мысль натянула на его лицо глупую ухмылку, а Вайсс, завидев её, отшатнулась от Арка, назвала того дегенератом и пожелала провалиться ко всем ведомым чертям на церемонии. Таким образом, будущий Великий Герой и узнал о своём самом первом героическом испытании.       Всё произошедшее далее не отпечаталось в памяти Жона, прокручивавшего в голове вчерашние события и мысленно удивлявшегося, как он смог выйти из того проклятого саркофага живым.       - Ты оглох, обсос?! - его толкнули в спину. Жон пошатнулся и нервно посмотрел на закованного в тяжёлые латы широкоплечего парня, стоявшего позади. - Тебе говорят! - почти плюнул он в лицо Арку.       - Мистер Винчестер, попрошу воздержаться от ненужных оскорблений. - всё тем же тоном предостерёг здоровяка директор. - Всем уже известно ваше отношение к фавнам. Не стоит ещё больше портить себе репутацию...       - Вы его три раза позвали! - возразил великан, всплеснув руками и указав на Жона. - Его, может быть, вообще контузило вчера, и он забыл, зачем тут стоит.       - Я полагаю, это не так. - проговорил Озпин, скрыв улыбку за большой, непонятно откуда взявшейся чашкой кофе. - Так что же, мистер Арк?       - Я... Что? - окончательно пришёл в себя Жон, когда снова очутился в центре внимания. Взгляды немногочисленных студентов, директора, грубияна с булавой и явно скучающего красноглазого парня с чёрными татуировками на лице скрестились на нём.       - Ваша очередь. - мужчина махнул рукой на подрагивающее, светящееся марево над ближайшей к нему платформой.       Жон неуверенно подошёл, однако, не спешил ступать за силовое поле, осторожно осматривая конструкцию и прислонившегося к блоку с датчиками парня в пиджаке и трениках, который держал в руках небольшой планшет.       - Это... какая-то проверка? - с сомнением спросил он.       - Ага. На вестибулярный аппарат. - сквозь зубы процедил красноглазый.       В мозгу у Арка будто щёлкнуло. Наконец-то хоть что-то понятное за эти два безумных дня. Он даже немного воспрял духом.       - О, на вестибулярный аппарат? - с долей надежды переспросил он, нервно разводя руками - Ну, это... у меня с ним не очень, если честно. С детства проблемы. Качели там, карусели... - он взглянул на каменное лицо техника, пытаясь отыскать в нём хоть каплю сочувствия.       Тот оторвался от экрана и медленно, с явным раздражением поднял на Жона взгляд. А потом... рассмеялся. Коротко и сухо.       - Понятно, - сказал он, и в его голосе послышалась нотка веселья. - В таком случае, сделай одолжение и отойди подальше.       - Зачем? - опешил Жон.       - Не хочу, чтобы тебя вырвало в мою сторону, когда будешь взлетать.       Жон замер. В его голове застряло одно единственное слово, похожее на щелчок спусковой скобы пистолета, приставленного к виску.       - Вз... В-взлетать? - пискнувшим голосом спросил он.       Директор Озпин, до этого с наслаждением потягивающий кофе, приподнял бровь. Его взгляд, скрытый за линзами очков, скользнул по бледному как полотно лицу Жона.       - Мистер Арк, - произнёс он мягко, но с отчётливым недоумением. – Вы что, прослушали всю вводную часть церемонии? Неужели не знаете, как проходит посвящение?       Жон, у которого от одного слова «взлетать» желудок предпринял попытку бегства через пищевод, только беспомощно помотал головой. Мысли неслись вихрем. Вводная часть? Какая ещё вводная?!       - Я... я вообще не в курсе, – выдавил он, чувствуя, как дрожь возвращается в колени. - А если я не смогу?       Озпин сделал ещё один глоток, и уголки его губ дрогнули.       - Как интересно. Судя по вашим вступительным документам, вы весьма опытный боец. Даже одержали несколько побед в турнирах Вакуо. - у Жона ёкнуло сердце. Его фальшивки получились даже слишком убедительными! Это плохо. Очень плохо!       Директор широко улыбнулся.        - Полагаю, для человека с таким послужным списком это испытание - сущая безделица. А раз уж вы не знаете деталей, - непринуждённо произнёс он, - это прекрасная возможность обучиться на практике. Методом погружения, так сказать.       Мечта о великом герое Ремнанта, ради которой он всё это затеял, снова подняла свою жалкую голову. Она яростно сражалась в его груди с первобытным, всепоглощающим страхом высоты, который уже сводил пальцы на ногах в болезненный спазм. Стиснув зубы и мысленно прощаясь с жизнью, Жон сделал шаг. Потом второй. И вот он уже стоял на холодной, слегка вибрирующей поверхности шестиугольной платформы.       Он заглянул за край. И тут же пожалел.       Внизу, под кручей обрыва, уходившей в туманную бездну, зеленел бескрайний Изумрудный Лес. Сто метров. Может, больше. Высота была такой, что у Жона закружилась голова и в глазах потемнело. Его вестибулярный аппарат, и впрямь оставлявший желать лучшего, устроил в его черепе настоящий карнавал, отчётливо требуя от молодого Арка, чтобы он немедленно развернулся и ушёл оттуда к Гримм собачьим.       - Ну вот и отлично. - склонил голову директор, обращая свой взор к выжидательно уставившемуся на планшет парню с татуировками. - Четвёртый квадрат, мистер Сукуна. Прошу вас.       - Э-э-э... погодите-ка! - видя, как палец с чёрным когтем миллиметр за миллиметром приближается к экрану устройства, Жон задался ничуть не странным и вполне закономерным вопросом... - А где мой парашют...?       Красноглазый сдержал смешок, резко выдохнув носом. В то же время, Озпин, ничуть не смутившись, приподнял бровь.       - Парашют? Мальчик мой, зачем? Прерывать полёт и спускаться вам предстоит исключительно собственными силами. Это же проверка ваших боевых навыков.       Всё. Капут. Финиш. Мечты о славе мгновенно испарились, сметённые леденящим душу ветром реальности. Жон понял - пора спасать свою шкуру. Мигом оглядевшись, Арк осознал, что абсолютно один. Той девушки с массивной шевелюрой, что огрела его коленом по яйцам не было среди оставшихся студентов, как и Вайсс Шни. По всей видимости, они уже прошли через этот адский аттракцион и сейчас располагались где-то в Изумрудном Лесу. Да и сомневался золотовласый, что две дамы, с которыми он уже находился не в лучших отношениях, оказали бы ему поддержку... Жон посмотрел на парня, которого директор назвал Сукуной. В глазах того Арк не нашёл ничего окромя веселья и лёгкого удивления. Он ему точно не поможет...       Несмотря на окатившую Жона безысходность, он понимал, что имеет ещё один вариант спастись, пока не поздно. Раскрыть правду. Пусть его вышвырнут из Академии, пусть посадят в тюрьму за подлог, но сию секунду, он должен признаться, что он – ноль, пыль, пустое место, не стоящее и глотка этого разреженного воздуха на краю пропасти.       - Рёмен. - с нажимом обратился директор к Сукуне. - Действуйте.       - П-постойте! – закричал Жон, отчаянно жестикулируя. – Вы не понимаете! У меня нет...!       Он не успел договорить. Не успел выдохнуть заветное «...ауры».       Парень с тёмно-розовыми волосами, ответственный за управление, звонко цокнул пальцем по экрану.       Раздался резкий, нарастающий гул. Платформа под ногами Жона вибрировала всё сильнее, а потом... исчезла.       Его не толкнули. Им не выстрелили. Его просто отпустили.       Словно гиря, он провалился вниз, за край обрыва. Но лишь на долю секунды. Потом набранная инерция развернула его тело, и неведомая сила, исходящая от платформы, рванула его вперёд, к облакам, чей полог плотным ковром расстилался над зелёной бездной.       И стена леса, и далёкий горизонт, и удивлённые лица оставшихся наверху студентов – всё смешалось в одно цветовое пятно. Единственным, что осталось чётким и ясным, был его оглушительный, пронзительный, полный чистого, неприкрытого ужаса вопль, который терялся в рёве наступающего ветра.       - ААААААААА!       Жон Арк, будущий Великий Герой Ремнанта, летел, возносился к разверзшимся небесам. И он отчаянно, всем своим существом желал, чтобы это оказалось дурным сном.       

Немногим ранее.       - Пошёл прочь! - крикнула Вайсс, отскакивая от головы прыгнувшего на неё Беовульфа.       Щёлкнув затвором Миртенастера, она приземлилась позади потерявшего равновесия монстра и направила блеснувшее лезвие рапиры тому в спину. Раздался взрыв, и вопящая в агонии тварь утонула во вспышке оранжевого пламени. Когда последняя искра угасла, на месте Гримм осталась лишь его обгоревшая туша, уже вовсю исходящая чёрным дымом.       Вайсс элегантно взмахнула рапирой, стряхивая остатки сажи на клинке, и убрала её в кобуру на поясе, отчаянно выдохнув.       Она уже с десяток минут бродила по густому лесу, пытаясь определить хотя бы примерно, в какой части она очутилась и куда именно требовалось направляться. Проклятые Гримм лезли изо всех щелей: всего за несколько минут она уничтожила уже троих Беовульфов и одного Борбатаска, намучившись с прочной шкурой последнего и использовав часть ауры на Проявление, чтобы разделить не желавшего помирать кабана-мутанта пополам при помощи глифа - крайне неблагородный способ применения родовой способности Шни, но сегодня Вайсс была необычайно зла, чтобы придумать более приемлемый.       А виной её подбитому самообладанию был конкретный человек. Или не человек? Молодая наследница сомневалась в принадлежности желтоволосого борова к расе гуманоидов, ибо настолько тупого выражения лица ей не доводилось видеть никогда в жизни. Мало того, она полтора часа провела перед зеркалом, приводя себя и боевую форму в порядок после вчерашней кутерьмы. Вайсс старалась выглядеть настолько презентабельно, насколько могла. Результат её не удовлетворил, однако это было лучше чем ничего. И вот, она только-только набралась уверенности и убедила себя, что на постыдно прикрытый волосами порванный воротничок никто и внимания не обратит, как её тут же испачкали и наступили на ногу. Надо ли говорить, в какой ярости она была... Вайсс прошлась по синеглазому кретину от и до, начиная с его нерасторопности и заканчивая гневным вопросом, почему он не удосужился хотя бы стряхнуть налипшую грязь с наплечников своей дурацкой кирасы. А добила юную Шни ни что иное, как идиотская, растянувшаяся до ушей ухмылка, которой он её наградил под конец...       - Грр! - она сердито пнула носком ботинка замшелую кочку.       Необходимо было сосредоточиться. Вспомнив про свою основную задачу, которую Вайсс поставила себе ещё в начале поездки, она глубоко вдохнула, прогоняя никак не отцепляющиеся воспоминания о желтоволосом идиоте, чьё имя она поклялась забыть через минуту после того, как узнала. Перед ней стояла крайне важная миссия, важная, как для самой Вайсс, так и для вероятных членов её команды - Пирра Никос. Отыскать Непобедимую Чемпионку Мистраля и установить с ней зрительный контакт - вот, что стояло в воображаемом списке Шни на первом месте. Вайсс уже грезила о том, как, объединившись с Пиррой, они вдвоём поднимутся на самые высоты Академии Бикон, затмевая собой остальных студентов и не оставив им даже малейших крох славы, по праву принадлежащих ей... Ну, ей и Пирре... само собой.       Выбрав направление, Вайсс уверенно зашагала вперёд, огибая многолетние колонны стволов и прорубаясь сквозь густые заросли при помощи лезвия рапиры. Ещё десяток минут пролетел незаметно, и голубоглазая, уже начинавшая сомневаться в своих навыках ориентирования, выбралась на широкую просеку. Она огляделась. Голая полоса, на которой росли лишь редкие кустики и зеленела невысокая трава, тянулась вперёд, разделяя Изумрудный Лес на две части. По одну сторону высилась плотная крепостная стена широколистных деревьев, а по другую, словно гигантские одуванчики, раскачивали кронами небывалых размеров сосны, затмевая солнечный свет. Посмотрев вдаль, Вайсс приметила заржавелые и покосившиеся конструкции, смахивающие на линии электропередач времён до Великой Войны. Проводов на них давно не осталось, а об истинном назначении напоминали одни только почерневшие от времени керамические изоляторы, печально свисающие с угловатых надстроек.       Когда-то здесь жили люди - удивлённо подумала она, подходя к одному из склонившихся к земле каркасов и аккуратно кладя руку на колючий слой окислившегося металла. Вокруг царила тишина. Ни воя Гримм, ни щебета птиц, только гулкий и монотонный шум древнего леса, танцующего в такт порывам осенних ветров. Он заполонил слух и чудился таким умиротворяющим, что Вайсс невольно забыла, куда вообще шла. Гнев на парня с жёлтыми волосами, Пирра Никос в качестве приоритетной цели и её личные переживания об успешном будущем в Биконе, все эти мысли покинули Вайсс, пока та, приоткрыв рот, впитывала в себя покой этого, казалось, веками не видевшего людей леса.       Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Как в миг закончилась беззаботность сего момента, когда она краем глаза уловила движение в небе. Сперва она решила, что это обычная птица, и не стала оборачиваться, но потом, поняла, что птицы так не летают: слишком прямо и слишком... как пушечное ядро.       Всмотревшись в начинавшее желтеть небо, Вайсс проследила за неопознанным летающим объектом до самого момента, пока тот не пронёсся точнёхонько над её головой, бултыхая в воздухе всеми четырьмя конечностями и надсадно вопя. Вот теперь всё прояснилось.       - Студент? - значит, кого-то ещё отправили в её сектор. Это плохо. Пирра стояла в очереди немногим позже самой Вайсс, а значит, кем бы этот человек ни был, встречаться с ним она не намерена. Она отвернулась, намереваясь углубиться в лес, но ноги будто приросли к земле.        Почему он так кричал и совсем не контролировал полёт? Вайсс показалось это чересчур странным. Она продолжила следить за перемещавшимся в воздухе телом, что к тому времени уже преодолело не одну сотню футов и теряло высоту, при этом, никак не продемонстрировав даже мало-мальских попыток самостоятельно приземлиться. Вайсс дёрнулась, ощущая, как лёгкое беспокойство кольнуло её в грудь.       Она считала, что они, как будущие защитники человечества, уже должны были иметь соответствующие навыки выживания и реакцию, вбитую в них учителями начальных школ, что уж говорить о такой мелочи, как падение с высоты. Сама голубоглазая научилась этому чуть ли не с пелёнок, когда случайно создала глиф, выкинувший её из окна и, в последствии, спасший её же лицо от встречи с острыми кустами в саду.       Кроме того, Вайсс сама видела несколькими минутами ранее, как девчонка с боевыми наручами - её, помнится, звали Янг - визжала от восторга, разгоняя себя в воздухе выстрелами из встроенных в рукавицы стволов и опустившись на землю где-то на востоке. И это после нескольких часов проведённых в медпункте...       Но тут, до девушки наконец дошло. С проклятием, вырвавшимся сквозь стиснутые зубы, она с силой сдавила рукоять рапиры, создавая под подошвами ботинок ярко голубой узор, полыхнувший пришедшими в движение символами. Белая вспышка выстрелила ледяными осколками, отправляя Вайсс по прямой . Её глаза сверкнули, фиксируя взор на падающей фигуре.       Пока наследница старалась поддерживать полученное от глифа ускорение, в её голове логика боролась с брезгливым раздражением. Это было не её дело. За свою жизнь и за успешное прохождение испытания каждый должен был отвечать сам. Но что если у человека попросту не было оружия, способного компенсировать инерцию полёта? Что если его Проявление, в настоящем, просто бесполезно против гравитации? Последние крупицы раздражения испарились, когда Вайсс задалась вопросом - а было ли это честным? Ставить абсолютно разных людей в одни и те же условия и ожидать от них одинакового результата...       Вайсс зарычала от возникшей вновь тихой злости. Её Проявление вспыхнуло, материализуя второй ускоряющий глиф. Она белой стрелой неслась вперёд, огибая ржавые остовы ЛЭП. Если она не успеет, то парень, а это был, судя по комплекции, именно он, упадёт и на такой скорости, помимо потери всего запаса ауры, получит, одни Боги знают, какие травмы, если вообще сможет передвигаться. Такого, несмотря на всю свою гордость, Вайсс допустить не могла. Пусть этот мальчик некомпетентен и, с большой вероятностью, не сможет пройти отбор, однако, она не позволит ему проваляться месяц в больнице из-за какого-то глупого испытания.       В лучшем случае - подумала она, когда вспомнила про три чёрные тени, мельком замеченные ею за давно оставленным позади поваленным дубом.       Она нагнала падающего почти у самой земли. Он летел спиной вперёд, голова откинута так, что лица было не разобрать, а рот распахнут в немом, уже беззвучном крике. Бездумно, на чистом рефлексе, она выстроила в воздухе лестницу из глифов, последний из которых стремительно вращался по часовой стрелке. Оттолкнувшись, она взмыла вверх, врезалась в летящего парня грудью, обхватила одной рукой, чувствуя, как мокрая от пота ткань его куртки впивается в пальцы, и в тот же миг создала огромную, насколько хватило концентрации, наклонную платформу из застывшего света. Крепче сжимая незнакомца, Вайсс заскользила по глифу, изворачиваясь и вонзая рапиру в твёрдую поверхность. Глиф тут же начал распадаться, но этого хватило чтобы их не размазало о впереди стоящее дерево.       Они рухнули на траву. Вайсс, выпустив из рук спасённого парня, по инерции покатилась кубарем по упавшим веткам и мокрой земле.       Очухавшись, голубоглазая вскочила на ноги и, спешно отряхивая подол платья, хотела было высказать пару ласковых незнакомцу, вынудившему её тратить драгоценное время, но, спохватившись, мигом отвернулась от того места, где он лежал. Смотреть на него сейчас было недопустимо, присутствовал риск, что их взгляды пересекутся, что поставило бы крест на изначальном плане Вайсс найти себе нужного напарника.       - Хм! - она сложила руки на груди, стараясь чтобы её сбивчивого дыхания не было слышно. Слегка повернув голову влево, дабы она могла различить силуэт, Вайсс спросила, - Полагаю, ты не сильно пострадал?       Первым звуком, который издал парень, был страдальческим стоном. Затем, к великому неудовольствию голубоглазой, его обильно стошнило. Вайсс зажала нос рукавом и поморщилась. Её отвращение только возросло от понимания, что он даже не думал сдерживать свои мерзкие позывы. Наоборот, выблевав, по ощущениям, последний сантиметр кишечника, парень надрывно закашлял и принялся отплёвываться. Он приподнялся и сел на пятую точку, крутя головой и более не издавая ни звука.       Ответа от него насторожившаяся Вайсс так и не услышала, что на мгновение существенно снизило серьёзность проблемы. Надеясь как можно скорее избавиться от нежелательной компании, она выпрямилась.       - Прости, но раз с тобой всё в порядке, я должна тебя покинуть. Я и так потратила изрядное количество времени, которого, кстати, у меня не очень много. - она приосанилась, и отчасти виновато приложила руку к груди, хоть он и не мог этого увидеть. - Поскольку наихудших последствий удалось избежать, и ты способен о себе позаботиться, то с дальнейшим справишься самостоятельно... Но будь осторожен, - её палец поднялся в сторону второй половины леса, - Я видела троих Беовульфов по дороге, так что... Держи наготове свой... Что там у тебя? Меч, кажется? - спросила Вайсс, припоминая, что на поясе незнакомца висел пояс с прикрепленными к нему ножнами. - В любом случае, не теряй бдительности. - девушка зашагала вперёд, оставляя спасённого подростка позади. - И я надеюсь, твои навыки в бою превосходят оные по контролю Проявления... - бросила она напоследок через плечо.       Тишина. Вайсс остановилась, раздражённо потирая бровь. Почему он до сих пор ничего не сказал? Ведь должен же он хотя бы поблагодарить её за спасение, в конце концов! Человек, обладающий аурой не может терять столько времени, чтобы прийти в себя. Не только не может, а не должен. Иначе в реальной схватке ему не выжить.       Внезапно, словно в ответ на её сомнения, сзади послышался шорох и глухой удар, затем ещё шорох, и, наконец прозвучал дрожащий голос, обращаясь к ней напрямую. Он был полон такого неподдельного, идиотского удивления, что у младшей Шни похолодела спина.       - П-подожди! Это... это ты? Вайсс!?       О нет. Нет нет нет. Тысячу и один раз нет. Девушка ощутила, как к её голове приливает кровь. Но не от стыда и уж, тем более, не от смущения. То был горячий, искрящийся гнев. Этот голос ей был даже очень хорошо знаком. Тупой, хриплый и жалкий, прорезающий её сознание, как вилка по пустой сковороде...       В единое мгновение вся терзавшая её неопределённость исчезла. То-то ей показались знакомыми отблеск волос и расцветка верхней одежды незнакомца. Проклятый всеми богами Жон Арк и здесь умудрился влезть ей под руку.       Не говоря ни слова, Вайсс порывисто ускорила шаг. Её руки сами собой скрестились на груди, будто физически пытаясь удержать рвавшееся наружу раздражение. Голубоглазая поверить не могла, что ей пришлось прийти на помощь этому барану. Знала бы заранее, не стала бы заморачиваться - злобно шипели мысли в её голове - выстроила бы на его пути шеренгу из слабых на разрыв глифов. Десять... нет, пятнадцать минимум, чтобы инерция подольше гасла...       - Эй... т-ты куда это?! - жалобно спросил Арк, видя, как Вайсс словно робот, упорно топает прочь.       - Подальше от тебя! - крикнула она.       - Постой! - за её спиной послышались частые, заплетающиеся шаги. Жон нагнал её и попытался обойти чтобы взглянуть в глаза. Вайсс, само собой, развернулась, резко меняя направление. - Пожалуйста подожди! - он снова попробовал её обогнуть, она вновь крутанула корпусом.       Со стороны могло бы показаться, что она избегает конкретно Жона... В общем то, так и было, но с одним исключением - ей было всё равно куда идти, ведь ни направления, ни даже ориентира на «разрушенный храм» отыскать ей не удалось.       - Вайсс, прошу тебя... - взмолился Жон.       - Отвали! - рявкнула девушка, выхватывая рапиру и, прикинув, где желтоволосый кретин должен находиться, махнула клинком, что звонко шлёпнул Арка широкой частью по груди. Парень икнул и замер. Вайсс надавила на рукоять, отталкивая его подальше от себя. - Сегодня я достаточно от тебя натерпелась. Не ходи за мной! - сквозь зубы проговорила она, убирая Миртенастер ножны и отступая от замершего Жона. - И вместо того чтобы липнуть ко мне, настоятельно рекомендую заняться поисками напарника, ибо в одиночку ты просто никчёмен, в чём мы оба убедились минуту назад.       Она выдохнула и продолжила идти вперёд. Блондин на сей раз ничего не ответил, оставшись стоять столбом. Вайсс мельком увидела, что Арк опустил голову и, не шевелясь, лишь покачивался из стороны в сторону. Вероятно, она его обидела, но на это девушке определённо было наплевать. Она спасла Жону ауру и избавила от участи быть разорванным Гримм, что уже считала верхом благородства.       Тем не менее, мало что Шни знала о судьбе, иначе была бы более осторожна в желаниях и «нежеланиях» соответственно...       Позади послышались глубокие нервные вздохи. Парень неожиданно выдавил из себя ругательство, от которого у беловолосой наследницы покраснели кончики ушей. Она остановилась, широко раскрыв глаза. В тот же миг Жон успокоился и тихо, но от того не менее убийственно прошептал.       - У меня... нет ауры.       - Прошу прощения? - Вайсс почудилось, что земля под подошвами её ботинок внезапно превратилась в цемент, что сковал ноги и не давал пошевелиться.       - Всё так. - Жон закрыл лицо руками и со стыдом простонал. - Я... обычный человек без ауры и Проявления... Я даже подготовительной школы не оканчивал!       Она медленно повернулась. Её лицо было бледным, брови сошлись в резкой складке. Глаза - небесно-голубые, холодные и широкие - смотрели на него, будто видели впервые. Вайсс только в последний миг успела отвести взгляд, чтобы не наткнуться на его собственный.       - Ты... что? - её голос постепенно переходил на повышенные тона от полного, абсолютного непонимания. - Поступил в Бикон БЕЗ АУРЫ?! ТЫ СУМАСШЕДШИЙ? Как ты вообще прошёл?!       Уничтоженный Жон опустил плечи и повесил голову.       - Я... подделал документы. - у Шни едва не случился инфаркт.       - Ты подделал... - она всплеснула руками. - Чем ты вообще думал?! Ты хоть знаешь, где мы сейчас?! Знаешь, ЧТО здесь живёт?! - она шокировано помотала головой, будто отказываясь во всё это верить. - И Церемония... Как вообще ты собирался её проходить, а?! Если бы я тебя не поймала... - Вайсс схватилась за волосы. - О Боги, а если бы меня не было?!       - Да знаю я! - не остался в долгу Жон, плюхаясь на траву. Он скрестил ноги и запустил дрожащие ладони в волосы. - Я просто... не думал, что всё выйдет ТАК!       Вайсс развернулась и сделала два чётких шага прочь. Потом остановилась. Её кулаки сжались так, что костяшки побелели. Она с силой топнула ногой о землю, раз, другой, третий.       - Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! - повторяла она, борясь с эмоциями.       Как назло, она вспомнила кое-что не менее важное, чем чудом проникший в Академию Охотников подросток. А именно, что этот подросток в конкретный момент находился под её полной и безоговорочной ответственностью... Девушке захотелось взвыть от отчаяния. Все её надежды рушились на глазах. Если придётся играть с Арком в няньку и сопровождать его до выхода из Изумрудного Леса, она рискует опоздать с прохождением испытания. Конечно, ей могли засчитать в плюс спасение попавшего в беду гражданского, ведь этим Охотники и занимались, но она уже сомневалась, что Директор, проворонивший такой вопиющий случай нарушения порядков, справедливо оценит её старания...       - Гримм. - безэмоционально сказал Жон, отчего-то уставившись в одно конкретное пространство у Вайсс за спиной.       - Дошло наконец? - вспылила она. - Действительно, Гримм! Они тут повсюду и могут тебя сожрать! А, ну конечно, ты, наверное, их только на картинках и видел! О чём я вообще говорю...       - Г-гримм... - повторил он, поднимая руку с вытянутым указательным пальцем.       И в этот момент лес вокруг них вздохнул.       Младшая Шни проследила за рукой Арка и сразу оскалилась, сгибая ноги и слегка склоняясь вперёд. Тишина порвалась низким, утробным рычанием, доносящимся сразу с трёх сторон. Из-за массивных стволов, из тени густого подлеска, выступили фигуры - тёмные, угловатые, с горящими красными точками вместо глаз. Беовульфы. Трое. Они двигались бесшумно, почти сливаясь с лесной мглой.       - Проклятье! Назад! - крикнула Вайсс, мгновенно забыв о ссоре. Её рапира с мягким шипением выскользнула из ножен, заиграв холодным светом на клинке.       Медленно словно кошка, отстаивающая свою территорию, она расположила себя между потерявшим дар речи Жоном и тремя чёрными тварями. С их клыков капала вязкая субстанция, падая на примятую растительность. Беовульфы разделились, неспешно расходясь в стороны. Они явно были взрослее и больше тех, что встречались ей ранее. Не Альфы, но в алых глазах с отсутствующими зрачками читались признаки примитивного разума.       Жон, до которого только-только дошло, что от верной и мучительной смерти его отделяла одна низкая и очень хрупкая на вид девушка, нечленораздельно замычал и начал сучить ногами по земле в желании отползти куда подальше. Вайсс заметила это и в бешенстве оскалилась.       - Не двигайся, идиот. - прошипела она и придвинулась ближе к Арку, зайдя тому за спину и нависая над парнем с оружием на изготовке. - Нам нельзя разделяться. Они только этого и ждут...       Жон нашёл в себе силы кивнуть и прекратил попытки бегства. Задрав голову и напугано покосившись на постепенно окружавших их монстров, он посмотрел на голубоглазую снизу вверх.       - Ч-что нам делать?       - Тебе - ничего. - её взгляд приплавился к тройке Беовульфов, что широкой дугой разошлись по будущему полю боя и замерли, подрагивая от предвкушения чужой плоти на зубах. - Постарайся мне не мешать и не отходи. Если они меня отрежут... - она не договорила, с беспокойством перехватывая рукоять клинка. Страх за жизнь другого человека посещал её и раньше, когда Белый Клык перешёл к более решительным действиям в отношении Шни и людей в принципе. Тогда она боялась за маму, за Винтер, служившую в армии Атласа и принимавшую непосредственное участие в подавлении бунтов и расследованиях деятельности террористической группировки. Даже в отношении отца Вайсс ощущала некое чувство, схожее с тревогой...       Но ведь тогда от неё ничего не зависело. Маленькая девочка, вечно пребывающая в разъездах и занятая учёбой никак не могла повлиять на решения своей семьи, на их здоровье и безопасность. Но сегодня, она уже во второй раз спасает чужую жизнь. В её силах защитить этого мальчика, и неважно, насколько Вайсс его презирала, Гримм - есть Гримм, от них нельзя уйти, просто накричав и топнув ножкой, их нельзя смутить тупой улыбкой или вызвать отвращение скудным объёмом интеллекта. Они убивали без устали и разбора - главная угроза всему живому на планете. И теперь она должна сразить их прежде, чем их острые клыки доберутся до неё и Жона.       Возможность быть способной драться и защищать сопровождалась страхом. Ответственность, взваленная на плечи девушки против её воли, давила и пугала. Что если она не справиться? Если не успеет? Вайсс передёрнуло. Она выставила Миртенастер вперёд, кладя вторую руку на основание рукояти, и поравняла линию глаз с блеснувшим лезвием. Сейчас нападут.       Жон вскрикнул, когда первый из тройки Гримм рванул к ним, вспахивая землю когтями. Шни в мгновение активировала Провяление. В пространстве из ниоткуда возник сияющий глиф. Беовульф не успел среагировать и врезался в него, слегка продавив ледяную плёнку. Девушка, не спуская глаз с его сородичей, моргнула и крутанула рапирой в круговом пируэте, что окончился вонзившимся остриём Миртенастера прямо у ног вздрогнувшего Жона. Парень с замиранием сердца огляделся. Пространство под ним заискрилось белым светом, а затем, прямо на пожелтевшей траве явил себя вращающийся по часовой стрелке узор снежного глифа.       - Он ускоряет движения. - быстро объяснила Вайсс. - Если они подберутся слишком близко, вставай и беги отсюда.       - Ладно... - согласился Арк, вдавливая голову в плечи. - Но, ты ведь останешься одна...       - Разве ты сможешь мне чем-то помочь? - спросила она, получив в ответ пристыженный взгляд.       Громкий рык и шумный топот заставили её вновь переключиться на монстров. Первый пришёл в себя и теперь стоял позади, пока два других решили не церемониться и вдвоём бросились в атаку.        Вайсс сорвалась на бег и стремглав понеслась наперерез чудовищам, отправляя по их траектории три снаряда с огненной пылью. Но, как она и предполагала, эти Гримм были умнее своих сородичей. Два из залпов прошли мимо, прогремев яркими взрывами позади расступившихся Боевульфов. Однако, третий неприцельный выстрел всё же угодил им под лапы. Вспышка поглотила чудовищ волной разросшегося пламени. Ударная волна, окатившая Вайсс стеной жара, разметала их порознь, разворотив одному правую часть тела и половину маски на черепе. Второму повезло меньше. Когда произошла детонация, этот Гримм находился над точкой попадания, и теперь лишь истекающие чёрным ихором шматы плоти опадали на землю, уже исходя непроглядным дымом, что потихоньку начинал заволакивать пространство меж деревьями.       Придерживая рапиру за рукоять, голубоглазая надавила второй рукой на скобу перезарядки. Патронник с треском провернулся, отправляя свежие флаконы с прахом в активную зону. Она обернулась, чтобы проверить состояние Арка и выдохнула, когда увидела, что парень никуда не делся. Напротив, он завороженно таращился на неё, застыв на одном месте и не смея пошевелиться. Их взгляды на долю мгновения пересеклись, но Вайсс не придала этому большого значения - Арк в любом случае вылетит из академии после того, как она с ним разберётся. Ещё бы успеть завершить подбор команд и отыскать напарника...       Гнев снова резанул по сердцу. Она зарычала и развернулась к самому первому чудовищу, которое уже оклемалось от столкновения с её глифом. Гримм осторожно переставлял лапами, огибая её по кругу. Девушка злобно сжала свободную руку в кулак. Вот так всё вечно выходит... Она поступила в Бикон, желая убраться подальше от отца и проклятой системы контроля, что он выстраивал для неё все эти годы, хотела доказать, что могла выбирать сама... Хотела достичь вершины. Хотела быть лучшей, чтобы в конце концов её запомнили не как Шни, а как Вайсс...       А сейчас она, возможно, не сможет пройти даже вступительного экзамена. Злоба бурлила внутри, моля о выходе. Проклятые Гримм. Проклятый Арк. Проклятая судьба!       Она с криком бросилась на опешившего Беовульфа, воздев сияющее лезвие над головой. Тварь не смогла среагировать. Вайсс походя полоснула ему по шее. Гримм издал вопль боли и отпрыгнул, но девушка тотчас последовала за ним, кружась у его туловища и нанося глубокие колющие удары в сочленения костяных наростов, глаза и связки. Она двигалась с убийственной элегантностью – каждый шаг, каждый взмах был отточен годами тренировок, и в этой грации изредка мелькали её широко раскрытые глаза, в которых не было ничего кроме холодной ярости.       Беовульф пытался уворачиваться и пустил когти наотмашь, нацелив их в оголённую кожу на шее девушки. Вайсс с поразительной лёгкостью пропустила удар над собой. Запрыгнув на спину уже слабо сопротивляющейся твари, она с размаху вогнала Миртенастер в потрескавшуюся белую маску. Клинок вошёл практически по рукоять. Оскалу её на лице последовал щелчок спусковой скобы. Морда Беовульфа с грохотом разорвалась изнутри. Взрыв распылил содержимое черепной коробки и подбросил тушу Гримм на несколько сантиметров вверх.       Когда пыль осела, Вайсс с пустующим взглядом слезла с разлагавшегося тела и повернулась к последнему Гримм, что медленно полз по направлению к Жону, используя две оставшиеся конечности. Его тело уже вовсю распадалось, из рваной раны, в которую превратилась половина туловища, изливалась тёмная кровь. Беовульф уже не представлял сколь-нибудь серьёзной угрозы. Секунды жизни, что ему оставались, можно было пересчитать по пальцам, но, не взирая на это, монстр продолжал отчаянно ползти вперёд.       Глядя, как он усердствует, Шни ощутила ещё большее раздражение. Она широкими шагами приблизилась и вскинула Миртенастер. Содержимое картриджа с гравитационным прахом пробежало ребристой волной по поверхности клинка. У Гримм даже не хватило времени чтобы взвыть, когда сиреневый глиф нарисовался над белой маской и расплющил его тело до неузнаваемой каши, выдавив в земле небольшой кратер. Эхо от треска прахового заряда и предсмертного хрипа чудовища унеслось по кронам многолетних деревьев и вскоре стихло, оставляя после себя только монотонное шипение испарявшихся чёрных останков.       Убедившись, что те трое были единственными Гримм поблизости, девушка расслабила плечи и вздохнула, рассматривая, как догорает последняя искорка праха на кончике рапиры. Её притуплённые нервы находились в странном спокойствии. Будущая Охотница с недоумением приняла, что эта вспышка гнева на самом деле помогла ей привести мысли в порядок. Она более не чувствовала скребущего отчаяния и беспокойства.       Она оглянулась.       Жон Арк смотрел на неё со смесью обожания и волнения во взгляде. Вайсс захотела тут же начать ругаться и требовать от синеглазого болвана подробных объяснений, однако формировавшиеся в голове фразы будто отказывались превращаться в устную речь. Она провела рукой по щеке, изумлённо подмечая, что больше не испытывает злости на Жона. Вместо неё в эмоции прокрадывалось что-то отдалённо напоминающее сочувствие.       - Не ранен? - спросила голубоглазая. Её голос звучал умеренно, даже участливо. Это обычный ребёнок - напомнила она себе - он не проходил жутких тренировок, никогда не стоял с Гримм лицом к лицу. Сейчас его страх и нерасторопность выглядели более естественно и объяснимо.       - Н-нет. - Жон помотал головой. Его колени всё ещё подрагивали, демонстрируя остаточное напряжение, но парень всё равно встрепенулся и улыбнулся Вайсс. - О! Это было круто! - он подскочил к голубоглазой и начал яро жестикулировать, вынуждая девушку недовольно наморщить нос и отпрянуть дабы не попасть ему под руку. - Они такие - Грррр! А ты такая - Вжух, Бах, Тресь! И всё, бой окончен! А ты стоишь над поверженным врагом, как настоящая снежная королева из сказок! - его полные невинного восхищения глаза уставились на молодую Шни.       - Прекрати! - отмахнулась она и отвела взгляд, чувствуя изрядную неловкость от такой... детской похвалы. Впрочем, нельзя не признать, что сравнение с монаршей особой ей действительно польстило. - Пошли, я выведу тебя отсюда. - она вспомнила примерную дорогу обратно до просеки и, кивнув сама себе, махнула Жону идти следом.       - Погоди, в каком смысле «выведу»? - нагнал её Арк. - Нам разве не нужно проходить испытание или что-то вроде того..?       У Вайсс вновь дёрнулось веко.       - Давай посмотрим правде в глаза. - девушка резко остановилась и повернулась к Жону, который едва в неё не врезался. Она принялась загибать пальцы. - У тебя нет ауры. Ты не умеешь сражаться. Ты слаб физически и морально. К тому же, попал сюда на незаконных основаниях. - с каждым словом нос Арка клонился всё ниже и ниже к земле. - Я дважды спасала тебе жизнь! О каком обучении в Биконе может идти речь?!       Парень сник.       - Ну, да... Наверное, ты права. - он грустно усмехнулся.       - Вперёд. - скомандовала Вайсс, видя, что дальше спорить он не собирается. - Чем меньше я потрачу времени на тебя, тем вероятнее доберусь до руин и выполню задание Директора...       Жон, послушно идущий рядом, вдруг повернул голову, направив на неё обеспокоенный взгляд.       - А ты можешь не успеть?       - Конечно могу! - дёрнулась Шни, закатывая глаза. - Если ты всё прослушал, то отведённое время закончится, как только солнце склониться к закату. - она указала на порыжевший небосвод. - Как видишь, я уже могу всё провалить...       - Понятно. - он виновато сглотнул, но тут же решительно приосанился. - Тогда, я пойду с тобой!       - Ты и так со мной идёшь. - подняла бровь Шни.       - Ты не поняла, - он осторожно приблизился к ней. - Я про церемонию...       - Абсолютно исключено! Два раза я тебя уже вытащила, и продолжать в том же духе мне не шибко хочется!       - Ну прошу тебя. - воскликнул Жон. - Я буду осторожен!       - Нет. Я иду сдавать тебя Директору, и точка! - не принимая возражений, голубоглазая продолжила двигаться вперёд, но стоило ей пройти чуть дальше, как Арк обогнал её и схватил за плечи. Вайсс ошарашенно замерла, напуганная неожиданным физическим контактом, который позволяли себе разве что Винтер и её собственная мать...       - Просто послушай. - начал парень. - Я понимаю, что без того создал тебе достаточно проблем, но... я обещаю, что больше такого не будет! Как только завидим этих уродцев, я сражу же спрячусь и не стану подставляться! Пожалуйста, Вайсс...       Она вывернулась из его рук и, отойдя на несколько шагов, раздражённо провела рукой по волосам, поймав прядь белоснежного хвоста меж пальцами.       - Зачем тебе это? - по прошествии нескольких десятков секунд спросила голубоглазая. - Охотником тебе всё равно не стать.       Жон смущённо отвёл взгляд.       - Я не хочу, чтобы из-за меня, все твои старания сошли на нет. - он неуверенно переступил с ноги на ногу. - Ты ведь сильная. И, должно быть, много старалась, чтобы сюда попасть. А тут появляется никчёмный лузер и становится обузой. Это... несправедливо, что ли? - его слова сопровождались слабой, виноватой улыбкой. - В общем, я даю слово, что не стану тебе мешать. И, как только ты доберёшься до своей цели, я сам пойду к Озпину и выложу всё, как есть. И... прости, что свалился тебе на голову.       Молчание, что последовало за его монологом, было густым, словно смола. Жон уставился куда-то вниз, сгорая от стыда. Вайсс же смотрела на него, на его поникшие плечи, на скудную попытку сохранить остатки достоинства в сгорбленной позе. Ожидание отказа пылилось где-то под каблуком, а в голове, как назойливая муха, кружилась одна единственная фраза: «Ты ведь сильная...»       Её поразило, как быстро он это признал, не стал ничего доказывать и бахвалиться, как поступил бы любой на его месте. Он просто проконстатировал её правоту. И в этом была какая-то жалкая, дурацкая честность.       Сердитый вздох вырвался из её груди раньше, чем она успела подумать.       - Подними голову. - сказала Вайсс, вздёрнув нос.       Жон послушно исполнил приказ.       - Я поверить не могу, что соглашаюсь на это... - голубоглазая устало провела большим и указательным пальцами по плотно закрытым векам.       - Правда?! - радостно воспрял Арк.       - Заткнись. - гробовым тоном отрезала Шни. - В твоим словах есть доля истины, я в самом деле пожертвовала очень многим, чтобы получить возможность обучаться на Охотницу... И у меня нет желания отвергать предоставленный шанс. - она внимательно оглядела Арка с головы до ног. - Я позволю тебе сопровождать меня. Но! Это не значит, что я внезапно прониклась к тебе симпатией. Ты - груз, Жон Арк, живой, ненужный, и очень опасный груз. Ты идёшь рядом со мной, не дальше полутора метров. Не дальше! Не шумишь, не задаёшь вопросов и не отходишь от меня ни на шаг. Если увидишь или услышишь хоть что-то - оповещаешь меня сразу. Понял?       Жон закивал так быстро и рьяно, что казалось, будто его голова вот-вот сорвётся с плеч.       - Понял. Спасибо, Вайсс, я...       - Молчать! - рявкнула она. Жон захлопнул рот. - Спасибо скажешь, когда выйдешь отсюда живым. Если выйдешь.       Она развернулась и зашагала, не оглядываясь. За её спиной послышались неуверенные, но быстрые шаги. Он поравнялся с ней и держал дистанцию, как и было приказано.       Лес поглощал их, окрашивая в зелёные и коричневые тона. Тишина, нарушаемая только шелестом листьев и далёким карканьем птиц, висела плотной завесой. Вайсс ощущала каждый его вздох, каждый неосторожный хруст ветки под его ногой. И всё же, сорваться снова у неё бы не получилось. Парень не просто был неумехой и тугодумом, он это осознавал, что немножко повышало его в глазах голубоглазой. Мало того, он вызвался пойти с ней не из-за подогретого юношеским максимализмом наивного желания попасть в ряды студентов Бикона. Жон совершенно искренне намеревался не стать причиной её провала. Это было даже, в какой-то мере, приятно...       - Значит, ты... подделал документы, - произнесла она наконец, когда дорога вывела их обратно на широкую пустую полосу, разделявшую лес на две различавшихся по флоре половины.       - Ну да, - тихо ответил Жон. - У меня нет нужных навыков. Никаких.       - Это очевидно. - она помолчала, переступая через торчащую из земли металлическую раму. - Зачем? Рисковать жизнью, позором... ради чего? Чтобы тебя вышвырнули в первый же день?       Позади справа послышался тяжёлый вздох.       - Я не знаю. Начитался книжек и насмотрелся фильмов. Там герои всегда на высоте. Всегда побеждают зло, спасают жизни и меняют мир к лучшему. Вот я и подумал, что тоже так смогу... Да и потом, я хотел стать Охотником, чтобы доказать что-то... Всем. Хотя, в первую очередь, наверное, себе.       - Доказать что? Мастерство попадания в безвыходные ситуации благодаря природной нехватке критического мышления?       Эй! -  в его голосе прозвучала обидчивая нота, но он тут же сбавил тон. - Ну, может, и это... Но в основном - что я не просто пустое место. Что я могу быть чем-то большим, чем все думают. Чем думаю я сам.       Она замедлила шаг, позволяя ему немного приблизиться.       - Все хотят быть чем-то большим, - сказала она с холодной усмешкой. - Но для этого обычно учатся. Тренируются. А не несутся сломя голову в лучшую Академию Охотников, размахивая фальшивыми бумагами.       - А если тебе не дают учиться? - вырвалось у Жона. - Если все вокруг твердят, что твоё призвание - сидеть дома и карпеть над никому не нужными книжками, менять подгузники, что мечты - это для глупцов, а настоящая жизнь - это считать овец и бояться каждого шороха в лесу?       Вайсс остановилась, медленно обернувшись. В её глазах, обычно таких холодных, мелькнуло что-то знакомое.       - Дома? - переспросила она, и её голос потерял привычную резкость.       - Угу. - кивнул Жон. - У меня довольно большая семья: отец, мать и, не поверишь, семь сестёр...       - Семь!? - лицо голубоглазой вытянулось.       - Хех... - Арк почесал в затылке. - Они очень хотели сына и вот... с шестого раза получилось. Теперь мне приходится терпеть компанию из восьми женщин за раз...       - А отец? - поинтересовалась Вайсс.       - Его очень часто не бывает дома. Он действующий Охотник, так что, имеет все основания не выслушивать постоянные споры моих старших сестёр и причитания матери.       - Охотник? - осторожно переспросила девушка. - Тогда почему ты сказал, что твои мечты высмеивают? Разве он не хочет, чтобы ты пошёл по его стопам?       - В том-то всё и дело! - эмоционально воскликнул Арк, и сразу же заткнулся, когда эхо его голоса разнеслось на многие сотни метров вокруг. - В общем, он слишком многих потерял. Я не знаю его прошлого, но когда я впервые сказал ему, что хочу стать Охотником, он лишь накричал на меня, сказал, что я сошёл с ума... Я пытался его уговорить хотя бы на тренировки, а он в ответ только твердил, мол мой удел - простая, мирная жизнь, что «мне не пристало гоняться за сказками о великих свершениях»... - тяжко вздохнув, Жон прошёлся рукой по растрёпанным волосам - И вот, я здесь. Украл фамильный меч, заплатил какой-то важной шишке в подполье за фальсификацию документов, а потом просто сбежал...       Последнее слово повисло в воздухе, тяжёлое и звонкое. Вайсс почувствовала, как в груди что-то ёкнуло. Не полное понимание - их истории были слишком разными, и всё же схожесть нельзя было не заметить.       - Шни. - сказала она вдруг, тихо и чётко.       - Что?       - Моя фамилия. - она отвернулась продолжив двигаться вперёд, но уже медленнее. - Ты, наверное, слышал про ПКШ. Наша гравировка стоит почти на каждом контейнере с прахом.       - Ага... - неуверенно подтвердил Жон, догоняя её. - Я точно не знаю, но вы ведь очень богатые и влиятельные, да?       - «Влиятельные» - передразнила его Вайсс, позволив давно знакомой горечи слегка поколебать её уверенность в себе. - Это значит, что у моего отца есть план на каждого члена семьи. На каждую секунду нашей жизни. На каждую мысль. А особенно, - она раскинула руки, демонстрируя себя во всей красе, - На единственную наследницу.       Она не планировала этого говорить. Слова вырывались сами, подгоняемые усталостью, адреналином и странным чувством, что этот тупоголовый увалень, возможно, единственный человек в радиусе мили, с которым она может поделиться крупицей личной жизни, и который её поймёт.       - Мой побег был не таким... грязным, как твой. - продолжала она, и в её тоне слышалось презрение, направленное скорее на себя, чем на него. - Он был одобрен, распланирован и упакован в красивую обёртку «продолжения семейной традиции». Поступить в Бикон, возглавить команду, стать лицом компании. Всё для славы фамилии Шни. От меня ждут идеального исполнения, никаких напарников, никаких конкурентов, только Вайсс Шни, безупречный продукт...       Она оборвала себя, сжав кулаки. Лес вокруг внезапно показался ей не убежищем, а продолжением прутьев той же позолоченной клетки.       - Но ты же здесь. - Жон аккуратно заглянул в её наполненные досадой глаза. - Ты сражаешься. Да о чём речь! Ты уже два раза спасла мне жизнь, сама говорила. Разве это не то, чего ты хотела? Не твой выбор?       Вайсс не ответила. Они шли дальше, однако, тишина между ними уже утратила былую неловкость. Она была тяжёлой, но честной. Будто часть груза, что наследница ПКШ несла на своих плечах, свалилась на Жона, с задумчивым видом плетущегося позади и пинавшего попадавшиеся под ногу ветки.       - Спасибо. - вдруг сказал он, нарушая молчание.       - За что? - буркнула девушка, не оборачиваясь.       - Ну, за то, что рассказала, наверное... Когда ты на меня кричала сегодня днём, я думал, что нарвался на жуткую зануду с огромным ЧСВ. Но теперь, беру свои выводы назад. Ты очень даже ничего, для человека с таким... непростым прошлым.       - Как мило. - с тонной сарказма процедила Вайсс, подумав, что присущая ему откровенность иногда может выйти боком. Но на раздражение и споры сил у неё не оставалось, поэтому голубоглазая лишь приподняла уголки губ в едва уловимой улыбке. - А я думала, что ты обычный деревенский дурачок с диагностированным кретинизмом. В принципе, я была недалеко от истины, но всё-таки кое-где ошиблась. Ты честен и почти не умеешь врать. Природная ли эта черта, или же твой осознанный выбор - не имеет значения. Это очень редкое качество, которое часто недооценивают...       Жон тихо засмеялся - нервно, но искренне, ничуть не обидевшись на её слова. И Вайсс, к удивлению, испытала желание улыбнуться в ответ.       Это желание испарилось в одно мгновение.       Лес затих полностью, будто кто-то выдернул шнур из розетки. Исчезли птицы, стрекозы, даже шелест листьев. Остался только гулкий, низкий звук, разрезающий воздух где-то очень высоко.       Шни замерла, инстинктивно схватившись за рукоять Миртенастера. Её глаза метнулись вправо, к ровному строю крон хвойных деревьев.       - Что случилось? - прошептал Жон.       - Тише. - выдавила она. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Она знала, кто мог издавать подобные звуки.       Густая, бесформенная тень промелькнула по траве, на миг поглотив солнечный свет. По лесу прокатился ураганный порыв ветра, поднимая в воздух мелкие листья и прогибая под собой жалобно затрещавшие верхушки сосен. Из-за стены лесной чащи показался мрачный силуэт.       У Вайсс кровь застыла в жилах. Она на пару с Жоном забыла как дышать, наблюдая за представшим во всей своей красе Невермором.        Но то был не обычный Невермор...       Титанических размеров тварь, грузно размахивая иссиня-чёрными крыльями, вылетела в пределы просеки и спикировала вниз, проплывая в считанных метрах над их головами.        Ещё один взмах похожих на огромные паруса крыльев вызвал волну пыли и завихрений, будто сам воздух сопротивлялся древнему монстру, по размерам сравнимому с военными судами Атласа.       Пока молодая наследница и желтоволосый простофиля стояли, как вкопанные, не в силах воспринять происходящее, Невермор набрал высоту и с утробным гарканьем сложил массивные крылья, совершая юркий разворот, а затем с оглушительным хлопком расправил их обратно, вновь заходя на снижение, и, на сей раз, его огромные, горящие алым глаза смотрели точно в то место, где стояла Вайсс.       Она, посредством нечеловеческого волевого усилия, вырвала себя из ступора и схватила остолбеневшего Жона за руку. Они сорвались на бег. Парень, придя в себя уже на ходу, вспомнил, от чего именно они пытаются убежать, взвизгнул и крепче сдавил ладонь Вайсс, едва успевая за обладавшей физическим преимуществом девушкой.       - Бежим к лесу! Там ему не развернуться! - выпалила она, моля всех Богов, чтобы стройный ряд деревьев, маячивший впереди, приближался как можно быстрее.       Тем временем, перекрывшее небо чёрная туча, коей представлялся Невермор, стремительно сокращала расстояние. Громадная птица спланировала вниз, издавая уже иной, пробирающий до костей визг, от которого барабанные перепонки в ушах Вайсс саднило резкой болью. О том, что чувствовал в этот момент Арк, она боялась даже думать...       Внезапно в их спины ударила плотная стена воздуха. Шни вскрикнула, когда её слегка подняло вверх, а затем бросило по ходу движения. Сориентировавшись, девушка устояла на ногах, проехавшись каблуками по земле. Жона же просто вырвало из её хватки и швырнуло лицом вниз... Он прокатился по грязному настилу из листьев и упавшей коры перед тем, как врезаться спиной в плотные ветки оказавшегося на пути кустарника.       Вайсс тут же рванулась к Арку, дабы поднять его на ноги и бежать дальше. До густого леса оставалось каких-то полдесятка шагов, а дальше Невермор потеряет всякое преимущество из-за своих габаритов.       Но девушку остановил новый крик, что был ещё громче, едва не сбив её с ног. Она заткнула уши руками в попытке не оглохнуть. Взгляд метнулся к зависшей в воздухе твари. Ей потребовалось ровно мгновение чтобы напрячь нервы до предела и выхватить Миртенастер с пояса. И не зря.       Создание Гримм, чей вой прервался секундой ранее, плотно зажмурило все четыре глаза на костяной маске и взмахнуло крыльями, пуская их параллельно друг другу. Залп из десятка бритвенно острых перьев устремился навстречу Вайсс. Она, не медля, сорвалась к пытавшемуся подняться Жону и сотворила широкий глиф, выставляя его перед собой. Наблюдая, как отделившиеся от конечностей Гримм снаряды с бешеной скоростью направляются к ней, она гневно свела брови и приготовилась.       Когда смертоносный дождь ударил в её Проявление, Вайсс со страхом осознала, что неправильно рассчитала силы. О, она будет вспоминать этот день ещё очень долго. И если бы она только додумалась воплотить в реальность ещё один уровень защиты, всё могло бы кончиться по-другому...       Последним, что запомнила юная Шни перед тем, как острые кромки воронённых лезвий прошили ледяной барьер, было перекошенное лицо Жона, что тянул к ней руку, открывая рот в беззвучном крике. Затем, её тело утонуло в омуте нестерпимой агонии.        Она лежала лицом вниз, одна щека прижата к сырой земле. Правое плечо горело огнём, будто кость вывернули из сустава и вправили неверным концом. Нижняя часть тела отзывалась колющей болью при малейшей попытке пошевелиться. В ушах стоял пищащий звон, заглушающий всё остальное.       Вайсс моргнула и приподнялась на локте. Пострадавшее плечо протестующе взвыло, а саму голубоглазую вывернуло наружу сухим, обдирающим горло кашлем. Перед глазами плыли зелёные и коричневые пятна, постепенно складываясь в картину: корни дерева, поросшие мхом; вмятина в стволе; тёмное пятно на земле - возможно, её собственная кровь, а может, просто тень...       Она зажмурилась, вдыхая ртом, чувствуя, как каждый глоток воздуха отдаётся болью в рёбрах.       - Что... случилось? - обрывки: чёрные крылья. Побег. Визг, от которого сжимались зубы. Стена воздуха, швыряющая её, как тряпичную куклу. И затем… светящийся глиф, трещащий под ударами, подобно тонкому стеклу. - Глиф... Я создала глиф, чтобы защитить...       Её глаза распахнулись.       Жон Арк. Мысль разогнала туман в голове. Внезапно и с такой ясностью, что перехватило дыхание. Она не видела его после того, как потеряла сознание.       Оттеснённая паникой боль ушла на второй план. Она заставила себя подняться, уперевшись левой, ещё послушной рукой. Правое плечо непослушно болталось, отзываясь жгучей волной тошноты. Она скрипнула зубами, стиснув их так сильно, что на миг показалось, будто эмаль треснет.       Нужно встать. Подняться. Он там. Её взгляд переместился на просвет между деревьями.       Её отшвырнуло вглубь леса. Вокруг стояла неестественная, гробовая тишина. Ни птиц, ни насекомых. Ничего не двигалось. Ничего не дышало.       Невермор исчез...       Это знание не принесло облегчения, лишь тяжёлый, холодный комок в желудке. Гримм такого размера не отступали просто так. Если он улетел, значит его что-то отвлекло... либо ему показалось, что добыча уже была не нужна. А такое могло случиться только если...       Она оттолкнулась от дерева и пошла, почти побежала, спотыкаясь о корни. Каждый шаг отдавал волнообразной болью в поясницу, будто там было что-то сломано или вывихнуто. Вайсс игнорировала это.       Она пронеслась мимо пострадавших от атаки чудовища деревьев и вывалилась из под сени листвы на свет вечереющего неба. Мир перед глазами поплыл от неожиланного контраста, но девушка силой заставила взгляд сфокусироваться.       - Жон! - её растрёпанный хвост мотался из стороны в сторону, пока Вайсс вертела головой в поисках того, чего боялась, в данный момент, больше всего на свете.       Она посмотрела влево. Туда, где они находились перед тем, как всё пошло к чертям.       Тёмное пятно на земле. Посреди частокола из гигантских перьев лежало что-то, отдалённо напоминавшее человеческие очертания. Сердце упало куда-то в бездну, остановившись на долю секунды, прежде чем забиться с бешеной частотой.        Она прошла чуть дальше, медленно передвигая онемевшими ногами. Её взгляд устремился вниз.       Сперва, сознание Вайсс отказывалось воспринимать увиденное. Картина была абстрактной и чуждой. Жон лежал на животе, вытянув руку вперёд. А из его спины чуть ниже середины грудной клетки торчал толстый костяной стержень с дрожащим на ветру рваным оперением... Тело Арка не двигалось.       - Нет... - она мелко затряслась. Воздух отказался поступать в лёгкие.       Он был мёртв.       Оледеневшие пальцы прикрыли мелко подрагивающие губы. Живот скрутило судорогой. покосившись, Шни с трудом опустилась на колени рядом с распластавшимся на земле Жоном.       Дрожь, предательская, частая, поднялась откуда-то из груди и электрическим разрядом прошила тело голубоглазой, замещая её едва-едва пришедшие в порядок мысли паническим калейдоскопом.       Она не сорвалась, не заплакала и не упала в обморок. Смерть не была ей чужда. Она и раньше видела, как другие отдавали жизни. За саму Вайсс, за её семью. Она самолично присутствовала при нескольких покушениях, организованных Белым Клыком. Видела, как разрывается податливая и слабая человеческая плоть под осколками взорвавшейся бомбы. Как падают сражённые пулями телохранители. Как меткий выпад сабли её сестры срубает голову замешкавшемуся фавну... Вид крови не пугал молодую Шни.       Накатившее отчаяние и раздирающую сердце злобу вызвало нечто иное. Вайсс смотрела на побледневшее лицо мальчика, который всего пять минут назад по-идиотски ей улыбался и неуклюже ковылял следом, жалуясь на несправедливость. Она смотрела на опустившиеся веки и слегка приоткрытый рот, откуда падали вниз капли красноватой пены. Голубоглазая смотрела, но не видела смерти. В её груди копошилось и скребло чувство непомерной вины...       Она провалила испытание, предоставленное ей судьбой. Испытание, которое было несоизмеримо важнее чем поступление в Бикон. Прямая обязанность Охотника - защита человеческой жизни. И Вайсс Шни не справилась. Не смогла уберечь того, кто по причине своей глупости и простоты безоговорочно ей доверял.       - Прости... - вырвалось у неё.       Девушка сдавила пальцами подол посеревшего от пыли платья, опустошённо повесив голову. Какая из неё Охотница? Обещала помочь, и оказалась слишком слаба...       - Кх...грх... - звук был едва слышен, тихий и мокрый, будто предсмертный стон. Но этого хватило.       Взор Вайсс резко, болезненно прояснился. Тело Жона дёрнулось. Пальцы его вытянутой руки скрючились, впиваясь в грунт. Он пытался приподняться на локте, но это лишь вызвало новый, булькающий приступ кашля.       Девушка застыла. Паника внутри неё не исчезла. Её отсекли, будто лезвием меча.       Жон был ещё жив.       Эта мысль вызвала такой прилив адреналина, что Шни подскочила, как ужаленная. Её руки самовольно потянулись к разлепившему заплывшие глаза Арку. Он болезненно застонал и вновь оттолкнулся руками от земли, желая встать.       - Не смей! - вскричала она. Её маленькие ладони опустились на спину парня, прямо рядом с воткнутым пером Невермора. - Просто замри, пожалуйста.       Ощутив её прикосновение, Арк издал очередной стон, но послушался. Его плечи расслабились. Он медленно повернул голову и посмотрел на неё непонимающим взглядом.       - Вайсс... Слава Богам. - его голос был слабым и измученным. Но он был! С души голубоглазой будто свалилось многоэтажное здание. Она ощутила, как её губы медленно расползаются в нервной улыбке.       - Главное, не шевелись! - она присела перед Жоном на колени, не сводя с него глаз. - Тебя ранили. Серьёзно. Крови нет, но...       - Я знаю... - прохрипел парень и указал большим пальцем вытянутой руки себе за спину. - Эта хрень у меня в позвоночнике... Ног не чувствую.       Вайсс ошеломлённо уставилась на него. Так Жон всё это время был в сознании и отключился только, когда она очнулась? И почему он так спокоен?! Тут смысл второй фразы дошёл до неё, и девушка испуганно покосилась на его неестественно выгнутые нижние конечности.       Прошептав тихую молитву Близнецам, девушка обошла Жона по кругу и поближе посмотрела на рану, с сожалением подтверждая слова парня. Перо вошло точно в поясницу, и, вероятнее всего, пробило хребет, каким-то чудом обойдя аорту. Это объясняло, почему Арк до сих пор не испустил дух.       - Плохо да? - пробубнил он.       - Молчи. - скомандовала Вайсс, понимая, что хоть ему и несказанно повезло, времени было в обрез. Она достала свиток. - Я вызову помощь, а ты лежи и не шевелись!       - Хех... - он слабо вздохнул, проигнорировав её просьбу. - Я видел, как тебя отбросило... Переживал. Хорошо, что ты в порядке, а то... - он умолк, когда маленькая ладошка закрыла ему рот.       - Я тебе что сказала?! Заткнись и жди!       Набрав номер на свитке, она принялась напряжённо вслушиваться, не отнимая руки от лица Арка. Уже понимая, что Жон вовсе не спокоен, а прибывает в состоянии травматического шока, она решила контролировать его самостоятельно.       - Ну давай же... - она вслушивалась в динамик устройства, всё ещё издававший протяжные гудки.       Внезапно они прекратились, и на экране высветилось огромное сообщение «НЕТ СИГНАЛА».       - Проклятье! - ругнулась она и в сердцах выкинула свиток в сторону.       Что же делать? Если не помочь Жону сейчас, или хотя бы не стабилизировать, он умрёт через полчаса. Видимого кровотечения не было, но капающая изо рта алая пена сигнализировала о наличии критических внутренних повреждений.       Отчаяние снова попыталось заполонить её мысли, но уже пережитый стресс довёл её организм до болезненного спокойствия. Вайсс просто отмахнулась от назойливых эмоций, принимаясь быстро прикидывать варианты.       Если использовать прах и заморозить рану вместе с пером... Нет. Неизвестно, какие органы задеты, а лёд может расширить края раны, тем самым открывая путь крови.       Осторожно обрезать стержень пера, чтобы осталась лишь самая проблемная часть. Это снизит трудность доступа к самому Жону, но никак не решит проблему.       Думая о пере Гримм, Вайсс неожиданно вспомнила про Невермора и причине, по которой тот улетел, оставив Жона в живых... Теперь это не выглядело случайностью. Монстра определённо что-то отвлекло, а значит, имелся немалый риск, что кто-нибудь из студентов сможет уничтожить чудовище. И тогда испарится не только Невермор, но и всё, что с ним связано. Включая перо.       Вайсс хотела всплеснуть руками от злости, но вовремя передумала потому, что не хотела сильно беспокоить Арка, который уже не пытался заговорить и просто медленно моргал, разглядывая девушку поверх перекрывавшей его рот руки.       Вот почему у него не было ауры? Всё было бы намного проще! Возможно, Вайсс даже не пришлось бы его спасать...       И тогда, из самых глубин памяти, всплыли слова. Сухие, безличные строчки из учебника по теории, который она когда-то давно тщательно изучила.       «Активация латентной ауры у субъекта без манифестации требует прямого контакта и концентрированного импульса от ауры инициирующего. Проще говоря, нужно достучаться до чужой души и разбудить её.»       Идея, явившая себя на задворках сознания, засияла с мощностью прожектора в безлунную ночь. Это было безумием. Чистой ставкой наугад. Но теория гласила, что пробуждение ауры в критические моменты даёт организму гораздо больше сил, нежели при обычных обстоятельствах.       - Жон. - сказала Вайсс, убирая ладонь с его губ и наклоняясь ближе. - Я, кажется, придумала, как тебе помочь... - не помочь, просто стабилизировать, но она не стала говорить об этом вслух.       Её голос дрогнул, показывая абсолютное отсутствие уверенности.       - Я не знаю, получится ли, но только не сопротивляйся... - попросила она.       - Л-ладно. - Жон бесцветно кивнул одними глазами. Его зрачки то расширялись, то вновь сужались, а кожа на лице и вокруг рта приобретала всё более холодные оттенки.       Заметив, что Арк слабеет уже по секундам, Вайсс тряхнула головой, прогоняя сомнения. У неё просто обязано получится. Порядок ритуала открытия ауры Шни знала наизусть. Фактически, это первое, чему обучила её сестра сразу после того, как Вайсс показала контроль над семейным Проявлением. Она не страшилась провала. Ей было страшно скорее от того, что она могла упустить второй шанс...       - Я... хочу спать. - в голосе Жона промелькнула крупица страха, пробившаяся сквозь заблокированную нервную систему. - Пожалуйста, делай что угодно, только... не дай мне уснуть.       Она глубоко вдохнула, закрыла глаза, отбросив прочь всё: неуверенность, злость на Жона, на Озпина, на себя. Осталась только холодная решимость. Щит. Ей нужно было стать щитом. Не глифом, а чем-то более фундаментальным.       Она положила одну руку ему на лоб. Кожа была холодной и липкой от пота. Другую - на неповреждённый участок спины, как можно ближе к ране.       - Помоги мне. - почти прошептала она. - Когда почувствуешь, что тебе очень хочется что-то удержать, не делай этого. Просто отпусти. И концентрируйся. На чём-нибудь, что послужит якорем к реальности. Слышишь? Это самое важное! Семья, друзья, предметы, чувства. Что угодно.       Он несколько секунд водил взглядом по кругу и задумчиво поджимал губы, пока в конечном счёте не остановился на Вайсс.       - Якорь к реальности... Понял. - он дышал часто, отрывисто хватая воздух ртом, но радужки его глаз твёрдо застыли, направленные на лицо девушки.       Веки Шни захлопнулись, и она, отгородившись от последних крупиц сомнения, представила, будто заглядывает внутрь себя. Глубоко в грудь, в самое сердце, где перед её взором белел и трепетал холодный огонь её души. Голубоглазая знала, как выглядит её аура. Она представлялась направленным морозным потоком, острой, ревущей метелью, сжатой до состояния тончайшего луча. При взгляде на него, руки обдало пробирающим до костей ветром. В реальности Вайсс заметно поёжилась, выдохнув ртом небольшое облачко пара. Это было тяжело. Принадлежащая ей сила, как и сама Вайсс, ненавидела, когда в чёткий, выверенный распорядок жизни вмешивалась неопределённость. Потому огонь усиленно сопротивлялся, когда она старалась отделить один из его языков, сбивая привычный вектор течения.       Направлять и вести концентрированную энергию куда-либо было оказалось физически трудновыполнимо, но она справилась, добившись того, что её ладонь, прижатая ко лбу парня, покрылась тонким налётом инея.       И тогда она почувствовала это. Не в Жоне , а в точке соприкосновения. Глухое, едва заметное сопротивление. Будто её внутренний холод встречался с тёплой, неподвижной стеной. Стеной, которой была его спящая душа.       Она глубоко вдохнула, понимая, что далее ей предстояла самая сложная часть ритуала. Необходимо было пробиться сквозь безусловную преграду, используя свою ауру в качестве инструмента. Её голос вырвался тихим, но чётким шепотом, будто она зачитывала древний, забытый устав:       - В нашем имени, наша жизнь и неизбежная кончина. - частичка энергии, выжидавшая своего часа на кончиках пальцев, взвилась и сжалась в форму острейшего клинка. - Сквозь него мы обретаем честь. - Вайсс отдала мысленный приказ, замахиваясь сияющим ледяным копьём. Её руку свело, когда по телу Жона прошлась волна белых искр. - Она обязывает нас условностями совершенства. Неуклонный в намерениях и опутанный цепями осуждения, - предприняв последнее усилие, Шни распахнула глаза, переливающиеся лунным светом, - я рву их на осколки и проклинаю твою душу правом быть свободной!       Золотистая преграда треснула. Раздался глухой вибрирующий звук. Лицо Арка внезапно поменялось. Он широко раскрыл веки.       Получилось - с облегчением подумала Вайсс, отступая назад и закрывая пульсировавшие болью глаза. Теперь дело оставалось за Жоном. Открытая аура не даст его телу ослабеть и, может быть, даже восстановит повреждения. Где-то на краю разума витал огромный знак вопроса. Почему у неё болела голова? Когда она открывала ауру Уитли, такого не было... Но девушка быстро открестилась от негативных мыслей. Её разбирала гордость и чувство выполненного долга. Она справилась, всё-таки сумев вытащить Жона из лап смерти.       Только вот недолго продлившийся триумф прервался булькающим кашлем. Вайсс мигом вернулась в реальность и посмотрела на Жона.       Ей тут же захотелось закричать.       Конечности Арка бились в бесконтрольных конвульсиях. Его взор затуманился, а рот был открыт, челюсти сдавлены так сильно, что пара зубов не выдержала и раскололась. Его спина неестественно выгнулась, переместившись ниже по древку пера и оставляя на белой кости след из багряной жидкости, смешанной с чем-то мягким и податливым. Руки мальчика застолбенели, вцепившись мёртвой хваткой в залитую его же кровью траву.       Жон нашёл в себе силы разжать зубы и истошно завыть. До смерти напуганная Вайсс хотела было кинуться ему на помощь, хоть и не имела понятия, что вообще следует делать... Её мысли занимал единственный вопрос. Почему? Такого не должно было случиться! Открытие ауры обычно сопровождалось улучшением самочувствия и лучезарной улыбкой... а не кошмарными судорогами и треском костей, будто Арка пытал невидимый демон из самой преисподней!       Вдруг она заметила, как из уголка рта Жона показалось нечто, отсвечивающее желтоватым блеском. Затем ещё, и ещё. Отовсюду.       Из глаз, носа, ушей, рта и рваной раны, огибая диаметр пера, на волю изливалась густая субстанция. Не кровь, не свет, но золотой туман. Плотный, тяжёлый и мерцающий, похожий на расплавленный металл. Оно исторгалось с завидной интенсивностью, заливая землю и тело Жона, немного зависая в воздухе и пускаясь в пляс, образуя завихрения, поднимая в воздух крошки земли и вырванные травинки.       Парализованная страхом Вайсс, перебирая дрожащими руками, отползла, не в силах оторвать взгляд от этого кошмара.       Затем она, ещё сохраняя остаточный импульс связи с Жоном, почувствовала что-то странное, когда скорченная фигура парня уже практически скрылась за водоворотом из чистого золота. Ощущение было чуждым, крайне враждебным. Оно брало своё начало от тела синеглазого и расходилось в пространство вокруг. По мере того, как волн энергии вокруг становилось всё больше, необъяснимое давление росло. Сердце Вайсс словно пронзила холодная стрела. Она стала активнее двигать ногами, отдаляясь всё сильнее. Она хотела силой приказать себе остановиться, но организм её не слушал. Даже её аура, её врождённая защита, скулила и отступала под натиском неясной и всепоглощающей... пустоты.       Жон неожиданно стих и расслабился. Но ненадолго. Она едва успела рассмотреть его натянутые стальными канатами мышцы и измученный взгляд, прежде чем тело Арка пробила особо крупная судорога. Невидимая сила вздёрнула его в воздух, сломав громко треснувшее перо. Он в последний раз слабо застонал, а потом свернулся в клубок одним нечеловечески быстрым движением.       И тогда произошёл взрыв.       Вайсс едва не ослепла от золотой вспышки мини-сверхновой, в которую обратилось тело Жона. Она закричала и зажмурила глаза, выставляя руки вперёд в слабой надежде защититься. Секундой позже, её настигла ударная волна.       Тонкая и плотная она разошлась в стороны, вздымая в воздух вывернутые с корнем деревья и покрывая содрогнувшуюся почву крупными трещинами. Пространство оглушительно схлопнулось. Земля просела, превращаясь в мелкую пыль.       Голубоглазую сдуло, как пушинку в порыве урагана. Удар был такой силы, будто в неё врезался товарный состав. Не имея возможности даже вдохнуть, девушка полетела спиной вперёд.       Её развернуло в воздухе и больно шмякнуло о землю. Будто надутый мячик, она отскакивала от поверхности, пока наконец инерция не угасла, и Вайсс, не помня себя от боли, не врезалась лицом в грязь, протащившись по ней всем телом.       Сознание едва не покинуло её, но она крепко вцепилась в реальность, заставляя себя двигаться. Это принесло ещё больше боли. Казалось, что каждое нервное окончание в её теле выдирали живьём. Она застонала и стиснула зубы, отталкиваясь от земли. Кое-как сев, Шни принялась отплёвываться. Плечо горело огнём пуще прежнего, убеждая её, что, на этот раз, сустав уж точно вылетел, превратив ведущую руку в бесполезный балласт.       Рядом послышался неприятный для травмированного слуха писк. Обратив внимание на его источник, Вайсс увидела, что противный звук издавали динамики её свитка. Выброшенное ранее устройство неизвестно как оказалось подле Шни и в данный момент оповещало владелицу, что уровень её ауры опустился до критического значения в восемнадцать процентов...       Вайсс должна была ужаснуться, или хотя бы удивиться, но сковывающая боль по всему телу давила на нервы, не давая эмоциям пересилить себя. К тому же, запас её сил и так был подточен сражениями с Гримм и принятием на себя удара сразу нескольких перьев гигантского Невермора. Следовательно, голубоглазая спокойно восприняла близость к краху, да и внимание её вскоре поглотило нечто, сияющее бело-золотым блеском где-то за спиной.       Она медленно оглянулась и обомлела.       На месте взрыва зияла крупная воронка глубиной в половину её роста. По краям валялись раздробленные камни и раскрошенные в щепу деревья. Но удивление Вайсс вызвали отнюдь не разрушительные последствия. Над кратером, клубясь и меняя форму стояла плотная кайма искрящегося тумана.       Так похожий на северные сияния, что нередко озаряли Атлас по ночам, золотистый ореол переливался и пульсировал, заполняя вечернее небо. Он освещал горизонт будто солнце в летний полдень. Его острые и извивающиеся лучи располагались широкой окружностью и все как один сходились в единственной точке внизу.       У самой земли. В эпицентре выдавленной воронки, на коленях со сложенными на них руками сидел и монотонно покачивался Жон Арк.       Он не был похож на человека, только что пережившего взрыв полутонны праха. Его куртка и погнутая броня на груди были покрыты грязной смесью из земли и крови, но кожа под ними - чистая, светлая, без единой царапины, а область на животе, где несколько секунд назад торчало перо, оказалась цела, будто тело просто вытолкнуло инородный предмет, затянув плоть идеальным, розовым шрамом, который бледнел и исчезал прямо на глазах.       Арк перестал раскачиваться и медленно поднял голову. Его глаза, до этого такие выразительные и немного глуповатые, ныне представлялись по иному. Они смотрели не на Шни, а сквозь неё, часто подрагивая.       - Жон? - спросила она, не осмелившись поднять голос выше шёпота. ***       Ярко. Слишком ярко и громко.       Где-то на кончиках пальцев чесалось желание схватиться за голову, запустить руки в волосы, закрыть уши и глаза. Лишь бы не видеть и не слышать. Но Жон не мог даже подумать о том, чтобы пошевелиться.       Всё существование Арка превратилось в каскад непрерывных ощущений без границ и формы. Зрачки отказывались ловить фокус на чём-то определённом, то сужаясь, показывая Жону мельчайшие детали в сотнях метрах вокруг, то вновь расширялись, позволяя разглядеть кончики мельчайших пылинок, летавших в считанных сантиметрах от его глаз. Зрение превратилось в невыносимый поток деталей, заполнявших разум быстрее, чем тот успевал их анализировать.       Со слухом дела обстояли не лучше. Тишины попросту не стало. Её съела нестерпимая какофония. Окружающий лес превратился в грохочущий ураган бессвязных шелестов, писков и трелей. Жон слышал, как в земле под его ногами копошатся слепые черви; как перебирают лапками муравьи, ползая вверх-вниз по стеблям мелкой травы; как воздух трётся о крылья крошечных мошек, мельтешащих по округе.       Осязание... Он чувствовал всё. Каждый миллиметр своей кожи был гиперчувствительным радаром. Ткань его куртки была грубой наждачной бумагой, каждый шов - режущим лезвием. Он чувствовал движение воздуха - не ветер, а миллиарды отдельных молекул, бьющихся о его кожу. Он чувствовал вес собственного тела с пугающей точностью - давление костей на мышцы, мышц на кожу. Он ощущал гравитацию как плотное, вязкое одеяло, прижимающее его к земле.        Но, что было хуже всего, Арк понял, что чувствует себя изнутри... Каждое мышечное волокно, каждое сухожилие было отчётливой, живой струной. Он ощущал, как сокращается сердце, выталкивая мощную, ритмичную волну давления, пробегающую по всему телу. Он чувствовал, как кровь течёт по венам и артериям - тёплые, быстрые реки под кожей. Он чувствовал работу лёгких - растяжение альвеол, обмен газов, который казался ему громким шипением. Его нервы были оголёнными проводами, по которым непрерывно шёл ток информации такой силы, что она грозила спалить сознание.        - Жон? - тихий шёпот едва не оглушил его, ударив тараном по барабанным перепонкам. Жон вздрогнул и постарался найти его источник.       Его глаза болезненно сузились, вычленяя смутные и одновременно чёткие контуры человеческого силуэта. Говоривший сидел на земле - девочка с растрёпанными белыми волосами. Она полулежала, обернувшись к нему, смотря с волнением и страхом в широко раскрытых светло-голубых глазах.       Внутри Арка что-то провернулось, заставляя мысли, пребывавшие в состоянии разрозненной каши, прийти в подобие порядка. Он напряг извилины изо всех сил, фокусируясь на её взгляде. Эта девочка... Жон точно знал, как её зовут... Ещё, он помнил, что она сделала что-то очень важное. Однако нужная информация отказывалась появляться в голове, оттесняемая мусором, что бесконечным объёмом вливался в его органы чувств.       Внезапно он вспомнил всё: побег от чудовища, страх, боль, холод и покидающую его тело кровь. Эти образы едва не заставили Арка снова погрузиться в омут отчаяния. Но что-то во взгляде сидящей перед ним девочки крепко держало его, вынуждая концентрировать всё внимание.       Арк вспомнил эти голубые глаза, вспомнил обеспокоенный голос и прикосновения маленьких, тёплых рук...       Якорь к реальности... Точно! Когда она попросила сконцентрироваться на чём-нибудь, что позволит ему остаться собой, Жон неосознанно выбрал её. Причину он не знал. Тогда ему просто показалось, что так будет правильнее всего.       - Вайсс... - поговорил он, удивляясь тому, как легко даётся собственный голос.       Услышав своё имя, девушка подалась вперёд и попыталась встать. С её губ сорвался болезненный стон. Наблюдая за тем, как она поднимается на ноги, придерживая обвисшую правую руку за рукав платья, Жон с изумлением подметил, что слышит, как бьётся её сердце, чувствует её дыхание. Оно казалось слабым, прерывистым и хриплым. Из носа и уголков рта Вайсс бежали тонкие струйки крови, пачкая налипшие на кожу пряди белых волос.       В глазах Арка её попытка выпрямиться была медленной агонией. Он слышал, как хрустит повреждённый сустав в плече, видел, как напрягаются уставшие мускулы, слышал, как падают на землю мелкие красные капли.       Сквозь сомн эмоций и чувств пробилось что-то наподобие решимости. Наблюдая, как серьёзно раненая девушка силится выпрямить спину, оперевшись на рукоять воткнутой в землю рапиры, Жон стиснул зубы, ведомый одной лишь мыслью - ей нужно помочь. Она спасла его. А теперь, вероятно, из-за него же и пострадала.       Блондин сделал попытку подняться с колен, что тут же показалось ему страшной ошибкой. Мир взорвался с новой силой, но на этот раз изнутри. Каждый мускул, каждое сухожилие в его теле словно пробило слабым электрическим разрядом. Сперва Жон испугался и едва не осел обратно, но потом всё же рванулся вверх, и тут же почувствовал, что прежняя неуклюжесть, с которой он провёл большую часть жизни, бесследно испарилась. Его тело двигалось непривычно и пугающе плавно, как если бы само управляло Жоном, а не наоборот. Он слегка напряг твёрдо стоявшие на потрескавшейся земле ноги, пошевелил плечами. Его вниманием завладели собственные руки. Они не дрожали. И боли не было. Вообще. Нигде.       Между тем Вайсс медленно пробралась к краю воронки. Их взгляды вновь встретились. Девушка внимательно осматривала Жона. В залитых влагой глазах с лопнувшими капиллярами читалось удивление вперемешку с облегчением.       - У нас... получилось? - едва не закашлявшись спросила она.       Арк хотел ответить, что вообще не понимает, что с ним произошло. И не успел. До его слуха донёсся слабый треск. Кусок земли, на котором стояла девушка с шорохом промялся вниз и начал съезжать к центру кратера, увлекая Вайсс за собой. Шни, и без того с трудом державшаяся на ногах, выпустила клинок. Тихо вскрикнув, она замахала рукой, пытаясь удержать равновесие, но было поздно. Её сердце пропустило удар и забилось в панике. Она поняла, что падает.       Всё случилось менее чем за секунду реального времени: от момента, когда Жон заметил, как покосилась фигура девушки, и до того, как его тело, ведомое чистой интуицией, напряглось подобно струне и рвануло вперёд, кроша плотную породу под ногами и оставляя за собой облако взметнувшейся пыли. Руки вытянулись сами собой и, не промахнувшись ни на миллиметр, подхватили падающую Шни за талию. Он поймал её легко. Слишком легко. Так ловят подброшенное пёрышко, а не пятьдесят килограмм свободного веса...       Вайсс ахнула и вцепилась пальцами здоровой руки в выступ кирасы на плече Арка. Когда инерция рывка угасла, Жон ошарашенно оглядел свою ношу и две неглубоких борозды, что проделали подошвы его ботинок.       - Похоже... действительно получилось. - сказал он оборачиваясь к ещё не оправившейся от шока девушке. - Ты как?       Она поглядела сначала на него, потом куда-то за спину, потом снова на него.       - Я не знаю. Правое плечо выбито. - отстранённо ответила Вайсс, не сводя с него глаз. - А ты. Как... То есть... - она замолчала и поджала губы, не находя слов. Жон, что примерно понял суть вопроса, осмотрел себя и повёл плечами.       - Это непросто описать, - начал он, медленно склоняясь и помогая Вайсс усесться на твёрдый край воронки. - Не уверен, что смогу.       - Попробуй. - она расположила пострадавшую конечность на коленях. - У меня у самой куча вопросов, но... Давай сперва ты.       Немного поразмыслив, благо думать невесть от чего стало намного легче, Жон провёл рукой по щеке и прислонился к земле рядом с Вайсс.       - В общем, мои чувства обострились. Слух, зрение, обоняние... - стоило Арку вспомнить о них, как его мозг вновь оказался погребён под лавиной из информации. Он застонал и сдавил виски пальцами. - Они... Проклятье, я будто тону в ощущениях. Всё слишком яркое... громкое. И внутри всё то же самое.       - Внутри?       - Нервы. Кровь. Мышечные... как их там? - Жон принял защитную позу, скрестив руки на груди.       - Волокна... - кивнула Вайсс и тут же встряхнулась. Её брови поползли вверх. - Подожди, хочешь сказать, ты полностью ощущаешь работу организма?       - Возможно... И вне его т-тоже. - он зажмурился. С этим нужно что-то сделать. Срочно. Иначе он рисковал полностью утратить рассудок.       - Ты не можешь это контролировать. - догадалась Шни.       - Угу. Вернее, могу, но только когда... - вдруг его посетила казавшаяся очевидной мысль, - Концентрируюсь...       Как если бы мозг несознательно пришёл к такому выводу. Минуту назад всё его внимание было направлено исключительно на голубоглазую, и эта концентрация успокоила бушевавший организм.       - Что? - спросила Шни, когда Жон уставился на неё и принялся глазеть, не моргнув ни разу почти за полминуты. - Эй!       - Погоди... - напряжение на лице Арка присутствовало ещё некоторое время, но потом исчезло, и парень спокойно выдохнул. - Всё! Слава Богам!       - Что ты сделал?       - Сконцентрировался. - ответил он, даже позволив себе немного расслабиться.       - На мне? - спросила Вайсс.       - Ага. - кивнул он и, обрадованный собственному облегчению, принялся объяснять. - Я помню, как ты просила выбрать что-то, за что я смогу уцепиться. И я выбрал тебя... Вот. Это сработало и теперь.       Взгляд Шни не отрывался от него несколько секунд. На лице девушки возникло причудливое выражение, которое Жон не смог определить. Потом уголки губ её слегка приподнялись вверх, и Вайсс вздохнула, опустив голову.       - Ладно. Главное, что ты в порядке и можешь с этим справляться. - она упёрлась здоровой рукой в землю и предприняла попытку подняться на ноги. Арк, не теряя времени, подскочил первый и помог ей, придерживая за локоть. - Спасибо. - выдавила Шни, зашипев, когда её пострадавшая конечность случайно задела Жона за локоть. Услышав это, он присмотрелся к её руке, и вдруг его глаза округлились. Он немножко подумал и решился спросить.       - Вайсс, слушай, я, кажется, - он осторожно коснулся её локтя, - Знаю как тебе с этим помочь.       - Ты о чём? - она проследила за его взглядом и сразу покачала головой. - Перевязывать её смысла нет, кости один Гримм срастутся. Просто нужно время.       - Да нет же. Я мог бы её... Ну... - Жон, дабы не произносить своей затеи вслух, демонстративно сжал два кулака перед собой и резко крутанул ими в воздухе.       Вайсс сперва не поняла, но потом её волосы буквально поднялись дыбом. Отшатнувшись от Арка, девушка едва не упала.       - Даже не думай! - она почти перешла на крик. Настолько ужасной ей показалась идея Жона побыть костоправом. - Мало того, что у тебя нет медицинской подготовки, так ты ещё и собственное тело не контролируешь.       - Я клянусь, я аккуратно. - запротестовал он.       - И речи быть не может! Ты же мне руку оторвёшь! - замотала головой Вайсс, - Просто... дай мне десять минут, ладно? И нам бы не помешало отправиться в путь. Это натуральное чудо, что пока мы тут прохлаждались, к нам не нагрянули Гримм со всех концов света.       Жон немного расстроился, что его предложение отвергли, но не согласиться с последними словами голубоглазой было трудно. Потому, он кивнул и двинулся за прихрамывающей девушкой... А куда они теперь направлялись?       - Постой. - остановил он её. - Куда мы идём?       - Как куда? Обратно в Академию. - Вайсс в недоумении моргнула. - Или ты думаешь, что после всего мы сможем успешно выполнить задание?       - Ну. Да? - пожал плечами Жон, сам не зная откуда говорила его уверенность.       - Спятил?! - повысила голос она. - Ты только-только открыл ауру и даже не знаешь, как ею пользоваться. А моя сбита, и все силы организма уходят на восстановление! Благодаря тому, кстати, что я пережила подрыв, который ты тут устроил!       - Я?! - возмутился Арк. Какой, к дьяволу, подрыв?       - А кто ещё?! Или ты думаешь, что вот это, - её пальчик устремился к разрушенному участку леса, - Просто так здесь появилось?!       Жон поглядел, куда указывала Шни и застыл как вкопанный. Добрых сто квадратных метров леса валялось на земле ровным полукругом, часть поломанная, а другая в виде щепок, смешанных с дёрном. Довершая картину, в центре зияла ровная выбоина.       - Это... это от меня так... - не веря своим глазам пролепетал Жон.       - ДА! - рявкнула девушка. - А теперь, пожалуйста, хватит стоять столбом и пошли! Гримм могут объявиться здесь в любой... - её речь прервал пронзительный крик. - ...момент.       - Он возвращается! - крикнул Жон, мигом опознавший источник звука.       В самом деле, виновник злоключений Арка, ну, по крайней мере, тех, что произошли за последние полчаса, вынырнул из-за леса и, махая гигантскими крыльями, устремился обратно к ним. Невермор летел низко, часто открывая и закрывая пасть, чем каждый раз порождал страшный визг, напоминавший вой городской сирены.       - Проклятье! - выругалась Вайсс, подобравшись и разворачиваясь к лесу. - Договорился?! Теперь он от нас не отстанет!       Жон хотел припустить за ней, но тут его на порядок обострившийся взгляд уловил что-то странное. За распушённым хвостом летучей твари тянулась какая-то длинная чёрная лента, а на её конце...       - Стой! - окликнул он Шни, которая уже перелезла через поваленные деревья и уже стояла на границе с тенью, отбрасываемой лесной чащей.       Отреагировав на его окрик, она неверящими глазами уставилась на Жона. В её взгляде сперва промелькнул гнев, а затем чистое отчаяние. Набрав в лёгкие побольше воздуха, девушка заорала:       - КАКОГО ХРЕНА ТЫ ЕЩЁ НЕ ЗДЕСЬ?! МУДАК!! Я НЕ БУДУ ТЕБЯ СПАСАТЬ В ЧЕТВЁРТЫЙ РАЗ!       Застигнутый врасплох такой... яркой реакцией, Арк не нашёлся с ответом и в тупую три раза тыкнул пальцем в воздух, показывая на Невермора.       Вайсс медленно повернулась и ахнула.       - Во имя Близнецов, она ведь... - проговорила девушка, а потом её глаза округлились. - Погоди, их там что, две?! ***       Блейк готова была проклясть тот день, когда решила подать документы в Бикон. Сперва её самообладание точило неуёмное чувство вины, затем пришло исчадие ада в виде Глинды Гудвич, а после, той же ночью она вообще чуть не сбросилась с обрыва после того, как Рёмен Сукуна шандарахнул её моральной оглоблей прямо в самое уязвимое место. А дальше, вообще обхохочешься. Пока она сидела и раздумывала над тем, как не совершить непоправимого, то краем глаза заметила своё отражение в кусочке стекла. При виде наполовину распустившегося банта и кончика собственного ушка, её поразил натуральный ужас. Видел ли её звериную черту Сукуна? Насчёт преподавательницы с телекинезом она не переживала, ибо та находилась в состоянии аффекта и вряд-ли что-то разобрала. Но вот красноглазый... Насколько она помнила, он ничего такого не говорил и даже виду не подал. Значило ли это, что Рёмен не заметил? Или же заметил, но ему было попросту наплевать? Водоворот вопросов мучил Блейк до утра. Она почти не сомкнула глаз.       Однако, чтобы уж совсем не терять надежды, она решила довериться принципу: было плохо, значит потом должно обязательно стать лучше. Хоть на немного... Как же она ошибалась.       - Не смей отпускать! - перевозмогая вой ветра прокричала её уже напарница, крепче сдавливая талию Блейк.       - Да вот что-то мне скучно становится! - саркастично ответила Беладонна - Очень хочется навернуться со ста пятидесяти метров! - а затем уже серьёзно проорала, - Естественно, я не собираюсь отпускать! Ты что совсем?!       В силу некоторых обстоятельств ставшая невольным попутчиком огромного и крайне опасного Гримм, Блейк на пару с Пиррой Никос, чемпионкой Мистраля, Неуязвимой и так далее, и так далее, уже какое-то время висела на шнуре Гэмболл Шрауда и не имела никакого понятия, как им выбираться. Спуститься, или хотя-бы подняться на спину Невермора не представлялось возможным. А всё потому, что ворон-переросток, несмотря на свой немалый возраст, не обладал достаточным уровнем интеллекта.       Всё началось с того, что Блейк застала его сражавшегося насмерть с Пиррой. Решив пособить отбивавшейся от града перьев рыжеволосой Никос, Беладонна не придумала ничего лучше, кроме как «заарканить» Невермора во время очередной мёртвой петли. Лезвие вакидзаси попало точнёхонько в костяной нарост в хвостовой части и засело в нём накрепко, утаскивая Блейк вслед за Гримм, который почему-то именно в этот момент решил ретироваться восвояси. Пирра, увидев, что фавн-кошка попала в очень неблагоприятную для здоровья ситуацию, проявила мужество и прыгнула, успев вцепиться Беладонне в кобуру.       И теперь они всей дружной компанией перемещались по небу в неизвестном направлении. Всё бы ничего, да только оружие Блейк попало слишком уж удачно. Похоже, что у костяных частей тела Неверморов не было чувствительности, и птица не замечала нежелательного груза, спокойно продолжая полёт. А когда Блейк начинала перемещаться выше, или хоть как-то передвигать натянутую ленту, Гримм бесился и начинал дёргаться во все стороны, по всей видимости, принимая их с Никос за сиюминутную проблему.       Так и летели они, пока золотые зрачки черноволосой кандидатки в Охотники не обнаружили внизу чужое присутствие. На широкой просеке, бывшей в незапамятные времена частью электротрассы, перемещались два разноцветных силуэта. Как пить дать, то были другие студенты - подумала тогда Беладонна и сообщила об этом Пирре. Та обрадовалась возможной помощи, и стоило Невермору подлететь поближе, как обе девушки, не сговариваясь, начали дёргать за укреплённый шнур оружия Блейк.       Птица ожидаемо взбесилась. Постоянное раздражение заставило её сбавить высоту. Этого они и добивались, настырно раскачиваясь из стороны в сторону. Теперь оставалось молиться, чтобы находившиеся внизу смогли им помочь или хотя-бы отвлекать Гримм достаточно долго, чтобы они с Пиррой могли спуститься.       - Ну что там?! - спросила Никос. - Они нас хоть видят?!       - Да! - ответила Блейк и тут же утратила надежду, разглядев, кто именно ожидал их внизу. - Всё пропало...       - Что?!       Беладонна повернулась практически в лицо зеленоглазой и прокричала:       - Одна из них Шни, и она уже свалила в лес! А второй - тот блевун с лайнера! Пирра, это дохлый номер!       Внезапно Гемболл Шрауд чуть не выскользнул у неё из рук. Тело Невермора впереди содрогнулось. Послышался громкий чавкающий звук. За ним последовал вой такой силы, что Блейк и Никос едва не оглохли.       Как будто этого было мало, Беладонна почувствовала, что лента её оружия ослабла. Затем пришло ощущение невесомости, заставившее её инстинктивно потянуться всеми конечностями вниз. Мельком глянув на Невермора, отчего-то расслабившего крылья, бывшая оперативница Белого Клыка потеряла дар речи.       Шея чудовища, ровно как и часть его спины, была насквозь пробита одним из его собственных перьев. Особо крупный снаряд вошёл Гримм в горло и продвинулся так глубоко, что погрузился в тело вместе с чёрной бахромой. Костяное остриё пера вырвалось из позвоночника, неся на себе его остатки. Из раны во все стороны брызгала чёрная субстанция. Клюв Невермора судорожно сокращался, исторгая литры крови.       - Держись! - закричала Пирра, вырывая Блейк из ступора. Тварь начала терять высоту. Если ничего не предпринять, то они разобьются вместе с ней. Мысли Блейк засуетились со скоростью молнии. В сущности, ничего нельзя было сделать. Без своего оружия, что всё так же намертво сидело в спине чудовища, Беладонна теряла всякий шанс на благополучный исход.       Но спасение пришло откуда не ждали.       - Держись за меня, говорю! - повторила Чемпионка Мистраля, отрывая одну из рук девушки от рукояти Гэмболл Шрауд и кладя её на свой нагрудник.       - Ты что делаешь?!       - Просто доверься! - крикнула Пирра, в глазах которой на мгновение полыхнула сталь.       Блейк не оставалось ничего другого, окромя как подчиниться рыжеволосой воительнице и вцепиться крепче в элемент её доспеха.       От тела Никос начало исходить едва заметное свечение. Оно множилось и обволакивало Пирру, слабо вибрируя в пространстве.       - А теперь отпускай!       Почему у неё не возникло никаких сомнений, Блейк не знала, но всё равно выполнила просьбу напарницы и, ожидая неминуемого падения, зажмурилась. Только, для того, чтобы широко раскрыть глаза и обнаружить, что они зависли в воздухе высоко над землёй.       - Какого...       Грохот последовавший за падением Невермора не дал Беладонне как следует удивиться. Тело твари плашмя врезалось в землю, ломая крылья и окончательно сворачивая шею. Клубы пыли и мусора взметнулись в воздух. Туша Гримм ещё немного проехалась по траве и, врезавшись в одно из деревьев, осела безжизненной грудой крови и перьев.       Убедившись, что опасность миновала, Пирра повела рукой. Перевозбуждённый разум Блейк лишь зафиксировал факт снижения и мягкое касание под подошвами ботинок. Восстановив равновесие, находящаяся в прострации фанв-кошка бездумно уставилась в постепенно рассеивающееся облако пыли.       - Он сдох?! - мимо неё к трупу чудовища пронёсся желтоволосый парень. - Сдох, да?! - повторил он, переводя взгляд с Пирры на Беладонну.       - К-кажется. - с нечитаемым выражением лица ответила Блейк.       - Реально?! Охуеть! - он захохотал и крикнул куда-то в сторону. - Вайсс, слышала?! Я его насмерть прибил!       Заслышав имя младшей Шни, Беладонна встрепенулась, вспоминая последние секунды перед падением. Её взгляд быстро отыскал белую шевелюру молодой наследницы ПКШ, которая, прихрамывая, подошла к внимательно смотрящей на парня Чемпионке Мистраля и встала рядом с ней.       Но в голове Блейк кое-что не срасталось. А именно, в каком виде это порождение сатаны, дочка главного рабовладельца во всём мировом сообществе, чопорная девица с певучим голоском и, по совместительству, Вайсс Шни, предстала перед ней. Хромота бросалась в глаза в первую очередь, а так же грязные, растрёпанные волосы, изодранное платье и висевшая параллельно телу правая рука. Взгляд голубоглазой был направлен исключительно на мёртвого Невермора и парня в повреждённой броне, что осматривал понемногу испарявшегося Гримм.       - Хотела бы я сказать, что рада встрече. - сказала она, немного повернув голову к Пирре, - Но за один сегодняшний день произошло столько, что мне начинает казаться, будто я вижу лихорадочный сон...       - О боже, Вайсс.- воскликнула Никос, увидев, в каком плачевном состоянии пребывала Шни, - Во первых, привет, а во вторых... Что с тобой случилось?       - Он. - беловолосая показала на мальчика с мечом на поясе. - Он случился.       - А я что?! - весело откликнулся вышеназванный. Наконец отстав от тела Гримм, парень приблизился к девушкам и, подбоченясь, важно заявил, - Я, вообще-то, только что эту страхолюдину прибил! Сам! Вы это видели вообще?!       - Трудно что-то увидеть, когда болтаешься на тонкой верёвке в полутора сотнях метров над землёй... - пробубнила Блейк.       - Верно. - кивнула Никос. - Но я знаю, что Невермор пал от своего же пера. - посмотрев на парня, она спросила. - Это твоих рук дело?       - Ага! Мы, как только он снова появился, хотели свалить куда подальше. - начал он, подтверждая догадки Блейк, - Но, когда я вас заметил, то решил не убегать. Благо этих хреновин рядом куча была. Я выбрал какое побольше и вот, собственно... - вдруг он замер а после хлопнул себя по лбу, словно вспомнив что-то важное. - Ох... Вот же, совсем забыл! Вы как сами? Живы? Не ранены?!       - Да, вроде... - растерянно произнесла Блейк, Пирра молча подтвердила её слова.       - Точно? - не унимался он, подскочив к девушкам и принявшись внимательно оглядывать их лица.       Как только его синие глаза очутились вровень с её, Блейк почувствовала какое-то необъяснимое чувство страха. И нет, дело было вовсе не во внешности парня, которая, к слову, тянула на крепкую восьмёрку. Причиной её беспокойства стало ощущение чего-то тяжёлого и пустого, что брало своё начало где-то в глубине его зрачков и распространялось наружу. На мгновение Блейк показалось, что на неё смотрит Гримм.       Слегка отпрянув, фавн-кошка глянула мельком на Пирру, которая тоже это почувствовала и почти незаметно скривилась.       - Д-да. С нами всё в порядке. - выдавила Никос, отступая на несколько шагов. - А ты, Жон, верно? Ты ощущаешься странно.       - М? - он склонил голову вбок. - Да, он самый. Приятно, что ты меня помнишь, Пирра, но... О чём это ты?       - Моя аура. - она задумчиво приложила палец к губам, - Не могу объяснить... При твоём приближении её как будто утягивает, вдобавок, твою я не могу рассмотреть, даже если прилагаю усилия. А меня учили распознавать людей со способностями...       - Хмм... Не понимаю. - развёл руками Жон.       - Может у него активно Проявление? - предположила Беладонна.       - А что это такое? - похлопал он глазами, вогнав в замешательство всех присутствующих.       От до селе хранившей молчание Шни послышался тихий звук скрипящих зубов. Её рука, судя по всему, уже достаточно восстановилась, ибо наследница ПКШ спрятала лицо в ладонях и надсадно застонала.       - Жон. - сказала она, не опуская рук, из за чего её голос звучал отчасти глухо. - Я правда очень рада твоей новообретённой силе и тому, что нам представился шанс не провалить поступление. Но как, - она нарочито жалобно взглянула на парня, сложив пальцы в молитвенном жесте на груди, - Просто скажи мне, как можно было даже задуматься о карьере Охотника, не удосужившись при этом хотя бы почитать о них в интернете? Ну это же проще простого! Всего пять минут времени!       - Я, - замялся он, краснея от стыда, - Как-то об этом не подумал. Прости...       - Ну конечно, ты не подумал. - всплеснула руками голубоглазая девушка.       - Стойте, - рыжие волосы Никос загородили двух ругавшихся подростков друг от друга. - Прежде чем мы совсем не ушли от темы. У меня появилось несколько вопросов. - поочерёдно глянув на Шни и Жона, Пирра подозрительно прищурилась. - Что значит «снова появился»? Я о Неверморе, если что. И почему ты назвала его силы «новообретёнными»?       Не ожидавшая подобной прозорливости от Чемпионки Мистраля, Блейк тоже подалась вперёд, навостряя уши. Хотя её куда меньше волновал Невермор, чем тот, кто способен заколоть оного без всяких проблем, и притом не знавший понятия Проявления.       Если так поразмыслить, Жон вообще не выглядел, как Охотник. Он не дотягивал даже до выпускника начальной школы. Ветренность и отсутствие базовых движений, начиная от походки и заканчивая невнимательностью в целом. Всё говорило о том, что паренёк будто свалился в Изумрудный Лес прямо после выхода из дома в каком-нибудь мирном городишке по типу Ансела...       За Жона впряглась беловолосая Шни. Внимательно глядя тому в глаза, она многозначительно повела бровью, а затем в немом вопросе склонила голову влево. Парень съёжился и оглядел Пирру с Беладонной слегка испуганным взором. Но потом выпрямился и кивнул.       Девушка вздохнула, выступая вперёд.       - Если вкратце, то он до Церемонии Посвящения вообще не обладал аурой. А появилась она, - её плечи опустились. От чуткого слуха Блейк не укрылось, как дрогнул голос голубоглазой, - Когда Невермор пробил ему пером позвоночник, и чтобы его стабилизировать, мне пришлось провести ритуал открытия...       - Подожди, Вайсс, - Пирра помотала головой, - Как это, не обладал? Нас же проверяют по документам и выпускным экзаменам...       - Давайте... - взвился Жон, поднимая руки перед собой, - Не будем об этом пока что! Пожалуйста. Главное, что теперь я жив, здоров и очень сильный!       - А не должен быть. - отрезала дочь Жака Шни. - Пассивные эффекты открытия ауры: ускоренное восприятие, быстрая регенерация и возможность, повторюсь, возможность, преодолеть биологический предел в силовых показателях. Ни один человек, едва обзаведясь аурой, не способен зашвырнуть шестидесятикилограммовый кусок кости Гримм так далеко, да ещё и попасть им во что-то.       - Тут соглашусь. - сказала Пирра. - Даже у меня были трудности с... Проявлением. - последнее слово она произнесла почти шёпотом, покосившись на Блейк. Та приподняла бровь. Вероятно, Пирра отсылалась на её способность левитировать. Но откуда такая неуверенность?       - Так или иначе, у тебя, мистер Арк, - сказала Шни, выдав присутствующим фамилию Жона, - Во время открытия ауры что-то пошло не так. И пока я не собираюсь гадать, что именно. Эдак мы тут просидим до завтрашнего утра.       Вняв словам белокурой девушки, собравшиеся дружно обратили внимание на солнечный диск, краешек которого потихоньку притрагивался к горизонту. На этом моменте они резко вспомнили про отведённое время, которого с каждой секундой становилось всё меньше.       - Здесь я согласна со Шни. - привлекла к себе внимание Блейк, с особым нажимом проговорив последнее слово. - Если не поторопимся, то о поступлении в Бикон можем забыть.       - Прошу прощения? Это уже второй раз, когда ты произносишь мою фамилию с такой неприязнью. Почему? - возмутилась беловолосая, своим писклявым тоном вызвав в сердце Беладонны жгучий гнев.       - Ни по чему. - коротко бросила она и, провернувшись на каблуках зашагала к лесу, - Идём, остальные уже наверное закончили. Или погибли... Так или иначе, я знаю куда нам направляться.       Судя по раздражённому вздоху за спиной, наследница ПКШ порывалась продолжить докучать Беладонне, однако, ту остановил голос Арка.       - Забей, Вайсс. В чём бы ни была её проблема, не думаю, что вам стоит с этим разбираться прямо сейчас. Она, похоже, одна знает, куда нам идти.       - Мудрые слова, Жон. - сказала Пирра, первой зашагав вслед Беладонне. Нагнав её, Никос спросила, - К слову, откуда у тебя эта информация?       Блейк вспомнила красные глаза Рёмена, как он снисходительно улыбнулся, стоило фавну-кошке ступить на гравитационную платформу. Помесь обиды и лёгкого страха пробежалась по груди.       - Шутка того парня, отвечавшего за нашу отправку, вышла ему боком, - наконец объяснила она Пирре, - Я не знаю, чем он руководствовался, выставляя мощность трамплинов на максимум, но это, определённо, пошло нам на руку. Знаешь, с высоты открывается очень хороший вид. А на зрение я не жалуюсь..       - Понимаю, - улыбнулась рыжая. - Что-ж, тогда хорошо, что мы встретились.       - Или мне просто кажется, и Озпин изначально так всё и планировал... А я подумала на Рёмена просто из-за... - она умолкла, осознав, что мыслит вслух. Благо её напарница оказалась не слишком заинтересована в теме и, с готовностью встретить опасность лицом к лицу, шагала рядом, сжимая в руке копьё.       Мысли Беладонны вернулись к чёрным татуировкам на запястьях и их владельцу. Теперь, смотря на ситуацию задним числом, Блейк поняла, что поспешила с выводами.       Сукуна и не думал злорадствовать над ней, ни утром, ни прошлой ночью. Всё, что он сказал, было чистой правдой от начала и до конца. Её слабость, дебош Глинды, высокопарная речь о свободе... Она отлично помнила, насколько жалкой предстала перед ним. Блейк могла ожидать чего угодно: насмешек, издевательств, обидных комментариев в сторону её слёз и глупых вопросов. По крайней мере, от подобного человека можно было услышать что-то похожее. Но Он мало того, что спас её, так ещё и дал какое-никакое напутствие, смысл которого дошёл до Беладонны лишь спустя время. «Искать таких же слабых...» - фраза, произнесённая без грамма сарказма, представляла из себя аналог прописной истины: «Нельзя выстоять в одиночку против того, кто намного сильнее тебя». Возможно, Рёмен просто был вот таким - прямым и честным, словно разогнавшийся Борбатаск, не пытался увиливать и аккуратно подбирать слова...       Кошачьи уши нервно вздрогнули под бантиком, когда Блейк ощутила табун мурашек, что прошёлся от плеч вниз по её локтям. Одёрнув себя, младшая Беладонна задалась вопросом - почему она не могла выгнать образ тёмно-розовых волос из своей головы. Ситуацию ухудшало то, что фигура в её мыслях представлялась не иначе, как довольно скалившейся во все зубы и смотрящей бедной девочке прямо в душу...       Пытаясь отвлечься, Блейк обратила внимание на плетущуюся парочку позади. Шни прекратила хромать. Немного оживившись, отродье ПКШ ускорило шаг, равняясь с Жоном Арком, и начала втолковывать ему прямо в ухо лекцию о ремесле Охотников уровня начальных классов. Тот, в свою очередь, многозначительно кивал головой, на деле больше пялясь в глаза разгорячённо тараторившей девушке.       Вздохнув, Беладонна отвернулась, мысленно пожелав парню быть по-внимательнее с выбором предметов обожания, и продолжила вести всех за собой.       Шли недолго. Вскоре плотные кроны елей, от которых в этом участке леса было не продохнуть, наконец расступились, являя четверым товарищам по судьбе остов древнего, поросшего мхом амфитеатра. Сооружение состояло из мраморных потрескавшихся колонн разной степени целостности, которые располагались ровной окружностью, обхватывая парочку ещё не развалившихся трибун и круглую ровную площадку, что в лучшие времена служила сценой для, одни Боги ведают, какого рода представлений.       Но ветхое строение казалось таковым лишь на первый взгляд. На сцене, потрескавшейся и покрытой молодыми побегами хвойных ростков, возвышались ровные ряды целёхоньких, словно их поставили только вчера, каменных постаментов, каждый из которых был исполнен в виде академической кафедры с маленькой прямоугольной выемкой в центре. На первый взгляд их тут располагалось около трёх десятков.       Как раз подстать количеству поступающих - подумала Беладонна, взбираясь по трёхступенчатой лесенке на площадку и притрагиваясь к ближайшему постаменту.       - Почти все пустые. - подала голос Шни. Девушка прошла по противоположному краю и взяла в руки небольшую золотого цвета шахматную фигурку, - Пока только одна... Неужели нам не хватит?       - А что мы делаем? - спросил Жон.       - Ты и это прослушал? - ничуть не удивилась беловолосая.       - Ищем шахматные фигуры. Если они тут, конечно, ещё остались. - ответила за неё Никос, чей цепкий взгляд уловил что-то по левое плечо. Она улыбнулась и подобрала такую же, что и у Шни. - О, смотри, Вайсс. У нас одинаковые.       - И у меня. - Блейк посмотрела на зажатого в кулаке простенького золотого ферзя.       - Эй, а больше нету? - активно заозирался Арк, бегая от одного конца амфитеатра до другого. Причём делал он это неестественно быстро, на что подивилась Блейк. Даже для её фавновского зрения, парень почти размывался в воздухе, пока след от его жёлтых волос шнырял по рядам. Две другие девушки тоже остановились и принялись наблюдать за неимоверной прытью, что развивал Жон в поисках своей фигурки.       Не преуспев, синеглазый остановился, подняв перед собой облачко пыли. Удручённо сникнув, он воздел руки к небу и запричитал:       - Ну это просто нечестно! Почему я всегда остаюсь с носом?! - Арк обвиняюще ткнул пальцем в сторону, где стояли Пирра, Блейк и Шни. - Посмотрите, они у вас ещё и одинаковые! Как так вышло, что мне одному не досталось?!       - Жон, это ещё не конец. - Никос попыталась его подбодрить. - Может она куда-то закатилась? Давайте поищем на полу.       Это ненамного вернуло его энтузиазм. Вместе с рыжей и Шни, бурчавшей себе под нос что-то про колоссальную трату времени, они, обратив свой взор к пространству под ногами, приступили к поискам.       Блейк, отказавшаяся принимать участие, отошла на несколько метров от амфитеатра и прислонилась к колонне с обратной стороны от шумно галдящих подростков. В её неспокойную голову, помимо Сукуны, вклинился ещё один злободневный вопрос - распределение по командам. Если Беладонна правильно поняла, то одинаковые фигурки означали, что из тех, кто таковые отыскал, формируют отдельные отряды, сохранявшие свой состав до окончания обучения в Биконе.       Она давно смирилась, что жить и учиться в одиночку ей не светит. Но быть в одной лодке со Шни... Если Блейк и могла вытерпеть присутствие туповатого паренька, а с Пиррой так вообще стала напарницами, то эта визгливая высоконравная девица безвозвратно портила ей настроение всякий раз, когда фавн хоть на секунду о ней задумывалась.       Похмурив брови и поёрзав на месте, Блейк пришла к выводу, что уже ничего не поделаешь.       - Ладно. - тихо сказала она самой себе, притронувшись затылком к холодному камню. - Если не буду с ней контактировать больше необходимого, мы сможем ужиться, но только если....       Монолог окончился внезапно, ведь зоркие янтарные глаза Беладонны зацепились за желтоватый отблеск маленького предмета округлой формы, что лежал в отдалении, в тени громадной скалы, проступавшей из леса на краешек поляны.       Отлипнув от колонны, Блейк прошаркала по мокрой от расы траве и присмотрелась, сравнивая валявшуюся под примятым кустом находку со своей фигуркой, после с облегчением подтвердив их детальное сходство.       - Я нашла! - крикнула она, сама ловко подсаживаясь под колючими ветками и протягивая руку.       В следующую секунду из вечернего мрака, поработившего лесную чащу, послышался трескучий клёкот. Сердце Блейк пропустило удар. Фавн замерла как есть, пригнувшись с вытянутой рукой, чувствуя, как волосы на её загривке встают дыбом. Медленно, стараясь не дышать, она подняла голову, всматриваясь в опустившиеся сумерки впереди.       Оттуда на девушку, чьи мускулы напряглись подобно взведённой пружине, пялились десять ярко-алых, пылающих ненавистью глаз, равномерно распределённых по огромной, покрытой толстым слоем хитина голове притаившегося меж деревьев Смертолова.       Одним лишь чудом и завопившей благим матом звериной натуре, Беладонна нашла в себе силы отскочить назад, тем самым избежав удара здоровенным жалом чудовища. Остриё, отливавшее мерзким зеленоватым свечением, воткнулось в землю, с треском ломая несчастный куст.       Не слишком удачно приземлившаяся Блейк откатилась подальше от края леса, откуда раздалась новая гортанная трель, на этот раз сильно громче предыдущей.       Её взгляд различил, как раздосадованная неудавшейся уловкой тварь выпрямилась во весь рост своего скорпионоподобного тела и, клацнув пастью, приготовилась к атаке на ускользнувшую добычу.       В тот самый момент, слух Беладонны уловил торопливые шаги за спиной. Трое подростков прибежали на шум и затормозили на полпути, застав Блейк в сидячем положении.       - Назад! - её голос прозвучал параллельно с тем, как Гримм решился атаковать.       Монстр рванулся. Его лапы вспарывали почву, разбрасывая щепки и грязную траву, жало на конце сегментированного хвоста взметнулось дугой, готовое нанести смертельный удар, а с уголков пасти срывались капли тягучей слюны.       - Блейк, отступай! - вскричала Пирра, что пришла в себя первой и, прокрутив щёлкнувшее механизмами копьё, вскинула его на манер винтовки, делая четыре скорых выстрела. Снаряды стремительными искрами сократили расстояние до твари и разбились о его броню, лишь слегка повредив первый слой. Сталкер рыкнул и пригнулся, даже не думая останавливаться.       Блейк, не теряя времени, упёрлась в землю всеми четырьмя конечностями и кинулась в сторону. Разъярённый Гримм, набравший слишком большую скорость, не сумел сменить траекторию и пронёсся мимо, едва не задев её взмахом хвоста. Погасив инерцию, тварь тряхнула клешнями. Из её глотки послышался грозный стрекочущий визг.       Однако, найти Беладонну на прежнем месте ему не удалось. Юркая девушка уже отступила к своему отряду, члены которого, за исключением Пирры, не спешили что-то предпринимать.       - Не стойте столбом! - призвала Никос, которая отвлекла внимание Гримм на себя тем, что сделала более прицельный выстрел. Пуля угодила ему промеж глаз, задевая оные отлетевшими осколками панциря. Отродье тьмы взвыло и совершило удар хвостом с разворота, от которого Пирра уклонилась, отпрыгнув назад. В силу своих габаритов, Гримм было тяжело угнаться за маленькой и быстрой целью. Привыкший ко встречам с необученными студентами он обнаружил, что Пирру ему просто так не взять. Разозлившись пуще прежнего, тварь полностью переключилась на Чемпионку Мистраля, что короткими, меткими рывками обходила её по кругу и не спешила вступать в ближний бой, отдав предпочтение праховым зарядам, методично выгрызавшим прочную шкуру на сочленениях лап, хвоста и передних конечностях.       - Э-это... - выдавил Жон, неотрывно следя за тем, как Пирра, сверкая доспехами на закатном солнце, сходится в неравной битве с противником, многократно превосходившим её по размеру.       - Смертолов. - резко бросила беловолосая, доставая рапиру. - Первый раз его вижу вживую. Броня по прочности выше среднего, а это немало, смертельный яд в хвосте, клешни способны перекусывать до двенадцати дюймов металла.       - Очень обнадёживающая характеристика... - прокомментировала Беладонна, потянувшись к рукояти Гэмболл Шрауд.       Её пальцы нащупали пустоту. Тихий ужас прокрался в сердце Блейк, когда она, похлопав по креплениям на спине, осознала, что её верное многофункциональное вакидзаси куда-то исчезло.       - Что такое? - спросила Шни, заполняя барабан картриджами с огненным прахом.       - Моё оружие, - пролепетала побледневшая Блейк. - Кажется, я забыла его у трупа Невермора...       - Ты серьёзно?! Как... - грохот раздался совсем близко, не давая девушке договорить. Две пары глаз синхронно метнулись к Пирре, что запрыгнула на приклонившуюся к земле колонну. Врезавшийся в неё монстр, пошатываясь, стоял внизу, отряхивая морду от каменной крошки.       - Мне не помешала бы помощь! - прозвучало от запыхавшейся рыжей, что заученным движением перезарядила винтовку и вновь открывая огонь.       - Аргх! Чёрт с тобой! - крикнула Шни, обращаясь к Беладонне - Сиди здесь и не попадись ему в зубы!        После, наследница ПКШ, не взирая на низкий запас ауры и не до конца восстановившуюся правую руку, сорвалась на бег, заходя чудищу за спину. Её рапира щёлкнула, исторгая из себя первый заряд пламени, попавший Гримм прямо под вздёрнутый хвост. Прогремел взрыв, поглотивший монстра наполовину. Затем ещё один, и ещё. Излучение от детонации огненного праха сразу подняло окружающую температуру на десяток градусов. В месте, где крутилась воющая от боли тварь, земля покрылась дымом и копотью. Не дожидаясь, пока пламя угаснет, Шни перезарядила рапиру и нагнала напарницу Блейк.       - Я не смогу сражаться с ним вблизи.       - Как и я. Это бессмысленно. - тяжело дыша, кивнула Никос. - У тебя есть замораживающие снаряды? Голубоглазая покачала головой.       - Мой боезапас едва пережил встречу с Невермором. Осталось пять огненных и один гравитационный, но последнего слишком мало, чтобы его удержать.       - Не густо.       Они встали плечом к плечу, наблюдая, как Сталкер отмахивается от прилипшей к панцирю горящей субстанции.       - Экономь боеприпасы. - посоветовала Пирра. - Целься в глаза и суставы. Как у тебя с Проявлением?       - Не могу. - ответила Шни, с неприязнью размяв правое предплечье, - Пирра, нам его не убить...       - Я знаю. - согласилась Никос. - Ослабим его и сбежим, чтобы не угнался.       Секунду спустя земля под ногами содрогнулась. Опалённый и покрытый слоем сажи Гримм наконец справился с возгоранием и пришёл в ярость. Его мелкие фасеточные глаза запылали подобно прожекторам. Заревев так, что закладывало уши, чудовище несколько раз врезало хвостом по траве и ринулось в бой с утроенным рвением. Вокруг него сам пропахший гарью воздух сквозил желанием поскорее расправиться с источником раздражения.       Пирра и Вайсс кинулись врассыпную. Тем не менее, будто открывший второе дыхание Гримм не стал сомневаться и выбрал своей целью миниатюрную наследницу, двинувшись ей наперерез и настойчиво игнорируя прилетавшие в спину пули. Шни заметила преследователя и сменила тактику. Проехавшись на каблуках, она развернулась и рванула на сближение, параллельно выстреливая гравитационным зарядом под частокол чёрных лап. Ожидаемо, её атака не нанесла ощутимого урона, но сбила противнику равновесие, стягивая конечности в одну точку. Барабан с треском провернулся, и беловолосая, поравнявшись с бестией, выстрелила ещё раз, используя энергию взрыва, как дополнительное ускорение. Подгоняемая ударной волной, она прыгнула, сразу подлетев к Пирре. Оказавшись рядом, две девушки кивнули друг другу. Никос переняла эстафету и, пока тварь поднималась на ноги, закрепилась на земле, прислонивши приклад винтовки к плечу. Сверкнула яркая вспышка. Левая клешня Сталкера резко расслабилась, прекратив закрываться. В очередной раз раздался страшный рёв.       Блейк, понимая, что в данный момент абсолютно бесполезна, с бессилием наблюдала за ходом сражения. Её отчаяние от потери оружия сменялось чувством стыда от того, что она ещё не решилась вступить в схватку, когда её напарница сделала это, не поведя и бровью. Даже Шни отдавала бою всю себя, притом, будучи раненой и неспособной прибегнуть к призыву глифов. А Беладонна стояла, как вкопанная и просто смотрела...       Разве это было справедливо? Память, работая против Блейк, нарисовала картину прошлой ночи. Её жалкий вид и слёзы. А самое главное, перед глазами всплыли красные волосы и строгий взгляд. Снова.       Что бы он сказал, увидев её нерешительность?       Это придало Беладонне сил. Неправильных. Подпитанных чувством обиды. Но сути это не меняло. Блейк в последний раз взглянула, как Пирра могучим прыжком ушла от выпада взбешённого Гримм, и выступила вперёд с намерением применить Проявление. Плевать, что оно не боевого типа. Его вполне хватит, чтобы отвлечь чудовище.       Но вдруг справа от неё послышался звук клинка, доставаемого из ножен. Оглянувшись, девушка напоролась на полу-безумный взгляд Жона Арка, о котором все почему-то успели позабыть.       Синеглазый подросток крепко сжимал рукоять меча, направленного лезвием вниз, и немного покачивался. Прошлая ветренность вперемешку со слабым шоком, что властвовали над ним до прибытия к руинам, исчезли бесследно. Лицо Жона вытянулось. Едва приоткрытый рот и до предела распахнутые веки говорили о том, что парень прямо сейчас находился немного не в себе.       - Скажи, - сказал он дёрганным голосом, наступая на Блейк. - Если я убью этого урода, то стану Охотником? Охотники ведь истребляют Гримм, да?       Ощущение, будто она смотрит в пасть зверю, вновь захлестнуло Беладонну. Девушка отодвинулась и забегала глазами, не зная, что ответить.       - Эм, да, Охотники как раз этим и занимаются... - нашлась со словами Блейк. - Но ты говоришь так, будто собираешься выходить против него в одиночку.       - А что такого? - спросил он нахмурив брови и слишком уж резко дёрнув головой. - Думаешь, у меня не выйдет?       - Да о чём ты?! Здесь нужно тяжёлое вооружение или обученный Охотник! Посмотри сам, - она показала на пространство, заполненное дымом и звуками кипевшего боя. - Даже Пирра вместе с твоей Вайсс ничего не могут ему сделать. Сколько они уже бьются, только поранить его получилось.       - Вайсс... - отстранённо произнёс Арк, полностью поглощённый зрелищем девушки, танцевавшей около кошмарного существа.       Давно израсходовавшая остаток праха Шни взяла роль приманки и действовала в опасной близости от врага, уклоняясь от ударов и разворачивая его под удобными углами для державшейся поодаль Никос. Иначе говоря, исполняла задачу, для которой Проявление Блейк подходило чуть более чем идеально.       - Их силы на исходе. - мучимая внезапно проснувшейся совестью сказала фавн-кошка. - Если ты и вправду сам убил того Невермора, то пойдём и поможем!       Жон не ответил. Проследив за тем, как белокурая Шни извернулась в воздухе, пропуская хвост твари под собой, парень, не меняя выражение лица, едва приподнял уголки губ.       Его повреждённая кираса брякнула о землю, сорванная его собственной рукой. Оставшись в одной порванной рубахе, Арк спокойным шагом двинулся вперёд, снимая с пояса ножны. Прямоугольная конструкция трансформировалась и разошлась в стороны, сегменты собрались в среднего размера щит.       - Подожди! - крикнула Беладонна, нагоняя его. - Давай хотя бы план обсудим!       Молчание было ей ответом.       Под аккомпанемент звуков сражения, грома выстрелов и громкого рёва не унимавшегося создания тьмы, Жон Арк вышел в центр импровизированного поля боя.       Когда девушки, чьё состояние было опасно близко к последнему издыханию, узрели нового участника, их выработанный ритм сбился. Вайсс, в это время взявшая разгон для очередного самоубийственного захода, затормозила каблуками о взрытый грунт. Пирра, что готовилась отправить по душу Гримм следующий заряд, рванула винтовку вверх и отпрыгнула.       Скорпионоподобная тварь, почуявшая свежую кровь, грузно развернула морду и уставилась на Арка, выпуская разогретый пар из под смыкавшихся и размыкавшихся челюстей.       Парень, почти копируя её взгляд, поднял своё оружие на уровень плеча, выравнивая его кончик с промежутком меж множества кровавых глаз. Гримм подобрался, махнул в воздухе хвостом и три раза протащил задние лапы по земле с мощным выдохом, будто принимал безмолвный вызов.       Мгновенье тишины нарушил Арк, бросившись в атаку. Подошвы его ботинок раскрошили землю под ногами, создав вихрь из пыли и цельных кусков земли.       Перед поражёнными взглядами трёх будущих Охотниц силуэт синеглазого преодолел добрый десяток метров за долю секунды и врезался в туловище отродья, нанося тому размашистый удар плоской стороною щита. Морда Гримм покрылась сеткой трещин, одна из которых протянулась до самого хвоста. Его сбило с ног и протащило по земле, несколько раз перевернув и доламывая пострадавшую ранее клешню. Влекомые образовавшимся импульсом, в стороны полетели частички изувеченного ландшафта, мелкие камешки, белые ошмётки панциря и брызги чёрной крови.       Жон, не меняя выражения лица, оскалился и пошёл навстречу поднимавшемуся Сталкеру. Обиженно заскулив, тот задрыгал конечностями и, используя хвост, как точку опоры, перевернулся на живот, тут же выблевав изрядное количество крови. Один из длинных зубов неестественно загнулся вовнутрь, врезаясь в мягкие ткани пасти. Но даже так Гримм угрожающе поднял целую переднюю конечность и надрывно заревел.       - Знаешь. - сказал Жон, подходя к практически вплотную. Воспользовавшись моментом, тварь выстрелила занесённым жалом вниз. Арк без труда отступил в сторону, позволяя ядовитому кончику ударить в землю рядом с собой. - Если бы мы встретились несколько часов назад, то ты меня наверное бы точно прихлопнул. - пригнувшись, он пропустил над собой направленную в голову клешню. Гримм, сверкая залитыми кровью глазами, повторно замахнулся и пустил её наискось в надежде прибить Жона к земле. Тот снова рванулся всем телом, сходя с траектории удара. Острые костяные наросты, промахнувшись, вошли в почву и накрепко в ней завязли. Арк улыбнулся. - Я всегда был немощным сопляком. Всегда приходил последним. Но теперь, - воздев клинок высоко над головой, он с криком опустил его на так удачно подставленную конечность, перерубая её вместе с бронёй и влажными внутренностями, - Я, блядь, чувствую, что неуязвим!       Агонизирующий монстр взвыл и встал на дыбы, отступая от синеглазого, но не смог. Его хвост упёрся в поросшую мхом стену амфитеатра. Не найдя выхода, тварь решилась на последний рывок. Разбрызгивая чёрную субстанцию она заклокотала и, не особо целясь, с силой опустила зеленоватое остриё своего естественного оружия по прямой.        Рассматривая приближавшуюся верную смерть, Арк совершил нечто, по меркам Охотников, немыслимое. Расслабив руки, он выпустил клинок со щитом и в неуловимом движении схватил кончик острого жала, одновременно вгоняя пальцы второй руки в хитин на голове Сталкера.       Тварь задёргалась и завопила, но Жон, являя миру чудо физических возможностей, крепко держал её.       - Ты пахнешь человеческой кровью. - гробовым тоном произнёс он. - Наверное, ты много невинных жизней отнял, судя по тому, как откормился. И как же ты их всех убивал, а? - продавливая сопротивление чудовища, Арк поднёс его жало к его же морде. - Этим? Ну да, логично. Кто-то подходит к тебе слишком близко, а ты: «Бах» - и протыкаешь его насквозь. - его лицо вмиг исказилось в гримасе чистой ярости, - А ТЫ ЗНАЕШЬ, КАК ЭТО БОЛЬНО КОГДА ТЕБЯ ПРОТЫКАЮТ НАСКВОЗЬ?!       Арк молниеносно сменил хватку. Взявшись за основание жала двумя руками и уперевшись ногами в изуродованную пасть существа, он оторвал ядовитый орган, вытянув за ним часть нервной системы. Затем, размахнувшись, с гневным рыком всадил тонкий наконечник аккурат Сталкеру в мозг.       По сегментированному телу прошла крупная судорога. Его лапы сократились, а обезвреженный хвост свернулся клубком. Дёрнувшись в последний раз, Гримм расслабленно обвалился на землю и издох.       Жон простоял над истерзанным трупом монстра до тех пор, пока из под деформировавшейся маски не появились первые струйки чёрного дыма.       Медленно развернувшись, Арк, сделал несколько нетвёрдых шагов, затем опустил глаза на свои руки, поочерёдно сжал каждую в кулак, а после поднял голову и, не глядя ни на что конкретное, прерывисто пробормотал:       - Пиздец...       Этот заурядный языковой конструкт каким-то магическим образом описывал эмоции каждого из находящихся на утихнувшем поле боя.       - Почти что голыми руками... - Пирра, получившая долгожданную возможность отдышаться, переводила взгляд своих изумрудных глаз с Арка на исходящий смогом труп за его спиной. - Невероятно.       - Помнишь мои слова про то, что его аура открылась неправильно?... - еле переводя дух, сказала Вайсс Шни пока убирала налипшие на лицо волосы. Заколка, державшая белые пряди в хвосте, куда-то пропала, позволяя длинным локонам растечься по плечам. - После такого, я ощущаю себя неполноценной.       Блейк же, что внесла наименьший вклад в сражение, а соответственно, была наименее уставшей, поборов лёгкий тремор в коленках, с опаской обошла Жона и посмотрела ему в лицо. Парень ответил ей осоловелым взглядом синих глаз, в которых плескались одновременно и радость и абсолютное неверие в происходящее.       - Ты в порядке? - спросила Беладонна.       - Я как-то... сам не ожидал. - тряхнул волосами Арк. Из его приоткрытого рта послышался единичный смешок, - Ха...Ха-Ха! - переросший в полноценный звонкий смех. - Твою-то мать, Блейк, я же его вот этими руками и... - он поднял раскрытые ладони на уровень глаз и разразился радостным хохотом.       - Про мать, конечно, не стоило, но... - объявившаяся рядом Шни, протянула ему что-то маленькое и блестящее, - Я думаю, её ты заслужил сполна.       Арк, исполненный блаженства, принял из рук наследницы ПКШ шахматную фигурку ферзя. Осмотрев её, он буквально подлетел на месте от радости.       - Ура! - вскричал Жон и в сердцах обнял пискнувшую Вайсс, что тут же запротестовала, принявшись колотить его кулачками по спине.       - Отпусти! Сейчас же отпусти, кому говорят! - зардевшая девушка пыталась выбраться из мёртвой хватки синеглазого, что габаритами превосходил её минимум раза в полтора, - Вот ведь баклан! Мы же оба в грязи! Это отвратительно!       - Тебя только это останавливает? - подлила масла в огонь Беладонна, когда Жон всё таки поставил её обратно на землю.       От этих слов, Шни смутилась пуще прежнего. Багрянец на её щеках разошёлся донельзя, контрастируя с белизной волос.       - Да как ты можешь такое говорить?! - надвинулась она на Блейк.       Бывшая террористка ловко шмыгнула за спину Арка и по-издевательски ухмыльнулась.       Полу-шуточному конфликту не суждено было развиться, ибо подошедшая Пирра принесла весть, заставившую всех вспомнить, где они находились, и почему им не стоило расслабляться.       - Ночь наступает. Скоро здесь будет не продохнуть от Гримм.       - Удивительно, что они не набежали сюда раньше. Мы прилично нашумели. - вставила свои пять льен Беладонна. - Пора сворачиваться, пока нас не сожрали заживо.       Угомонившаяся Шни кивнула и тыкнула Жона под бок, призывая его собирать своё снаряжение и повреждённые доспехи. На вопрос - зачем ему поломанная броня, девушка была непреклонна.       - В Академии есть необходимое оборудование. Вернёмся, починишь.       - Но я не умею...       - А надо учиться! - отрезала беловолосая. - Или ты планируешь каждый раз покупать новую?       Пока нерасторопный Арк связывал свои доспехи в удобный для переноски кулёк, Блейк с грустью на душе заключила, что возвращаться за её собственным мех-шифтом сейчас было смерти подобно. На уговоры Пирры и предложение сходить вместе, она лишь мотала головой. В сущности, ничего страшного не случилось. Гримм её любимый Гемболл Шрауд вряд ли заинтересует, а сообщить о пропаже в администрацию Бикона можно в любой момент.       Так, по истечение двух минут, четверо студентов ступили на обратную дорогу. Пока до обрыва, граничащего с территории Академии было далеко, они решили, на случай непредвиденного набега чудовищ, построиться соответственно своей текущей боеспособности. Снежная принцесса шла в центре, притом ничуть сим не гордясь, ведь её туда засунули почти насильно и по причине крайней измождённости. Блейк продвигалась перед Шни, красовавшаяся личным клинком Жона, который он ей всучил, не без доли тщеславия сославшись на свои новые способности. Сам Арк вместе с Чемпионкой Мистраля ступали позади, распределившись по обе стороны, будто конвоиры, ведущие преступников на эшафот.       Когда Солнце покинуло небосвод, оставляя в небе последние отсветы алеющих лучей, из-за поглощённых непроглядной тенью деревьев наконец-то проступили огни, озаряющие силуэт шпиля межконтинентальной связи.       Четверо подростков синхронно издали вздох облегчения и ускорились, предчувствуя близившийся конец своего первого дня этой безумной, полной опасностей жизни охотников на чудовищ. Первого из многих. ***       - Ваше время уже давным-давно истекло. - слова развалившегося на раскладном стуле Директора ударили Вайсс, словно Урса лапой.       - Н-но мы же... - дрожащим голосом вымолвила она, не в силах поверить, что всё, через что ей и остальным пришлось пройти, было напрасно.       - Что? - неумолимо строгим тоном спросил Озпин, поднимаясь со скрипнувшего лежака. - Мало того, что вы пришли последними. Ваша, с позволения сказать, команда, мисс Шни, умудрилась застрять в Изумрудно Лесу на несколько часов свыше положенного. Как прикажете принимать вас в ряды студентов Бикона, если такое простейшее задание оказалось вам не по плечу?       - Ну это уже ни в какие ворота не лезет! - выступил вперёд Арк, загораживая готовую расплакаться голубоглазую девушку. - Мы там чуть не попередохли все! Блейк вон оружия лишилась, Пирра едва не попалась под удар, Вайсс я вообще не знаю как отблагодарить, ведь стою здесь только по её милости! Но мы всё равно выполнили задачу и, мало того, завалили двух громадных Гримм по пути!       - Вы только что описали стандартные двадцать четыре часа бытия Охотником. - обойдя свой переносной столик, мужчина в очках поднял с него термос, неспешно открутил крышку и наполнил её горячей чёрной жидкостью. - Говорите, вы чуть не погибли, мистер Арк? Так по чьей же вине? - с намёком спросил Озпин, поднося ёмкость к губам. Жон, понимая, к чему тот клонит, замялся и помедлил с ответом. Тем не менее, Директор Бикона сам сдал его с потрохами. - Подделка документов, незаконное проникновение на территорию Академии, введение в заблуждение высокопоставленного государственного лица, меня то бишь. Мне продолжать?       Пирра и Блейк, не ведавшие таких подробностей о несчастном пареньке уставились на Жона в молчаливом шоке. Вайсс, вспомнившая про систему видеонаблюдения в Изумрудном Лесу, в страхе сжалась, понимая, что она отчасти виновна в прегрешениях Арка.       Синеглазый, тем временем, почувствовал, что готов провалиться сквозь землю. Однако, неведомо откуда появившаяся смелость поддержала его самообладание. Нахмурившись, он отрицательно покачал головой.       - Я уже пожалел об этом. Пожалел, когда сел в тот корабль. Пожалел, когда узнал, как именно мне придётся отправиться на испытание. Пожалел, когда меня чуть не убил Невермор. И после, когда Вайсс открыла мне ауру и спасла жизнь... - Жон сдавил кулаки и вскинул голову, встречаясь с Директором взглядом. - Но потом я убил этого Невермора. Застрелил его же снарядом. И вы не представляете, как это было легко. Я словно на горшок сходил!       - Вы правы, не каждый Охотник может похвастаться уничтожением такого древнего и опасного существа. Но не думаете ли вы, мистер Арк, что я готов принять вас исключительно по причине высоких физических показателей, м-м? Главная черта Охотника - исполнительность и готовность расставлять приоритеты. Что толку от огромной мёртвой птицы, если сотни Гримм поменьше уже разорили поселение, отданное под вашу ответственность?       - А разве мы не за этим пришли? - подала голос Пирра. - Учиться работать в команде, выяснять, что важно, а что нет? Так можно взять любого из поступивших и сказать, что они ни на что не годны. Многих ли из нас вы назовёте, кто умеет думать и действовать как профессиональный Охотник?       - Да никто не умеет! - согласилась Шни дрогнувшим голосом. - Мы принесли вам, Директор Озпин, то, чем владели или только-только обрели. Не вашей ли задачей является направить нас по верному маршруту?       Строгий мужчина с сединой окинул четвёрку проницательным взглядом поверх тёмных очков. Его лицо на мгновение смягчилось. Директор Бикона вздохнул и захотел что-то сказать, но был прерван грубым голосом, раздавшимся из темноты.       - Заканчивай уже этот цирк, старик. - на границе с полукругом света, льющегося из под абажура настольной лампы, мелькнули две кроваво-красные точки.       Говоривший выступил из тени.              Облачённый в тот же студенческий пиджак и ботинки на босу ногу, Рёмен Сукуна, появился перед студентами, проведя рукой по растрёпанным волосам. В ночном мраке чёрная роспись татуировок создавала впечатление, будто куски его тела парили в воздухе.       - Это... Это же вы! - моментально узнал Жон Арк своего потенциального палача. Пирра и Вайсс не выказали особого удивления.       Но вот Блейк при виде красноглазого парня слегка отошла назад, не разрывая зрительного контакта. Её руки сами собой сцепились в замок.       - Ага. Я. - ответил Жону Сукуна и подошёл почти вплотную, внимательно заглядывая парню в глаза. - А вот тебя совсем не узнать. Никак в росте прибавил?       - Э-э...       - И на ногах крепче стоишь. - продолжал таинственный работник Бикона. - Может даже видеть стал получше? Не расскажешь, почему?       Внезапно Вайсс Шни вскинула брови и быстро обогнула Арка, становясь напротив Рёмена. Тон, с которым тот говорил, хоть и не сулил ничего хорошего, но ясно давал понять, что он что-то да знает.       Предвосхищая вопросы девушки, Сукуна поднял руку в останавливающем жесте, а затем по-новому посмотрел на Жона. В его глазах проскользнуло запоздалое удивление вперемешку с каким-то неясным восторгом. Он вздохнул, наконец заговорив:       - Не пытайся объясниться. Я знаю, что ты и сам ничего не понимаешь. - кинув взгляд в сторону, где стоял и заинтересованно слушал Озпин, Рёмен продолжил. - Произошедшее с тобой можно назвать чудом. Этого вообще не должно было случиться. Ты должен был помереть в том лесу, аура должна была открыться, продержать тебя ещё немного, а потом ты всё равно бы погиб. Пал бы жертвой собственной глупости. Однако, вот он ты, стоишь передо мной. - ни с того ни с сего, Сукуна рассмеялся, подняв глаза к звёздному небу, - Чёрт, я вообще не предполагал, что это возможно и здесь...       - Что... Что возможно? - спросил сбитый с толку Жон.       - Кхм... - привлёк их внимание Директор. - Мистер Арк, когда мисс Шни пробудила вашу ауру, Рёмен, как бы помягче сказать, очень заинтересовался случившимся. Требовал немедленно доставить его к вам. Мы даже немного... - он осторожно прикоснулся с своему солнечному сплетению. - Повздорили.       Сукуна, в свою очередь, как бы невзначай потёр грудь в левой её части. Присмотревшись, Жон заметил, что там расплылся небольшой синяк. Что бы это могло значить?       - Вы так и не сказали, в чём проблема. - всё таки встряла в разговор Вайсс.       - Понимаете, - Озпин поправил очки, - Мы с мистером Сукуной полагаем, что вашей ауре так и не удалось проявиться.       - В смысле? Но я же...       - Дослушай сначала. - одёрнула его голубоглазая, на что Директор благодарно кивнул.       - Итак, ваша аура не смогла проявиться. Это не значит, что мисс Шни допустила ошибку в проведении таинства, как не значит и то, что вы... дефектны в этом ключе. Просто в момент пробуждения ей что-то помешало. Что именно - остаётся загадкой.       - А как же его сила? Она не могла взяться из воздуха. - сказала Пирра.       - Как раз это и является тем самым чудом, о котором говорил Рёмен. - ответил Озпин, кивнув Сукуне с намёком продолжить объяснения.       - Это мифическое «что-то», - из голоса красноглазого исчезло всякое веселье, - Заставило твою душу трансформировать объёмы ауры в физические параметры организма.       - Ух ты. - удивился Арк. - Получается, я задаром прокачался?       - Задаром? - горько посмеялся Сукуна. - О нет. Ты ведь в курсе, что такое аура на самом деле? - получив в ответ одно недоумение, Рёмен устало прикрыл глаза, - В самом деле неуч... Аура это та же душа, только в профиль. Она есть у каждого либо в активной либо в неактивной фазе соответственно. Пробуждая её, человек, без преувеличения, выворачивает душу наружу. Отсюда и проявления её в виде разнообразных способностей. Они поэтому так и называются, если ты не знал. - Жон сглотнул, уже начав догадываться к чему ведёт Рёмен. Его опасения подтвердились, когда Сукуна, скрестив руки на груди, зловеще улыбнулся, - В твоём же случае... Если упрощать, то в процессе пробуждения ты напрочь лишился как ауры, так и собственной души.       Арк в страхе попятился, едва не упав. Его дыхание участилось. Девушки, что слышали каждое слово, раскрыли глаза, в смятении уставившись на Жона.       - И ч-что это значит? - смог выдавить он. - Я... умру?       Рёмен вскинул бровь, скептически осмотрев синеглазого с ног до головы.       - Ты ведь сейчас не мёртв?       - Н-нет.       - И тогда не умер.       - Нет...       - Тогда почему думаешь, что должен умереть в дальнейшем? - развёл руками Сукуна. Жон не ответил, глядя себе под ноги.       - Скажите, - Вайсс подошла ближе. - Что с ним будет?       - Да ничего. - Рёмен пожал плечами. - Доживёт до старости, если раньше не преставится. Просто для людей с открытой аурой будет ощущаться как пустышка.       - Значит. - услышавши положительный прогноз, Жон немного воспрял духом. - На самом деле, всё не так уж плохо?       - Угу. - кинвул Сукуна. - Если не смотреть дальше обывательского взгляда на вещи, ты и вправду «задаром прокачался».       Вздох облегчения, что издал Жон, кажется, услышали в самом Вейле. Он даже позволил себе немного улыбнуться.       - Исчерпывающее объяснение, мистер Сукуна. Остаётся вопрос, где именно вы с этим сталкивались в прошлом? - полным подозрения голосом спросил Озпин. - Неужто в Вакаяме?       - Где-то в районе. - уклончиво отмахнулся Рёмен, задумчиво переводя глаза на мигавшие огоньки башни МКП. - И тот человек меня чуть не убил... - помотав головой, красноглазый уже громче произнёс. - Но те события давно канули в лету. Сейчас же, - снова обращаясь к блондину, он приблизился настолько, что Жон смог рассмотреть, как в его алых зрачках задорно плясали искорки предвкушения. - Нам с тобой ещё о много предстоит поговорить. А пока, знай, что ты меня очень сильно удивил, Жон Арк.       С этими словами, Рёмен Сукуна развернулся и, окинув ютившихся поодаль Блейк и Пирру многозначительным взглядом, отправился по дороге к Бикону, предварительно засунув руки в карманы просторных штанов.       - И что теперь? - Блейк, как та, кого меньше всего поразили откровения Сукуны, обратилась к Озпину. - Я так и не поняла, нас берут или нет?       - А вы как думаете? - со смешком спросил Директор. - Нужны ли в моей Академии подающий надежды мастер ближнего боя с очень интересным Проявлением, целая наследница Праховой Корпорации Шни, профессионал в деле манёвренности, и человек, способный голыми руками рвать Гримм на части? - его лицо озарилось искренней улыбкой при виде просиявших студентов, - Друзья, прошу простить меня за то нелепое представление в начале нашей беседы. Для вас двери Бикона открыты. Добро пожаловать.       Жон, ещё на половине фразы Озпина позабывший об ужасной правде, услышанной из уст Сукуны, издал победный клич, едва не оглушив стоявшую подле него Вайсс. Та, ко всеобщему изумлению, и словом не обмолвилась по этому поводу, сама рассмеявшись благоволившей удаче.       Пирра переглянулась с Блейк, положив той руку на плечо. И Беладонна почувствовала, что преследующие её всюду мрачные мысли куда-то испаряются, оставляя за собой спокойствие и тишину. Она не смогла удержаться и в первый раз за долгое время по-настоящему ощутила радость на своём измученном сердце.