Глава 4

Едва тяжелые двери покоев затворились, Соджиро резко развернулся к пленнице. На его лице по-прежнему блуждала неизменная, безмятежная улыбка, которая теперь выглядела особенно жутко. — Назови мне своё имя, — вежливо попросил юноша, преграждая ей путь к выходу. — Нам предстоит провести вместе много времени, пока господин Шишио решает твою судьбу. — Моё имя Рэй. А теперь выпусти меня отсюда! — гневно выкрикнула жрица, отступая на шаг назад и лихорадочно ища глазами хоть какое-то оружие. — Боюсь, это невозможно, — так же мягко и ровно ответил Соджиро. Он двинулся на неё с пугающей, кошачьей грацией. Рэй попыталась нанести удар наотмашь, но парень с легкостью перехватил её запястья. Его хватка была железной, а ладони — ледяными. Не обращая внимания на яростное сопротивление девушки, мечник без малейших усилий толкнул её вглубь комнаты, заставив упасть на расстеленный на полу футон. — Сволочь! Да как ты смеешь?! — Рэй мгновенно перевернулась, тяжело дыша и пронзая похитителя взглядом, полным чистой ненависти. Без жезла Марса она была лишена магических сил, но её гордость не была сломлена. Юноша спокойно задвинул массивную бумажную ширму-сёдзи, отрезая её от единственного окна. В его темных глазах не было ни злости, ни страсти — лишь абсолютная, леденящая душу пустота. Он смотрел на её гнев так, словно изучал диковинную птицу в клетке. — Тебе лучше успокоиться, Рэй, — посоветовал он с ангельской доброжелательностью, поправляя рукоять своего вакидзаси. — Отсюда никто никогда не сбегал. Отдыхай. — Сайто Хаджимэ найдет это место, — глухо произнесла Рэй Хино, упрямо сдерживая подступающие слезы. — Отпусти меня. Тебе не сойдет это с рук. — Мне все равно, — безмятежно ответил Сэта Соджиро, нависая над ней и полностью перекрывая путь к отступлению. — Закон силы абсолютен. Если твоя полиция слабее господина Шишио, то их законы здесь ничего не значат. — Убирайся… не трогай меня! — выдохнула жрица, когда юноша жестко перехватил ее руки, прижимая к футону. Соджиро замер, прожигая ее ледяным, лишенным каких-либо эмоций взглядом. Его вежливая маска оставалась неизменной, что пугало сильнее любых угроз. — Я не могу отпустить тебя, жрица. Ты — ценный трофей, и теперь ты принадлежишь мне. Этой ночью поместье Шишио поглотило последние надежды Рэй. Пользуясь своим абсолютным физическим превосходством и страшной, безэмоциональной решимостью, мечник хладнокровно овладел ею, полностью проигнорировав её сопротивление. Для гордой жрицы наступил настоящий ад, растянувшийся до самого рассвета. Её отчаянные крики и протесты бесследно растворились в глухой, равнодушной тишине запертых покоев. Когда наступило утро, тусклый свет едва проникал сквозь плотные ширмы. Рэй неподвижно лежала на футоне, уставившись пустым взглядом в потолок. Всё её тело сковывала непреходящая боль — напоминание о ночном кошмаре. То, что совершил с ней этот улыбающийся юноша, окончательно растоптало её прежний мир. Осознание того, что её первая невинность и ритуальная чистота жрицы были так грубо и безжалостно отняты в этом грязном бандитском логове, обжигало душу сильнее любой физической боли. По щеке девушки скатилась горькая слеза, но она тут же яростно смахнула её ладонью. В груди жрицы вместо страха теперь разгоралось испепеляющее пламя ненависти. Лишенная своих священных талисманов, она была бессильна физически, но её дух не был сломлен. «Я уничтожу его. Чего бы мне это ни стоило, я заставлю его заплатить», — поклялась себе Рэй Хино, до крови прикусив губу.

***

Пока в запертых покоях Рэй пыталась справиться с пережитым кошмаром, Шишио Макото наслаждался отдыхом в горячем источнике на другом конце особняка. Термальная вода нежно ласкала его обожженную кожу, а густой пар окутывал помещение целиком. Напряжение последних дней медленно покидало мышцы, и лидер мятежников полностью расслаблялся, восстанавливая силы. Рядом с ним на деревянном помосте сидела Комагата Юми, самая прекрасная ойран Ёсивары. Её белое кимоно безупречно сидело по фигуре, а собранные в высокий пучок волосы подчеркивали изящные черты лица. Она осторожно наливала сакэ в тонкую фарфоровую чашку, а затем почтительно подала её своему господину. — Господин Шишио, у меня вести! — доложил зашедший в купальню Сэта Соджиро. На его юном лице не было ни капли раскаяния или усталости после бурной ночи. — Да что ты расшумелся! — недовольно проворчал Шишио Макото, даже не оборачиваясь. — Что случилось на этот раз? — Мужчина со шрамом в форме креста на щеке и полицейский с саблей, — с неизменной, вежливой улыбкой сообщил юноша. — Они уже зашли на территорию и направляются к вам. — Вот как, решил не дожидаться, пока я сам его поприветствую, — с усмешкой заметил Шишио Макото. — Соджиро, иди встреть наших гостей. И передай Сэнкаку готовиться к бою! — Будет исполнено! Выйдя из купальни, Соджиро стремительно направился к главному зданию. Спустя всего несколько минут у парадного входа в поместье Сэта Соджиро уже ждал гостей, приветливо улыбаясь. Кэншин и Сайто, только что преодолевшие разрушенные ворота внешнего двора, резко остановились при виде одинокой фигуры. — Вы, должно быть, Химура Баттосай и Сайто Хаджимэ, — спокойно произнес юноша. В его голосе не было ни капли враждебности, но эта безмятежность пугала сильнее любых угроз. Химура Кэншин мгновенно насторожился, ведь именно от этого юноши, когда они мельком пересеклись в лесу, веяло могильным холодом: — Будь осторожен, Сайто. Этот мальчишка убил министра Окубо. — Расслабьтесь, — произнес Сэта Соджиро почти равнодушно, поднимая руки в примирительном жесте. — Сегодня я всего лишь скромный проводник. У меня даже оружия нет. Вас уже с нетерпением ожидает господин Шишио. Сайто Хаджимэ внимательно наблюдал за юношей, пытаясь разглядеть за маской невинности истинные намерения. Соджиро казался непредсказуемым, словно ветер, а его спокойствие — обманчивым, как гладь пруда, скрывающая в своих глубинах острые камни. Как опытный полицейский, он кожей ощущал, что перед ним стоит идеальный, лишенный эмоций убийца. — Осторожность никогда не помешает, — глухо бросил офицер, краем глаза выискивая скрытые засады и неотступно следуя за проводником. Юноша вел их по длинным коридорам роскошного особняка, где опасность и богатство переплетались в каждом уголке. Сайто внимательно изучал обстановку, готовый к любым неожиданностям. Кэншин, напротив, казался полностью погруженным в свои мысли. Мечник лихорадочно просчитывал планы поместья, стремясь как можно скорее отыскать, где именно мятежники прячут похищенную жрицу, и надеясь, что с ней еще ничего не случилось. Оба ветерана Бакумацу отчетливо понимали: их ждет нечто большее, чем просто встреча старых врагов. Это будет столкновение клинков, которое определит судьбу всей Японии.