Глава 5

— Пришли, — прохрипел Шишио Макото. Его низкий, надтреснутый голос напоминал зловещий треск разгорающегося пламени. Казалось, сам воздух вокруг его укутанной бинтами фигуры дрожал от неестественного, удушающего жара. Химура Кеншин выступил вперёд. Его лицо было бесстрастным, но во взгляде читалось суровое осуждение. — Шишио Макото… Так это действительно ты? — спросил он, слегка склонив голову. Его голос звучал ровно, но в нём ощущалась скрытая, опасная сила. Лидер мятежников разразился громким, раскатистым смехом, который эхом отразился от стен просторного зала. — Обращаешься ко мне… Но ты делаешь это без должного уважения, — произнёс он, окинув Кэншина насмешливым взглядом. Смех внезапно оборвался, и тишина вновь воцарилась в помещении, нарушаемая лишь тяжёлым, свистящим дыханием лидера мятежников. — Не обращай внимания, — спокойно парировал рыжеволосый мечник. — Мы с тобой оба далеки от условностей. — Ты уверен, что тебе стоит стоять так далеко, мальчишка? — прозвучал резкий голос Сайто Хаджимэ, обращённый к Соджиро. — Баттосаю хватит одного прыжка, чтобы добраться до Шишио, пока ты торчишь у дверей. — Всё в порядке, — безмятежно улыбнулся Сэта Соджиро, казалось, вообще не ощущая напряжения момента. — Химура-сан не опустится до грязных трюков. В отличие от вас, господин Сайто. «Сопляк насквозь видит мои повадки», — с неприязнью подумал офицер полиции, нахмурив и без того суровое лицо. — Зачем тебе эта деревня? — продолжал давить Химура Кеншин, пытаясь выведать истинные намерения врага. — Вода здесь отличная, — медленно проговорил Шишио, словно смакуя каждое слово. — Внутреннее пламя ада постоянно сжигает меня изнутри, а эти источники — лучшее место, чтобы усмирить мой жар и спрятать от людских глаз лик самой смерти. Поэтому я забрал их себе. — И ради этого ты устроил хаос в этой деревне? — спросил Химура Кеншин, и его голос стал пугающе тихим от нарастающего гнева. — Да я шучу! — ухмыльнулся Шишио Макото, не сводя с него пристального взгляда. — Слухи о твоей излишней серьёзности оказались чистой правдой, Баттосай. — Дешёвая провокация, — отрезал Сайто Хаджимэ. — Не поддавайся, Кэнсин. — Эта деревня — ключевой пункт для захвата района Токай. Впрочем, источники здесь и правда отличные! — Ясно. Сколько можно сотрясать воздух? — нетерпеливо спросил полицейский. — Я уже устал гоняться за тобой по всей Японии. — Сайто Хаджимэ, бывший капитан третьего отряда Синсэгуми… Ты гораздо ближе мне по духу, чем этот Баттосай. Я надеялся на твоё понимание, но, видимо, ошибся. Признаться, я не держу зла на тех, кто пытался сжечь меня заживо. Напротив, я благодарен им. Они многому меня научили. Доверие оборачивается предательством, а неосторожность приводит к гибели. В нашей новой эпохе выживает лишь сильнейший, — закончил Шишио Макото, крепче приобнимая свою возлюбленную ойран, словно демонстрируя абсолютную власть и превосходство. — Ясно. Сколько можно сотрясать воздух? — нетерпеливо спросил Сайто Хаджимэ. — Я уже устал гоняться за тобой по всей Японии. — Надоело слушать? — с опасной усмешкой оборвал его лидер мятежников, прожигая взглядом незваных гостей. — Мы прошли через ужасы Бакумацу, но почему вы не понимаете очевидного? Я не могу допустить, чтобы лицемерное правительство Мэйдзи управляло страной. Поэтому я начну новую войну и возьму всё в свои руки. Я хочу, чтобы Япония стала сильной и уважаемой страной, с которой будут считаться все государства. Вот такой справедливости я желаю для моей родины! Услышав это, Химура Кеншин медленно, с тяжелым шорохом извлек из ножен свой сакабато. Его взгляд стал пугающе холодным, а на смену прежней невозмутимости пришел леденящий гнев Баттосая-убийцы, готового прямо сейчас уничтожить безумца перед собой. — Только невинные люди, живущие в мирное время, будут расплачиваться за это, — проговорил он с болью в голосе. — Сисио, я не позволю тебе проливать кровь за твоё извращённое понимание справедливости. — Господин Сайто, что скажете? — с любопытством спросил Сэта Соджиро, словно наблюдая за представлением. — В отличие от него, я совсем не идеалист, — произнёс Сайто Хаджимэ, его взгляд был холоден и непроницаем. — Однако идеи Шишио мне не по душе, поэтому я буду на стороне Химуры. Услышав это, лидер мятежников нахмурился, его лицо омрачилось тенью разочарования и злобы. — Лучше сразимся в чудесном Киото, — проговорил он с показной небрежностью, хлопнув ладонью по полу. — Но если ожидание невозможно… В этот момент из-под пола раздался грохот, и огромная фигура появилась перед ними. Это был Сэнкаку, правитель деревни Сингэцу — воплощение грубой силы и ярости. Его мышцы вздувались, как стальные канаты. — Значит, ты убил родителей Эйдзи, — произнёс Химура Кеншин, и его голос стал пугающе тихим от нарастающего гнева. Битва началась мгновенно. Зал наполнился глухими ударами, каждый из которых эхом отдавался в стенах. Сэнкаку атаковал со звериной мощью, используя тактику сокрушительных прыжков, которой его обучил Шишио. Однако Химура Кеншин оставался непоколебим. Его движения были точными и молниеносными, словно он предвидел каждое действие противника. Используя свой легендарный стиль Хитэн Мицуруги, Кеншин не только защищался, но и наносил точные контратаки. Его клинок рассекал воздух с такой скоростью, что даже Сэнкаку, несмотря на свою силу, едва успевал реагировать. Постепенно пространство вокруг великана стало сужаться, а его ярость — угасать. Каждый новый выпад лишал противника равновесия. Стремительным ударом рукояти сакабато в подбородок и сокрушительным приемом в колено мечник заставил правителя деревни Сингэцу рухнуть на колени. — Шишио Макото, — произнёс Кеншин, взглянув на лидера мятежников и не убирая сакабато в ножны. — Берись за меч. Химура Кеншин стоял над павшим врагом, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась холодная решимость и готовность к следующей схватке.