Глава 8

— Давай, поспеши в Киото и снова стань хитокири, — произнес Сайто Хаджимэ. — Ты ведь понимаешь, что простой бродяга не одолеет банду Шишио! — Я знаю, что это рискованно, но у меня нет другого выбора, — ответил Химура Кеншин, глядя в глаза своему давнему сопернику. — Если я не остановлю Шишио, он уничтожит всё, что мы пытались построить после войны. — Тогда не смей проявлять слабость, Баттосай, — холодно отрезал Сайто, смерив его тяжелым взглядом. — Шишио не тот, с кем можно миндальничать. Его методы жестоки, и он не остановится ни перед чем. То, что твой сакабато сломался — даже к лучшему. Это поможет тебе наконец принять верное решение. Не медли, мне на этой войне нужен тот, кем ты был раньше. Кеншин вздохнул, чувствуя, как прошлое, залитое кровью, снова тянет его назад. Но он знал, что это единственный путь защитить тех, кто ему дорог. Закат полыхал над горизонтом, окрашивая небо в огненные оттенки. Багровое зарево, словно предвестие грядущей бури, грозило поглотить мир. Каждый луч, пронзающий облака, казался острым клинком, рассекающим воздух и предвещающим жестокую битву. Холодный, пронизывающий ветер усиливал это ощущение, развевая длинные рыжие волосы Кеншина. Атмосфера была пропитана зловещим предчувствием, гнетущим душу и пробуждающим воспоминания о былых сражениях, когда жизнь висела на волоске. Воспользовавшись моментом, когда мужчины были поглощены тяжелым разговором, Рэй Хино поспешно ускользнула в лес. Ступая бесшумно по мягкому ковру травы, она старалась не издать ни звука. Каждый хруст ветки под ногой отдавался тревожным звоном в её ушах. Страх перед навязанной судьбой гнал её вперед. Мысль о том, что её насильно отправят в Токио по приказу этого пугающего офицера полиции, лишив всякой свободы, была для неё абсолютно невыносима. Ночь, словно чернильное покрывало, накрыла лес, утопив его в густой тени. Рэй прилегла на мягкий, влажный мох, чувствуя, как напряжение медленно покидает её тело, растворяясь в тишине. Серебристый лунный свет просачивался сквозь листву, очерчивая причудливые тени и придавая лесу мистическое очарование. Едва слышный шепот ветра доносился издалека, а над головой, словно рассыпанные бриллианты, мерцали мириады звезд. Под сенью древнего дуба Рэй закрыла глаза и глубоко вдохнула, наслаждаясь долгожданным уединением. Внезапно тишину прорезал протяжный, заунывный вой, от которого кровь застыла в жилах. Волки вышли на ночную охоту, и их леденящая душу песнь предвещала смертельную гонку. Рэй вздрогнула, словно от удара молнии. Мир, казавшийся таким умиротворяющим, вмиг превратился в зловещую ловушку. Сердце бешено заколотилось в груди, отгоняя остатки сна. Она вскочила на ноги, безуспешно пытаясь разглядеть в глухой темноте источник подступающего ужаса. Из-под полога деревьев, словно тени из преисподней, выскочили волки и мгновенно окружили перепуганную девушку, прижавшуюся к стволу дуба. Их глаза горели зеленым огнем, а серая шерсть стояла дыбом — хищники были готовы разорвать её на части в любой момент. — Наконец-то я тебя нашел, — раздался из темноты холодный голос Сайто Хаджимэ, обнажающего катану. — Ты сбежала от меня только для того, чтобы глупо погибнуть здесь? Рэй Хино не знала, чего ожидать от этого человека, но понимала, что прямо сейчас он — её единственный шанс на спасение. Почуяв чужака, волки ощетинились, обнажая острые клыки в зловещем оскале. Сайто выступил вперед, и клинок в его левой руке хищно блеснул в тусклом свете луны. — Живо лезь на дерево, если не хочешь стать их ужином, — приказал он. Его голос звучал абсолютно спокойно, но в глазах пылала смертоносная решимость. — С этими волками я разберусь сам. Рэй колебалась лишь мгновение — выбора не было. Она начала карабкаться вверх по стволу, судорожно цепляясь за шершавые ветки. Каждый раз, когда она пыталась подняться выше, волки подступали ближе, и их рычание становилось всё громче. Полицейский не отводил глаз от стаи, удерживая катану наготове. Вожак прыгнул первым. Его мощные лапы с силой ударили о землю, подняв облако пыли, но мужчина среагировал мгновенно. Его катана, словно молния, разрезала воздух смертоносной дугой и вонзилась в плоть волка. Зверь взвыл от боли и отшатнулся назад, его глаза наполнились яростью, а на боку открылась глубокая, кровоточащая рана. В следующую секунду Сайто оказался полностью окружён волчьей стаей. Его клинок сверкал в свете луны, отражая звериные глаза, полные ненависти. Он двигался с поразительной скоростью — волки даже не успевали понять, откуда исходит угроза. Каждый его выпад был исполнен леденящей грации и беспощадной силы Волка из Мибу. Обезумевший от боли вожак, оставляя за собой багровый след, совершил яростный бросок, пытаясь разорвать горло врага. Но полицейский, ведомый безупречным боевым инстинктом, предвидел этот последний, предсмертный рывок. Сместив центр тяжести, он уклонился от когтей смерти, выставил катану вперед и нанес свой коронный, сокрушительный колющий выпад Гатоцу прямо в сердце зверя. Вожак рухнул на землю, и жизнь в его глазах мгновенно угасла. Остальные волки, осознав неминуемую гибель своего предводителя, в ужасе поджали хвосты и отступили, бесследно растворяясь в ночной мгле. Полицейский остался стоять посреди безмолвного леса, окружённый мёртвыми телами хищников. Его катана была покрыта кровью, а на лице играла холодная, победоносная усмешка. Внезапно сильный порыв ветра заставил Рэй потерять равновесие. Мир вокруг закружился, земля ушла из-под ног, и в панике она ухватилась за край ветки — единственную, призрачную надежду на спасение. — Помогите! — отчаянно закричала Рэй Хино, изо всех сил цепляясь за ускользающую жизнь. Древесина жалобно затрещала, не выдерживая её веса. Крики девушки оборвались, когда сухой сук с треском обломился под пальцами, и она стремительно полетела вниз. Сайто Хаджимэ среагировал мгновенно, с точностью и скоростью опытного убийцы. Он перехватил её в воздухе в то самое мгновение, когда она сорвалась. Они тяжело рухнули на землю — Сайто принял весь удар на себя, но даже при падении его стальная хватка не ослабла ни на секунду, напрочь лишая её возможности вырваться. Облако пыли, взметнувшееся от удара, медленно оседало. В голове Рэй звенело, сознание возвращалось неохотно. Ей казалось, что она все еще заперта в кошмаре, но постепенно пришло осознание: она жива и невредима. С каждым вдохом она чувствовала тяжелое, ровное сердцебиение офицера полиции, отзывающееся в её собственной груди. Мужские руки, удерживавшие её за затылок и талию, были жесткими и непреклонными — хватка волка, загнавшего добычу, из которой невозможно вырваться. Жар, вспыхнувший на щеке Рэй, стремительно разошелся по всему телу. — Почему ты сбежала? — глухо спросил Сайто. Его пальцы, перебирающие черные волосы с фиолетовым отливом, двигались властно, без тени прежней грубости, но в них все еще чувствовалась угроза. — Потому что я люблю тебя! — отчаянно выдохнула Рэй Хино, заставляя себя выдержать прямой, пронзительный взгляд его янтарных, холодных глаз. — Я люблю тебя, Сайто… Пожалуйста, отпусти. Мне невыносимо быть рядом! — Глупости, — сухо отрезал Сайто Хаджимэ. Человек, который всегда ставил долг и абсолютную целесообразность превыше всего, не собирался потакать сентиментальным капризам. Он резко, силой перехватил её подбородок, лишая малейшей возможности отвернуться, и накрыл её губы жестким, требовательным поцелуем. В этом жесте не было мягкости — лишь властное, пугающее признание того, что он больше не намерен подавлять свои инстинкты. — Раз уж призналась, то ты моя, Рэй, — выдохнул он ей прямо в лицо, не ослабляя хватки. На его губах промелькнула едва заметная, хищная усмешка. — И это не обсуждается. Назад дороги нет. — Я люблю тебя, Сайто… — наконец прошептала она, с трудом отстраняясь от него и чувствуя, как по щекам всё ещё текут горячие слёзы. — Мне нужно время, чтобы понять, как быть с этой любовью, зная, что ты никогда не будешь принадлежать мне. Сайто Хаджимэ лишь молча сощурился, сверху вниз разглядывая жрицу своим фирменным, тяжелым взглядом. Сентиментальные метания и слезы его не трогали, но ее упорство вызывало у него неподдельный интерес. Он не собирался покорно ждать, просить прощения или красиво бороться за ее сердце. Офицер полиции просто зафиксировал свою победу со спокойной уверенностью хищника, зная, что в этой игре последнее слово все равно останется за ним.