Глава 5. Она стала мной

Утро наступило серым и тяжёлым, будто сам воздух в квартире стал плотнее. Я открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где я и что происходит. Со-ра спала рядом, свернувшись калачиком, её дыхание было ровным и спокойным. А я чувствовала себя так, будто не спала вообще. Я осторожно встала и вышла в гостиную. Большое зеркало висело на стене, как всегда. Я не подходила к нему. Просто стояла в дверях и смотрела на него издалека. Отражение было моим. Или уже нет? Я не знала. Я заварила кофе и села за кухонный стол. Телефон лежал рядом. Я боялась на него смотреть, но всё равно взяла. Новых сообщений не было. Это пугало ещё сильнее. Ха-джин явно давала мне время на то, чтобы я начала сходить с ума сама. В восемь утра пришло сообщение от Чхве Мин-джуна. Чхве Мин-джун: Как вы себя чувствуете? Команда закончила проверку квартиры. Нашли ещё две камеры. Одна в спальне, вторая в гостиной. Мы их сняли. Если появится что-то новое — сразу пишите. Я долго смотрела на сообщение, потом ответила: Ён-мин: Спасибо. Я в порядке. Насколько это возможно. Я не стала рассказывать ему про видео, которое пришло ночью. Про то, как я смотрела на саму себя со стороны. Про то, как отражение улыбнулось, когда я уже отвернулась. Это было слишком личным. Слишком унизительным. Со-ра проснулась около девяти. Она выглядела усталой, но сразу обняла меня и спросила, как я себя чувствую. Я соврала, что лучше. Она не поверила, но не стала давить. — Я сегодня не пойду на работу, — сказала она. — Останусь с тобой. — Не нужно, — ответила я. — У тебя важная съёмка. Я буду в порядке. Чхве поставил охрану у подъезда. Это была ложь. Охраны не было. Я отказалась от неё ещё вчера. Но Со-ра не должна была знать об этом. После того как она ушла, квартира снова стала слишком тихой. Я ходила из комнаты в комнату, не зная, чем себя занять. Каждый раз, когда я проходила мимо зеркала, я чувствовала, как что-то внутри меня сжимается. Около полудня пришло новое сообщение. Неизвестный номер. На этот раз это было не видео. Это была фотография. На ней была я. Я стояла у окна в своей спальне и смотрела на город. Снимок был сделан с улицы, снизу вверх. Я не помнила, когда это было. Но я точно знала — это было недавно. Потому что на мне был тот же чёрный свитер, который я надела сегодня утром. Под фотографией была одна строка:

«Ты уже не нужна. Я лучше справляюсь с твоей жизнью.»

Я почувствовала, как внутри всё обрывается. Я подошла к зеркалу в гостиной и долго смотрела на своё отражение. Лицо было усталым, глаза красные, волосы растрёпанные. Я коснулась стекла пальцами. — Что ты делаешь? — прошептала я. — Что ты хочешь от меня? Отражение не ответило. Но на этот раз мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то новое. Что-то, чего раньше не было. Уверенность. Я сделала шаг назад. Потом ещё один. И вдруг поняла, что боюсь не того, что Ха-джин придёт за мной. Я боялась того, что она уже здесь. И что постепенно, очень медленно, она становится мной.

***

Я стояла посреди гостиной и чувствовала, как холод медленно поднимается от ног к груди. Фотография всё ещё была открыта на телефоне. Я смотрела на неё и не могла понять — когда именно Ха-джин успела сделать этот снимок. Сегодня утром я выходила на балкон всего на минуту. Значит, она была где-то внизу. Или она вообще никогда не уходила далеко. Я удалила фото и сообщение. Потом села на пол, обхватив колени руками. В квартире было тихо, но теперь эта тишина казалась мне фальшивой. Словно кто-то специально создавал её, чтобы я слышала только собственное дыхание и биение сердца. Я достала телефон и набрала Чхве Мин-джуна. Он ответил почти сразу. — Детектив… — начала я, но голос сорвался. — Она снова написала. Прислала фотографию. Меня. Сегодня утром. С улицы. Чхве помолчал несколько секунд. — Вы можете переслать мне? — Я удалила, — призналась я. — Я не смогла смотреть на это. Он вздохнул. — Ён-мин, я понимаю, что вам тяжело. Но нам нужно сохранять все улики. Даже если они причиняют боль. Это может быть важно. — Я знаю, — тихо сказала я. — Просто… я не могу больше так жить. Она везде. В моём телефоне, в моей квартире, в моей голове. Я начинаю бояться, что когда-нибудь проснусь и пойму, что это уже не моя жизнь. Чхве снова помолчал. Когда он заговорил, голос был мягче. — Мы работаем. Каждый день. Мы проверяем все возможные места, где она может скрываться. Мы анализируем, как она получает доступ к вашей жизни. Но это занимает время. А пока… вам нужно постараться держаться. И если станет совсем плохо — сразу звоните мне. В любое время. Я поблагодарила его и отключилась. Но после разговора мне стало только хуже. Потому что даже Чхве, который всегда говорил спокойно и уверенно, сейчас звучал так, будто сам не до конца верит, что мы сможем её остановить. Остаток дня прошёл в тумане. Я пыталась работать — открывала ноутбук, смотрела на старые записи сеансов, пыталась найти хоть какую-то зацепку в прошлом Ха-джин. Но мысли разбегались. Каждые десять минут я подходила к окну и смотрела вниз, на улицу. Мне казалось, что если я буду смотреть достаточно долго, то увижу её. Стоящую где-то в тени, поднимающую голову и улыбающуюся мне. Около шести вечера пришло новое сообщение. На этот раз не от неизвестного номера. От Со-ры. Со-ра: Как ты? Я скоро освобожусь. Хочешь, я заеду за тобой и мы поедим где-нибудь? Или я приеду к тебе? Я предельно долго смотрела на сообщение, затем ответила: Ён-мин: Я в порядке. Не приезжай. Просто… будь на связи. Я не хотела, чтобы она видела меня такой. Разбитой. Напуганной. Я уже и так чувствовала себя обузой. В восемь вечера я решила принять душ. Закрыла дверь ванной на ключ — впервые в жизни. Пока вода лилась на меня, я постоянно оглядывалась через плечо, будто ожидала увидеть кого-то за пластиковой шторкой. Когда вышла, быстро оделась и сразу вышла в гостиную. И замерла. Большое зеркало было не на месте. Я точно помню, что оно висело на стене. А теперь оно стояло на полу, прислонившись к стене. Будто кто-то снял его и поставил здесь специально. Я медленно подошла ближе. Отражение было моим. Но теперь я видела в нём что-то новое. Что-то, чего не было утром. В глазах появилась тень. Не усталость. Не страх. А что-то похожее на… resignation. Словно часть меня уже сдалась. Я коснулась стекла пальцами. Отражение сделало то же самое. — Что ты хочешь? — прошептала я. — Скажи. Что тебе нужно, чтобы ты остановилась? Отражение не ответило. Но я вдруг почувствовала, что оно смотрит на меня не так, как раньше. Будто оно уже не просто повторяет мои движения. Будто оно уже думает о чём-то своём. Я быстро отошла от зеркала и села на диван. Руки дрожали. Я достала телефон и написала Чхве: Ён-мин: Она была здесь. Сегодня. Сняла зеркало со стены и поставила на пол. Я не знаю, как она это сделала. Я не знаю, как она вообще сюда попадает. Ответ пришёл через минуту: Чхве Мин-джун: Я выезжаю. Не подходите к зеркалу. И ни к чему не прикасайтесь. Я положила телефон на стол и обхватила себя руками. В квартире снова стало очень тихо. Но теперь в этой тишине я слышала что-то ещё. Очень тихое. Словно кто-то дышал в унисон со мной. Я закрыла глаза и прошептала в пустоту: — Если ты хочешь меня сломать… то ты уже почти на полпути. Но я всё ещё здесь. Пока ещё здесь. В ответ раздался тихий звук — словно кто-то легко провёл ногтем по стеклу зеркала. Я не повернулась. Я просто сидела и смотрела в одну точку, пока не приехал Чхве. А когда он пришёл и начал осматривать квартиру, я уже знала — это ничего не даст. Она слишком умна. Слишком осторожна. Она оставляет только то, что хочет, чтобы мы нашли. И с каждым днём я всё больше понимала — она не просто хочет меня уничтожить. Она хочет меня заменить.

***

Чхве Мин-джун провёл в квартире почти два часа. Он осмотрел каждую комнату, каждую розетку, каждую вентиляционную решётку. Его коллега снимал на камеру, делал пометки, проверял углы, куда я даже не заглядывала. Я сидела на кухне и смотрела, как они работают. Руки были холодными, несмотря на тёплый свитер. Когда они закончили, Чхве сел напротив меня за кухонный стол. Его лицо было усталым, но спокойным. — Мы ничего не нашли, — сказал он тихо. — Ни камер, ни жучков, ни следов взлома. Дверь и окна целы. Это значит, что она либо очень хорошо маскируется, либо… у неё есть ключ. Я сглотнула. — У меня только два ключа. Один у меня, второй у Со-ры. Больше никто не должен иметь доступа. — Тогда она либо подобрала замок, либо… — он замолчал, не закончив мысль. — Либо она была здесь раньше, — закончила я за него. — И сделала дубликат. Чхве кивнул. — Это самый вероятный вариант. Мы проверим, не было ли у неё доступа к вашей квартире в прошлом. Но я хочу, чтобы вы понимали — она профессионал. Она действует очень аккуратно. И она явно получает удовольствие от того, что вы её боитесь. Я опустила взгляд на свои руки. Пальцы были сцеплены так сильно, что побелели костяшки. — Она хочет, чтобы я сошла с ума, — тихо сказала я. — Чтобы я сама начала сомневаться в своей реальности. Чтобы я потеряла себя раньше, чем она меня уничтожит. Чхве не стал спорить. Он просто кивнул. — Мы поставим новую камеру у вашей двери. И ещё одну в подъезде. Если она появится снова — мы это увидим. Но пока… вам нужно постараться не оставаться одной надолго. Хотя бы до тех пор, пока мы не найдём её. Я не стала говорить ему, что уже отказалась от охраны. Что я не хочу, чтобы кто-то стоял у моей двери и напоминал мне о том, что я в опасности. Это только усиливало ощущение, что я уже не контролирую свою жизнь. После того как Чхве ушёл, я снова осталась одна. Я не стала включать свет. Просто сидела в темноте и смотрела на большое зеркало, которое теперь стояло на полу у стены. Оно отражало только тьму. И это было почти хуже, чем видеть своё отражение. Я достала телефон и открыла старый архив. Папка «Hajin». Я давно не слушала эти записи. Но сегодня мне нужно было услышать её голос. Не тот, который я слышала в своей голове. А настоящий. Я выбрала запись последнего сеанса. Голос Ха-джин заполнил кухню — тихий, надломленный, но всё ещё с надеждой:

«Я хочу вернуться, Ён-мин. Я хочу снова чувствовать себя собой. Помоги мне. Пожалуйста.»

Я закрыла глаза. Тогда я ответила ей спокойно и уверенно. Обещала, что всё будет хорошо. Что мы найдём выход. Теперь я слушала эту запись и понимала — я уже тогда потеряла её. Я просто не хотела этого признавать. Я выключила запись и положила телефон на стол. В темноте мне снова послышался шёпот. На этот раз он был ближе. Прямо за спиной.

«Ты уже не нужна. Я лучше справляюсь.»

Я резко обернулась. За спиной никого не было. Только пустая кухня и тёмный коридор. Я встала и медленно прошла по всей квартире. Заглянула в каждую комнату, включила свет везде, где могла. Ничего. Ни звука, ни движения. Но ощущение, что за мной наблюдают, не проходило. Я вернулась в гостиную и села на пол перед зеркалом. Оно лежало на полу, прислонившись к стене. Я смотрела на своё отражение в нём. Лицо было бледным, глаза красными, волосы растрёпанные. Я коснулась стекла пальцами. — Ты уже здесь, да? — прошептала я. — Ты уже стала мной. Или почти стала. Отражение не ответило. Но я вдруг почувствовала, что оно смотрит на меня не так, как раньше. Будто оно уже не просто повторяет мои движения. Будто оно уже думает о чём-то своём. Я быстро отошла от зеркала и села на диван. Руки дрожали. Я обхватила себя обеими руками и закрыла глаза. В голове крутились мысли, которые я не могла остановить. Что, если Ха-джин уже заменила меня в каких-то местах? Что, если она уже говорила с кем-то от моего имени? Что, если Со-ра или Чхве уже начинают замечать, что я стала другой? Я не знала. И это было самое страшное. Я легла на диван, не раздеваясь, и уставилась в потолок. В квартире было тихо. Но теперь я знала — эта тишина фальшивая. Где-то здесь, в темноте, она дышит вместе со мной. Ждёт. Наблюдает. И с каждым днём она становится всё ближе к тому, чтобы полностью меня вытеснить. Я закрыла глаза и прошептала в темноту: — Если ты хочешь меня, Ха-джин… то приходи. Я уже не могу так жить. В ответ раздался тихий звук — словно кто-то легко провёл пальцами по стеклу зеркала, лежащего на полу. Я не встала проверять. Я просто лежала и слушала, как в моей собственной квартире кто-то другой дышит. И понимала — она уже здесь. Она уже стала мной.