I. От луны до земли

      Его план постепенно исполнялся.       Потребовалось какое-то время, чтобы переварить всё проглоченное, залечить раны и повторить этот цикл, разобравшись ещё с двумя богами. Но, если быть честным, это уже не было величайшей битвой - прежние боги могли бы справиться с ними и сами. По крайней мере, с Чемошем, который допустил фатальную ошибку, сам придя к Рейстлину. У Кири-Джолита были долго вынашиваемые планы на него, как новый бог узнал из памяти поверженных противников. Очень грандиозные планы, которые, не будь Чемош осторожным, окончились бы его свержением и смертью в ближайшие пятьдесят, может быть сто лет. Убить меньших богов было намного проще, чем тех, на ком лежала основная сила Кринна.       Особенно, если они сами приходили в пасть, в чём и была ошибка Чемоша. Неверно истолкованное поведение нового соседа, который занимался уничтожением конкурентов, подвело попытку переговоров к печальным, не для Рейстлина, последствиям.       Конечно, культ бога смерти всё ещё продолжал функционировать, да и уничтожить смерть - самое глупое, что только мог сделать бог. Но не препятствовать душам погружаться в Реку Рейстлин намеревался. Кроме культистов этой гнусной твари. Хотя, у Моргиона они были ещё хуже... По крайней мере, с его гибелью культ распался - без поддержки своего бога эти люди остались не более, чем инвалидами, мёртвыми или уже умирающими.              Хорошо, что хотя бы некоторые обратились за помощью - Храмы Паладайна, в том числе и Палантасский, сейчас разбирались с этой напастью, найдя себе новое занятие.       Дел у Рейстлина была по горло. В буквальном смысле.       - Вы бы хоть немного отдохнули, шалафи. - Не скрывая укора, сказал Даламар, чьи руки безустанно массировали брюхо, ставшее ещё массивнее. Как только Рейстлин смог восстановить силы и залечить их с учеником раны, он вернул изрядно поистрепавшийся в бою подарок и, как казалось Даламару, рук у него стало ещё больше, чем до этого. Точно сказать он не мог, ведь пересчитать в первый раз он не успел, но точно был уверен, что Рейстлин бы скорее увеличил, чем сократил. - Вам, как богу, не нужен сон, но вы же устали. Даже божественному организму нужно время, чтобы со всем этим справиться…       За словами первого адепта ни он сам, ни даже его бог, едва сдерживавший отрыжку, чтобы не мешать эльфёнку выговориться, не заметили, как в напитанный кровью, хоть её уже и не было видно, зал скользнула чья-то энергия. Такая родная, что была невидима в какофонии отголосков чужих аур, что успели стать частью Бездны, не доставшись богу, который не всех соперников проглотил, пока те были живы. Они уже не зависели от этой силы, но за годы земной жизни так привыкли к её присутствию, что не заметили возвращения, слишком занятые разговором.       - К тому же, вам сейчас совершенно нецелесообразно беспокоиться о жителях Кринна. - Одной из своих настоящих рук, которые распределяли мазь по упругому пупку, Даламар указал на проекцию, через которую шалафи смотрел на маленькие копошащиеся фигурки. - Ваш план слишком масштабен, чтобы сейчас беспокоиться об этом.       - Я всегда буду беспокоиться о них. - Рейстлин лишь отмахнулся на эту мысль и развернул другой вид проекции. Да, конечно, его власть уже была достаточно великой, но ему нужно было убедиться, что некоторые из культистов Моргиона не натворят бед. Не говоря уже про Культ Чемоша. Хотя, за него, не без его подсказки, взялись остатки соламнийских рыцарей.       Договориться было очень сложно. Маджере знал - Соламния будет его ненавидеть, и изменить это невозможно. Даже жрецы принимали новый порядок, не без участия Крисании в Палантасе. Посвящённая постепенно восстанавливалась психически и привыкала к слепоте, всё ещё продолжая стремиться к свету. Свету нового солнца, которое с болью, но принимало её сердце. А вот рыцари такими не были. Но, несмотря на это, переговоры прошли успешно, к удивлению нового бога, и можно было чуть меньше беспокоиться о новых военных походах или битвах. Кого он обманывает, он очень беспокоился. Проекция отразила Гунтара Ут-Вистана - кажется, он вполне удачно справлялся как с переписыванием Меры (о каждом пункте они с Рейстлином спорили едва ли не по часу), так и с поимкой взбесившихся тёмных жрецов.       - А послушать ваш план, так вы беспокоитесь лишь о том, чтобы в ваш живот попало как можно больше копошащихся живых существ. - Усмехнулся Даламар.       И тут же поспешил пригнуться: учитель постарался дотянуться до него когтистой лапой. Но вместо того, чтобы получить по затылку, пусть и легко, ученик обошёлся лишь тем, что несколько прядей волос дрогнули от прикосновения кончиков когтей. Всё-таки, каким бы могущественным ни был новый бог, но, кажется, проигрывал собственному животу, будучи не в силах перегнуться через него.       - Только представьте, как целый живой мир погружается в вас. - Даламар расплылся в улыбке и теневые руки, до того занятые лишь животом, отчасти переключили внимание и на тяжёлые мягкие щёки. - Вам здорово повезёт, если вы не порвёте себе уголки пасти и не треснете сразу же, как только ваш желудок начнёт наполняться. Благо, скоро от богов останутся лишь воспоминания, и ничто в вашем животе не помешает родному Кринну, чтобы все его живые души могли перейти наконец в ваше самое полное владение…       Даламар говорил вкрадчиво и сам едва ли не щурился, представляя, каким станет живот его учителя. Если от нескольких богов он долго оставался полным настолько, что шалафи даже до трона доползти опасался, то что же будет от целого мира. Ведь Кринн перерос своих божественных создателей, сколь бы великими они ни были.       - Приспособлюсь. - Шалафи улыбнулся адепту клыкастой улыбкой и с усилием хрустнул шеей.       Он как раз занимался изучением собственного организма, не считая других вопросов. Так, вчерашний день стал для него непростым - он провел его в разговорах с Зивилином, который на удивление оказался недоволен смертью своего врага - Чемош был важной частью мироздания, которую Рейстлин теперь в срочном порядке учился заменять, благо, ничего не испортив в течении Реки времени, которая их совместными стараниями теперь принимала души всех смертных, даруя им вечный покой. Разобраться со своей магией и вплести её в энергию смерти, чтобы, будто по сосудам, через тело божества она бежала в верхний план, пришлось основательно. Но оно того стоило, и этот шаг был одним из первых, которые Рейстлин собирался воплотить, чтобы улучшить контроль над Кринном и его жителями. Ему еще многому предстояло научиться, но нашлись те боги, что согласились обучить, а не поднять на него оружие, даже согласившись с его планом. Ещё бы у них был выбор.       - Это далеко не мой предел, как мне кажется, и сейчас мои мысли занимает не вопрос размера моего брюха, а некоторые энергетические и магические линии Кринна... - Увеличив изображение на проекции, Маджере всмотрелся в бумаги на столе Гунтара. Тот всё делал так, как и было согласовано, но хотелось проследить за принятием новой Меры остатками соламнийских рыцарей. - Есть у меня некоторые подозрения, что при его проглатывании часть из них оборвется, лишив людей магии, а мне этого не надо...       - А если их заранее заизолировать и пустить на время проглатывания по ним дополнительную энергию, чтобы повысить прочность на самый опасный этап? После убрать, когда станет необязательно, конечно. - Вдохновлённый новой задачей Даламар принялся вслух размышлять над тем, как можно было бы заранее в желудке учителя подготовить при помощи Лун магическую сеть, в которую мир попадёт сразу после проглатывания, и старые нити сольются с новыми, и тогда потеря магии не продлится дольше пары часов. И снова он не заметил, как колыхнулось магическое пространство вокруг, выпуская кого-то третьего. Только Рейстлин с лёгкой улыбкой проводил взглядом что-то невидимое, но ученик не заметил этого мимолётного изменения в лице учителя.       - Но, обо всём этом, наверно, стоило бы предупредить жрецов в храмах, чтобы они могли успокоить людей, когда вы поглотите мир, и объяснить, что это означает лишь наступление новой эры спокойствия. Правда, людям всё равно потребуется много времени, чтобы привыкнуть к мысли, что они живут в вашем желудке, а дневной свет - это пробившийся через разрыв в вашем животе солнечный. Только по Лунам они точно будут тосковать, даже если будет известно, что они живы и продолжают питать мир магией.       Даламар понурился, внезапно представив, что бы испытал тогда ещё совсем юный эльф, узнай он, что теперь навсегда разделён со своим небесным покровителем чем-то непреодолимым настолько, что ничего, кроме магии, Нуитари и его кузены не могут передать в этот мир, и наверняка почти не слышат теперь молитвы смертных. Только если прижмутся потеснее к огромному животу. Эта картина, представившаяся следом, повеселила адепта, хотя и не разогнала внезапную тоску, но он всё равно поделился идеей с учителем, сам в это время прильнув к его животу.       Когтистая рука почесала длинные эльфийские уши, и Рейстлин наконец-то отвлёкся от проекции, развеяв её взмахом руки: - Нет, не думаю, что стоит кого-то подробно оповещать. Несколько дней без магии они вполне проживут, пока я не восстановлю все магические потоки и не привяжу их к своим собственным. А ведь ещё Река и Древо...       Тяжело вздохнув, бог откинул голову на спинку трона. Идея была необычной, но действенной, если он правильно разобрался в своей природе. С несколькими богами он уже договорился, хотя Числев всё ещё сомневалась. Но уж со своей женой Зивилин как-нибудь разберётся. Мудрейший оказался удивительно хорошим союзником - в отличие от Гилеана, Равновесия он не предал, хотя смерти Такхизис и Кири-Джолита его обрадовали. Но врагом никого из них он никогда не считал, и новый миропорядок удивительно пришелся ему по вкусу, заставив напрячь мозги для работы с Рекой душ и магическими потоками. Рейстлину казалось, что бог мудрости был даже рад лишний раз заняться сложной задачей, которая не вредила бы миру.       - В любом случае, мне нужно ещё немного времени, может быть пару дней. Ещё бы с Лунами это обговорить, но пока никто из них не идет на контакт. - Покачал бог головой, умолчав про знакомую энергию. Ведь, на самом деле, за это время он успел пообщаться с множеством существ и богов, если те не были настроены против него. По крайней мере, на стороне Света таких почти не осталось. Но Луны молчали. Возможно, из-за гибели каждого из их родителей, хотя Нуитари давно выпорхнул из-под крыла Такхизис и перестал уважать её волю. Особенно после того, что та чуть с ними не сотворила.       Но пока что думать об этом было не к спеху. У Рейстлина был план, и его мысли сейчас занимало слишком много вопросов по его реализации и благополучию Кринна. Повернув голову, он призвал одну из книг Гилеана, которую никогда не видел мир людей. Ему нужно было решить все вопросы с Рекой душ.

***

      Нуитари торопился, как мог. Присутствие шпиона не могло остаться незамеченным, он не строил иллюзий, и ему повезло, что его отпустили живым. Оставалось надеяться на то, что Рейстлин просто не считает больше Лун опасными соперниками, а не то, что прямо сейчас Чёрная луна действует ровно так, как этого хочет новый бог. Он прекрасно знал об уловках Маджере, за которым следил все последние годы, а до того слышал от кузенов, тоже поглядывая на необычайного подопечного.       Маджере был умён, и ничто не могло отвернуть его от цели, любые средства для него не были недопустимыми, и за этим было интересно наблюдать. Но вот оказаться в роли того, кто собирается помешать ему, тем более, когда его сила стала так велика, было ожидаемо страшно.       - Надеюсь, вы наслаждаетесь нашим дорогим небом, ибо осталось нам совсем недолго, если и дальше будете посылать меня одного, о, хитрейшая и о, светлейший.       Возможно, не стоило так отвечать и без того растревоженным и вместе с тем подавленным кузенам на их приветствие, тем более, что, пойти в одиночку тому, к присутствию чьей силы из них троих Рейстлин привык больше всего в последнее время, действительно было самой безопасной идеей. Но Нуитари не собирался жалеть ничьи чувства, тем более, что принесённая новость была гораздо хуже их с Солинари склок. К удивлению Нуитари, кузен будто понял его и ничего не сказал, только обратил к нему встревоженное лицо.       - Рейстлин собирается поглотить Кринн, как только переварит Чемоша и Моргиона. Я слышал это от них обоих, и у нас не так много времени, чтобы что-то предпринять. - Выпалил он, опускаясь рядом. Ноги подкашивались от усталости и трепетания напряжённых нервов в этом теле.       - Но что мы можем с ним поделать? - Солинари покачал головой, и яркий белый свет, исходящий от его лица, словно стал тусклее, как огонь лампы в грозу, метающийся по своей стеклянной клетке. - Если Отец не справился, то, боюсь, остальные боги бессильны.       Его кузина села рядом с братьями и отвела от бледного лица струящиеся серебром пряди длинных волос. Из всех них она одна не была настроена так печально - сердце богини не могло поверить, что её любимчик способен на такую жестокость.       - Он разговаривал с Зивилином, мы можем спросить у него, точно ли они намерены это сделать, и какие слабости есть в плане Рейстлина... - Предложила она, осторожно перебирая мерцающие звёздной крошкой волосы брата, что будто сами собой сплетались в тонкую косу у лица. Почему-то, несмотря на смутное родство, Луны ощущали спокойствие и уверенность, находясь вместе. - Ты слишком мало знал его душу, брат, но я уверена, что Рейстлина можно остановить мирным путём.       - Древо может быть слишком неспешен в своих речах, а наш с вами бывший подопечный уже почти восстановился и уже обсуждает с учеником, как ему лучше справиться со своим животом. - Нуитари нервно отмахнулся. - Надо признать, его подарок ученику оказался для него самого не менее полезным. Даламар быстро разобрался, как направлять свою энергию в призрачные конечности, чтобы полностью их контролировать.       Лунитари усмехнулась, услышав нотку гордости в словах кузена. Всё-таки, тот до сих пор отмечал особенно удачные идеи тех, кого последним из них одаривал магией. Даже взгляд его перестал столь бешено бегать, и Чёрная луна смог выдохнуть, приводя мысли в порядок.       - Тогда нам не следует медлить, ты прав. - Солинари снова встрепенулся, и косичка рассыпалась на отдельные пряди. - Да, мы ничего ему не сделаем, но, может, действительно удастся вразумить его, хотя бы на время, которого будет достаточно для беседы с Зивилином.       - Если только он нам не припомнит о нашем небольшом долге перед ним. - Мрачно осадил его Нуитари. - Вдруг теперь в уплату наших жизней он потребует не мешать ему, а если воспротивимся, то он заберёт их себе?       - Гадать можно бесконечно. - Их кузина приняла поданную Солинари руку и кивнула ему. - Брат прав, мы хотя бы не будем сидеть сложа руки.       - Тогда будем отправляться? - Тот перевел взгляд на Нуитари и уточнил: - Ты же сможешь и нас впустить в Бездну? Я бы хотел присутствовать лично на этих переговорах.       Бледное лицо его будто стало ещё белее - для бога Света Бездна была так же болезненна, как и для Нуитари храмы Паладайна. Не одни только земные существа боялись боли, которую влекло за собой появление на чужой территории, и лишь Равновесию было все равно. На плечи Луне легли две руки - Лунитари всегда поддерживала их:       - Я смогу оградить тебя от влияния Бездны, чтобы ты смог спокойно туда зайти. - И кузен не остался в стороне, с улыбкой растрепав светлые волосы, будто не равный перед ним стоял, а сын пастуха, случайно проявивший дар магии. Луны синхронно усмехнулись и перевели очи туда, где билась тёмная энергия Бездны, располагавшаяся далеко под их обителями.       Сегодня на небе было видно все диски, пусть чёрный и был спрятан от глаз простых смертных.

***

      Луны не пытались скрыть своего визита, потому на этот раз Даламар ощутил, как у врат клубятся три разные, но одновременно бесконечно близкие силы, ожидая, когда их пустят. С тоской и лёгким стыдом адепт легко распознал энергию его прошлого покровителя, который теперь был вынужден ждать аудиенции у своих подопечных. Злился ли на них Нуитари? Уж точно он не шёл на раболепный поклон, в этом Даламар был уверен. Чёрная луна и его кузены бы не стали так унижаться ни перед кем.       Но если они шли с местью, пусть даже и знали, чем она для них окончится? Эта мысль встревожила эльфа. Нуитари не было, за кого мстить, однако он вполне мог встать на сторону Лунитари и Солинари, связь с которыми у него была куда крепче и надёжнее, чем с любым из чёрных магов. Но тогда бы это означало, что Рейстлину придётся быть в равной степени безжалостным к ним троим, если договориться не удастся, как со старшими богами. От этой мысли Даламар беспокойно завозился, и паутина чёрных рук нестройно вздрогнула, сообщая тревогу богу прежде любых слов.       - Шалафи, как вы поступите с Лунами, если они окажутся несогласны с вами о миропорядке? - Спросил Даламар, стоило Рейстлину перевести на него взгляд.       Тот, конечно же, уже знал, кто ждёт у него своеобразной аудиенции. Странно было бывшему слуге принимать хозяев, пусть он никогда не думал о богах магии в таком ключе. Для Рейстлина магия была инструментом, наукой, и внутренне все эти годы он знал, что не служил никому. Скорее он и Луны шли бок о бок, поскольку цели и желания у них частично совпадали, и союз этот много лет был довольно плодотворным. Вряд ли было в мире много магов, настолько горящих своими идеями, как он, которыми могли гордиться покровители. И это восхищало всех трех богов. А значит - связывало их невидимыми нитями.       - Я не смогу их убить. - Честно ответил он адепту, и золотые глаза печально сощурились. - Они должны мне много, но и я им не меньше. Хотя бы попытаться договориться я должен, и, возможно, они согласятся с моей идеей.       По крайней мере, на это хотелось надеяться. Даламар уже не чувствовал связи со своим самым первым шалафи, которому кланялся с охотой и рвением, будучи ещё обряжённым в белую мантию. Но лишиться такой важной части мира и себя было страшно и отчего-то больно, хотя, казалось бы, ему ли об этом беспокоиться.       - Тогда будем надеяться, что они прислушаются. - Вздохнул Даламар и повернулся ко входу, где уже показались три фигуры.       Нуитари, уже бывавший здесь, в отличие от своих кузенов не выглядел удивлённым. Бездну во всём остальном мире явно представляли не такой, как её преобразил Рейстлин, вызывавший удивления едва ли больше. Боги видели его преображение и его достижения как магические, так и физические. Однако теперь, когда Рейстлин вырвался из-под надзора, поднявшись на уровень богов, остальным оставалось только гадать, что теперь случилось с Маджере.       Тому уже несколько раз пришлось расширять свой трон, чтобы не застревать в нём необъятными боками, но всё равно подлокотники уже упирались в жировые складки. Чёрная с золотом мантия прикрывала брюхо, которое ещё несколько минут назад бесстыдно сияло на весь зал золотом кожи, но Рейстлин счёл, что это было бы слишком сильным и сейчас ненужным впечатлением для Лун. По крайней мере, для двоих из них, ведь Нуитари, пожелав в первый раз скрыться, видел Рейстлина во всём его великолепии.       Даламар поднялся со своего места и несколько его рук сложились в приветственном жесте, и перед Лунами появились кресла.       - Рейстлин. - Нуитари обозначил поклон, не склоняясь перед новым богом, но и выказывая уважение, которое бывший подопечный определённо заслужил делом. И речь даже не о спасении Лун - пройти тот путь, что прошел он, мало кто смог бы. Переведя глаза к подножию трона, Нуитари тепло улыбнулся и кивнул Даламару - тот для божественных глаз выглядел пронизанным тонкими каналами чужой магии, где ему не было места. Но Чёрная Луна помнил время, когда это было не так.       Кузен, остановившись чуть позади, также коротко поклонился, а вот Лунитари, словно тихая рыжая кошка, скользнула ближе, мягко ступая по плитам дворца, на которых клубился туман и лёгкие звёздные завихрения.       - Мой дорогой. - Она была такой маленькой на фоне нового бога, даже чуть ниже Даламара с его новым телом. Но при этом в хрупком стане было заключено столько жизни и огня, что невольно хотелось потупиться перед богиней Равновесия. Рейстлин почти невесомо запечатлел поцелуй в тонкую, практически прозрачную кожу бледной руки, которой уже через мгновение Лунитари коснулась его щёк. - Прошу, скажи же нам, что брат ошибся, и твоё намерение не такое, как мы думаем.       - Нам известно, что ты собираешься... Съесть Кринн. - Объяснил Солинари в ответ на недоумённый взгляд Рейстлина. - Мы не сможем тебе помешать своей силой, но всё же надеемся, что ты хотя бы прислушаешься. Все жизни и так принадлежат тебе, от того, что ты разрушишь мир, не будет пользы ни тебе, ни миллионам душ.       - Я слышал, как ты обсуждал с Даламаром свой план поглотить наш мир. - Прервал брата Нуитари, видя, что от его слов брови Рейстлина ползут всё выше вверх. Очевидно, содержание подслушанного разговора не должно было распространиться широко. - Извини, что вторгся в твои владения без приглашения, но, кажется, это не было зря. Кринн дорог всем его богам, даже тёмным, и не только тем, что мы столько в него вложили. Если ты желаешь больше силы и могущества, то тебе совсем необязательно для этого растворять в себе целый мир. Ты можешь изменить его, это в твоей власти, чтобы вы с Кринном питали друг друга.       - В самом деле, Рейстлин. - улыбнулась Лунитари, и руки её ласково коснулись седых волос, переливающихся звёздами, - полное поглощение источника - это один из самых примитивных способов питания, доступный даже смертный. У богов инструментов гораздо больше, и мы можем тебя им научить.       Где-то сбоку раздался тихий смешок, и Луны удивлённо повернулись к Даламару, что старательно сдерживал смех.       - Простите. - Он виновато прижал уши и посмотрел на шалафи, словно спрашивая у него разрешение на что-то. - Ваши речи не содержали ничего смешного, но сама ситуация изрядно веселит, если знать большее, чем известно вам.       - Приношу свои извинения. - Дёрнули эльфа за длинное ухо, и огромная тяжёлая туша опасно снялась с места, заставив отступить прочь всех остальных присутствующих, чтобы не быть раздавленным полным животом, где ещё переваривались останки богов. Рейстлин медленно прошёл меж Лун и махнул рукой, сотворяя проекцию, куда больше той, которой пользовался ранее, чтобы пригласительным жестом позвать богов магии взглянуть на нее. - Видите ли, вы несколько обманываетесь в услышанном, поскольку часть информации вам не была донесена полностью.       Он выразительно поглядел на Нуитари, напряжённого и ожидающего ответа.       - И частью какого большего разговора были твои слова о том, чтобы проглотить Кринн? - Спросил тот, подавшись вперёд и жадно впиваясь глазами в проекцию. Неосознанно Солинари и Лунитари тоже чуть наклонились, не оставляя своего брата.       - Кринн действительно должен быть поглощён, здесь вы всё услышали правильно. - Пока Рейстлин заканчивал проекцию, расползшуюся уже по всему залу, Даламар прошёл между Лунами и встал рядом с шалафи. Теневые руки, плывшие за ним, как длинные полы мантии, колыхнулись в сторону живота бога, но одного взгляда хватило, чтобы они смирно легли в одну общую тень. - Но это нужно для сохранения самого Кринна, для его безопасности.       - Ты мог сохранять в себе живого человека какое-то время, но ведь теперь это должен быть целый мир. И не на время, а навсегда! - Поражённо воскликнул Нуитари.       - К тому же, даже если это возможно, то в той же степени, в которой мир будет защищён от Хаоса, других богов и внешних опасностей, он будет недоступен для солнечного света и сил тех богов, которые останутся. - Возмутился Солинари, но обоих братьев прервала Лунитари, призывая к вниманию к словам Рейстлина.       - Первая проблема будет решена самой моей природой. - Тот вполне серьезно кивнул Солинари и пояснил: - Даже сейчас я чувствую голод, который достаточно сложно утолить, и единственный момент, когда он отступает...       - Это момент перед разрывом. - Закончил за него ученик и скромно поднял несколько теневых рук. - Я уже пробовал сшивать живот шалафи в этих условиях, и, надо сказать, эта форма отлично для этого подходит. Таким образом на Кринне возобновится прежний суточный цикл, пока я буду заново зашивать желудки и стенки живота своему учителю.       Эта идея выглядела достаточно необычно, заставив Лун переглянуться. Никогда за всё время своего существования им не приходилось слышать подобного, не говоря уже о том, чтобы стать свидетелями.       - Но тогда это значит, что у других богов доступ к Кринну будет лишь несколько часов, пока разрыв достаточно большой, чтобы до него можно было дотянуться. - Нахмурился Солинари. - Ты собираешься практически полностью лишить людей магии?       - К тому же, очень интересно, как ты их успокоишь перед тем, как проглотишь весь мир, и объяснишь, что это безопасно. - Нуитари, казалось, был обеспокоен меньше, и идея его даже немного забавила. - Мне известно очень мало примеров живых существ в своём разуме, которые добровольно отдают себя на съедение. - Даламар ощутил, как взгляд бога коснулся его и несколько смущённо улыбнулся. В те моменты он практически не вспоминал о том, что находится под непрерывным наблюдением.       - Поэтому я до сих пор и не поглотил Кринн. - Вздохнул Рейстлин. - Я могу взять на себя обязанности всех проглоченных мною богов, как новое воплощение их силы, и Кринн не лишится своих благодетелей. Но я не хочу убивать вас, чтобы сохранить магию. Есть надежда, что нити достаточно глубоко ушли в саму структуру мира, чтобы их основные протоки сохранились даже после проглатывания, но может статься, что многие из них придётся восстанавливать или прокладывать заново, а мне это неподвластно без изменения самой сути магии для смертных. Я надеялся, что вы сможете помочь мне в разрешении этой проблемы.       - Боюсь, тут очень трудно будет подобрать решение... - Солинари осторожно тронул чужую иллюзию и отдалил её, наложив магическую структуру на внешнее изображение. Переливающийся мираж отразил одну из лун, физических лун, которые являлись своеобразными обителями их владельцев - боги магии были одними из немногих, избравших более близкие к людям места для жизни, где смертные могли увидеть их, просто подняв голову к небу. Даже Лунитари покинула Сокрытую долину и ничуть не пожалела об этом. Связи лун с Кринном можно было увидеть на магическом плане, и сразу становилось ясно, почему эти трое приняли решение никогда не покидать своих подопечных. Такое расположение обителей делало их связи с миром неразрывным            Только вот, Рейстлин обладал возможностью их разрушить. Но не восстановить обратно.       - Нам будет не под силу восстановить такой объем магических путей. - Нуитари покачал головой, глядя на эту картину. - Они формировались сотни лет, и не мы одни участвовали в их создании... -       - Реоркс помогал нам ковать луны. - Видя, что кузен сомневается, произнёс Белая Луна. Несмотря на их опасения, он намеревался рассказать Рейстлину правду, и недомолвки были тут не к месту. - У тебя есть его сила, но не его способности, мы не сможем повторить ничего подобного в ближайшие годы. Да и, будь в наших силах приложить новые магические связи, это могло бы занять десятки лет. Не легче ли тебе отказаться от своего плана, Рейстлин? Твоё могущество и так велико, зачем тебе столько всеобъемлющая власть над Кринном?       - И оставить Кринн лакомым куском для богов, которые скитаются по вселенной? Таких немало, и им неизвестно о силе шалафи достаточно, чтобы они не вздумали сунуться к дорогому нам всем миру. - Нахмурился Даламар. - Даже если исход сражения останется за нами, то Кринн всё равно ощутит на себе влияние даже самой ничтожной божественной распри. И что тогда? Новые войны? Возвращения страданий, которые люди разносят между собой, а затем передают через многие поколения своим потомкам? Если даже наши родные боги, создавшие Кринн, столько раз погружали его в пучину отчаяния, пытаясь разобраться друг с другом или в наказание слабосильным смертным, то что сотворят чуждые нам, которым незачем сохранять Кринн таким, какой он есть, и им будет проще изничтожить его до основания и взрастить совсем другим? Не лучше ли тогда спрятать его так надёжно, чтобы никто и не подумал искать его?       Между богами повисло молчание, только Даламар продолжал по привычке тяжело дышать, раскрасневшись от эмоциональности своих слов. Луны несколько секунд безмолвно переглядывались, общаясь одними взглядами, когда слово взял Рейстлин, бережно уложив руку на плечо первого адепта.       - Я, пока что, не настолько подробно знаком с внешним миром, в котором плывёт Кринн, но это действительно опасное место, в котором продержаться долго довольно сложно. И могу сказать, что, если Изначальный до сих пор не вмешался в мои деяния, то это явный знак продолжать. Тогда как Хаос может быть прямо противоположного мнения о ситуации. Не думаю, что кто-то хочет его возвращения.       Луны переглянулись, на мгновение поежившись от воспоминаний. В последней части своих слов Рейстлин был абсолютно прав.       - Всё-таки это очень необычный вариант сохранения мира в спокойствии. Хотя не могу сказать, что это не было бы действенно... - Задумчиво протянул Нуитари и посмотрел куда-то вверх. Да, против знакомых ему тёмных богов это определённо сработало бы хорошо. Среди нынешних не осталось тех, кто был бы действительно опасен для Кринна, отчего такая идея выглядела соблазнительно. Но богам хотелось иметь доступ к Кринну - Луны привыкли никогда не покидать смертных, всегда прибывая рядом, присматривая, наказывая, слыша молитвы и ходя среди людей, чтобы видеть их деяния. А Рейстлин собирался их этого лишить на ближайшие сотни лет, и придумать что-то с потоками магии было не в их силах. Новому божеству только предстояло научиться владеть своей силой.       - Брат. - На плечо нахмурившемуся богу легла тонкая рука с белыми ногтями, и Нуитари встретился взглядом с кузеном. - У меня есть одна идея, но я хотел бы сначала обсудить её наедине между нами тремя. Это могло бы сработать, но может вам не понравиться.       Рейстлин кивком позволил Лунам уединиться, а сам, тяжело переваливаясь, отошёл обратно к трону. Даламар последовал за своим шалафи, расправляя небольшой веер из нескольких десятков рук, хотя и не переставал с интересом коситься на отошедших в угол зала Лун.       - Неужели тебе известен способ преобразования магических каналов, о котором нам неизвестно? - Спросил Нуитари, и подозрение так и сквозило в его голосе и напряжённом прищуре.       Солинари вздохнул и покачал головой. Уж лучше бы ему действительно попалось упоминание о древней магии, которой это доступно, и он бы пару сотен лет потом слушал припоминания от ревнивых на знание кузенов. Но, к сожалению, рассказать приходилось об идее куда более серьёзной.       - Мы должны последовать за Кринном.       - Что? - Одновременно спросили Лунитари и Нуитари.       - Тоска по родителям не должна лишать тебя разума. - Поморщился Нуитари и оглянулся на сестру, ожидая поддержки, но та, к удивлению Чёрной луны, была задумчива, а не возмущена.       - Но ведь Рейстлин уже не раз показывал, что может сохранять живое в своем желудке. - Задумчиво протянула она.       - Это безумное решение. Что делать с нашими обителями? Об этом вы подумали? - Взвился бог тёмной магии и с непониманием посмотрел на кузена с кузиной. - Вручить свою жизнь в руки Рейстлину не самая разумная идея - он горд, он с лёгкостью сможет стереть нас, если захочет безраздельной власти.       Но его гневный вскрик, который мог долететь до ушей самого Рейстлина, прервали. Тонкие пальчики легли на искривлённый в гневе рот.       - Он уже давно изменился, брат, ты слишком предвзято относишься к Рейстлину. - Лунитари ласково заткнула кузена и повисла у него на плече, отвлекая от вспышек злости, которыми тот славился. - Мы столько времени наблюдаем за ним, и ты до сих пор не заметил, что из маленького обиженного на жизнь мальчика вырос справедливый мужчина, способный дарить не только смерть, но и жизнь. Думаю, даже Солинари подтвердит тебе это.       Она обернулась к брату, и тот согласно кивнул. Пусть в начале он очень сомневался, ещё с того самого мгновения, как странный тихий ребенок получил искры магии, пусть сомнения его росли на протяжении многих лет, но последние поступки Рейстлина всё-таки заслуживали уважения. О, он был жесток, по меркам светлого бога. Но и магия, даже магия Солинари, могла быть жестокой.       - Сказал бы я, что не ожидал от вас такой доверчивости, да совру, по крайней мере, про одного. - Буркнул Нуитари. - И что же, ты тоже думаешь, что он не только вместит в себя и Кринн, и наши обители, не лопнув, но и будет держать слово до самого конца существования? - Обратился он к сестре.       - Рейстлин никогда не хотел отомстить всему миру. - Напомнила она. - Изменить, и довольно радикально - да, но не чтобы разрушить, а чтобы новое место не раздирали чужие конфликты и можно было установить справедливый ко всем порядок. Если не рассматривать этап с убийством всех несогласных богов, который уже завершился, то цель весьма благородная, и я никогда не сомневалась в том, что наш мальчик верит в свои убеждения.       Нуитари мрачно кивнул и скосил глаза на Рейстлина, который не слишком вальяжно, но достаточно расслабленно восседал в кресле и столь же тихо, как Луны, о чём-то говорил с Даламаром, высвободившиеся руки которого теперь почти полностью закрыли золото живота, окутав его сплошной чёрной вуалью из пальцев, так что, не приглядываясь, можно было даже решить, что Рейстлин облачён в мантию. Если бы не её складки, лежащие выше на животе. В руках у него была ужавшаяся проекция Кринна, которую он с интересом и особой тщательностью крутил, что-то пробуя и будто примеряясь с планами. Так не поступают с лакомым кусочком, который нужен лишь для того, чтобы стать топливом для тела. Нуитари, признавая поражение, вздохнул.       - Надеюсь, в нём ошибаюсь я, а не вы. Всё же вам двоим проще видеть в ком-то светлые замыслы.       Кузен молчаливо сжал его плечо, и в этом жесте было все тепло и уверенность, что Солинари мог дать самым близким ему существам в этом мире. - Пойдём, нужно ещё обговорить пару мелочей.       Белая Луна уверенным шагом направился к беседующему с адептом богу, которые, кажется, уже начали свои приготовления - возле них парило несколько нитей магии, которые они тщательно разбирали, с осторожностью перешивая концы с аурой самого Рейстлина. И, судя по цвету, это была магия Древа - божество мудрости, похоже, первым дало своё разрешение на это и сейчас наверняка занималось такой же настройкой у себя в обители.       - Что же за решение в итоге было принято вами? - Маджере спешно закончил свою мелкую работу и отложил в сторону, обращая внимание на Лун. По их лицам трудно было понять, что именно они обсудили, отчего внутри зудело неприятное волнение. Или голод - живот божества уже был перерастянут съеденным, часть из которого могла вырваться наружу, продолжи он так себя наполнять. Но сейчас время стоило потратить явно на другое.       - Мы вместе со своими обителями последуем за Кринном. - Выдохнул Солинари. - У нас нет другого способа не лишать мир магии, а она слишком тесно сплелась с каждой жизнью на Кринне, чтобы мы имели право так поступить.       - Даже если ты не сдержишь слово и переваришь нас… - Вмешался Нуитари, но его быстро перебила сестра.       - Мы не изменим своего решения, оно окончательно и обдуманно. Наше прямое покровительство нужно смертным, и мы не можем им в нём отказать. Сейчас в их мире и так происходят внушительные перемены. - Лунитари усмехнулась, будто бы случайно задев живот Рейстлина. - Так что окончательно их сломить было бы слишком жестоко.       - Кринн, да ещё ваши обители… - Растерянно протянул Рейстлин.       Он был искренне тронут заботливостью Лун о своих подопечных и очень рад, что ему не придётся пожирать старых друзей, однако к такому предложению он не был готов. Даламар предлагал безумную идею, чтобы боги магии поселились на самом Кринне перед тем, как он будет проглочен, но оба тогда решили, что Луны не пойдут на такое.       - При этом мы не сможем использовать несколько ваших желудков, шалафи. - Напомнил взбудораженный ученик. - Можно попробовать объединить несколько соседних в один крупный, но позволит ли это ваша природа?       - Думаю, это вполне возможно, главное - правильно соединить магическую структуру. - Рейстлин прикинул план своих будущих действий и покачал головой. - Никогда не работал с такими материями и такой силой, но до этого у меня уже получалось преобразить тело внешне. Если питать изменения напрямую из моей магии, то они сохранятся навсегда. Скорее всего. - Уточнил он последнее, так как сам не был уверен. Боевой облик, так понравившийся ему своей силой и идеальной синергией с нынешним телом, всё-таки был временным, и долго поддерживать его Рейстлин не пробовал. А для такой задачи нужно было найти способ либо сохранения изменений, без отката их назад, что было ранее подвластно некоторым съеденным им богам. Либо постоянно питать из своей магии, что было несколько примитивным способом. Переведя взгляд на Лун и прикинув, сколько работы ему ещё предстоит, Рейстлин хитро улыбнулся. - В любом случае, у нас с вами будет время поэкспериментировать, пока вы поможете мне с магическими каналами других богов, и мы решим, как уменьшить ваши обители.       Где-то позади закатившего глаза Нуитари подло засмеялся Даламар. По крайней мере, теперь работа ложилась не только на его плечи.

***

      Пространство между мирами на первый взгляд было совершенно пустым. Конечно же, это было не так, и здесь обитало множество других миров со своими богами, а также неизвестное количество богов-отшельников, завихрений дикой магии и того, о чём на Кринне никогда прежде не слышали.       Рейстлин неприязненно поёжился, ощущая себя неожиданно маленьким в сравнении с этой пустотой, о которой в земных книгах было написано слишком мало, чтобы её можно было представить, а опыт других богов не передавал и части. Даже Бездна казалась куда приветливее этого места, но возвращаться в неё с этого плана было пока нельзя. Родной мир, когда-то казавшийся огромным, теперь был весь перед Рейстлином. Он не случайно подгадал время так, чтобы на наиболее близком ему Ансалоне была ночь, чтобы не устраивать панику хотя бы там. Пусть люди встретят последний закат по старому порядку прежде, чем смена дня и ночи перейдёт в зависимость от живота нового единого бога.       Руки на животе бесконечно шевелились, втирая последние капли мази, которая должна была облегчить растягивание живота и принятие организмом целого мира, как часть себя. Сам Даламар старался как можно теснее прильнуть к Рейстлину, ещё больше напуганный этим местом, в котором им предстояло провести остаток вечности, неспешно путешествуя вместе со светилом. Только Луны, подготовившие свои обители, казались внешне спокойными.       - Что ещё мы ждём? - Нуитари всё же выдал свою нервозность, когда молчание стало затягиваться.       - Прощания? - Столь же тревожной шуткой ответил ему Рейстлин, и оба неловко улыбнулись, разделённые масштабом ситуации. Да, конечно, Луны оставались бы внутри желудка нового бога и могли бы иногда общаться, но новое положение сделало бы их как бесконечно близкими, так и бесконечно далёкими друг другу. Рейстлин явно нашёл бы дела не только в общении с проглоченными богами, а те занялись бы прежней работой над увеличением мощи магии в этом мире, слишком увлечённые новыми условиями, чтобы подать сигнал.       Но всё это только должно было быть, а пока все пятеро смотрели друг на друга в странном смятении чувств.       Из-за шарика Кринна пробивались лучи светила, которое мир перекрывал собой. Яркий обод слепил глаза и вышибал слёзы, но те и так подступали к горлу при мысли, что в ближайшие часы его судьба начнёт главу на очередном развороте летописи. Разворот хоть и планировался спокойнее предыдущих, но боги чувствовали тревогу своих подопечных. И писали его уже другие руки.       - Шалафи, ночь на Ансалоне не бесконечна. Лучше всё закончить до того, как настанет время показать солнце его жителям. - Негромко напомнил Даламар, и теневые руки потянули полы мантии, проникая под неё.       Рейстлин фыркнул от лёгкой щекотки и взъерошил волосы ученика. Властелин прошлого и настоящего не остановил момент, чтобы они могли бесконечно смотреть на замершее мгновение, и было пора действовать.       Тело его будто стало ещё больше, пусть шар Кринна и не был настолько большим, как казалось. Защитные слои его чуть поколебались, когда огромное божество склонилось над ним и распахнуло пасть. Миры сильно отличались от звёзд и необитаемых планет своим размером – возможно, где-то в других частях вселенной это было не так, но здесь миры ковались богами, и вместить их было не так-то просто. Острые зубы прошли мимо трепещущего сплетения нитей магии, стараясь не задеть атмосферу. И сомкнулись, погружая Кринн в глухую ночь.       - Да будет так. - Нуитари не смог выдержать этого зрелища и отвернулся - его сердце слишком сильно билось в груди от тревоги за любимый мир. Лишь, когда послышался натужный глоток, он смог перевести взгляд на Рейстлина и его адепта, что изо всех сил помогал своему шалафи, и шлейф его рук казался ожерельем на золотой коже.       Если бы в пустоте была гравитация, откинувшийся назад бог точно упал бы под весом целого мира, под которым подломились бы любые боги. Но так он всего лишь наклонился назад, подставляя золотую кожу свету солнца, отчего яркие блики побежали во все концы вселенной. Луны инстинктивно прикрыли глаза, защищая те от яркого света, а когда смогли открыть чуть пошире, увидели, как Рейстлин постепенно возвращается в прежнее положение с помощью бесконечных рук адепта, слившихся с темнотой, так что казалось, что во всём окружающем их пространстве могут копошиться невесомые проворные руки.       - Ещё немного, и вы бы лопнули, шалафи. Уверены, что сможете вместить ещё целых три луны? - Донёсся до них голос эльфа, только был, к удивлению богов, он не обеспокоенным, а насмешливым и подначивающим. Даламар знал, что кроме ласковой трёпки ему ничего не будет, и позволял себе с долей ласковости посмеиваться над учителем. И глаза того азартно блеснули.       Кузены сами направили свои обители к скрипящему от натуги животу Рейстлина, где их заботливо приняли теневые руки. Даже Лунитари не без тревоги смотрела за тем, как вновь открывается зубастая пасть, чтобы впустить внутрь их дома, теперь, после поглощения Кринна, казавшиеся совсем маленькими и одинокими.       Благо, они и правда были несравнимо меньше для Рейстлина, чем целый мир, отчего с лёгкостью прошли внутрь - огромное божество на астральном плане было действительно огромным, и условности телесного не сдерживали его величие. Одна за другой, луны скрылись, появившись на ночном небе Кринна, где теперь не было видно звёзд, и лишь три диска явственно проступали на небе.              Отныне чёрная луна была видна всем, будто вырезанный кусок нового неба, где кроме светил проступала чернота - свет звёзд в других желудках не мог прорваться сквозь несколько мясистых стенок и плоть органов. Лишь в момент будущего разрыва людям должен был быть явлен свет сотен солнц, заливающий Кринн яркостью дня. Созвездия же остались висеть в пустоте вселенной, видимые одним лишь богам.       - Брат? - На плечо замершего Солинари легла рука кузена, заставляя оторваться от созерцания этого зрелища. - Ты уверен в своём решении?       Нуитари указал рукой на тяжело отдувающегося Рейстлина, что пытался успокоить потоки магии целого мира внутри. Он был так полон, но для того, чтобы вернуть на Кринн исчезнувшую в эти мгновения магию, ему явно нужна была помощь Лун. Без них огромное божество всё-таки не справилось бы, несмотря на своё могущество. Если другие боги могли творить магию в определенные промежутки времени, давая людям хотя бы покой, то населяющим Кринн жителям она нужна была прямо сейчас. Нуитари практически слышал в голове молитвы магов, поклоняющихся ему, испуганные, злые, тревожные, и всё его существо стремилось туда, к ним. Но разум не давал решиться на такую авантюру, пусть он и согласился.       - Не станем толпиться у пасти? - Нервно усмехнувшись, предложил кузену Солинари, стараясь отвлечься от лёгкого трепета, который ему доселе не приходилось испытывать.       - И что же тогда? Дамы вперёд? - Не в пример ему свободно рассмеялась Лунитари и приблизилась к Рейстлину, который подал ей руку для удобства.       В отличие от Мишакаль, с которой на момент проглатывания их габариты были не столь далеки, Красная Луна была значительно меньше не то, что Рейстлина, но даже одного его раздувшегося живота, на котором проступали едва светящиеся от внутреннего жара красные прожилки и растяжки. Апоневроз же прочерчивал брюхо, обещая и предсказывая, где пройдёт главный разрыв.       - Вы же не заставите меня скучать одну? - Обернулась Лунитари к кузенам, уже будучи у самой пасти, чуть приоткрытой, чтобы выпускать громкое хрипящее дыхание, от которого одежды богини развевались в безветренной пустоте, делая в свете близкой звезды её фигуру похожей на пляшущий огонёк, который вот-вот проглотит факир.       - Если наш дорогой кузен не струсит. - Улыбнулся ей Солинари. Нуитари нахмурился, но ничего не сказал.       Кивнув братьям, Алая Луна повернулась к Рейстлину и закрыла глаза. Она позволила ему осторожно приподнять когтистой лапой её за тонкий стан и втолкнуть в горячее, будто кузница, жерло глотки. Которое завибрировало от удовлетворенного урчания огромного бога - он чувствовал, как сливаются внутри магические потоки Кринна, а по животу разливается болезненно тепло, почти жар. На ум пришло воспоминание о том, как состоялась их первая встреча - тогда такой же жар охватил его, пронизывая силой, текущей по венам. И это было так трепетно и прекрасно, что несколько слезинок восторга скатились по щекам Рейстлина, пойманные руками верного адепта, занятого его животом.       Шея дрогнула - и те из алых магов Кринна, кто ещё не спал в этот час, перевели взгляд на беззвёздное небо, где алый диск словно стал только ярче и насыщенней.       - Кто пойдет следующим? - Отойдя от своей сладостной дрожи, которую вызвала дрожащая внутри магия и огонёк огромной по сравнению с миром, но не с ним, божественной жизни, Рейстлин перевёл затуманенный блаженством взгляд на других Лун.       - Не желаешь составить сестрёнке компанию? - Спросил Солинари, подталкивая кузена локтем.       - Я бы ещё на пару минут задержался. - Протянул тот. - Да не сбегу я от вас, уже несколько раз обсудили даже! - В миг взорвался Нуитари, встретив подозрительный взгляд Белой Луны. - Думаешь, я бы бросил вас двоих, даже если бы точно знал, что нас троих переварят?       - Конечно же, нет. - Солинари примирительно поднял руки. - Должен же кто-то нам сказать, что ты оказался прав и на этот раз.       Нуитари рассмеялся и взъерошил серебристые волосы кузена. Узел напряжения чуть ослаб внутри, и взгляд бога даже немного потеплел.       - Дай мне задержаться ещё на пару минут. - Попросил он тихо, так что Рейстлин едва мог расслышать.       Солинари, успокоенный этим ободрением, которое не столько видел, сколько чувствовал, кивнул и направился к Рейстлину. Нуитари проследил, как его кузен легко и грациозно ныряет между зубов и светящаяся капля прокатывается в горле Рейстлина, пока слои плоти не поглощают свет.       - Ты дашь мне на пару минут украсть твоего адепта? - Спросил Чёрная Луна, когда Рейстлин повернулся к нему, ожидая последнего бога магии.       Кинув взгляд на Даламара, Рейстлин кивнул и подтолкнул эльфа к Нуитари. Кажется, он догадывался, что тот хочет ему сказать. И эти ожидания оправдались - стоило им отойти от тяжело дышащего Маджере, как тонкая рука с заострёнными ногтями легла Даламару на плечо, в последний раз давая ощутить ту силу, которой эльф владел до сего дня, пусть уже и не использовал.       - Шалафи? - Сам он вскинул голову, робея перед божеством - если с Рейстлином даже в божественном облике было как-то проще, то при Лунах Даламар храбрился, пытаясь не выдать, как сильно ему трепетно перед теми, кого он уважал всю жизнь. Кому молился долгими ночами в Сильванести, умоляя дать ему сил вырваться из позорного служения.       Но Нуитари лишь по-отечески взъерошил чёрную копну волос и улыбнулся: - Уже нет.       Улыбка его была немного грустной, словно бог до сих пор не верил в идею происходящего, пусть и принял её, решив не противиться желаниям Рейстлина. В конце концов, сейчас у Кринна и правда были самые спокойные деньки. Вздохнув, он поднял взгляд к звёздной каше, которая блестела из окон дворца даже в Бездне, когда ту больше не покрывали тени.       - Но мне нравилось им быть. Ты особенный, Даламар. - Это было так тепло, что захотелось плакать, но эльф сдержался, лишь сильнее сжавшись под держащей его за плечо рукой. - Мне всё время казалось, что кто-то из вас двоих обязательно подведёт этот мир к краху, и, признаюсь, я боялся, что мои опасения сбылись.       - Это не так, сейчас Кринн вступает в свою самую спокойную эру... - Торопливо начал Даламар, но был остановлен.       - Я не говорил, что Рейстлин уничтожил мир. - Поправил эльфа Нуитари. - Я чувствую, что моя связь с Кринном сохранилась, пусть и заглушена объёмами твоего нового шалафи. Но души в нём не покинули свои тела и не страдают, так что я буду рад признать, что в этот раз оказался неправ.       Даламар несколько смущённо улыбнулся, чувствуя спиной внимательный заинтересованный взгляд Рейстлина. Он был уверен, что шалафи не слышит их, хотя ему ничего не помешало бы узнать содержимое этого разговора, но Рейстлин намеренно придержал свои силы.       - Он позаботится обо всём, что решил сохранить в себе. - Не пообещал, но утвердил Даламар.       - А ты позаботишься о нём. - С той же уверенностью добавил Нуитари и в последний раз коснулся эльфа. - Считай это моей волей.       И, повернувшись, решительно направился к Рейстлину.       - Надоели сантименты? Мой ученик не затопил тебя слезами, о Темнейший? - Чья клыкастая пасть растянулась в ухмылке, и Маджере не выдержал, подколов закатившего глаза бога. За что получил несильный тычок, впрочем, заставивший его раздутое брюхо заскрипеть и издать громкое бурчание. - Ай! Если ждёшь от меня прощальной речи, то боюсь, я тебя разочарую.       - Твой длинный язык так и не стал короче ни в одной из форм, скорее наоборот. - Но всё это чувствовалось совсем иначе - язвительность обволакивала тихую печаль, словно панцирь вокруг нежной улитки. И Нуитари ощущал, как резко напряглась атмосфера, повисла какая-то удручающая напряженность, от которой в горле засвербело.       Ощущал - и не знал, стоит ли ещё что-то говорить. Он видел столько судеб, поломанных, счастливых, что казалось - Луны должны были быть столь же холодными, как и камень их обителей. Но сейчас это резкое осознание потери прежнего уклада и туманности будущего заставило его вспыхнуть, словно поворошённый ветром пепел прогоревших углей. А потому лучшее, что он мог сделать, чтобы не растягивать момент - это решиться.       И он решился. Закрывая глаза и позволяя родной и в то же время незнакомой тьме поглотить себя.