Старые обиды

      - Сука... Я ж тебя сразу узнал, - услышал Дик прямо перед собой.       Один его глаз с трудом открывался, поэтому он видел перед собой только размытое пятно, от которого нестерпимо воняло мочой и перегаром.       - Пещеры Белнапа, помнишь? - уточнило пятно хриплым и до тошноты неприятным голосом. - Лагерь, крики, рвущееся мясо? А я вот забыть не могу... Ты половину моих корешей вырезал, а на остальных... Тварей спустил....       Мародёр гневно сплюнул и сорвал с себя капюшон, открыв покрытый редкими рыжеватыми волосами череп. Его лицо было в мелких морщинах, которые, возможно, возникли не от старости, а от тяжёлых условий выживания. Многие в Адище выглядели старше своих лет.       - Чёртов наёмник! Вот только Билли оказался тебе не по зубам! Билли оказался хитрее! – он указал на своё лицо.       Дикон понятия не имел, кто такой этот Билли, но лагерь у пещер Белнапа помнил. Натравить орду на ублюдков было удачным решением. Но, видимо, она уничтожила не всех.       Не так давно он пришёл в себя, жмурясь от слишком яркого на первый взгляд света, и понял, что снова находится внутри медпункта. Свет означал, что генератор был запущен. Недалеко валялись его вещи, принесённые из отсека , в котором он спал. По крайней мере, он точно различил свой жилет. Этот урод провёл здесь обыск, но не похоже, чтобы он спускался в подвал. Иначе он бы не смолчал о том, что там увидел.       Дик попробовал было пошевелится, но у него ничего не вышло. Он был привязан к креслу, которое раньше стояло у поста охраны. Его связанные сзади руки затекли. Боль в рёбрах отзывалась тупой пульсацией, а то, что творилось с его многострадальной спиной было сложно описать словами. Голова гудела после удара, и он смутно помнил, как здесь оказался. Однако Билли любил поговорить и пока отрабатывал на нём удары, всё ему поведал. Бить Билли тоже любил и умел. Поэтому Дикон периодически отключался, роняя голову на грудь. Счёт времени он давно потерял. В моменты пребывания в сознании он старался расширить верёвку, которой ему связали руки. Тщетно. Узлы Билли вязал тоже весьма неплохо.       Мародёр отошёл, осматривая обстановку медпункта.       - Надо же, как хорошо ты здесь устроился! – заметил он, меняя тему. – Трупы, конечно, перебор, но у каждого есть свои слабости!       Не получив должной реакции, он продолжил.       - Мы с ребятами, которых ты сегодня хладнокровно зарезал, голову сломали, думая, как открыть эту чёртову дверь! А у тебя, оказывается, есть ключ-карта! Колись, это твоё убежище?       Дикон лишь хрипло дышал.       - Нет? Тогда, где оно? – он вытащил из кармана слегка потрёпанное фото и ткнул в лицо пленнику. – Там, где эта баба?       Дик напряг зрение и различил силуэт Сары. Ярость закипела в венах от того, что этот недоумок рылся в его вещах. Казалось, грязные пальцы мародера оставляли отпечатки не на фото, которое Дик бережно хранил последние годы, а на нём самом. В груди мучительно заныло. Боль от этих отпечатков отзывалась в нём сильнее, чем от ран.       - Нет у меня убежища, - поспешно соврал Дик. - И бабы той нет. Давно уже. Это фото - всё, что от неё осталось… – по крайней мере, он верил в это долгое время. – Я просто скитаюсь то здесь, то там и пытаюсь выжить, как и все.       Билли помедлил.       - Как и все…  - сказал он, погрузившись в свои размышления так, что на секунду показалось, будто он стал другим. - Все мы потеряли кого-то… Все выживаем как можем в этой сраной дыре… в которой только один закон… Либо ты, либо тебя…       Он обратил свой взор на жилет Дикона и ухмыльнулся.       - Правильно ли я понимаю? – спросил он и стало понятно, что прежний Билли вернулся. – Ты пытаешься намекнуть, что мы с тобой как бы похожи? На чувствах сыграть хочешь?       Он ткнул себя в грудь:       - Там больше нет ничего… Не достучишься.       И Дик ему поверил. Он действительно ничего не добьётся этим разговором.       - Это я пытаюсь выжить, - сказал Билли, указывая жестами на себя. - А ты за звонкую монету вырезаешь целые лагеря таких, как я…       Верёвка всё так же туго впивалась в запястья и Дикона это тревожило всё больше. Ведь внизу ждали его помощи, а он не мог даже пошевелится. Всё слишком усложнилось. Он и представить не мог, что его опрометчивая попытка разобраться с мародерами приведёт к тому, что он окажется в ловушке.       Из под пола послышался глухой звук, как будто в подвале что-то упало. Мародёр тоже его услышал.       - Ты прячешь здесь кого-то? - спросил он осматриваясь. - Красотку с фотографии?       - Я же сказал: её давно нет. Здесь только мертвяки... Провода и старые железяки.       Во взгляде Билли промелькнуло недоверие. Он посмотрел на отсек, где был вход в подвал.       Что если в этот раз он спустится туда?       Дикон решился на отчаянную провокацию.       - Ваши банды охотятся на тех, кто не может отбиться. Глотки режут за банку тушенки. А за канистру бензина и мать родную продадут. Нет у вас ни принципов... Ни тормозов, - устало произнес он. - Так что да... Я убивал таких, как ты. И знаешь, не жалею.       Билли мгновенно изменился в лице и ударил его со всей силы. Дик качнулся в сторону из-за чего веревки слегка ослабли.       - Не тебе говорить мне о принципах, грёбаный урод! -заорал он и схватил пленника за волосы, заставив смотреть себе в глаза.       - Знаешь, что я с тобой сделаю? – спросил он и Дикон понял, что сейчас помимо вони изо рта мародёра польются угрозы. – Я тебя не убью, это будет слишком просто. Я заставлю тебя испытать тоже самое, что по твоей милости испытали люди, с которыми я жил бок о бок годы!       На последних фразах Билли снова повысил голос, но дальше продолжил тише, словно делился с ним своим секретом.       - Я брошу тебя на потеху тварям, а сам спрячусь здесь. Тебя сожрут, - он усмехнулся, испытывая чувство превосходства, - а кости втопчут в грязь… А твой байкерский жилет я пронесу, как трофей, по всему Адищу. И каждый будет знать, что Билли положил конец жизни самоуверенного урода - и в край обнаглевшего наёмника - Дикона Сент-Джона… Ну, что думаешь на счёт этого? - спросил он, переведя дух после длинной речи.       - Думаю, что у тебя хорошая фантазия. Жаль, воняешь ты похлеще мусорного бака...       Хватка мародёра ослабла, когда он понял, что его тирада не принесла должного эффекта. Дикон этим воспользовался.       Резкий удар головой последовал незамедлительно. Нос Билли хрустнул, из него хлынула кровь. Взвыв от боли, он опрокинул кресло вместе с пленником на пол и выразил всю свою злость пинками в полную силу.       Дикон, задыхаясь, подумал о том, не переборщил ли он с накалом? В любом случае, он чувствовал себя чуть свободнее.       Вот только получится ли у него освободиться до того, как этот урод забьёт его до смерти? Кожу нещадно жгло от трения, но если продолжать пытаться...       В голове помутилось от нещадных ударов.       Продолжать пытаться... Продолжать... Не прекращать.... Не терять сознание...

***

      Все словно застыло. Ледяной воздух наполнил пространство, пробуждая где-то в глубине тени мертвых. Они растворялись, уходя вверх...       Но одна осталась.       Она приблизилась и положила ладонь ему на плечо.       - Вставай, солдат, - услышал он. - Наша битва ещё впереди.       

***

      Дикон закрыл глаза всего лишь на миг, как ему показалось. Когда открыл - Билли уже остыл и лишь бубнил что-то себе под нос в стороне. Похоже, он оставил попытки выяснить причину грохота. Вот и славно.       Дик прислушался: из под пола больше не доносилось ничего подозрительного.       Но ведь что-то там произошло... Это была не просто игра замутненного разума. Они оба это услышали.       Что, если она пришла в себя?       Даже если нет - он единственный, кто стоит между ней и этим чокнутым садистом.       Единственный. Но едва живой. Он подвёл её. И себя.       Задуманное Билли пугало до дрожи. Настолько беззащитным перед смертельной напастью он ещё не был.       Мародёр внезапно разразился бранью - видимо, нос всё-таки был сломан. Дикон чуть усмехнулся. Отличный был удар. Последствия - что надо.       Что ж... ему ничего не остаётся, как сыграть по правилам своего мучителя. Главное, чтобы тот не догадался, кто на самом деле должен стать жертвой.       Пропитанная кровью веревка стала скользкой. Осталось лишь не терять силы. Они ему ещё понадобятся.       Когда мародёр приблизился, в его руках что-то блеснуло. Дикон узнал свой засапожный нож, которым он перерезал его напарников. Отличный нож. Не раз спасал в тяжёлый час. А теперь он был направлен против него самого.       - Ну что, готов стать главным блюдом? - спросил Билли, рассекая веревки, которые удерживали пленника в кресле .       - Если это избавит меня от твоей вони...       - О, что ты, - перебил мародёр, - моя вонь не идёт ни в какое сравнение с тем смрадом, что идёт из десятков пастей.       В этом он был прав.       Не стянутый больше веревкой, Дикон с наслаждением вдохнул, прежде чем его грубо подняли и толкнули в сторону прохода. Руки были по-прежнему связаны сзади, он с трудом волочил ноги.       - Шевелись, мразь, ни то опоздаешь к завтраку! - скомандовал Билли, ткнув его в спину. В то самое место, что продолжало гореть огнём.       Дикон споткнулся, задыхаясь, у монитора, что взывал о помощи вчера. Он взглянул на него в отчаянной надежде - и, словно мираж, на секунду на нём вспыхнули слова.       Мародёр пинком вынудил пройти его к двери, но Дикон думал только о том, что прочитал.       Там было сказано: "НЕ СДАВАЙСЯ".       - Ни за что, - твердо прошептал он и шагнул за порог.