Chapter 14: you're a jackrabbit underneath

— Это странно, не так ли? - Квакити говорит. — Это самое простое убийство, когда-либо совершенное каннибалами. - говорит Сэм. — Причиной смерти стал порез на горле, в результате которого жертва захлебнулась собственной кровью. У него есть несколько порезов на голенях, которые, похоже, использовались, чтобы вывести его из строя, но кроме них никаких травм нет. Извлечение органов было произведено посмертно. — Ни мечей, ни обезглавленных голов, ни крыльев… - Квакити грызет ноготь большого пальца, выражение лица искажается. — В какую, черт возьми, игру они играют? — Может быть, это подражатель. -  предполагает Пурплд. — Какой-то другой убийца, который хотел заняться каннибализмом, но без всякого особого чутья? Квакити смотрит на Уилбура. — Сут? Есть какие-нибудь данные по этому полю? Уилбур так сильно прикусывает внутреннюю часть щеки, что чувствует привкус железа. — Это реально.. - говорит он. — убийцей был… — Техно успокаивающе положил руку ему на плечо, движение уже настолько знакомое, что оно не может не принести утешения. Уилбур выдыхает. — Джек Мэнифолд был убит настоящей Сиреной. Я в этом уверен. — Этот ход сильно отличается от его предыдущего убийства. - говорит Сэм. Квакити гудит. — Возможно, нет. Не было ли причиной смерти его последнего убийства также перерезанное горло? — Так и было. - подтверждает Сэм. — Может быть, на этот раз он не пытался сделать заявление. - говорит Техно. — Может быть, он просто убивал ради этого. Уилбур складывает руки на груди и сжимает пальцы, резко скрипя зубами. — В прошлый раз он стрелял специально по мне. - говорит он. — Думаешь… он добился того, чего хотел? — Сирена убил Фанди, потому что знал, что это повлияет на тебя, верно? И он положил голову прямо перед твоей дверью, чтобы насмехаться над тобой. - Квакити грызет большой палец. — Что изменилось за это время? — Мы предполагаем, что Сирена действует в тандеме с другими убийцами, поскольку их убийства не пересекаются. - отмечает Пурплд. — Все они охотились за Уилбуром с тех пор, как он присоединился к этому делу. Мы знаем это. — Уилбур, ты заметил что-нибудь… неладное в последнее время? Что-нибудь изменилось? Уилбур колеблется, пальцы сжимаются и разжимаются на его руке. Он мог… нет. Он не будет. Он знает, что не сделает этого. Он качает головой. Ему кажется, что рядом с ним Техно немного расслабляется. — Может быть, они собираются что-то сделать. - говорит Фулиш. — Может быть, они наконец собираются убить Уилбура. -  предполагает Пурплд. Прежде чем он даже осознает, что делает это, Уилбур покачал головой. Взглянув рядом с ним, можно увидеть, что Техно делает то же самое. — Если бы они собирались меня убить, они бы сделали это давным-давно.. - говорит Уилбур. — Они определенно доказали, что более чем способны преследовать людей рядом со мной. — Верно… - бормочет Фулиш. — Но тогда… что происходит? — Даже если они, наконец, добились всего, чего хотели с Уилбуром, странно, что Сирена отказалась от всей театральности. Никто из них этого не сделал, даже до того, как Уилбур начал работать над этим делом. Квакити стонет, потирая лоб. — Я так устал от этих чертовых загадок. -  говорит он. — Как только это дело закончится, я уйду в отставку навсегда. Я покончил с серийными убийцами. — Ага.. - говорит Уилбур. — я тоже. Он не уверен, что хочет, чтобы это не было ложью. ——————————————————— — Почему ты убиваешь? - спрашивает Уилбур Фила. Фил высовывает голову из-за изгороди, чтобы посмотреть на него. — Хм? — Моим первым выводом о тебе было то, что ты религиозен. - говорит Уилбур, выдергивая сорняк из земли. Он смотрит на Фила. — Это было правильно? На лице Фила расплывается гордая улыбка. — Это так. - говорит он, кивая. — Возможно, очевидно, что я не часто об этом говорю. Можно сказать, это очень… личная религия. — Это я тоже придумал. - говорит Уилбур и делает вид, что дело не только в том, что улыбка Фила становится еще более нежной. — Хотя я так и не понял, что это такое. — Ах. И ты хотел бы знать? Уилбур наклоняется и выщипывает еще одну травку. Когда Фил предложил ему помощь в уходе за обширными садами Майнкрафтов, Уилбур не был в восторге – он никогда не был большим садовником – но все равно согласился. Это потрясающе расслабляет. — Думаю, да. Фил мычит. — Что ты знаешь об этой семье? — Только то, что ты мне рассказал. - говорит Уилбур. — Следователь ФБР не расследовал дела семьи серийных убийц? - спрашивает Фил с весельем в глазах и возвращается к подстрижению живой изгороди. Уилбур краснеет. По правде говоря, он боялся того, что обнаружил: он оказался между реальностью, в которой Майнкрафты — обычная семья, и реальностью, в которой они — семья безжалостных серийных убийц. Он и сейчас есть, если честно. — Заткнись. - бормочет он, наклоняя голову под предлогом того, что хочет выдернуть из земли еще один сорняк. Фил усмехается. — Ну, что важно, так это то, что у Томми и Техно была мать, а у меня была жена. Уилбур замирает. Логично, что он знал, что в какой-то момент, вероятно, была замешана какая-то женщина, но никогда не задумывался об этом. — До того, как я стал Ангелом Смерти. - говорит Фил. — я был только ее. Она была моим всем, моим всем. Мой звездный свет. - Он вытаскивает из-под рубашки ожерелье, и Уилбур замечает, что у него в руке: два маленьких серебряных кольца, свисающих на металлической цепочке. — Как ее звали? - спрашивает он, и улыбка Фила становится болезненно горько-сладкой. — Кристин. - говорит он, и это простое имя, но когда он произносит его, почтительно и мило, оно звучит как лунный луч, получивший имя. — Она… - Уилбур выдергивает еще одну травку. — Она была похожа на тебя? — Ты имеешь в виду, она была убийцей? — говорит Фил, и Уилбур задерживает дыхание. — Да. Уилбур медленно выдыхает сквозь зубы, наслаждаясь шипящим звуком, который он издает. — Она убивала раньше меня. - говорит Фил. В его глазах огонек. — Хочешь верь, хочешь нет, но я сам был следователем. Меня поручили вести ее дело, так же, как и вас поручили моему. Уилбур роняет горсть травы и поворачивается, чтобы посмотреть на Фила широко раскрытыми глазами. — Боже, правда? Фил смеется. — Правда. - подтверждает он. — Вот почему я так хорошо уворачивался от полицейских. Она научила меня… ну, не всему, что я знаю, но всему, что имеет значение. — Ты… - Уилбур качает головой. — Я больше не знаю, почему я удивляюсь. — Это не твоя вина, что ты не знаешь. - говорит Фил. — Это еще одна вещь, о которой я особо не говорю. В любом случае, Кристин, я любил ее больше, чем когда-либо любил что-либо, кроме, может быть, Техно, Томми и.. - Фил снова улыбается ему, выглядывая из-за края куста. — тебя, конечно. Уилбур неловко ерзает, выщипывая очередную травку. — Она умерла около полутора лет назад. - говорит он. — Это было… ну, терять жену или мать всегда тяжело. Это было… трудное время для нас. Думаю, Техно и Томми не любят много об этом говорить. — Я никогда не слышал, чтобы они об этом упоминали. Фил кивает. — Они, вероятно, не хотели тебя напугать. Не столько Техно, но она очень свойственна как моей, так и личной философии Томми относительно наших убийств. — Действительно? - говорит Уилбур. — Да. - говорит Фил. — Видишь ли, вскоре после смерти Кристин мне приснилась серия странных снов. В них она посетила меня, одетая в одежды богини, и сказала мне, что ей нужны слуги, которые могли бы помочь ей. — Так вот почему вы убиваете. - говорит Уилбур. — Она заслуживает всего. - говорит Фил, и в его глазах появляется что-то стеклянное и благоговейное, от чего у Уилбура покалывает кожа. — Я подрезал им крылья на спинах, чтобы они могли лучше помогать Ей. — Так это твоя религия. - говорит Уилбур. — Ты… ты веришь, что твоя жена… богиня смерти. — И ты веришь, что мир — это неисправимый кошмар. - говорит Фил. — Мы не судим в этом доме, Уилбур. У Томми и Техно есть свои причины делать то, что они делают. — Какие у них? — На самом деле для Техно — это просто развлечение. - говорит Фил, и Уилбуру хотелось бы, чтобы у него скрутило живот сильнее, чем сейчас. — Он наслаждается славой, зрелищем всего этого. Томми… ну, это ему лучше объяснить. У каждого из нас есть свои личные убеждения. Уилбур выдергивает еще одну травку. Он хочет осудить доводы Фила, хочет осудить, почему он убил так много людей, но… ну, это не слишком отличается, не так ли? — Может быть, он прав.. - ему кажется, что он слышит хихиканье Салли. — Может быть, его жена действительно богиня смерти. Это не самая странная вещь, во которую ты когда-либо верил, не так ли? Он полагает, что нет. Ему интересно, действительно ли он… он действительно стал таким же, как Майнкрафты, как Ангел Смерти. У него на руках кровь — кровь не Салли, не Фанди, не от чего-то сгоряча или бессознательного. Он решил убить Джека. Он решил перерезать этому горло, он решил солгать Квакити об этом. И, честно? Он не чувствует себя особенно плохо из-за этого. Первый шок, конечно, был ужасен. Всю ночь он не спал, дрожащий, с широко открытыми глазами и испуганный, пока Томми не втиснулся под подбородок Уилбура на кровати, а Техно не обхватил его сзади рукой за талию. Но потом, когда у него было время успокоиться и подумать об этом, по-настоящему подумать, он не смог заставить себя чувствовать себя ужасно из-за этого. Честно говоря, он… он действительно оказал Джеку услугу, потому что мир — холодное и уродливое место, и теперь ему больше не обязательно в нем находиться. Возможно, он действительно монстр. Может быть, ему все равно. — Ты действительно делаешь все это ради своей жены? - он спрашивает. Фил улыбается. — Если бы она хотела этого, я бы убил тысячу мужчин, если бы это сделало ее счастливой. Уилбур закрывает глаза и выщипывает еще одну травку. ——————————————————— — Томми. - говорит он. Томми поднимает взгляд от того места, где он сидит за компьютером. Его лицо расплывается в улыбке. — Уилбур! - он вскрикивает. — Иди сюда! Я надеру задницу этому парню в бедварсах! Уилбур закатывает глаза и подходит к столу Томми, перегнувшись через спинку его стула. У Томми на самом деле дела идут хорошо. — Отвали, король. - говорит он. Томми разрушает кровать врага, а затем сбивает его с острова. Он кричит, выигрывая игру, давая Уилбуру восторженную пятерку. — Я, черт возьми, поймал его, Уил! Ты видел, как я сбил этого парня с ног, я как Блэйд, понимаешь? Техно никогда не сможет… — Хорошая работа, Томс. - говорит Уилбур с мягкой улыбкой. Однако улыбка соскальзывает с его лица, как вонючее масло, как только он вспоминает, зачем на самом деле пришел в комнату Томми. — Послушай, Томми, у меня к тебе вопрос. — Спрашивай, король. - говорит Томми. — Почему ты… - Уилбур глубоко вздыхает. — Почему ты убил Туббо и Ранбу? Томми замирает, пальцы молча сжимают клавиатуру. — Что привело к этому? Знаешь, немного грубовато вмешиваться в дела большого человека. — На днях я разговаривал с Филом. -  говорит Уилбур. — Мы… мы обсуждали, почему он убивает, но он не сказал мне, почему ты это делаешь. Они были твоими лучшими друзьями, не так ли? Томми долго молчит. — Да. - говорит он. — Они были. - Он выходит из игры, и Уилбур видит их отражения на темном экране. — Хорошо? - подсказывает Уилбур, и Томми глубоко вздыхает. — Если ты разговаривал с Филом, ты, вероятно, знаете о маме. - говорит он, взглянув на Уилбура в поисках подтверждения. Уилбур кивает. — Ну, э-э… тогда ты тоже знаешь обо всей этой истории с богиней смерти. — Ты тоже в это веришь? - спрашивает Уилбур. — Как Фил? Томми наклоняет голову. —...вроде? Не знаю, верю ли я в роль богини, но я… я верю, что она где-то там, в какой бы загробной жизни ни существовала. Мне нравится думать, что она и там занимает довольно высокое положение, но, возможно, это всего лишь принятие желаемого за действительное. Я не знаю. Он ерзает пальцами, зажав нижнюю губу зубами. — Я не очень религиозен, но, как я уже сказал, я думаю, что загробная жизнь реальна, и что моя мама там, и что это хорошее место. Фил сказал мне, что ты считаешь мир плохим местом, которое невозможно исправить, верно? Пальцы Уилбура вцепляются в ткань стула. — Я… да, я полагаю. — Я думаю то же самое. - говорит Томми. — Не совсем то же самое, но… Я думаю, что загробная жизнь лучше реального мира. Техно всегда говорит, что смерть – это слава, и я тоже так не думаю, но… это как… смерть – это победа. Ты знаешь? Уилбур и сам не знает , но помнит свои краткие проникновения в разум Тесея. — Итак… мир плох, и умереть — это триумф, потому что ты отправляешься в загробную жизнь, а какое место лучше? — Точно! - говорит Томми, а затем немного сдувается. — Я не… я не знаю, имеет ли это какой-то смысл, но я так это вижу. И, эм… Туббо и Ранбу, они не заслуживали того, чтобы оставаться здесь. Они были лучшими, поэтому заслуживают того, чтобы быть в загробной жизни с мамой. Хм. Из всех философий, о которых он слышал, Уилбур может с уверенностью сказать, что он, вероятно, понимает эту меньше всего, но… ну, если Томми это имеет смысл, он полагает, что это все, что действительно имеет значение. — Хорошо. - говорит он. — Я не… я действительно этого не понимаю, но это нормально. — Все в порядке. - говорит Томми поразительно тихо. — Я тоже не понимаю, почему Техно или Фил это делают. Или ты, я думаю. Просто… какие мы есть. Уилбур наклоняется и целует Томми в лоб. — Да.. - шепчет он. — Мы такие. ——————————————————— На обратном пути в его комнату звонит телефон. Он вытаскивает его из кармана, поджав губы. Он понятия не имеет, кто ему звонит, но, вероятно, это не так... Ники. Ой. Уилбур принимает звонок и прижимает телефон к уху. — Привет, Уил. - говорит Ники. Ее обычная энергия ушла, сменившись скрипучим, скучным голосом, который, кажется, отягощён усталостью. — Привет, Никс. - говорит Уилбур, пробираясь в свою комнату и закрывая за собой дверь. — Как ты? — Ну, ты знаешь. - говорит она. — Справляюсь и все такое. О верно. Ранбу был ее братом. Такое ощущение, будто прошел миллион лет с тех пор, как Уилбур смотрел на тело Ранбу. Он и Ники несколько раз разговаривали по телефону после его смерти — конечно, говорили, он был следователем по делу об убийстве ее брата — но не с тех пор, как Уилбур узнал правду о Майнкрафтах. Нет, с тех пор, как он действительно узнал, кто его убил. — Надеюсь, с тобой все в порядке. -  говорит он и обнаруживает, что действительно имеет это в виду, даже если боль вины уже не так сильна, как могла бы быть когда-то. Она мычит. — На самом деле я хотела позвонить, потому что… хм, я буду в городе завтра. - Она вздрагивает и делает водянистый вдох. — У меня похороны, на которых мне нужно присутствовать. Я подумал, не хочешь ли ты пойти выпить кофе или что-нибудь в этом роде? Думаю, мне нужно отвлечься от всего этого. Уилбур смотрит на стену перед собой. Ники будет в городе. Ники, его подруга, сестра Ранбу, будет в городе завтра. — Этот мир жесток - шепчет Салли. — Ты мог бы спасти ее. Возможно, Фил прав, и его жена — богиня. Возможно, Ники могла бы быть счастлива служить Кристин. Или, может быть, Томми прав, и загробная жизнь — лучшее место, и Ники и Ранбу смогут снова увидеть друг друга в вневременной утопии. А может, Техно прав, и смерть – это просто слава. Возможно, это не имеет значения. Мир жесток и полон монстров. Монстры вроде Фила, такие как Техно, такие как Томми, такие монстры, как Салли и люди, причинившие ей боль, такие монстры, как Уилбур. Монстры, которые убивают, лгут, воруют и обманывают. Ники хорошая. Ники заслуживает лучшего. Ники заслуживает спасения. — Я бы хотел встретиться. - говорит Уилбур, не отрывая глаз от стены перед ним, и медленная улыбка скользит по его губам. — Просто назови время и место. ——————————————————— Очень нервно ждать, пока кто-нибудь появится, чтобы его можно было убить. Уилбур действительно не знает, как Фил, Томми и Техно это делают. Он возится со своим телефоном. Ему удалось убедить Ники встретиться с ним в кафе возле старого заброшенного склада. Раньше он здесь довольно часто ел, так как это не слишком далеко от университета, в котором он работал, и все напитки смехотворно дешевы. У него уже готово алиби — его семья (его семья) поддержит его, несмотря ни на что. Он одолжил снаряжение Фила. Он агент ФБР, он знает, как убить кого-то и избежать наказания. Его не поймают. Он нервничает не поэтому. Джек, возможно, был его первым настоящим убийством, которое не произошло сгоряча, но Ники будет первым, кого он сознательно выбрал сам. Ники станет его первым преднамеренным убийством. И , черт возьми, разве это не заставляет его нервничать? Он мог… он мог отступить. Могл бы просто купить кофе с Ники и пойти домой. Он мог бы свернуться калачиком на диване с Томми, пока они смотрят фильм, а Техно сидит в кресле с книгой, закатывая глаза, как будто он раздражен, но его выдает нежный блеск в глазах. Он мог позволить Ники продолжать жить одной, без брата, в этом жестоком, жестоком мире. Нет. Нет, он не может с ней так поступить. Он должен спасти ее. Он смотрит на свой телефон, когда получает последнее сообщение от Ники: [NIKI] Я здесь:D Он бросает взгляд на переулок, в котором расположился, тот, который проходит прямо за кафе. Он наблюдает, как невысокая женщина с розовыми волосами идет к магазину, ее темное пальто освещено светом витрины. — Эй, Ники! - зовет он, стараясь не попадаться ей на глаза. Ники оглядывается вокруг, нахмурив брови. — Уил? — Сюда. - зовет он снова. — Извини, мне было холодно, хотелось выйти на ветер, а не слоняться по кафе. Он наблюдает, как она кивает и начинает приближаться к нему. Его внезапно поразило то, как она, сама того не ведая, идет навстречу своей смерти – словно моряк, очарованный песней сирены, направляющий свою лодку прямо в скалистый утес. Сирена. Возможно, оно подходит. Он почти хихикает над этой иронией. Каблуки Ники издают тихие щелчки по тротуару, пока она идет дальше в переулок, мимо того места, где падает свет, мимо того места, где ее может увидеть любой. Уилбур задается вопросом, она обычно такая наивная или просто ослеплена горем и стрессом. — Уилбур? - Она говорит снова. - Я не вижу тебя, где… Так быстро, как только мог, Уилбур обхватывает ее рот одной рукой, а другой – за талию, притягивая ее назад к своей груди. Она кричит, широко лягаясь за спиной, но он сжимает ее сильнее, пока ее не начинает рвать на его руку. — Шшш, — шепчет он ей на ухо, таща ее на склад. Она металась в его объятиях, в ее широко раскрытых глазах читалась паника, и он убрал руку от ее рта, чтобы поднять нож, который оставил на коробке. — ПОМОГИТЕ! - Ники кричит. — КТО-НИБУДЬ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ М.. - ее голос резко обрывается, когда Уилбур врезает рукоять ножа ей в череп с такой силой, на которую он способен. Она моргает, слегка покачивается, а затем падает в его объятия. — Тсс, Никс, все в порядке. - успокаивает он. — Все будет хорошо. Так лучше. Он кладет ее на пол склада, переворачивая нож в руке. Она стонет, туманно моргая, но явно не в достаточном сознании, чтобы сопротивляться. Это оно. Он стоит на краю обрыва, собираясь сделать последний шаг. Его рука дрожит. Он смотрит на лицо Ники и колеблется. Рука, прохладная, бескровная и воображаемая, гладит его по лицу. — Это к лучшему, дорогой. - шепчет Салли. — Она слишком хороша для этого мира. Тебе нужно спасти ее, не так ли? Уилбур делает глубокий вдох. — Она будет счастливее. - продолжает Салли. — Она будет со своим братом. Было бы жестоко держать ее здесь, не так ли? Уилбур кивает, крепче сжимая нож. — Ты монстр, Уилбур. - говорит Салли. — Используй это во благо. Спаси ее. Уилбур выдыхает, открывает глаза и режет ножом горло Ники. Ее глаза распахиваются. Она задыхается, булькая от крови, которая наполняет ее рот и капает из горла. Уилбур наблюдает, как она борется с этим, со своей неизбежной судьбой, сжимая в руках окровавленный нож. Это занимает слишком много времени. Уилбур не хочет, чтобы она страдала, он не хочет... он не хочет, чтобы ей было больно. Ему нужно покончить с этим быстрее, ему нужно убедиться, что ей не больно… Прежде чем он успевает усомниться в себе, он роняет нож и тянется к ее шее. Красная щель смотрит на него резко и маняще. Он открывает ее дальше, очень осторожно, чувствуя теплую жидкость на руке в перчатке. И тут он опускает руку . Он никогда раньше не держал руку в чьей-то шее. Это… странный опыт. Там много очень твердых и очень мягких вещей, покрытых большим количеством крови. Ники сглатывает еще больше крови, рот открыт в безмолвном крике агонии, поэтому Уилбур шепчет успокаивающие слова, сжимая в руке как можно больше вещей внутри шеи Ники. — Все почти закончилось.. - шепчет он. — Я обещаю. Он тянет. Почти смешно, как легко оно рвется под его рукой. Он просто отдергивает руку назад, и вместе с ней уходит значительная часть горла Ники. Она издает последний отчаянный хрип, а затем ее глаза тускнеют, а голова клонится набок. Уилбур смотрит на кровавое месиво сухожилий в своей руке. Он почти уверен… о, это ее горло. Он только что вырвал горло своему другу. Хорошо. Хорошо. Это круто. Он бросает кровавое месиво рядом с телом Ники. Там, где раньше было ее горло, теперь превратилось в месиво разорванной плоти, под ней лужа крови, хлынувшая из раны. Хорошо. Еще один шаг. Он снова поднимает нож, пытаясь не обращать внимания на то, как он скользит в его мокрой руке. Он прижимает кончик к верхней части грудины Ники, а затем тянет его вниз, вырезая длинную вертикальную полосу на ее туловище. Он осторожно извлекает четыре органа — сначала печень, затем желудок, затем легкие и затем сердце, помещая их все в контейнеры и забирая домой. Когда он отступает назад, он едва может узнать тело. Он на мгновение закрывает глаза с дрожащим вздохом, затем снова открывает их, чтобы посмотреть на свою работу. Его не тошнит, в отличие от Джека, но немного желчи все же бросается ему в горло. Он проглатывает это, стряхивая вину с мыслями о том, как гордиться будет Техно, когда они завтра исследуют это тело. Это не очень аккуратное место преступления. Не так, как у Томми или Фила. Это… непрофессионально, если хочешь. Конечно неряшливо. Но хорошо… Это смерть, и это все, что имеет значение. Тыльной стороной руки Уилбур протягивает руку, размазывает кровавую полоску по щеке и улыбается.