Когда лиса улыбается

Новое утро встретило Катю холодным дыханием зимы. Тёмное небо ещё не решилось уступить место рассвету, и редкие фонари отбрасывали на снег длинные, почти мистические тени. Катя вышла из дома, кутаясь в шарф, и недовольно вздохнула. Сегодня снова школа и этот путь через заснеженные улицы казался особенно тяжёлым. Но стоило ей вспомнить вчерашний вечер — как он держал её на руках, как холодный ветер сменялся жаром его присутствия, и как под светом луны на его лице появилась та тёплая, живая улыбка — в груди тут же стало тепло. Настолько, что морозный воздух уже не казался таким колючим, а шаги стали чуть легче. Снег хрустел под ногами, а в сердце теплилось ощущение, будто в этом утре есть что-то особенное и это «особенное» было связано не со школой. Катя шла по улице, вдыхая морозный воздух, а снег под сапогами приятно и чётко похрустывал. Тишину нарушал только её собственный шаг до тех пор, пока где-то в стороне, со стороны тёмного леса, не послышалось ещё одно шарканье. Она остановилась, настороженно всмотрелась в деревья, но там была лишь тьма и неподвижные стволы. Продолжила идти — и снова шаги, теперь уже сзади. Катя обернулась — пусто. Сердце начало биться быстрее, в горле встал тревожный ком. Она пошла быстрее, но каждый раз, как меняла направление, шаги будто догоняли её, то сбоку, то совсем рядом. И вдруг из-за поворота дороги вышла рыжая лиса, аккуратно ступая по снегу. Катя выдохнула с облегчением, прижав руку к груди: — Ах… это ты… Ну и напугала же ты меня… Лиса лишь слегка наклонила голову, глядя на неё своими внимательными, почти человеческими глазами. Катя замерла, не отводя взгляда. В рыжих глазах животного блеснул странный, почти насмешливый огонёк. Лиса прищурилась и уголки её пасти чуть приподнялись, словно она ухмыльнулась. Катю пробрала дрожь. Это было слишком осмысленно. Она машинально сделала шаг назад, чувствуя, как холод пробирает не только через одежду, но и куда-то глубже, в кости. — Что… за… — тихо выдохнула она, не сводя глаз с рыжей морды. Лиса медленно, не мигая, двинулась вперёд, оставляя на снегу цепочку чётких следов. Вокруг стало как-то тише, даже ветер стих — только хруст снега под её лапами.

***

Мироходец остановился после продолжительного бега. Холодный пар вырывался из-под капюшона, но дыхание у него оставалось ровным — привычка. Всю ночь он прочёсывал лес, и хоть обойти его целиком он не смог, но большую часть он уже осмотрел и никого не нашёл. Он понял, что находится неподалёку от школы. Подпрыгнув на ближайшее дерево, он начал стремительно, почти беззвучно, перепрыгивать с ветки на ветку, пока внизу темнел сугробами утренний снег. Снегопад усиливался — пушистые хлопья медленно оседали на капюшон и плечи. Наконец, он устроился на одной из крепких веток старого дерева, откуда отлично просматривался верхний этаж школы. В окне коридора он заметил Катю. На его губах мелькнула лёгкая, едва заметная улыбка. Но спустя несколько секунд она погасла. Катя двигалась как-то странно. Она не сплетничала с подругами, не вступала в разговоры, будто не слышала их. Вместо обычной живости в её движениях появилась странная замедленность, а взгляд казался пустым и устремлённым куда-то вдаль. Чем дольше он наблюдал, тем отчётливее понимал — что-то было не так. В один момент он заметил, что к Кате подошли ещё трое — Полина, Бяша и Рома. И они начали разговаривать, что само по себе казалось странным. Полина, единственная скрипачка этого посёлка, с Катей никогда не ладила. А Рома с Бяшей, главные хулиганы школы, и вовсе её ненавидели. Но сейчас они беседовали так, будто ничего и не было, словно давняя неприязнь между ними просто исчезла. Однако и этот разговор со стороны выглядел непривычно, будто кто-то заставлял их говорить. Слова текли натянуто, жесты были чужими, в лицах не чувствовалось жизни. В какой-то момент Катя на секунду перевела взгляд в сторону мироходца, а затем уставилась прямо на него. И в ту же секунду за её примером последовали остальные — Рома, Бяша и Полина. Все четверо смотрели будто бы прямо на мироходца. Но это было невозможно. Они никак не могли его видеть — как минимум из-за снега, который всё ещё падал плотной завесой, мешая разглядеть что-либо в глубине леса. А как максимум из-за ранней темноты, сгустившейся между деревьями. Мироходец нахмурился, чувствуя, что здесь что-то не так. Но внезапно четверо просто перестали глядеть в его сторону, словно ничего и не произошло, и продолжили разговор так же натянуто, как и прежде. А потом разошлись — парни в одну сторону, девочки в другую. Мироходец ещё сильнее нахмурился и сжал кулаки, а затем растворился в тенях, скрывшись в глубинах тёмного леса.

***

Конец урока. Катя вышла из школы и шла по заснеженной тропинке. Вокруг было тихо, лишь хруст снега под ногами и редкий скрип ветвей нарушали тишину. Вдруг позади раздалось: — Эй, Катя. Она резко остановилась и обернулась. В полутьме, у самой кромки леса, стоял мироходец. Его силуэт был неподвижен, а взгляд — пронзителен. Катя улыбнулась и, не колеблясь, направилась к нему. — Привет. — мягко сказала она. — Привет. — коротко ответил он, изучающе глядя ей в глаза. — Как спалось? — Хорошо. А сам как? Он прищурился. — Нормально… Как школа? — Ты ведь знаешь, как обычно. — Вот как. То есть, вообще ничего нового? — Нет… — она слегка пожала плечами. — Понятно. В ту же секунду лицо Мироходца исказилось. Он молниеносно сжал рукоять железного меча, и одним резким взмахом лезвие отсекло Кате голову. Тело повалилось в снег. Из обрубка шеи не брызнула кровь, вместо неё вытекала густая чёрная жидкость, словно смола. Уже через миг тело начало деформироваться — кожа осыпалась трухой, плоть ломалась, а кости трескались, превращаясь в осколки камня. Вся фигура стремительно рассыпалась в груду веток, листьев и грязных камней, а рядом, так же превратившись, исчезла и голова. Мироходец стоял неподвижно, тяжело дыша, и лишь холодный блеск в его глазах выдавал напряжение. — Так и знал. — процедил он сквозь зубы. Он резко развернулся и шагнул в глубь леса. Теперь он знал: впереди его ждали ещё три таких же куклы. А за ними — тот, кто дергает за нити. И с этим «кукловодом» мироходец намеревался разобраться.