Затишье перед Хозяином

Мироходец бесшумно двигался по лесу, разоравшись с каждым клоном так же холодно и решительно, как и с первым. Один за другим они падали в снег, рассыпаясь в щепки, камни и пыль, словно никогда и не были живыми. Лес снова погрузился в тревожную тишину, но парень чувствовал — это лишь затишье. Настоящая цель ещё впереди. Он разогнался, прыгая с дерева на дерево, его плащ развевался в воздухе, а дыхание в морозе превращалось в лёгкий дым. Он искал источник всей этой мерзости, нового врага, что прятался глубже в чаще. И вот в один момент он резко остановился. Перед ним, словно выросший прямо из тьмы, стоял странный чёрный объект. Постройка не имела ни окон, ни привычных очертаний, её поверхность была матовой, будто поглощала весь свет вокруг. Это был Чёрный Гараж. Мироходец нахмурился. Лёд тревоги пронзил его нутро — от этой конструкции исходила тяжёлая, давящая аура. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один, не сводя взгляда с чёрных дверей. Казалось, что они сами шевелятся, то приоткрываясь, то вновь смыкаясь, будто дышат. Он остановился в нескольких шагах, сжал кулак и тихо пробормотал: — Вот ты и попался… Затем поднял взгляд, и его глаза сверкнули в темноте. Он начал медленно приближаться к Чёрному Гаражу, готовый к тому, что за этими вратами его ждёт нечто гораздо страшнее клонов. Мироходец толкнул тяжёлые чёрные двери, и в ту же секунду его обдало густым запахом гнили и крови. Воздух внутри был тяжёлым, вязким, словно сама тьма наполняла лёгкие. Он шагнул внутрь и сразу понял, что здание не подчиняется законам этого мира. Снаружи — тесная коробка, но внутри перед ним раскинулось огромное пространство, уходящее куда-то в темноту. По потолку тянулись массивные ржавые цепи, на которых висели окровавленные человеческие конечности. Руки, ноги, иногда целые торсы качались в воздухе, тихо скрипя железом. По бокам стояли ряды клеток, их решётки были изломаны и покрыты засохшими буро-красными пятнами. Изнутри ещё доносился запах свежей крови, будто узники только что исчезли. А прямо в центре помещения возвышалась огромная мясорубка. Её размеры поражали, а зубцы лезвий блестели в полумраке, покрытые остатками плоти. Мироходец нахмурился, сделав шаг ближе. — Это… слишком большое для обычного мяса, — глухо пробормотал он. Он внимательно осмотрел корпус устройства. Да, туда без труда могла влезть туша взрослого человека. Более того, на боковых стенках были следы — вмятины и царапины, оставленные ногтями тех, кто пытался выбраться изнутри. Парень задержал дыхание и повернул голову в сторону клеток. На стенах виднелись кровавые отпечатки ладоней, а пол был усеян рваными одеждами детей и взрослых. Все они были стянуты к центру — туда, к мясорубке. Мироходец сжал кулаки. Его холодное лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз зажглась тёмная искра. Мироходец сжал пальцы в кулак, и в следующее мгновение в его ладони вспыхнуло пламя — глухое, густое, не похожее на обычный огонь. Оно не освещало, а пожирало свет вокруг себя, оставляя лишь багровые отблески на стенах. Он резко взмахнул рукой, и огненный поток ударил в мясорубку и ближайшие цепи. Жар был настолько сильным, что воздух зашипел, будто сам протестовал против такого жара. Металл застонал, закручиваясь, изгибаясь под невозможной температурой. Цепи начали плавиться и с глухим грохотом падали на пол, разбрызгивая вокруг капли жидкого металла. С клеток срывались ржавые решётки, их каркас деформировался и трескался. Даже массивная мясорубка задрожала, её стальные лезвия начали крошиться, словно в агонии. Запах стал ещё сильнее — не только гнили и крови, но и палёного металла, резкого и удушающего. Весь гараж наполнился стонами железа, будто само место было живым и кричало от боли. Мироходец стоял посреди пламени, не отводя взгляда. — Здесь больше никто не пострадает... — произнёс он тихо, но уверенно. Его пламя расширялось, пожирая всё вокруг. Стены гаража начали чернеть и медленно стекать вниз, как воск, искажаясь и превращаясь в поток горящего металла. Всё вокруг трещало и рушилось. Мироходец резко развернулся на звук, и в тот же миг тяжёлые створки гаража с грохотом захлопнулись, словно за ним сомкнулась пасть чудовища. Он рванулся к выходу, и одним ударом ноги вышиб двери — железо вырвало из креплений и оно отлетело, вращаясь, как сорванный лист. Но за дверями его ожидал не привычный мрак леса. Он сделал несколько шагов и остановился. Гараж, который совсем недавно стоял среди глухих деревьев, теперь возвышался посреди открытого поля. По кругу — редкие, но тёмные, мрачные ели, словно стражи. Снега в пределах нескольких десятков метров не было — земля блестела мокрыми, почерневшими от жара пятнами. Пар ещё поднимался над землёй, тихо шипя. Мироходец нахмурился и поднял взгляд. Небо здесь казалось другим — слишком тёмным, будто затянутым густым саваном облаков. Воздух был тяжёлым, в нём витал запах гари и чего-то чуждого, словно сама реальность дала трещину. Он понял: его перенесли. На противоположной стороне поля, среди густых елей, сначала донёсся странный шум — скрип, будто кто-то тянули, а затем тихая, вязкая мелодия флейты. Звуки плавали в воздухе, то приближаясь, то уходя, словно кто-то играл прямо в его голове. Но внезапно мелодия резко оборвалась. Мироходец напрягся, вскинул голову и уставился в сторону тьмы. И не ошибся — тот, кто играл, понял, что его заметили. Из-за стволов, неспешно и с пугающей уверенностью, вышел он — Хозяин леса. Не в своём истинном, чудовищном обличье, но и этого было достаточно, чтобы земля под ногами будто похолодела. Его руки были заложены за спину, походка — спокойная, почти благородная. На голове темнели два изогнутых рога, острые и будто влажные от инея. Порванный плащ с капюшоном скрывал большую часть тела, но из-под него отчётливо выделялась морда козла: грубая шерсть, неровные клыки, сияющие в темноте точки-глаза. Как только он появился, воздух прорезал тошнотворный запах звериной мочи, гнили и мокрой шерсти. Мироходец замер, крепче сжимая рукоять меча. Этот запах он знал слишком хорошо. Это был тот самый смрад, который он почувствовал тогда, в самую первую их встречу, ещё до того, как стал Мироходцем. Когда он был всего лишь слабым парнем-альбиносом, случайно ступившим туда, куда смертные заходить не должны. Хозяин леса остановился в нескольких шагах от границы поля и слегка склонил голову, будто изучая его. Мироходец сделал шаг вперёд, подняв клинок так, что световое лезвие рассекло тьму, будто раскалывая само пространство на две части. Холодный блеск пробежал по металлу, отражаясь в глазах юноши. Его голос прозвучал уверенно и твёрдо, с отголоском угрозы, которая будто прорезала ночную тишину: — Зря ты появился. Свет клинка хлестнул по мороку, и на миг показалось, что сама тьма вокруг Хозяина леса содрогнулась, словно от страха перед этим оружием. Но существо не двинулось ни на шаг. Оно лишь слегка наклонило голову набок, рассматривая юношу, который осмелился встать против древнего ужаса. Под рваным плащом что-то тихо зашуршало, словно живое, словно само тело Хозяина леса состояло из сотни гниющих существ. И тогда он заговорил — низким, скрежещущим голосом, похожим на дыхание хищного зверя, а не на человеческую речь: — Зря? … Нет, мальчишка. Я ждал этой встречи. Мироходец сжал рукоять крепче, глаза его сверкнули холодом: — И ты об этом пожалеешь. Он начал шаг за шагом приближаться. Каждый шаг отдавался глухим эхом по полю, а ветер усиливался, поднимая снежную пыль. Но Хозяин леса лишь произнёс медленно, с насмешкой: — Я бы не советовал тебе приближаться... И вытащил руки из-за спины. В каждой из них он держал по телу. В правой — Катю, в левой — Рому. Оба были связаны грубыми верёвками, на лицах и руках виднелись синяки и кровавые потёки. Катя едва держала глаза открытыми, а Рома, судя по всему, был без сознания. Мироходец резко остановился. Свет клинка дрогнул. Он застыл, видя их состояние, и внутри всё закипело. Хозяин леса медленно опустил их на снег, но не отпустил. Его длинные когтистые пальцы с хрустом провели по их волосам, по щекам, как будто он гладил игрушки, найденные в грязи. — Если тебе не наплевать на их жизни, — продолжил он, не отрывая от юноши своих светящихся глаз. Мироходец нахмурился, в его груди всё заурчало от ярости, и сквозь зубы вырвался злобный шёпот: — Ты... Но Хозяин леса перебил его, не давая договорить, и голос его стал чуть громче, тяжелее, как набат: — Всё-таки в войне все действия хороши. В этот момент из-за деревьев показалась ещё одна фигура. Тихо, почти беззвучно, как тень. Это была Алиса. Её маска блестела в тусклом свете, а в руках она тащила ещё двоих пленных. Полину и Бяшу. Их лица тоже были в ссадинах, на одежде виднелись следы крови и грязи. Они были связаны так же, как и остальные, и казались полумёртвыми. Алиса подтолкнула их вперёд, бросив на снег к ногам Хозяина. Та, что когда-то казалась милой и игривой, сейчас напоминала послушного пса, верного своему хозяину. Хозяин леса развёл руками, словно показывая: «Вот твой выбор». Его улыбка, если это можно было так назвать, растянулась, обнажая ряды неровных зубов. Поле затихло. Только слабый вой ветра да тяжёлое дыхание чудовища наполняли пространство. А Мироходец стоял, сжимая меч так, что костяшки его пальцев побелели, и понимал: любая ошибка и чьи-то жизни оборвутся прямо здесь.