Между клинком и друзьями

Впереди — Хозяин леса, рядом с ним Алиса и связанные друзья, а позади всё ещё пылающий чёрный гараж, языки огня взмывали в небо, освещая поляну зловещим багровым светом. Мироходец нагнулся, готовясь к атаке, и холодное сияние клинка прорезало тьму. Но в ту же секунду Хозяин леса резко наклонился и схватил руками головы Кати и Ромы. Его длинные когти впились в их кожу, и, сжимая, он словно ломал их изнутри. Катя застонала, Рома начал хрипеть, кровь потекла по их вискам. Мироходец тут же выпрямился и сделал шаг назад. Свет клинка дрогнул. Его дыхание стало прерывистым от ярости, но он не мог атаковать. Хозяин леса усмехнулся, отпуская их, и снова провёл когтистыми пальцами по их головам, будто дразня: — Видишь? Я легко могу переломить их судьбы. Мироходец сжал зубы, и почти крича, срывающимся голосом произнёс: — Это наша разборка! Не смей их впутывать! — Наша, говоришь? — Хозяин леса тихо рассмеялся, хрипло, как зверь. — Хорошо. Я отпущу их… Его когти продолжали скользить по волосам и лицам пленников, движения были мерзко нежными. — Но за всё нужно платить, — продолжил он, его глаза вспыхнули хищным блеском. — Мне нужно то, что будет равноценно обмену на их жизни. Мироходец поднял меч и проговорил, его голос стал жёстким, холодным, словно лезвие: — Если отпустишь их, обещаю, убью быстро. Боли почувствовать не успеешь. Хозяин леса наклонил голову набок и тихо, почти сладко проговорил: — Заманчивое предложение... очень заманчивое. Но нет. Он вытянул руку, показывая пустую ладонь, и голос его зазвенел странной радостью: — Я предпочитаю кое-что другое. Мироходец сузил глаза и шагнул ближе, клинок сверкнул в полумраке: — И что же ты хочешь? И взгляд Хозяина леса скользнул вниз — прямо на меч. Мироходец в тот же миг понял, и по его лицу проскользнула тень тревоги. Он резко выпрямился и, почти рыча, прорычал: — Даже не надейся! Ни за что! Я его не отдам! Тем более… ты даже не сможешь им пользоваться! Но Хозяин леса спокойно, без спешки, покачал головой. — Да, я знаю, — его голос зазвенел в морозном воздухе, как лезвие по стеклу. — Без твоего разрешения — я не могу. Глаза Мироходца расширились — удивление прорвалось сквозь ярость. Откуда он знал? Но раздумывать было некогда. Хозяин леса снова сжал головы Кати и Ромы. Те вскрикнули, Рома даже зашептал от боли, а Катя закусила губу до крови, пытаясь не закричать. — Тогда выбирай, Зайчик, — прохрипел Хозяин леса, его когти давили всё сильнее. — Что для тебя важнее? Дар богов?.. — он чуть сильнее сжал головы, кровь заструилась по их щекам. — Или твои друзья? Полина и Бяша, валявшиеся на снегу, пытались хоть как-то освободиться, дёргали руками, но верёвки впивались в кожу. Алиса же стояла чуть поодаль, холодная и безучастная, прижав Бяшу ногой к земле. Мироходец оскалился, свет клинка задрожал, словно отражая его ярость. Но потом, стиснув зубы так, что скулы свело, он размахнулся и швырнул меч вперёд. Острие вонзилось в землю всего в нескольких метрах от Хозяина леса, и тот едва не дёрнулся, ожидая удара. Но атаки не последовало. Меч остался воткнутым в землю, излучая слабый, но угрожающий свет. Мироходец поднял взгляд, и в его глазах горел мрак, смешанный с отчаянием. — Я… — его голос дрожал, но становился всё сильнее. — Даю… разрешение… С этими словами поле будто сдавило тьмой, и даже Хозяин леса на миг замолчал. Хозяин леса медленно разомкнул пальцы, и Катя с Ромой рухнули на снег, простонали, пытаясь прийти в себя. Кровь алела на белом покрывале, пар поднимался от их тёплых тел. Мироходец шагнул было к ним, но замер, когда увидел, как Хозяин леса двинулся вперёд. Тяжёлые копыта глухо ударяли по земле, оставляя глубокие вмятины в рыхлом снегу. Он подошёл к мечу, воткнутому в землю, и не торопясь обхватил рукоять своими когтистыми руками. Несколько мгновений стояла тишина, словно даже ветер в кронах замер. Мироходец стиснул зубы так, что скулы побелели. Ему казалось невозможным — и всё же Хозяин леса, не моргнув, вытащил клинок из земли. Свет меча дрогнул, пульсировал, будто сопротивлялся чужой воле. Но когтистая хватка оказалась сильнее. Хозяин леса поднял его и несколько секунд молча изучал, переворачивая в руках, словно редкий артефакт. — Вот он… — глухо пробормотал он, его голос напоминал рёв в пещере. — Меч богов. Он сделал ленивый взмах. Воздух перед лезвием будто треснул, и в тот же миг поодаль несколько деревьев рухнули, срезанные одним ударом, как хрупкие стебли. Снег взметнулся фонтаном, а эхо падения деревьев разнеслось по ночному лесу. Хозяин леса поднял взгляд, его козлиные глаза горели торжеством и хищной жаждой. Он медленно повернул клинок так, что отблеск пламени горящего гаража скользнул по лезвию, и ухмыльнулся. Мироходец проговорил глухо, но сдержанно, словно каждое слово было вырвано из глубины груди: — Ты получил, что хотел. Отпусти их. Хозяин леса замер, краем глаза бросив взгляд на мальчишку. В его взгляде не было ни ярости, ни торжества — только холодное равнодушие существа, которое всегда получает своё. На секунду воздух между ними словно сгустился, а затем лесной повелитель медленно развернулся и направился в сторону тёмной чащи. Проходя мимо Алисы, он наклонился к ней, его низкий скрежет едва не растворился в шорохах ветра: — Убей его. И тут же исчез в глубине деревьев, растворившись в тумане, словно его никогда не было. Алиса осталась стоять, неподвижная, как тень. Лишь её яркие глаза загорелись инфернальным светом, а тело начало меняться. Пухлая меховая шубка вытянулась, пошла пятнами алой крови; маска, ещё недавно казавшаяся невинной, разъехалась трещинами, обнажив костлявую морду с искривлёнными зубами. Из-за спины выдвинулись чёрные отростки, напоминающие лапы насекомого, а когти на руках вытянулись, словно коряги, царапая воздух. Она медленно двинулась вперёд, шаг за шагом, приближаясь к парню. Снег под её ногами таял, будто сама земля боялась касаться этого чудовища. Алиса остановилась прямо напротив Мироходца, возвышаясь над ним в своей демонической форме. Но он даже не шелохнулся. Стоял прямо, холодный и неподвижный, держа в себе всю ярость, боль и решимость. Его взгляд встретился с её единственным горящим глазом, и в этой тишине казалось, что само время затаило дыхание, ожидая первого удара. Алиса остановилась прямо перед ним, её когти блеснули в тусклом свете, искажённый голос пронёсся по полю, будто ветер донёс его сразу из нескольких сторон: — Уж прости, Антоша... — в её словах слышалась странная мягкость, почти сожаление. Она подняла руку для удара, когти зловеще блеснули. — Но приказа я ослушаться не смогу. Мироходец, напрягшись, уже готовился к схватке. Его мышцы были собраны, он ждал прямого удара и хотел отразить его, но в последний миг что-то подсказало ему не прыгать назад, а вбок. Он резко сорвался с места, перекатился по снегу и поднялся сбоку от той точки, где только что стоял. Подняв взгляд, он увидел странную картину: перед ним стояло сразу две Алисы. Одна — в метре от него, занося когтистую руку, а вторая — на том же месте, где он стоял секунду назад. Но та начала растворяться в воздухе, словно туман, рассеивающийся под солнцем. — Всё-таки иллюзия... — выдохнул он сквозь зубы, прищурив глаза. Оставшаяся Алиса скривила морду в подобии ухмылки. Её голос, теперь более низкий и звериный, проскрежетал: — А ты не так прост, Зайчик... Но хватит играть. Она шагнула к нему, и снег под её ногами начал трескаться, словно земля сама не выдерживала её присутствия. Схватка началась стремительно и яростно. Алиса двигалась зигзагами, словно рывками, её фигура то расплывалась, то возникала прямо перед глазами, и каждый выпад когтей был настолько резким, что воздух звенел от напряжения. В отличие от Медведя, она не полагалась на грубую силу — её сила заключалась в скорости, ловкости и хитрости. Мироходец сосредоточился, стараясь предугадать её движения. Большинство ударов он успевал блокировать или ускользать, но даже его реакции порой опаздывали на доли секунды. Когти Алисы скользнули по его плечу, оставив глубокую царапину, затем ещё один удар задел бок, и горячая кровь моментально залила ткань одежды. Но и он не стоял в стороне. Каждое её приближение он встречал ответным рывком — то коленом в живот, то ударом локтя, то резким выпадом вперёд. Алиса отскакивала, будто предугадывала, когда стоит атаковать всерьёз, а когда — дразнить его. Её глаза сверкали азартом, и в них читалась не только жажда боя, но и странная игра — словно для неё это было чем-то вроде охоты. Они не задерживались на одном месте. Каждый удар, каждый манёвр смещал их глубже в чащу. Снег под ногами взлетал клубами, ветви трещали и разлетались в стороны. Лес отзывался эхом их схватки: шорохами, хрустом ветвей, прерывистыми ударами и редкими приглушёнными стонами от ран. Ребята, оставшиеся на поле, тяжело дышали, пытаясь хоть как-то освободиться из грубых, туго стянутых верёвок. Снег холодил их спины, дыхание клубилось белыми облаками в морозном воздухе. Паника постепенно накатывала, но именно в этот момент у Кати мелькнула идея. Она глубоко вдохнула, сосредоточившись, и незаметно прижала ладонь к снегу. Пальцы сжались в комок, и в руке оказалась горсть ледяной крошки. Она стиснула её сильнее, и вскоре холодный снег начал таять, превращаясь в воду, заполняя её ладонь мелкой лужицей. Катя нахмурилась, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на ощущении холода. Сердце билось всё быстрее, будто реагируя на её внутреннее напряжение. Вода в ладони едва заметно дрогнула, словно от невидимого толчка. Сначала совсем слабо, но с каждой секундой вибрация усиливалась, будто откликаясь на её волю. Она тихо прошептала: — Ну же… пожалуйста… Вода начала медленно подниматься к кончикам её пальцев, вытягиваясь в тонкие, острые линии. Холод пробежал по её коже, и она почувствовала, как всё внутри будто сосредоточилось в этом движении. Ещё миг — и на её пальцах засиял хищный, прозрачный клинок, сформировавшийся в ледяной коготь. Катя тяжело выдохнула, удивлённая и чуть испуганная тем, что получилось. Но теперь у неё появился шанс. Шанс разрезать верёвки и освободить себя и остальных.