Я проиграл

Мироходец мягко, почти беззвучно приземлился на гладкую поверхность замёрзшего озера. Под его ногами тонкая корка льда жалобно хрустнула, но выдержала вес. Он тут же выпрямился и занял боевую стойку, сжимая рукоять меча так крепко, что костяшки пальцев побелели. Холодный ветер пронёсся над озером, заставив снежную пыль закружиться вокруг него, словно предвещая начало схватки. Алиса остановилась всего в нескольких шагах от него. Снежный туман, клубившийся над озером, обволакивал её силуэт, а янтарные глаза горели сквозь белёсую муть. Её походка оставалась плавной, уверенной, будто тонкий лёд под ней был прочнее камня. Каждый шаг отдавался в морозной тишине гулким эхом, словно сама вода подо льдом прислушивалась к ним. Мироходец слегка склонил голову набок, его голос прозвучал холодно и уверенно, эхом разлетевшись над пустынным озером: — Что же... мы отошли далеко. Здесь у меня нет смысла сдерживаться. Слова будто зазвенели в морозном воздухе, и тишина вокруг стала невыносимо плотной. Алиса, не меняя шага, ухмыльнулась и наклонила голову, словно соглашаясь на вызов. Ветер сорвал с её плеча клочья меха, и её облик всё больше и больше искажал человеческие черты, превращая её в демоническую тварь. — Наконец-то, — прошипела она, её голос с каждой секундой становился всё более звериным. — Покажи мне всю силу, Антоша. Мироходец резко открыл рядом с собой клубящийся портал, чёрный дым завился спиралью, и он протянул туда руку. В следующее мгновение из бездны вырвался знакомый холод металла — его железный меч. Лезвие тихо звякнуло, когда он провернул его в ладони, словно приветствуя хозяина. На миг клинок вспыхнул изумрудным светом, пробежав по всей его длине, и лёгкий порыв ветра разошёлся от него кругами, зашевелив кромку капюшона и волосы Мироходца. Воздух словно ожил, наполнившись предчувствием скорой схватки. Он не ответил. Вместо этого он исчез. Он не побежал, не прыгнул, он просто сделал шаг и растворился в ярком свете, отражающемся от ледяного зеркала. Алиса дернула головой, ее звериные зрачки сузились в поисках движения. Оно было повсюду. Отражения на льду слились в зеленую молнию, которая устремилась прямо к ней. Она подняла когти, чтобы отразить удар. Рев был оглушительным. По озеру прокатилось раскатистое эхо, как будто ударили в гигантский колокол. Лед под их ногами задрожал и покрылся паутиной трещин, разбегающихся во все стороны. Сталь встретилась с костью, выбросив сноп алых искр, которые с шипением упали на лед и испепелили его дымом. Мироходец был уже на другой стороне. Его ноги скользили по льду, как на коньках, он использовал каждую кочку для невероятных поворотов и ускорений. Он не бежал — он парил, его плащ развевался за спиной, как крылья темной птицы. Каждый из его ударов был точен и молниеносен: вертикальный рубящий, резкий выпад вперед, низкое скользящее вращение, заставлявшее Алиса отскакивать назад. Она ответила яростью. Ее когти, длинные и изогнутые, со свистом рассекли воздух, пронзив то самое место, где он только что был. Она пыталась уловить его ритм, предугадать его, но он был непредсказуем. Он использовал лед как оружие: резко затормозил, послав в ее сторону веер ледяных осколков, на долю секунды ослепив ее, и в этот момент его клинок уже нашел новую цель — он оставил глубокую борозду на ее плече, отскочил от рогов на голове. Внезапно он взмахнул мечом по дуге, целясь не в нее, а в лед у ее ног. Лезвие, раскаленное докрасна от ярости битвы, вонзилось в корку, и с оглушительным треском огромная льдина под Алисой накренилась и ушла на дно. Она погрузилась по пояс в ледяную воду, и нечеловеческий крик вырвался из ее горла — не от боли, а от ярости. Черная вода вздымалась, засасывая ее. Мироходец не стал ждать. Он уже был над ней в прыжке, занеся меч для решающего удара. Его лицо было спокойным и безжалостным, как сама зима. Но Алиса, захлебываясь ледяной водой, яростно била по воде лапами. Брызги замерзшей жидкости взметнулись вверх и мгновенно превратились в сотни острых, как иглы, ледяных осколков, полетевших в его сторону. Он парировал их мечом, вращая лезвием с такой скоростью, что перед ним образовался стальной щит. Лед с грохотом разлетелся на миллионы сверкающих осколков, осыпав его алмазной пылью. Он приземлился в метре от тонущего существа, и лед снова застонал под его весом. Они замерли, тяжело дыша. Пар от их тел смешался в клубящееся облако над полем боя. Вода вокруг Алисы уже снова покрывалась коркой, затрудняя ее движения. Наконец-то в ее глазах был не просто голод, а уважение, смешанное с лютой ненавистью. — Ты стал… другим, Антоша, — хрипло выдохнула Алиса, поворачиваясь к нему. — Ты двигаешься… не как человек. Мироходец не ответил. Его глаза сверкнули холодом, а клинок снова засветился, готовый к новому рывку. Ледяное крошево под ногами Алисы внезапно вздыбилось. Она уже готовилась к прыжку, мышцы её демонического тела сжались, как пружины, но в этот миг пространство вокруг сжалось. Невидимые тиски схватили её с такой силой, что хрустнули кости. Она застыла в воздухе, в немой гримасе удивления и ярости, не в силах пошевелиться. Сквозь вихрь снежной пыли она увидела его. Мироходец стоял неподвижно, его правая рука была вытянута в её сторону, пальцы сжаты в напряжённый кулак. В его глазах горел холодный, безличный свет — не злобы, не ненависти, а простой, безжалостной необходимости. Он резко дёрнул руку на себя. Невидимая сила швырнула Алису вперёд, как камень из пращи. Она не летела — её понесло, беспомощную и скованную, прямо на остриё его меча. Удар был стремительным и абсолютно точным. Сталь вошла туда, где должно было биться сердце твари, со звуком рвущейся плоти. Он не стал ждать ни секунды — тут же вырвал клинок назад и оттолкнул её от себя мощным пинком. Алиса пошатнулась, на её груди зияла тёмная дыра, из которой хлестала густая, почти чёрная кровь. Она грузно рухнула на лёд, который тут же треснул под её весом. Холодная вода жадно хлынула наверх, обжигая рану. Она успела инстинктивно вцепиться когтями в край уходящей под воду льдины, пытаясь вытащить себя. Но он был уже рядом. Без тени эмоций на лице Мироходец подошёл и с короткого замаха воткнул меч ей в ладонь, пригвоздив её к льду. Раздался отвратительный хруст кости и льда. Они замерли так на мгновение — убийца и его жертва, соединённые стальным клинком. Вода краснела вокруг. Алиса подняла на него взгляд. Её янтарные глаза померкли, но в них вдруг вспыхнула какая-то странная, искривлённая усмешка. Её голос, хриплый и прерывистый, просипел сквозь стиснутые зубы: — Мне… было с тобой весело, Антоша. Он смотрел на неё несколько секунд, его дыхание ровное, лицо — каменная маска. И ответил тихо, без намёка на сарказм или злорадство, с какой-то почти что усталой прямотой: — Да… Мне тоже. В ту же секунду его нога, обутая в тяжёлый ботинок, со всей силы ударила её в голову. Череп с хрустом поддался, её тело дёрнулось и безвольно сорвалось с клинка. Он выдернул меч, и её окровавленная фигура, оставив на льду алый след, бесшумно ушла в чёрную пучину. Мироходец стоял на краю льдины, глядя в воду, где уже не было ничего, кроме медленно расходящихся кругов и багрового облака, тающего в темноте.

***

Лес встретил его гнетущей, сочувствующей тишиной. Мироходец шёл, не разбирая дороги, его ноги вязли в снегу, будто сами по себе, без команды. Взгляд был пустым и устремлённым куда-то внутрь себя, в пучину собственного провала. Плащ волочился по снегу, собирая налипшую хвою. Впереди, у кромки выжженного поля, зашевелились тени. К нему бежали они — испуганные, измотанные, но живые. Первым был Рома. Его лицо, обычно искажённое вечной злобной усмешкой, сейчас было бледным от непонимания. — Антон! Ты, блядь, живой? Что там было? Где эта тварь? — его слова, густо сдобренные матом, рубились о морозный воздух, как нож. Следом подбежали Бяша и Полина. Бяша растерянно хлопал глазами, его рот был приоткрыт, но привычного «на» не следовало — шок был слишком велик. — Ты... ты весь в крови... — прошептала Полина, её голос дрожал. Катя, опередив всех, бросилась к нему, её глаза полнились ужасом не за себя, а за него. — Антон, что с тобой? Ты ранен? Дай посмотреть... — она осторожно протянула руку, чтобы прикоснуться к его плечу. Одним резким, почти животным движением он дёрнулся назад, выходя из-под её касания. Его голова медленно поднялась, и они увидели его глаза — в них бушевала настоящая буря из стыда, ярости и отчаяния. — Я... — его голос сорвался, звуча хрипло и неестественно. — Я проиграл... Катя сделала ещё шаг. — Всё хорошо, главное, что ты жив, мы все живы, мы... — Я ПРОИГРАЛ! — его крик, внезапный и оглушительный, разорвал тишину леса, заставив всех вздрогнуть. Он схватился за голову руками, сжимая виски так, что костяшки пальцев побелели. — МАЛО ТОГО, ЧТО ПРОИГРАЛ, ТАК ЕЩЁ И ОТДАЛ ЕМУ МЕЧ СВЕТА! Он задышал часто-часто, грудь судорожно вздымалась. — Он и так был силён, а сейчас!.. — он не договорил, словно не в силах вынести тяжести собственных слов. Внезапно он развернулся и с тихим, сдавленным рыком ударил кулаком в ствол ближайшей сосны. Раздался глухой хруст — не крик боли, а яростный выплеск отчаяния. Дерево содрогнулось, и щепки от коры полетели на снег. Он прислонился ко лбу холодному дереву, продолжая бить по нему окровавленной рукой, с каждым ударом выкрикивая: — Проиграл... Отдал... Проиграл...