4

Интервью, гастроли, съёмки в кино Стивена Спилберга, ради которых она отказалась от учёбы в Стэнфорде — всё это выбило Майли из привычной ей жизни почти на три года. Она не была в Малибу около полутора лет, но знала, что Джексон вернулся сюда год назад — предложили по работе. Жизнь как будто специально разводила их по разным континентам. Майли очень старалась совсем не утопать в работе, не забывать друзей, и ей это даже удавалось. Например, с Лили и Оливером она говорила по телефону полгода назад, а её агенты и менеджеры знали, кому звонить в первую очередь, если звезда вдруг загуляет. Друзьям. С Джексоном разговаривала год назад, и даже в то время, когда их разговоры уже перестала слушать бабушка, общение прошло торопливо, потому что Майли позвонила ему в перерыве между съёмками, а он в этот момент собирал вещи. И вот у неё концерт в Малибу, но это не особо радует. Потому что скорее всего о нём даже никто не знает, кроме, естественно, отца и друзей, которые вряд ли сейчас здесь. У Лили учёба, как и у Оливера — в колледж они поступили вместе. У отца турне — начать снова выступать его убедила его женщина Лори, когда Майли укатила в Париж на съёмки, а Лили в Стэнфорд. Только до боли знакомые концертные залы и площадки вызывали хоть какие-то позитивные чувства, ведь именно здесь, в Малибу, Майли начинала свою карьеру ещё ребёнком. Ей даже казалось, что голоса в зале те же, хотя теперь поклонники её — это не дети от шести до пятнадцати лет. Привычный шум, крики, визги, свист и, наконец, прощание и слова о любви. Концерт окончен, звезда заходит за кулисы, роняет на пол микрофон и небрежно бросает агенту, что ей нужно уединение. Майли вышла из здания, где её тут же окружили толпы фанатов, и огляделась в поисках нового водителя. Люди махали перед её носом блокнотами, девушка на автомате расписывалась в них, думая только о том, как бы побыстрее добраться до кровати. Наконец, шофёр прибыл и посигналил, Майли прыгнула на заднее сиденье и, хлопнув дверью, отчеканила: — Поехали. Автомобиль тронулся с места с такой скоростью, что фанатам оставалось лишь разбегаться в разные стороны, а уж о том, чтобы лезть за автографом в окна, они и думать забыли. — Уважаемый, вы бы полегче, — покосилась Майли на затылок водителя. — А то придавите кого-нибудь. — Куда едем? — спросил шофёр, и от этого голоса сердце Майли пропустило приятный удар. — Что, оглохли от фанатских визгов? — звучала в его тоне усмешка. — Я спрашиваю, куда едем, звезда? — Простите, — хрипло проговорила Майли, встряхнув головой. — Просто… Ваш голос… Она увидела, как водитель протянул руку к зеркалу заднего вида и навёл его так, чтобы она могла видеть его отражение. Он поднял козырек бейсболки и посмотрел на пассажирку. Эти глаза Майли узнает из миллиона. — Джексон? — неуверенно прошептала она, и тут же радостно завизжала: — Джексон! — бросилась Майли обнимать его через кресло. — Ну, осторожней, сестрица! — уворачивался Джексон от её рук, которые змеями обвивались в разных местах его тела. — Разобьёмся же! — А плевать, лишь бы вместе! — Майли полезла на переднее сиденье, зацепив высоким каблуком макушку брата. — Как тебе удалось убедить охрану, что ты мой шофёр? — Обижаешь, сестрёнка, — хмыкнул Джексон. — Я перевоплощался в бабушку Ханны Монтаны, в Элвиса Пресли и в Оззи Осборна. Неужели думаешь, что за шофёра Майли Стюарт сойти не смогу? — А где настоящий водитель? — поинтересовалась сестра. — В багажнике связанный лежит. — Джексон, — скептически склонила голову набок Майли. — Да нормально всё, не парься. У нас деловой обмен. — И что же ты ему должен в обмен на то, что приехал вместо него? — прищурилась Майли. — Не я, а ты, — хитро улыбнулся Джексон. — Два билета для его племянниц на следующий твой концерт, где бы он ни был. И пропуск за кулисы. Обеим. — И всё?! — вспыхнула беспредельным возмущением Майли. — Кошмар, меня любой готов продать за пару билетиков! А если бы вместо тебя к нему маньяк какой-нибудь обратился или похититель? Везли бы меня сейчас куда-нибудь в подвал, а потом требовали выкуп у всей семьи! — Что ж, в таком случае я бы пожертвовал пару баксов. — Это не смешно! — сестра стукнула его кулаком в плечо. — Ладно, не злись, — позитивно сказал Джексон. — Он меня узнал. Я же ему изначально сказал, что я твой брат и хочу сделать тебе сюрприз. Поэтому он и дал свой пропуск для въезда на площадку. Майли с задорной улыбкой несколько секунд смотрела на него, потом порывисто обняла за пояс. — Джексон, я люблю тебя! Брат снова завертелся в её объятиях. — Любовь, морковь, а тачку скоро придётся сменить, — посмотрел Джексон в боковое зеркало, дабы лишний раз убедиться, что их не преследуют журналисты. — Так что приготовься заранее, — надел он на неё свою кепку и красноречиво показал большим пальцем на заднее сиденье. Майли взяла оттуда пиджак оверсайз, и одобрительно сказала: — Ты даже это предусмотрел. — Усвоил один урок в юности, — ухмыльнулся Джексон. Девушка надела пиджак, который полностью скрыл её маленькое чёрное платье, а потом повернула к себе зеркало и никак не могла определиться: убрать свои отросшие до плеч волосы под кепку или оставить их распущенными. Всё это время Джексон посматривал на неё, да таким взглядом, что когда Майли его поймала, то смутилась под ним. Но сгладила неловкость, потрепав свою светлую прядь волос. — Как тебе мой новый цвет? — спросила она. — Мне идёт? — Идёт, — кивнул Джексон. — Только эти твои усы сильнее выделяются. Майли прикрыла ладонью рот и тут же злобно сжала зубы. — Это пушок, — процедила она. — И у меня хотя бы он есть. А у тебя, смотрю, в шестнадцать не только рост остановился? — смотрела она на брата, во внешности которого не изменилось абсолютно ничего. Даже причёска та же. — Ну, во-первых, большинству девушек нравятся гладко выбритые щёки, — оправдал Джексон отсутствие растительности на своём лице. — А во-вторых, ты просто завидуешь тому, что я молодо выгляжу. Майли насмешливо фыркнула и, полностью убрав волосы под кепку, откинулась на спинку кресла. — Не расслабляемся, сестрёнка. — Джексон переключил коробку передач. — Скоро выходить. Он остановил машину у обочины шумной дороги, торопливо вывел сестру и повёл за собой. В нескольких шагах их уже ждал парень, облокотившийся о багажник авто. Проходя мимо него, Джексон бросил ему ключи, которые тот ловко поймал. — Спасибо, дружище, — поблагодарил Джексон. — Здравствуйте, — грубым изменённым голосом произнесла Стюарт. — Привет, Майли, — ответил парень так, будто с соседкой здоровается. Девушка затормозила и с любопытством взглянула на него. — Купер? — приветливо улыбнулась она, на что тот вежливо кивнул, подкуривая сигарету. — Майлс, идём, — потянул её за собой Джексон и, усадив в свою машину, отсалютировал Куперу. Стюарт выехал на дорогу, повилял немного, и в итоге авто скрылось в потоке машин. Журналисты окончательно потеряли след, а ведь брат с сестрой даже не были уверены, что за ними кто-то едет. Такая конспирация была исключительно ради подстраховки. На всякий случай. — Куда ехать-то? — поинтересовался Джексон. — В отель Малибу Бич, — ответила сестра, и на вопросительный взгляд Джексона пояснила. — У отца не стала останавливаться, там никого нет и дом уже, несомненно, журналисты облепили. Думаю, некоторые и об отеле прознали, но там хотя бы есть, кому их разогнать. Правда, ночью, сто процентов кто-нибудь в окно с фотоаппаратом залезет, — хмыкнула Майли. — Хочешь, ко мне поехали, — предложил Джексон. — Там точно ни одного журналюги нет. И тебя никто не узнает за этой маскировкой, — он протянул сестре свои тёмные очки. — Поехали, — улыбнулась Майли, взяв аксессуар. — А далеко? — Да нет, минут через пятнадцать на месте будем. — Знаешь, Джексон, я так устала, — пожаловалась Майли, откидываясь на спинку кресла. — Вроде и добилась всего, о чём мечтала, но эта известность с каждым годом всё сильнее начинает утомлять. Свободно вздохнуть невозможно абсолютно нигде, и если в детстве меня будоражило это внимание к себе, то сейчас раздражает. Я понимаю, что это цена за популярность, за осуществление мечты, но я не могу быть всегда и для всех белой и пушистой, я не робот. Поэтому иногда на журналистов срываюсь, и фанатов грубо посылаю, потому что лезут в самый неподходящий момент. Даже когда где-нибудь в ресторане на унитазе сижу. — Майли вяло усмехнулась. — В тот момент впервые поняла ярость Гвен Стефани, когда Лили за ней в толчок побежала. Джексон улыбнулся воспоминаниям и сказал: — Майлс, тебе не нужно себя за это корить. Все звёзды срываются, некоторые вообще бьют журналистов ногой в живот, а фанатов в морду. И ничего, всё равно остаются любимчиками миллионов. — Знаю, — вздохнула Майли. — Но никак от чувства вины потом избавиться не могу. А ещё я часто жалею, что открыла миру своё имя. Нет, я не хочу прерывать карьеру. Я всё так же люблю петь, люблю сцену, но… Той жизни не хватает. Спокойной, простой, обычной. — Почему ты вообще решилась признаться? — удивлялся Джексон. — Я думал, ты способна двойной жизнью ещё лет цать прожить. — Глюки словила. — Прости? — изогнул брови брат. — У меня появились проблемы с Джесси, — стала рассказывать Майли. — Ему моя двойная жизнь не нравилась, потому что когда я была Майли, приходилось прятаться, чтобы не думали, что он изменяет Ханне. Но в итоге когда его застукали со мной как с Майли и на Джесси ополчилась даже его семья, начиная от младшей сестрёнки и заканчивая бабушкой, он со мной порвал. Через неделю прибежал мириться, сказал, что ради меня будет терпеть и всё такое. А на то время у меня ещё и проблемы с поступлением в Стэнфорд появились. Ну, ты знаешь. Джексон кивнул. Об этом они говорили по телефону. Он знал, что как Майли она в Стэнфорд не поступила, а вот как Ханну её приняли, но тогда возникало много сложностей у обеих — и у Майли, и у Ханны. Сестра решила попытать счастья в Стэнфорде на следующий год. Также он знал, что Лили, которую в отличие от Майли приняли легко, решила пожертвовать своей мечтой — пропустить год обучения в колледже, а на следующий попробовать поступить снова, лишь бы быть вместе с подругой. Но о том, что случилось потом, Джексон не знал. К тому времени они и созваниваться стали всё реже, поскольку у каждого были свои заботы, проблемы и дела. — Тогда и началось, — рассказывала Майли. — Джесси что-то говорит, а я слышу лишь язвительные упрёки в свой адрес и о своём секрете. С Лили и Оливером та же беда была. Лили говорит: «давай я сяду за руль, ты не в настроении», а я слышу: «дааа, съездим на очередную дебильную тусовку Трэйси, ведь это отличная компенсация за отказ от колледжа моей мечты, и всё ради твоего дурацкого, протухшего секрета!». Я сорвалась тогда на всех троих, убежала в свою комнату, а там в зеркале Ханна Монтана насмешливо смотрит на меня и говорит, что мне никогда от неё не избавиться. И что даже если друзья останутся рядом, то в глубине души всю жизнь будут ненавидеть меня за мой секрет. В общем, ещё минут сорок сама с собой спорила, и чтобы окончательно не свихнуться, твёрдое решение приняла. — Почему ты никогда мне об этом не рассказывала? — с некой обидой посмотрел Джексон на сестру. — Не хотела грузить, — вздохнула Майли. — Этой долбаной тайной и так все близкие по макушку загружены были. — Ну, так и что в итоге? — полюбопытствовал Джексон. — Ты призналась, и как? Джесси оценил? — Оценил поначалу, — хмыкнула Майли. — А потом ему стало не нравиться моё поведение. Ну, эти танцы и съёмки на обложку голышом. Спорили, ругались, он всё меня понять никак не хотел, тогда и разбежались окончательно. — Может, и к лучшему, — выразил мнение Джексон. — Он тебе не подходит этот Джесси, слишком серьёзный. Тебе бы кого-нибудь, кто к жизни проще относится, типа Джейка Райана. — Этот ещё хуже, — скривилась Майли. — Три раза с ним сходилась, и все эти три раза он мне изменял. — Нехорошо, — осуждающе покачал головой Джексон. Майли с тоской посмотрела на брата и грустно произнесла: — Знаешь, мне тебя тогда так не хватало. В тот период после признания. Ведь меня даже Лили с Оливером иногда критиковали за моё «неправильное» поведение, а ты единственный, кто не упрекал. Понимал и поддерживал. Джексон бросил на сестру краткий взгляд и, снова устремив его на дорогу, стал передразнивать: — Мне тебя так не хватало, мне тебя так не хватало… — Джексон, без шуток, я серьёзно. — Прости, — виновато сказал брат. — Я расчувствовался и меня это напугало, — признался он. Майли заулыбалась и спросила: — А у тебя как дела? — Отлично. Я иду на повышение. — Поздравляю! — обрадовалась Майли. — Точнее, я так думал. До сегодняшнего дня, пока начальник не назвал меня Джейсоном. Сестра хихикнула и ободряюще произнесла: — Да ладно, просто на одну букву оговорился. — Да нет, оказывается, он всё это время реально думал, что меня так зовут. — Сочувствую. — Ничего, — пожал плечами Джексон. — Работа и так устраивает, делать ничего не надо, сиди да в игры играй, зарплата хорошая. В офис только каждый день ездить напрягает. — А на той должности, которая выше, что нужно делать? — полюбопытствовала Майли. — То же самое. Тестировать игры, только удалённо, сидя дома. Майли выразительно посмотрела на него и, зная о его любви к сидению на диване, категорично сказала: — Ты обязан получить это повышение. — Знаю, — рассмеялся брат, паркуя машину. Войдя в квартиру, Джексон включил свет, Майли огляделась. Совмещенная с гостиной кухня, совмещенный санузел, и одна спальня. Прикинув, что где находится, Майли опустила взгляд на пол. — Тут небольшой бардак, — предупредил Джексон. — Да ладно, я привыкла, — мягко сказала сестра, и дополнила: — Кстати, по сравнению с тем, что было у тебя раньше, бардак и правда небольшой. — Не думал, что скажу это, — вздохнул Джексон. — Но я рад тебя видеть, — очаровательно улыбнулся он без иронии и сарказма. — А я тебя! — девушка радушно раскинула руки в стороны. Джексон руки развёл, но вместо объятий хлопнул их сестре на плечи. — Что ж, — слегка потряс он её, поджав губы. — Располагайся, сестричка. Закатив глаза, Майли сбросила его руки со своих плеч, и молча отправилась в спальню, чтобы найти, во что переодеться. Глупо было ожидать, что этот сухарь сердечно заключит её в свои тёплые братские объятия.