5

В юности Джексон часто спускался в гостиную после полуночи, потому что это самое удачное время для просмотра телевизора. Отец не капает на мозги, и Майли с друзьями не мельтешит. В тот раз он так же спустился вниз, но увидел копошащуюся на кухне сестру, однако внимание на неё обращать не стал. Зная, что может уснуть на середине фильма или какой-нибудь передачи, Джексон предварительно разложил диван и приволок туда постельные принадлежности. Он бесцельно щёлкал пультом и наткнулся на фильм, где в первую очередь его привлекла красивая актриса — тогда ещё мало кому известная Ева Грин. — Что смотришь? — Майли с тарелкой поп-корна стояла у дивана. — Кино, — кратко ответил Джексон. — Ого, — заинтересованно смотрела Майли в экран. — Без перестрелок и погонь? — удивилась она. — Это по мне, — девушка плюхнулась на диван рядом с братом и уместила тарелку меж своих коленей, а когда Джексон потянулся к поп-корну, она хлопнула его по руке. Братец раздражённо глянул на неё и отвернулся, а через пару секунд его пальцы поползли по её ноге — таким образом Джексон пытался украдкой добраться до поп-корна. — Я всё чувствую, — сказала Майли и опустила взгляд на свою ногу. — И вижу, — снова хлопнула она его по руке. — Майлс, ну не жадничай, — заканючил Джексон. — Ты же знаешь, что я слишком ленив, чтобы поднять свою задницу и сделать порцию для себя. — Ага. — Майли с довольной физиономией положила в рот воздушную кукурузину. — Знаю. Джексон откинулся на подушку и хитро улыбнулся. — А помнишь, папа завтра уезжает на встречу выпускников. Весь день одни, до самой ночи. — Да, здорово будет! — оживлённо заговорила Майли. — Оттянемся по полной. У нас с Лили уже такая программа на весь день. Сначала отправимся на шопинг, следом на показ мод, в котором участвует Ханна, потом, как договаривались, ты покатишь на вашу упоротую тусовку к своим упоротым друзьям, а нас подбросишь на вечеринку к Гейбу Ламотти, от которого все девчонки в улёте, — предвкушающе пропищала она последние слова. — Да, — лыбился брат, согласно кивая. — Вот только забавно будет, если я не сдержу обещание, данное отцу, и нечаянно свалю раньше времени, забыв отвезти тебя на показ… — Майли нахмурилась, заподозрив неладное. — А следовательно, и к Гейбу Ламотти. Бедняга Гейб, — скорбно покачал головой Джексон. — Как же он там без вас двоих-то, а? В окружении юных, пищащих от него красоток… — сестра злобно скрипнула зубами, а братец окончательно её добил: — Думаю, Эмбер и Эшли найдут способ его утешить. — Шантажист, — прошипела Майли, поставив тарелку с поп-корном посередине. Джексон довольно ухмыльнулся и уставился в экран. Фильм оказался эротической драмой. Оба не особо вникали в суть и происходящее, их скорее привлекали определённые сцены, и если бы на эти сцены хоть краем глаза попал отец, то экран мигом бы погас, а дети отправлены спать по своим комнатам. Поэтому иногда они опасливо оборачивались на лестницу, дабы убедиться, что папа не спустился вниз. Когда пошли титры, Майли произнесла: — Странное кино. — Я вообще не понял, что происходит, — зевнул Джексон. — Парень знакомится с братом и сестрой, влюбляется в девушку, но у неё с братом какая-то нездоровая привязанность друг к другу, — вкратце объяснила Майли. Вообще-то сюжет фильма «Мечтатели» имел чуть более глубокий смысл, чем просто инцест, но Майли все эти революции были неинтересны, а Джексону и подавно. — Фигня какая-то, — хмыкнул он. — Подожди, — нахмурился Джексон и указал в экран. — Те двое что, братом и сестрой были? — Да. Ты чем смотрел вообще? — Глазами, — безразлично пожал плечами Джексон. — А мыслями был там, с этой девчонкой в ванной. — Вернись на землю, капитан Гормон, — пропела Майли. — Тебе такие девчонки только в мыслях и светят. Джексон её передразнил и дёрнул на себя одеяло. — Эй! — Майли потянула одеяло обратно на себя. — Я собралась тут спать. — С какой стати? — справедливо возразил Джексон. — Это я диван разложил. — Я думала, ты для меня, — заискивающе захлопала ресницами сестра. — Ещё чего, — насмешливо фыркнул Джексон. — Может, тебе ещё носки постирать? — Свои постирай, — огрызнулась Майли. — Вываливаются уже из корзины. Она сгребла тонкое одеяло под себя и, повернувшись к брату спиной, выпятила попу в знак неприятия. — Майли! — жалобно возмущался Джексон от такой несправедливости и наглости. — Отдай! — пытался вытянуть он из-под неё одеяло. — Нет. — Майли свернулась калачиком, надёжнее пряча одеяло, и тогда Джексон навалился на неё всем телом. — Майли, отдай! — начинал злиться он, пропихивая под неё руки. — Я ведь всё равно отберу! — елозил Джексон на сестре, применяя силу. — Я всегда отбираю! — Не в этот раз, — издевательски смеялась Майли в подушку, что Джексона сильнее бесило и заставляло прибавлять активности. И так и эдак он ёрзал на сестре, стараясь или перевернуть её, или ослабить её хватку, или хотя бы спровоцировать на ответный бой, но всё было тщетно. Возможно, именно то, что Майли не вступала в борьбу и не сопротивлялась, помогало ей одерживать победу в этой схватке. Она просто с гибкостью котёнка свернулась в тугой калачик, прижимая к себе руками и ногами одеяло так крепко, будто это самая ценная вещь в её жизни. Руки Джексона успели побывать на всех частях её тела, в некоторых местах даже на оголеных, но оба не придавали этому значения, как и тому, что их лица иногда опасно близко соприкасались. А, может, и придавали. Может, мелькало что-то в сознании, но оба делали вид, что это нормально в борьбе между братом и сестрой, и это ничего не значит. Майли всё громче хохотала в подушку, предвкушая поражение Джексона, которому удалось вытащить из-под неё лишь уголок одеяла. В один момент его ладонь оказалась возле её лица, и сестра цапнула его за палец, отчего Джексон с криком отпрянул. — Ты меня укусила! — тоном дико обиженного ребёнка воскликнул он. — А нефиг лезть! Злой взъерошенный Джексон резко встал с дивана и гневно проговорил: — Я знаю, чего ты добиваешься. Надеешься, что я пойду наверх за другим одеялом, и там останусь. Но нет. Теперь я из принципа сюда вернусь. — Это вряд ли, — уверенно сказала Майли. — Ты слишком ленив, чтобы спускаться обратно, — самодовольно лыбилась она в подушку. Брат с громким топаньем пошёл наверх, Майли разогнулась и, сладко потянувшись, свободно укрылась. Через пару минут она услышала тихие шаги. Джексон деликатно покашлял, привлекая к себе внимание, и когда сестра приподнялась и посмотрела на него, он с надменной улыбкой произнёс: — Вот так вот, сестрёнка, — эффектно развернул Джексон одеяло в своих руках. — Я и деятельным быть могу. Он лёг на диван, отвернулся от сестры, а та саркастично проговорила: — Да уж. Бурная деятельность. В то утро их и увидел Роби Рэй, а пришедшая Рокси громко разбудила их с помощью музыкальной трубы. И в этот момент дети поняли, что остаться сегодня одним до самой ночи им не светит, поскольку папа позаботился о наличии няньки.

*****

Сейчас в квартире они лежали так же на диване в гостиной, только Джексон уснул раньше, чем закончилось кино. Майли выключила телевизор и повернулась на бок, укрывшись одеялом, под которым спал брат. Не прошло и минуты, как младшая Стюарт сгребла укрытие под себя — это привычка с детства в процессе погружения в сон. Джексон, ощутив холодок, потянул руку к сестре. — Майли, — сонно пробурчал он. — Дай одеяло. — Мм, — отрицательно промычала она. — Майл… — Джексон нащупал уголок, потянул его на себя. Пару раз бессильно подёргал за него, потом придвинулся к сестре и просто под этот уголок просунул руку, тем самым обняв сестру за пояс. И тут же в этом положении уснул. А губы Майли тронула рассеянная улыбка. Не смотря на все свои острословия в адрес брата; колкости, высмеивание и пренебрежение, Майли всегда тянуло к нему неведомой силой. Её первым словом было его имя, потому что в момент, когда она заговорила, именно он был рядом. Он складывал с ней из кубиков слова, хотя сам толком ещё не умел читать, но хорошо знал, как сложить своё имя. А Майли его криво произнесла. Родители со счастливыми лицами смотрели на двухгодовалую дочь, хвалили её за смышлённость и ум, а Джексона за то, что окружает сестру вниманием и участвует в её развитии. Его детство в основном и проходило возле младшей сестры, потому что: — Джексон, посиди с Майли. — Джексон, присмотри за Майли. — Джексон, поиграй с Майли. Единственное, что мыть и подгузники менять не просили, но и без этого Джексон был рядом в самые ответственные моменты её жизни, включая тот, когда её учили ходить на горшок. А в подростковом возрасте он насмешливо припоминал сестре этот её писклявый радостный визг: — Я всё сделала, я всё сделала! В свой десятый день рождения Майли резвилась с друзьями на лужайке дома, а потом что-то заговорщицки шепнула на ухо однокласснице, указав на соседского мальчишку в ковбойской шляпе. — О, нет! — проговорил Роби Рэй. — Только не это. — Наша малышка растёт, — засмеялась миссис Стюарт, прижимаясь к мужу. — И как бы ты ни пытался её от этого оградить, она будет обращать внимание на мальчиков, а мальчики на неё. Это неизбежно, дорогой. — Да, растёт, — задумчиво произнёс Роби Рэй. — И поэтому ей бы пора учиться спать отдельно. Как думаешь, Джексон? — А? — Джексон, увлечённый поеданием торта, посмотрел на отца. — Я говорю, сестра твоя уже большая, — многозначно смотрел Роби на сына. — И спальня у неё своя есть. — А, да, согласен, — говорил Джексон с набитым ртом, вставая из-за стола. — Давно пора. Джексон покинул лужайку. Намёк был понят. И когда вечером сестра запрыгнула к нему на постель с криком: «братан, гаси свет, будем баиньки!», он отполз к спинке кровати и сказал: — Майли, мы не должны больше так делать. — Как? — Спать в одной комнате. — Почему? — хлопала своими большими глазами сестрёнка. — Ты уже большая. — Я знаю! — весело вскинула руки Майли. — Мне ведь целых десять! — Вот поэтому ты всегда должна спать отдельно, — объяснял Джексон. — В своей комнате. — А если страшно станет? — нахмурилась Майли. — Придётся побороть страх. Ты ведь уже большая. — Майли, — позвал дочь Роби Рэй, открывая дверь в комнату сына. — Твой брат прав, — с тёплой улыбкой сказал он. — Тебе уже десять лет, привыкай спать без света одна. — Хорошо, — недовольно пробурчала девочка. — Только я заберу хрюшку-сплюшку, — взяла она с прикроватной тумбочки мягкого поросёнка. — Его хрюканье отгоняло кошмары комнаты Джексона, а значит и страшные сны отгонит. — Жаль, он не захрюкал, когда мама с папой тебя запланировали, — усмехнулся брат. — Ой, вечно ты об этом ноешь, — скривилась Майли. — Да ты даже не представляешь, как тебе повезло. Вот лично я очень хочу младшую сестрёнку. — А я очень хотел щенка, но они принесли тебя, — съязвил Джексон. Майли показала ему язык, после чего Роби Рэй вывел её из комнаты, одобрительно кивнув Джексону. Сегодня на лужайке сын понял отца с полуслова. Понял, что именно он должен объяснить сестре, почему ей нужно перестать приходить к нему спать. Ведь растёт не только она, но и сам Джексон тоже, что для Роби Рэя, скорее всего, было куда важнее. Через год погибла мама. К слову, даже тогда Майли не видела, чтобы Джексон плакал. Только безмерную печаль и боль в его, казалось бы, всегда озорном жизнерадостном взгляде. На похоронах натянул капюшон куртки, сунул руки в карманы брюк, и мрачно опустил голову, пряча свои светло-голубые глаза. С горем справлялись все вместе — отец утешал детей, а дети поддерживали отца. Майли в этот период больше всего времени проводила с папой — именно тогда в их семье появилась «традиция» сидеть на крыльце и долго задушевно разговаривать. Но ночью она снова оказывалась в одной комнате с братом, только теперь он приходил к ней. Потому что слышал тихий плач, когда посреди ночи вставал в туалет или воды попить. Заходил в комнату, садился на край кровати, брал сестру за руку и нежно шептал о том, что мама жива в их сердцах и приглядывает за ними, что всё будет хорошо и что они с папой всегда будут рядом. Он будет рядом. Майли с высохшими на щеках слезами засыпала, и тогда Джексон уходил к себе. Они переехали в Малибу, когда ей было двенадцать, и уже будучи подростком она всегда шла к Джексону со своими проблемами за советом. И сколько бы Джексон, прежде чем помочь, ни прикалывался и ни издевался — как, например, случай с переодеванием в Дона Корлеоне и просьбой называть себя крёстным братом — она не переставала ходить к нему. Вместе они постоянно что-то замышляли. Вместе сбегали в кино, когда отец наказывал сидеть дома и учить уроки. В дружном сговоре вместе сбегали каждый на свою вечеринку, свидание, а потом вместе возвращались домой. И пусть они часто попадались при побегах и на вранье, из-за чего потом винили друг друга во всех смертных грехах, но им нравилось нарушать запреты вместе. Им было весело, им нравилось быть рядом. Эмоциональная близость между ними возникла задолго до. Задолго до вступления в подростковый возраст, задолго до появления Ханны Монтаны, задолго до Джексханны. И они не могли предвидеть, что она перейдёт в нездоровую привязанность. Неправильную и запретную. А запретный плод, как известно, сладок… Уже сквозь сон Майли ощутила, как Джексон сместил руку с её пояса ей на бедро, с непринуждённой лёгкостью скользнул по нему ладонью, после чего перевернулся на другой бок.