Часть 2. Вестники свободы.

Прошло всего две недели, но для Карины Браун время измерялось годами, каждую беспокойную ночь возвращая её во времена первой миссии сына на Парадизе. Отцы Энни и Бертольда перестали верить спустя долгие годы, что их дети вернутся с острова, хотя мистер Леонхарт старался не подавать виду, убеждая самого себя, что Энни жива, просто не может завершить миссию. Он убеждал себя до тех пор, пока не принял убеждения за истину. У Карины же было всё по-другому, всё-таки она женщина, и ей не чужды интуиция и материнское чутьё. Она всегда была твёрдо уверена в том, что Райнер жив и вот-вот вернётся назад в гетто. Но также, она ощущала страдания сына — материнское сердце подсказывало, что ему очень не легко… И только мистер Гувер знал наверняка, что произошло нечто по истине устрашающее. Опыт военного говорил ему о провале миссии на Парадизе. Отец Бертольда, прикованный к инвалидному креслу, умер, так и не дождавшись сына с дьявольского острова. Но сегодня вновь Ребелион встречал своих героев. На морском причале собралось много зевак, глазевших на прибывших, словно глоток свежего воздуха, миротворцев с Парадиза. Они наконец возвратились в Марли. Арлерт, Леонхарт, Спрингер, Фингер, Браун и странный зализанный человек, которого Райнер называл конём. Габи и Карина пробивались сквозь толпу людей, махая Райнеру и его товарищам. — Райнер! — воскликнула светловолосая, с проступающей сединой женщина, — как я рада тебя видеть! Сын обнял мать, так уставшую от его бесконечных разъездов. Где-то в глубине души Карина Браун жалела, что её сын стал воином Марли, а теперь, вот, ещё и миротворцем. Что ж, хотя бы Габи не постигла та же участь. Возможно, девчонке удалось сохранить хотя бы песчинки детства и юности - поры дурачеств и веселья, первой любви и глубоких разочарований - ускользнувшие сквозь кровавые пальцы войны. — Жан Кирштайн? — Да-да, ты правильно запомнила моё имя, Габи. — А Райнер вот никак тебя запомнить не может: всё зовёт конём и лошадиной мордой. Жан состроил ей гримасу, изображая цокающую лошадь. — Сразу видно чья ты сестра, Габи… Несмотря на её ехидство и детские пакости, она невероятно уважала миротворцев, особенно своего старшего брата. Они были для неё кумирами, которым хотелось подражать. Габи уверена, будь она старше, несомненно бы стояла в одном ряду с Райнером. Девчушка запрыгнула на него с разбегу в то время, как старший Браун обменивался прощальным рукопожатием с Армином Арлертом. — Мы с Фалько скучали по тебе, знаешь? — А где сам Фалько? И где капитан? Я думал, вы привезёте его сюда, как договаривались. — Фалько немного приболел, когда спасал капитана из воды. Леви шандарахнулся прямо за борт на своей каталке, - объясняла Габи. — Опять? — Да, он опять пытался переплыть на Парадиз. Совсем недавно. Мы каждый день его сюда привозили: не знали, когда точно вы вернётесь. В этот раз капитан подкупил моряков, пообещав им часы, которые ты дарил ему две недели назад, - в голосе Карины было слышно как тяжело ей вспоминать очередной неудавшийся побег их иждивенца. — Видимо, не понравились часы, - усмехнулся Райнер. — Ага, он ещё постоянно говорит, что ты к нему подмазываешься, - Габи продолжала сыпать соль на раны. — Мне делать что ли нечего? — Ещё говорит, что ты обещал с ним сидеть, а сам вечно в разъездах, - очередная попытка матери удержать Райнера дома на более долгий срок. — Ну что поделать, я же не для себя стараюсь. В этот раз мой подарок ему точно понравится. — Знаешь, сынок, он мне поведал, что очень скучает по тем временам, когда гонял вас с Бертольдом убирать Разведкорпус. -А расскажите мне тоже, мне такое капрал не рассказывает почему-то! - пыталась обратить на себя внимание Габи. *** — Давай, быстрее, Браун, потарапливайся! Уже почти что час дня, а мы не прибрали даже половину этого замка! — Ну, капитан, я драю эти полы, так быстро, как только могу. — Слишком медленно. Петра вон уже целый этаж помыла, пока вы тряпку ходите выжимать. — А… А как она так быстро? — Бертольд поднял взгляд в удивлении. — Похоже, все коротышки быстро драят пол, за то мы на УПМ быстро летаем, Бертольд, — ехидничал солдат, пиная друга локтём. — Надо было от него было на УПМ улетать, когда я тебе сказал, что он идёт, ай! — закричал Бертольд. Леви стукнул Гувера и Брауна ручкой пипидастра прямо по затылкам. -Ааааай, простите! — Если через десять минут пол не будет сиять, я загоню вас до самого лестничного пролёта, потом перемывать ещё будете! Бертольд и Райнер усердно делали вид, что в поте лица скребут пол щётками, досуха выжимают тряпки бесчисленное количество раз и очень сильно стараются. — Вот коротышка мерзкий… А вообще, это я тебе говорил, что надо свалить побыстрее, пока он не заставил убираться. — Райнер, а ты тоже удивился, когда узнал, что он капитан? — Я больше удивился, когда узнал, что он нравится той рыжей девке из его отряда. Ты представляешь? Как он может кому-то нравится, он же ворчит, как старый дед. — А я про Петру давно знал, она так пялится на него втихаря, даже жаль, что он не обращает на неё внимания. Прямо как Энни на меня… -Вот почему ты тряпку по тридцать раз ходишь отжимать, сам уже как тряпка стал! Просто признайся ей, что она тебе нравится, — чуть тише стал выражаться Райнер при взгляде на капитана Леви вдалеке, — и кстати этой рыжей тоже надо капитану в любви признаться, может, он тогда не так ворчать будет! --Вы, что, ещё здесь драите? Я кому сказал ускориться? Шкодники-солдаты с новой силой принялись драить пол щётками. — Совсем уже новобранцы обнаглели… *** — Что, прям так всё и было? И после этого та рыжуля призналась Леви в любви? - глаза и щёки Габи горели от услышанного. — Ой, этого я не знаю, может и призналась. Хотя скорее всего титаны сожрали её раньше, - остановившись, Райнер пытался вспомнить, что случилось с рыжей девушкой из спецотряда, а когда вспомнил, что её, как и остальных членов убила Энни Леонхарт, замер, как вкопанный, прямо посреди перекрёстка. — То есть, ты не помнишь, что с ней случилось? Эй! Ты слушаешь меня? Капитан вас с Бертом шваброй бил за то, что вы плохо убирались? — Да не шваброй, Габи, а пипидастром! Ну вообще, да, бил. Дьявол… Так что можешь на его коляске сзади сколько угодно кататься: пусть в его жизни тоже будет приставучая коротышка. — Я не коротышка! — Габи метнула злой взгляд в сторону брата и надула пунцовые щёки. Карие глаза, волосы, торчащие в разные стороны, и ошалелый взгляд придавали Габи вид весьма милой девочки-сорванца. — Мне теперь интересно узнать у Леви про ту рыжую девушку. Вдруг, это была любовь всей его жизни, и это к ней он так сильно рвался на Парадиз. — Меньше книжек любовных читай… Эта девушка давно умерла, как и весь его отряд. Улыбка исчезла с лица Габи: ей всегда хотелось верить, что у Леви тоже есть семья, близкие люди, и, конечно же, любовь всей жизни. Не может человек быть абсолютно одинок в его возрасте. До этого момента ей не приходило в голову, что все его приятели могли быть давно мертвы. За недолгим разговором они вошли в свой новый дом, где уже был готов ужин в честь приезда Райнера. Пройдя в свою комнату на втором этаже, он подметил, что стало ещё чище, чем когда он уезжал. "Похоже, если капитан Леви лишится всех конечностей, он научится убирать пыль силой мысли…" — Наверное, его отряд был совсем под стать капитану: полезли на рожон, и их сожрали титаны. — Это мы их убили, — дрожащий голос выдавал сожаления. — Зачем? Неужели без этого нельзя было обойтись? — А зачем ты выстрелила в Браус на дирижабле? Мы считали их дьявольскими отродьями, а теперь вот, я стал миротворцем и рассказываю людям на острове, что мы один народ. А у нас дома вообще живёт маленький чистоплюй, который сильнейший их солдат… был им. — Я тоже через это всё прошла, Райнер. Я знаю как тяжело вам было на острове, но Леви не такой плохой, как ты думаешь. Он прямо как… прямо как… — Старший брат? — Ну, он похож на наставника. Видно, что прошёл через многое. Мне нравится Леви, я не хочу, чтобы он уплыл на Парадиз. Я буду по нему сильно скучать. И там некому будет за ним ухаживать, ты сам сказал, что все его приятели давно на том свете! — Пойду загляну к нему, я вообще-то действительно кое-что ему привёз. — Что? Покажи мне! — Нет-нет-нет, это сюрприз. — А мне почему не привёз? — Потому что ты такое не любишь, тебе не понравится. — А ну дай посмотреть! — Габи вырвала здоровую коробку из рук брата и стала мчаться с ней в комнату капитана Леви. Она уже летела по лестнице со второго этажа, да так стремительно, что чуть не выронила коробку, споткнувшись об одну из ступенек. — Габи, аккуратнее, ты разобьёшь ему сердце, если с этой коробкой что-то случится! — Да что там такое? Я тоже хочу посмотреть! --Отдай, кому я сказал! " Вот разорались…". Он сидел напротив окон, вспоминая вчерашний вечер. Мышцы на лице неприятно дёргались. Именно сейчас он стал понимать Ханджи, которой приходилось скрывать отсутствие глаза повязкой. Щемящий нерв, отвращение к себе из-за косых взглядов… Говорят, ко всему можно привыкнуть: к отсутствию глаза, пальцев, возможности передвигаться, потере дома и привычного пейзажа за окном. А можно привыкнуть к отсутствию товарищей и человека, которого смог полюбить? Леви пришлось свыкнуться и с этим. С самого детства чувства не терзали его так, как терзали других людей. И вот, под конец жизни что-то пошло наперекосяк. Люди ведь умирали каждый день, уже не счесть скольких он проводил на тот свет, но в этот раз всё было иначе. Четырёхглазая заполонила все его мысли. Он никогда её не любил, скорее презирал. Вонючее, грязное, сумасшедшее создание в очках с безумными теориями и слишком бурной деятельностью. Когда он в первый раз это увидел, решил, что нечто сбежало из своей лаборатории, надышавшись чем-то, что помутило его рассудок. Он даже удивился, когда ему сказали, что это женщина. Но стоило ей снять очки, как это противное существо действительно становилось похоже на женщину, очень даже симпатичную, надо заметить. Статные черты лица, игривый взгляд, что не пробивался сквозь толщу стекол очков, и почти детская улыбка. Ханджи всегда щурилась и улыбалась, когда была без очков. То ли от смущения, то ли от смешных размазанных силуэтов, возникающих перед ней. *** — Без очков тебе намного лучше. — А тебе очень хорошо со шваброй в руках. — Ты давно душ принимала? Несёт, как от помойки, — Леви демонстративно прикрыл нос рукой. — А Майк сказал, что я пахну химикатами. — Что ещё за Майк? — Майор Захариус, подними голову, он сверху. — Матерь Божья! — воскликнул Леви от неожиданности. Над ним нависал здоровый мужик с длиннющим носом, что вот-вот соприкоснётся с кожей на шее. Ну и мерзость же! Извращенец усатый… Ещё и улыбается чему-то. — О, не бойся майора Майка, он всегда всех обнюхивает, так нужно. Леви вытер рукавом место, где только что побывал чужой нос и поспешил удалиться прочь от этих странных разведчиков. Ну, неужели в этом месте все такие беспардонные нахалы? — Очкастая и Нюхач, - быстро уходя в сторону, бросил Леви. — Что ты сказал? — Захариус поднял за шиворот Леви. — Отпусти и не смей больше меня обнюхивать. — Майк, он немного зол на тебя за твою привычку, просто он Чистоплюй, не обращай внимания. — Чистоплюй из Подземного притона с клопами и тараканами, как это мило, - Майк направился прочь из полупустой столовой. " Вали быстрее, пока я тебе ещё чего похуже не высказал… " : Леви сдерживался, как мог. --Ты зря ему так сказал, Майк считается сильнейшим солдатом во всей разведке, знаешь, скольких титанов он убил? — Тебя только титаны и интересуют. Я такой же, как и вы, и мне всё равно, что вы оба майоры, - злостно отчеканивал каждую фразу Леви, собираясь всё-таки покинуть Ханджи, чтобы сделать глоток успокающего чая. — Тебе не помешало бы здесь завести друзей. Я видела как ты разделываешься с титанами, — нездоровая одержимость ощущалась в звонком голосе, — хочешь ко мне в исследовательский отряд? Нам нужен кто-то, кто способен поймать титана. — Боже, что за бред ты несёшь? На кой чёрт вам ловить титана? Их надо убивать, вообще-то. — Я хочу заполучить живого титана и провести над ним эксперименты, ты знаешь, что они, возможно, передвигаются только при свете Солнца, а ещё они очень лёгкие, и я ещё хочу понять где их слабые места… — Я понял, только прекрати, прошу, - болтавшая без умолку о своей ерунде Ханджи начинала действовать на нервы. — Ты присоединишься к моему отряду? Я тогда не сдам тебя Эрвину и не расскажу, что ты нагрубил майору Захариусу. — Ни за что на свете! Меня выворачивает наизнанку от одних описаний твоих будущих манипуляций с титанами, это просто омерзительно. А про этого майора, который сует свой нос ко мне в рубашку, я сам отрапортую Командору. Униженный и оскорблённый солдат Леви, даже не допивши чая, направился в кабинет Командора Эрвина Смита, чтобы сию же минуту высказать ему всё, что думает о чёрти что возомнивших о себе разведчиках. Один постоянно вторгается в личное пространство (даже понятия-то такого небось не ведает): вечно то в лужу мокнёт, то сдерживает, когда хочется кое-кому начистить рожу, то вот теперь обнюхивает. Но даже он не такой чокнутый, как эта Ханджи Зоэ. "Титана она поймать хочет! Может, тебе ещё приют с ними открыть или одежду им начать шить?" — Почему ты входишь без стука? - оторвался от кипы бумажек Эрвин, осматривая Леви сверху вниз. — Прошу прощения, -Леви отхлёбывал чай прямо на ходу, - вы тоже вломились без стука в Подземный город. — Зачем ты ёрничаешь, Леви? Ты сделал свой выбор, оставшись в Разведкорпусе. Я действительно ценю тебя и вижу в тебе большие задатки, - буранит убийственным взглядом командор, - но ты должен научиться соблюдать субординацию. — Я должен научиться? Сегодня ваш майор опять принялся меня разнюхивать, а эта сумасшедшая лезет ко мне с непристойными предложениями! — Предложениями какого плана? Неужто? — На лице Эрвина проскользнула едва уловимая пошлая ухмылка, и было заметно как он нахмуривает брови. --Боже, нет! Я имел в виду её идею с экспериментами над титаном. Мы вроде их убиваем, а не исследуем, если я не ошибаюсь. --Исследовательский отряд - очень важное и значимое звено, только, прошу, не говори этого Ханджи, а то у неё и вовсе энтузиазм разгорится. Если ты хочешь подробнее узнать о разведке и как здесь выживать, садись, я даже могу предложить тебе чай за разговором. --Хорошо, но пить я буду только из своей посуды. --Боишься, что тут всё в микробах? --Да, вдруг из этих чашек вы угощали и своих майоров. А если такое поведение заразно? Эрвина поразило, что такой чистоплотный мальчик брезгует чистым дорогим сервизом и предпочитает пить из старой чуть треснувшей кружки в сколах. --За стенами и в своём Подземном городе ты научился выживать без посторонней помощи, я уверен. Но здесь во мнимой безопасности в каком-то смысле даже тяжелее выжить. Тебе придётся учиться ни к кому не привязываться, не жалеть о невернувшихся соратниках, игнорировать Ханджи. Ты ей понравился, - прошу садись, не стой. — Если вы об Изабель и Фарлане, я уже давно их отпустил. Скажите, в разведку действительно никто не рвётся, если вы заинтересовались моей кандидатурой? — Всё слишком плачевно, я не буду скрывать, но ты действительно выделяешься даже среди бывалых солдат: твои навыки достойны похвалы. — Вы так говорите, будто я с друзьями не пытался вас убить пару дней назад. — Оставь это в прошлом, Леви. Как и сожаления о допущенных ошибках, поверь, у тебя будет шанс всё исправить. — Никогда не думал, что мой гнев усмирят чай и человек, который внезапно в меня поверил, — успел отпить пару глотков, — чёрт тебя дери! Неосторожно ухватившись за старую, всю в сколах и царапинах чашку, Леви облил чаем свою новую форму и залил отчёты командора. Вдобавок ко всему чашечка раскололась на мелкие осколки, некоторые из которых успели вонзиться ему в пальцы и запястья. — Аккуратнее, дай я помогу! - Смит принялся закатывать ему рукава рубахи, параллельно пытаясь спасти уцелевшие документы. — Сегодня отвратительный день… — Это на счастье, по крайней мере, здесь на поверхности так говорят. Возьми себе другую чашку. --Благодарю вас, командор, - со скрещенными на груди руками ответил подчинённый. — Называй меня на «ты», Леви, приелись эти звания уже. *** — Капрал! — неистово визжала Габи, — а Райнер вам коробку с острова притащил! --Надеюсь, там не взрывчатка. И не называй меня капралом. Браун ворвался в гостевую комнату, в которой жил Леви, замер в дверях, вновь видя его в инвалидной коляске. --Капитан, это вообще-то заварка. Леви принялся раскрывать подарок, не веря своим глазам. Коробка была набита рассыпчатым чаем в мешочках, а под ними лежала его любимая кружка, что подарил ему когда-то Эрвин Смит. Он поднял донельзя тоскливый взгляд на Райнера, так и оставшегося стоять в дверях. — Ты подарил капралу кружку с заваркой? Странный подарок какой-то. — А я говорил, что тебе не понравится и ты не поймёшь почему я это подарил. — Почему это не понравится? Я тоже чай люблю пить. И надо было сразу сказать, что там лежит чашка, я бы так не бежала. — Удивительно как вы оба умудрились её не разбить по пути сюда. — Габи, иди, проведуй Фалько... Мне нужно сказать капитану кое-что важное... Браун присел на стул у окна и со стальным взглядом решил окончательно уничтожить любую попытку Леви переплыть на Парадиз. -- Разведкорпус полностью расформирован. Теперь остались только йегеристы. Я нашёл это в вашем кабинете, его разбирают на доски, я решил, что привезу вам кружку. На изувеченном бледном лице отпечаталась безысходность, а мгновение спустя воцарилось умиротворение. — Называй меня на «ты», Браун, приелись эти звания уже, - только лишь сказал Леви, игнорируя всё услышанное.