Глава вторая

Гермиона стояла и смотрела на железную дверь, из которой звучала громкая музыка, бьющая по ушам. Она была одета в серое пальто и прятала руки в карманы, в одном из которых крепко сжимала волшебную палочку. Волшебник, которого они ловили, прятался в не магической части Лондона. И находился, по некоторым сведениям, именно здесь — в этом ночном клубе. Гермиона никогда не была в подобных заведениях, но делать было нечего, так как выбора не было. Она постучалась. Выглянул мужчина с отвратительным лицом и искривлённой улыбкой, глаза у него были непонятно какого цвета, да ещё и с жёлтыми белками. — Пароль, — прохрипел он. — Наваждение, — ответила волшебница, хмурясь. Мужчина пропустил её и они пошли по тёмному коридору, на потолке которого мигал свет. Музыка становилась с каждым шагом громче, а в нос ударил запах алкоголя, пота и ярких парфюмерных композиций, что вскружили ей голову и вызвали приступ тошноты. И вот мужчина толкнул ещё одну дверь и Гермиона оказалась в большом, просторном помещении, где было куча народа. Гремела музыка, а мерцающий свет заставил её зажмуриться. Какой кошмар, — подумала Гермиона. И где же мне их искать? Как вообще в этой кишащей массе можно кого-то найти? И палочку достать нельзя. Что же делать? Вдруг кто-то прикоснулся к ней. Гермиона хотела уже вскинуть волшебную палочку, но вспомнила где она находится. Обернулась, с враждебно настроенным лицом. И что она увидела? Этот наглый серый взгляд невозможно было ни с кем перепутать. Это был Малфой. Его волосы были идеально прилизаны. И она сразу почувствовала от него запах дорогого, благородного парфюма. Идеально белая кожа. Под этим светом она была какая-то особенная идеальная. И почему-то она обратила на это внимание. Белая рубашка, серебристые запонки... Он был безупречен. И совершенно не выглядел волшебником. Тем более Аврором, который находился на задании. Скорее мажором. — Что происходит? — прокричала она, но Малфой засмеявшись, показал пальцами на свои уши. Гермиона понимала, что так он хочет ей объяснить, что ничего не слышит. Он взял её за руку, его пальцы были прохладными. Она хотела выдернуть руку, но он крепко сжал её, и повёл куда-то через толпу. Они вошли в небольшой проём, что находился между барной стойкой и стеной с фотографиями танцующих и кричащих людей. Прошли по узкому коридору. И Гермиона заметила, что звук здесь был не такой громкий. Снова очередная дверь. Малфой открывает её и она следует за ним. Теперь они стоят в небольшой комнате с красными стенами и приглушённым светом, таким же красным как и стены. Обстановка скудна. Бархатный диван, что полукругом обвивает стену, ковёр, будто бы из бархата и низкие столики с какими-то высокими бокалами на них, которые были наполнены разноцветной жидкостью, буквально всех цветов радуги. А на диване сидел Теодор. Он был одет в чёрную рубашку и чёрные брюки. Красный свет искажал цвет его кожи. Выглядел он расслабленным и смотрел на неё, и его взгляд был каким-то другим. — А что происходит? — спросила Гермиона. — А ты так и будешь держать его за руку? — задал встречный вопрос Теодор. И Гермиона поняла, что Малфой всё ещё держит её руку. Тогда она попыталась вырваться, но тот удержал её. — Что происходит? — повторила она, повернувшись, и посмотрела на Малфоя. А он вскинул голову набок и внимательно на неё смотрел. И ей не нравился этот взгляд. — Что мы тут делаем? —спросила волшебница и почувствовала какое-то предчувствие или скорее неприятное ощущение. — Почему ты так на меня смотришь? — Боишься меня? — хрипло спросил Малфой. — Нет, — замявшись ответила она. — Малфой, пусти. Я не понимаю, а что происходит? Мы на задании. Что это за комната? Здесь всё выглядит как... Как в борделе. — Задание закончилось несколько часов назад. Мы быстро его поймали. И сейчас он находится в допросной. Завтра мы этим займёмся. И если ты будешь хорошей девочкой, то сможешь поприсутствовать на допросе. — Это шутка? — Гермионе надоело терпеть странное поведение Малфоя и она принялась дёргать свою руку. — Я сказал хорошей девочкой, — прошипел он. — Так, ну это уже не смешно, — сказала она и вытащила волшебную палочку, взмахнув ею... почувствовала, что она исчезла из её руки. И резко обернулась. Гермиона увидела как Теодор играл ей в воздухе, перебирал пальцами, вертел. Она попыталась рвануть вперёд, но Малфой перехватил её. И наконец отпустил её руку. Но свободы не дал, а резко притянул её к себе, чтобы окольцевать её живот своими сильными руками. Гермиона начала кулаками бить по его ладоням, чувствовала его дыхание на своём ухе. — Немедленно пусти! Ненавижу. Что ты хочешь сделать? Да чтобы ты не сделал, я докажу и... Да я посажу тебя в Азкабан. Там тебе самое место! — начала кричать она. — Да, детка. Я очень плохой мальчик. Грейнджер, а ты хорошая девочка? Ты сегодня смотрела на Теодора и думала о его красивых глазах. Нравится? Может быть ты была в него влюблена ещё в Хогвартсе? Да, ты же про это подумала. Ну как же я могу забыть. А хочешь его? Гермиона задохнулась словами, которые хотела закричать. — Ты читал мои мысли? Какой же ты гад! Я ненавижу тебя, не-на-ви-жу. Ты конченый! — О-о-о-о, какое прекрасное слово. А может быть ты нам доставишь такое удовольствие? Я хотел бы посмотреть как ты кончаешь, а ты Нотт? — Что? — А ты что глухая? — Думаю пора раздеть нашу девочку, — голос Теодора прозвучал слишком громко, что Гермиона вздрогнула. Она видела как он взмахнул её же палочкой и она послушалась его. И в ту же секунду руки Малфоя разжались. Она развернулась, чтобы ударить его. Но в этот момент почувствовала как лишилась верхней одежды. Пальто было её защитой, ещё одна секунда и она была полностью обнажена. — Не-на-ви-жу, — с кулаками кинулась она на Малфоя, но он перехватил её за запястье, окольцовывая. Его лицо было близко к её. И в этот момент она почувствовала, что руки Теодора прикоснулись к её талии и вздрогнула от холода. — Да, малышка, вот пока я тебя ждал, замёрз. — Что вы собираетесь делать? — заикаясь спросила она, запрещая себе бояться их. — А ты как думаешь? Ты же умная, Грейнджер. Умная, да? Значит ты понимаешь то, что мы хотим сделать, — проговорил Малфой. — Это наказуемо. Я докажу, что вы сделали. Мои воспоминания и... — И что ты докажешь? То что мы развлекались в магловском клубе втроём? Думаешь это кому-то интересно? — Это изнасилование! — Мы не собираемся тебя насиловать, — спокойно ответил Теодор. — Инкарцеро, — громко произнёс он следом. И она почувствовала как верёвки связали её запястья и щиколотки. — Не-на-ви-жу, — громко закричала она. Теперь Теодор стоял прямо перед ней, так же как и Малфой. Они смотрели на неё. Малфой давил взглядом, Теодор же смотрел мягче. У него тёплые карие глаза. Она хотела крикнуть и ему ненавижу, но это взгляд... И внутри почувствовала, что-то другое. Теперь она ненавидела только себя. За это чувство. Чёрт! Дура, какая я дура. Надо что-то делать... Ты должна освободиться! Так, надо подумать... Что же ты так на меня смотришь? Пожалуйста, только не это... Если бы рядом не было Малфоя, то я... — То ты, что? Вероятно отдалась бы ему. Тео, она тебе бы отдалась, — проговорил Малфой. Она даже не почувствовала как он копался в её голове. Как он это делает? — Всё очень просто. Я — легилимент. Грейнджер, не забывай впредь об этом. Чёрт. — Что это за слово? — спросил он. — Впрочем — это не важно. У нас есть для тебя подарок, —произнес Малфой и взмахнул палочкой. Гермиона ждала каких-то действий, подвоха, но ничего не произошло. Как вдруг по воздуху приплыла бархатная красная коробка. Малфой снова взмахнул палочкой и коробка открылась. Он взмахнул ещё раз и оттуда выплыл какой-то предмет: длинный, красный и похожий на волшебную палочку. — Ну же, Тео, возьми его, — проговорил Малфой. — Нельзя заставлять девушку ждать. Гермиона попыталась дёрнуться, хоть что-то сделать, но почувствовала онемение в руках и ногах. Верёвки опутали её сильнее. Теодор подошёл к ней. — Не бойся Гермиона, — произнес он впервые её имя. — Всё будет хорошо. Разве мы можем причинить тебе вред? Ты же наша коллега. — Не надо, — шёпотом попросила она, смотря не на него, а на красный предмет. — Я не сделаю тебе больно. Ты мне веришь? Почему-то она верила, но отрицательно помотала головой. Теодор не среагировал на это и поднёс эту штуку к её лону. Гермиона смотрела в его карие глаза и расширяла свои. И в этот момент почувствовала вибрацию, такую резкую, что её будто пробило током. И она дёрнулась. Глаза расширялись ещё больше. Она смотрела на Теодора, а вибрация проходила по всему телу. Это было так странно, но тело дало отклик. Она почувствовала, что её начинает трясти. — Нет, нет, нет, — шептала она. И на это услышала смех Малфоя. Но всё что почувствовала, это то, как её прошибает крупная дрожь. Внутри что-то начинало распирать, набухать... Она ощущала как её губы пересыхают, а изнутри начинается что-то вроде лихорадки. Эта штука даже не проникала в неё, а просто прикасалась и вызывала дикое наслаждение. — Продолжай смотреть мне в глаза, — проговорил Теодор. Но она не могла. Чувствовала как они закрываются, а губы наоборот раскрываются. И неконтролируемо первый стон вырвался наружу. И в этот момент Теодор убрал руку со штучкой. И всё прекратилось. Гермиона широко раскрыла глаза, тяжело дыша. — Нравится, Грейнджер? — снова ненавистный голос Малфоя. — И что ты теперь будешь показывать в своих воспоминаниях? Наверное себя обнажённую. Да ты почти кончила, Грейнджер. А кусками воспоминания не берут, не тебе ли не знать. Ну что, всё или хочешь продолжить? — Да-а, — прошептала она. — Пожалуйста, Тео... — что-то невнятное произнесла она. — Теодор пожалуйста развяжи меня, — собирая воздух и слова сказала Гермиона. И он взмахнул палочкой и верёвки упали к её ногам. И она тоже, если бы он не успел подхватить её на руки. И Гермиона обхватила руками его шею. — Пусть он уйдёт, — шёпотом попросила она. Но Теодор ничего не ответил, лишь молча понёс её. И так же молча положил на бархатный диван. — Где эта штучка? — прошептала Гермиона. Парень улыбнулся. — У меня есть своя. Она поджала ноги, а он положил руки на её колени и раздвинул их. — Но я девственница. — Неожиданно, — и снова она услышала голос Малфоя. —Неужели никто из твоих друзей не помог тебе? Хочешь помогу я? И в этот момент Гермиона ощутила такую злость, что подтянув Теодора на себя, прошептала: — Входи.