Heirs

Ликантропии – конец!

Жители волшебного мира! Как многим из вас уже известно, несколько дней назад мы пережили самое страшное нападение года (на данный момент) – рейд Пожирателей Смерти.

Во время атаки они унесли жизни нескольких невинных людей и ранили ещё больше. К счастью, Тёмная Госпожа Айнз Оал Гоун встала на пути зла и остановила нападение, спася бесчисленное количество жизней. Но на этом её вмешательство не закончилось. Тёмная Госпожа уничтожила одного из самых опасных преступников нашего времени – Фенрира Грейбека. Печально известный оборотень возглавлял список самых разыскиваемых преступников как минимум последнее десятилетие. Теперь, когда он наконец мёртв, мы можем вздохнуть спокойнее. Однако, как гласит заголовок сегодняшней статьи, это ещё не всё. Во время нападения Грейбек успел укусить множество невинных, оставив после себя десятки потенциальных оборотней. Это могло бы стать настоящей катастрофой для нашего мира, если бы все эти волшебники и ведьмы превратились в монстров. Но этого не случилось. Тёмная Госпожа совершила нечто невероятное. То, что считалось невозможным. Она исцелила ликантропию. Каждый целитель из Св. Мунго стал свидетелем магии, которую она применила. А после того, как все жертвы были излечены, Тёмная Госпожа просто… исчезла. Уже через несколько часов собрался Визенгамот. Почтенные члены суда и представители древних семей обсуждали последствия этого исцеления. Какое бы заклинание или ритуал ни использовала Тёмная Госпожа в тот день – ясно одно: её магия превосходит всё, что нам известно. Некоторые считают, что сила Айнз Оал Гоун восходит к древним временам, эпохе, предшествовавшей даже Мерлину и Моргане. Если это так, то мы имеем дело с забытой магией, утраченной веками. Но это лишь порождает новые вопросы. Кто такая Айнз Оал Гоун? Откуда она появилась? Где она научилась такой магии? Возможно, ответы не заставят себя ждать. Международная Конфедерация Магов уже готовит встречу с ней, чтобы узнать больше о её способностях и подтвердить факт исцеления ликантропии. Остаётся только ждать.

***

Мэнор рода Поттер Тяжёлый вздох вырвался у мужчины лет пятидесяти. Его тёмно-каштановые волосы постепенно серебрились, выдавая возраст, но сейчас он выглядел совершенно измотанным – будто только что проснулся после долгого сна. Круглые очки скрывали тёмные круги под глазами, но не могли скрыть усталости во взгляде. — Дорогой, доедай завтрак и перестань пялиться на газету, — раздался мягкий голос. Он поднял глаза и увидел свою жену. Даже в их годы Юфимия оставалась такой же прекрасной: длинные тёмные волосы, лучистые голубые глаза, гладкая кожа без морщин. — Прости, Юфи, просто долгое заседание в Визенгамоте, — пробормотал он, отхлебнув кофе. — Ты вернулся поздно вчера. Неужели всё так серьёзно? — в её голосе прозвучала тревога. Флимонт Поттер снова вздохнул, чувствуя себя ещё более уставшим. Он думал, что Тёмный Лорд Волан-де-Морт с его идеями о чистоте крови и превосходстве волшебников – это уже край. Но теперь появилась ещё одна тёмная волшебница. И если Флимонт был честен с собой… она могла оказаться опаснее самого Волан-де-Морта. Вокруг неё витала завеса тайны. Что она ищет? К чему стремится? Её магия была поразительной, в этом не было сомнений. Но исцелить проклятие ликантропии? Это выходило за границы возможного. — Прости, Юфи… Да, Тёмная Госпожа действительно может лечить ликантропию. Ещё один пункт в списке её "добрых дел", — пробормотал он, не зная, что всё это значит в конечном итоге. — Но? — жена убрала со стола тарелку, внимательно глядя на него. Флимонт встретил её взгляд, полный беспокойства. — Ходят слухи… Не знаю, насколько они правдивы, но… Некоторые в Министерстве считают, что она — единственная наследница Морганы Ле Фэй. Что только она знает, где находится королевство Авалон, — прошептал он. Юфимия Поттер была умной женщиной. Её близкие друзья даже говорили, что она скептик до мозга костей – верила только в факты. Неудивительно: в молодости она работала в Министерстве во времена войны с Гриндельвальдом и видела, насколько прогнила система. Когда война закончилась, она ушла. Но сейчас… сейчас даже ей было не по себе. — Если это правда… то мир уже никогда не будет прежним, — тихо сказала Юфимия. Флимонт молча кивнул. Тёмные времена снова наступали. Но она продолжала верить, что всему есть объяснение. Забавная мысль, особенно для ведьмы. Когда Тёмная Леди впервые заявила о себе, Юфимия не знала, что и думать. В истории никогда не было двух столь могущественных Тёмных магов одновременно. Может, это просто безумная ведьма, жаждущая славы? Скоро её прикончат последователи Волдеморта, — рассуждала она. Но чем больше Юфимия слышала о Тёмной Леди Айнз Оал Гоун, о её силе, о том, как она с лёгкостью уничтожала Пожирателей смерти, тем сильнее становилось её беспокойство. Айнз Оал Гоун была загадкой, это точно. Но в этой картине чего-то не хватало. Юфимия не могла понять что, но чувствовала — за кулисами что-то происходит. Всё в этой тёмной волшебнице казалось странным: её осанка, её поступки, внимание, которое она привлекала. Юфимия была уверена — всё это было частью какого-то плана. Но какого? — Потомок Морган ле Фэй? — переспросила Юфимия. — Дорогой, это… звучит неправдоподобно, тебе не кажется? — Не думаю, Эффи. Её сила откуда-то взялась. Мы знаем, что Морган ле Фэй погрязла в Тёмных искусствах. Она искала утраченные знания по всему миру, пока Мерлин и её сводный брат, король Артур, не одолели её. Кто знает, чем она занималась до этого? Даже сам Мерлин пытался найти Авалон, но безуспешно. Может, у ле Фэй был ребёнок, а у того — свои дети. Они скрывались, а теперь вернулись. Возможно, Айнз Оал Гоун — последний потомок заклятого врага Мерлина. Юфимия медленно кивнула, не желая верить. Но в словах мужа была логика. Мысль о том, что род ле Фэй не прервался, уже не казалась такой безумной. — Если это правда, то у нас есть «последний наследник Слизерина» и «последняя наследница ле Фэй», — заметила Юфимия. — И оба невероятно могущественны. Я думал, после Гриндельвальда станет спокойнее. Но теперь это… А самое ужасное — Министерство дало этой тёмной ведьме полную свободу действий. Лишь бы она уничтожила Волдеморта — а остальное их не волнует. — Всё равно не верю, что Барти способен на такое. Это глупо. — Он был отчаявшимся, как и многие. Тёмный Лорд становился всё более жестоким, а теперь появился ещё и новый претендент. В любом случае, скоро они схлестнутся. — Надеюсь, подальше от невинных людей. — Мы живём в безумные времена, — усмехнулся Флимонт. — Что правда, то правда. Остаётся только ждать. Флимонт взял руку жены, нежно поцеловал её, и Юфимия ответила ему тёплой улыбкой. — Кстати, ещё кое-что. Чарльз и Дорея переезжают во Францию. — Что? Они уезжают?! — Дорея получала письма от родни. Они настаивают, чтобы она поддержала Тёмного Лорда, а её дочь вышла замуж за кого-нибудь из Тёмных родов. — Флимонт тяжело вздохнул. — Они боятся Блэков. Те могут что-нибудь против них предпринять. — Да пусть Блэки целуют меня в задницу! Это всё Сигнус, спорим! И эта мерзкая Вальбурга! Если они посмеют тронуть Дорею или её дочь, клянусь обвисшими яйцами Мерлина, я сама за ними поохочусь! Флимонт рассмеялся, глядя на возмущение жены. — Успокойся, дорогая. Они уезжают всего на лето. Юфимия фыркнула, но понимала страх Дореи. Её не отреклись от семьи только потому, что она вышла за Чарльза Поттера. Блэки уважали Поттеров, но всё равно считали их «светлым» родом — а значит, недостойными. Сама Дорея была рада сбежать от них и выйти за любимого. Но Вальбурга не оставляла попыток выдать её дочь за «достойного» чистокровного волшебника из Тёмного рода. В конце концов, Чарльз и Дорея разорвали все связи с семьёй Блэков, но напряжение оставалось. — Хорошо, что Мелания учится в Шармбатоне, подальше от них. — Да, надо пригласить их на ужин перед отъездом. — Отличная идея, дорогой! И Меланию тоже — перед началом учебного года. Джеймс мог бы провести время с кузиной! — Только попробуй привести её сюда! Раздался голос, и Флимонт усмехнулся, увидев своего единственного сына. Джеймс Поттер был их поздним ребёнком. После долгих попыток и почти отчаяния он наконец родился — и унаследовал этот ужасный, вечно взъерошенным вихрем из волос, который Флимонт передал ему, словно проклятие. Юфимия ненавидела эту причёску. Она тысячу раз пыталась пригладить волосы сына, но безрезультатно. Это точно тёмная магия, иначе быть не может, — думала она. За Джеймсом стоял ещё один мальчик — с тёмными кудрями и озорной ухмылкой. Сириус Блэк, его лучший друг. Поттеры были удивлены, узнав, что Блэк попал в Гриффиндор. Но, познакомившись с ним, они поняли — он такой же сорванец, как их сын. Они знали: семья Сириуса была в ярости. Не только из-за факультета, но и из-за его «предательских» взглядов. Теперь он проводил лето у Поттеров. Юфимия была уверена — рано или поздно Вальбурга что-нибудь предпримет. Но она не позволит той причинить ему вред. Джеймс и Сириус были братьями во всём, кроме крови. И Юфимия заботилась о Сириусе, как о своём сыне. — А почему бы и нет, дорогой? Разве ты не хочешь увидеть свою кузину? Она же так тебя любит! — сказала Юфимия с лёгкой усмешкой. — Как ты смеешь! Как ты смеешь приводить это чудовище сюда, мама! Клянусь, я уйду из дома и стану скитальцем! — пафосно воскликнул он, пока Сириус еле сдерживал смех. — Не повышай на меня голос, Джеймс Поттер, — строго сказала Юфимия, хотя в её глазах читалось веселье. — Но, мам! Мелания — психованная! Это потому, что она наполовину Блэк — они все сумасшедшие! — возмутился Джеймс. — Эй, я не сумасшедший! — обиженно встрял Сириус. — Ещё какой, — парировал Джеймс. — Нет! — Да! — Нет! Нет! — Да! И к тому же урод! — Хватит, дети, замолчите, — с улыбкой пресекла их Юфимия. — Не переживай, Джеймс. Она пробудет здесь всего один день — неужели ты не выдержишь? — улыбнулся Флимонт, наблюдая за выходками сына. — Верно, Сохатый, ты же справишься, — Сириус широко ухмыльнулся другу. Джеймс угрюмо плюхнулся на стул, бормоча что-то под нос, пока мама накладывала ему завтрак. Сириус уселся рядом, не переставая ухмыляться. Юфимия разливала еду, с улыбкой наблюдая за их дурачествами. — Спасибо, мама Эффи, — поблагодарил Сириус, сияя. — Ну что, готовы к новому учебному году в Хогвартсе? — спросил Флимонт. — Насколько это вообще возможно, — мрачно ответил Джеймс. — О-о, что случилось, сынок? — поинтересовался Флимонт. — Джеймс грустит, потому что Лили не ответила ни на одно его письмо, — подколол Сириус, набивая рот едой. — Ах, Лили, да? Та самая девушка, которую ты так отчаянно пытаешься покорить? — поддразнил Флимонт. — Я не пытаюсь её покорить! Я просто хочу показать ей, что она — девушка моей мечты! — гордо заявил Джеймс. — Это одно и то же, дорогой, — заметила Юфимия. — Лили такая красивая… и умная! И красивая! — Джеймс вздохнул мечтательно. — Он повторил «красивая» дважды, любимая, — шепнул Флимонт. — Знаю, дорогой. Наш сын — идиот, — констатировала Юфимия. — Может, пригласишь её в гости? Как говорится, нам, Поттерам, нет равных в обаянии — дамы падают к нашим ногам! — самодовольно заявил Флимонт, за что тут же получил шлепок по голове от жены. — Не давай ему идей! Если он пойдёт по твоим стопам (а я знаю, что пойдёт!), у него будут те же проблемы. Джеймс и так еле знакомится с ней из-за своего невыносимого характера! — сказала Юфимия с понимающей улыбкой. — Судя по словам Минервы, Джеймс — проказник. А разве серьёзным девушкам, особенно тем, кто любит учиться и лучшим в школе, нравятся такие? Он, конечно, думает, что впечатлит её своими выходками, но в итоге только окажется в дураках, — с напускной важностью заключила Юфимия, самодовольно улыбаясь. — Ого, Эффи, ты точно его мать, потому что это именно то, что происходит, — заметил Сириус. — Конечно, я его мать — я его родила! — Я знаю, каким болваном может быть мой сын. Судя по рассказам Джеймса, Лили умна, сильна и независима. Она не поведётся на глупости. Прямо как я, — с ухмылкой добавила Юфимия. — Уверена, любимая? Взгляни, что вышло! Ты вышла замуж за главного проказника школы! Я украл твоё нижнее бельё и спрятал его у себя, и ты всё равно согласилась пойти со мной на свидание! — гордо воскликнул Флимонт, снова заработав шлепок. — Ах, Лили… Такая красивая… В этом году я изменюсь, клянусь! — Мы его потеряли — он уплыл в страну Лили, — констатировал Сириус. — Оставь его, это максимальная близость к Лили, на которую он может сейчас рассчитывать, — ответила Юфимия, метая молнии взглядом в сторону мужа, который лишь глупо ухмылялся. — Ай, сжальтесь над бедным сыном! — фальшиво взмолился Сириус, едва сдерживая смех. — Милосердие — для слабаков, — парировала Юфимия. Флимонт с улыбкой смотрел на свою семью. Ещё несколько лет назад он и не мечтал о ребёнке, а теперь у него их двое. Даже если эти двое вечно спорят и дурачатся, он не променял бы эту жизнь ни на что. Лишь бы так продолжалось и дальше.

***

Тёмный Лорд Волан-де-Морт восседал на своём троне, холодным взором окидывая приспешников. Последние неудачи испытывали его терпение на прочность. Особенно те, кто мнит себя умнее, чем есть на самом деле. Жалкие ничтожества. Если бы они не были чистокровными, я бы уничтожил их всех. На тонких губах Волан-де-Морта застыла гримаса презрения. Неожиданное появление новой соперницы стало для него неожиданностью. Поначалу он счёл её никем — очередной амбициозной ведьмой, жаждущей славы. Подобное уже случалось во времена Гриндельвальда: то и дело находились глупцы, желавшие занять его место. Все они кончили одинаково. Гриндельвальд без колебаний устранял самозванцев, пока те не перевелись. Волан-де-Морт не думал, что столкнётся с тем же. И, если быть откровенным, сама мысль о том, чтобы убить претендентку, вызывала в нём странное волнение. Это подпитывало его самомнение, укрепляло власть, напоминая всем, кто он такой. Но слухи о способностях Тёмной Леди, её необычной магии и могуществе заставили его задуматься. Любопытно… К тому же он был рад смерти Фенрира Грейбека. Тот был обузой. Однако пленение юной Беллатрисы Блэк разочаровало. Он возлагал на неё надежды, но, похоже, и она оказалась никчёмной. Поражения Пожирателей смерти, постоянные провалы рейдов из-за вмешательства Тёмной Леди… Это его не беспокоило. Напротив, страдания самых ничтожных последователей забавляли. Да и рейды уже не были его главной целью. Не то чтобы он собирался отказываться от очистки магического мира от магглей, но сейчас его интересовал Визенгамот. Положение на данный момент было таково: тёмные, нейтральные и светлые фракции уравновешивали друг друга. И если он не ошибался, Тёмная Леди вскоре станет негласной правительницей нейтралов. Если так и произойдёт… что я предприму? — размышлял Волан-де-Морт. Его раздумья прервал жалобный стон. Лорд Паркинсон, едва оправившись после долгого воздействия Круциатуса, с трудом поднимался с колен. — Встань, Паркинсон, и прекрати это жалкое нытьё, — прошипел Волан-де-Морт. — М-мой господин! — простонал Паркинсон, всё ещё корчась от боли. — Я дал тебе простое указание — склонить Траверсов на нашу сторону. Но даже это оказалось тебе не по силам. Теперь они примкнули к нейтралам, — голос Тёмного Лорда стал опасным. — Я… я прошу прощения, господин! Гринграссы опередили меня! Но… но ещё не всё потеряно! Мы можем заручиться поддержкой Селвинов и Роулов! — Паркинсон дрожал, его тело всё ещё сводило от боли. — Роулы и Селвины… Лучше бы тебе не ошибаться. Ради твоего же блага. Волан-де-Морт почувствовал нарастающую головную боль (хотя, конечно, не подал виду). Неужели среди моих последователей действительно есть слизеринцы? Некоторые из них совершенно не умели мыслить стратегически. Он помнил их дедов — те были куда хитрее. Что же случилось с их потомками? Впрочем, не все были столь бестолковы. Малфои, Флинт, Эйвери, Яксли и Кэрроу знали, что делать. Но этого было мало. — Что нам известно о Тёмной Леди? — спросил он, и его голос больше походил на змеиное шипение. Тёмные лорды переглянулись, не решаясь заговорить первыми. Но под пристальным взглядом красных глаз Волан-де-Морта лорд Розье сдался. — Мой господин… ходят слухи… Мы не знаем, насколько они достоверны… — Продолжай. — Некоторые считают, что она… прямая наследница Морган ле Фэй. Последняя из рода ле Фэй. Воцарилась тишина. Раньше Волан-де-Морт казнил бы любого, осмелившегося сказать нечто подобное. Мысль о том, что кто-то может быть связан с заклятым врагом самого Мерлина, казалась нелепой. Но её способности… исцеление ликантропии… Всё это заставляло задуматься. Волан-де-Морт — наследник Салазара Слизерина. А Тёмная Леди Айнз Оал Гоун — наследница Морган ле Фэй. Слишком идеально, словно сама судьба свела их. Но зачем? — Если это правда… мы скоро узнаем. Упустить наследницу ле Фэй он не мог. Она, возможно, владеет утерянными знаниями древней магии. Морган ле Фэй была одной из сильнейших волшебниц в истории, мастером целительства. Именно это заставляло его верить в связь Айнз Оал Гоун с легендарной колдуньей. Но ему нужны доказательства. — Розье. Я приказываю тебе разузнать всё о роде ле Фэй. Любую мелочь — доставь мне. — Как прикажете, господин. — Рейды прекращаем. Меняем тактику… Пока что подождём заседания Международной Конфедерации Волшебников. Думаю, я знаю, что делать. Уголки губ Волан-де-Морта дрогнули в намёке на улыбку. Айнз Оал Гоун… Мы оба — наследники великих волшебников. Древняя магия течёт в наших жилах. Посмотрим, кто окажется сильнее. Тёмный Лорд усмехнулся, ощущая тяжесть судьбы на своих плечах.