Глава пятая. Попался

Лучи утреннего солнца, преломляясь через витражи, рисовали на дубовых столах причудливые узоры. Слизеринский стол отличался от других — здесь царила сдержанная, почти театральная тишина, нарушаемая лишь звоном серебряных приборов. Абраксас Малфой с привычной грацией аристократа разрезал омлет на идеально ровные кусочки. «Пророк» сегодня сообщал о новых похождениях Гриндевальда в Европе, но обсуждать это вслух было не принято — не место и не время. «Ты опять ковыряешься в еде», — заметил Корвус Лейстрендж, наблюдая, как Орион Блэк методично отделяет желтки. — «Как будто в твоем роду не было ни одного алхимика, способного определить яд по запаху». Орион лишь фыркнул в ответ: «Мои предки предпочитали более... изящные способы отравления. Впрочем, если ты так уверен в домовиках замка...» — он демонстративно пододвинул свою тарелку к Корвусу. Их детская перепалка была прервана появлением Тома Реддла. Разговоры затихли естественно, без видимой причины — просто все присутствующие инстинктивно выпрямили спины. Том занял свое обычное место во главе стола, его движения были точны и экономичны, как у хищника, не делающего лишних движений. «Лорд», — начал Абраксас после почтительного паузы, — «Вы ознакомились с материалами, которые предоставил вам Лейстрендж?» Том отпил глоток чая, прежде чем ответить: «Да. Информация неполная. Бири некомпетентен в этом вопросе». «Возможно, стоит обратиться к...» — начал было Корвус. «Мы продолжим поиски самостоятельно», — мягко, но не допускающим возражений тоном прервал его Том. — «Без лишнего внимания». За преподавательским столом Гарри наблюдал эту сцену, пряча улыбку за кубком с апельсиновым соком (тыквенный он принципиально не пил). Надо же. Уже тогда он держал их всех на коротком поводке. Интересно, понимают ли они сами, как сильно пляшут под его дудку? *** Гарри вошел в класс с необычной ношей — старинным деревянным ящиком, украшенным рунами скандинавского происхождения. «Сегодня», — начал он, ставя ящик на кафедру, — «мы поговорим о защите от магических существ. Но сначала — демонстрация». Щелчок замка прозвучал неожиданно громко в тишине класса. Когда крышка открылась, несколько студентов непроизвольно отпрянули — в ящике сидел молодой акромантул размером с крупную кошку. «Не волнуйтесь», — успокоил их Гарри, — «Он под действием успокоительного зелья. Совершенно безопасен... если не провоцировать» Большинство студентов сохраняло настороженность. Только Том Реддл оставался невозмутим, его темные глаза изучали существо с холодным научным интересом. «Мсье Реддл», —обратился к нему Гарри, — «Как вы думаете, почему мы начинаем именно с этого существа, а не, скажем, с красного колпака?» Том ответил не сразу, его пальцы на мгновение замерли над раскрытой тетрадью. «Потому что акромантул демонстрирует важный принцип — даже смертельно опасные существа могут быть контролируемы при правильном подходе. В отличие от низших существ вроде колпаков, они обладают интеллектом, а значит, с ними можно договариваться». «Точно», — кивнул Гарри, заметив, как слизеринцы буквально ловят каждое слово своего лидера. — «Пять баллов Слизерину. А теперь...» — он обвел класс внимательным взглядом, — «Прежде чем мы перейдём к практике, вопрос на понимание: какие методы контроля над магическим существом высшего класса (как наш гость) остаются эффективными, если стандартные оглушающие заклинания не работают, а седативные зелья уже применены?» Пауза. В классе зашевелились. Гарри продолжил, проводя палочкой вдоль ящика, отчего руны на нём слабо вспыхнули синим: «Учтите три фактора: акромантулы чувствуют страх — это делает их агрессивнее; они умны — быстро учатся противостоять магии; зелье в его крови — значит, магия должна быть точечной, чтобы не смешаться с ним непредсказуемо. Он отступил на шаг, давая студентам время на размышление. Том Реддл, не меняя выражения лица, слегка наклонил голову — явный признак интереса. «Мадемуазель Розье?» Друэлла встала, поправив мантию. «Можно использовать модифицированный Фульгурис Минор — не для поражения, а для создания электростатического поля вокруг. Пауки чувствительны к...» «Теоретически верно», — прервал её Гарри, — «но практически? Зелье в её крови уже изменяет электропроводность тканей. Риск непредсказуемой реакции?» Девушка замялась. В этот момент Том, не вставая с места, произнёс ровным голосом: «Световая дезориентация. Люмен Пульсатио с частотой 12 вспышек в секунду». Гарри поднял бровь. «Обоснуйте». «Арахниды воспринимают свет иначе. Их дополнительные глаза...» — Том сделал паузу, заметив, как Гарри слегка улыбается, — «...вы проверяете, читал ли я Анатомию магических существ Грюнхильда. Да. Глава о спектральной чувствительности». «Пять баллов Слизерину», — кивнул Гарри. — «Но ваш метод требует ювелирной точности. Ошибётесь в частоте — и эффект обратится вспять. Кто-нибудь видит альтернативу?» Неожиданно поднялся гриффиндорец с задней парты — рыжеволосый мальчик с обожжёнными пальцами (явно любитель взрывных зелий). «А если использовать её же паутину? В ящике же есть остатки...» Гарри улыбнулся: «Логично. Но как получить образец, не спровоцировав атаку?» «Дистанционный сбор. Экстрахо Фибрис на расстоянии трёх метров. При должной концентрации», — произнес староста слизерина. В классе повисла напряжённая тишина. Это заклинание не проходили в программе. «Смело», — Гарри сохранял невозмутимое выражение лица, хотя его глаза сузились. — «Десять баллов за нестандартный подход. Но...» — он резко хлопнул в ладоши, — «..кто заметил подвох?» «Зелье... оно ведь не просто седативное? Вы добавили что-то ещё. Руны на ящике реагируют на...» — предположил тот самый рыжий парень с гриффиндора, Игнатиус Пруэтт, кажется. «Правильно, мсье Пруэтт, пять баллов Гриффиндору!» — Гарри широко улыбнулся. — «Стандартный успокаивающий настой я заменил на « Ментес Инхибито — оно блокирует именно магическую активность существа. Поэтому практически все методы, основанные на чистой энергии, бесполезны. Нужен физический носитель или же контроль разума. Как вам известно, акромантулы наделены зачатками интелекта», — сказал Поттер и достал палочку. — «Сегодня мы разучим заклинание Сонопанно». Он сделал характерное движение палочкой в сторону существа в ящике, проговаривая чётко словестную формулу заклятия. Акромантул замер. «Это не Ступефай», — предупредил Гарри, наблюдая, как гриффиндорцы переглядываются, а слизеринцы задумчиво вглядываются в огромного паука, который в неподвижном состоянии выглядел довольно безобидно. — «Акаромантулы игнорируют стандартные оглушения. Вам нужно не просто ударить магией, а вторгнуться в его, так называемое, сознание. Представьте, будто опускаете завесу между его яростью и разумом…» «Напоминает Империус», — прошептал кто-то. «Верно». — Гарри внезапно улыбнулся, демонстрируя зубы.— «Но с тремя ключевыми отличиями», — продолжил Гарри, резко обрывая шёпот в классе. «Первое — «Сонопанно» воздействует только на центры агрессии, не затрагивая сознание. Второе — оно требует постоянной концентрации, а не разового усилия. И самое главное — если жертва сопротивляется, заклинание просто рассеивается. В отличие от Империуса, который...» — Гарри намеренно замолк, добавляя драматизма своей речи. — «...который просто напросто ломает волю и подчиняет». Он замолчал. В классе было тихо. «Однако, даже не смотря на это, империусу возможно сопротивляться», — подчеркнул Поттер. — «Об этом поговорим на следующем занятии». — закончил он, обрывая все вопросы на корню. Он окинул внимательным взглядом толпу шокированных школьников. Вверх поднялась рука. «Да, мсье Уизли?» «Профессор, но разве это не делает применение Сонопанно бесполезным против разумных существ?» Гарри усмехнулся: «Отличный вопрос. Именно поэтому...» — он щелчком пальцев раскрыл ящик полностью, и акромантул резко дернулся, — «...мы будем работать в парах. Один поддерживает заклинание, второй применяет Менсуром на всякий случай. Мсье Реддл, вы с мадемуазель Розье. Пруэтт — с Блэком. Малфой, вы работаете с Уизли». Подавив усмешку, Поттер распределил остальных учеников по парам и огляделся: в аудитории пестрело. Он видел, как Орион скривился, но промолчал. Том же замер, его темные глаза сузились: «Вы предлагаете... сотрудничество между факультетами?» «Предлагаю профессиональный подход», — парировал Гарри. «В реальных условиях вам редко придется выбирать напарников. Начинаем через три минуты — и помните...» — его голос внезапно стал ледяным, — «... группа, допустившая ошибку, будет весь месяц чистить аквариумы с гриндилоу. А те, кто первыми успешно выполнят задание, получат доступ к заметкам о кельпи Ньюта Саламандера.» В глазах Тома вспыхнул тот самый опасный блеск, который так хорошо знал Гарри. Насколько хорошей идеей было всех перемешать, он не знал. Особенно пара Малфоя и Уизли вызывала некоторые опасения, но в итоге вели они себя довольно сдержанно. Что не скажешь, о Блэке и Пруэтте... Орион смерил рыжеволосого гриффиндораца презрительным взглядом, пока тот неуклюже настраивал палочку. «Ты хотя бы знаешь, как правильно держать палочку, или твои предки передали тебе только талант к самовозгоранию?» — процедил он, едва сдерживая раздражение. Игнатиус Пруэтт лишь усмехнулся, не отрываясь от своей тетради с хаотичными пометками. «Зато мои предки не тратили столетия на выведение идеального оттенка бледности». Блэк на мгновение замер, его пальцы сжали палочку так, что костяшки побелели. Гарри, наблюдавший за этим обменом «любезностями», лишь сдержанно вздохнул. «Пять баллов Слизерину за остроумие», — сухо заметил он, — «и минус пять за задержку начала работы. Время пошло». Акромантул в ящике начал проявлять признаки активности, его лапы судорожно подёргивались. Зелье явно переставало действовать. Том и Друэлла работали молча, их движения были синхронны, словно они заранее репетировали этот момент. Реддл произнёс Сонопанно с холодной точностью, а Розье тут же наложила Менсуром, создавая барьер. Паук замер, его множественные глаза затуманились. «Идеально», — констатировал Гарри, — «Десять баллов Слизерину». В углу класса раздался взрыв. Орион Блэк в ярости отшвырнул палочку, а Пруэтт, покрытый слоем липкой паутины, смущённо почесал затылок. «Кажется, я перепутал...» «Кажется, ты перепутал мозги с варёной капустой!» — огрызнулся Блэк, отряхивая мантию. Гарри подавил смешок. «Минус десять с обоих факультетов. И... мсье Пруэтт, в следующий раз, пожалуйста, не импровизируйте с заклинаниями, которые мы не проходили». Тем временем Малфой и Уизли, к всеобщему удивлению, справлялись неплохо. Абраксас, хоть и морщился, чётко диктовал шаги, а Септимус неожиданно точно следовал инструкциям. «Неплохо», — пробормотал Гарри. Последний взгляд он бросил на Тома. Тот стоял чуть в стороне, наблюдая за классом с тем же выражением, с каким обычно смотрят на шахматную доску перед решающим ходом. «Время вышло!» — объявил он, хлопнув в ладоши. — «Завтра разберём ошибки. А теперь — все, кроме Реддла и Розье, могут идти». Когда класс опустел, Гарри достал из ящика небольшой пергамент и протянул его Тому. «Заметки Саламандера, как и обещал». Староста было уже повернулся к двери, но на пороге Гарри его окликнул: «Кстати, мсье Реддл... ваш метод со световой дезориентацией? Гениально. Жаль только, что акромантулы ненавидят синий спектр». *** Глубокой ночью библиотека Хогвартса превращалась в иное место — пустые коридоры между стеллажами казались длиннее, тени — гуще, а тишина приобретала почти физическую плотность. Гарри бродил между полками, его пальцы скользили по корешкам древних фолиантов. Он искал любые упоминания о временных аномалиях, но тщательно скрывал предмет своего интереса. Внезапно он почувствовал чье-то присутствие. Проход был пуст, но Гарри знал это ощущение слишком хорошо. «Вы долго собираетесь стоять в тени, мсье Реддл?» - спросил он, не оборачиваясь. Из-за угла стеллажа вышел Том. В свете плавающих свечей его черты казались еще более острыми, почти неестественными. «Профессор Мартин», —его голос звучал ровно, но в глубине темных глаз что-то мерцало. — «Неожиданно встретить вас здесь в такой час». «Преподавателям тоже нужно готовиться к урокам», — пожал плечами Гарри, делая вид, что изучает корешок очередной книги. — «Что вы забыли в запретной секции в три часа ночи?» Том не ответил сразу. Его взгляд скользнул по книге в руках Гарри — старый, почти рассыпающийся фолиант, название которого прочитать было невозможно. «Любопытство», — наконец произнес он, и в его голосе прозвучала легкая насмешка. «Вы ведь не станете наказывать студента за стремление к знаниям?» Гарри усмехнулся. «Зависит от того, какие именно знания он ищет». Глаза напротив недоверчиво сузили, однако Реддл сразу же вернул себе бестрастное выражение лица. «Тогда, профессор, позволите задавать вам вопрос?» — его голос звучал спокойно, однако Поттер слишком хорошо знал этого человека. «Зависит от вопроса», — парировал Гарри, притворно заинтересованный разбором пыли на переплете. Тень скользнула по лицу Реддла. Он сделал шаг вперед, и теперь между ними оставалось ровно столько пространства, сколько требовалось для дуэли. «Почему вы знаете заклинания, о которых никогда не слышал?» — спросил он мягко, почти любезно. — «И почему...» — его пальцы едва не коснулись корешка книги в руках Гарри, — «...вы читаете "Трактат о временных парадоксах" Борга Бриккеншира? Это же запрещённый раздел даже для преподавателей». Гарри не отстранился. Вместо этого он намеренно медленно перевернул книгу, демонстрируя чистую обложку — никаких названий. «Во-первых, мсье Реддл, это репринт "Основ алхимии" Николя Фламеля. Во-вторых...» — он резко захлопнул фолиант, и пыль взметнулась между ними, — «...если вы настолько уверены в своей проницательности, почему не спросите прямо?» Тишина. Где-то в глубине библиотеки упала книга — глухой звук, будто захлопнулась ловушка. «Хорошо», — Том внезапно улыбнулся, и это было страшнее любого заклинания. — «Кто вы на самом деле, "профессор Мартин"? Потому что...» — он наклонился чуть ближе, и Гарри почувствовал горячее дыхание на своей коже, — «...я проверил. В Шармбатоне нет записей о студенте с вашей внешностью и именем за последние пятьдесят лет». Гарри замер. А потом рассмеялся. Искренне, громко, как будто услышал лучшую шутку в жизни. «Мерлин», — выдохнул он, вытирая несуществующие слезы, — «неужели ты уже успел разослать запросы в Шармбатон? Учебный год-то только начался!» Гарри хотелось рассмеяться ещё раз. Буквально несколько дней назад Дамблдор спрашивал примерно тоже самое. Том отпрянул, словно его ударили. «Я...» «Ты что, думал, мсье Огюстен де Леско просто так раскроет архивы по первому письму из Хогвартса?» — Гарри покачал головой с преувеличенным разочарованием. — «Мсье Реддл, ваш интеллект достоин лучшего применения». Он видел, как в глазах Тома борются ярость и холодный расчет. «Но раз уж ты здесь...» — Гарри небрежно бросил книгу на ближайший стол, — «...помоги мне найти кое-что. Раз уж ты так любознателен». Он повернулся спиной — намеренно, демонстративно, зная, что это взбесит Реддла больше любого оскорбления. Позади раздался резкий вдох. «Что именно вы ищете?» — голос Тома звучал как натянутая струна. Гарри улыбнулся в полутьме. «Информацию о скрытых помещениях Хогвартса. Ты же знаешь, что замок хранит секреты, которых нет ни в одном учебнике?» Он почувствовал, как атмосфера в библиотеке изменилась. Попался. Том замер, его пальцы непроизвольно сжались. «Почему я должен вам помогать?» Гарри наконец обернулся. «Потому что», — он сделал паузу, наслаждаясь моментом, — «я знаю где находится Комната Требований. И что внутри нее спрятано нечто... особенное». Глаза Тома вспыхнули.