Глава седьмая. Новости

«Я повторюсь, вам не нужно вести меня в Тайную Комнату сию же минуту, мсье Реддл», — Гарри тяжело вздохнул и устало провел ладонью по волосам. Лордыш приходил к нему почти каждый вечер вот уже две недели. Две недели они не могли никак придти к соглашению. Они все обсуждали и обсуждали — и никак не могли договориться. — «Мы топчемся на месте и говорим об одном и том же уже столько дней. Вы приходите, спрашивате, подозреваете — я в очередной раз вам все объясняю, но в итоге каждый вечер мы начинаем сначала». У Поттера заканчивалось терпение. «Профессор Мартин, поймите меня правильно...» — Том сощурил глаза, пальцы медленно постукивали по ручке кресла. — «Когда человек знает слишком много — это либо гениальность, либо угроза. И пока вы не дадите мне веских причин...» «Сколько еще раз я должен повторить одно и тоже», — Гарри резко встал с кресла, едва не задев кофейный столик. Он в один шаг преодолел расстояние между ним и слизеринским старостой, угрожающе нависнув над ним. Все, надоело. Он склонился над Томом и быстрым цепким движением схватил того за подбородок, зафиксировав его лицо в своей руке. «Мальчишка, если ты думаешь, что я буду прыгать вокруг тебя и выполнять все твои капризы, ты жестоко ошибаешься», — его голос стал низким и опасным, словно рычание. — «Я не один из твоих запуганных однокурсников, которых ты можешь вертеть как хочешь. И если ты думаешь, что можешь приходить сюда и тратить мое время, ты глубоко заблуждаешься». Пальцы Гарри сжались чуть сильнее, заставляя Тома слегка запрокинуть голову. В его глазах горел холодный, безжалостный огонь. «Ты хочешь доказательств? Хочешь гарантий?» — он наклонился еще ближе, так что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — «Вот они: если бы я хотел тебя сдать, ты уже давно был бы в кабинете Диппета. Если бы я хотел тебя использовать, ты бы уже работал на меня. Но я даю тебе шанс — единственный, между прочим — потому что вижу в тебе нечто большее, чем просто мальчишку, который заигрался в темного лорда». Том попытался вырваться, но Гарри лишь сильнее сжал его подбородок, не давая ему отвернуться. «Так что слушай внимательно, Реддл. Я устал от твоих игр. Либо ты начинаешь доверять мне ровно настолько, чтобы продолжить, либо мы заканчиваем этот разговор навсегда. И поверь мне — второй вариант тебе не понравится». Он резко отпустил слизеринца, отступив на шаг. В комнате повисла тяжелая тишина. Том медленно провел пальцами по покрасневшей коже, его глаза сузились до опасных щелочек. В них не было ни страха, ни злости — только ледяное, безжизненное спокойствие. «Вы перешли черту, профессор», — прошептал он, и его голос стал мягким, почти ласковым. — «Как неожиданно грубо для человека вашего положения». Гарри не отвёл взгляда, его поза оставалась непоколебимой. «Грубость — это тратить моё время на эти бесконечные проверки, Реддл. Ты пришёл ко мне за знаниями, но ведёшь себя как напуганный первокурсник». Тонкие ноздри Тома дрогнули. «Осторожность — не трусость. А ваше поведение сегодня...» — Он провёл языком по губам, словно пробуя на вкус сказанное. — «...было весьма показательным». Поттер подавил в себе желание закатить глаза. «Знаете, профессор, по школе ходит один слух», — староста медленно поднялся с кресла, стряхивая невидимую пыль с мантии. — «Будто вы не просто случайный французский волшебник, а человек с... интересным прошлым». Гарри лишь слегка приподнял бровь. «В Хогвартсе всегда любили сплетни. Особенно беспочвенные». «О, я не из тех, кто верит сплетням». — Реддл сделал шаг вперед, его движения были плавными, как у змеи перед атакой. — «Но ваши знания о древней магии... ваша манера преподавания... Они слишком уж напоминают методы, которые используют, скажем, в кругах определенных европейских магов». Гарри почувствовал, как напряглись его плечи, но лицо сохранило полное спокойствие: «Ты удивительно осведомлен для студента, Реддл. Почти подозрительно». «Просто наблюдателен», — Том улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего доброго. — «Например, я заметил, как вы поправляетесь, когда случайно говорите без акцента. Или как ваши глаза всегда ищут выходы в помещении. Привычки... профессиональные. И этот ваш шрам», — он сделал неопределённое движение рукой у своего лица. «Шрам?» — Гарри непроизвольно коснулся пальцами изуродованной кожи. — «Обычная учебная неосторожность. Впрочем, тебе, кажется, нравится придавать всему таинственный смысл». Том медленно обошёл кабинет, его пальцы скользнули по корешкам книг на полке. «Неосторожность?» — он мягко рассмеялся. — «Как странно. Я бы поклялся, что видел подобные отметины только у двух категорий людей: у жертв запрещённых ритуалов... и у тех, кто их проводит». Умный гаденыш. Поттер усмехнулся, обрывая уже знакомые умозаключения: «Тебе пора». Реддл замер на мгновение, его пальцы сжались вокруг корешка книги, но лицо оставалось бесстрастным. «Пора?» — он повторил мягко, почти игриво. — «И куда именно, профессор? К Диппету? К вашим... коллегам? Или, может быть, вы собираетесь решить эту проблему самостоятельно?» Глаза Тома блестели в полумраке кабинета, словно два холодных уголька. Гарри не шелохнулся. Что подразумевалось под «коллегами», он старался не задумываться. «Пора прекратить этот разговор, Реддл. Ты пришёл сюда за знаниями, а не для того, чтобы копаться в моём прошлом. Если тебе так уж важно знать — да, я видел больше, чем тебе когда-либо снилось. Да, я знаю вещи, которые тебе пока недоступны. Но если ты думаешь, что можешь шантажировать меня или выведать что-то силой, ты ошибаешься». Он медленно провёл рукой по волосам, откинув непокорную прядь со лба. «Так что выбор за тобой. Либо ты перестаёшь играть в детектива и сосредотачиваешься на том, ради чего пришёл...» — Гарри сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — «...либо ты уходишь. Навсегда». Том задумчиво наклонил голову, будто взвешивая варианты. «Как драматично», — наконец произнёс он, и в его голосе снова появилась та ядовитая сладость. — «Но вы правы в одном — я действительно пришёл сюда не для пустых препирательств». Он медленно выпрямился, его пальцы разжались, отпуская книгу. «Очень хорошо, профессор. Допустим, я... откладываю свои вопросы. На время». — Его губы растянулись в тонкой улыбке. — «Но учтите — моё терпение тоже не бесконечно». Гарри фыркнул. Мелкий высокомерный говнюк. Он уже начинал сомневаться в своём намеченном плане. Теперь думалось, что схватить паршивца и запереть его где-нибудь было намного проще. И плевать на этические дилемы. Если они продолжат в том же духе, у Поттера лопнет голова, и идиотский шрам уже не будет самой большой его проблемой. Если говорить о проблемах... Внутренний карман мантии жгло письмо. Гриндевальд не торопился с ответом, и Гарри понадеялся, что тот про него забыл. Но нет. Доказательство лежало запечатанное у сердца и доставляло дискомфорт весь разговор. «Так, мсье Реддл», — его голос стал резким, официальным, — «я вас услышал. Мы сможем продолжить наши... дискуссии не раньше Хэллоуина». Том медленно поднял бровь: «Вы устанавливаете график?» «Я устанавливаю границы», — поправил Гарри, сжимая спинку кресла так, что костяшки пальцев побелели. — «У меня есть собственные дела, и я не намерен больше тратить личное время на ваши капризы». Он подошел к двери и распахнул ее, ясно давая понять, что разговор окончен. Ночной воздух из коридора ворвался в кабинет, заставляя пламя в камине дрогнуть. Том встал, поправил складки мантии и направился к выходу. На пороге он обернулся: «Хэллоуин, значит? Как символично» «Выметайтесь, Реддл».

***

«...Седрелла совсем сошла с ума, по словам сестры Лукреции она только и говорит о...» «Хватит, Блэк. Я не хочу это слушать. Если вдруг ты забыл» — Абраксас резко прервался на полуслове и бросил взгляд на вход в гостиную. Вскоре в помещении повисла полная тишина, и только треск камина нарушал её. Том стоял на пороге. Пальцы слегка подрагивали — не от страха, нет, никогда от страха, — а от сдерживаемой ярости, которая пульсировала под кожей, грозясь разорвать его изнутри. Блэк тут же замолчал, почуяв опасность. Даже Малфой, обычно невозмутимый, слегка отклонился назад в кресле. Том прошел мимо них, не удостоив взглядом. Его шаги были бесшумны, но каждый звук в комнате будто притих, опасаясь привлечь его внимание. «Том...» — начал было Абраксас, но юный Лорд резко поднял руку, не оборачиваясь. «Закрой рот». Голос был тихим, почти мягким, но в нем дрожала сила. Абраксас замолчал. Реддл остановился у камина, уставившись в пламя. Профессор Мартин. Этот... этот выскочка. Его пальцы сжались в кулаки. Он ненавидел, когда к нему прикасались. Ненавидел, когда с ним говорили свысока. Ненавидел, когда кто-то осмеливался диктовать ему условия. И этот человек сделал все три вещи сразу. «Лорд», — осторожно произнес Корвус Лестрейндж, — «что случилось?» Он не ответил. Реддл чувствовал, как жжет кожу там, где пальцы Мартина сжимали его подбородок. Как будто тот оставил на нем след, невидимый, но от этого еще более нестерпимый. "Ты хочешь доказательств? Хочешь гарантий?" Глубокий, рычащий голос. Глаза, полные презрения. Том ненавидел его. Но больше всего он ненавидел то, что Мартин прав. Если бы он хотел его сдать — он бы уже это сделал. Если бы хотел использовать — он бы нашел способ. Но он этого не сделал. «Собрание завтра вечером. Передайте остальным», — звук его голоса был нарочито небрежным. Не удостоив никого и взгляда, Реддл направился в сторону спален. Возможно стоило переступить через себя. Ценные знания, которыми обладал профессор ЗОТИ были важнее, чем... «...чем моя гордость», — прошептал Том сквозь зубы, останавливаясь перед дверью в спальню. Его пальцы судорожно сжали рукоять палочки, ногти впились в ладонь до боли. Он ненавидел это признание. Ненавидел слабость, которую оно подразумевало. Но больше всего ненавидел необходимость подчиниться. Каминный свет отбрасывал его удлинённую тень на стену маленького коридора — искажённую, колеблющуюся, будто нерешительную. "Если бы я хотел тебя использовать, ты бы уже работал на меня". Слова Мартина жгли сильнее, чем следы его пальцев на лице. Том резко развернулся, мантия взметнулась вслед за ним. «Лестрейндж!» Корвус замер на полпути, бледное лицо напряглось в ожидании. «Передай Малфою...» — он сделал едва заметную паузу, — «что его отец может отозвать то письмо в Министерство». В глазах Лестрейнжа мелькнуло недоумение, но он лишь кивнул и направился обратно в общую гостиную.

***

Прошло несколько дней с тех пор, как новенький преподаватель запретил приходить к нему по вечерам. Большую часть этого времени Том провел за размышлениями. Любопытство свербело где-то на задворках сознания, и он готов был признать: эти встречи приносили ему странное удовольствие. До Хэллоуина было ещё много времени. Сентябрь подходил к концу, но целый месяц впереди не добавлял оптимизма. Однако нарушать границы, поставленные французом... или кто он там, Реддл не собирался. Пока что. Завтрак проходил в своей особенной размеренной манере. Сбоку доносился разговоро Ориона с Абраксасом. Речь снова шла о кузине Блэка — Седрелле. Как знал Том, своенравная мисс Блэк вбила себе в голову идею о влюблённости в Септимуса Уизли с гриффиндора, магглолюбца и не самого приятного человека. Он ловил обрывки фраз: «Седрелла клянётся, что выйдет за Уизли!» «Мой отец грозится выжечь её с гобелена!» Малфой сидел напротив с каким-то вымученным выражением лица, и Реддл видел как белеют костяшки его пальцев, обхватившие ложку. Отвратительно. Чистокровные распри, брачные договоры, девичьи капризы — какая пошлая трата времени. Размышления прервала почта. Том даже не поднял головы, когда десятки сов устремились в Большой зал, разнося письма и посылки. Его пальцы продолжали равнодушно перебирать ягоды на тарелке, пока рядом с бокалом не упал свежий выпуск «Пророка». Он равнодушно развернул утренний выпуск, где огромными буквами красовался заголовок: «ГРИНДЕВАЛЬД НАПРАВЛЯЕТ ВЗОР НА БРИТАНИЮ: МИНИСТЕРСТВО МАГИИ ПРИЗЫВАЕТ К БДИТЕЛЬНОСТИ Вчера вечером на экстренном заседании Визенгамота было объявлено о возможной угрозе со стороны сторонников Гриндевальда. По данным источников в Международной Конфедерации Магов, в последние недели участились случаи исчезновения маглов на севере Франции, всего в нескольких десятках миль от британского побережья. "Пока нет прямых доказательств подготовки атаки на Британию, — заявил глава Отдела магического правопорядка Торквилл Огден. — Однако мы усиливаем патрули в прибрежных районах и рекомендуем гражданам сообщать о любых подозрительных личностях". Особое беспокойство вызывает активность в проливе Ла-Манш. Рыбаки из Дувра сообщают о странных огнях над водой в ночное время, а несколько магловских судов вернулись в порт с повреждениями, экипажи которых рассказывают о "необъяснимых штормах" при ясной погоде». Мартин, обычно невозмутимый, сегодня явно был чем-то озабочен. Он почти не притронулся к завтраку, а когда профессор Слизнорт обратился к нему с вопросом, ответил односложно и сразу же вернулся к размышлениям. «Наши родственники в Нормандии пишут, что там началась настоящая паника», — пробормотал Абраксас, перегнувшись через стол. — «Говорят, Гриндевальд ищет какие-то артефакты». Том медленно провел пальцами по подбородку, где несколько дней назад пальцы Мартина оставили невидимые следы. «Гриндевальд ищет Дары Смерти...» — прошептал он, глядя прямо в глаза Малфою. — «А наш новый профессор слишком уж осведомлен в древней магии. И слишком нервно реагирует на новости с континента». Реддл показательно перевёл взгляд обратно на преподавательский стол, Абраксас последовал его примеру. Тонкие губы Тома искривились в холодной усмешке, когда он наблюдал, как Мартин отодвигает нетронутый завтрак. «Осведомлён?» — Абраксас приглушил голос, хотя вокруг и так царил привычный утренний гул. — «Ты думаешь, он...» «Я думаю, что его знания о тёмных аспектах волшебства слишком... специфичны для обычного преподавателя». — Том отломил кусочек тоста, но так и не поднёс его ко рту. — «А его реакция на новости? Заметил, как он побледнел, когда услышал про патрули?» Малфой бросил осторожный взгляд на преподавательский стол. «Если он действительно связан с Гриндевальдом...» «Тогда он либо шпион, либо беглец». — Реддл наконец откусил тост, словно обсуждал погоду. «Подобные слухи давно гуляют по школе», — заметил Орион, который до этого лишь прислушивался к тихому разговору. — «С того самого первого занятия по Защите у старших курсов». «Родственники Лейстренджа из французкой ветви рода писали, что видели похожие манеры демонстрации заклятий у некоторых приближенных», — продолжил Орион, понизив голос до шепота. Том медленно положил нож на тарелку, металл тихо звякнул о фарфор. «Любопытно». — Его пальцы сложились домиком перед губами. — «И что еще рассказывают ваши... осведомленные родственники?» Лестрейндж нервно провел рукой по воротнику. «Что Гриндевальд действительно ищет Дары Смерти. И что...» — он замялся, — что у него есть агенты в Хогвартсе». Тишина за их столом стала вдруг громкой. Даже привычный гул Большого зала казался далеким. Глаза старосты сузились. «Профессор Мартин прибыл в этом году. Из Франции». — Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — «Как раз когда активность Гриндевальда у наших берегов усилилась». Абраксас резко вдохнул. «И он запретил мне наведываться к нему аж до самого Хэллоуина», — юный Лорд продолжил. — «Мотивируя это своими неопределёнными делами... А через несколько дней мы видим в газетах это». Реддл задумчиво провел пальцем по заголовку статьи. «Странно, что Дамблдор никак на это не отреагировал», — вдруг произнес Эйвери, нарушая тишину. «Дамблдор?» — спросил Блэк. «Альберт правильно заметил», — проговорил Том, усмехнувшись. У названного слизеринца покраснели уши, когда пять пар глаз сомкнулись на нем. «Все мы знаем, что Альбус Дамблдор "благородный" борец со злом», — усмехнулся староста. — «Однако, как только дело касается Гриндевальда или его последователей, он тут же прячет голову в песок и носа не смеет высунуть». Том замолчал, оставляя после брошенной фразы послевкусие недосказанности. Над столом повисло тихое напряжение.

***

Гарри думал, что хуже быть абсолютно точно не может. Кажется, он ошибался. Мало того, что Гриндевальд продолжал заваливать его приглашениями на встречу, так теперь ещё и Реддл со своей бандой слизеринцев начали вести себя подозрительно. Гарри ловил на себе их оценивающие взгляды в коридорах, замечал, как они замолкают при его появлении. Особенно раздражало, что все его попытки отвлечься работой проваливались. Даже во время подготовки к урокам мысли возвращались к двум проблемам: как отшить Темного Лорда, не спровоцировав при этом международный скандал; что делать с Реддлом, который явно науськивает своих Пожирателей на него. Поттер швырнул перо на стол, когда в очередной раз перечитывал письмо. Знакомый почерк. Знакомые угрозы, замаскированные под любезности... Долго так продолжаться не может. Он нутром чувствовал, что терпение у Гриндевальда на исходе, и скоро завуалированные угрозы на бумаге превратятся в реальные. Сражаться против очередного темного мага у Гарри желания не было — это был удел Дамблдора, и он собирался оставить все заботы о Геллерте ему. Но и вступать в ряды последователей Тёмного Лорда... Этому противилось все его естество. Сейчас у него была цель, был смысл продолжать существование. Он не может все бросить, только потому, что этому препятствует какой-то тёмный волшебник и его собственное нежелание. Как бы Гарри не было все равно на собственную погибель, он не мог бросить все на полпути. Он обмакнул перо в любимые чернила и написал ответ. «Мсье Г. Приношу свои извинения за некоторую задержку с ответом, вызванную обстоятельствами, которые, полагаю, не требуют излишнего внимания в рамках текущей ситуации. После тщательного рассмотрения вашего последнего предложения, а также с учётом ранее озвученных условий, я пришёл к выводу, что наше сотрудничество приведёт к наилучшим результатам. Что касается организационной стороны вопроса, то, учитывая повышенную активность в определённых кругах, а также возможную заинтересованность третьих лиц в характере нашего общего знакомого, считаю необходимым подчеркнуть важность соблюдения максимальной осторожности при дальнейших коммуникациях. В связи с вышеизложенным, я готов подтвердить свою заинтересованность в проведении личной встречи, однако с обязательным условием, что её время и место будут согласованы с учётом всех необходимых мер предосторожности. С нетерпением жду ваших указаний. С уважением, Д. М.» Поттер аккуратно сложил письмо, его пальцы не дрожали. Он прекрасно понимал, во что ввязывался. Этот излишне формальный, почти канцелярский стиль должен был показать Гриндевальду его «смирение». Он привязал письмо к лапе знакомого ворона, заметив, как птица слишком осмысленно смотрит на него в ответ. «Лети», — прошептал Гарри, выпуская посланника в ночное небо. Как только чёрная точка растворилась в темноте, Гарри резко развернулся, выхватывая палочку. «Реддл, кажется я сказал тебе приходить не раньше Хэллоуина», — кончик палочки был направлен между глаз незванного гостя. Поттер знал, что слизеринец наблюдал только момент отправки послания, но видел ли он внешний вид самой птицы сказать точно он не мог. «Как ты объяснишь мне своё присутствие в моей спальне? Ночью.» — голос звучал насмешливо. — «Ты понимаешь, какими проблемами это может обернуться?» Глаза Тома смешно расширились. Гарри позволил себе улыбнуться. «Не волнуйся, меня никогда не интересовали в таком плане юные... манипуляторы». Он медленно опустил палочку, но не убрал её полностью, позволив ей непринужденно покачиваться между пальцев. Лунный свет из окна спальни выхватывал из темноты бледное, внезапно смущенное лицо Тома. «Простите, профессор» — голос Реддла звучал непривычно неуверенно. Он отступил на шаг, явно осознавая всю деликатность ситуации. — «Я... принес дополнительные материалы по последней теме. Увидел свет...» Гарри поднял бровь, указывая палочкой на пустые руки студента. «Материалы? В час ночи? И, видимо, невидимые?» — его губы дрогнули от сдерживаемого смеха. Том покраснел — редкое зрелище для всегда безупречно контролирующего себя слизеринца. Его пальцы нервно теребили мантийный шнур. «Я полагаю, это выглядит... не совсем прилично», — пробормотал он, избегая прямого взгляда. «Не совсем?» — Гарри наконец рассмеялся, убирая палочку. — «Реддл, даже для твоего репутации это перебор. Хотя...» — он сделал паузу, наслаждаясь моментом, — «должен признать, это первый раз, когда я видел тебя по-настоящему растерянным». Том выпрямился, быстро восстанавливая самообладание, и, хотя розовый оттенок покинул щеки, Гарри видел, что уши парня все ещё продолжали пылать. «Если вы позволите мне удалиться, профессор...» «Подожди», — Поттер достал из тумбочки шоколадную лягушку. — «Возьми. В следующий раз, если захочешь поговорить — просто постучи. Без ночных визитов». Том машинально поймал брошенную конфету, выглядея совершенно сбитым с толку. «И да», — добавил Гарри, открывая дверь, — «можешь не беспокоиться. Мои вкусы не настолько... специфичны». Когда дверь закрылась за ошеломленным Реддлом, Гарри прислонился к косяку, тихо хихикая. Возможно, это был не самый педагогичный подход, но зато эффективный. Теперь у него появился ещё один отличный рычаг давления на будущего темного лорда — и чертовски забавное воспоминание.