Часть 2

- Холодно как! - Юкине подул на пальцы, отогревая их. Они только зашли в храм после очередной работëнки: солдаты-новобранцы, вчерашние мальчишки, часто просили прикрыть их: почистить картошку или подежурить, или убраться. Ято всегда просил три рубля, чего едва хватало на чупа-чупс, но ценник упорно не поднимал. - Да ладно, сейчас зажжем свечи. Юкине проследил, как честно заработанные ими девять рублей упали в ящик для милостыни, а Ято достал из связки три свечки. Глаз подозрительно задергался. - Ты... Ты серьёзно?! - Тут так устроено! Фиксированное пожертвование!       Со вздохом отчаяния Юкине повалился на пол, наблюдая, как Ято ставит свечи и молится. После двух недель жизни с этим типом, вопросы почему бог молится уже даже не возникали. - О, привет, бесенок! Снежок, не сиди на полу, заболеешь! Отряхиваясь от снега, в храм зашла Ефросинья Мэлсовна, румяная от мороза.       Названный бесенок почтительно поклонился и отошел от креста. - Ефа-сан, какими судьбами? - мигом скинув всю серьёзность, Ято сверкнул синими глазами и по-дурацки заулыбался. Юкине закатил глаза. - Так Рождественкий пост уже вовсю идёт, время духовного обновления. - не заметив клоунады Ятогами, бабушка опустила несколько монет в коробку для пожертвований и, зажегши свечи, поставила возле креста на подставку. Она долго стояла, склонив голову и что-то шепча, и ни Ято, ни Юкине не посмели нарушить молчания. Ято - потому что напряженно вглядывался куда-то в иконостас, будто бы выискивая там ответы на свои вопросы. А Юкине - потому что был хорошо воспитан в детстве и уважал старших, даже если считал религию средством порабощения народа и пережитком прошлого. Он тихо вздохнул и взял из сумки Ефросиньи Мэлсовны контейнер с едой, на котором врачебным почерком было выведено его имя, асолютно нерусское и вообще не советское, но хотя бы не "Снежок" - Надо бы чаще приходить... - вздохнула бабуля. Она подошла к Юкине и, согнувшись, потрепала того по волосам. Парень поднял голову, смотря так, будто бабушка отвесила ему пощечину. - Вставай, проклятьем заклейменный, пошли домой! Юкине дёрнул бровью, то ли пытаясь понять, почему она смешала две фразы из двух разных песен, то ли соображая, куда она его позвала. - Проклятьем? - он неосознанно почесал ключицу, скрытую пятью слоями одежды. - А? В смысле? Домой? - Вставай, сказала! Сейчас морозы начнутся, окоченеете здесь. Юкине моргнул глазами, сообразил, что дом Ефросиньи Мэлсовны это теплая еда, постель и центральное отопление, и подхватил сумки. - Э, а у меня спросить?! - Хочешь замёрзнуть здесь - пожалуйста! Ято вздохнул и направился следом.

***

- Ва-та-ши. - тихо шептал Юкине, забравшись с ногами на кухонный табурет и переписывая иероглифы хираганы из старого советского учебника. Вязаная седушка давно валялась где-то под столом. - Я, мой. Ваташи. Составьте предложение, ага, конечно, я два слова знаю. Ваташи сосед ва полудурок. - Э! - На правду не обижаются! Ято усмехнулся. Он мысленно праздновал победу - пацан начал признавать определенные узы между ними. Вон соседом назвал. Плюс ко всему - Ефросинья Мэлсовна выделила им угол на кухне. Правда из-за малых размеров помещения их раскладушки заняли всё кухонное пространство, но всяко лучше, чем смущать своим хоть и невидимым видом прихожан в храме и в перспективе просыпаться из-за ночных служб. - Ка-ми. Ю-ки. Се-ми. Ми-се. Ши-фу. Фу-ши.       Он не строил ложных надежд. Когда Юкине заикнулся об их задании в Японии и других шинки, Михаил Иванович тут же предложил достать из библиотеки учебники японского, чтоб Юкине смог общаться с ними, и пацан схватился за эту идею, в основном из-за нехватки сверстников. Да что там сверстники, других шинки не было на расстоянии нескольких островов! Ято начинал задумываться о том, чтобы осчастливить Юрасова и действительно вернуться домой. В конце концов, зимы в Японии теплее, а на крайняк всегда можно напроситься на ночлег к Кофуку. Останавливало только одно. - Переведите, ю-ка... Нет, "ка" на гору похоже. Ю-ки, да. Так, ну это снег, а Ю-ка? Башка не варит вообще... Что-то в глубине души кольнуло. Страх. Отчаяние. Боится одиночества.       Ято тихо и тяжело выдохнул. И подумал что Дайкоку был прав, говоря что это была идиотская затея. Япония с трудом принимает гайдзинов, особенно старшее поколение. В случае с шинки старшее поколение это... Примерно все. - Так, всё, спать! - Михаил Иванович зашел на кухню, налил себе воды и вырубил свет. Юкине, вздохнув, закатил глаза и пересел на раскладушку, принимаясь на ощупь развязывать красный галстук. - Мама, ну давайте спать! - Я тебе фонариком мешаю? Сейчас закончу молиться и лягу! - Мама, это все предрассудки! Ну ладно, только читайте потише! - Ладно, ладно, спи уже. Господи, помилуй, Господи... Юкине скрипнул раскладушкой и затих. Ято последний раз бросил взгляд на пшеничные вихры и пересекающий ключицу иероглиф, как парень с головой зарылся с головой в одеяло. "Куда я сунулся? У пацана другой язык и менталитет, я ему вообще классовый враг, на кой я ему в своей роли папаши. Дурак, наткнулся на мелкого русского коммуниста. Пока что все тихо, но... Ябоку, дурак, как проводить Омовение, он даже если выучит хирагану, в моменте от боли не поймёт, чего от него хотят! - Ято залепил сам себе ладонью в лоб. - Ладно, если скверна еще несильная будет, а если я на грани смерти окажусь? А если я буду здесь, в этой стране, где всего один Бог, и у Него нет шинки... Что же делать? Нет, уходить, срочно в Японию. А пацан?! О Иесу-сама, дайте совет..."

***

- Кагоме-Кагоме, каго но нака но тори ва... - читал под нос Юкине песенку из японского учебника, аккуратно снимая кожуру с картошки и бросая ту уже во второй тазик. - Как холодно, не могу... А ТЫ КУДА СДРЫСНУЛ?! - Юкине, имей уважение! Я все-таки божество! - возмутился развоплотившийся рядом Ято, ловя картошку, которой шинки намеревался попасть в него. - И вообще, я начистил свою половину, это ты слишком медленный! Блондин заткнулся - что правда, то правда. - Вообще-то я младше тебя, мог и помочь! - То есть как картошкой швыряться - так ты себя наравне со мной считаешь, а как чистить ее - так сразу малыш Юки?! - Заткнись! Ято в самом деле заткнулся, сел на табуретку и принялся задумчиво крутить овощ в руках, и вдруг резко согнулся, как от пронзившей боли. - Юкине! - зашипел на него хозяин. - Ты как меня назвал?! О чем думаешь, паршивец?! Подросток потупил взгляд. Ято тяжело сглотнул. Страх. Паника. Одиночество. Бессилие. Ему, всю жизнь ощущавшему за собой крепкий тыл в виде пионерской организации и вообще всего государства, сейчас было непривычно, что не к кому обратиться. Плюс ко всему, себе он больше не принадлежит. Ябоку мысленно отвесил себе щелбан, что хотя бы не предупредил, куда уходил. - К твоему сведению, бог и его орудие всецело связаны, и все твои плохие мысли отзываются на мне. Это во-пелвых. Во-втолых, я оставлял кучу своих номеров по всей Японии, поэтому мне иногда звонят с заказами оттуда. - А чего в прошлый раз меня за собой таскал? - буркнул Юкине. - В этот лаз просто кота найти надо было, да и ты был занят. Картошка с громким всплеском упала в тазик. - Возникли сложности, я вечелом уйду, надо кое-что пловерить. Скажи Ефа-сан, чтоб оставила ужин. - Не дождёшься, ты даже кота найти не смог без сложностей. Кто не работает, тот не ест! - Я-то не лаботать?! Гадкий Юкине, я два таза начистил! Ятогами вернулся только часа в три ночи, весь в скверне и тяжело дыша, мысленно проклиная себя. Он таки нашел котенка, а ещё кучу проблем на свою голову. Соваться в Японию без орудия вечером было само по себе самоубийственно, но еще и подвергать опасности человека с ближнего берега... Это было слишком опасно.       Он аккуратно прошел между диваном бабули и кроватью Юрасова, достал под иконой небольшую бадью со святой водой, набранной бабулей еще в прошлый день Крещения Господня, и на цыпочках отправится в ванную. Воды было крайне, крайне мало, но если разбавить... - Ято, блин, ты чего шумишь? ЯТОГАМИ, ТЕБЯ ЧЕРТИ ПОКУСАЛИ ЧТО ЛИ?! Юрасов вперился в сидящего в ванне парня, как будто тот дымился. Хотя он реально дымился. - Чего орешь?! Юкине спит! Хочешь спинку потереть, так подойти молча. - Ты... Ты живой вообще? - Хошь ща тоже задымишься, проверишь?

***

- Короче вот такие дела. Кто знает, как она вспомнила, но теперь она полуаякаши из-за меня. - Ято поправил полотенце на голове и отпил еще чаю. - Мда, вот это ты вляпался. - Ага. У нее сейчас начнутся выпадения из тела, она начнет клевать мне мозги этим, а я как будто знаю, как это лечить! У меня все мозги сейчас в Юкине, еще с этой Хиери возиться. - А что с пацаном не так? Глаза Ято подернулись серьёзностью. - Юласов, ты мне длуг? - Нет, у меня хобби такое - рандомных бомжей в дом пускать! Голубоглазый усмехнулся. - Знал бы ты японский, я б тебя кое с кем познакомил. Вы бы отлично поладили, зуб даю. В общем, если со мной случится такое, как сегодня, только намного хуже, позвонишь сюда.       Он выдернул из тетрадки Юкине клочок бумаги и начеркал номер и несколько строчек кириллицей. - Ято га конте имасу. Тасу... Тасукете. Итуруп ши... Что за бред? - Просто имей в виду. И вообще, половина пятого, пошли спать. - Код Японии?! Ты в курсе, сколько стоит такая связь?! - Миша, ну зачем так громко чаи гонять?! Заспанная Ефросинья Мэлсовна зашла на кухню и села между ними на табурет. - Как я успела услышать, ты с девочкой познакомился, бесенок? У Ято задергался глаз. Юрасов, уже не сдерживаясь, заржал. - Ой, свадьбу обязательно справлять надо, не венчанную, конечно, ты все-таки нечисть, но без росписи брака я не потерплю. - Ефа-сан, она меня просто из-под машины вытолкнула! - Ай какая молодец, хоть кто-то тебе мозги на место вправит! - намешивая в чай уже пятый кубик сахара, разгонялась бабушка. - Приводи сюда, познакомишь, как там ее зовут, Хëра? - Мама, ма... Хватит, всё, хватит, все спать! - умирал где-то у пола Михаил. - Снежка разбудим! Юкине, вопреки всему, спал, как убитый, коим, впрочем и являлся.

***

- Итак, знакомься, это призрак! Ято опустил на бетонное покрытие дороги выловленного где-то в классах начальной школы бесенка-котенка. Тот, противно пища, попытался удрать, но безуспешно. - Мерзость. - скривился Юкине. Было девять утра, но малое количество солнца морально его добивало. - Ага, в точку! Страх и отвращение помогают провести границу. Сложи пальцы клинком и проведи черту между собой и им.       Юкине глубоко зевнул, стрельнул в сторону новоявленного учителя презрительный взгляд, но движение повторил. Мощное белое пламя взметнулось в воздух, осветив собой пару метров вокруг. - Мощно, да ещё и с первого раза! - протянул Ято. - Я в тебе явно не ошибся, молодец, Юкине! Сэкки неверяще моргал. - Да быть такого не может, это просто сон! Это галлюцинации, этого не может быть! Ято вопросительно поднялся с корточек. - Дичь полная, антинаучная белиберда, фантастика, сказка, что угодно, но это ненормально! - твердил он усиленно потирая граза, пытаясь проснуться. В последней надежде, он провел грань еще раз, окончательно спугнув котёнка, и сам шарахнулся и заорал.       Ятогами вздохнув, схватил парня за ворот куртки, останавливая его мельтешение. - Юкине, ты орудие! Это нормально! - Да какое я тебе орудие, чертов эксплуататор! - на грани истерики заорал подросток. - Это что за магия?! - Это граница. Ее проводят орудия. Орудия служат своим хозяевам. И превращаются во всякие штуки. - Я не... - Ты орудие. Я твой хозяин. Юкине, хорош уже отрицать реальность! Парень в последний раз поднял на Ято растерянно-испуганный взгляд и затих. Хозяин отпустил капюшон, приобнял его за плечи и повел в квартиру.

***

- И чего ты так отреагировал, мы уже почти месяц вместе работаем. - спросил Ято, то ли реально из интереса, то ли от скуки. Звонков не поступало, оставалось только лежать на так и не сложенной раскладушке и доставать усердно зубрившего японский Юкине. - Мокуре! - Неа, дама ре, там другое чтение. - Заткнись. - буркнул Юкине, но нужные струны в его душе шевельнулись, так что Ято и так все понял. Раньше он назвал, призывал и отзывал Сэкки, а сам Юкине оставался по большей части ведомым. А граница - это уже активное действие, и.проводя ее, пацан принял правила игры, вошел из среды Юрасовых и Ефросиний Мэлсовных в его нынешнюю среду. И его чуть не подкосило. "А жаль, парень талант. Может, привыкнет, полегчает?"- хмыкнул Ятогами, бросая и ловя на лету стащенный со стола ластик. Телефон противно завибрировал, он сел и поднял трубку. - Да? 私はすぐそこにいます - Уходишь? - услышал он в последний момент перед перемещением голос Юкине, и чуть не сбросил звонок. Подросток по большей части не реагировал на его переброску между странами, странно, что спросил. - Хочешь со мной? - Больно надо. Просто я твою половину обеда тогда съём, учти это. Ято поднял бровь, вспомнил прошлый опыт и схватил возмущающегося Юкине под локоть.

***

- ТЫ СЕРЬЁЗНО?! Ты сказал, что поможешь ей, не зная, что делать?! Ты кретин полный! Я мало того, что раб, так еще и раб такого полудурка, как ты! Юкине явно пошел в разнос. Новая знакомая - Ики Хиёри растерянно наблюдала за избиением Ято, явно рассуждая, то ли разобраться, то ли помочь. Ято прекратил орать, перехватил кулаки шинки и таки отпихнул того от себя. - Хфатит! Я лазбелусь, как это решить! Вообще-то я тебя взял для твоей социальной жизни! Вот Хиёри - человек твоего возраста! - Просто передай ее дело какому-то богу поумнее, серьёзно! - отдышавшись, ответил подросток. - И вернуть пять йен?! Да ни за что! Юкине почувствовал, как у него дёргается глаз, как к ним подлетела вышеназванная школьница и что-то прочирикала на японском. - Отлично, Юкине, пошли, Хиёри нас покормит! - Ты серьёзно? Ты взрослый человек, позволишь даме за тебя платить? - Ты чего, же бог! Это подношение! Ято, уверенно что-то тараторя пошел чуть впереди. - Полудурок... Иждивенец и полудурок. Юкине сосредоточенно запихивал все деликатесы японского фастфуда с помощью вилки, заботливо выпрошенной у персонала Ято, пока он о чём-то болтал с Хиёри. "Безграмотный безработный иждивенец-буржуй, и я его раб, вот же вплип, что делать-то? В любом случае, с его стороны помощи не ждать, так он и сказал, как мне освободиться." - Э, фы фуда? - повернулся к нему вышеназванный буржуй в спортивках и старом пальто Юрасова - Объелся, пойду подышу воздухом. "Так я и сказал тебе, идиота кусок. Куда угодно, подальше от тебя. В Японии полно шинки, хоть кто-то мне поможет." - Бьë... Бьëуин о сагасу но тендентэ куре - помогите мне найти больницу. Это не то, так, магазин, вокзал, чемодан... О, посольство! Хм, советское посольство, хотя нет, теперь уже российское. Там по крайней мере есть русскоговорящие, не придётся использовать эту книжку. Так, Ваташи ва Россия кара кимаста, тайшикан о сагасу но о тен де, хорошо. О, товарищ, тайшикан о сага... Нет? Тайшикан! Товарищи! Пожалуйста! После примерно получаса попыток докричаться до японцев, Юкине окончательно поник. - Я же ору во весь голос! Они же не глухие! Я ВАМ ЧТО, ПУСТОЕ МЕСТО?! Да харэ меня игнорировать! В порыве эмоций зарядив по стеклу, Юкине замер под взглядом удивлённого продавца, тот подошел, недоуменно пожал плечами и ушел. - Да вы серьёзно?! Я ЗДЕСЬ! ПОМОГИТЕ МНЕ! Подросток сорвался с места. - Помогите! Я здесь! Да харош, хоть кто-то! Тайши! Окончательно выдохшись и не добившись помощи хоть от кого-то, Юкине остановился, тяжело дыша, и от напряжения из глаз брызнули слезы. - Долбанные капиталисты! Человек человеку волк, да? Чтоб вас, не может быть, что я совсем один в этой тупой стране. - вытерев слезы, он поднял глаза, и встретился глазами с маленькой девочкой. - Чего зыришь?! - 私が見える? - А? - 弟よ! Маленькая девочка подлетела к нему и уткнулась в живот, не прекращая рыдать и что-то всхлипывая объяснять по-японски. - Да ты чего прилипла! Эй, я не говорю по-японски! Отвали! Ты... Эй, товарищи, чей ребёнок! Эй... Ты почему прозрачная?! Ты... У дороги, рядом с которой они стояли, лежал букет цветов и несколько куколок. У Юкине встал ком в горле. - Так... Девочка, мы с тобой товарищи по-несчастью, получается. - お兄ちゃんお母さんが来るまで一緒にいてください！ Юкине опустил глаза на ребенка, тяжело вздохнул и сел на корточки. - Нихонго во ханасемасен. - и протянул ей разговорник.

***

      Девочка оказалась сообразительной. В недрах карманов ее худи и пальто Юкине были найдены карандаши, и у них получился хотя и медленный из-за периодических проверок со стороны шинки слов в словаре, но содержательный диалог на листах "для заметок".       Юкине смог разобрать, что имени своего она не помнит, но помнит, что мама должна забрать ее с дополнительных занятий около половины девятого. Девочка посещала танцы и английский. Блондин искренне пожалел, что не немецкий.       О себе он сообщил имя и то, что его украл из России страшный мужчина-волк, так как не вспомнил слово "вор" или "похититель детей", а лезть в словарь в сотый раз уже казалось откровенным признанием своей глупости, так что шинки понадеялся на интернациональность сказок о плохом волке. Девочка впечатлилась и тотчас выдала несколько строчек о том, что мама отвезёт его в полицию, поможет составить заявление и передаст в российское посольство, откуда он сможет вернуться домой к маме и папе. Юкине даже почти поверил, до того, как не принял из её рук только что подточенный карандаш. Даже в свете фонаря пальцы были явно прозрачными. "Может, сказать ей?"       Шинки вздрогнул от писка прямо над ухом. Страшно похожего писка. Он дернулся, скосил глаза. Аякаши-жук подергал глазами. - Вашу ж! - Ва-шу! Ва... - ЧЕРТА! Благо, рефлексы самосохранения у Юкине работали отлично. Поставить барьер, схватить на руки девочку и делать ноги, как можно быстрее, неважно куда. Вот только через пару секунд он понял, что драпать в конкретную точку гораздо разумнее, но конечная точка - дом на Курилах, а здесь он не знает ничего. - Эй, где ты живёшь?! Ответом был испуганный визг. - Да блин! Блин, блин, блин, блин, блин, все очень плохо!       Он завернул в какой-то двор, опустил девочку, обернулся, выдохнул. Рядом раздался крик, на поясе сомкнулись руки, аякаши, повисший на киоске, издевательски моргнул. - Черта! Опять схватить ребёнка, опять бежать, стараясь не упасть прямо в аякаши. Дыхание сбивается, ноги подкашиваются, руки отнимаются. Юкине почувствовал, как противно щипет глаза. - Блин! Ято! Помоги! Помоги, чтоб тебя, Ято! ЯТО! Мм!       Мужская рука схватила его за шиворот и затащила в темноту, закрыв рот.

***

      Ятогами почувствовал, как особо сильный укол скверны задел легкие, и закашлялся кровью, оперевшись на колонну храма. - Юкине, да что с тобой случилось? - 谷戸どうしてここに立ってるの? ユキネのことは気にしないの? - раздались рядом возмущённые вопли Ики Хиери. "- Ты дурак?! Даже если найдешь себе там шинки, не сможешь с ним поладить, всегда будешь ему чужим! - скептически заявляет Дайкоку, перекатывая зубочистку."       Ято отмахнулся от назойливой мысли и, набросив платок, смоченный сквеной на спину, постарался отползти от темидзуи. "Ябоку, вставай! Он зовёт тебя, ему страшно. Ты хотел воспитать его, а даже найти не можешь?! Если придётся, перерой всю Японию, но найди!"