Проснись, Наруто, ты - герой

      Первыми в путь отправились АНБУ — Хината разглядела их бьякуганом, невидимых, словно ветер, и таких же быстрых. После тронулся и автомобиль с официальными гостями. Чего стоит сильной духом скрыть от возлюбленного своё разочарование, если это ради его блага, ради его спокойствия… И Хината скрыла. Но затосковала сразу, как машина с Наруто пропала из виду. И от этой тоски даже казалось, что его чакра до сих пор где-то рядом. — Хината?       Хината обернулась: Наруто стоял за её плечом и, довольно прищурившись, трепал свой затылок. — Ты сохранил того клона? — Хината растерялась от радости, — а Хокаге-сама…? — Да я ему не сказал, даттебайо… Там какой-то белобрысый тип крутился. Подумаешь, потрачу немножечко чакры, для меня это ерунда. Другой я в машине отоспится.       Никакой полигон не сравнится с настоящей миссией. С каждым шагом Коноха оставалась все дальше позади, а они бежали вперед; рядом друг с другом, в сердце отряда, и в то же время словно наедине. Свободные от несчастий и превратностей судьбы.       Превратность судьбы, впрочем, догнала их спустя десять часов. Отряд пробирался через лес. Группа шиноби разделилась надвое: Хината и Наруто были в составе той, что шла впереди кортежа. Наруто вглядывался вдаль, обхватив ствол солидного дерева, и с высоты пытался определить, не слишком ли они обогнали кортеж. Вереница точек-машин чернела в зоне видимости. Наруто прижал ко лбу руку на манер козырька, и вдруг рухнул, словно мешок, набитый хламом. Уже через четверть секунды Хината и Ямато летели вниз, на треск ломавшихся веток.       Наруто лежал у подножия дерева, угодив в огромный муравейник. — Ямато-сан, на кортеж могли напасть, — решительно сказала Хината, — жду приказа. — Не торопись, — остановил её Ямато, — он просто спит.       Товарищи склонились над лицом Наруто: тот едва заметно всхрапнул, а потом распахнул глаза и нахмурился. — Отоспаться в машине — плохая идея, даттебайо.       Хината и Ямато озадаченно переглянулись. — Может, тогда… — Хината запнулась на полуслове. — Может, ты себя развеешь? — закончил за неё Ямато, — чтоб нам не пришлось выковыривать тебя из каждого муравейника каждый раз, когда настоящий Наруто уснёт. — Ну уж нет, — Наруто поднялся на ноги и отряхнулся, — со мной все нормально. Бежим дальше.       Ямато лишь обречённо вздохнул и последовал за товарищами вверх, обратно к кронам деревьев. «Я слишком мягкий, — сокрушался он, — детишки вьют из меня веревки. Проткну клона кунаем, если будет нас тормозить». Мимо проехал кортеж, и отряд прибавил скорость.       Сквозь затемненное стекло в салон проникал лишь приглушенный рассеянный свет. Все вокруг спали, словно в зачарованном замке: откинувшись в удобное кресло или просто повесив нос. Один Наруто разраженно тёр глаза и беззвучно ругался на каждой кочке. — Что не спишь?       Наруто вздрогнул — Какаши сенсей, спавший секунду назад, уставился на него своим расслабленным взглядом. — Не хочется, — раздражённо соврал Наруто. — Ну, как знаешь.       Какаши блаженно прикрыл глаза и позволил себе утонуть в кресле, похожем на облако. Его лицо светилось безмятежностью — как пить дать, он все понял. Наруто в глубине души жалел, что сенсей прямым текстом не приказал развеять клона — сам Наруто не мог решиться так быстро сдать назад и вдобавок разочаровать Хинату. Но сенсей предпочёл остаться в стороне. Весь его вид говорил: «Ты, Наруто, уже взрослый. Хочешь стать Хокаге — сам принимай решения, сам неси ответственность».       Что такое десять часов без сна, если ты — шиноби? Для воина это пустяки. Поначалу Наруто вообще не принял в расчёт, что клон не сможет бодрствовать, когда оригинал спит — копия или испарится, или тоже уснёт. После Наруто повеселел, решив, что не будет спать вовсе — иногда ему приходилось бежать по двадцать часов без отдыха, уж в машине как-нибудь доедет. Но сейчас Наруто понимал, что опростоволосился: когда бежишь по лесу, у тебя нет при себе удобного кресла, кондиционера и PR-менеджера с занудными разговорами, от которых сморит кого угодно.       Наруто вздохнул — клон получился странноватым, слишком жадным до внимания Хинаты. Слишком похожим на самого Наруто. Одним словом, живучим.       Клон наслаждался жизнью ещё десять часов и добрался до точки назначения первей оригинала. Наруто сам развеял его уже в холле отеля, пока ждал главу службы безопасности.       Усталость клона треснула Наруто по голове: не так, чтобы очень сильно, но ощутимо. Однако скука и без того вымотала Наруто сильнее всякой работы, в поездке этого добра хватило с лихвой. Наруто был даже рад получить опыт клона — это стоило затраченных сил, было приятно прочувствовать настоящую дорогу, побыть рядом с Хинатой… Наруто улыбнулся, ощутив себя гением двойной жизни, и украдкой взглянул на часы: восемь вечера, до отбоя всего ничего. Блеск. — Господин Узумаки? Все в порядке?       Наруто обернулся — его приветствовал неожиданно щуплый для такой внушительной должности господин с полосатыми от седины усами. — В дороге укачало, — запоздало ответил Наруто и протянул руку, — господин Аякэ, верно?       Тот ответил уверенным рукопожатием. — Аякэ, глава службы безопасности, — подтвердил он, — открытие стадиона уже завтра, а у нас тут настоящий аврал, ничего не успеваем. Надеюсь, Вам удалось отдохнуть в дороге?       Наруто почувствовал, как его собственное лицо тяжелеет и ползёт вниз, словно он только что развеял ещё одного усталого клона. Его рукопожатие ослабло — Аякэ это заметил — но уже через секунду Наруто сжал сухую руку чуть не до хруста. — Так точно, готов приступить немедленно, — Наруто ослепил собеседника своей улыбкой, — жду приказаний. — Вот это настрой, — удивился Аякэ и даже как-то помолодел, — приказаний не будет. Вы назначены главным, вот и командуйте.       И он рассмеялся, а Наруто зачем-то подхватил. Он смеялся, оглядываясь по сторонам, и по какой-то причине даже показал большой палец проплывавшему мимо Какаши. Тот фальшиво улыбнулся и прибавил шаг, направляясь в свой номер. Ночь предстояла длинная, но так бывает, когда разрываешься между долгом и зовом сердца. За все приходится платить.

***

      Наруто в жизни не видел таких гигантов, каким был этот стадион. Они трудились уже шесть часов, но Наруто то и дело зачарованно запрокидывал голову: над стеклянной крышей гудели звезды. Ледяные, словно огромные крупинки града, повисшие в воздухе. Никогда он не видел таких ярких звёзд. — Это не стекло, а дисплей. Но звезды в реальном времени.       Наруто вздрогнул и сердито посмотрел на Ямато. Тот должен был спать, а не подкрадываться с непрошенными комментариями. — Да понял я, — соврал Наруто, — а ты почему не спишь, даттебайо? — Потому что не время спать, когда ты спишь на ходу, — улыбнулся Ямато, — вместе быстрее управимся.       Наруто виновато вздохнул и согнулся над чертежом стадиона, ещё раз обдумывая, не осталось ли в системе безопасности бреши. Жасминовый чай в бумажном стаканчике — уже третий за сегодняшнюю ночь — остыл и стал мерзким на вкус. — Я слышу, как скрежещут твои зубы, — Ямато по-отечески потрепал его плечо, — тебе нужно что-то помощнее этого чая.       Наруто раздражённо протёр глаза и через силу улыбнулся. Ямато тоже улыбнулся, загадочно и как-то снисходительно, а после поспешил скрыться. Наруто вспомнил, что в номере его ждала настойка из кувшинок, и впервые обрадовался тому, что взял её с собой.       Ещё через пару часов все группы реагирования были окончательно слажены и отправлены отдыхать. Предстояло сделать то же самое с другой сменой. Наруто сидел на крыше огромного, пока еще тихого стадиона и наслаждался короткой пересменкой. — Вот ты где, — Хината бесшумно появилась на крыше и села рядом. — Привет, — Наруто устало улыбнулся, а потом схватился за голову и попытался вскочить, — неужели уже утро?! — Ещё только пять, — Хината ласково усадила его обратно, — я пришла пораньше. И у меня бьякуган, будет хорошо осмотреться в пустом стадионе. — Это можно было сделать и позже. Что ты, что Ямато ни во что не ставите мои приказы, — он задумался и добавил совершенно искренне, — спасибо.       Над головой висел бледный месяц, но вокруг уже было светло. Здесь, на высоте, ветер ощущался освежающе холодным, Наруто чувствовал, как проясняется голова. Он размышлял о том, что потратил несколько часов на планирование — у Шикамару это заняло бы минут сорок. Правда, какой смысл сравнивать себя с Шикамару, это настолько неравная игра, что почти не обидно. А вот слаживанием Наруто был полностью доволен, едва ли кто-нибудь другой мог справиться так же хорошо. Разве что Какаши.       Из-за горизонта вылезла люминисцентная полоса будущего рассвета. В желудке громко заурчало. — Я хотела принести что-нибудь, но все ещё спят… — произнесла Хината, и они оба обернулись на звук хлопнувшего люка.       Из лаза показалась светлая голова Хару — менеджера, который одним своим видом раздражал Наруто до чёртиков. По какой-то причине. Хината покосилась на хмурое лицо возлюбленного. — Узумаки-сан… Госпожа, — Хару деловито поклонился, — я принёс Вам сэндвичи. Не самые лучшие, но что есть.       Наруто просиял, а после ему стало жутко стыдно. Он благодарил Хару с таким видом, словно извинялся, и молча ругал себя за раздражительность. Наруто в принципе не понимал, на кой лад им PR-менеджер, не любил, когда совет лез в дела Хокаге… Но паренек-то был не виноват. А сейчас он и вовсе казался золотым. — Как мило с его стороны, — сказала Хината, когда они снова остались одни, — тебе он чем-то не нравится, Наруто-кун?        Наруто подзавис, укусив сухой, но драгоценный бутерброд, и вздохнул. — Не знаю, даттебайо. Я сам себя не узнаю: так устал, что меня все бесит.       Хината улыбнулась. — Я бешусь, на всех огрызаюсь, а после бешусь уже из-за этого, — продолжил Наруто, — и так по кругу. Ямато пришёл вместо отдыха помочь, а я ему грубо ответил. Раньше если я не мог поспать, я был вынужден драться, а сейчас…       Наруто осекся на полуслове, увидев тёплую понимающую улыбку. Хината выждала секунду, а после коснулась его губ своими. — Ты отлично справляешься, Наруто-кун, — она разорвала поцелуй, — Какаши-сан тобой гордится. Иначе он не положился бы на тебя всецело.       Наруто осмотрелся по сторонам. Окружающий мир вдруг показался ему тихим и медленным, будто замершим. Наруто почувствовал, как из глубины его души рвётся поток невесть откуда взявшейся энергии, прилив сил; нужно сделать работу как можно быстрее, как можно лучше. Хината в него верит, Какаши доверил репутацию Конохи ему, Ямато всегда рядом — верное плечо, на которое можно опереться. Наруто всегда это знал, но сейчас его настигло осознание, позволив прочувствовать всю силу этой бесценной поддержки в моменте. В порыве вдохновения Наруто поднялся и подал Хинате руку. — Да я все сделаю так, что даже Хиаши впечатлится, даттебайо, — сказал он, лучезарно улыбаясь.       Они спускались вниз в решительном и приятном молчании. Уже у самой арены Наруто тихо добавил: — Какая-то часть меня до сих пор хочет впечатлить твоего отца. Не знаю, хорошо это или плохо, но я использую это, даттебайо.       Хината задумчиво кивнула. Это откровение стало открытием для Наруто, но не для неё. Пусть Наруто и стал взрослее и серьезнее, в нем еще жил солнечный мальчишка, который пытался перевернуть мир с ног на голову, получить признание и любовь, которые имели вес, только если приходилось их завоёвывать. Она знала это лучше других; это принесло ей немало боли. Но она любила его дух, жаждущий свершений и признания. Близорукий, но полный неукротимой жизни.       В конце концов, даже самый светлый и благородный герой не может прожить на одних лишь высоких идеях. Страсть и деятельность нужно чем-то питать. Хината сомневалась, что Хиаши возможно что-то доказать. Но если это стремление служит топливом на пути к свершениям, что в нем плохого?

***

      Наруто приплелся в номер ближе к полудню. Словно капитан корабля, он покинул свой пост последним, уже после того, как его подопечные официально приступили к своим обязанностям. Жизнь руководителя, оказывается, отличается от жизни простого шиноби — в каждой мелочи нужно удостовериться самому, убедиться, что все на своих местах и работают как надо. И это не говоря о бумагах.       Все, что Наруто смог себе позволить — короткий душ. Голыми стопами, все ещё мокрыми, он ставлял на пушистом ковре влажные следы, расхаживая по комнате, не зная, куда себя деть — до обеда у него было всего двадцать минут, ничтожно короткий срок, чтобы успеть поспать или хотя бы разложить вещи.       Наруто осмотрелся по сторонам — номер что надо, а отдыхать в нем некогда. Любому шиноби и замызганная комната в самом дешманском отеле казалась за счастье, лишь бы клопы не кусали, а иногда и с клопами нормально. А здесь места больше, чем в его квартире, и все с иголочки новое. Наруто улыбнулся и взял со стола стикер.

      «После церемонии открытия я свободен. Встретимся в моём номере в 8».

      Он погрыз карандаш, свернул бумажку пополам, а потом зачем-то подписал «Хинате от Наруто». Получилось не самое элегантное послание, но Хината поймёт правильно. Он просто хотел разделить с кем-то этот комфорт и слишком устал, чтобы придумывать что-то мудреное.       Клон возник рядом как по волшебству, если бы волшебство включало в себя урчание в желудке и подглазины. — Вот, передай это Хинате, — зевнул Наруто. — А где волшебное слово? — клон зевнул в ответ, — зачем такая дебильная подпись? Без неё не понятно, что записка от тебя?       Клон указал на себя указательными пальцами и ехидно уставился на Наруто. — Не умничай, — буркнул Наруто и выставил клона за дверь.       В общем коридоре обоих Наруто поджидал Хару. С осторожным, но все равно заметным любопытством он проводил клона глазами, а после протянул оригиналу матовый бумажный стакан. — Я принёс Вам жасминовый чай. — Опять?.. Ну, спасибо, это очень мило с твоей стороны, — Наруто почесал в затылке, а потом добавил, — Хината так сказала.       Хару кивнул, но не ушёл. Ему что-то было нужно. Чтобы избежать неловкой игры в гляделки, Наруто пригласил его в комнату. — Я хотел спросить… — начал Хару, — разрешите личный вопрос?       Наруто копался в рюкзаке в поисках настойки из кувшинки. Услышав вопрос, он недоуменно поднял брови. Эта жуткая официозность вгоняла его в ступор и заставляла чувствовать себя старым. Хару вообще был старше него. — Спрашивай, даттебайо. — По дороге сюда Вы отправили клона вместе с отрядом шиноби, ведь так? Зачем?       Наруто озадаченно покрутил в руках бутылку с зельем. — Просто так, — он пожал плечами, — а почему ты спрашиваешь? — Вас скоро выдвинут кандидатом в преемники Хокаге, — Хару немного смутился, — хочу лучше Вас понимать, чтобы создать нужный имидж. Я ведь уже говорил, Хокаге — близкий к народу… — Только не надо делать из этого целую историю, ладно? — Наруто нахмурился, но после одернул себя, — я просто хотел побыть с любимой девушкой, для себя. Ничего такого. — Люди такое любят, — попытался парировать Хару, — мы могли бы сделать небольшой репортаж, чтобы какой-нибудь шиноби об этом упомянул. Невзначай, чтобы это не выглядело рекламой… — Прошу, не надо репортажей, — Наруто испуганно замахал руками так, что Хару удивился, — это моё личное дело. Ты ведёшь себя, будто я вот-вот стану преемником. Это будет ещё лет через сто. — Как скажете… — неуверенно ответил Хару, — но Ваша популярность — моя работа. — Значит придумай, как сделать меня популярным без обсасывания моей личной жизни, даттебайо, — Наруто скомканно улыбнулся, изо всех сил стараясь не звучать слишком грубо.       Если кто-то и ненавидел публичность как явление, то Какаши. После того случая, когда папарацци сняли его сидящим на дереве с книжкой, пришлось разбираться с таблойдами и изымать из печати обложку с заголовком «Хокаге-извращенец: плюсы и минусы». Наруто знал, что теряется перед камерой, но студийные интервью не казались ему чем-то неправильным; однако он ужаснулся от мысли, что их с Хинатой будут преследовать журналисты. Эту часть жизни он хотел оставить только себе. — Не помню, чтоб будущие руководители делали что-то просто так, не ради рейтинга, — напоследок сказал Хару.       Наруто раздражённо зажмурился: что он все заладил, словно выборы на носу? До преемника ещё пахать и пахать. Наруто прикусил язык и от души плеснул настойки себе в чай. Сакура говорила что-то про разведение, но он ничего не помнил. Да и какая разница, это же травы. Безобидные.       Наруто хотел сделать глоток, но вместо этого покосился на стакан в собственных руках. Нервы не помешает подлечить, но как же эта штука воняла тогда, в госпитале. Наруто показалось, что запах стоит у него в носу, хотя сейчас от чая приятно пахло жасмином и только. — Вы вместе с этим стаканом пойдёте на прием? — спросил Хару, а после добавил, — Хокаге-сама и гости ожидают нас через пять минут. — Ах ты ж даттебайо! Уже?!       Наруто поставил стакан на подоконник, в тайне обрадованный, что не пришлось это пить. Он собирался, как вихрь; никто бы не поспорил, что Наруто был несколько небрежен, но даже он знал, что на официальные визиты нельзя являться в пижаме.       По дороге им встретился клон с ответной запиской. Наруто украдкой её развернул, пока они ехали в лифте: Хината писала, что сможет прийти в десять, после того, как закончится её смена. Улыбка на лице появилась сама собой — раньше Наруто опасался огласки, сейчас ему было все равно. Не снимают на камеру — уже хорошо, все познаётся в сравнении.       Предстоящее свидание очень обрадовало Наруто, когда он об этом узнал. После нескольких часов в компании господина Хоши встреча с Хинатой стала смыслом жизни. День тянулся отвратительно долго, Наруто буквально чувствовал, как подглазины наливаются синим. Он думал о том, что нужно продержаться ещё несколько часов этой пытки, и Хината окажется в его объятиях. Под конец встречи даже мысль о репортерах перестала его отталкивать. Даже если бы журналисты пришли к ним в номер. — Эта шляпа сведёт меня с ума, — тихо сказал Какаши, когда они шли по коридору вдвоём, не считая охраны, — зайдем к тебе.       Какаши как всегда выглядел невозмутимым, но это для постороннего человека. Наруто знал, что сенсей очень раздражен. Они спрятались в номере Наруто на короткую передышку, оставив телохранителей за дверью. — Господин Хоши — очень эксцентричный человек, — только и сказал Какаши, присев на кровать. Его лицо все ещё блестело от капель холодной воды после умывания, — мне нужно провести какое-то время без него.       Какаши не мог позволить себе сказать правду: Хоши оказался прилипчивым, капризным эго маньяком. Целый день он принимал посетителей из разных стран и организаций, и Хокаге как почетному гостю пришлось весь день провести на виду. Какаши с большей радостью провел бы этот день на войне. — Наруто, у тебя нет экземпляра «Приди-приди рай»? Чтобы успокоиться. — Нет, я же не извращенец, — холодно бросил Наруто, — у меня есть это.       Наруто всунул в руки сенсея стакан с сотню раз остывшим жасминовым чаем. — Это настойка кувшинки, я ещё не пробовал, но говорят, хорошо успокаивает. Возьми, Какаши-сенсей, тебе нужнее. Её готовила Сакура.       Какаши, поначалу возражавший, передумал от упоминания Сакуры. Он тяжело вздохнул и покачал головой. Раздался стук в дверь. — Иду! — крикнул Какаши и тихо добавил, — ненавижу камеры.       До церемонии открытия оставалось два часа, но вокруг стадиона уже толпились зеваки. Арена тоже не пустовала — здесь собрались представители прессы, избранные гости и сам господин Хоши. Охрана тоже была, но, как и полагается хорошей службе безопасности, большая её часть скрывалась от глаз посторонних.       Наруто стоял поодаль трибуны и ждал, когда пресс-конференция начнётся. В отличие от несчастного Какаши, ему не нужно было ничего говорить на камеру. Он пришёл, чтобы убедиться, что служба безопасности работает как надо.       Камеры включились, толпа репортёров взорвалась аплодисментами. Охрана была на местах, скрытые группы реагировали на условные знаки. Всё в штатном режиме. Наруто переключил внимание на то, что происходило перед объективами — Какаши уже отвечал на какие-то вопросы о дружбе и сотрудничестве. Десятый раз за день и на этот раз не за закрытыми дверями, а под запись. — Привет, — Хината выросла в полутьме рядом, словно из-под земли.       Сердце Наруто екнуло. Он вскользь коснулся её ладони на короткий миг, и это прозвучало весомее любых слов. Вся эта кутерьма скоро останется позади, можно будет просто выдохнуть и насладиться радостью хорошо проделанной работы. Можно будет просто говорить. Просто спать в обнимку. Или не спать. Наруто мысленно приказал себе заткнуться и не развивать эту тему сейчас — непрофессионально отвлекаться на чувства при исполнении, так делают только дилетанты. А он-то профи, под его трепетным надзором Хокаге и другие важные люди как у ками за пазухой. — Какаши-сама хорошо держится, — шепнула Хината, — совсем не видно, что он переживает. Только стакан в руках сильно сжимает. — Сжимает, а лучше бы хлебнул. Глядишь — и нервничал бы меньше, даттебайо. — А что это? — А, это я ему дал. Зелье, что сварила мне Сакура.       Наруто почувствовал, как Хината сжала его руку мёртвой хваткой. Он растерянно обернулся и наткнулся на пронзающий душу бьякуган. Лицо Хинаты стало бледным, и пульсирующие прожилки вен казались на нем темно-синими. — Наруто, оно смертельно опасное, его не пьют… С ним принимают ванну.       Наруто прошиб холодный пот. В голове промелькнула тысяча мыслей за раз. Хорош глава службы безопасности, отравил собственного Хокаге, да ещё в прямом эфире. Врагам на потеху. Время для Наруто словно замедлилось. Репортёры на арене по-прежнему шептались, напоминая шум моря. Господин Хоши смеялся, щелкали затворы. Словом, все осталось точно как и было, но Наруто показалось, что его собственное тело стало весить тонну.       Что теперь делать? Просто так в кадр не влезешь. Если привлечь службу безопасности, появятся вопросы, как ядовитая настойка попала Какаши в стакан и откуда она вообще взялась. А если она вообще запрещена в Стране Земли? Вопросы возникнут и к Сакуре тоже. Нужно как-то создать техническую паузу, отозвать Какаши в сторонку и тихо предупредить…       Словно в замедленной съёмке Наруто увидел, как Какаши закончил говорить и опустил глаза на стакан. Сердце забилось в ушах, отстукивая «нет, нет, нет, нет». Рука Хокаге дрогнула, и злополучный стакан стал уверенно приближаться к губам. Времени на элегантные решения не осталось. — НЕ ПЕЕЕЕЕЕЙ!!!       Вокруг все замолкло. Какаши замер и удивлённо поднял брови. Искусственный глаз господина Хоши провернулся в глазнице и уставился в том же направлении, что и настоящий. Наруто летел на них через весь зал, его лицо сияло решимостью. Секунда — и чёртова настойка оказалась в руке Наруто.       Объективы камер, взгляды — всё было направлено на него. В зале повисла мёртвая тишина, только звуковик неловко и шаркающе развернулся, и на секунду микрофон оказался в кадре. Свет слепил, от него было жарко. Наруто пытался смотреть по сторонам, но глаза отказывались смотреть куда-либо кроме центрального объектива. Он чувствовал себя оленем, очнувшимся в центре мегаполиса.       Толпа показалась Наруто зловещей. Каждый из них чего-то ждал. Скорее всего, объяснений. А как всё объяснить, да ещё и таким образом, чтобы ни у кого не возникло проблем, Наруто не знал. — Всем здравствуйте, я Наруто Узумаки, — парализованно проговорил он, — отвечаю за безопасность.       Стало ещё тише. Наруто выдавил из себя улыбку и сделал единственное, что мог им дать — щедро отпил. Он не совсем понимал, что делает, но так он сможет показать, что с чаем все в порядке, и что-нибудь придумать потом. Главное — отползти к себе в номер, а там уже будет видно.       Наруто причмокнул губами — пошло не так уж плохо. Он ожидал горечи или жжения, но чувствовал лишь спустившийся по пищеводу холодок. От сердца отлегло. Он невольно сглотнул и удивился — между языком и нёбом оказалось что-то похожее на тонкий слой ваты. Не мог ведь он её выпить вместе с чаем? С ужасом до него дошло, что это верхний слой его языка стал пенистым, словно губка, и прилип к нёбу. Весь рот казался словно под заморозкой, но нос улавливал запах крови.       Земля ушла из-под ног, и Наруто рухнул, где стоял. Вокруг всё заметалось и закрутилось, рычал Курама. Возможно, Наруто рвало — он не понимал, что происходит.

***

— Проснись, придурок.       Наруто слабо дернулся и нахмурился, не открывая глаз. Он ощупал языком нёбо. — Просыпайся давай, хватит устраивать драму. Ты чуть нас не убил. — Курама?!       Наруто резко сел в кровати. Курама в голове засмеялся. Демоническая чакра носилась по артериям, и от этого пылала даже кожа. Наруто зачем-то ощупал лицо, и Курама засмеялся ещё сильнее. — Наруто, как себя чувствуешь? — Ямато показался из-за ширмы. Он приветливо улыбался. — Выспался, — выпалил Наруто и продолжил озираться по сторонам непонимающим взглядом. — Ты лежал в коме три дня, — Ямато не смог сдержать смех, — прости. В медицинской коме. Ну и напугал ты нас.       Наруто замер. Воспоминания стали проясняться и завертелись в ужасающем калейдоскопе. Как три дня? Что с остальными? У них теперь проблемы? Хината, должно быть, перепугалась… — Не переживай, все в порядке, — уверил Ямато, — остальные уже в Конохе. — А Хината? — Хината вместе с Какаши. Она хотела остаться, но оставили только меня. Чтобы следить за тобой. — Следить? Я что, под арестом? Это тюремная больница? — Нет, напротив. Теперь ты герой, — улыбнулся Ямато, — ты вырвал стакан с ядом у Хокаге из рук в прямом эфире. Я до сих пор считаю, что пить было лишним, но публике так понравилось даже больше.       Наруто усмехнулся. Ничего не понятно, но их с Сакурой хотя бы не посадят. И он был жив. Курама почистил его чакру и ускорил заживление. Страшно подумать, сколько раз Наруто мог умереть, если б не эта помощь. — Как они объяснили, откуда взялся яд? — тихо спросил Наруто. — Какаши выступил с заявлением, что его пытались убить, а ты предотвратил покушение. А всё остальное — внутренний вопрос службы безопасности, — ответил Ямато, — Хоши-сама не стал оскорбляться. Ты принёс ему кучу денег, Наруто. Запись твоего подвига бьёт все рейтинги, и это на открытии его стадиона. Думаю, он готов тебя усыновить. Тебе надо?       Наруто нахмурился пуще прежнего. — Нас не подслушивают? — Нет, здесь безопасно, — пожал плечами Ямато. — Мои вещи обыскивали? Они должны были найти бутылку с настройкой. — Никто ничего не нашел, — Ямато тоже стал серьезным, — мы бы придумали, как за тебя заступиться, но бутылки там не было.       Они переглянулись. Только сейчас Наруто понял, что у него болит голова, но это мелочи. Что ж, похоже, все правда в порядке. Ему крупно, несказанно повезло. С остальным можно было разобраться потом. — Есть ещё кое-что важное, — добавил Ямато, — Какаши звонил. Тебя выдвинули в преемники Хокаге, совет должен рассмотреть этот вопрос. Слушание послезавтра.       Наруто поднял глаза. Ему казалось, что за три дня, которые он провел в отключке, мир успел трижды перевернуться. Уж как-то слишком хорошо все складывалось. Он так сильно налажал, а проснулся героем. Может, он умер? Но Наруто знал, что жив. Всё это звучало безумно, но если он и правда был сейчас на пике популярности… В общем, Какаши лучше знать. Пора собираться домой.