Часть 4

Начальник был в ярости! Тяжёлые и быстрее шаги эхом отражались по концлагерю до ужаса пугая заключённых. Да только не знали они, что Амен шел не за их душой, а за… — Я сделала так, как велел устав и закон, начальник, — начала напуганно тараторить женщина, когда охваченный гневом Амен ворвался в комнату и не позволил засунуть Эвтиду (которая уже была без сознания) в газовую камеру. — Закон здесь я, — перешёл он на пугающий шёпот, отчего все затаив дыхание тряслись, — И я велел ни при каких обстоятельствах не убивать 79708, а какой приговор вынесла ей ты? — Я… она просто болеет и… — Отвечай! — прикрикнул начальник, отчего надзиратель вздрогнула и невольно отошла на два шага назад, — Какой приговор ты вынесла для 79708? — Смертный. — Хотя я говорил о чем? — спросил Амен грозно возвышаясь над надзирателем. — Сохранить жизнь, — ответила та поникнув. Женщина знала к чему клонил Амен. Прекрасно понимала, что просто так начальник это ей не простит. Кивнув, Амен который намеренно не смотрел на лежащую на полу без сознания Эвтиду, велел другим надзирателям вывести всех евреев и самим покинуть комнату. Едва получив приказ, они тотчас исполнили, боясь переключить гнев Амена на себя. Как только дверь за ними закрылась хищный оскал появился на лице Амена. — Такого больше не повторится. Я прошу простить меня, начальник. Я… — Конечно же более не повторится, — спокойно проговорил мужчина внутри которого бушевала буря. Не успела надзиратель ещё раз попросить прощения, как Амен больно схватив ее за волосы поволок к газовой камере. — Нет! Умоляю! Пожалуйста! Пожа… Мольбы отчаяния прекратились, когда Амен, открыв дверь камеры, грубо толкнул надзирателя внутрь и сразу запер, а затем подойдя к панели нажал на красную кнопку тем самым выпустив ядовитый газ, который мучительно убил женщину…

***

— Так будет с каждым кто осмелится нарушить мое слово! — громогласно заявил Амен, выйдя к людям, — Уберите тело, — обратился он к другим надзирателям, — Выкиньте к остальным, а также позовите врача Финна. Пусть поставит эту, — скривил он лицо указывая на Эвтиду, которая в бреду звала кого- то, — На ноги. Так быстро умереть я ей не дам! Запомните, — поочерёдно взглянув на узников, Амен добавил, — Никто из вас так легко не умрет, я заставлю вас пройти все круги ада, прежде чем сброшу ваши никчёмные тела к остальным! Договорив, начальник скоропостижно направился в свой кабинет, не прекращая внушать себе, что он не спас Эвтиду, а не дал ей умереть только ради того, чтобы она больше мучалась. Мне не составило труда пытать ее. Мучать и истязать. Ничего кроме ненависти я к этой еврейской шавке не испытываю! Противоречия сводили Амена с ума. Ярость не уходила, а наоборот давила и истязала. Он и сам не знал на что злился. Надзиратель убит, тварь (Эва) не подохла и будет страдать еще, так в чем же причина его гнева? Тяга к Эвтиде, — хотело подсказать сердце, но Амен быстро пресёк все «дурные» мысли. Налив себе крепкий напиток в стакан, Амен залпом осушил его, поклявшись себе, что ни разу не навестит Эв… 79708, не поговорит с врачом, который сейчас идёт к ней. Лишь когда ему доложат, что 79708 на ногах, он явится и вновь превратит ее жизнь в ад… Не желание, а если быть точнее запрет самому себе не узнавать как там Эвтида, был таким сильным, что Амен упустил нечто важное, а именно то, что новый врач , которого послали к Эве, был ее старым знакомым. Не учёл тот факт, что этот Финн был некогда влюблён в Эвтиду. Не узнал, что едва увидев бессознательную девушку, Финн поклялся себе, что вытащит из концлагеря девушку, с которой не виделся более пяти лет…

***

Пять дней спустя Впервые за столько времени веки Эвтиды не были тяжёлыми, лоб же не горел от высокой температуры. Почувствовав легкий прилив сил, бедняжка открыла глаза и с ужасом осознала, что ещё жива… Как такое возможно? Последнее, что она помнила это коридор, который вёл к газовой камере, потом она отключилась, думая что ее убьют, но на деле она оказалась здесь. Да только где это «здесь»?. Слегка привстав на локтях, Эвтида начала оглядываться. Находилась она в очень маленькой и серой комнате без окон. Здесь располагалась лишь одна кровать, на которой она лежала, на потолке же висела лампочка, которая еле освещала комнату. Видимо переселили сюда, чтобы я других не заразила, — догадалась Эвтида и тотчас гневно сжала кулаки, поняв кто именно не позволил ее убить. Дьявол во плоти. Мерзкий. Гадкий. Жестокий Амен… Урод не успокоится пока не заставит меня пройти через все муки! Рухнув обратно на спину, Эвтида, спина которой побаливала из-за твёрдой и неудобной кровати, стала думать как ей быть дальше. Жить и надеяться на чудо она не хотела. Не верила в лучшее и гадала как ей довести Амена, чтобы он не выдержал и убил ее. За всеми этими мыслями Эва не заметила как дверь ее комнаты отворилась и на пороге появился… — Рад, что ты пришла в себя, мышка. Услышав столь родное и в то же время далекое обращение Эва вскочила и с неверием посмотрела на статного мужчину, в котором признала… — Финн? — улыбка тотчас образовалась на лице, на глазах же выступили слезы. Друг детства. Самый близкий и родной человек, с которым она делилась всеми секретами и которого не видела пять лет стоял напротив неё. Первой мыслью было броситься в объятия, но, увидев что Финн носил эмблему третьего рейха, застыла. Нет. Более он ей не друг. Он врач работающий на рейх, а не милый парень с которым она дружила. Увидев как изменилась в лице Эва, Финн поспешил объясниться. — Не враг я тебе, мышонок! — честно говорил он, — Позвали меня сюда вылечить узника, но я не знал, что им окажешься ты. Все это время я верил, что ты успела покинуть Германию до всех этих гонений, однако увидев тут, да ещё и в таком виде, — сердце Финна сжалось, — Я решил, что вызволю тебя. Эвтида задрожала. Что он сказал? Поможет? Спасёт? Боже… — Ты не приходила в себя несколько дней, — видя что Эва немного успокоилась, Финн шагнул в ее сторону, — Все это время я был рядом. Утром же мне сказали не приходить больше, так как ночью жара у тебя не было, но я не выдержал. Хотел увидеть тебя не спящей. Желал вновь услышать голос. На глазах Эвтиды выступили слезы счастья. Все же он не изменился! Это все тот же Финн! Встав с кровати, Эвтида на ватных ногах направилась к другу детства, мужчина же в свою очередь, не выдержал и прижал Эву к себе. Сердца обоих забились быстрее…. Тем временем Почти неделю он не подходил к ней. Держался. Пил и забывался лишь бы надоедливое сердце перестало кровоточить. Он не навещал. Не узнавал как она. Дни игнора Амен считал своей победой, ведь раньше (до войны) он не выдерживал. Сдавался чувствам и шёл наблюдать за красивым флористом. Амену нравилось смотреть как Эва возится с цветами. Обожал наблюдать как она вечером после работы выходила гулять по парку и всегда покупала себе шоколадное мороженое, а один раз и вовсе приобрела зелёный шарик и пританцовывая отправилась домой. Именно в этот день ярый антисемит не выдержав, улыбнулся и тут же себя одёрнул. Он понял, что это крах, что ещё немного и он вопреки ненависти покорится. Потому и исчез из города. Уехал далеко от Эвтиды, не зная, что спустя время она окажется узницей в его концлагере. Хотя кто из них был узником? Она или он? Стук в дверь оторвал Амена от мыслей. Тяжело вздохнув, он позволил войти. Пришедшим оказался надзиратель. — Добрый день, начальник, — проговорила она и получив кивок от Амена продолжила, — Велели доложить когда 79708 придёт в норму. Вчера ночью и сегодня утром температуры у неё не было. Думаю сможет выйти работать. Лёгкая радость поселилась в сердце Амена и он тут же себя заверил, что ликует не из-за выздоровления Эвтиды, а из-за того, что сможет по новой ее пытать. — Если это все, выйди, — коротко произнес Амен, но женщина не ушла. — Нет, не все. Мне сообщили, что Финн, врач которого Вы назначили, сам явился на встречу с ней. И без приглашения вошел в комнату 79708. Это уже не понравилось Амену. Нахмурив брови, мужчина встал и молча вышел из кабинета и немедля отправился в комнату, где отлёживалась Эвтида. С каждым шагом некая злоба поселялась в груди нациста. Его обозлил тот факт, что врач без надобности сам изъявил желание проведать Эв…79708… Когда Амен оказался возле двери, до слуха дошёл голос врача. Говорил он тихо, но нацист все равно слышал о чем шептал врач: — Помогу выбраться тебе отсюда. Не оставлю здесь. — Как? — теперь отчётливо слышал голос Эвтиды, — Везде надзиратели, целыми нам не выбраться. — Все устрою. Обманным путём выведу так, чтобы они сами двери перед тобой открыли. Видя непонимание на лице любимой, Финн поспешил объясниться. Он заявил, что у него есть план, согласно которому Финн доложит всем, что Эвтида нужна ему как важный специалист (некоторых узников отпускали, если их хотели к себе именитые нацисты. А Финн был довольно известным врачом, потому вопросов не должно было возникнуть). — С моим положением и статусом не смеют отказывать. Я освобожу тебя и дам волю, мышка. Едва услышав это, Амен с грохотом отворил дверь и едва зайдя внутрь комнаты обомлел. Эвтида стояла в обнимку с этим врачом. Сама обвивала руками его мерзкую шею, ещё и улыбалась… Глаза Амена налились кровью. Его охватила всепоглощающая ярость, причиной которой была ревность. От одной мысли, что Эва сама ластилась к этому Финну гнев охватил Амена с ног до головы. Не отдавая себе отчёта и не понимая, что ревность лишила его рассудка, нацист оскалившись, произнес: — Попалась, крыса, которая решила пойти против законов третьего рейха. Финн весь побледнел. Спрятав Эву за своей спиной, он хотел поговорить с начальником, не понимая, что этим жестом сделал себе хуже, ведь Амен ещё больше приревновал. Хоть и не признавался в этом. Внушая себе, что действует в интересах фюрера, Амен схватил Финна и потащил за собой. Куда именно тащил его нацист, Эвтида не знала, однако понимала одно — другу не жить. Предательские слёзы начали душить, ноги же трястись, но несмотря на это она простояв в оцепенении минут пять, побежала за ними. Почему? Сама не знала. Понимала, что спасти не сможет. Однако не могла сидеть сложа руки, пока Финна убивали ради нее. Когда Эвтида выбежала на улицу толпа уже окружила Амена и врача. Тяжело дышащий нацист во всеуслышание начал объявлять о том, что Финн предатель, который хотел обмануть Гитлера и спасти… — Он желал, — говорил Амен проходя взглядом по каждому. На Эве задержался лишь на мгновение, — Освободить мерзкую, — перед глазами всплыла Эвтида с мороженым, нацист тут же отогнал образ, — Еврейку. Хотел дать ей свободу и пойти наперекор фюреру! Все стояли молча. Надзиратели сжимали свои автоматы, узники же перестав тащить камни с жалостью смотрели на попытки врача высвободиться, каждый понимал - это тщетно, от Амена еще никто не убегал. Его сравнивали со смертью. И понимали, что нет спасения пока за ними по пятам ходит Амен… — Сейчас я лично покажу как следует поступать с предателями! — с этими словами Амен ударил Финна по голове с такой силой, что мужчина потеряв равновесие рухнул на колени не представляя, что будет дальше. Голова кружилась. В глазах же темнело, потому он не увидел как нацист достал из кармана острый, раскладной нож. Зато увидела Эва… Вскрикнув, несчастная попыталась выбежать и остановить все это, но Амен не дал. Велел немцам схватить ее и не пускать. Так они и поступили. Скрутив Эвтиду, они усадили брыкающуюся девушку на землю и заставили смотреть на… — Нет! — истеричный крик сорвался с губ Эвы, когда горящий огнем ревности Амен ухватился за волосы Финна и приставив нож к его виску начал делать надрез. Он снимает с него скальп. С живого человека! Скальп! Боже. Боже. Боже…. Тело начало трясти, тошнота же подступать к горлу. Финн кричал. Вырывался. Но все было тщетно. Амен был сильнее и злее. Сжимая пальцами волосы несчастного, Амен, руки которого начали покрываться кровью, наконец завершив свое злодеяние бросил скальп Финна прямо перед Эвой, после чего не прерывая зрительного контакта с Эвтидой, нагнулся и вонзил нож в шею Финна моментально убив…