1 глава. «Дистрикт 12»

Дистрикт 12. Дата — неизв. Год — неизв. 11:35 С резким взмахом топора последовал и треск полена. Две деревянные половинки разъединились и упали в разные стороны с пенька. Палящее солнце нещадно светило прямо в лицо, грозясь оставить на мне летний загар. Впрочем, жара и усталость меня не особо и волнует, поскольку все прошлые два дня я лежал и отдыхал в доме семьи Эвердин. Теперь, когда в их семье есть новые две руки, которые надо чем-то занять, я потребовал от них работёнку, которую буду выполнять за своё проживание в их доме. В конце концов, я не живу за чей-то счёт просто так. Воспитание у меня такое. Сама семья Эвердин произвела на меня весьма хорошее впечатление. На удивление, их дом изнутри выглядел достаточно прибрано и не вызывал ужаса. И главное — ничего лишнего нет. Никаких тебе ненужных аксессуаров или украшений. Просто дом, устроенный в стиле, как в моём родном 2050-ом году. Простенько и со вкусом, как сказал Мистерио... В семье Эвердин было всего три человека, если не считать того смазливого шахтёра, который подкатывает к Китнисс, изображая из себя Криса Эванса. Три человека — мать и две дочери. И понимание того, что та самая девочка, которую я в самом начале встретил — это сестра Китнисс по имени Прим, стало для меня огромным металлофоном в кустах... Примроуз Эвердин оказалась весьма обаятельной маленькой барышней, которая создавала самое наилучшее о себе, впечатление. Девочка относилась ко мне с пониманием и радушием. Именно она и лечила меня эти два дня, когда оказалось, что рана от стрелы Китнисс была более глубокой. Вы не подумайте, я не обозлился тогда на Китнисс ещё больше. Китнисс просто милашка. На такую не обозлишься... Семейство пришлось долго уговаривать — повесить на меня хоть какие-то домашние обязанности. Но когда я попробовал со своим жалким для таких времён, мечом пойти на охоту и добыть пару куриц, миссис Эвердин решила занять меня заготовками к зиме. Под этими «заготовками» я подразумеваю огромную поленницу, наполненную дровами и засушивание травы с поля Вольта, которую семья планирует использовать для изготовления лекарств и целебного чая. Я даже удивился тому, что такие травы существуют и даже решил устроить для себя небольшую «нычку», куда сложил несколько стогов из этой травы и пару вещиц, которые хотел бы увезти в своё время. — Может тебе прогуляться? — Послышался голос Китнисс, доносившийся к крыльца. — С местными познакомься. Может друзей найдёшь. А то ты кроме как в поле больше не выходил никуда. — Ща, погоди. — Ответил я, закинув последнее полено на верхушку набравшейся горы из подобных деревяшек. — Надо ведь ещё поленницу наполнить. — Да не нужно. Вечером сделаешь. — Отмахнулась Китнисс. — Иди, давай. Я ведь вижу, что ты устал. — Знаешь... Ты не подумай, будто я вмешиваюсь... Но если бы ты хотела побольше времени проводить с Хоторном, могла бы сказать напрямую. — ЧЕГО!? — Китнисс тут-же покраснела. — Он мой друг, но не более... — Как скажешь. — Я пожал плечами, даже не думая продолжать давить или издеваться. — Ну... Я пошёл. Вернусь, когда вернусь. Я вышел за пределы «обширных» владений семейства и вздохнув от безысходности, осмотрелся. Виды на трущобы Дистрикта 12 оставляли делать лучшего. Люди ходили туда-сюда, то и дело таская что-то на горбу или занимаясь какими-то делами. Совершенно не представляя, чем мне заняться, чтобы изобразить прогулку, я направился к первому месту, которое привлекло моё внимание. Это была небольшая пекарня, наличие которой меня удивило ещё в начале моего пребывания в этом «бомжатнике». Всю дорогу, я думал о предстоящем дне Жатвы, который грозно приближался и до которого уже осталось четыре дня, не считая сегодняшний. За время своего проживания в Дистрикте 12, я так и не соизволил узнать больше об этих Голодных Играх. Точнее, я пробовал узнать, но это приводило к не самым приятным моментам. Когда я пробовал заговорить с Китнисс об Играх, она либо начинала очень сильно переживать, что заставляло меня тут-же менять тему разговора, либо сама уходила от беседы. Впрочем, если это настолько больная тема, то я наседать не буду. В конце концов, Китнисс и так стала для меня самым близким человеком в этом времени. Ладно, Прим тоже берём под расчёт. Вот и отличный повод для похода в люди — расспросить местных об Играх. Пусть чужие люди, на которых мне пока что плевать, расскажут и потом не ноют из-за расстройств психики. Ноги сами привели меня к главной двери пекарни, в которую я тут-же вошёл. И честно говоря, уловив запах свежего хлебушка, тортов и пирожков, я удивлённо осмотрелся, а затем отступил на шаг назад и посмотрел ещё раз на голодающих людей, роющихся в мусоре... «М-да... Вот до чего коррупция и олигархи люд честной довели...» — Пронеслось в моей голове. — «Да с такой обстановкой, Америке и Россия не нужна, как враг...». — Доброго дня! — Послышался голос молодого парня, подходившего к пыльной кассе. — Сегодня я буду вместо родителей. Так что спрашивайте о товаре с меня. — Про родителей, без комментариев... — Сказал я. — А вообще, я не местный. И не за хлебом пришёл сюда. Мне бы информацию. — О чём узнать хотите? — Спросил парень, обращаясь во мне, пятнадцатилетнему пацану, как к взрослому дядьке. — Про Игры. — Ответил я. — Даже не спрашивайте, откуда я такой свалился. Вы вероятно не поверите. Но я ничего не знаю о Дистрикте и происходящем в Панэме. Поведайте мне об Играх, если не трудно. Парень тут-же помрачнел и чуть отведя взгляд в сторону, задумчиво уставился в окно. В его взгляде читалось переживание. Вероятно, его терзали какие-то неприятные или даже грустные воспоминания. — Да что тут рассказывать... — Вздохнул блондин. — Из каждого Дистрикта берут по три человека. Их везут в Капитолий, где проводятся Голодные Игры. Там начинается самая настоящая мясорубка, в которой выживает только один человек. Для Игр чаще всего берут самых сильных из большей части Дистриктов и слабых из другой части. Обычно, жертвами становятся дети... — То есть... Из нашего Дистрикта выберут троих случайных людей? И велика вероятность, что там будут дети? — Спросил я и получив кивок, возмущённо выдохнул. — Что это за маразм? Что это за извращение? Педофилизм и насилие над детьми — это норма? — Да... — Вздохнул блондин. — Тебя, меня и кого нибудь ещё могут взять и увезти на верную гибель... А при том, что Двенадцатый Дистрикт не выигрывал уже много лет, шансы у нас крайне малы. — А добровольцем туда берут? — Спросил я. — Если ты безумец, то возьмут и ещё и расцелуют. — Фыркнул парень. — Моего брата увезли туда. И он не вернулся... Он был убит трибутом из Третьего. — Ясно... — Я замялся. — Познакомимся? Я Рэндалл Барклай. Для друзей — просто Рэндли. — Я Пит Мелларк. Для друзей — просто Пит. — Ответил парень с легкой улыбкой. — О... А ты ведь с Китнисс Эвердин живешь? — Тут больше подойдёт не «С», а «У». — Ответил я. — Да, это так. — Тогда... — Пит вытащил из ящика какой-то пакетик. — Вот, возьми. Отдай их Китнисс и её семье. Там много, хватит всем. И сам угостись. — Без проблем. — Я принял дар пекаря. Но тут, у меня в голове резко щёлкнуло осознание того, что лицо этого парня я уже видел недавно в весьма интересных обстоятельствах. — Слушай. А ты что, к Китнисс подкатываешь? — С чего ты взял? — Удивился Мелларк, краснея. — Во-первых, ты краснеешь. — Выделил я. — Во-вторых, ты подкладывал ей такие «подарки» на крыльцо, когда никто не видит. Я заметил тебя вчера ночью. — Вот как... — Не дрыгайся. Я тебя не выдам. — Отмахнулся я. — Но предупреждаю. За ней пытается ухаживать какой-то дятел из шахт. У тебя серьезный соперник, бро... Ладно, удачи. Мой новый, но уже недоумевающий от моих слов, друг остался за закрытой дверью хлебного ларька. Вкусный запах сдобы вмиг сменился вонью с ближайших мусорок и дымом с заводов... * * * В Дистрикте 12 было очень любопытно наблюдать за делами местных жителей. Ты сидишь себе на земле и смотришь на то, как неизвестные тебе люди что-то возят на тележках или обрабатывают землю на своих участках, используя что-то вроде мотыги. Нет, это не подобие Майнкрафта, в который я играл в своём пятидесятом году. Скорее, выживание низших слоёв населения, к коим относился, на данный момент, и я сам. Недалеко от местной школы расположились бедняки, державшие в руках по стакану и собирали пожертвования. Но внимание привлекали вовсе не они. Рядом со входом в школу сидела девочка, расположив рядом с собой пустую писку для пожертвований и умеренно дудела на флейте, даря мне и всему району это приятное звучание живой музыки. И я сейчас не сарказмом её покрываю и не иронизирую. Девочка играла очень даже хорошо. Ноты лились плавно, словно ветер. Закрытые глаза чумазой шатенки, которой на вид было лет 14, ничего не выражали. Но того и не требовалось. Её укорочённые бурые волосы доставали максимум до плеч. Да и выглядели достаточно ровно. Закончив свою композицию, девочка оторвала кубы от самодельного инструмента и приоткрыв глаза, тут-же увидела меня. Я был мягко говоря, в шоке от красоты и умелости этой беспризорной девчонки, что смог выразить своим изумленным лицом. Девочка чуть смущенно усмехнулась, протерев по щекам ладошкой и размазав по ним грязь ещё сильнее. — Вам понравилось? — Спросила неизвестная, чуть склонив голову вбок. — Я эту флейту сама смогла вырезать. — У тебя отлично получилось. — Совершенно искренне сказал я. — Странно, что в миске нет ни одной монеты... С таким талантом ты могла бы хоть на целый дом заработать. — Дом у меня и так есть. И родители... — Ответила девочка. — Но мою музыку просто пока не хотят должным образом оценить. — Это видно... Я не долго думая, выудил из пакета пирожок и положил в миску этой симпатичной незнакомки, к которой я почему-то проникся симпатией. — Спасибо. Вы даже не представляете, как я голодна... Девочка вгрызлась в пирожок, что не могло не заставить меня улыбнуться. — И как же зовут заезду мирового масштаба? — Спросил я, присев на корточки, перед шатенкой. — Кэтрин... Кэтрин Хацунэ. — Ответила девочка, прожевав пирожок. — Я дочь кузнеца и швеи. Музыкой и пением увлекаюсь. Ну и ещё много понимаю в технике и механизмах. — Надо-же... Прямо всем, что я люблю. — Усмехнулся я. — А я Рэндли Барклай. Дальний родственник семьи Эвердин. Художник. Пишу с натуры или рисую натюрморты. Но это так... в свободное от работы время. — Художников я в наших краях ещё не встречала... — Ответила Кэтрин. — Дальний родственник, говоришь? И откуда ты? — Из... Из заграницы. — Неуверенно ответил я. — Из Европы приехал... — Не слышала о такой стране... — Задумавшись, пробормотала девочка. — Ну ладно. Эй! А хочешь, я покажу тебе кое-что? Свободен? — Покажи. Я свободный сегодня для любой дамы. — Ответил я и сам чуть не смутился от своего корявого подката. Впрочем, Кэтрин моя попытка подкатить не смутила нисколько. Она улыбнулась и без предупреждений и лишних слов, сунула флейту в карман своей курточки и взяв меня за руку, потянула за собой. Я и сам толком не успел ничего сообразить, как уже бежал вслед за своей новой знакомой, в сторону большого скопления домов. Долго бежать не пришлось, ибо место находилось всего в паре километров от нашего прошлого местоположения. Это оказалась мастерская, удобно замаскированная под сарай. Двери здания были довольно прочными на вид, что свидетельствовало хорошей защищенности. Кэтрин повертела ключом в замке и отворила дверь, махнув мне рукой, чтобы я следовал за ней. Я вошёл в сарай и был приятно удивлён — сарай наполнен сотнями крутых и интересных деталий, инструментов и технологий. На стенах висели знакомые мне пилы, отвёртки и молотки. В центре стоял большой круглый стол, который скорее всего и являлся её рабочим местом. На столе были расстелены чертежи, разложены всякие железки и гайки. На спинке стула, стоявшего рядом, красовалась довольно обшарпанная и пыльная куртка, которая, видимо, была изготовлена ещё в двадцатые года... — Ого... — Выдохнул я. — Откуда всё это? Ещё и в такое время... Девочка ответила не сразу, поправляя инструменты на стенке. Судя по всему, она любит порядок и не терпит неровностей. Только стол был исключением. — Что-то завозил папа. Что-то я находила в лесу, после обстрелов. Большая часть всего этого добра сделана из обломков от бомб и дальнобойных ракет. Есть запчасти от БПЛА Капитолия. А однажды, я и вовсе нашла брошенный БТР. Ох... сколько же я деталей из него вытащила... Девочка указала на стену, к которой был прикреплён какой-то незнакомый мне хлам. — Это от панели управления реактивной системы залпового огня. Нашла на прошлой неделе, когда эта хрень на половину увязла в трясине. — Ох... У вас в Обороне одни инвалиды служат? — Усмехнулся я. — Столько техники загубили. — Эти «инвалиды» бахнули ядерной ракетой по Тринадцатому, который решил организовать мятеж. — Ответила Хацунэ. — Теперь жители боятся что-либо говорить или делать. Капитолий с нашими силами не одолеть. — Капец... — Я мрачно посмотрел на значок радиации, висевший на стене. — И что, вы так и живёте? С обстрелами и в страхе? — Да. — Девочка пожала плечами. — Но даже так мы можем находить хоть некоторые прелести. Например, Капитолий провёл нам очень прочную телевизионную систему. Теперь, мы можем смотреть столичные новости и прохождение Игр. — Да уж... * * * Дистрикт 12. Дом семьи Эвердин. Дата — неизв. Год — неизв. 18:48 Сегодня на ужин подавался свежий хлеб и мясо, которое Китнисс так удачно поймала в лесу. Я так и не смог понять, почему эти куропатки вообще ходят по дикому лесу. И почему местные не попробовали их приручить и получать яйца. Это был бы весьма оригинальный ход. Хоть яишенку можно бы было сготовить. Или даже омлет. — Приятного аппетита. — Торжественно сказала миссис Эвердин. Я принялся нарезать зажаренную куриную ножку, не говоря ни слова. Китнисс, явно не ожидавшая от меня такой несговорчивости, принялась расспрашивать меня о том, где я сегодня был. — Я подружился сразу с двумя местными. — Поделился я. — Пекарем и девочкой-механиком. Китнисс кивнула, но осознав то, что я сказал, резко заволновалась. — Пекарем... — Прошептала она. — Ты про Пита? — Ну... да... — Ответил я, теряя свою уверенность. — Проблемы? — Никаких... Просто... Пит мне очень помог однажды. Вот я и вспомнила. Китнисс явно неровно дышит к Мелларку... А хотя, я это итак знал. Но всё-же, мне казалось, будто из них бы получилась неплохая пара... Так! Я не буду в это вмешиваться! — Завтра прибывают капитолийцы. — Сообщила миссис Эвердин. — Они будут готовиться ко дню Жатвы. — У этих тварей наверное уже и имена всех жителей заготовлены. — Пробормотал я. — Интересно, а меня туда внесли? — Капитолийцы будут обшаривать все районы и выискивать каждого, кто подходит для игр. Их имена внесут в списки. — Сказала Прим. — Спрятаться от них нельзя. — Я и не буду. Я бы поучаствовал... Все трое присутствующих ошарашено посмотрели на меня. Я заметил это не сразу, но эти взгляды меня нисколько не смутили. — Если я и ещё двое наших победим, то каждый получит большое вознаграждение. — Словно напоминая, сказал я. — Или я что-то путаю? — Выживает только один, Рэндли. — Тихо сказала Китнисс. — Если ты и победишь, как ты будешь жить с мыслью, что ты убивал людей? Моё выражение лица резко сделалось серьезным, словно еда начала неприятно горчить. Осознание только что сказанного заставило меня сильно задуматься о своих шансах и желаниях. Безусловно, я не волновался из-за того, что не справлюсь и погибну. Дело скорее в том, что из Дистрикта 12 могут взять Прим, Китнисс, Пита или Кэтрин. Единственных людей, которые поддерживают со мной связи, причём близкие. Потерять кого-то из них — это для меня самое ужасное. Хотя... не факт, что выберут вообще меня...