«Глава 3. Капитолий»

Дистрикт 12. Район «Шлак». За 4 года до момента событий. Китнисс Эвердин Тяжесть законов Панема огромным камнем давила на наш родной дистрикт, опустошая карманы жителей и губя желудки отсутствием нормальной еды. После гибели отца, я, Мама и Прим стали самыми бедными людьми в районе. И если в шахтах можно было нормально заработать и рассчитывать на нормальный обед или ужин, то без кормильца, наше семейство Эвердин не могло тянуть на получение денег. Лишние пара кусков хлеба, сухари или перезрелые фрукты были роскошью для нас. Без отца, наша жизнь превратилась в ад. Алчность более обеспеченных жителей и голод сильно отравляли нас. Мы сильно худели, становились слабее. Работать было некому, чтобы прокормить меня и Прим. Я много раз пыталась продать старую одежду сестры, но и это не сильно помогало нашему бедственному положению. Пекарня, из которой на меня прямо в эту минуту орала жена пекаря, возвышалась над моим худощавым телом, обессилено лежавшим в грязных смесях земли. Женщина прогоняла меня вон, грозясь вызвать миротворцев. А солдаты, носившие белый шмот и чёрные автоматы — это страх для роющихся в мусоре, бедняков. — Я сказала, иди вон!!! — Закричала женщина. — Не хватало ещё, чтобы ты мне здание засрала, бомжиха! За спиной хозяйки пекарни, словно вырос из пола, вышел её сын — мой ровесник. Ему растрёпанные светлые волосы помогли мне узнать в нём одноклассника — Пита Мелларка. Невысокий ростом, не сильно выделяющийся парень частенько попадался мне на глаза. — Возьми пару буханок хлеба и свиньям кинь. — Приказала женщина своему сыну. — Они горелые, но хрякам нравится. Я никогда не понимала их взаимоотношений. С одной стороны, они были одной семьей. Но с другой, между ними словно была стена. Мать не сильно уважала сына и руководила им, как на каторге. — Да, мам... Тебя там вроде бы звали клиенты... — Пит указал в сторону кассы. — Точно! Совсем забыла. С этими бездомными... Женщина бросилась вглубь здания. Мальчик посмотрел ей вслед. Я же теперь смотрела на него. Он переглянулся и уловив мой взгляд на подгорелый хлебушек, вздохнул и обернувшись ещё раз, кинул все две буханки в мою сторону. Хлеб упал рядом со мной. Не веря в своё счастье, я тут-же подхватила их и благодарно улыбнулась Питу. Тот не улыбаясь в ответ, ушёл обратно. Я спрятала горячий хлеб под курткой и тут-же побежала домой. Этим вечером, наша семья смогла нормально отужинать подгорелой сдобой, с орехами и изюмом. Мать долго расспрашивала меня о том, откуда я взяла хлеб. Сначала, она даже отказывалась его есть, боясь, что я его украла или начала промышлять чем-то незаконным. Но я быстро смогла это замять. И с этого дня, жизнь стала со временем налаживаться. Получив заряд бодрости на долгое время, я смогла откопать в нашем доме старый охотничий лук и колчан со стрелами, который принадлежал моему отцу. Это добро и стало спасением для нас. Я смогла найти щель в электрическом заборе и выйти наружу — в лес, где меня ждал богатый улов из четырёх диких куриц и пары белок. А чтобы не «спалить контору», я спрятала охотничье снаряжение в дупло дерева. С тех пор, каждый день, я выходила на охоту и добывала мясо животных, которое могла продать, или употребить в пищу, в стенах семейной обители. * * * Дистрикт 12. Мэрия. Комната третьего трибута. Рэндалл Барклай. В комнате, отведённой специально для меня, я провёл около половины дня. Мне пару раз заносили еду, которая была для меня слишком уж роскошной. Стейк с рубленным картофелем. Но тем не менее, когда один из сотрудников подливал мне соус и сыпал специи, никаких ответов на свои вопросы я не получил. Он даже никак не контактировал со мной, лишь закончил работу и ушёл, заперев дверь моей комнаты. Пару раз, я предпринимал попытки выбраться. Но меня снова и снова палили и усыпляли на два-три часа. Зато, я смог докричаться до Пита и Китнисс, чьи комнаты были связаны с моей через стены. Повезло, что эти стены были тонкими и звукоизоляцией не обладали. Мне даже удалось переброситься с друзьями парой фраз. Но и они не могли ничего понять, лишь предполагая, что нас готовят к поездке. Дверь открылась. Ожидая, что мне принесут еду, я мысленно обломился. Это были не сотрудники. В комнату вошла Эффи Бряк и... Кэтрин. — Вам отделено пять минуточек, молодые люди. — Торжественно сказала «капуста» и покинула помещение, оставив меня и Хацунэ наедине. Девочка тут-же бросилась ко мне и заключила в крепчайшие объятья. Я лишь смог вдохнуть несильный запах машинного масла и ржавчины. Но я не испытывал от этого ни капли дискомфорта или отвращения. — Я... Я поверить не могу... — Пролепетала Кэтрин, не освобождая меня. — Так это могло случиться? — Меня вписали четыре раза... — Ответил я. — Но может оно и к лучшему... — К лучшему? Ты обалдел? — Возмутилась она. — А если ты не победишь!? Я останусь одна! Понимаешь!? — Я выложусь на полную. — Там будут самые сильные, Рэндли... — Я и сам сильный. Выкручусь. — Я погладил подругу по голове. — Если ты умрёшь, я убью тебя... — Сказала «почти девушка», после чего высвободила меня из объятий. — Хех... Хорошо... — Усмехнулся я. — Не плачь, Кэт. Где бы я не был, я всегда с тобой. — Х-хорошо... Я вновь обнял подругу, сжав в своих руках ещё сильнее, после чего почувствовал нежный поцелуй в районе щеки. После него, щека резко стала чудовищно красной... * * * Поезд «Дистрикт 12 — Капитолий». Вагон — ресторан. Покидать единственное знакомое мне место мне было чертовски трудно. Машущие нам вслед люди стремительно удалялись и вскоре, остались позади. Солнце ярко светило, что в какой-то степени и радовало. Я не мог и поверить, что вообще стал участником игр, ибо шанс на это был крайне мал. Я один из тысячи. Почему я? Изначально, я так рвался в трибуты, что многим аж страшно было. Но прикол в том, что я не понимал тогда всех ужасов. А теперь, когда я еду, как выражались многие, на убой, я понял, что мои амбиции — это ничто большее, как мания величия. Самым спокойным был длинноволосый мужчина, сидевший за столом, что располагался с другой стороны вагона. Хеймитч был несговорчивой и довольно загадочной личностью, который в то-же время, любил выпить. Я не стал до этого вам это рассказывать, но на Жатве, этот мужик стоял рядом с Эффи. И будучи в нетрезвом состоянии, он пытался буквально на глазах у всего народа облапать эту женщину. Мне он показался довольно забавным... Пока я не узнал, что он был победителем 12 дистрикта. Самый большой минус — это отсутствие возможности позвонить кому-либо. Я запрашивал разрешение у сотрудников и обслуживающего персонала на то, чтобы связаться с миссис Эвердин или Кэтрин. Но они весьма элегантно и сдержанно послали меня и сказали вернуться в вагон для трибутов. Сам вагон был оборудован достаточно красиво. Диваны, стол для обедов, ужинов и завтраков. Большое обилие вкусностей, которые приносили к каждому приёму пищи. Весьма удобно. Как оказалось, Хеймитч был нанят, как наш ментор, который будет помогать нам строить стратегии и планы на выживание. Он же и расскажет нам про Игры. Но он не сказал нам и элементарного «добрый день»... Крутой ментор... Сразу видно, он лучший стратег и тактик. — Может расскажете нам чего? — Спросил Пит, который выглядел не так подавленно, как я и Китнисс. — Советов каких дадите? — Я здесь для того, чтобы выпить. — Ответил длинноволосый, не смотря в нашу сторону. — Но раз уж ты спросил. Вот тебе мой совет... Я заинтересованно глядел в рыло ментора, ожидая интересной инфы или ещё чего-нибудь полезного. Но меня ждал колоссальный облом... — Постарайтесь выжить. — Пиз...ец! — Не стесняясь в выражениях, простонал я. — Шах и мат, Капитолий! Мы точно сдохнем! — Не спеши ругаться. — Ответил Хеймитч. — Я дам вам то, что нужно. Но почему я должен быть уверен, что кто-то из вашей тройки выйдет победителем? Двенадцатый не побеждал уже несколько лет подряд. Я последний победитель. Буквально последний. — Никто из нас не уверен. Но тебе сказано — дать нам советы. Вот и давай. — Сказала Китнисс. — Или ты собрался бухать вместо выполнения поручений Капитолия? — В этом ты права, солнышко. — Усмехнулся мужик. — Мы ждём. — Сказал я, скрестив руки. — Ждите завтра. Сегодня, я хочу хорошенько подкрепиться. — Мужик вновь принялся за еду. — Завтра ты скажешь в точности то-же самое, БОРОДеймитч. — Фыркнул я в ответ. — Скажи нам сейчас хоть что-нибудь. Мужчина устало посмотрел на меня. — Окей. Вот вам совет на сегодня. — Хеймитч глотнул виски. — Перед выходом на арену, вы должны наесться и сохранить свою спортивную форму. На Играх игроки будут не только драться и убивать. Они будут и выживать в условиях диких джунглей. Ваши судьбы решат не только пара ножей, умение сворачивать шеи или луки со стрелами. Там вас спасёт любая бутылочка с целебными мазями, лишний глоток воды или пара спичек. Игры на выживание — это не только перестрелки. — А что известно о других участниках? — Спросил Пит. — Ха! Наивный! Даже мне не известно почти ничего! — Смеясь воскликнул мужчина. — Я лишь знаю, что они были словно созданы для убийств. С точки зрения участника, скажу вам так — они те ещё отморозки. Я пару раз видел их по закрытому вещанию. Это настоящие машины-убийцы. — Они ещё не знают, кто выйдет из Дистрикта 12. — Пафосно ответил я. — Меня подготавливали лучшие бойцы. Я и сам создан для бойни. — Отмечу, что тебе пятнадцать. В то время, как им уже больше восемнадцати. — Хеймитч явно хотел охладить мой пыл. — Но выживание в диких условиях для меня вполне привычно. Уж поверь. — Я взял со стола один сэндвич. — Я бы вполне выживал один. А потом, когда останется последний участник, разобрался бы с ним. Но там стоит обращать внимание на того, с кем разбираться. — Наивная башка. — С сожалением сказал мужик. — Выживет только один. Предположим, ты останешься один на один с другим участником. Ты готов убить Китнисс или Пита? Настрой резко начал уходить за пределы нуля, получив свой законный минус. Хеймитч задел меня за живое. Уж кого, а Катнисс или Пита я убить не могу. Никак не могу. Они мои самые близкие люди, в данном времени. Зарезать, застрелить или бросить в беде у меня рука не поднимется. Даже если на кону будет стоять собственная жизнь или большая награда. — К тому-же... — Хеймитч серьезно посмотрел мне в глаза. — Победителей продают в сексуальное рабство. — ЧЕГО!? — К моим расспросам подключились Китнисс и Пит. — Сноу продаст победителя тому, кто хорошо заплатит. И там не важно, сколько тебе лет. Будь ты хоть самым маленьким трибутом. Тебя продадут как вещь. А богатства будут отданы в твой Дистрикт. — Но... Там ведь обещали... — Обещания дают только сильным. Не вам. — Но это педофилия! — Возмутился Пит. — Ладно я или Китнисс. Но Рэндли то зачем? — Для Сноу нет рамок. Если он хочет, он этого добьётся. * * * Капитолий — пространство Капитолия. Когда-то, мне доводилось поехать в Вашингтон. Честно, по мнению отца, он многим уступает Москве или Санкт Петербургу. Красивые здания, вечное голубое небо над городом. Знаменитый Белый дом, где живёт президент или же император. Но ни Вашингтон, ни Москва, ни Ленинград и даже не Лос-Анджелес не сравнятся с той красотой, что я увидел через большое окно вагона. Вот он... Капитолий. Столица Панема точно заслуживает статус лучшего города в мире. Я конечно и представить не могу, что происходит в других странах, но после природных катаклизмов, которые смыли очень большое количество территорий Америки, эта страна должна была стать непригодной для жизни и процветания. В какой-то момент, меня даже охватила злость, так как пока жители Дистриктов горбатятся и работают, капитолийцы купаются в роскоши и могут позволить себе даже рабов... Яну ничего, я им ещё покажу сдвиги в «социальной пирамиде». Вот стану чуть выше среди людей и устрою им что-нибудь похлеще «красной угрозы», «Октябрьской революции» или «девяностых». Они узнают, каково это — жить в грязи и бедности. — Ох... Наконец-то... — Не сдержалась Эффи, которая так соскучилась по этому роскошному городу с башнями и летающими квинжетами. — Уже не терпится принять горячую ванну с лепестками плумпумов. — Мне бы и обычная ванна подошла. — Фыркнул я, прикинув, сколько времени я уже не мылся. — В этом ты прав. — «Капутста» чуть сморщилась. — Вам бы всем стоило принять душ. — Ей значит ванну. А нам обычный душ? — Возмутился я. Эффи была загнана в угол. Как я понял, ей категорически запрещается грубить или оскорблять трибутов. Но если бы она ответила что-то в духе, «Я выше тебя по социальному статусу. Ты должен пятки лизать таким, как я», то уже вечером, она бы паковала свои вещички и готовилась к депортации в одну из стран восточной Азии. В Сибирь или восточный северный Китай. Но по сравнению с этим, простая казнь — это милосердие. — У вас будет всё самое лучшее. Считайте это предсмертным подарком. — Усмехнулся Хеймитч. — Вкусная еда, лучшие апартаменты. Но самое крутое — ваши стилисты. Сразу по приезду, вас заберут Цинна, Порция и Ханна. Они проведут вам некоторые правки во внешнем виде, который вы будете показывать публике и будущим спонсорам. — Спонсорам? — Удивился Пит. — Спонсоры будут ставить на вас, поддерживать и могут стать будущими владельцами. Но для их поддержки, вам придётся стать желанными. — Хеймитч оценивающе осмотрел Китнисс. — С тобой, солнышко, проблем не будет. Увидев тебя, у половины мужчин Капитолия пробьются столы. Про Пита, я скажу похожее — девчонкам столицы нужно заготавливать тазы. Но вот тебе, Рэндли, будет очень непросто. Обычно, малолетние трибуны не производят особого впечатления. Но я уверен, Ханна это исправит. — Моё тело предназначено только для тех, кому я доверяю полностью. Пусть народ обломается. — Я и сам фыркнул от собственных слов. — Поверить не могу, что в столице бушует разврат. — Откуда у тебя столько кривых мыслей, парень? — Расхохотался Хеймитч, что не сильно одобрила Эффи. Наконец, через окно вагона, мы увидели большую толпу людей, которые встречали нас с радостными криками, восхищением и предвкушением нашей «веселой гибели». Около тысячи человек с каждой стороны платформы кричали нам что-то и махали руками. Пит подошёл ближе к окну и тут-же принялся улыбаясь махать в ответ. Китнисс удивленно посмотрела на него. — Среди них могут быть спонсоры. — Пит продолжил своё дело. Я решил не следовать его примеру и лишь надменно смотрел на стоявших на улице, людей. Непонятно почему, но у меня было некое чувство отвращения к этому народцу. Вполне вероятно, что они нас ждали только чтобы смотреть на то, как нас режут. Если так, то я точно получу коды от ядерного оружия РФ и взорву этот город к чертям кошачьим. Выйдя на платформу, полностью очищенную от людей, мы тут-же увидели троих людей, приветливо нам улыбающихся. Ханна, Порция и Цинна подошли к нам и тут-же принялись знакомиться. Как оказалось, Цинна — это вовсе не женщина, как я сначала подумал. Это был темнокожий мужчина в весьма несвойственном стилисту костюме. Это-же можно говорить и о Ханне с Порцией. Не особо примечательные платья и прически с вплетенными в волосы, украшения. Ничего интересного для стилистов. Либо, Капитолий просто было западло нанимать нам кого-то более разодетого. Для себя я отметил, что мой стилист был весьма привлекателен телом и красотой лица. Ханна была стройной блондинкой, внешне напоминающей мне мою тётю Элизабет. * * * Капитолий. Дворец Сноу. Отделение трибутов. Избавив меня от волосков на ногах, отмыв и обработав в целебных маслах, Ханна и её помощники установили меня на подиум, где и должны были дать мне нужный стиль и цвет. Я старался не обращать особого внимания на то, что стою тут с оголенным торсом и что все помощники Ханны — девушки. А самое крутое, что они смотрели на моё подтянутое тело, по которому сразу и не скажешь, что мне 15. Ханна на полном серьезе мне сказала, что подумала, будто мне уже давно 18. — Итак, Рэндли. — Ханна подошла ко мне с Лёвой стороны и оценивающе осмотрела. — Доя тебя больше подойдёт что-то агрессивное или даже, горячее. Спонсоры и публика тянутся к самым выделяющимся. Поэтому, предлагаю тебе вариант, который поддержали Китнисс и Пит — горящая одежда. — Ну уж нет. — Отмахнулся я. — Я не хочу выглядеть смазливо или возбуждающе. Не мой стиль жизни. — Хочешь что-то сам придумать? — Усмехнулась девушка. — Я, как стилист... — Как стилист, ты должна только дать пару советов и создать саму одежду. А идея — это уже моё. И у меня уже есть кое-что. — Поделись. Я пожал плечами и подобравшись к голубой голограмме, принялся рисовать на скорую руку то, что держал в своей голове с того момента, как узнал об обязательном зрелищном появлении на публике. Мой палец изобразил на голубом поле синий костюм с чёрными вставками и красными лямками, которые скорее не поддерживали штаны, а были частью костюма, отражающие характер. Немного подумав, я стёр одну лямку и нарисовал её вновь, но уже спущенной. Затем, я нанёс на рисунок своё лицо, на котором я нарисовал темно-синее подобие маски, которое на вид было наэлектризовано. А затем, я пририсовал к спине своего цифрового клона десяток плотно прилегающих друг к другу камушков, из которых исходил яркий голубой огонь. — Я о таком образе мечтал ещё с самого начала. Сделаешь? — Спросил я, указав на получившееся. — Легче лёгкого. — Ответила Ханна. — Но синтетический огонь — это дорогое удовольствие. Но ничего. — От души. — Я вновь зашёл на подиум. * * * Как и предполагалось, зрелище и шум нам предоставили. В больших и красивых «повозках» ехали трибуты вместе и по порядку. Одиннадцать разных карет ехали перед нами. Как каретах стояли троицы, которые скоро станут моими противниками. Здорово, что нам их показали, конечно. Они выбрали намой взгляд наилучшие наряды. Но когда начала выезжать наша карета, я перестал слышать всё, что мельком говорили Китнисс и Пит. Очевидно, они разговаривали друг с другом. Странно, что ни слова не сказали мне. Впрочем мне и не нужно. Нас ослепил яркий свет от неба, когда карета выехала наружу. По длинной дороге, простирающийся вдоль двух забитых людьми трибун, она ехала так плавно. Я ожидал, что она будет подпрыгивать и качаться. Но обошлось. Люди с восхищением смотрели на нашу троицу. И я понял причину их взглядов и криков, когда увидел на огромном экране нашу катящуюся повозку. Странно, но Китнисс и Пит были одеты одинаково. С их спин простирались длинные плащи из красного огня, что видимо и дало повод к восхищенным возгласам. Но из толпы я услышал и своё имя, а значит мой синий костюм и голубой огонь их тоже поразили. И не в меньшей степени. Я решил всё-таки хоть как-то дать повод для большего внимания и предложил друзьям взяться за руки. Для них я выдвинул весомый аргумент — с этой дурацкой повозки можно легко свалиться. Это не смотря на то, что я в безопасной от этого середине. Когда наши руки сомкнулись, публика начала аплодировать и кричать ещё громче. Эффект явно внушительный. Наконец, мы подкатились в огромной арке, над которой и восседал виновник разрушения Тринадцатого, тысяч смертей и голода — президент Сноу. Это был пожилой мужчина с седыми волосами и бородкой. На вид он походил на лидера оппозиции в 2025-том. — Это вот этот дед вам вечно жизнь портил? — Усмехнулся я, нисколько не опасаясь, что в карете могут быть устройства для прослушки. — Именно. — Ответила Китнисс. — Пока мы горбатимся в разрухе, у него жизнь в шоколаде. — Странно, что он вообще вышел сюда. — Я осмотрелся по сторонам. — Это ведь отличная возможность для восстания или хотяб для убийства президента. Ему видимо пофиг на то, что в толпе может оказаться снайпер или шпионы. — Люди живут в страхе. Он рассчитывает, что такого не будет. — Ответил Пит. Мы замолчали, когда президент начал свою торжественную речь. Это не сильно волновало меня и я благополучно пропустил мимо ушей всё, что он там болтал. Единственное, что я смог уловить — «пусть удача всегда будет с вами». Ничего. Я найду способ свержения этого ублюдка... если выживу... Или, когда...