Первая съеденная пешка

Заинтересовать значимую личность у Тисс удавалось, на удивление, легко. Пожалуй, если бы была ярмарка талантов, чародейка избавилась бы от столь докучливого дара как можно скорее. Порой,благосклонность влиятельных людей играла на руку, но в случае эльфийки лишнее внимание, в основном, доставляло неудобства. — Что ж… Интересно, – вежливо улыбнулась Тисс, стараясь не выдавать своего волнения, – Это хороший или плохой знак? Госпожа Мошури хитро улыбнулась, отпивая чай. Возможно, её забавляла нервная реакция Тисс, однако пытать девушку неизвестностью графиня не стала. Она сразу ответила на её вопрос, не допуская в своём тоне ехидства или полуправды. — Думаю, Вы знали собеседников и похуже. Я не хочу портить Вам первое впечатление о ней, поэтому, если позволите, умолчу о её нраве. Вы сделаете выводы сегодня сами. Думаю, момент вашего знакомства не за горами, поэтому не станете сгорать от любопытства. Фарахатка была права — до встречи с принцессой Лаимир оставалось не так много времени. Тисс с сожалением посмотрела на солнце, что неумолимо покинуло зенит. Это значило, что вот-вот их начнут ждать, а это крайне нежелательно, когда ты гость принцессы империи. Под лёгкую беседу о том, какие есть интересные места во дворце, аристократки стайкой переместились в просторную беседку. Тисс с удивлением для себя отметила, что судя по всему и принц, и принцесса питают особую страсть к таким открытым пространствам поблизости к садам. Возможно, это было единственным местом для них, где не чувствовалось давление императора. Пусть Фоэльх эя Эйни приходился им родителем, Тисс чётко ощущала, что эта семья была отнюдь не сплочённая. Наоборот: настроены друг против друга, добывая место под солнцем лишь для себя. Тай окружал себя политическими союзниками, завоёвывал статус в битвах, чтобы оградиться и показать свою самостоятельность. Лаимир окутала себя обществом аристократок, как шелкопряд обвивает себя коконом, чтобы даже публично общаться с ней не получалось без скандала. И лишь маленькая Элимир, ещё не познавшая опасность давления Императора, была, до наивного, открыта миру. Именно за её светлое лицо зацепился взгляд Тисс. С удивлением для себя, она увидела юную принцессу в привычном образе светлого дитя, а не наследницы королевской крови. Возле неё, перескакивая с цветка на цветок, порхала бабочка, сотворённая из чистого льда. Создание ласково морозило соцветия, покрывая их инеем, отчего те становились похожи на хрусталь. Возле неё, точно опытный фокусник, возвышалась графиня Йери. Тисс могла не знать её имени, но не признать опытного мага в ней — никак нет. Лёгкие движения рукой, плавность пальцев, точно росчерк кистью и этот непередаваемый хруст магии в воздухе выдавали Архимага с головой. Легко манипулируя хрупким созданием, колдунья устраивала приватное шоу заскучавшей принцессе. Высокая, статная, почти что с военной выправкой,женщина. Она была такой ещё в том прекрасном возрасте, когда юношеский пыл ещё не потух, но уже есть укрепившаяся взрослая уверенность. Незатейливая, но эффектная, магия как-то гармонично сочетались с утончённым, и в то же время диким образом графини. Она была единственной женщиной в зале, которая носила свободные брюки, но летуньей не была. Странное сплетение школы призыва и природы, наплевательское отношение к канонам традиций магов ради блеска счастья в глазах принцессы. Фарахат только начал раскрываться, а Тисс уже сбилась со счёту, сколько различий она нашла в его детях и наследниках Эсшая. Густая копна чёрных кудрей съела бы, наверное,любое украшение, поэтому волосы удерживала красивая сетка с мелкой россыпью синих камней. Золотые глаза с интересом прослеживали маршрут ледяного насекомого, но Тисс отчего-то была уверена, что в поле зрения графини находится вся беседка. Госпожа Йери подняла взгляд, безукоризненно точно определив новоприбывших. На её лице виднелась легкая сеть шрамов, едва ли толще украшения в волосах. Только сейчас эсшайка заметила, что архимаг откровенно опиралась на трость. Даже когда колдунья двинулась к компании новоприбывших, в ее походке виднелась тяжелая поступь. Однако свободные шаровары отлично скрывали хромоту, если та имелась в принципе. «Как необычно, – подумала эльфийка, всматриваясь в лиственный узор, вырезанный на костяном набалдашнике, – Выглядит так, словно она получила травму. Отчего-то мне казалось, что Архимагом становятся в первую очередь из-за опыта наставника и педагога, а не реального боевого опыта. С другой стороны, подготовить целую академию чародеев, не сразившись ни с кем крупнее грима не вышло бы». Когда женщина подошла к собеседницам достаточно близко для того, чтобы вести разговор, между ними, но чуть ближе всё-таки к архимагу, встала Мошури. Сделав изящный жест в сторону молодой фарахатки, графиня проговорила: — Леди эя Вэдтри, леди эя Эменлия, позвольте познакомить вас с достопочтенным архимагом, Шамиз Йери, – представила женщин друг другу, –В данной дипломатической миссии она представляет как своих выпускников, так и интересы старого поколения чародеев. — Рада личной встрече, — заверила Йери, понимая руки поочередно Тисс, затем Веллоре. Помощница посла не сводила глаз с архимага. Точнее, Тисс кожей ощущала, как Веллора напрягалась с присутствия этой чародейки возле них. Со стороны едва замершее дыхание могли бы принять за волнение, но эсшайка хорошо распознавала то же чувство, что вызывали в ней самой фарахатки. Словно в них что-то было не так. Тисс перевела взгляд с одной иностранки на другую, и только сейчас поняла, что её так цепляло. Всматриваясь в их черты лиц, в их поведение, эсшайка поняла, что они были не совсем людьми. Уши госпожи Мошури были чуть-чуть заострены. Да и ростом они обе были ближе к эльфам, нежели к людям. Голос Йери казался чуть-чуть грудным, как у гномов. Вырез глаз, форма ладоней – всё в них было человеческим. Но не до конца. «Так вот почему она тогда ничего не заявила ни об эльфах, ни о дварфах, – удивилась про себя Тисс, пытаясь рассмотреть ещё больше особенностей в иностранках, – Если в Империи все расы могут вместе жить, но не смешиваться, то Фарахат зашёл куда дальше в своем дружелюбии». — Не стану отвлекать от первой встречи, –проговорила глава торговой гильдии, отвесив собеседницам легким поклон, — Леди эя Эминлия, если Вы не против, я бы хотела продолжить наш разговор. Думаю, леди эя Нанталь тоже есть о чём рассказать касательно торговли в Империи. Взяв под руку советницу посла, госпожа Мошури оставила Тисс и архимага наедине. Сделав элегантный жест, графиня Йери пригласила младшую чародейку на приватную беседу,подальше от любопытных глаз. Эльфийка обратила внимание, что они отправились чуть глубже в тень, причем так, чтобы лица Йери не было видно со стороны. Возможно, она в самом деле не желала, чтобы кто-то вмешивался в их разговор. — Признаться честно, я удивлена скоростью смены позиций в этом деле, – почти с ленцой проговорила графиня, медленно отходя в сторону, –Сначала два непримиримых врага вдруг решили положить конец войне, затем договор повис на тонкой паутинке после гибели принцессы, а совсем недавно ещё и летунья-эсшайка появилась. Для мира, где за последние пятьдесят лет самой шокирующей новостью был пожар в поместье Стеарет да объявление какого-то бастарда, последний месяц удивительно насыщен на события. — Вы правы, – согласилась Тисс, сглотнув комок в горле. Она ярче многих почувствовала устрашающе быстрый поток новостей. По сравнению с годами обучения магии, где расписание её было простым и предсказуемым, а недели отличались меж собой лишь по сложности исполняемых пассов, последний месяц в самом деле выбивал из колеи своим темпом. — Но и ожидать привычного существования было бы наивно, – неожиданно спокойно заявила летунья, гордо задирая подбородок, – Мы находимся в том положении, когда «как прежде» уже невозможно допустить. Если в моей власти положить конец этой войне, то я сделаю всё, что смогу. Архимаг довольно улыбнулась и демонстративно опустила взгляд на перчатки Тисс. Чародейка не стала поджимать пальцы, держа руки намеренно расслабленно. Своим жестом она показывала, что не стесняется своих отметин. — Я уже вижу это, – с легкой ухмылкой заметила Йери, но в ее тоне не было никакого злорадства, –Пытались удержать дракона голыми руками? — В каком-то смысле да, – тихо рассмеялась Тисс в ответ на безобидную шутку. Отчего-то ей нравилась компания этой чародейки. Шамиз Йери не была самовлюбленной или горделивой, скорее наоборот. В ней, безусловно,ощущалась готовность поддерживать разговор. К такому наставнику как она, наверное, тянулись все ученики. И это грело душу Тисс. — Госпожа Мошури поделилась, что Вы принимали участие в выборе подарка мне, – вспомнила эсшайка, словно невзначай проводя пальцами по ленте, – Могу узнать почему? — Потому что имперских чародеев я уже натерпелась, а вот с эсшайскими представителями магии еще не знакома, – спокойно пожала плечами архимаг, с интересом наблюдая за тем, как Гриаран перебирает струны на лютне, – Было интересно узнать, какие вы. «Мнение об Эсшае со стороны Империи я уже узнала во всех аспектах, – подумала Тисс, отведя взгляд в сторону, размышляя над только что услышанной информацией, – Но мне совершенно не известно, даже общими образами, что думают о королевстве в Фарахате». — Я проходила обучение на боевого мага с согласия Его Королевского Величества Аирдаля лоно Эрлитара, – произнесла чародейка с почти отрепетированной строгостью и достоинством, –Провела два года под чутким руководством своего мастера. А когда вернулась, необходимость моей службы в роли боевого мага отпала. Взгляд Йери был каким-то понимающим. Фарахатка, от которой несло нарушением правил, безразличием к канонам и нормам, смотрела на закрытую эсшайку так, словно их роднило что-то ещё, помимо общего ремесла. Тисс же понимала, насколько, должно быть, чопорной она выглядит на фоне архимага. — Вы, должно быть, ожидали более эмоциональной истории, а не подобия рапорта? –со смешком заметила эльфийка, стараясь сбросить напряжение. На лице Йери отразился отблеск ухмылки. Тисс понимала, что её собеседница ведет себя так, как привыкла. Как наставник, педагог. Немного отстраненно, не позволяя себе переходить на личности, но с крайним интересом наблюдая за подопечной. — Нет. Я ждала Вашего ответа. И если уж он похож на рапорт, то я его принимаю, – спокойно пожала плечами архимаг. Между собеседницами воцарилась тишина. Солнце, не торопясь, ползло по площадке, окрашивая всё, чего касалось, в нежный желтый цвет. Девушки вокруг мягко смеялись и о чём-то перешёптывались. Где-то вдалеке Гриаран пела очередную балладу. Идиллия с привкусом яда, не иначе. Тисс чувствовала, что клубок интриг затягивается всё туже и туже, а новые ниточки в лице фарахатцев не помогали. Эсшайка медленно вздохнула, переводя взгляд с блестящих платьев на безразличные лица аристократок. Они пили вино, болтали и не показывали и капли заботы о дальнейшей судьбе. Результаты переговоров мало как повлияли бы на них или их семьи, однако Тисс всё чаще и чаще попадались на глаза подозрительно эсшайские ткани. «А возможно, все-таки и повлияет», – задумалась чародейка, напряжённо хмурясь. — Насколько мне известно, Фарахат долго не торговал, – словно невзначай вспомнила эльфийка, смотря в сторону Госпожи Мошури, – А чем именно богата ваша страна? — Вы правы, официальные пути торговли, очевидно, давно перекрыты, но всё ещё остается контрабанда и редкие выходы из-за стен крепостей, – пожала плечами архимаг, проследив за направлением взгляда Тисс, – Однако они крайне рискованные. Нет-нет, да случается такое, что караван пропадает в пустыне. Сколько бы сторожевых башен и постов охраны не ставили, всё равно что-то происходит. Ключевая беда — не совсем ясно кто именно причина бед. То ли пустынные твари, то ли имперцы… То ли ещё кто похуже. Последние слова очень удивили Тисс. В представлении чародейки мало кто мог быть хуже пустынных тварей. К сожалению, ей не довелось изучать фарахатский бестиарий, но девушка точно знала, что именно эти существа считаются самыми грозными противниками в дикой природе. — Что Вы имеет ввиду? – настороженно уточнила эсшайка. — Боюсь, не могу пока рассказать, – вздохнула Йери, покачав головой, – Но это связано с причиной, по которой я здесь. Думаю, в ближайшее время вы будете, в любом случае, уведомлены, как и другие представители Эсшая. Решив поделиться выведанным с Веллорой, Тисс быстро откланялась, утверждая, что не хочет докучать почётной гостье. Советница посла, в свою очередь, выслушала подругу с хмурым и сосредоточенным видом. — Согласна, информация сходится, – кивнула та, внимательно смотря на графинь, – Мошури тоже говорила про защиту торговых путей. Вполне вероятно, произошел какой-то неприятный инцидент. — Меня больше всего насторожило, что архимаг говорила о возможной третьей причине. Не пустынная тварь, не имперцы. Кто тогда? К сожалению, ответа не нашлось ни у одной из эсшаек. Так что после окончания приёма у принцессы им пришлось разойтись по своим делам, унося думы с собой. Веллору ждали дела посольства, встречи с другими представителями княжества, а Тисс — очередная тренировка с драконом. Одна мысль о полёте вызывала дрожь по всему телу, не сравнимую ни с чем. Единственное, что начинающая летунья могла сделать с собой в такие моменты, это позволять себе переживать нечто подобное. Для обычно сдержанной и собранной чародейки, что жила лишь целью и миссией, обрести дракона значило обрести законное право отдаваться своим переживаниям. Нариальм одним своим существованием снимал так долго возводящиеся стены и запреты, что Тисс даже не успела такой перемене испугаться. Сменив наряд и потуже затянув волосы, эльфийка уже готовилась к седланию, однако Ша’ранез остановил её жестом руки. Летун выглядел мрачнее и сосредоточеннее, чем в другие их встречи. — Сегодня вернемся к теоретическим занятиям, –покачал он головой, одновременно с этим забирая седло из рук подопечной, – Простите. «Извиняется, потому что думает, что разочаровал отказом летать? – удивилась Тисс, едва сдерживая недоуменное выражение лица, – До чего же удивительно интригующий, лорд». — Ничего страшного, – эльфийка шагнула чуть в сторону света, там, где уже стоял ранее незамеченный ею мольберт с подробной схемой дракона, – Вам виднее, какие именно знания мне нужны. В васильковых глазах скользнула тень благодарности. Так и не выразив чувств словами, лорд подошёл ближе к схеме, приступая сразу к уроку. — Сегодня я хотел бы рассказать о болезнях у драконов и способах их избежать или вылечить, если всё-таки что-то произойдет, – интонация летуна незамедлительно изменилась, став более сосредоточенной, точно у стратега, обдумывающего вслух собственный ход, – Думаю, как любительница мертвечины, вы лучше меня разбираетесь в ранах. Метнув на Тисс быстрый взгляд, Ша’ранез явно позабавился от слегка нахмурившихся бровей. Эсшайка всё больше и больше убеждалась, что ему доставляло удовольствие подкалывать чародейку, а потом наблюдать за результатом своих слов. — Очевидно, самой большой бедой для дракона являются жизненно важные органы, – как ни в чём не бывало продолжил наставник, указывая на рисунке их нахождение, – Но до них ещё надо суметь добраться. Раны на крыльях имеют более стратегическое значение, при особо тяжёлых травмах может быть и полная утрата навыка держаться в небе. Однако то, с чем стоит быть максимально внимательным — это состояние вот этой части тела. Ша’арнез указал на небольшой комок линий, идущих от лёгких к горлу, а затем в пасть. — Предполагаете, что это? — Орган, позволяющий дракону изрыгать молнии? – предложила чародейка, внимательно вглядываясь в строение органов, – При моей первой встрече с драконом, я заметила, что он сначала набрал воздуха, прежде чем начать рычать. Судя по довольной улыбке наставника, теория Тисс была верной. Пальцы летуна двинулись чуть глубже по схеме, прослеживая движение молнии, что зарождалась в глубине зверя. — Вам, как чародейке, будет проще понять эту схему, – проговорил Ша’арнез, старательно вглядываясь в линии, а не в заинтересованный и немного лукавый взгляд ученицы, – Внутри дракона образуется магия, которая проходит через эти каналы и выходит из его пасти в виде пламени. Но может произойти так, что в этой части появится вздутие или горло опухнет, сдавливая эту часть шеи. Тогда рождающаяся внутри магия будет вредить самому дракону, нанося ожоги. Представлять ту боль, с которой столкнулся бы дракон в таком случае, не было нужды. Тисс на своем опыте поняла, что обгоревшая кожа страшно печётся даже со всеми возможными мазями, снимающими боль. А если внутри горла будет подобная травма, то, во-первых, она будет в разы сильнее ощущаться, а во-вторых, залезть в пасть дракона, чтобы там всё обработать, не выйдет. — И как это предотвратить? — Как с ребенком – быть очень внимательным с тем, что суёт в рот, – с максимальной серьезностью ответил Ша’арнез, складывая руки за спиной. Начинающая летунья едва сдержала вырывающийся наружу смешок. С таким повествованием, как у горного эльфа, было всётяжелее и тяжелее увидеть в драконе настоящее оружие. Возможно, дело было в браслете и связи, что постепенно укреплялась между Тисс и Нариальмом, но эльфийка думала, что в её любви к небу был виноват и беловолосый представитель матриархата. — А каким образом магия рождается в теле дракона? – поинтересовалась Тисс, стараясь вернуться вновь к теме урока. — Думаю, это как-то связано с тем, что они из астрального мира, – пожал плечами летун, показывая, что его мнение основано лишь на догадках, – Возможно, все существа оттуда тесно связаны с магией и пропитаны ею насквозь. Однако, у меня есть вопрос к вам, как к чародейке. Тон Ша’арнеза показывал, что вопрос довольно серьёзный. Тисс и сама чувствовала некую напряженность в его голосе, отчего неосознанно постоянно прислушивалась, в надежде уловить ответ на немой вопрос. — Есть ли способ лишить дракона магии? –спросил лорд. От тяжести поднятой темы его васильковые глаза стали тёмными, а голос неприятно холодным, отстранённым. — Я не знаю, – немного отстранившись ответила Тисс, – Вероятно, опытный маг, знающий анатомию дракона или имеющий опыт боя, сможет нанести повреждение, которое будет препятствовать рождению магии. Скажем, тонкий разрез в пасти или ядовитую занозу меж чешуек протолкнёт. Но доподлинно не скажу. На секунду разговор застыл – взгляд Ша’арнеза поднялся к его драконице, а затем опустился на сконфуженную Тисс. Летун рвано выдохнул и отвёл глаза. — Я не хотел, чтобы это прозвучало как обвинение, Тисс, – извинился он уже во второй раз, – Недавно один летун обнаружил, что его дракон на ровном месте потерял способность дышать огнём. Лорд клянется, что не давал ничего подозрительного своему питомцу и ран на его теле нет. Так что подозревают магическое вмешательство. «Так значит, Ша’арнез наоборот доверяет мне настолько, что советуется на счёт остальных драконов? – удивилась леди, вглядываюсь в виноватое лицо летуна, – Не ожидала такого доверия со стороны имперца». — Вот как, – задумчиво протянула чародейка, старательно перебирая в голове возможные варианты, – Не знаю, как у драконов, но у чародеев есть способы отнимать магию. Самый простой, конечно, подсунуть слишком сильный артефакт. Например, у принцессы Лаимир есть глифы, которые создал лорд эя Миларит. Они довольно быстро вытянули из меня запас магии. При создании таких артефактов маги, обычно, ориентируются на свой уровень силы, так что могут непреднамеренно, или наоборот, создать более мощный предмет. — Но вы ведь намеренно взаимодействуете с глифом, отдавая ему часть магии, не так ли? –уточнил настороженно Ша’арнез. — Да, но могут существовать ловушки, которые вынуждают взаимодействовать с ними, –предположила Тисс, пытаясь представить себе такое устройство, – Я боевой маг, так что опыта в создании артефактов у меня мало. Но мне кажется, что это было бы крайне сложно и неудобно. Ко всему прочему, их было бы легко заметить, так что не думаю, что это реализуемо. — Что на счет проклятия? — Любой маг, имеющий хоть сколько-то опыта, легко выявит его. Если дело действительно так, то проблема почти решена, – пожала плечами Тисс, стараясь в своей беспечности показать насколько легко все в подобном случае. Чародейка видела, что летун напряжен. Возможно, хозяин пострадавшего дракона является его знакомым, а возможно и сослуживцем? Кто знает, с кем из летунов во дворце он делил перевалы во время своих поездок? Тисс не могла делать вид, будто не замечает пролегающей меж бровей складки и неожиданно посмурневших (?) глаз. Какое-то чувство, которое решило внезапно дать о себе знать, толкнуло её вперед, вынуждая забыть о холоде и пренебрежении к имперцам. — Если я права, то этот недуг быстро пройдет, –ободряюще улыбнулась эльфийка, – Многие проклятия снимаются быстро и даже следов не оставят. Заметив потуги поддержать его, Ша’арнез благодарно улыбнулся собеседнице. Отведя смущенный взгляд, не позволяя Тисс насладиться его поалевшими щеками, летун поблагодарил чародейку: — Спасибо. Дальнейший урок проходил гладко. На своей драконице Ша’арнез показывал, как бинтовать разного рода раны, что оказалось занятием ещё более сложным, чем седлание. Тисс прекрасно понимала, что случиться может всякое и эти знания могут ей жизненно пригодиться. Рано или поздно, она покинет Империю, а в Эсшае не будет ни одного человека, способного позаботиться о драконе, кроме неё. По рукам прошла лёгкая дрожь от мысли, что когда-то придется расстаться. Тисс стало страшно, что ей придется делать всё самой, без помощи и наставлений опытного летуна, к чьему тихому, но ненавязчивому вниманию она так привыкла. — А я точно смогу сделать это всё одна? –уточнила чародейка. Ша’арнез замер, с недоумением и легким удивлением смотря в лицо напротив, что стало уже почти родным за это время. Лорд научился видеть в тёмных глазах эсшайки не только напускную надменность, но и ту нежную часть, точно брюшко у змеи, что та отчаянно прятала. — Мне ведь придётся как-то самой справляться со всем, когда я улечу в Эсшай. — Уже прощаетесь? – уточнил Ша’арнез, внимательно следя за движениями и мимикой чародейки. Та беспомощно вздохнула, покачав головой. — Рано или поздно это произойдёт. Я не могу делать вид, будто имею право ленно коротать дни вместе с вами. Все эти уроки, встречи, они ведь когда-то подойдут к концу и после… Тяжёлые слова зависли в воздухе, точно иглы. Одно неосторожное движение и острые кусочки железа войдут в кожу, заражая её. Тисс боялась всё-таки закончить свою мысль, точно вот-вот произнесёт заклинание, что убьёт их обоих. А летун ждал, когда же чародейка скажет хоть что-то. Наконец, мужчина осторожно заверил её: — И даже после, Вы можете рассчитывать на мою поддержку, Тисс. Пусть я и не могу обещать, что всегда найду время и место для личной встречи, но уж в письмах можете себе не отказывать. Тисс слабо кивнула, желая подавить слёзы. Отчего-то сейчас было особенно горько от мысли, что какой-то урок станет последним. Что она останется наедине со своим драконом против всего мира. Возможно, во всем виновата была ещё и тоска по Нариальму, которая откликалась с будущими переживаниями летуньи. — Я бы не хотела, чтобы наше общение прекращалось, когда я стану самостоятельной наездницей, – собрав всю волю в кулак, Тисс сказала столь заветные слова.