Часть 4. Тени без лиц

— Меня начинает волновать эта ситуация, — вновь собравшись с панами за столом в Ратае, сказал Гануш, — раньше я радовался, что преступники получают по заслугам, то сейчас расправы над ними стали слишком жестокими. — Расправы вообще не должно быть, — неодобрительным тоном проговорил Радциг, — они должны сидеть в темнице, а не лежать в лесах обезображенными телами. — Согласен, но такая жестокость не похожа на людей Сигизмунда, — пан Тальмберга начинал напрягаться, когда видел места расправ на карте. Они словно неровной дорогой шли от окраин Високи, направляясь к Тальмбергу. — Прошу прощения, срочное донесение! — в комнату вдруг вошел солдат. — Что на этот раз? — раздраженно проговорил пан Ратае. — Опять убийство нескольких человек в лесу, неподалеку от ваших владений, пан Дивиш, — с опасением сказал солдат, — все, как и в прошлые разы: изувеченные тела, отрубленные конечности и, — он замялся. — Перерезанные глотки, — закончил Радциг. В комнате повисла несвойственная этому месту, почти гробовая тишина. Никто не понимал кто эти монстры и зачем они совершают эти зверства. — Непохоже, чтобы личные вещи были украдены, за исключением грошей. Их ни у кого нет. — Встает вопрос: союзники эти животные нам или нет? — задал скорее риторический вопрос Гануш. — Скорее всего ни то, ни другое. С такими людьми, если они все еще ими являются, становится союзниками не стоит, — уверенно проговорил Дивиш. — Надеюсь в наши владения они не заявятся, — закончил Радциг. Сначала он думал, что это случайность, но их становилось слишком много, чтобы оставаться случайностям. Опытные разбойники, вооружённые крестьяне, желающие заработать грабежами, половцы – все умерли самой ужасной смертью, независимо даже от возраста. И ни одного свидетеля, словно сама смерть с косой развлекалась, бросая тела то на широкой дороге, то на тропинке в густом лесу. — Может стоит попробовать выследить их? — вопрос, что долго назревал у всех участников обсуждения, наконец задал пан Тальмберга. — Можно попробовать, но не примут ли они нас за врагов? Если даже хорошо вооружённые половцы им не помеха, у наших людей не так много шансов выйти хотя бы живыми из схватки! — как всегда громко сказала Гануш. — Ни о каких подозрительных людях, останавливающихся на постоялых дворах, никто не слышал. Значит они разбивают лагеря в лесах, — сделал вывод Радциг. — Неужели опять прочесывать леса, как два года назад? — неосторожные слова, брошенные паном Ратае, заставили лицо правителя разрушенных земель мгновенно помрачнеть. — Гануш! — Дивиш знал, что его друг не особо умеет выбирать слова, но это было уже слишком. В комнате опять повисла тяжелая тишина. Никто не хотел вспоминать об этих тяжелых для всех событиях. Даже стены Тальмберга уже отстроили, а значит ничего обыденного не напоминало о смерти сына Радцига. Только его могила, украшенная венками и букетами из свежих полевых цветов заставляла рану открываться вновь и вновь. — Отправим людей. Надо выяснить об этих людях как можно больше, — заключил Радциг. — На этом и закончим, — на этих словах паны разъехались по своим замкам. На расследование этих убийств отправили лучших воинов. Большая часть прочесывала леса, оставшиеся расспрашивали жителей в деревнях и корчмах на дорогах. — Да, слышал об этом. Впрочем, я считаю, так им и надо. Грабят и убивают простой народ, а как их начали убивать, так сразу все всполошились, — солдат явно понимал, что это упрек в их сторону, — и только когда начали убивать убийц. — Послушайте, мы ведем расследование от имени пана Гануша, так что, пожалуйста, ответьте на вопросы. Вы подозрительных людей здесь не встречали? — солдат уже начинал терять терпение из-за слишком разговорчивого постояльца. — Нет, вроде бы. Да и смотря, кто для вас подозрительный — здесь останавливается много людей с оружием наперевес. Но никто никогда не спрашивает их о цели, – мужчина на секунду задумался, а потом ухмыльнулся, — ну, только если они сами не расскажут за выпивкой. Для меня, что рыцарь, что разбойник — на одно лицо. — Понятно, спасибо за помощь, — солдат, уже уставший от расспросов, поднялся со скамьи и зашагал к вернувшимся из лесов. Они опять ничего не узнали. Все были в курсе и одновременно ничего не знали, как будто отряд разыскивал призраков, что появлялись из ниоткуда и уходили в никуда. За солдатами следили внимательные глаза корчмаря, еще не напившихся постояльцев и нескольких путешественников, которые были здесь проездом. Молодой солдат, поправляя плащ, пробормотал:  — Может, не люди? Легенды говорят о тенях с гор…  — Заткнись, идиот, — рявкнул капитан, но в его глазах мелькнул страх. Один из посетителей наблюдал, как рыцари опрашивают путников. Его пальцы машинально чертили по столу незамысловатый узор. К нему подсел пьяный углежог:  — Эй, а ты не видел… этих призраков? Говорят, они одеты во все черное, чтобы сливаться с ночью! — Видел, — постоялец наклонился, чтобы свет упал на его лицо, выражающее какую-то странную эмоцию, то ли страх, то ли веселье, — Думаю, они придут за всеми, кто защищает подонков. Лесоруб побледнел и отполз обратно к очагу.  – Отвечай, знаешь или нет! — нервы капитана были на пределе. — Сам уж очень похож на аморального ублюдка! – А ты похож на дворнягу, что подобрали с улицы, чтобы она видела хвостиком у ног хозяина! — пьяный рыцарь, которого потревожили солдаты, казался уж слишком вызывающим, чтобы походить на одного из призраков. – Что ты сказал, урод?! — началась потасовка между капитаном и постояльцем. Одна из теней, воспользовавшись неразберихой, встала и незаметно, пробираясь через мрак корчмы, вышла на улицу. "Раз так старательно ищут, моя обязанность, как сына, почтить визитом своего отца".