ПЕРВЫЙ ПРОВАЛ

Стук сердца заглушал музыку. Они стояли по центру тренировочного зала, освещённого холодным светом ламп. Вокруг — тишина и три наблюдающих взгляда: продюсер, хореограф и всё тот же мужчина в очках, с лицом камня. Всё выглядело как сон, в котором тебя вот-вот выкинут на улицу. — Готовы? — спросил хореограф. — Готовы, — сказал Дамиано и сжал ладонь Джанны. Он делал это не специально — просто рефлекторно. Но для неё этот момент оказался громче всех слов поддержки. Она даже не ответила, просто выдохнула. Музыка включилась. Мощный бит, затакт, и всё понеслось. Их номер был на стыке всего: вокал, танец, элементы партнёрской акробатики. Они репетировали его всю ночь — в той самой студии с потрескавшимися стенами и облупленными зеркалами. Им разрешили остаться после закрытия, но никто не сказал, что отопление выключают в 23:00. Они танцевали в куртках, сбив дыхание, спотыкались и падали, но каждый раз поднимались. Теперь — всё по-настоящему. В середине номера у Дамиано выскользнула рука. Он не смог удержать её во время поддержки, и Джанна рухнула на пол. Не сильно, не страшно — но в зале повисла гробовая тишина. Музыка играла, но ощущение было, будто она уже проиграла. Она поднялась сама, без слов, продолжила. Он — за ней. Они доиграли, дотанцевали, доспели. Но когда трек закончился, никто не аплодировал. Продюсер встал, закрыл ноутбук. — Пока нет, — сказал он резко. — Не хватает ни чувства, ни техники. Вы — просто идея, а не продукт. Они стояли, молча, как дети, которых выставили за дверь. — Хотите попробовать ещё — через месяц. Если не свалите раньше. Позже, на ступеньках у здания, они сидели, не глядя друг на друга. Джанна потирала ладони — они саднили от падения. — Я облажался, — сказал Дами глухо. — Мы оба, — ответила она. — Я не успела повернуть корпус, потому и сорвалась. Не вини себя. Он покачал головой. — Это Корейская индустрия. Тут не прощают “почти”. Тут или идеально, или свободен. — Тогда мы будем идеальными. Она сказала это не из упрямства, а потому что почувствовала: если они сдадутся сейчас — всё зря. Вся боль, дорога, бессонные ночи — просто мусор. — Знаешь, как по-итальянски сказать «к черту все это»? Он улыбнулся. — Как? — Fanculo tutto. Он произнес это резко, ярко, вкладывая в слова всё, что накопилось. Она расхохотался. — Звучит как отличное название альбома. Позже, вечером, в хостеле они сидели на полу между двух кроватей, жевали рисовые шарики и смотрели на список стажёров, допущенных до следующего раунда. Их имён там не было. — У тебя был план Б? — спросила она. — Свалить в Японию. Попробовать там. А ты? — Вернуться домой. Работать баристой. Или поступить на юрфак. Ужас. — Тогда у нас нет выбора. — Да, Дами. Нет. Он помолчал. Потом взял телефон, открыл  и ввёл: “Sei la mia forza.”Она посмотрела на экран, а потом на него. — Что это? Он не ответил. Просто повторил вслух:— Сэй ла мья форца. Она не знала, что именно он хотел сказать — и, может быть, не до конца понял и сам. Но от этих слов у неё перехватило горло. Она выдохнула, почти шепотом: — Ты сумасшедший. А про себя добавила:Боже, только не влюбляйся в него. Не здесь. Не сейчас. —Отлично. Сейчас будет полноценная третья глава, более объемная, глубокая, с погружением в их быт, атмосферу давления, и моментом, который впервые покажет не только силу их тандема, но и то, что между ними начинает загораться что-то очень личное.