ПУЛЬС

— Prova il microfono ancora una volta. —Голос Дамиано звучал спокойно, но пальцы дрожали, сжимая гарнитуру на шее. Он говорил по-итальянски, зная, что никто в гримёрке их не поймёт. Кроме неё. — Va bene, amore. È tutto chiaro. —Джанна поправила провод микрофона у его уха, улыбнулась краешком губ. Теперь она говорила на его языке — с лёгким акцентом, но уверенно. Слова не спотыкались, не ломались.Это был их щит. После всех «неприкосновенных» правил, после официального отрицания, после видео, которое они пересматривали потом по ночам, прижавшись на расстоянии — они научились разговаривать так, чтобы никто не понял, что на самом деле происходит. HYBE готовилась к закрытому шоу — мини-фестиваль для спонсоров, иностранных агентов, а также журналистов из Японии, Китая, США.На сцену выходили TXT, BTS, NewJeans, ENHYPEN — и впервые JD. Открывающий номер. Не основное блюдо — но уже не гарнир. — Всё зависит от вас, — говорила менеджер Чон, раздавая последний инструктаж. — Эта сцена — как лакмус. Публика ещё не знает, кто вы. Но может узнать. Или — забыть сразу. Постановка была сложной.Совмещение вокала, синхронной акробатики, живой камеры и света. Им дали два дня, чтобы адаптировать хореографию к новой сцене.Некоторые стажёры — особенно из групп, что так и не дебютировали — смотрели с холодной завистью. Кто-то откровенно жаловался: — Почему они? — Потому что «экзотика», — бросила одна из участниц девичьей группы-переростка. — Красивые тела, иностранный вайб, и вся эта «любовная химия». Мыльная опера на сцене. За кулисами в день выступления была паника. — Микрофон второго артиста — сломан. — Мониторинг не срабатывает на основной частоте. — Кто-то уронил часть оборудования со сцены. Кто-то.Случайно. Или нет. Джанна стояла в полутени, в белом комбинезоне с открытой спиной, и держала руки на поясе, чтобы не дрожали.Дамиано подошёл. Без слов. Он не спрашивал — видит по глазам. Она на грани. — Guarda me. — Sto guardando. Он взял её за запястье. Осторожно. — Ricordi cosa ti ho detto? Anche se cade tutto… noi restiamo. Она кивнула. — Prometti. — Giuro. Свет погас.Их вывели на сцену. Первая минута прошла без проблем. Они работали как механизм.Акробатический элемент — поворот, захват, подъём.Голос — живой, искренний. И вдруг, в момент кувырка, когда она должна была прыгнуть через его плечо, — он подскользнулся. Она увидела это в долю секунды. Его тело сместилось. Плечо пошло вниз. Она изменила траекторию — чуть повернулась в воздухе — и упала на колено, избежав удара о пол. Боль была мгновенной. Внутри — будто порвалась струна. Но она не остановилась.Он мгновенно поднялся, схватил её за руку, будто всё так и было задумано. И они закончили номер, не показывая ни боли, ни страха. Зал аплодировал.Не как BTS — не взрыв. Но внимание они поймали. И это — было началом. В гримёрке врач обработал её колено. — Ничего страшного. Растяжение. Покой и лёд.Но боли хватило, чтобы дыхание стало резким, а руки дрожали. Она отвернулась, пока врач ушёл. Он подошёл, сел рядом. — Perdonami. — Tu non hai colpa. — Avrei dovuto vedere… Она вздохнула. — Non importa. Ballare con te… è sempre un rischio. Ma è anche casa. Он прижался лбом к её плечу.Тихо.Не видно камер. — Ti amo più di tutto questo. Через несколько дней в интернете появились первые видеофанкамы с выступления JD. В комментариях: “Что за энергия между ними? Это не постановка. Это химия.” “Она упала, он поймал. И никто даже не заметил сбоя. Профессионалы.” “Кто они такие? Почему я не могу перестать смотреть?” Журналисты обратили внимание.PR-отдел HYBE не ожидал. JD получили первые официальные профили на сайте компании. — Они зацепили, — сказал директор. — Пусть идут дальше. Только без… самодеятельности. Но ночью, в комнате, когда она лежала со льдом на колене, а он сидел на полу и читал список фан-комментариев, она шепнула: — Я чувствую, как будто мы идём по лезвию. Он посмотрел на неё. — Но пока держим равновесие. Она заснула с этой мыслью. Но где-то в компании уже обсуждали новый контракт.С новыми правилами.С новыми условиями.