ПЛАСТИКОВЫЙ ВОЗДУХ

Время, которое Джанна и Дамиано провели вместе, теперь казалось вкрадчиво искажённым. Появилась эта угроза — не от компании, не от конкурентов, а от самих себя. Постоянное ощущение тревоги стало вторым дыханием.Но самое неприятное было то, что это было не просто внутреннее беспокойство, а ползущая угроза, которая теперь была не в их контроле. В их руках оставалась только сцена, их единственная территория, где они хотя бы как-то могли быть свободными. С момента возвращения они подверглись перепрограммированию. И, как любая система, которая перегружена, они сломались под этим давлением. Джанна всё чаще ловила себя на мысли, что теряет ощущение времени. Это был не просто график — это был конвейер, на котором тебя вытирают, перемалывают, чтобы продать и выбросить. Тот день, когда они встретили Ханну, стал началом всего. Ханна была новой фигурой, появившейся на тренировках. Чисто внешне — идеал корейской индустрии, идеально выверенная и уже прошедшая все «проверки». Сладкая улыбка, умение говорить на нескольких языках, идеальные манеры. Она пришла, как будто по указке, с совершенно прозрачным намерением «посмотреть», насколько Джанна и Дамиано могут работать с другими партнёрами. — Привет, я Ханна, — сказала она им на английском, как будто была готова продать себя. Джанна и Дамиано обменялись взглядами, но не сказали ничего. Хана взяла микрофон, и она была хороша. Всё, что нужно было, чтобы продать этот новый эксперимент, — это несколько правильных слов и «судьбоносное» имя. Студия была настроена на то, чтобы записать что-то яркое, что-то новое. У компании появлялась необходимость контролировать дуэт и давать ему «правильный» имидж. Она становилась частью этой жёсткой машины. — Ты уверена, что это хорошая идея? — сказала Джанна Дамиано, когда они отошли на пару минут в угол студии. — Я не знаю. Ты же видишь сама, что происходит. — Он постарался не выражать тревогу, но в его голосе был холодок, который невозможно было не заметить. Ханна отработала свои движения и слова идеально. Она была готова заменить Джанну в любой момент. Джанна почувствовала, как земля уходит из-под ног, её внутренний мир заполнили сомнения. Но она не сказала ни слова. Лишь натянула улыбку, усмехнувшись в ответ, и приняла своё место в новом эксперименте. Джанна, наверное, даже не знала, что её позиция в дуэте на тот момент была так уязвима. Она думала, что хотя бы у неё есть что-то, что держит её в этом мире. Но нет... Компания решила, что она не нужна. Следующие дни стали тяжёлыми и давящими. Они продолжали работать как всегда, но в сердце Джанны что-то сломалось. Каждый день она просыпалась с ощущением, что что-то в её жизни изменилось, и это не было связано с какой-то одной вещью. Всё изменилось разом.Конкуренты начали использовать её слабости, они делали акцент на её акценты, на её манеру двигаться, на её костюмы, которые не «совсем соответствуют трендам». Заметки в социальных сетях, которые раньше были полны любви, начали наполняться токсичной ненавистью. Джана не могла понять, что с ней не так. Она знала, что не была готова к такому. Этот мир, этот свет софитов, он оказался намного холоднее, чем она думала. Всё больше хотелось сбежать. Закрыться. И уйти подальше от всего этого. Но однажды, когда их вызвали на репетицию для подготовки нового номера, они вновь оказались в той самой комнате с идеально белыми стенами. И снова была эта дежурная улыбка Ханы, которая теперь смотрела на Джанну так, как будто они все просто продали себе. В этот момент Джанна поняла, что происходит. Её начало мучить чувство, что её просто заменяют. А Дамиано? Он был не таким, каким его представляла компания. Он не был просто инструментом для их нового состава. Он был личностью. Реальным человеком с правом на собственное мнение. Тем временем, они снова встретились с BTS. Признанный флагман K-pop индустрии. Это был не просто ивент, это была шоу-игра, в которой им предстояло участвовать. BTS — идеальный образец того, что нужно было компании. Они не только профессиональны, но и абсолютно «слушаются» правила рынка. Но никто не знал, что даже BTS может скрывать за этим фальшивым благополучием свой личный отчаяние. На самом деле, все были в одинаковой ловушке. Когда они вошли в студию, члены BTS стояли рядом. Намджун был самым первым, кто подошёл к ним. — Вы по-прежнему решаете, кто вы. Это важно, — сказал он тихо, обращаясь к Джанне и Дамиано, словно давая знак, что за фасадом индустрии скрывается не только свет. Это было не предостережение, а как будто почти философский взгляд на то, что происходит внутри. Джанна почувствовала взгляд Намджуна. Он как будто знал, что они с Дамианом думают о ситуации, но при этом не делал никаких попыток вмешаться. Он знал, как это — быть частью системы, и как больно под неё подстраиваться. Это было молчаливое согласие. После их разговора в студии всё пошло наперекосяк.На фанатских форумах начали появляться сообщения, в которых Джанна и Дамиано назывались «счастливой парой», но не на сцене, а за её пределами. Множество новых комментариев в сети говорили о том, что «они слишком близки» и «это не профессионально». Они оба почувствовали, как вокруг них начинают сжиматься рамки. Прошло два дня, и на площадке компании появилась новая информация. Внутренняя платформа компании неожиданно выпустила новость, в которой говорилось, что они решили провести пилотный проект с новым членом дуэта. Не была озвучена причина. И даже не были приведены подробности. Вместо этого компания молча заявила, что они добавляют «нового участника» и «проверяют на практическом примере». То есть — тестируют её как замену. Джанна сразу поняла, что это всё не просто случайность. Это было сделано специально.Всё было задумано заранее. Но для неё это было не так важно. Важно было то, что она была готова бороться. И она знала, что Дамиано тоже готов бороться с этим. Они стояли рядом, в тени здания, чувствуя на себе взгляд каждого.Они были на грани. У них не было другого выбора. — Se lo vogliono, glielo farò capire — сказал Дамиано, и Джанна услышала в его голосе то, чего она не могла выразить словами. Это был момент, когда они оба понимали: если не они, то никто не останется верен самому себе. Система, которая их использует, не сломит их. Сломать могут только они сами — и это будет их личным выбором. В эту ночь, лежа в тишине, они оба знали, что это будет последняя борьба, которая либо уничтожит их, либо даст им шанс быть живыми в этом искусственном мире. Но они не могли позволить себе забыть, что важнее всего — это быть настоящими друг для друга. Ведь если они потеряют себя, то потеряют всё.