Часть 3

      Как только мы вошли в мой новый кабинет, меня встретил чистый воздух и отсутствие пыли. Окно было распахнуто, будто кабинет радовался моему переезду не меньше меня.       Рабочие шустро устанавливали технику, системный администратор быстро всё настроил, и, казалось, можно было бы спокойно выдохнуть, но не тут-то было.       В дверях появился Урядов.       — Ну, вы задали жару шефу, Екатерина Валерьевна! — ухмыльнулся он. — Весь офис только о вас и говорит.       О, вот и первые слухи.       Я фыркнула, не отрывая взгляда от монитора, где уже загоралась приветственная заставка моего компьютера.       — Он давно просился. — лениво заметила я. — Смелости не хватало. А тут просто терпение лопнуло и последняя нервная клетка махнула мне ручкой.       Я ещё раз передала мысленный привет своей нервной клетке, пусть там отдыхает.       — Ну нельзя же так орать на людей! — воскликнула я, вспоминая ждановские децибелы.       — Согласен, согласен. — важно кивнул Георгий Юрьевич, будто профессор, одобряющий дипломную работу.       Он протянул мне ключи.       — Ну-с, тогда поздравляю с переездом! — торжественно произнёс он. — Надеюсь, с Милко не подеретесь!       Ох, уж этот Милко…       — Шутник вы, Георгий Юрьевич. — помахала я ему пальчиком.       — Здесь только юмором и спасаешься.       — Вот и я это поняла вовремя. — честно улыбнулась я.       — Обращайтесь, всегда рад помочь! — козырнул он и вышел.       А я, наконец, дала себе минутку. Подошла к окну, закрыла глаза и просто подставила лицо солнцу.       Как же давно я этого не делала…       Вдох-выдох. Тёплые лучи ласково касались кожи, и я почувствовала себя живой. И так приятно снова стоять на ногах…       Теперь осталось привести тушку в порядок. В той жизни я была яркой, экстравагантной дамочкой. А сейчас… Я бросила взгляд на отражение в экране монитора и поморщилась. Волосы — неясное подобие причёски, мешковатая одежда прошлого века, ноль косметики, круглые очки, брекеты.       Нет, так дело не пойдёт. Я сузила глаза и решительно кивнула самой себе. Пора возвращать себя!       Как только я почувствовала себя хозяйкой нового кабинета, в дверь неожиданно постучали. Я мысленно закатила глаза.       Ну вот, началось… Кто там ещё с проверкой?       Но когда дверь открылась, я тут же сменила раздраженное выражение на улыбку.       — Катенька, здравствуй. Как ты здесь обустроилась? — ласково спросила Ольга Вячеславовна, заходя внутрь.       Ее приход всегда был как визит бабушки, которая с одной стороны заботится, а с другой — очень тонко копает под суть вещей.       — Добрый день, Ольга Вячеславовна. — радушно ответила я. — Да вот, получаю витамин D, которого мне так не хватало в той кладовке.       Я жестом указала на окно, подставляя ладони солнцу.       — Я рада, что наконец решилась попросить другой кабинет. Там меня бы точно ожидали частые обмороки. Уже были прецеденты.       — Да? — женщина нахмурилась, присаживаясь на диван. — Тогда, конечно, хорошо, что ты переехала.       Но что-то в её тоне выдавало подвох.       — Но почему именно этот кабинет? Насколько мне известно, был еще как минимум один вариант.       Ах вот оно что.       Я хитро прищурилась.       — Кабинет Ветрова?       Ольга Вячеславовна кивнула.       — Ну, знаете ли, у него всего одно окно, кошмарный диван, на котором можно кони двинуть, и вид из окна… ну такое.       Я пожала плечами.       — И сторона там не солнечная. А мне, как видите, жизненно необходима фотосинтезация.       Уютова усмехнулась.       — А вы мне не рады? — невинно улыбнулась я, прекрасно понимая, к чему клонит эта очаровательная пожилая женщина.       Она покачала головой, тяжело вздохнув.       — Я тебе всегда рада, Катенька. А вот Милко…       Ольга Вячеславовна замялась.       — Скандалит.       Ну конечно.       Кто бы сомневался, что великий модельер устроит концерт на три акта с антрактом в виде нервного перекура.       — Хорошо, что у меня стены со звукоизоляцией. — фыркнула я. — Как надоест вам маэстро, приходите ко мне. Будем пить чай с мамиными пирожками. Она меня постоянно балует, а мне одной много.       Я подмигнула, а женщина просияла.       — Спасибо, девонька. Хорошая ты очень.       Она посмотрела на меня с теплотой, но потом снова заговорила с лукавой усмешкой.       — И я рада, что ты наконец скинула розовые очки по Андрюше.       Вот уж кто всегда видел всё насквозь.       — И оказалось, что и у тебя есть неплохие зубки. — хихикнула она. — Как ты его сегодня осадила! Любо-дорого смотреть было!       Я хмыкнула.       — Только он жираф. Ему так и не дошло, в чём был не прав. Хоть и извинился потом.       Ольга Вячеславовна удивлённо вскинула брови.       — Андрей извинился? Вот это номер!       Она поудобнее села, явно наслаждаясь моментом.       — Видать, и правда почувствовал свою вину.       Я закатила глаза.       — Да не факт. Скорее, просто понял, что я могу его сожрать, если не извинится.       Мы рассмеялись, а я мысленно поблагодарила себя за переезд. Кажется, тут мне действительно будет хорошо.       Наш с Ольгой Вячеславовной душевный чайный вечер продлился ровно до первой грозы в исполнении Милко.       Он вломился в кабинет, даже не постучав, и с порога заорал:       — Олечка, почему я должен тебя искать?!       Так, стоп-стоп-стоп. Что за драма?       — Что ты здесь делаешь? — продолжал он, почти задыхаясь от эмоций. — С этой ужасной ощипанной куропаткой?!       Я медленно подняла бровь.       Какая честь… Мне придумали новое прозвище!       Ну всё, можно открывать список. У меня уже было: гадкий утенок, серая мышь, моль штабная. А теперь ещё и ощипанная куропатка.       Прелестно.       Ольга Вячеславовна вздохнула и покачала головой.       — Милко, ну зачем так грубо!       — Это я ещё мягко! — фыркнул он, драматично поджав губы.       И, разумеется, плавно перевёл взгляд на меня, словно вот-вот собирался вызвать на дуэль.       — Иди, мне надо сказать пару слов Пушкаревой.       О, что-то новенькое. Он хочет поговорить наедине?       Мои поздравления, это уже второй мужчина за сегодня, который закатывает мне скандал. Может, в этом офисе какой-то магнитный шторм? Или я просто вызываю у всех мужиков нестерпимое желание орать?       Ольга Вячеславовна нервно взглянула на меня, потом на него.       — Хорошо. Только не обижай Катю, пожалуйста.       Милко театрально закатил глаза.       — Не беспокойся. Твоя Пушкарева сама кого хочет обидит.       Уютова только развела руками и вышла.       Я устроилась поудобнее в кресле, сцепила пальцы в замок и очень любезно улыбнулась.       — Какая честь, Милко.       Он недовольно скрестил руки на груди.       — Вы захотели поговорить со мной наедине… — протянула я игриво.       Милко резко повел плечами, как будто его передернуло.       — Не придумывай лишнего.       Он тяжело вздохнул, закатив глаза, будто я только что предложила ему выйти за меня замуж.       — Мне просто стало интересно, какая муха тебя сегодня покусала.       О, началось.       — Ты всегда гримасничала, мямлила, никогда не спорила.       Он пристально смотрел на меня, словно пытался разгадать мой код ДНК.       — А сегодня как другой человек. Андрея поставила на место очень красиво, хоть уверен, что это не возымело эффекта.       Я хмыкнула.       Он хмыкнул в ответ и добавил, уже без привычной театральщины:       — И со мной… Ты меня удивила.       Я ошарашено моргнула.       Погодите-ка. Это Милко? Хвалит? Меня? Секунду, где тут у меня календарь?       Я должна отметить этот день красным маркером.       — Что ты ищешь? — удивлённо спросил Милко, наблюдая, как я в панике оглядываюсь по сторонам.       — Календарь.       — Зачем?!       Я торжественно посмотрела на него и величественно объявила:       — Мне нужно отметить дату, когда вы впервые одарили меня комплиментом.       Милко фыркнул и закатил глаза.       — Комплимент нужно заслужить.       Ага, мисс вселенская эстетика заговорил!       — Я хотел прояснить один момент.       — Я вся во внимании, — заинтересованно подалась вперёд.       Он внимательно посмотрел на меня и подозрительно прищурился.       — Ты странно смотрела и… трогала меня.       Ой, мамочки. Щас будет разбор полётов.       — Что это было?       Я медленно, с предвкушением, улыбнулась.       — А вы покраснели.       Милко дернулся, как будто его укусил комар-убийца.       — Вам понравилось?       — Что?! — он подскочил, будто сел на кнопку. — Нет, конечно!       Не конечно, а конечно нет. Разницу чувствуете?       — Меня не привлекают женщины! — театрально заявил он.       Я многозначительно посмотрела.       — Тем более такие… — начал он, но вдруг осёкся.       Вот павлин разукрашенный.       Господи, да скажи уже! Я нахмурилась и приподняла бровь:       — Вы хотели сказать “страшные”?       Милко пожал плечами.       — Ну-у…       — Так это легко исправить.       Он наконец-то отвлекся от своего пафоса и вопросительно посмотрел на меня.       — Вы должны сами это прекрасно понимать, как творческая личность.       — Что ты задумала? — подозрительно спросил он.       — Я вам помогу.       Я встала, с невозмутимым видом сняла мешковатый пиджак и перекинула его через спинку кресла.       Милко замер, чуть приподняв брови.       — Что ты делаешь?       — Помогаю увидеть во мне вполне неплохую женщину.       Я распустила волосы, встряхнула их, проведя пальцами, и сняла очки.       — Рассмотрите внимательно. — я подошла ближе, сложив руки на груди.       Он молчал.       Ну… Милко? Алло?       Я не могла видеть его выражение лица, потому что без очков была слепа, как крот после трёх суток запоя. Но тишина длилась подозрительно долго.       — Неужели у меня такие плохие данные, что вы сразу поставили меня на одну планку с каким-то монстром?       Ноль реакции. Я даже замахала рукой перед его лицом, но он только моргнул и сглотнул.       Вот это поворот.       — Вы дар речи потеряли? — хмыкнула я, разряжая атмосферу.       Милко моргнул, словно только что очнулся от гипноза.       — Что? Нет, я просто внимательно вас рассматривал.       Стоп. Рассматривал? Меня? Вот это новость дня.       Но меня поразило даже не это, а неожиданная перемена в его тоне.       — Вы очень молоды.       Пауза. Чего?       — У вас приятные черты лица и хорошая фигура.       Что за…       — И это настоящее преступление — прятать такие данные за этими ужасными вещами!       Вот тут я реально дернулась от неожиданности.       Милко восхищается моими данными?       Мир перевернулся.       — Можно я кое-что сделаю? Мне нужно проверить.       А вот это уже настораживает.       — Что? — я сразу напряглась. — И почему стали выкать мне?       Милко ничего не ответил.       Но вдруг я почувствовала его прикосновение. Мурашки на старте… Он взял меня за руку, а потом большим пальцем мягко провел по тыльной стороне ладони. И… Мурашки стартовали! Вверх по руке… по шее… и прямиком вдоль позвоночника, устраивая марш мурашечных войск.       Что он делает? Зачем он это делает?       И главное…       ПОЧЕМУ ЭТО ТАК ПРИЯТНО?!       Я уже собиралась что-то сказать, когда…       — Что здесь происходит?!       ГРОМ ГРЯНУЛ.       В дверь ворвался Жданов и сделал идеальное лицо «вы-что-совсем-офигели?!».       Мы отпрыгнули друг от друга, как двое школьников, пойманных за поеданием столовских пирожков в неположенное время.       — Катя, мы вас вообще-то ждём, чтобы наконец-то поработать! — прошипел он. — Скоро уже обед!       Да какая тут работа, у меня нервная система уже за день истощилась на три года вперед!       — Простите, Андрей Палыч! — пробормотала я, судорожно пытаясь прийти в себя.       — Я задержал Пушкарёву. Прошу меня простить. — сказал Милко и, гордо вскинув подбородок, вышел с кабинета, словно какой-то ренессансный принц.       Павлин, обыкновенный.       — Катя, а что это было? — тихо спросил Жданов, не сводя с меня пристального взгляда.       — Если бы я сама понимала, шеф… — тяжело вздохнула я и наконец-то напялила обратно свои очки.       Волосы оставила распущенными. Пиджак решила не надевать. Всё равно в офисе было тепло… Или это мне просто жарко?       Жданов хмыкнул, медленно оглядывая меня с ног до головы.       — Вы полны сюрпризов, Катя.       Ох, если б ты знал, шеф…       — Пошлите, наконец, работать.       — Пошлите.       Пойти послать и опошлить?       Я пожала плечами, мысленно хихикая, схватила сумку и блокнот и вышла за ним, закрывая кабинет на замок.       Мы шли молча. Слава Богу. После сегодняшнего парада сюрпризов мне сейчас совершенно не хотелось говорить. Но, конечно, тишина в этом офисе — это ненаучная фантастика.       Как только мы вошли, Жданов безапелляционно бросил:       — Вика, сделай нам всем кофе.       — И Пушкаревой?! — Вика хлопнула глазами, будто я вампир, а она держит в руках святую воду.       — Я сказал всем!       Он заорал так, что я подпрыгнула, а Вика чуть не упала со стула.       Тридцать лет работала на стройке, а такой стресс впервые.       — Та поняла я! Чего так орать сразу?! — пробормотала она, чуть не плача.       Так. Это уже беспредел.       — Шеф, вам бы психиатру показаться.       Он резко повернулся ко мне, сузив глаза.       — Совершенно не бережете свои нервные клетки. Или у них там, в вашей головушке, вечно пьяный дебош?       — Катя! — он зарычал.       Ой, всё.       — Молчу-молчу.       Я подняла руки в капитуляции, но тут заметила Романа Дмитрича и тут же сменила цель:       — О, Роман Дмитрич! Вы ещё живой?       Мужик аж подскочил.       — Это хорошо! Значит, шеф успел на вас немного разрядиться, и меня не сильно будет кусать!       Тишина. Выпали в осадок. Мужики смотрели на меня так, будто я на их глазах обыграла казино, заодно взломала ФБР и теперь спокойно пью чай.       Слабаки.       Я их, кажется, сломаю в первый же день.       А тут и Вика с кофе пожаловала.       — Тук-тук, кофе! — жизнерадостно пропела она, ставя поднос на стол.       Хм. А давайте-ка добью их всех одним махом.       Я мило улыбнулась и добавила, глядя на Андрюшу:       — Но если вам его мало было, у вас всегда остаётся Викусик!       — ЧТО?! ГДЕ?! КОГДА?!       Паника. Девушка замерла с выражением лица, будто её только что вызвали сдавать экзамен по квантовой физике.       Жданов устало вздохнул и потер виски:       — Катя, перестаньте хохмить и давайте работать…       Ой, головушка уже разболелась? Какая я молодец!       — Так я ж не против! — я улыбнулась самой невинной улыбкой, подхватила свою чашку с подноса и подлила сливок.       На фоне Клочкова мялась у двери.       — Так… я могу идти?       Жданов поднял на неё брови с искренним изумлением:       — А почему ты ещё здесь?       — Ой!       И сразу слиняла.       А я сделала первый глоток кофе и мысленно перекрестилась.       Ну, вроде ничего.       Но тут начальник махнул рукой и командным голосом приказал:       — Рома, начинай.       Роман Дмитрич только открыл рот, а Жданов потянулся к своей чашке… Сделал глоток… И резко скривился, словно ему туда налили лимонного сока с нотками машинного масла.       — Господи… Эта баба даже кофе нормальный сделать не может!       Я прищурилась и с тяжёлым вздохом отложила блокнот.       — Шеф… А что там делать?! Если кофемашина всё за неё делает?! Нажал кнопочку и подставил чашку! Поэтому не прикапывайтесь без причины!       Жданов поднял на меня взгляд. Такой… Спокойный. Холодный. Выразительный. Чёткий намёк на то, что мой следующий рабочий день может не наступить.       А мне жить еще хотелось. Тем более новое молодое тело. Поэтому я предусмотрительно замолчала.       Ну его нахер… А то ещё чашкой запустит.       Жданов усмехнулся — так, словно только что решил сложнейшую головоломку. Только вот эта головоломка — я.       — Так я могу начинать? — прочистил горло Малиновский, осторожно отпивая кофе.       Но ни слова не сказал про вкус. Умный человек, жизнь дорога.       — Конечно, Ромио, — хмыкнул Жданов, откидываясь в кресле. — Мы все во внимании.       Малиновский достал папку, поправил галстук и начал:       — Как вы уже в курсе, эта коллекция провалилась из-за некачественных тканей. Продажи замерли, прибыли практически нет. Нам срочно нужна новая коллекция, но прежде — другой поставщик тканей с приемлемыми ценами.       Ну охренеть теперь.       Я вздохнула.       — А с этой коллекцией что? На помойку? Или вы правда верите, что Милко на коленке за неделю сошьет новую? — фыркнула я. — И хорошие ткани стоят дорого, это уже пора усвоить. Слишком низкая цена — всегда подвох.       Жданов сузил глаза:       — И что вы предлагаете, Екатерина Валерьевна?       О, а Катька-то раньше не лезла со своими высказываниями впереди паровоза… Ну что ж. Будем держать их в тонусе. Мне нужно вытащить компанию из жопы… и по-тихому свалить.       — Привлечь другую аудиторию. Сделать скидки до 70%. В магазинах честно говорить о производственном браке, если спросят.       Пауза. Тишина. Я продолжила:       — А ещё — попробовать интернет-продажи.       Гробовая тишина.       — Кстати… а почему у нас до сих пор нет онлайн-магазина?       Жданов и Малиновский смотрели на меня так, будто у меня вторая голова выросла.       Я проверила. Вроде нет.       — Сейчас интернет-торговля на пике популярности. Человек заходит на сайт, выбирает модель, оформляет заказ, оплачивает картой или при получении. Можно ввести курьерскую доставку — у Федьки, например, работы не так уж много. Если пойдёт, позже создадим целый отдел.       Жданов моргнул первым.       — Вы… это сейчас сами придумали?       — Нет, мне ночью вещий сон приснился. Там пришёл дух Стива Джобса и сказал: «Катя, открой интернет-магазин!». Ну конечно, сама! — не удержалась я от сарказма.       Малиновский поперхнулся кофе.       Жданов отложил чашку и устало провёл рукой по лицу.       — Так… Ладно. Рома, свяжись с IT-отделом, уточни, сколько займёт разработка сайта.       Он посмотрел на меня пристально.       — Катя, похоже, теперь вы отвечаете за этот проект. Инициатива наказуема, — не удержался от ухмылки он.       Я замерла.       …Минутку.       Я что, только что нашла себе новую головную боль?! Серьёзно?!       Мне захотелось либо побиться головой об стол, либо торжественно выйти из кабинета, хлопнув дверью. Но я не могла. Я сама себя загнала в эту ловушку.       — Ладно, я поняла. Как удачно, что я теперь работаю возле Милко, — фыркнула я. — Нам потребуется программист, веб-дизайнер, фотограф, СММщик для раскрутки, копирайтер для текстов. Нужно отснять всю одежду отдельно и на модели в живой обстановке. Это вызывает доверие.       Жданов ехидно улыбнулся, как будто знал, что я сама на себя навешу ещё больше работы.       — Вот и прекрасно. Вы явно в этом разбираетесь.       Вот лишь бы скинуть все на меня…       — Я просто понимаю концепцию, — закатила я глаза.       Молодец, Катя. Прекрасно. Теперь это твоя проблема.       Я сцепила пальцы в замок и пристально посмотрела Жданову в глаза.       — А кто будет выполнять мои основные обязанности? Или вы правда считаете, что я и моё время резиновое? — подалась я вперед. — Или настолько удобно свалить на одного человека работу четырех специалистов, а зарплату платить одну? Я похожа на универсального солдата?       Жданов глубоко вздохнул.       — Я понимаю ваше расстройство. Но пока мы не выберемся из этой ямы, я не могу привлечь новых сотрудников.       — Что на это говорит Павел Олегович? О том, что вы до сих пор не нашли финансового директора? — уточнила я, но они промолчали.       О, я вас поняла, мальчики.       — Ладно. Тогда у меня есть вариант, — я облокотилась на подлокотник кресла. — Я могу привлечь Николая Зорькина. Если пожелаете, он сможет одновременно вести дела и «НикаМоды», и «ZimaLetto». Здесь, в офисе.       Жданов хмыкнул.       — А Николай Зорькин согласится?       Я хищно улыбнулась.       — Могу прямо сейчас позвонить и спросить. — медовым тоном произнесла я.       Андрей Павлович с прищуром посмотрел на меня.       Я достала телефон.       Жданов напрягся. Роман Дмитриевич тоже.       Ну что, ребята? Готовы к моему маленькому торжеству?