Часть 4

      Я набрала номер Коли и стала слушать гудки. Раз… Два… На третий он резко снял трубку.       — Алло! Пушкарёва?! — взорвался он. — Ты почему трубку не берёшь?! Ты в курсе, что твой отец уже собирался в розыск тебя объявлять?!       Я закатила глаза.       Ну, отлично. Стоило мне на одну ночь не появиться дома, и уже катастрофа вселенского масштаба.       — Доброе утро, Николай Антонович, — усмехнулась я. — Не надо в розыск, я нашлась.       Роман Дмитрич хрюкнул от смеха. Но стоит только посмотреть на человека, как надо, и он мгновенно начинает задыхаться воздухом.       Во, как надо уметь смотреть!       — Где она?! — раздалось из трубки.       Ой-ёй.       — Дочь?! Ты почему дома не ночевала?! — грянул уже сам Валерий Сергеевич, явно вырвав телефон у Коли.       Так… Надо пользоваться ситуацией.       — Папочка! — театрально всхлипнула я.       Жданов моментально побледнел.       — Представляешь, шеф забыл обо мне и запер на всю ночь в кабинете! А теперь ещё работой напряг и не хочет отпускать на обед!       Пауза. Тишина, похожая на затишье перед бурей.       Я даже в трубку подула, проверяя, не завис ли телефон.       — ЧТО?! — взорвался отец так громко, что даже Жданов с Малиновским вздрогнули.       Я кокетливо улыбнулась им.       — Да я их… — продолжал отец. — Сейчас приеду и всем покажу, где раки зимуют!       Я медленно перевела взгляд на Жданова. Он уже сидел белый, как стена. Малиновский тоже.       — Катя, прекратите немедленно! — прошипел шеф одними губами.       Ну уж нет.       Я перехватила трубку поудобнее.       — Приезжай, пап. И маминых пирогов привези, — жалобно протянула я в трубку. — Я очень кушать хочу.       Раз уж батя собирается устраивать военный переворот, пусть сразу с гуманитарной помощью приезжает.       А то мне теперь не только с Ждановым разбираться, но и с новыми обязанностями. И лучше бы отец не слишком вдавался в детали моего внезапного превращения в тигрицу.       — Понял, дочь. Скоро буду! Передаю трубку Коле.       — Спасибо. У меня для него важная новость.       — Ну ты даёшь, Пушкарёва! — фыркнул Коля. — Что за новость?       — Хочешь поработать в офисе? Нам ой как здесь не хватает финансового директора. Очень меня выручишь! А то всех собак на меня скинули… — я многозначительно посмотрела на шефа.       Жданов только закатил глаза. Но по лёгкому нервному подёргиванию века было видно, что ему совсем не смешно. Цвет лица, кстати, к нему вернулся, но руки он подозрительно крепко сцепил в замок.       — То есть я буду работать в офисе и заниматься делами сразу двух компаний? — деловито уточнил Коля.       — Ага! И получать сразу две зарплаты. Круто, не правда ли?! — широко улыбнулась я.       Жданов скривился, как будто только что откусил лимон.       — Потому что мне платят только одну, хоть пашу за троих. Разве что премиями иногда балуют перед праздниками…       Подчеркиваю: иногда.       Я перевела взгляд на Жданова.       Ну что, понял, шеф? Мой взгляд буквально говорил: не ценишь меня — обижусь и уйду!       Андрей Палыч на этот взгляд только криво усмехнулся.       Но что-то мне подсказывает, что внутри у него уже запущен режим «кризисного менеджмента».       — Хорошо, Катя, я понял. Хватит издеваться над ними, — захихикал Коля, явно представляя выражения лиц Жданова и Малиновского. — Я ведь правильно понимаю, что они сейчас рядом?       — Прямо перед моими глазами, милый, — мурлыкнула я, как довольная кошка.       Рядом в воздухе буквально повисло напряжение. Малиновский снова сделал вид, что его тут нет. Жданов мрачно потягивал кофе, явно жалея, что в чашке нет чего-нибудь покрепче.       — Катя, ты от недосыпа такая язва? — фыркнул Коля.       — О, друг, всё намного хуже, — протянула я, предвкушая момент триумфа. — Так ты согласен? Нам еще уйма работы предстоит.       Коля на секунду задумался, но, зная его, я была уверена в ответе.       — Да. Когда начинать?       — Так… Сегодня у нас что? — глянула на дату в телефоне. — Четверг. Значит, завтра приезжаем вместе, я тебя ввожу в курс дела, Урядов оформит документы, а с понедельника ты официально приступаешь к обязанностям.       — Понял. Дома поговорим. Мама передает тебе “привет”, сложила тебе пирожков. Отец уже обувается и выходит.       Я заулыбалась во весь рот, как Чеширский кот.       — Прекрасно!       Малиновский икнул. И тут же поперхнулся кофе.       Человек, да что ж ты сегодня за магнит для кофейных несчастий?       Жданов побледнел, но на этот раз не так сильно. Видимо, иммунитет начал вырабатываться.       — Вечером всё обсудим. Маме тоже “привет”. Жду папу с пирожками. Пока-пока!       Я пела, как жаворонок, сбрасывая вызов.       — Вот так нужно вести дела, ребятушки!       И никто даже не успел пикнуть в ответ.       Я ещё не успела как следует насладиться эффектом, произведенным на Жданова и Малиновского, как в кабинет ворвалась Кира Юрьевна.       — Андрюша, как насчет обеда? — пропела она, но потом заметила кислые лица коллег и нахмурилась. — А почему вы такие странные? Что Пушкарёва опять учудила?       Вот всегда так. Как что-то не так — виновата я.       — Я, в отличие от некоторых, здесь работаю и предлагаю толковые идеи, — невозмутимо заявила я, скрестив руки на груди. — Потому что кое-кто, не будем показывать пальцами, предлагает быстренько выпустить новую коллекцию. Как будто это так легко!       — Ну, здесь я с Катей согласна, — вдруг поддержала меня Кира.       Так, стоп. Что?       — Новую коллекцию мы так быстро не сможем выпустить. Милко не робот. Да и денег нет. Нужно сначала что-то решить с убыточной коллекцией.       Где-то в лесу белка сдохла. Кира и вдруг согласна со мной?       — Вот и я им об этом толкую! — подхватила я, воодушевившись столь редкой поддержкой. — Чтобы совсем не уйти в капитальный минус, я предложила поставить в магазинах большие скидки и честно говорить покупателям, если будут спрашивать, что дело в производственном браке.       Кира кивнула, но в её глазах уже пробегали хитрые искры.       — Так мы в придачу привлечем новую аудиторию, — развила я мысль. — Женщин, которые давно хотели купить нашу одежду, но не могли себе позволить. Они редко обращают внимание на качество ткани. Да и разницы не знают — они ведь раньше не покупали наши вещи.       Кира прищурилась, просчитывая варианты.       — Но они могут потрогать другие модели из старых коллекций, — заметила она.       О! Аналитическое мышление включилось! Я весело кивнула, радуясь, что у кого-то в этом офисе мозг работает быстрее, чем кофемашина.       А вот Жданов и Малиновский переглянулись как-то странно.       О чём это они сейчас без слов договорились, а?       — Ну так брак же. Они об этом сразу и подумают. Да и редко кто сильно трогает одежду, если увидит неприемлемый для себя ценник.       Я пожала плечами, глядя, как Кира размышляет.       — Хм… А ведь верно, — наконец кивнула она. — Раньше я об этом не думала.       Она перевела на меня оценивающий взгляд и вдруг улыбнулась.       — А какие у вас ещё идеи, Катя?       Ого. То есть теперь я — генератор идей, да?       Ну ладно, держите вторую порцию!       — Я ещё думала об интернет-продажах, — без ложной скромности заявила я. — И создать, наконец, нормальный онлайн-магазин. Сейчас это становится всё популярнее. Покупатель заказывает и получает модель на почте или курьерской доставкой.       Кира кивнула, но я знала, что этого недостаточно. Поэтому я добавила железный аргумент:       — Дополнительная работа и большая зарплата для Феди. Пусть хоть чем-то занимается, а не сидит весь день на ресепшене и строит глазки Маше!       — Да, это аргумент. — Кира хмыкнула, явно представив эту картину.       Я была почти уверена, что она не раз заставала Федю за этим важным “рабочим” процессом.       — Но идея с интернет-магазином мне нравится. — Кира переключилась на деловой тон. — Кто этим займётся?       — Андрей Палыч мне поручил, — невозмутимо ответила я и, сделав вид, что задумалась, картинно хлопнула себя по лбу. — Ах да! Как он сказал? “Инициатива наказуема”! Вот!       Кира подняла брови, а потом перевела на Жданова тяжёлый взгляд.       — Андрюша, а тебе не кажется, что Катя не резиновая? — сладким голосом спросила она. — Или она и по ночам должна работать на благо компании, пока ты бегаешь по клубам?       О-о-о, вот это удар!       Я мысленно зааплодировала этой великой женщине. Правильно! Так его!       Жданов тихо кашлянул, но от Киры просто так не отделаешься.       — Не волнуйся, Кирочка, Катя больше не будет заниматься финансами. — Он изобразил самую милую улыбку, какую смог. — У нас с завтрашнего дня будет новый финансовый директор. Николай Зорькин. Её хороший друг.       Кира удивленно приподняла бровь.       — Даже так?       Я пожала плечами.       Кира прищурилась, явно что-то прикидывая у себя в голове.       — Что ж, хорошо. — Она удовлетворенно кивнула. — Катя, если появятся сложности — обращайтесь ко мне. Я с радостью помогу.       Так. Стоп. Что?       Она только что сказала “с радостью” и “помогу” в одном предложении?       Я недоверчиво на неё покосилась.       — Проект обещает быть довольно интересным. Если всё выгорит, можно будет созвать совет директоров и поставить вопрос о создании нового отдела интернет-продаж.       Хорошая идея… Но почему она вдруг так добра?       Я почувствовала, как во мне шевелится тревожный червячок.       — Спасибо, Кира Юрьевна, — пробормотала я, всё ещё раздумывая, где тут подвох.       Кира лишь мило улыбнулась и сделала вид, что ничего подозрительного не происходит.       Но я-то знаю: если Кира Юрьевна добра и готова помочь — значит, она что-то задумала…       Жданов посмотрел на часы, и я почти физически ощутила, как он спохватился.       Что такое, шеф? Вспомнил, что мой папа скоро приедет, и пора спасать свою шкуру?       — Предлагаю прерваться на обед! — заявил он с такой жизнерадостностью, что я едва не зааплодировала.       Ах вот как, да? Прерваться на обед. Срочно. Немедленно. Потому что папа уже в пути.       — Обед — это хорошо! — поддержал его Малиновский и так бодро вскочил со своего места, что я чуть не подавилась смешком.       Кира не пропустила эту подозрительную синхронность. Она сощурилась, медленно перевела взгляд с одного на другого и наконец произнесла:       — Так. А что это вы так спохватились? — голос ее потяжелел, как у опытного прокурора на допросе. — Я чего-то не знаю?       Я изобразила самую невинную улыбку, на которую была способна.       — Скоро мой папа приедет.       Кира напряглась.       — Ему не понравилось, что мне пришлось ночевать на работе, — невинным голосом добавила я, старательно удерживая ржач.       Ох, как же смешно видеть этих суровых бизнесменов, которые только что спорили о корпоративных стратегиях, а теперь нервно ерзают на месте, будто нашкодившие котята.       Кира мгновенно всё поняла.       — Ааа… Тогда понятно. — Она даже сочувственно кивнула. — Папа — это серьезная артиллерия. Он ведь у вас бывший военный?       Я ухмыльнулась.       — Внутри военный всегда остается военным.       Иначе зачем ему каждый раз напоминать мне, что «дисциплина — основа успеха»?       — Ему просто не хватает рядовых, которых можно строить по струнке. Кира внимательно на меня посмотрела, что-то прикинула и вдруг прищурилась.       — Поэтому он строит вас? Ваш внешний вид — его работа, верно?       Опа. Она что, только сейчас догадалась?       Я тяжело вздохнула и кивнула.       — Да.       Кира оглядела меня с головы до ног и задумалась.       — У вас хорошие данные, Катя, — неожиданно сказала она.       Чего? Это комплимент? Мне?       Я подозрительно на неё посмотрела.       — Нужно только немного поработать, — продолжала она, уже мысленно наряжая меня в свой идеальный образ. — Прическа, макияж, новый гардероб…       — Я знаю. — Я улыбнулась.       А что? Я уже привыкла. Папа строит меня с детства, а теперь вот Кира решила внести свой вклад.       Как говорится, в мире стабильно только одно — желание окружающих сделать из меня человека…       — Хорошо. Пошлите на обед, — Кира согласно кивнула, но, уже поворачиваясь к двери, будто что-то вспомнила.       Мы с Ждановым и Малиновским замерли.       О нет, ещё что-то важное?       — Ах да, Андрей, — начала она тоном, который не предвещал ничего хорошего, — поговори уже с секретарями.       Жданов напрягся.       — Рому это тоже касается, — мило добавила Кира, даже не глядя на Малиновского.       Тот сразу помрачнел.       — Я не желаю выслушивать скандалы, — твердо продолжила она, словно генерал, готовый подписать приказ о наступлении.       Ну всё, мужики попали…       — Мне не нравится, что опять всё крутится вокруг Тропинкиной.       Я едва не присвистнула.       Какое громкое заявление! Это же офис, а не сериал! Хотя…       — И вообще, — Кира возмущенно фыркнула, делая резкий жест рукой, — я давно говорила, что она не подходит для работы на ресепшене.       Сказав это, она развернулась и величественно вышла из кабинета.       Мы втроем переглянулись.       Малиновский первым нарушил молчание:       — Катя, что ты ей в кофе подсыпала?       Я рассмеялась.       — Только здравый смысл, Ромочка! Но если вы забыли, то кофе это не моя работа!       Жданов тихо выдохнул, как человек, который только что выжил в перестрелке.       — Ладно. Пошли есть, пока нас не съели.       — Да-да, идите, — кивнула я.       Я с самым невинным видом направилась к лифтам вместе с ними.       А вдруг папа успеет прийти прямо сейчас? Такой спектакль пропустить нельзя!       — Ты чего, Катя? — прищурился Жданов.       — Провожаю вас, шеф.       Вдруг повезёт увидеть шоу в первом ряду?       Они спокойно вызвали лифт, ничего не подозревая, и тут — дзынь! Двери распахиваются, а там…       — О, как я удачно приехал! — папа шагнул вперед, как герой боевика, и грудью пихнул шефа в сторону, чтобы тот даже не думал сбежать.       Андрей Палыч неудержимо зашатался и бросил на меня испепеляющий взгляд.       Я пожала плечами, изображая святую невинность.       Ну а что? Это ж такой спектакль! И билет покупать не надо!       — Добрый день, Андрей Палыч. Роман Дмитрич. Кира Юрьевна, — отрывисто кивнул папа каждому.       — О, и Катька здесь. Здравствуй, пропажа!       — Привет, пап, — я с максимально любящим видом подбежала, чмокнула его в щёку и…       Трофей у меня!       Я ловко перехватила пакет с пирожками и так же молниеносно отошла в сторону.       Отец врывается с допросом, а я вооружена углеводами. Идеальное сочетание!       Я незаметно подмигнула ему, мол, жги, папуля!       Папа замер, едва не подавившись заготовленной гневной речью.       Так, надо прекращать доводить мужиков до удушения!       — Андрей Палыч, а подскажите, пожалуйста… — начал пап подозрительно спокойно.       Все напряглись.       — Как так получилось, что моя дочь сегодня ночевала на работе?!       БА-БАХ! Этот крик прокатился по офису, как сигнал тревоги.       Малиновский едва не уронил свой несчастный стаканчик с кофе. И откуда только взял? Кира просто попятилась на шаг, хотя вообще-то считалась женщиной стальной закалки. Жданов остался стоять, но было видно, что он тоже мысленно хочет раствориться в воздухе.       — Почему она говорит, что вы о ней забыли и закрыли в кабинете?!       Папа уже собирался пойти в атаку, но Андрей Палыч всё-таки собрал остатки самообладания.       — Произошло недоразумение, — сурово начал он, будто отвечал не подполковнику в отставке, а трибуналу. — Я не знал, что Катя ещё на рабочем месте. А проверить не подумал. Было уже слишком поздно, когда я уходил.       — А почему ты так задержался? — тут вмешалась Кира, подозрительно сощурившись.       Жданов замер, как человек, попавший в прожекторный луч на границе.       — Уж не из-за той ли женщины, с которой тебя вчера видели? — нахохлилась она, как воинственный воробей.       И тут… Все посмотрели на меня.       Сука...       — А я тут при чём?! — немедленно возмутилась я, нервно вгрызаясь в пирожок.       Они что, думают, что я ещё и за романтические похождения начальника отвечаю?       — Так как решать будем это "недоразумение"? — папа специально выделил последнее слово, поджимая губы.       Ох, он наслаждался моментом!       Жданов на секунду закрыл глаза, как человек, который уже принял свою судьбу.       — Я отпущу сегодня Катю пораньше. И выпишу премию.       Ого. Так… А может, мне почаще ночевать в офисе?       — Теперь мы можем идти на обед? — шеф посмотрел на отца с тоской в глазах, как будто его сейчас поведут на расстрел.       Папа прищурился, явно прикидывая, стоит ли добавить ещё одно наказание.       — Ловлю вас на слове, Андрей Палыч. Свидетелей у нас тут полно.       Жданов мрачно кивнул, развернулся на каблуках и молча зашагал в лифт. Малиновский пулей за ним. Кира Юрьевна, сделав вид, что ей это всё неинтересно (а ей, конечно же, было ОЧЕНЬ интересно), величественно последовала следом.       Дзынь! Двери закрылись.       Папа развернулся ко мне и картинно сложил руки на груди.       — Катя, что у вас здесь за балаган?       — Зато весело. — я беззаботно пожала плечами и хихикнула.       — Весело?! — он смерил меня таким взглядом, будто я организовала офисный карнавал.       — Ну да! — кивнула я. — Кстати, пошли чаю возьмём, я тебе новый кабинет покажу. Выторговала у Жданова. Теперь меня никто не посмеет закрыть.       Папа замер. Потом его лицо осветилось гордостью.       — Наш человек.       О да!       — Катя, а ты с нами на обед не идёшь? — раздался печальный голосок.       Я обернулась. Маша и девчонки стояли у стойки ресепшена, глядя на меня с надеждой, как щенки из приюта.       — Нет, девочки. — тепло улыбнулась я. — Мне надо с папой поговорить, и у меня уже есть еда. Прямо из дома.       Я демонстративно потрясла пакетом с пирожками.       Маша грустно вздохнула.       — Ну, ладно… Хорошо вам посидеть.       — И вам!       Я подхватила папу под руку, и мы гордо отправились в мою новую вотчину.       Папа периодически поглядывал на меня и довольно улыбался.       Ну да, пап, твоя дочь не пропадёт. Особенно, если у неё есть мамины пирожки.