Часть 6

      Дав себе пять минут на размышления о том, что я сегодня планирую сделать со своей внешностью, я решительно встала с дивана.       Для начала — тест на человечность.       Испытание: Милко.       Выложила пару пирожков для себя (если вдруг случится гипогликемическая истерика после общения с маэстро), остальное — в руки и вперёд!       В мастерской было подозрительно тихо.       — Тук-тук… — произнесла я, просовывая голову внутрь сквозь шторку.       Судя по гнетущей атмосфере, сегодня здесь творился ад.       Помощница Милко, Ольга Вячеславовна, сразу же кинулась на меня с укором:       — Катя, это ты не вовремя! Милко сейчас совсем не в духе!       Ну кто бы сомневался!       — Может, домашние пирожки помогут ему немного расслабиться? — хмыкнула я.       Тишина.       Из-за ширмы немедленно показалась угрюмая физиономия самого маэстро.       — С чем пирожки? — неожиданно спокойно спросил он.       О-о-о, пошёл разговор!       Я заметила, как Уютова странно на него посмотрела.       Что это? Смятение? Удивление? Призрачная надежда на примирение?       Так или иначе, но она явно ждала немедленного вопля «ВОН ИЗ МОЕЙ МАСТЕРСКОЙ!»       А я, почуяв слабину, решила похулиганить. Подошла к Милко ближе. Опасно близко. И сделала нечто беспрецедентное — смахнула несуществующую пылинку с его плеча. И добавила в голос чуть-чуть томности:       — А какие вы любите?       Уютова ахнула. А Милко… завис. На секунду мне даже показалось, что он перезагружается, как старый компьютер. Но потом он резко скинул мою руку.       — Издеваетесь? — спросил он необычно спокойно.       О! Прогресс! Он уже не отпрыгивает от меня, как от чумной!       Я невинно похлопала глазами.       — Не без этого! — фыркнула я. — А пирожки с мясом и капустой.       Он медленно перевёл взгляд на пакет в моих руках.       И я почти слышала, как в его голове сражаются два демона:       Гнев: “Это провокация! Женщина хочет вывести меня из себя!”       Голод: “Но это пирожки… Мясо… Капуста…”       Кто же победит?       Я ждала с интересом.       — Оставляйте ваши пирожки и уходите! Вы мешаете работать! — сурово постановил Милко.       Но он же Милко. А значит, без финальной шпильки не обошлось.       Я отступила на пару шагов и передала пакет с пирожками Ольге Вячеславовне. Но уходить сразу? Нет. Слишком просто. Проверим-ка маэстро на крепость.       Я повернулась обратно, нарочито медленно, с лёгкой улыбкой.       — Может, поведаете великую тайну и расскажете, почему вдруг стали обращаться ко мне на “вы”? — лениво спросила я. — Раньше не сильно заморачивались.       Фиксируем: Ольга Вячеславовна тоже заинтересовалась!       Она посмотрела на Милко с живым интересом, будто сейчас его разоблачат в тайной симпатии.       О, как же он заерзал!       — Оооо! — театрально застонал маэстро. — Вы всё ещё здесь?!       И, не дав ни секунды на ответ:       — Спасибо за пирожки, но я не желаю вести светские беседы! Так что свободны!       Так, стоп…Что это было?       Он хрипловато, немного с акцентом, послал меня к чертям — и я почувствовала, как внутри всё…       Ну нет! Я что, реагирую на него?! Ну почему именно он?!       Я осознала, что залипла. Долго и беспардонно. Меня буквально тронули за плечо, чтобы выдернуть из транса.       — Катя… — мягко сказала Ольга Вячеславовна. — Правда, иди.       Милко уже успел исчезнуть за своей ширмой и не видел, что у меня там на лице.       Я встряхнулась. Так, всё! Тряхнула головой — выкинь дурь!       — Приятного аппетита! — ехидно бросила я и рванула из мастерской.       Но тут же врезалась в глухую стену.       Стоп. Стена в сером костюме?       — Вот вы где! — воскликнул Жданов. — Катя, обед уже закончился, пора бы и поработать.       Ну конечно, блять.       Всё зло этого мира не спит, а вычисляет меня по геолокации.       Я саркастично прищурилась.       — Конечно, Андрей Палыч. — фыркнула я. — Я удивлена, что вы меня лично побежали искать.       — Ну на звонки вы же не отвечаете. — ехидно протянул он, словно кот, поймавший мышь.       Ах, Жданов, Жданов…       Я скрестила руки на груди, готовясь к атаке.       — Я была в мастерской Милко от силы пять минут, до этого сидела в своем кабинете.       Я выдержала драматическую паузу, давая ему время осознать мою невинность.       — Отец ушел буквально десять минут назад. Вы хотите сказать, что за это время успели мне несколько раз позвонить и прибежать сюда?       О, вот это взгляд!       Если бы Жданов мог стрелять глазами, я бы уже валялась на полу с тремя дырками в груди.       Он скрипнул зубами так, что я почти услышала жалобный хруст эмали.       — Я не обязан отчитываться перед вами. — прошипел он, разворачиваясь на каблуках.       Какой официальный! Какой… интересный.       Но я так просто не сдаюсь. Быстро схватив телефон и блокнот, я захлопнула дверь кабинета и рванула за ним.       — Неужели вы так сильно соскучились по мне? — произнесла я с нарочито сладкой улыбкой.       Жданов остановился. Посмотрел на меня этим своим нечитаемым взглядом, в котором можно было увидеть гнев, раздражение и… что-то ещё. Но он решил благородно промолчать.       Ну ладно. Сдерживается, значит, урок усвоил!       В холле офиса пахло кофе, парфюмом и легкой тревогой — кто-то уже чувствовал надвигающийся шторм. И он не заставил себя долго ждать. Ведь Андрей Палыч столкнулся с женсоветом. Ну, как «столкнулся»… скорее, наткнулся, как бронепоезд на группу беззащитных овечек. Они стояли в кучке, мирно что-то обсуждая (скорее всего, новую диету Танюши или последний пост в корпоративном чате про тимбилдинг), когда Палыч, сверкая глазами и распахивая рот, словно древний дракон, нашел себе жертв.       — Почему вы позволяете себе постоянно опаздывать?! — разнеслось на весь этаж.       О да, гроза грянула.       — За что вам платят деньги, если вас никогда нет на рабочем месте?! Или мне ввести штрафы за каждое опоздание?!       Я украдкой наблюдала, как девочки буквально скукожились, будто хотели слиться со стенами. Таня даже схватилась за грудь — видно, сердце у нее уже стучало SOS.       «Господи, как хорошо, что не я, — злорадно подумала я. — Видимо, на меня орать он уже не рискует. Это прогресс. А для них это будет уроком».       — Уволю всех нахрен! — проревел Палыч, и эхо его слов прокатилось по холлу, пугая случайных прохожих.       Казалось, что если бы сейчас кто-то уронил ручку, она бы раздалась, как взрыв гранаты.       Но вот, внезапно, шеф замер. Сделал вдох, выдох, еще один вдох. Все замерли. Сюрприз-сюрприз, у него появилось… ОПАСНОЕ СПОКОЙСТВИЕ.       — Со следующей недели каждая из вас на испытательном сроке, — произнес он ледяным голосом, от которого у меня внутри заиграл марш похоронного оркестра.       Девочки перестали дышать.       — Я поручу Урядову отмечать, когда каждая из вас приходит и уходит с работы и обеденного перерыва. Опоздали — пишете объяснительную. Три объяснительных — и до свидания. С перекурами тоже будет жесткий контроль. А то вы окончательно зажрались, — безжалостно добавил он.       Я чуть не прыснула от смеха. Ну правда, картина была та ещё! Девочки смотрели на него так, словно он только что объявил войну их сладкой офисной жизни.       Боже, я мысленно аплодирую.       — Я издам указ, — продолжил он. — Георгий Юрьевич позже вас с ним ознакомит. Это будет касаться каждого секретаря. Я ясно выразился?       Тишина. Полная. Абсолютная. Настолько плотная, что можно было повесить на неё табличку «Не трогать, иначе взорвётся».       — У кого-то есть вопросы? Нет? Тогда пошли все работать! — снова гаркнул он.       В этот момент кто-то реально пискнул.       А потом Палыч резко развернулся на каблуках и зашагал к себе в кабинет.       — Катя, за мной! — рявкнул он.       Я едва удержалась от саркастичного «Да, мой генерал», но, зная, что в такие моменты с шефом лучше не шутить, просто кивнула и быстро зашагала за ним.       На ходу я обернулась к женсовету.       — Девочки, ну вы реально сами себя подставили, — пожала я плечами.       Судя по их лицам, они либо хотели меня убить, либо заплакать. Или всё сразу.       Но мне было некогда разбираться с их эмоциями — впереди меня ждал Андрей Палыч, а значит, новый раунд офисного цирка.       Вики на рабочем месте не оказалось.       Шеф, увидав пустое кресло, довольно прищурился, словно хищник, почуявший раненую добычу.       — О, первый кандидат на вылет! — весело пропел он, и в его голосе было столько радости, что я почти услышала фанфары.       Мне даже стало немного жаль Вику. Немного. Чуть-чуть. Самую капельку. Но на её месте могла быть я, так что… нет, не жаль.       — Мне уже нравится моё решение, — довольно продолжил Палыч, засунув руки в карманы и с самодовольным видом оглядывая кабинет. — Давно пора ввести жёсткий контроль за ними, а то почему-то они решили, что я мягкий и пушистый, и мне можно сесть на шею.       Я скептически прищурилась.       — Мягкий и пушистый, говорите?       Затем, не давая ему опомниться, протянула руку и слегка сжала его бицепс.       — Ну да, не мягкий, — глубокомысленно заключила я, выдерживая паузу, словно дегустатор дорогого вина.       Когда я подняла взгляд, то увидела, что Андрей Палыч стоит в абсолютном ступоре. Кажется, мой тест на твёрдость был неожиданным.       — Катя! Вы сегодня сведете меня с ума! — фыркнул он и вдруг расхохотался.       Миссия выполнена. Шеф успокоился.       Но тут из конференц-зала выглянул Малиновский, наш главный аналитик и человек с вечным выражением «когда уже пятница?» на лице.       — Вы долго? — лениво спросил он. — Мы заждались. И что это за ор стоял в холле?       Я, конечно, могла сказать, что это была генеральная репетиция конца света, но решила быть проще.       — А это Андрей Палыч строил женсовет, — хихикнула я. — Учил уму-разуму.       Из зала донесся голос Киры Юрьевны, начальницы отдела продаж:       — Давно пора.       Кажется, ни у кого сочувствия к женсовету не наблюдалось.       Мы наконец прошли внутрь и расселись по местам. Я заняла своё законное место рядом с шефом, раскрыла блокнот и приготовилась фиксировать гениальные мысли начальства.       Первой взяла слово Кира Юрьевна.       — Катя, я уже сделала пару звонков, — бодро начала она, устраиваясь поудобнее. — В магазинах начнут готовить почву для больших скидок на эту убыточную коллекцию и старые вещи. Нужно распродавать остатки, которые сильно залежались.       Я записала, добавив про себя: "распродать весь хлам".       — Я позвонил в IT-отдел. — включился в разговор Роман Дмитрич. — Там сказали, что на подготовку сайта уйдет примерно неделя.       Я кивнула и написала: "Сайт — неделя. IT-шники не торопятся".       Ну, по крайней мере, хоть что-то двигается.       Я бросила взгляд на Жданова, который уже снова был в своем стандартном "я-очень-важный-босс" режиме. И только я знала, что всего пять минут назад он стоял в ступоре от моего прикосновения.       — Тогда вам задание, Катя. — голос шефа звучал торжественно, будто он вручал мне ключи от хранилища с золотом, а не просто накидывал новую порцию работы. — Найти веб-дизайнера и обсудить с ним дизайн сайта в наших цветах. Нанять фотографа, чтоб он отснял всю одежду, и копирайтера для написания текстов. Когда сайт запустится, нужно будет заняться его раскруткой. Также потребуется много визиток, чтоб разослать их по нашим магазинам и раздавать всем посетителям. Объявить об увеличении нагрузки Федору, все ему рассказать.       Угу, конечно, легко! Где там моя волшебная палочка? Или хотя бы ручной джинн с дипломом маркетолога? Я, конечно, справлюсь, но ощущение, будто мне выдали лопату и попросили выкопать тоннель до Китая. Впрочем, я могла бы сказать, что я не волшебник, а только учусь, но шефу такие оправдания были до лампочки.       — Первое, что он спросит, — я хмыкнула, прикидывая будущий диалог с Федором, — это насколько увеличится его оклад.       Шеф постукивал пальцами по столу, задумчиво сверля его взглядом, словно в деревянной поверхности были записаны мудрые ответы на все финансовые вопросы мира.       — Первое время, думаю, заказов будет не очень много, — наконец выдал он. — Поэтому начнем с поощрительных бонусов. 2% от суммы заказа будет достаточно, как думаете?       Ну, шеф — это шеф. Он умеет подавать даже скромную прибавку так, будто раздает миллионы. Я представила Федора, которому я с радостной улыбкой объявляю: «Поздравляю, дружище, ты теперь богаче на целых 2% от чего-то неопределенного!» Сначала он, конечно, изобразит трагическое разочарование, но потом вспомнит, что его алчное сердце не умеет говорить «нет» даже крошечным деньгам.       — Считаю, что это будет ему хорошим стимулом для увеличения заказов, — я улыбнулась, уже предвкушая его реакции. — Вот увидите, он еще вызовется промоутером поработать, чтоб распространять рекламу о сайте.       — Что думают остальные? — шеф повернулся к команде.       — Я согласна со словами Кати, — кивнула Кира, чьи аналитические способности редко подводили.       — Да, 2% — это неплохая прибавка к зарплате, — хмыкнул Роман. — Главное, не говорить Федору, что могло быть 3%, а мы просто пожалели его.       Все тихо засмеялись, а я закатила глаза. Да уж, была бы возможность, я бы и себе бонус в 2% от шефовского настроения оформила.       — Отлично. С этим вопросом на время закончили, — подвел итог Жданов.       А я записала себе в список дел: «Встретить Федора с чем-то вкусным, чтобы он не сильно страдал от внезапно возросшей ответственности». Чувствую, этот разговор будет достойным отдельной сцены в ситкоме…       — Теперь нужно обсудить возможных поставщиков тканей. Рома, ты искал новые варианты? — строго спросил Жданов, оседлав любимого конька деловой неотложности.       — Да, вот список, — Малиновский с важным видом передал лист бумаги. — Первый пункт, по-моему, самый перспективный.       Жданов пробежался глазами по бумаге, делая вид, что внимательно изучает каждую строчку, но в итоге с деловым видом передал её Кире, а та, спустя мгновение колебаний, протянула мне.       Я взяла этот горе-список, пробежала его глазами и едва не фыркнула. Ой, да что тут вообще рассматривать? Названия компаний, контактные лица, краткие описания вроде: «Низкие цены, хороший ассортимент» или «Отличное качество, но дорого». Гениальная аналитика, спасибо, Рома, без тебя бы точно не догадались, что дешевое бывает некачественным, а качественное — дорогим!       Я глубокомысленно покивала, пряча ухмылку, и, сделав невинные глаза, предложила:       — Давайте у всех компаний запросим образцы тканей и тогда уже будем решать, что нам предпочтительнее?       Малиновский тут же насупился. Видно было, как его планы по мгновенной сделке с первым попавшимся поставщиком летят в тартарары.       — Кстати, дельный совет, — кивнула Кира Юрьевна, глядя на меня с уважением. — Цены у всех примерно одинаковые, но не хочется опять попасть в просак, как в прошлый раз.       Ах, да, прошлый раз... Когда мы получили партию тканей, по качеству напоминающих наждачку, да ещё и с ароматом, как будто их полгода хранили на складе с тухлой капустой. Тогда Малиновский тоже бил себя пяткой в грудь, уверяя, что у него чуйка на выгодные сделки. Да уж, чуйка у него — как у пингвина на пустыню. И ведь пришлось шить одежду с той ткани, поэтому коллекция и получилась убыточная. Милко чуть не уволился.       Я почувствовала, как внутри разливается приятное чувство удовлетворения. «Выкуси, придурок. Я не позволю загнать компанию в ещё большую жопу!»       Но прежде чем я успела насладиться этим моментом в полной мере, в разговор вклинился Жданов:       — Кстати, Кирочка, а ты не знаешь, где Клочкова? Нам всем бы не помешал кофе. А её как не было на рабочем месте, так и нет. Обед закончился полчаса назад.       Ах, вот мы и подошли к любимой офисной игре: «Где же Вика?» Сегодняшний выпуск обещал быть особенно увлекательным.       Кира нахмурилась и молча набрала номер подруги. Все мы затаили дыхание. А вдруг сегодня будет новый уровень сюжета? Может, Вика скажет, что она в банке, оформляет кредит на новую жизнь? Или что её похитили инопланетяне, и теперь она ведет переговоры о судьбе Земли?       В трубке раздались гудки, а потом:       — Вика, дорогая, а тебе не кажется, что ты слишком наглеешь? — спросила Кира таким сладким голосом, что у меня чуть брекеты не слиплись. — Если через десять минут тебя не будет на рабочем месте, можешь собирать вещи!       В ответ послышался отчаянный возглас:       — Кира! — но та уже нажала отбой.       Я усмехнулась.       — Вам смешно, Катя? — фыркнула Кира, прищурившись так, будто я только что спалилась на краже бюджета всей компании.       — Просто представила лицо Викуси, когда женсовет ей расскажет животрепещущую историю об изменениях в их бренной жизни в компании, — невинно улыбнулась я, всем видом показывая, что у меня и в мыслях не было ничего коварного. — Может, она сама захочет уйти? Ведь две извилины в её мозгу должны же как-то работать и понимать, что она первая вылетит, учитывая, что её большую часть дня нет на рабочем месте.       Жданов фыркнул, закатив глаза:       — Сомневаюсь, что она поймёт.       — А вот кофе всё-таки хочется… — протянул Малиновский, потягиваясь так, будто его только что разбудили на утренней планерке после корпоративного загула. — Я попрошу Шурочку сделать.       Он достал телефон и набрал номер своей секретарши. Ждал, ждал… но ответа не последовало. Лёгкое беспокойство пробежало по его лицу, но тут же сменилось задумчивостью. Он набрал её личный номер.       И вдруг…       Звонок раздался совсем недалеко. Прямо за дверью конференц-зала.       Жданов подскочил так резко, что стул жалобно скрипнул и откатился к стене. В два шага оказался у двери, резко распахнул её — и застал трех секретарш, несущихся по коридору со скоростью оленя, впервые увидевшего волка. Одна из них явно пыталась спрятать телефон за спиной, но было поздно. Секундная пауза, словно в замедленной съемке, а потом голос Жданова разнесся по офису:       — А НУ СТОЯТЬ!       Эффект был потрясающий. Три девицы в ужасе застопорились, чуть не врезавшись друг в друга. Одна из них испуганно замерла с поднятыми руками, будто её вот-вот арестуют за разбойное нападение на кофемашину.       Мы втроем выглянули из конференц-зала, оценивая ситуацию. В принципе, стоило оставаться на месте. Уж слишком всё это напоминало фильм про спецназ и заложников, а я не очень хотела быть случайной жертвой перестрелки между разъяренным Ждановым и перепуганными до смерти секретаршами. Однако Кира, видимо, вспомнила, что она не просто участница этой драмы, а главная героиня — начальница и невеста президента. Поэтому медленно подняла голову, сделала лицо «я выше этого балагана» и с величественным видом выплыла из конференц-зала, будто это не офисная драма, а сцена из какого-нибудь исторического фильма про королевский двор.       Я же осталась на месте, но внутренне уже готовила попкорн. Это обещало быть интересным.       Жданов тем временем продолжал рвать глотку так, что стекла в кабинетах вибрировали от ультразвуковых волн его ярости.       — Вы совсем охамели?! — орал он так, что я готова была спрятаться за Малиновского полностью, а не только наполовину. — Я мало вам сказал в холле?! Вы хотите быть уволенными с завтрашнего дня?!       Кира, видимо, не разделяла его воинственного настроя. Она мягко похлопала его по плечу, словно укрощая разъяренного тигра, который вот-вот бросится на добычу.       — Андрюшенька, побереги связки, — проворковала она и, осмотрев притихшую компанию, снисходительно добавила: — Кто у нас здесь? Шура, Амура, Маша… Остальным, видимо, всё-таки работа нужна.       Секретарши, только что застывшие в полной уверенности, что их существование вот-вот будет вычеркнуто из офисного реестра, засуетились:       — Андрей Палыч, Кира Юрьевна, простите! — затараторила Амура, запинаясь на каждом слове, словно проверяя, все ли зубы остались на месте после акустической атаки Жданова.       — Мы будем работать! — вторила ей Шура с лицом человека, готового подписать любой договор с дьяволом, лишь бы избежать наказания.       — Честно-пречестно! — подхватила Маша, делая вид, что у неё с детства вшит встроенный полиграф.       Малиновский, трусливая душонка, осторожно выглядывал из-за двери. В общем-то, я поступала так же, потому что если шеф продолжит в том же духе, то количество работающих в офисе людей резко сократится. И нет, не увольнением, а самоиспарением от страха.       Именно этот момент выбрала Вика, чтобы величественно вплыть обратно в офис. Видимо, её романтические побеги подошли к концу. Она сделала пару шагов, увидела сцену «разъяренный шеф и парализованные сотрудники», мгновенно оценила риски и застыла.       — А что здесь происходит? — робко пролепетала она, интуитивно подтягивая юбку ниже колен, будто это могло её защитить.       Малиновский, этот стратег 80-го уровня, судя по всему, решил, что пора спасать свою шкуру. Видимо, его логика звучала так: если на рабочем месте уже находятся две его любовницы, то одна из них должна немедленно заняться обслуживанием. Поэтому он с широченной улыбкой выдал:       — Викуся, как я рад тебя видеть! Организуй нам кофе, пожалуйста.       Он, бедолага, даже не успел осознать, что подписал себе смертный приговор, потому что в этот момент Жданов так на него посмотрел, что воздух моментально вышибло из легких Малиновского. Ему бы еще встать на цыпочки и начать цепляться за невидимые стены, как в мультфильмах, но он просто застыл с открытым ртом, пытаясь вернуть дыхание.       О, не я одна организовываю удушение этого гада! Уже спокойнее.       В офисе установилась напряженная тишина. Мы с Малиновским переглянулись. Он явно рассчитывал, что кто-то сменит тему. Я тоже на это надеялась, но пока вариант был один: ждать, когда Жданов соизволит изменить градус ярости.       А пока я наслаждалась редким зрелищем — Малиновский страдал. Маленькое, но приятное чудо.