Часть 11

      Утро встретило меня тревожным осознанием: я вчера совершенно слетела с катушек.       То есть, одно дело просто лежать в постели и немного поразмышлять о ком-то, но это… Это уже совсем другая история. Я такого себе даже в прошлой жизни не позволяла — воображать знакомого человека в таких фантазиях? Да еще и коллегу, с которым теперь придется работать лицом к лицу?!       Я вздохнула и прижала ладони к пылающему лицу.       Катя, ты дура.       А Милко ведь точно что-то заподозрит! У него глаз наметанный. Стоит мне разок не так на него посмотреть, и он сразу поймет, что я вчера занималась чем-то… э-э… предосудительным. Придется делать вид, что ничего не случилось. Да, именно так!       Просто работаем. Просто коллеги. Просто Милко.       С таким боевым настроем я соскочила с кровати и приступила к зарядке. Пора начинать укрощение этого тела. Мышцы-то у Кати явно не в лучшей форме — не сказать, чтобы она была прям дохлячкой, но в той жизни я была куда более натренированной. До того, как мои ноги парализовало после аварии. Ну ничего, вот вам новая привычка — утренняя йога!       Я встала на коврик, закрыла глаза и попыталась повторить привычные асаны. Точнее, попыталась. Потому что это тело сказало: "Ага, конечно, щас! Вот тебе судорога в бедре, и вообще, что ты творишь, женщина?!"       — Ох ты ж блин… — зашипела я, когда тянущая боль полоснула по задней поверхности бедра.       Ладно, ладно, значит, будем по чуть-чуть. Никаких сложных позиций, только базовые растяжки. Я даже слегка порадовалась — хоть и придется начинать с нуля, зато вторая жизнь — второй шанс на идеальное тело!       После йоги я направилась в душ, с наслаждением смыла остатки сна, нанесла маску на лицо, а затем, уже в комнате, решила внимательнее осмотреть свою "новую" оболочку.       И вот тут меня чуть не хватил инфаркт.       На спине, между лопатками, красовалась татуировка. Та самая, которую я набила еще в прошлой жизни! Круглолицый ангелочек с нахмуренными бровями, похожий то ли на карапуза, то ли на набухшего голубя, смотрел на меня в отражении зеркала. Тот самый.       Я уставилась на него с открытым ртом.       Это что, блин, значит?!       То есть, реинкарнация — окей, я это еще переварила. Но одна и та же татуировка?! В двух разных жизнях?!       Я медленно присела на кровать, переваривая эту информацию.       — Так, стоп… — прошептала я.       Это что же выходит? Мне дали второй шанс? Ангел-хранитель? Карма? Глюки мозга?       Я снова посмотрела в зеркало. Ангелочек, кажется, подмигнул мне с ухмылкой.       Я тяжело выдохнула.       — Ладно. Не знаю, что тут происходит, но, раз уж я получила новую жизнь, то просру я ее красиво!       С этими мыслями я встала, тряхнула волосами и с победным настроем отправилась завоевывать новый день.       Я подошла к шкафу с твердым намерением провести ревизию гардероба. Как-никак, новая жизнь — новые шмотки.       Сначала вытащила обновки. Из всех возможных комбинаций мне особенно нравилась одна: джинсы, черный топ, белая мужская рубашка (а потому что можно!), красные туфли. Чтоб не замерзнуть, накину пальто.       После этого настало время генеральной зачистки.       Старье я рассортировала по трем кучкам, как вчера у Коли:       1. На выброс. Вот тут было веселее всего — я наслаждалась процессом, потому что некоторые вещи отправились в помойку с полетами и спецэффектами. Например, вот этот безразмерный свитер цвета тоски. Чур меня!       2. Для дома. Пижамки, уютные тряпки — оставляем, пригодятся.       3. Для офиса или прогулок. Ну, точнее, "жалкие остатки, которые достойны меня". Этой кучки было совсем мало.       Оценила результаты. О, вот теперь это шкаф взрослой современной женщины, а не мадамы прошлого века!       Я быстро натянула выбранный образ и перешла к макияжу. Легкий тон, тушь, немного румян, помаду оставим на потом — сначала завтрак.       И ровно в этот момент раздался звонок в дверь.       Я выскочила из комнаты, открыла и… зависла.       Нифига себе, Николя!       Стоит, значит, весь такой выглаженный, аккуратный, причесанный. Обувь блестит, лицо чисто выбрито, одежда сидит как надо. В общем, не Коленька, а прямо Джеймс Бонд бюджетной версии.       — Доброе утро, Катя, — улыбнулся он. — С каких это пор ты носишь мужские рубашки?       — Доброе утро, Николя, — парировала я. — Просто они мне нравятся больше женских. К тому же у них есть кнопка "воруй у мужика и носи с удовольствием".       Я ухмыльнулась и оценивающе обошла его кругом.       — Прекрасно выглядишь. Ты точно тот же самый Коля, которого я знаю? Или тебя подменили ночью?       Чья бы корова мычала, Катерина!       Он фыркнул, но было видно, что ему приятно.       Мы направились на кухню, где моя мама уже вовсю накрывала на стол.       — Доброе утро, мама, — весело сказала я. — Чем сегодня порадуешь два растущих организма?       Коля глухо засмеялся, а мама… Мама всплеснула руками, как будто увидела нас в свадебных нарядах.       — Коленька! Катюша! — воскликнула она. — Какие вы красивые!       Я взглянула на Колю. Он взглянул на меня.       Так. Завтрак обещает быть интересным.       Мы с Колей рассмеялись и уселись за стол.       А мама сегодня разошлась не на шутку — блины с разными начинками. Рай на земле, и все это у меня на тарелке.       Я с предвкушением потянулась за первым, но мама включила режим официантки в ресторане пяти звезд.       — Кому какой чай?       — Малиновый есть? — спросила я первым делом.       — Конечно есть, это ж твой любимый. — Мама хитро прищурилась, мол, кто тут вообще сомневался? — А Коле, как обычно, с бергамотом?       — Да, Елена Александровна. Вы знаете мои вкусы. — Коля хмыкнул и важно кивнул. Ну все, королевская особа соизволила дать одобрение.       И тут из комнаты донесся голос отца:       — Лена, а мне с мятой!       Через минуту он появился в дверях, умытый, бодрый и с фирменной папиной ухмылочкой «вижу все, знаю больше, чем вы думаете».       — Доброе утро, — сказал он, садясь за стол и разглядывая нас. — Какие вы сегодня нарядные.       — Мы не нарядные, пап. — Я закатила глаза и махнула рукой. — Это называется деловой стиль.       Коля понимающе кивнул, мол, ага, ага, поддерживаю версию.       — У меня, правда, немного упрощенный вариант. — Я пожала плечами и хихикнула. — Но и я забралась ближе к мастерской Милко.       И тут бы мне остановиться. Но нет, Катя, конечно же, продолжает.       — Он в любом случае в ужасе, если женщина не похожа на одну из его бабОчек. Так сказать, буду держать его в тонусе.       Я хохотнула, и тут же почувствовала, как мои щеки нагрелись.       Опа. Секунду. Какого черта я это сказала?       Мама и папа обменялись странными взглядами. Коля фыркнул в блин.       Я почувствовала, что зарываю себя живьем.       БЛИН. НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ ЗА СТОЛОМ С РОДИТЕЛЯМИ!       Я быстро запихнула в рот кусочек блина. Важная миссия — занять рот едой, пока он не ляпнул что-то похуже.       Папа потянулся за чашкой чая и как-то невинно так спросил:       — Милко? Это дизайнер, про которого ты раньше рассказывала?       Все. Хватит. Я ухожу в монастырь.       — А то ты не знаешь, о каком Милко я говорю. — фыркнула я, делая вид, что совершенно не краснею по уши.       Папа ехидно прищурился, и я поняла: он, чертов гений дедукции, уже все понял.       — Папа, ты не забыл, я вчера просила у тебя «Экономический вестник»? — быстро перевела тему. Как же удобно, что я умная и читающая!       Но папа не так прост. Он, конечно, сделал вид, что ведется, но ухмылка у него была… Слишком многозначительная.       — Помню-помню. Я положил его на тумбу в коридоре. — проговорил он, потягивая чай и сверкая опасной родительской хитринкой в глазах. — Мне стоит волноваться за тебя?       Блин, какого черта?!       — Со мной будет Коля. — я приосанилась, мол, у нас тут чисто деловой подход, никакой романтики. — Но твоя дочь тоже умеет за себя постоять.       — Ты поняла, о чем я. — фыркнул отец и снова посмотрел на меня вот этим взглядом.       Да чтоб тебя, пап!       Мама с Колей начали подозрительно переглядываться. Они явно чувствовали, что что-то происходит, но пока не могли понять какое именно тайное собрание тут ведется.       — Я разберусь, пап. — простонала я. — Еще рано о чем-то говорить.       КАКАЯ Я МОЛОДЕЦ! Теперь они еще больше будут думать, что там есть о чем говорить!       Коля наконец не выдержал.       — Вроде на русском говорят, а такое ощущение, что на древнегреческом. Скажите, Елена Александровна?       — И не говори, Коленька. — поддержала мама, сложив руки на груди. — Может, просветите нас?       — Еще не о чем говорить! — резко бросила я, чтобы даже намека не осталось.       Наступила неловкая пауза.       Я сделала вид, что очень занята поеданием блинов.       Коля изо всех сил сдерживал смех, а папа, этот коварный человек, хлебнул чаю с таким выражением лица, будто он только что поставил на меня крупную ставку и ждал, когда сорвет куш.       Я быстро дожевала блин, залпом допила чай и, словно у меня внезапно появилось срочное дело государственной важности, встала из-за стола.       — Коля, заканчивай! Нам в 9 нужно быть в офисе.       Коля, конечно, не спешил. Он наслаждался моментом.       Но тут мама вдруг тепло улыбнулась:       — Катенька, я сложила вам блинчиков с собой. И сэндвичи сделала.       Оу.       В груди сразу потеплело, и я почувствовала укол совести за свою резкость.       Я тут мечусь между мыслями о Милко и спасением своей репутации, а мама все так же заботливая и добрая. Я подошла и крепко ее обняла.       — Спасибо, мам. — прошептала я, а потом быстро, чтобы не было новых допросов, выскочила в коридор забирать журнал.       Но я точно знала одно. Как только мы с Колей выйдем из дома… Он будет ржать надо мной всю дорогу.

***

      Проблемы начались еще на входе в «Зималетто».       Потапкин, великий страж священных врат модного бизнеса, уставился на меня так, будто я была вооруженной грабительницей, а не сотрудницей компании.       — Дамочка, вы куда? — нахмурился он, перекрывая мне дорогу своим мощным корпусом.       Я моргнула. ЧТО?!       — Потапкин, ты обалдел? — фыркнула я, складывая руки на груди. — Ты что, реально не узнаешь меня?!       Он скептически прищурился.       — А я вас и не знаю.       О-о-о, вот это уже оскорбительно.       — Потапкин, ты каждый день меня видел! Я Катя Пушкарева!       Он оглядел меня с головы до ног, словно на рентгене, и закатил глаза.       — Ну да, конечно. А я, значит, Брэд Питт.       Я застонала и театрально закатила глаза.       — Такое ощущение, что без брекетов, без очков, с макияжем и в нормальной одежде я стала другим человеком.       — Понятия не имею. Но вы не Катя. — невозмутимо ответил он.       Ах ты ж…!       — Вот мой бейджик! — я буквально сунула пластиковую карточку ему в лицо. — Могу паспорт показать!       Потапкин даже не взглянул.       — Вы, наверное, обокрали Катю, — заявил он уверенно.       Я чуть не подавилась воздухом.       — Ты с ума сошел?!       Он спокойно кивнул, будто подозревать вора — его долг.       — Девушка, отойдите от входа. Иначе я вызову полицию.       Я пропустила пару стадий злости и сразу перешла к ярости.       Коля, который все это время молча наблюдал за представлением, наконец рассмеялся.       — Пушкарева, я так понял, мы на работу сегодня не попадем?       Он демонстративно посмотрел на часы.       — Какая исполнительная у вас охрана, однако.       Я застонала, запрокинув голову.       — Это просто какой-то сюр…!       И в этот момент спасение пришло с небес.       — Катя?       Мы обернулись.       Перед входом стояла Кира — стильная, утонченная, в безупречном костюме и с неизменным стаканом кофе в руке.       — А почему вы стоите на входе? Доброе утро.       Я схватилась за нее, как утопающий за спасательный круг.       — Доброе утро, Кира Юрьевна! Да вот, Потапкин меня не узнал и не хочет пускать. Документы показываю — говорит, украла.       Она удивленно моргнула и перевела взгляд с меня на охранника.       Потапкин резко встрепенулся, его уверенность пошатнулась.       — Так это действительно вы, Катя? Правда вы?!       Я выпустила пар.       — Я уже десять минут тебе это втолковываю! На работу опаздываю, балбес!       Он запаниковал.       — Ну… вы же… ну… вы не похожи!       — Штраф за опоздание ты за меня платить будешь?!       Потапкин что-то пробормотал и моментально дал мне дорогу.       Я гордо прошла мимо, напоследок подарив ему испепеляющий взгляд.       Ну все, началось… Вот и первая проверка новой жизни.       — Я уже представляю, как другие отреагируют на мое преображение! — фыркнула я, пока мы с Колей и Кирой стояли в лифте.       Настроение было… боевым. После феерического баттла с Потапкиным хотелось, чтобы офисные обитатели упали в обморок от потрясения.       Кира Юрьевна слегка склонила голову, внимательно разглядывая Колю.       — Кира, это, кстати, Николай Зорькин, — представила я его. — Я его порекомендовала Андрею Палычу на место финансового директора.       — Кира Юрьевна, очень приятно! — Коля мгновенно включил режим «деловой джентльмен» и протянул руку.       Она без лишних эмоций пожала её.       — И мне, Николай… — она сделала многозначительную паузу, ожидая отчества.       Я мысленно закатила глаза.       — Николай Антонович, но можно без отчества, — очаровательно улыбнулся он.       Какой же он дипломатичный!       Лифт мягко остановился, и мы вышли на этаж. На ресепшене неизменно восседал Федор Коротков. Он взглянул на Киру… и тут же закрыл лицо ладонью. Фейспалм. А потом горестно застонал.       О-о-о, да, он понял. Он уже представлял реакцию Машки.       Я кровожадно улыбнулась.       — Федя, вот так не-сюрприз…       Потапкин меня потрепал, настроение требовало выписать кому-то люлей.       Федор встрепенулся и внимательно вгляделся в меня. Моргнул. Еще раз. Потом его челюсть почти коснулась пола.       — Катя?!       Я театрально вздохнула.       — Да, Федя, я. Или ты тоже будешь говорить, что меня похитили и заменили на более презентабельную версию?       — Ты… очень изменилась со вчерашнего дня…       Он был в шоке. Но тут внезапно вспомнил про начальство.       — Ой! Доброе утро, Кира Юрьевна!       Кира насмешливо приподняла бровь.       — Доброе утро, Федор. Вы сегодня снова заменяете Тропинкину?       Федор нервно сглотнул.       — Она… э-э-э… опаздывает…       Я поджала губы.       — Но только что звонила! — быстро добавил он. — Сказала, что будет через пять минут!       Врет, как дышит.       Кира недоверчиво усмехнулась.       — Тогда давайте вместе подождём.       Федор поперхнулся воздухом.       — Для меня письма есть? — Кира невозмутимо потягивала кофе.       — Даааа… — он явно паниковал. — И для Андрея Палыча тоже… парочка есть.       Я пропустила мимо ушей это блеяние.       — Он вообще у себя? — уточнила я. — Кто уже явился на работу?       Федор тяжело вздохнул, как человек, которому приходится работать среди саботажников.       — Я тут с девяти… С этого момента пришли только вы.       Я на автомате посмотрела на часы.       — Сейчас 9:10.       Офигеть.       — Видел спину Урядова, когда выходил из лифта, — продолжил Федор.       Коля фыркнул.       — Значит, секретари вряд ли пришли.       — Еще бы! — я покачала головой. — Они, скорее всего, даже будильник не заводят раньше десяти.       Федор мрачно кивнул, соглашаясь.       В офисе творился привычный хаос. А я почувствовала приятное предвкушение.       Лифт издал торжественный сигнал, и из него выплыла делегация женсовета.       Плотным строем, в боевом макияже и с поджатыми губами, они направились к своим местам, но вдруг все разом застопорились.       А всё потому, что прямо у стойки ресепшена стояла Кира Юрьевна — величественная и бесстрастная, как снежная королева.       — Доброе утро, Кира Юрьевна! — проблеяла Машка, нервно улыбаясь.       Остальные несинхронно подхватили, создавая эффект плохо отрепетированного хора.       Кира хмыкнула, скользнув по ним ледяным взглядом.       — Опаздываем?       Наступила неловкая пауза.       Женсовет переминался с ноги на ногу, изображая коллективное чувство вины.       Кира наслаждалась моментом.       — Урядов вас вчера с какой целью собирал?       Тропинкина глубоко вдохнула, словно ныряя с головой в прорубь.       — Рассказывал о новом указе, — прошептала она, склонив голову, будто перед прокурором.       — И что он гласит?       — Штрафы за опоздание… — сглотнула секретарь ресепшена.       — Время 9:15. — Кира деловито посмотрела на часы. — Все пишут объяснительные.       Секретарши вздрогнули.       — Кате на стол, она всё зафиксирует и отнесет Урядову.       Женсовет зашипел, как проколотая камера.       И тут, как самая ядовитая гадюка из террариума, вперёд выскользнула Шура.       — А мы что-то не видим здесь Катю, — фыркнула она со злым прищуром.       Ах ты, змейка подколодная!       Я медленно повернула голову в её сторону и сладко протянула:       — Глаза разуй, Шурочка.       Шура дернулась, как будто её разрядом шандарахнуло.       Женсовет синхронно перевёл на меня взгляды… и также синхронно раскрыл рты. Картина маслом: «Офисные рыбы-клоуны в момент кормежки».       Я неспешно осмотрела их, пожала плечами и, ничуть не скрывая сарказма, бросила:       — Челюсти подберите, девочки, а то муха залетит.       Шок в их глазах можно было ложкой черпать.       — Девочки, вы ведь должны понимать, что я человек тоже подневольный. — Я театрально вздохнула, изображая страдальческий вид. — Поступил приказ от Андрея Палыча — фиксировать, кто когда пришёл и ушёл.       Я развела руками, изображая вселенскую скорбь.       — Мне это удовольствия не доставляет.       Женсовет мрачно переглянулся.       Где-то в углу Федор боролся с желанием зааплодировать.       — Катя… ты так изменилась… — пропищала Таня, глядя на меня, как на инопланетянку.       — А кто этот молодой человек? — с придыханием добавила Амура, оценивающе окидывая Колю взглядом.       Я засмеялась про себя.       Ох уж эти акулы офисного фронта…       Я кокетливо улыбнулась и, прекрасно зная, что сейчас добью их, произнесла:       — А это Николай Антонович Зорькин.       Женсовет замер.       — Мой лучший друг…       Глазенки загорелись.       — …и новый финансовый директор «Зималетто».       Глазенки потухли.       — Очень приятно, Николай Антонович, — проворковала Света и… подмигнула. — А я значит ваш секретарь, Светлана Федоровна.       Я мысленно застонала.       Света, дорогая, не позорься.       Но Коля настоящий дипломат. Он вежливо улыбнулся и ровным, бархатным голосом произнёс:       — Доброе утро, Светлана Федоровна.       Света сияла.       — Надеюсь на благоразумное сотрудничество и пунктуальность.       Лёд и сталь.       Света мгновенно скисла.       Я чуть не прыснула от смеха.       Боже, что за утро…       И, конечно же, в этот момент раздается сигнал лифта и на этаж выходят Андрей Павлович Жданов и Роман Дмитриевич Малиновский. Королевская парочка.